ОТМЕНА КРЕПОСТНОГО ПРАВА В БЕЛАРУСИ 22 страница

Одновременно проводилась работа по восстановлению промыпшенности: выделялись субсидии на ремонт заводов и фаб­рик, намечались сроки начала их работы. В результате предпри­нятых мер уже в марте 1919 года в ЛитБел были введены в строй многие фабрики и заводы. В Вильно начали работать чугуноли­тейный и механический заводы Тышкевича, слесарная мастерс­кая Векслера, пивоваренный завод «Шопен», табачная фабрика, лесопильные заводы и другие, в Минске — три дрожжево-вино-куренных завода, две табачные фабрики, городская хлебопекар­ня и другие. В уездах действовали маслобойные и сыроваренные заводы, лесопильные и кирпичные предприятия, швейные и обув­ные мастерские.

Немало сил и труда вложили трудящиеся ЛитБел и в восста­новление транспорта республики. До конца февраля 1919 года было восстановлено движение на железнодорожных магистралях Минск-Вильнюс, Вильнюс-Двинск, Вильнюс-Швенченис и других.

Много делалось и для создания нормальных условий труда рабочих. На всех предприятиях был введен 8-часовой рабочий день, а в табачной промышленности — 7-часовой. Подростки до 16 лет к труду по найму не допускались. Для лиц, не достигших 18 лет, рабочий день устанавливался не более 6 часов в сутки. Дек­ретом установлено, что наименьшая ставка заработной платы для рабочих и служащих Вильнюса и Минска должна быть не менее 600 рублей в месяц, высшая — не более 2700 рублей. Для рабочих других городов ставки снижались на 10%, для остальных местно­стей— на 25%.

В целях мобилизации сил на оборону страны и восстановле­ние народного хозяйства декретом правительства ЛитБел от 11 апреля 1919 года была введена для всех граждан всеобщая трудо­вая повинность. От выполнения ее освобождались лица, не дос­тигшие 17 лет и старше 50 лет, а также лица, потерявшие трудо­способность. С введением трудовой повинности все граждане имели право оставить место работы только по разрешению влас­тей. Контроль за осуществлением трудовой повинности был воз­ложен на биржи труда.

Проведение в жизнь всех мероприятий по восстановлению промышленности и транспорта могло быть осуществлено только при нормальном финансировании народного хозяйства. Большую помощь в этом деле ЛитБел оказывала РСФСР. Только за март-июль 1919 года Наркомфин РСФСР ассигновал для народного хозяйства ЛитБел 200 миллионов рублей, не считая средств, от­пущенных другими комиссариатами на определенные нужды.

Коммунистическая партия Литвы и Белоруссии, правитель­ство республики много внимания уделяли решению продоволь­ственной проблемы, одной из самых острых в то время. Немец­кие оккупанты смогли вывести из Белоруссии и Литвы почти все запасы хлеба. Организовать его подвоз из центральных районов страны было невозможно, так как основные хлебопроизводящие районы были захвачены белыми. Это вызвало необходимость про­ведения в ЛитБел строгой продовольственной политики. Она осу­ществлялась на основе декрета СНК РСФСР от 11 января 1919 года, по которому вводилась разверстка государственных загото­вок хлеба и других продуктов для обеспечения Красной Армии, рабочих и государственного аппарата в каждой губернии по твер­дым ценам. Другого выхода не было. Только строгое соблюдение государственной хлебной монополии, конфискация излишков хлеба у крестьян в порядке продразверстки могли спасти населе­ние страны от голода.

Одновременно с продразверсткой в ЛитБел осуществлялся товарообмен с крестьянством. Сдавая продукты питания государ­ственным органам или кооперации, крестьяне получали взамен изделия промышленности, сельскохозяйственный инвентарь, соль, спички, керосин, мануфактуру и другие товары. Разверстка при­менялась в основном по отношению к кулакам. Проведение това­рообмена облегчалось тем, что при освобождении Белоруссии и Литвы Красная Армия и партизаны захватили на складах запасы соли, сельскохозяйственных машин и инвентаря, награбленных немецкими оккупантами, которые не успели все вывести в Гер­манию.

