Значение этики

Бытия человека как существа, представляет, радуется, страдает, в том числе и под влиянием моральных ситуаций, существенно отличается от бытия, каким его знает ум, теоретическое мышление. Но если чувства человека равнодушны к теоретической картины бытия как системы абстракций, то ум не может себе этого позволить. Человек все выносит на суд разума. Его суд над нравственным сознанием порождает моральные конфликты, бывают случаи, когда мораль "не срабатывает". При таких обстоятельствах ум пытается выяснить причину неэффективности морали. Многочисленные проявления несовершенства морали и обусловили появление этики, которая выполняет следующие функции:

- Выяснение необходимого и общего в бесконечной многообразия проявлений морали, определение сущности морали;

- Обоснование на основе знания сущности морали идеалов, ориентируясь на которые можно критически оценить существующую мораль и предложить новые более совершенные нравственные ориентиры. Но так как идеал может существовать только в форме художественного образа, уместнее утверждать теоретическая модель образцовой морали;

- Постепенный влияние на изменение образа жизни, выработка привычек, способствует нравственному совершенствованию человека. Безусловно, знание этики не влияет непосредственно на мораль человека, однако оно включает силу ума, свободу в регулировании поведения человека;

- Анализ смежных проблем, в частности вопросы происхождения морали, возникновения и развития этической теории, является необходимым условием выяснения сущности и исторических перспектив морали;

- Формулировка принципов этики - ее фундаментальных исходных положений.

Однако значение этики для человечества и знания этики для самосовершенствования морали личности не стоит переоценивать. Самые знания морали не могут заменить человеку мораль, быть моралью, не имеют непосредственного влияния на нее. Мораль значительно богаче ее теоретической, абстрактной модели, которую создает этика. Эта модель представляет лишь общие и необходимые свойства, грани морали. К тому же элементы морали, которые еще не нашли языкового выражения, остаются без внимания этики. Учитывая эти особенности, некоторые авторы стремятся ее усовершенствовать нетеоретическим средствами.

Дискуссии о существовании этики как науки

В течение двух тысячелетий большинство мыслителей не сомневалась в возможности создания научной этики. Особый оптимизм относительно этого проявлял нидерландский философ Бенедикт Спиноза (1632-1677), который был убежден, что этика может достичь высокой степени точности и научной строгости. Он даже попытался выстроить этику вроде геометрии, прибегая к соответствующим аксиом, постулатов, теорем и т. Современник Спинозы английский философ Джон Локк (1632-1704) тоже не сомневался в возможности создания научной этики, такой очевидной и точной, как математика.

Однако в последнее время все предыдущие этические системы были подвергнуты критике. Истории философии известны и значительно более ранние сомнения в возможности научного познания, особенно в сфере человеческих отношений, вкусов и т. Например, софисты (древнегреческие мудрецы, которые пользовались в полемике замысловатыми, похожими на истинные умозаключениями), обосновывая принцип релятивизма, который несовместим с признанием научного статуса этики, обращались к таким фактам из жизни разных народов: "У лакедемонян, например, считается прекрасным, чтобы девушки упражнялись и приходили с открытыми руками и без хитонов; в ионийцев это уродливо. В лакедемонян прекрасно детям не учиться музыке и письма; в ионийцев не знать всего этого - возмутительно. В фесалийцив очень хорошо, взяв лошадей из стада и мулов, укрощать их , а быков поедать, обдирать и убивать, у сицилийцев - это безобразно и является делом рабов. В македонян считается прекрасным, чтобы девушки до замужества были любимыми и сходились с мужчинами, а когда выйдут замуж - это возмутительно, у греков то и другое - отвратительно . В фракийцев татуировки - украшение для девушек, в других - это знаки наказания для виновных ...

Думаю, что если бы кто-нибудь приказал всем людям отнести к единому безобразного, что каждый считает (таким), и снова из этой кучи взять прекрасное, что каждый признает, то ничего не осталось бы, ведь все люди все разобрали бы, поскольку все думают по-разному ".

Опровергая взгляды софистов, можно доказать, что история человечества есть история выявления и признания общечеловеческих ценностей, подлинной красоты и добра. Таких фактов гораздо больше, и они убедительны, чем факты, тенденциозно подобранные софистами.

Скептики (мыслители, которые подвергали сомнению возможность познания мира) тоже спекулировали на различиях эстетических вкусов и нравственных норм разных народов, делали вывод о равносильности противоположных утверждений и необходимости воздерживаться от суждений. Такой принцип не признает ни одного из наук.

Ощутимый удар традиционной этике нанес известный английский философ Джордж Эдвард Мур (1873- 1958), назвав все предыдущие этические концепции натуралистическими и ошибочными, поскольку им свойственно "смешение понятий". Добро, по его словам, отождествляют с другими свойствами вещей и явлений. Слов, которыми обозначают эти свойства, подгоняется под содержание термина "добро", и это ошибочно представляется аутентичное (настоящее) его определения. А на самом деле, мол, все сводится к перечисление или вещей и явлений, которые, как правило, называют добром, или свойств, на основании которых предметы и явления включают в сферу добра. Однако ни таких предметов, ни их свойств четко очертить невозможно. Дж.-Е. Мур считал все этические концепции, авторы которых стремились выяснить сущность морали, основываясь внешние по отношению к ней начала, натуралистическими и неприемлемыми. Этика, по его мнению, должна быть автономной, а не Гетерономная.

Гетерономная (греч. Heteros - другой и nomos - закон) этика - этика, основывается не на собственных принципах, а на заимствованных из других наук.

Дж.-Е. Мур, правда, не отрицал этики как науки, хотя и умалял ее значение.

Несовершенство языка этики, ее несоответствие языке морали использовались как основные аргументы в поддержку утверждений о невозможности создания научной этики. Так, по мнению австрийского философа Людвига Витгенштейна (1889-1951), слова, используемые в науке, является сосудами, способными содержать и переносить естественное значение и смысл. Этика, если она вообще есть нечто, сверхъестественная.

Некоторые сторонники аналитической философии объявили всю предыдущую философию, включая практическую, то есть этику, патологией речи, а все философские проблемы свели к непониманию языка. К этой точке зрения склонялись и сторонники других философских школ. Так, немецкий философ Фридрих Вильгельм Ницше (1844- 1900) историю развития понятий морали связывал с изменениями в языке. Например, слово "бедный" он назвал синонимом слов "святой" и "друг".

Проблема признания научной этики имеет и логический аспект. Суть его сводится к тому, насколько можно последовательно и беспристрастно рассуждать о хорошем и плохом, обязательное и запрещено; возможно быть логически последовательным в сфере морали; или вытекают из оценок и норм другие оценки. По мнению современного российского логика Александра Ивина, "... если бы оказалось, что логика неприменима к морали, то ни о какой науке этике не могло быть и речи". Еще английский философ Дэвид Юм (1711- 1776) обратил внимание на то, что люди в своих рассуждениях часто переходят от суждений со словом "е" (дескриптивные суждения) к суждениям со словами "должно быть" (суждения норм, или деонтической суждения). А это неправильно, поскольку мир сущего отличается от мира должного. Так, из посылок "Все люди должны быть справедливыми" и "Этот убийца - человек" не следует вывод "Этот убийца - справедливый".

В целом результаты лингвистики, прежде всего в сфере языка морали и языка этики, а также логики, в частности логики оценок и логики норм, свидетельствуют, что научная этика возможна. Она может дать точные результаты, характерные именно для этики и других наук, исследующих нормы и ценности.