Германия в конце XVIII начале XIX века

В Германии развитие капитализма началось позже, чем в других странах Европы. К началу XIX в. это была экономически отсталая страна, 80% ее населения было занято в сельском хозяйстве, в котором сохранялись феодальные отношения. В промышленности господствовали ремесло и мануфактура. Одной из причин была сохранившаяся феодальная раздробленность. Феодальная раздробленность препятствовала развитию торговли, установлению экономических связей между разными частями страны, т.е. образованию единого германского рынка, а тем самым -- и экономическому развитию вообще.

Великие географические открытия вызвали перемещение мировых торговых путей, что «выключило» Германию из мировой торговли. Ганзейский союз прекратил существование. К тому же Германия потеряла северные портовые города, она потерпела поражение в Тридцатилетней войне, и эти города вместе с устьями германских рек у нее отобрали страны-победительницы. Германия оказалась вообще отрезанной от морских дорог. Города сохраняли средневековый характер.

Западные земли Германии в результате завоевания были на несколько лет присоединены Францией, и на этих землях Наполеон отменил крепостное право. Крестьяне были освобождены с землей по французскому образцу, это и послужило стимулом для освобождения крестьян в остальной Германии. Процесс освобождения продолжался долго -- с 1807г по 1850г, потому что в разные годы принимались законы по освобождению различных категорий крестьян в германских государствах.

Для исторической ситуации конца 80-х годов XVIII - начала XIX вв. главным вопросом было отношение немцев к французской революции, Еще до французской революции культура Европы - в частности, литература Германии - привлекала внимание к напряженности обострившихся социальных противоречий, противоречий между индивидом и обществом. Революция завершила формирование тех порывов к свободе, которые отныне сделались непреходящими личностными ориентациями молодых философов.

Страстное ожидание перемен способствовало тому, что передовая немецкая интеллигенция увидела революции событие эпохального значения, громадной преобразующей силы; осознание объективной исторической неизбежности революции, широко распространившееся в немецкой культуре, значительной степени способствовало философским поискам закономерностей исторического процесса и критике весьма характерных для XVIII в. субъективистско-волюнтаристских подходов к истории.

По мере развертывания событий во Франции различные группы и слои передовой немецкой интеллигенции, поначалу равно воодушевленные революцией, начинают расходиться во взглядах, в оценках французского опыта. На одном полюсе оказались, например, очень популярный в Германии поэт Фридрих Готлиб Клопшток, который сам принимал непосредственное участие во французской революции, и Георг Форстер, один из идейных вдохновителей Майнцской республики. На другом полюсе были многие немецкие интеллигенты, которые подобно Шиллеоу подтвердили свою в целом высокую оценку содержания, смысла революции во Франции, но одновременно четко и резко высказались о неприемлемости для них таких ее политических методов, как репрессии, террор против инакомыслящих и инакодействующих. Одним из существеннейших пунктов размежевания стало, несомненно, отношение к религии и французского Просвещения, и французской революции. С того самого момента, когда в целом поддерживаемая немецкими писателями и мыслителями французская критика конкретных форм религиозности и официальной политики, практики церковных институтов переросла в непримиримый антиклерикализм, тем более в атеизм и преследования религии, - с этого момента в немецкой критической мысли завязались узлы самых острых размежеваний с опытом революции и с идеями Просвещения соседней Франции. И конечно, это были главные линии размежевания с теми соотечественниками, которые подобно Клопштоку или Форстеру в определенной степени поддерживали также и репрессивные методы французской революции.

В следующей исторической ситуации (1806 - 1815) Германия переживала, пожалуй, одну из самых динамичных и противоречивых эпох своей истории. Оккупация, присутствие наполеоновских войск создали противоречивое положение в стране: с одной стороны, завоеватели толкали Германию к следованию более передовых французским государственно-правовым образцам. В этих условиях и развернулись давно назревшие, но проводимые под весьма разнородными социальными влияниями крупные государственные реформы. С другой стороны, в народе, особенно к концу данного периода, пробудились патриотические чувства, антифранцузские настроения, началось сопротивление иноземному нашествию.

Немецкие философы по разным причинам поддерживали скорее идею реформирования, а не радикального революционизирования общественных порядков своей страны, хотя видели существенные недостатки отдельных реформ например тех, с помощью которых в условиях «французского угнетения» было отменено крепостное право и изменена законодательная система. Развитие Фихте, Шеллинга, Гегеля как теперь уже известных философов происходит, таким образом, в период реформ. Можно сказать больше: реформаторы, воспитанные на философии Канта, теперь с интересом и даже надеждой присматриваются к отечественной философской мысли. В ноябре 1817 г. в связи с расширением масштабов культурной политики прусского государства по замыслу Гарденберга и указом короля было создано для управления культурой специальное министерство. Оно получило название «министерства культов», так как верховенство в культурно-духовной области по чисто немецкому образцу (вот где существенное отличие от Франции) все-таки вверялось религии. Тем не менее, это была социально значимая, в целом исторически прогрессивная акция, свидетельствовавшая и о начавшейся более широкой государственной институционализации деятельности в области культуры, науки, образования, религии и о демократизации культурно-образовательных процессов.

Первые десятилетия XIX в. - время расцвета немецкой классической философии, представленной, прежде всего работами Фихте, Шеллинга, Гегеля, но также и немецких романтиков. Несколько особняком стоит творчество А. Шопенгауэра, который в 1818 г. создал свой главный труд «Мир как воля и представление».

Особенность немецкой культуры - множество центров. Важнейшими культурными центрами были: Берлин, Дрезден, Вена, Дюссельдорф, Мюнхен и Веймар. Но несмотря на многообразие школ и связи с крупнейшими центрами, все эти школы в некоторой степени провинциальны. Оборотная сторона этой ограниченности - духовная сосредоточенность и углубленность. «Ж. де Сталь: «Лишенные возможности заниматься большой политикой, немцы ушли в философию и поэзию.» Также, по ее мнению, духовная концентрация, интенсивность интеллектуальной жизни мешала развитию пластических искусств.» (1) В первой трети XIX века художники не могли существовать вне академической системы. Художник, попавший в академическую систему, имел право на жалование и пользовался всеми привилегиями признанного мастера. Академия со своей строгой иерархией жанров и классической ориентацией не только не способствовала, но и мешала появлению новых устремлений в искусстве.