Налаживались товарообменные операции с Украиной и Со­ветской Россией. Они оказывали ЛитБел большую безвозмездную помощь цродовольственными товарами. Только с 20 мая по 1 июля 1919 года трудящиеся ЛитБел получили из России 16055 пудов сахара, 1731 пуд подсолнечного масла, 3998 пудов селедки, 2295 пудов ячменя, 626 пудов свиного сала и много других продуктов. Эта помощь укрепляла дружбу народов Советской страны, вдох­новляла рабочий класс и крестьянство на решительную борьбу с иностранными интервентами и внутренней контрреволюцией.

Основная масса крестьянства мирилась с продразверсткой и поддерживала Советскую власть, даже несмотря на то, что руко­водство ЛитБел допустило серьезные ошибки в решении аграр­ного вопроса. Вопреки требованиям Декрета о земле правитель­ство ЛитБел не наделило крестьян конфискованной помещичьей землей и инвентарем, а взяло курс на организацию колхозов и совхозов в помещичьих имениях. Только на протяжении 3 меся­цев (февраль — апрель 1919 года) в Виленской губернии было создано 500 совхозов, в Минской — 916. Кроме совхозов создава­лись также ТОЗы, коммуны, кооперативы и так далее.

Идя по пути создания в массовом масштабе совхозов и кол­лективных хозяйств, КП(б)ЛиБ и правительство ЛитБел стреми­лись сразу же перейти на социалистический путь производства, чтобы увеличить производство продуктов питания для населения и сырья для промышленности. Но созданные наспех совхозы, ТОЗы, коммуны и артели на базе помещичьих имений не оправ­дали возложенных на них надежд. Им не хватало семян и тягло­вой силы для обработки земли. Весной 1919 года совхозы смогли засеять немногим более половины принадлежащих им земель. Низким был урожай, полученный на колхозных и совхозных по­лях. Положение усложнялось тем, что в большинстве совхозов их руководителями были бывшие помещики, арендаторы или управ­ляющие. Они вели широкую агитацию против Советской власти и всеми способами стремились развалить руководимые ими хо­зяйства.

Летом 1919 года руководство ЛитБел пробовало исправить положение. Помещичьи земли, которые не могли обработать со­вхозы, было разрешено сдавать в аренду малоземельным кресть­янам на льготных условиях. Были приняты меры и по отстране­нию от руководящих должностей бывших помещиков, арендаторов и управляющих. Но до конца решить эти проблемы ЦК КП(б)ЛиБ и правительству ЛитБел не удалось. Свои ошибки они осознали только в 1920 году, когда необходимость в существовании ЛитБел уже отпала.

Одновременно с напряженной работой по налаживанию про­мышленного и сельскохозяйственного производства ЦК КП(б) ЛиБ и правительство ЛитБел проводили большую работу по социаль­ному обеспечению трудящихся. В республике коренным образом была перестроена система медицинского обслуживания населе­ния. В жизнь проводился принцип бесплатности медицинского обслуживания. Принимались решительные меры по борьбе с ин­фекционными заболеваниями, улучшению санитарного дела и так далее.

Правительством республики выделялись значительные сред­ства на пенсионное обеспечение населения. Только на протяже­нии первого полугодия 1919 года на эти цели было выделено 10 миллионов рублей.

Все эти мероприятия Советской власти оказывали большое воздействие на народные массы. Она постепенно завоевывала симпатии и поддержку большинства трудящихся республики.

Большую работу проводили КП(б)ЛиБ и правительство рес­публики по воспитанию населения в духе интернационализма.

Значительную роль в этом сыграл декрет Совнаркома ЛитБел от 21 марта 1919 года о национальных правах населения республи­ки. Согласно декрета все национальности, проживающие на тер­ритории страны, уравнивались в своих правах. Равноправие язы­ков, употребляемых в республике, признавались государством в школе, управлении и общественной жизни. Пять языков, наибо­лее распространенных: русский, белорусский, литовский, польский и еврейский, считались общегосударственными. Все законы, постановления и распоряжения предыдущих властей, ущемляющие национальные права, отменялись. Виновные в на­рушении национальных прав и в возбуждении национальной роз­ни и ненависти, согласно декрету, должны были привлекаться к ответственности по всей строгости революционных законов.

