Техника "овца в шкуре волка"

Сделайте так, чтобы свидетель противника помогал вам, пытаясь навредить. Некоторые свидетели столь враждебно настроены, что отказываются принять любое утверждение, если чувствуют, что оно поможет вам. Наоборот, они согласятся с любым утверждением, если сочтут, что оно нанесет вам вреда. Часто такие свидетели, особенно эксперты, не знакомые со всеми материалами дела и их осведомленность ограничена узким предметом их объяснений. Воспользуйтесь возможностью использовать неосведомленность и предвзятость такого свидетеля себе на пользу.

Коснитесь вопросов, которые только периферийно касающиеся предмета показаний свидетеля, и где ему трудно разобрать, что навредит вам, а что будет полезным. Затем рассмотрите со свидетелем некоторые вредные факты, которые были засвидетельствованы им в его показаниях (будто вы не понимаете, что присяжные слышат их снова) и затем своим внешним видом и тоном голоса попробуйте показать, что подтверждено им информация, которой он надеялся причинить вам вред, на самом деле выгодна вам. Ключевой момент в этом приеме заключается в том, чтобы убедить свидетеля с помощью контекста (и своего поведения) в том, что вы получили тот ответ, который и хотели услышать. Один из способов добиться этого состоит в том, чтобы показать, что следующая ответ логично вытекает из предыдущих разрушительных ответов: "Доктор Борменталь, из ваших предыдущих ответов можно предположить, что вы также считаете, что ..."

"Ослепив Циклопа", прибегнем к тактике Одиссея, когда он выбирался из его пещеры. Постарайтесь скрыть факт, который противоречит позиции противника, в серии позитивных утверждений, проводя его незаметно от свидетеля.

Техника наживки на крючок

Многие мастера перекрестного допроса неизменно обращались со свидетелем противной стороны с величайшей учтивостью и дружелюбием, делая его менее подозрительным и расслабленным. Постепенно, методично, последовательно кросекзаменатор развивает показания вопрос за вопросом, пока свидетель не попадет на крючок благодаря своим ответам.

Надо подкинуть ему наживку на крючке в виде "отравленного вопрос" или контрольный вопрос неправильный ответ на которое вы можете опровергнуть имеющимися у вас доказательством.

После этого остается только "подсечь" свидетеля как рыбу на рыбалке. И тогда допрашивающий резко меняет стиль обращения и начинает бить свидетеля вопросами. Иногда достаточно резко, даже грубо: за отступление от истины, потерю хорошей репутации, нечестность, неискренность, нелояльность, небрежность, корысть или неправомерное поведение - в зависимости от контекста. Часто присяжные, пораженные таким наступлением, будут загипнотизированы, а судья, возвращенный на землю из своих далеких от процесса мечтаний, просыпается от резкой смены темпа допроса, добавит и от себя (именно сейчас!) несколько вопросов в развитие темы, чем окончательно потопит свидетеля. Это первостепенный урок в ведении вами перекрестного допроса. Убедитесь, что свидетель надежно сел на крючок до того как драматизировать его крах.

Этот прием может касаться обстоятельств, которые прямо не относятся к теме судебного спора, но позволяют иметь представление о добросовестность или компетентность свидетеля.

Вымысел против выдумки

Есть разница между трюком и грязным трюком. Мы разделяем мнение, что оправданным является использование различных ухищрений для того, чтобы показать порочность свидетеля. Такие ухищрения оправданы включают использование придуманной информации в качестве приманки для того, чтобы загнать в ловушку свидетеля-лжеца. Этические проблемы по поводу перекрестного допроса, в котором используется ложная информация, могут возникнуть только в том случае, если кросекзаменатор пытается убедить присяжных, судью в том, что ложная информация является истиной.

Например, он, не имея никаких фактических оснований, задает вопросы вроде: "Вы пьете коньяк по утрам, это правда?" Само по себе утверждение, содержащееся в вопросе, создает невыгодное впечатление, которое не может быть в полной мере рассеянный отрицательным ответом. Кросекзаменатор в этом случае показал, что якобы у него имеются данные, дающие основания предполагать наличие такого факта.

В случае, когда у вас есть причины полагать, что свидетель дает ложные показания, вам может быть разрешено заставить его прыгать по натянутому канату над пропастью, чтобы потом обрезать этот канат. Это можно сделать, используя факты, которые не касаются сути спора, но могут быть проверкой добросовестности свидетеля.

Ф. Веллман приводит пример который иллюстрирует этот прием. Он был использован есквайром Д. О'Конелом, защищавший подсудимого по делу об убийстве проводил перекрестный допрос свидетеля обвинения, который утверждал, что шапка, найденная на месте преступления, принадлежит обвиняемому, на имя Джеймс:

Вопрос: можете Ли вы под присягой утверждать, что это та самая шапка?

Ответ: Да, могу.

Вопрос: Вы внимательно рассмотрели эту шапку, прежде чем взялись утверждать, что она принадлежит подсудимому? Ответ: Да.