Проводя в жизнь ленинскую национальную политику, прави­тельство ЛитБел осуществляло начатые Октябрьской революци­ей преобразования в области народного образования. В марте 1919 года оно приняло декрет о реорганизации школьного дела. Вмес­то школы, пронизанной духом национализма и клерикализма, классовыми привилегиями, создавалась единая для всех общеоб­разовательная школа I и II ступеней. В школе I ступени должны были обучаться дети от 8 до 13 лет, в школе II ступени — от 13 до 17 лет. Все частные общеобразовательные учебные заведения на­ционализировались, а их имущество переходило в собственность государства- В результате контингент обучающихся в школах зна­чительно расширился. Если в Минске осенью 1917 года действо­вало только 11 школ, в которых занимались около тысячи детей, то в мае 1919 года — уже 80 школ, где занимались около 16 тысяч учащихся. Но охватить обучением всех детей школьного возраста власти еще не могли. В Минске вне школы еще оставались более 7 тысяч детей.

Катастрофично не хватало и учителей, хотя во многих мес­тах были открыты курсы по их подготовке.

Партийные и советские органы ЛитБел осуществляли боль­шую работу по обучению взрослых, ликвидации их неграмотнос­ти и малограмотности. Только во втором полугодии 1919 года пла­нировалось открыть 284 школы I ступени для взрослых, 147 — II ступени и 5 народных университетов.

Большую заботу Советская власть проявляла и о детях-сиро­тах. На 7 апреля 1919 года под опекой Наркомпроса ЛитБел нахо­дились 43 детских учреждения, в которых находились 8753 детей. За три последующих месяца были открыты еще 42 детских уч­реждения.

Советская власть положила начало развитию в Литовско-Бе­лорусской ССР и высшего образования. Декретом Совнаркома ЛитБел от 13 марта 1919 года был основан на базе бывшего Виленского университета, закрытого царскими властями, универ­ситет труда в составе трех отделений: общеобразовательного, научного и специального. На организацию университета было выделено 1 миллион рублей.

На заседании Большого Президиума ЦИК БССР 24 февраля 1919 года обсуждался вопрос об открытии в Минске государствен­ного университета. В мае планировалось открытие подготовитель­ных курсов для поступления в университет. Но приближение фрон­та прервало начатую работу.

В Минске в 1919 году в педагогическом институте занима­лись 160 студентов.

Много делалось в республике и по приобщению трудящихся к сокровищам культуры. С каждым днем росло количество биб­лиотек, клубов, изб-читален. Только в Минске в июле 1919 года работало 8 библиотек, в Бобруйске— 6, в Осиповичах, Борисове, Новогрудке — по 1. В марте 1919 года в Вильно были открыты историко-этнографический музей и музей прикладных искусств. Для объединения усилий и руководства всеми поисковыми работами в области истории и археологии была создана археоло­гическая комиссия. При комиссии находилось центральное кни­гохранилище и библиотека, центральный архив и историко-этно­графический музей. В Минске был создан белорусский областной музей. До 27 марта 1919 года в музее было собрано 300 картин известных художников, 200 гравюр, вещи из старинного фарфо­ра, фаянса, хрусталя, серебра, бронзы, монеты, ковры, оружие и так далее. При музее работала библиотека, имеющая более 500 редких книг.

В целях расширения художественной культуры и приобще­ния трудящихся к художественному творчеству в Вильно была основана Академия художеств, которая включала в себя художе­ственные мастерские различного профиля. Продолжали работу все национализированные театры: в Вильно — городской театр, театр «Лютня», театр на улице Погулянка, в Минске — государ­ственная консерватория, государственный хор, государственный оркестр, Белорусский советский театр и другие культурно-про­светительные учреждения.

Как видно из вышесказанного, Компартия Литвы и Белорус­сии и правительство Литовско-Белорусской ССР проводили боль­шую работу в области национально-государственного, хозяйствен­ного и культурного строительства. Но она была прервана нападением на ЛитБел буржуазно-помещичьей Польши.

 

БЕЛАРУСЬ ВО ВРЕМЯ СОВЕТСКО-ПОЛЬСКОЙ ВОЙНЫ 1919 — 1920 гг.

Провозглашение БССР и образование Литовско-Белорус­ской ССР проходило в сложной международной и внутриполити­ческой обстановке. Страны Запада в начале 1919 года приступи­ли к подготовке нового похода против Советских республик. По плану, разработанному в военных ведомствах Антанты, предус­матривалось одновременное наступление Колчака на Восточном фронте, Деникина—с юга, Юденича—на петроградском направ­лении, Мюллера — на севере. Большое значение в планах Антан­ты отводилось также военным действиям против Советских рес­публик польских легионеров.