Д. О'Конел берет в руки шапку и внимательно рассматривает ее: Вопрос: Насколько я могу разобрать, на подкладке есть буквы

Д, Ж, Е, Й, М, С, вы обратили внимание на эти буквы, когда нашли эту шапку?

Ответ: Да.

Вопрос: Вы видели их на ней?

Ответ: Да.

Вопрос: А вы уверены, что это та самая шапка?

Ответ: Я уверен.

Д. О'Конел подходит к судье и, показывая ему шапку, говорит: "Ваша Честь, считаю, что надо прекращать это дело. На шапке нет никакого имени".

Такая техника более эффективна при применении в отношении свидетеля, чья собственная неуверенность делает его податливым перед соблазном укрепить доверие к себе со стороны присяжных, а глупость не позволяет заметить, неправдоподобных форм это приобретает. Более толковый и более уверенный в себе свидетель может не поддаться на приманку. Риски использования этого приема минимальны, если ваш ход тщательно замаскирован. Если ваш внешний вид правильно передает то, что вы хотите сказать, присяжные убедятся только в том, что свидетель не знает ответа на ваш вопрос. Уклончивая позиция свидетеля может быть вам полезной: вы показываете суда уязвимость этого свидетеля.

В украинском суде идти на подобный блеф нужно с особой осторожностью. Приведем два примеры которые применялись в Украине и России и которые можно отнести к "грязных трюков", недопустимых для адвоката:

На предварительном следствии С. защищал адвокат М. Он добился, чтобы того выпустили из-под стражи по подписке о невыезде. Выйдя на свободу, С. договорился со своим родственником, чтобы тот пошел за него в судебное заседание. Заверил того, что суд примет штраф, который С. оплатит. Сам С. выехал за границу. В судебном заседании интересы Сек. представляла жена адвоката М. Там проблем не возникло. Судья вышел в совещательную комнату, а вернувшись объявил не штраф, а лишение свободы. И тогда кажущийся подсудимый поднял крик, заявляя, что он не является настоящим подсудимым. Адвоката М. арестовали, а его жена заявила, что ничего о подмене не знала, потому что впервые увидела подсудимого в зале заседаний. В конце концов, все обошлось, доказать участие адвоката в сделке не удалось (из этических соображений более точную информацию не могу указать).

второй случай написал легендарный адвокат Семен Ария. Он вспоминает, что среди его коллег был и адвокат Ш., циничный и веселый крутой и махляр, который отличался неповторимыми выходками на ниве правосудия. Судьи и прокуроры скрипели зубами, но вынуждены были терпеть, поскольку его невозможно было поймать за руку. Очередной пируэт адвоката Ш. имел место в Верховном Суде СССР. Председателем Спецколегії был генерал Никитченко, личность знаковая: он был в составе военного суда, который отправлял на тот свет бывшую ленинскую гвардию - Зиновьева, Бухарина и других, а в 1946 г. был членом Международного трибунала, судившего немецких военных преступников в Нюрнберге.

Заседание Спецколегії происходило в кабинете Никитченко, без публики. Адвокат Ш. защищал начальника мастерской Зайцева, которого судили за какие-то злоупотребления по службе. Суд первой инстанции назначил ему 5 лет лишения свободы, но под стражу не взял, оставив на подписке до кассации. Зайцев болел чем-то вроде радикулита, поэтому немного підхрамував, о чем была и соответствующая справка. Однако Ш. решил добавить к этой справке небольшой психологический этюд. Он приказал Зайцеву явиться в суд на двух костылях. Более того, он разъяснил тому, как именно он должен передвигаться на костылях.

Поэтому в кабинет Никитченко Зайцев не зашел, а как бы вполз, опираясь на костыль и волоча за собой обе ноги сразу. Там он дополз до дивана и плюхнулся на него. Адвокат молча шел позади с постным и благостним лицом.

Никитченко, с удивлением подняв очки на лоб, наблюдал за калекой.

После короткой речи Ш., который ссылался на гуманность судей и пятиминутного совещания Спецколегія огласила постановление: наказание Зайцеву было заменено на условное. Со слезами благодарности на глазах Зайцев выполз тем же способом в коридор, где тепло попрощался с адвокатом. Это было оплошностью со стороны адвоката: Зайцев зашел в туалет, где на радостях оставил свои костыли. Вечером они были обнаружены уборщицей, и начальство стало выяснять почему и кто их мог там оставить. Быстро добрались до Никитченко - и картина стала ясной.

Никитченко свирепствовал. Но исправить что-либо было уже поздно. Ограничились тем, что о неэтичном поведении адвоката Ш. сообщили в Президиум адвокатской коллегии - для принятия мер. Там хохотали. Адвокат Ш. с возмущением отвергал свою причастность к обману суда. Но ему, на всякий случай, объявили выговор, о чем и сообщили Верховный Суд.

В приведенном случае технику "выдумки" использовали не против свидетеля, а против суда, что вообще недопустимо.