Буржуазно-помещичья Польша, возродившаяся в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции в Рос­сии и освобождения бывших Королевства Польского и Галиции от австро-германской оккупации, враждебно относилась к Советс­кому государству и вела курс на развязывание империалистичес­кой экспансии на востоке. Советско-польские отношения особен­но резко обострились после прихода к власти Ю.Пилсудского, представителя наиболее шовинистических кругов польской бур­жуазии.

В основу «восточной политики» правящие круги Польши по­ложили расширение границ польского государства путем захва­та белорусских, литовских и украинских земель на основе того, что эти земли входили когда-то в состав шляхетской Речи Посполитой. Агрессивная политика правящих кругов пользовалась под­держкой всех господствующих классов Польши и их политичес­ких партий. Расхождения, если и были, то касались только формы утверждения господства польской буржуазии и помещиков на претендуемой территории.

Эндеки (члены национально-демократической партии) при­держивались концепции инкорпорации, то есть прямого включе­ния в состав польского государства территорий, которые принад­лежали Речи Посполитой до ее первого раздела. Представители так называемого бельведерского лагеря во главе с Ю.Пилсудским придерживались другой концепции — федералистской. Суть ее заключалась в создании «самостоятельных» буржуазных госу­дарств — белорусского, украинского и литовского под главенством Польши.

Обе эти концепции предусматривали экспансию Польши на восток. Готовясь к войне против Советских республик, пилсудчи-ки пропагандировали идею «федерации» в противовес ленинс­кой национальной политике, получившей свое воплощение в про­возглашении Белорусской, Украинской и Литовской ССР. Они надеялись, что идея «федерации», основанная на исторических связях бывшего Великого княжества Литовского с Королевством Польским, найдет поддержку населения Белоруссии, Украины и Литвы, что значительно облегчило бы присоединение этих земель к Польше. Кроме того, Пилсудский рассчитывал, что продвиже­ние польских войск на восток под лозунгом «федерации» снимет с Польши обвинения в империалистических захватах, которые исходили от русского белого движения и могли испортить взаи­моотношения со странами Антанты, от которых Польша целиком зависела.

Антанта была заинтересована в создании сильного польско­го государства как «санитарного кордона» в борьбе против Со-

ветской России. Поэтому она не сопротивлялась против некото­рого расширения границ Польши, но в основном за счет запад­ных земель, захваченных в прошлом немецкими феодалами. Воп­рос о восточных границах оставался открытым. Правительства стран Антанты все еще надеялись на реставрацию в России влас­ти буржуазии и помещиков. Буржуазная Россия была их союзни­ком, и значительное сокращение ее территории могло бы вызвать серьезные осложнения в их взаимоотношениях. Поэтому Верхов­ный Совет Антанты долгое время воздерживался от принятия какого-либо решения по данному вопросу и только в декабре 1919 года принял декларацию о временных восточных границах Польши, основанных на этнографическом принципе. Граница должна была проходить по линии: Гродно-Валовка-Немиров-Брест-Литовск-Дорогуск-Устилуг (восточнее Грубешова), через Крылов, далее западнее Равы Русской до Карпат.

В сложившейся ситуации и пилсудчики, и эндеки понимали, что они не могут рассчитывать на помощь и поддержку стран Антанты в реализации своих территориальных устремлений. По­этому они развернули усиленную антисоветскую пропаганду и уверяли страны Антанты, что Польша создаст барьер, препятству­ющий проникновению революционных идей в Европу. Тем самым польская реакция рассчитывала получить материальную поддер­жку западных стран, что позволило бы ей создать собственную армию, которая и должна была начать агрессию против Советс­ких республик.

Страны Антанты, заинтересованные в активизации борьбы против Советских республик, оказали Польше большую матери­альную помощь. Только от Соединенных Штатов Америки она получила в 1919 году оружия и снаряжения на сумму 162 милли­она долларов. Активное участие в вооружении и укреплении польской армии приняли также Англия и Франция. Французское правительство передало Польше в 1919 году 300 самолетов, 2000 орудий, 3000 пулеметов, 560000 винтовок.

Польская реакция с ведома Антанты в своих захватнических целях использовала также немецкие войска. 5 февраля 1919 года между Польшей и Германией было подписано соглашение, по ко­торому Германия обязалась «охранять от большевизма» занятые ею западные районы Белоруссии, а при отступлении передать их польским легионерам. На основе этого соглашения немецкое ко­мандование передало Польше в конце февраля 1919 года значи­тельную часть территории Белоруссии с городами Брест, Пружаны, Волковыск.

Советское правительство стремилось предотвратить военный конфликт с Польшей. Оно неоднократно обращалось к польскому правительству с предложениями мирным путем урегулировать территориальные споры. Но правящие круги Польши не отвеча­ли на эти предложения. Легионеры Пилсудского продолжали про­двигаться в глубь территории Советской Литвы и Белоруссии.

Сложной была и внутриполитическая обстановка в Белорус­сии. За годы первой мировой войны и немецкой оккупации бело­русские земли, особенно западные районы, понесли большие эко­номические потери. Две трети промышленных предприятий были разрушены или бездействовали. Разруха в промышленности до­полнялась развалом транспорта. Немецкие оккупанты взорвали значительное количество железнодорожных мостов, вокзалов и водокачек, вывели из строя телефон и телеграф, перевели на уз­кую колею Московско-Брестскую, Либаво-Роменскую и другие железные дороги. Сильно пострадала и ремонтная служба желез­ных дорог. Пинские и гомельские железнодорожные мастерские, многие депо были учичтожены или частично разрушены. Не в лучшем состоянии находился подвижной состав. В конце 1918 года 31,1% паровозов и 19% товарных вагонов были неисправными. Пассажирский парк пострадал еще больше.

В тяжелом состоянии оказалось и сельское хозяйство Бело­руссии. Посевные площади зерновых культур в сравнении с 1913 годом сократились более чем на одну треть, картофеля — более чем наполовину. Значительно снизилась урожайность и уменьшил­ся валовый сбор основных сельскохозяйственных культур. Резко упало поголовье животных.

В начале 1919 года произошли значительные изменения и в социальной структуре белорусской деревни. В результате нацио­нализации помещичьей земли и распределения части ее среди крестьянства резко возросла группа хозяйств с посевом до 3 гек­таров. Если в 1917 году удельный вес этих хозяйств составлял 20,5%, то в 1919 — 61%. Весной 1919 года процесс осереднячивания деревни в Белоруссии в основном завершился. Дореволюци­онное вымывание середняка и резкая классовая поляризация были остановлены, но социальное расслоение в деревне продолжало сохраняться, на базе чего продолжалась ожесточенная классовая борьба. В начале февраля 1919 года состоялся ряд кулацких выс­туплений в Могилевской и Витебской губерниях. В марте в Гоме­ле поднял мятеж Стрекопытов.

В 8-й Тульской дивизии, расквартированной в Гомеле, большинство красноармейцев составляли крестьяне, которые недав­но были мобилизованы в армию. Среди командиров было много офицеров бывшей царской армии, враждебно настроенных в от­ношении к Советской власти. Офицеры вместе с местными мень­шевиками и эсерами, пользуясь низким политическим уровнем многих красноармейцев, стали на путь подготовки антисоветско­го заговора. Для руководства заговором ими был создан «Полес­ский повстанческий комитет» во главе с бывшим штабс-капита­ном царской армии эсером Стрекопытовым. «Полесский повстанческий комитет» был связан с савинковской организаци­ей «Союз защиты родины и свободы».

В середине марта 1919 года, когда командование Красной Армии начало передислокацию полков 8-й Тульской дивизии (67

и 68) на Западный фронт, стрекопытовцы на станции Калинковичи подняли мятеж. Они арестовали коммунистов, убили комисса­ра 67 полка Сундукова и под лозунгом «Долой войну!» направили эшелоны обратно в Гомель.

Утром 24 марта мятежники овладели Гомельским железно­дорожным узлом, разоружили городскую милицию, захватили почту, телеграф, типографию. Стрекопытов объявил себя коман­дующим первой армии «Русской Народной Республики» и при­звал население бороться за передачу всей власти в стране Учре­дительному собранию, за полную свободу «частной инициативы» в производстве и торговле.

В ночь с 23 на 24 марта, когда мятежники уже были в городе, на чрезвычайном совместном заседании Полесского комитета РКП(б) и Гомельского Совета был создан Военно-революционный комитет для борьбы с контрреволюцией в составе коммунистов СКомиссарова, Н.Билецкого, Д.Гулло, И.Ланге и В.Селиванова. Комитет развернул работу по борьбе с мятежниками. На борьбу были мобилизованы чекисты, партийные и комсомольские орга­низации города. Но силы были неравными. Мятежники имели на вооружении 78 пулеметов, 12 орудий, 2 бронепоезда и значитель­ный перевес в количестве бойцов. В распоряжении пггаба Военревкома, который обосновался в гостинице «Савой», был только 1 пулемет, 150 винтовок и незначительное количество патронов.

Военревком с целью предотвращения конфликта и погромов в городе предпринял попытку пойти на переговоры с мятежника­ми. Но последние от переговоров отказались и начали штурмо­вать гостиницу. Военревком сообщил о мятеже в Москву, Моги­лев, Брянск, Мозырь и просил оказать помощь в борьбе с мятежниками.

Гостиницу «Савой» защищали 300 человек. Мятежники на протяжении вечера 24 и ночи на 25 марта вели ее осаду, беспре­рывно обстреливая из орудий. К 4 часам дня 25 марта из 300 ее защитников в живых остались только 65 человек. Во второй поло­вине дня 25 марта мятежники ворвались в здание гостиницы. Они захватили Н.Билецкого, С.Комиссарова, И.Ланге, С.Коганскую и других руководителей обороны, а затем зверски их истязали. Го­мель полностью оказался под властью мятежников.

В Москве стало известно о гомельском мятеже, когда закан­чивал работу VIII съезд РКП(б). По указанию В.И.Ленина против стрекопытовцев были направлены бронепоезд из Москвы и Час­ти Брянского и Смоленского гарнизонов. Из Минска на подавле­ние мятежа был направлен отряд, сформированный из слушате­лей Минской партийной школы, из Могилева — отряд курсантов школы красных командиров. В Гомель спешили также отряды из Бобруйска, Клинцов, Новозыбкова, Почепа, Унечи и других близ­лежащих пунктов.

К вечеру 28 марта Гомель был окружен советскими войска­ми. Мятежники спелшо начали грузиться в вагоны, надеясь про­рваться к Речице. Но вырваться из окружения им не удалось. 29 марта в районе Василевичей они были разбиты.

В марте 1919 года вспыхнули также кулацкие мятежи в Речи­це, Полоцке, Рогачеве. Но и они вскоре были подавлены.

В конце марта 1919 года активизировала военные действия и буржуазно-помещичья Польша. К середине апреля польские вой­ска захватили Слоним, Пинск, Барановичи и другие города Бело­руссии. 17 апреля легионы Пилсудского заняли Лиду и начали наступление на Вильно. ЦИК Литовско-Белорусской ССР объявил военное положение и создал Совет Обороны Республики. В его состав вошли В.Мицкявичюс-Капсукас (председатель), И.Уншлихт, М.Калманович, позже В.Кнорин, К.Циховский, Е.Бош. Три дня отряды виленских рабочих и части Красной Армии мужественно защищали город, но 21 апреля вынуждены были отступить. Совет Обороны и СНК ЛитБел переехали в Минск.

ЦК КП(б)ЛиБ, Совет Обороны Литовско-Белорусской ССР и командование Западного фронта, созданного 2 февраля 1919 года, делали все возможное, чтобы задержать наступление польских .войск. В республике повсеместно проводились партийные, ком­сомольские и профсоюзные мобилизации. Только с января по июнь 1919 года в Красную Армию вступили 90 тысяч человек из бело­русских губерний. Большинство из них были оставлены на Запад­ном фронте. Но, несмотря на героическое сопротивление Крас­ной Армии, польские войска настойчиво продвигались в глубь территории Литовско-Белорусской ССР.

С наступлением польских интервентов активизировали свою деятельность все белорусские политические партии и организа­ции, очутившиеся на захваченной территории. Особую активность в это время начали проявлять Виленская Белорусская Рада, со­зданная еще в январе 1919 года, и Центральная Белорусская Рада Гродненщины, возникшая также в январе 1919 года. Обе эти орга­низации, вокруг которых группировались все течения белорус­ского национального движения на оккупированной территории, открыто выступили в поддержку польских интервентов. 18 апре­ля 1919 года, на следующий день после захвата польскими войс­ками города Гродно, Президиум Центральной Белорусской Рады Гродненщины обратился к населению Белоруссии с воззванием, в котором призывал трудящихся прекратить сопротивление интер­вентам. Еще с большим подобострастием встречали польских ок­купантов белорусские деятели в городе Вильно. Виленская Бело­русская Рада устроила Пилсудскому пышный прием, высказала ему сердечную благодарность за освобождение белорусских зе­мель «от узурпаторов-большевиков». Руководители Рады проси­ли Пилсудского продолжать наступление на восток и «освободить» всю территорию Белоруссии и «возродить ее в независимое госу­дарство, соседнее и дружественное с Польшей».

Через несколько дней «белорусская делегация» во главе с П.Алексюком выехала в Варшаву на переговоры с Ю.Пилсудским.

Алексюк добивался на переговорах признания Польшей Рады БНР в качестве национального представительства Белоруссии и пред­ложил Пилсудскому выступить объединенными силами против Советских республик.

Правящие круги Польши, не укрепив своего положения на оккупированной территории, сначала официально не отказыва­лись от создания белорусского государства. Наоборот, они уси­ленно пропагандировали идею «федерации», которая предусмат­ривала создание самостоятельных буржуазных государств — украинского, белорусского и литовского — под эгидой Польши. Этой ширмой польская буржуазия и помещики стремились при­крыть свои захватнические планы. С этой целью 22 апреля 1919 года было издано«Обращение Начальника Польского государства к жителям бывшего Великого княжества Литовского», в котором Пилсудский обещал не вмешиваться во внутренние национальные и религиозные дела белорусского и литовского народов и предос­тавить им право самим решать свою судьбу «без какого-либо на­силия или нажима со стороны Польши».

Эту демагогию Пилсудского многие белорусские деятели вос­приняли, как писала газета «Белорусская думка» (орган ЦК БПС-Р), «доброжелательно и с большой надеждой». Чтобы ускорить паде­ние Советской власти в Белоруссии и оказать практическую по­мощь интервентам, они развернули лихорадочную деятельность по созданию «белорусской армии». В мае 1919 года при виленском Белорусском национальном комитете, возникшем в первые дни оккупации, была создана Белорусская военная организация, которая должна была руководить всей работой по ее формирова­нию. Руководители организации добивались у польского коман­дования разрешения на формирование «белорусских» частей, оказания им необходимой помощи и выделения самостоятельно­го участка на польско-советском фронте.

Вопрос о создании «белорусской армии» широко обсуждался и на белорусском съезде Виленщины и Гродненщины, который проходил 9 — 12 июня 1919 года в Вильно. На съезде был создан новый политический центр — Центральная Белорусская Рада Ви­ленщины и Гродненщины. Она объединила все белорусские наци­ональные организации на оккупированной до этого времени тер­ритории Белоруссии. 21 июня 1919 года делегация Рады выехала в Варшаву, где вела переговоры о создании «белорусской армии» и белорусской государственности непосредственно с Ю.Пилсудским.

Пилсудский заверил «делегатов», что не отказывается от сво­их обещаний, которые он дал в обращении к жителям бывшего Великого княжества Литовского и будет добиваться осуществле­ния своей «федералистской программы». Но это были только дек­ларативные заявления. Представлять государственность Белорус­сии, даже в союзе с Польшей, пилсудчики не хотели. Их точка зрения в «белорусском вопросе» совпадала с позицией эндеков.

Об этом прямо заявил на заседании Польского национального ко­митета в Париже 2 марта 1919 года представитель бельведерского лагеря А. Суйковский. Еще более конкретно политика Польши в «белорусском вопросе» была изложена в памятной записке орга­низационного отдела «Стражи Кресовой» от 26 декабря 1919 года. Основной задачей польской политики в Белоруссии, как подчер­кивалось в записке, является планомерное осуществление поло­низации местного населения и превращение белорусских земель в неотъемлемую часть польского государства.

Летом 1919 года польское командование, передислоцировав из Франции корпус генерала Галера, развернуло наступление на Минск. Части Красной Армии мужественно защищали город. В его защите принимали участие 35 тысяч рабочих и крестьян Мин­ской губернии, влившихся в красноармейские части. Но 8 авгус­та 1919 года, после 40 дней напряженных боев, под давлением превосходящих сил противника Красная Армия вынуждена была оставить город. К осени героическими усилиями Красной Армии наступление польских интервентов было остановлено, и линия польско-советского фронта стабилизировалась по реке Березина.