СМИ В СОВРЕМЕННОЙ СТРУКТУРЕ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА 1 страница

1. Тенденции функционирования СМИ

в современной структуре российского общества

За время, прошедшее после распада Советского Союза, журналистика на постсоветском пространстве изменилась радикально — появилось российское законодательство о печати, средства массовой информации стали значительной и объемистой промышленной отраслью — медиаиндустрией. Изменился облик массовой коммуникации; кроме привычных каналов распространения информации — печати, радио, телевидения — активно используются новые информационные технологии, и, прежде всего Интернет как среда размещения традиционных СМИ (газет, радио-, телепередач) и электронных изданий.

1.1. Развитие свободы печати

Развитие демократии в России весьма наглядно проявились в сфере печати. Концепция свободы печати сегодня является общепринятой. Можно сказать, что в результате демократических преобразований в России само понимание свободы печати стало глубже.

Свобода печати — это свобода мнений. Свобода печати утвердилась как свобода выражения мнений, политическая свобода, возможность свободно говорить и выражать свои мысли. Свобода печати как политическая концепция укрепилась и укоренилась в сознании россиян.

Вместе с тем свобода печати — серьезный вызов для российских журналистов, для средств массовой информации. Выяснилось, что политическая свобода печати еще не означает возможность всегда свободно выражать свои мысли, идеи. Все более отчетливо выявляется экономическая сторона свободы печати. Для того чтобы газеты, журналы, радио и телевидение свободно функционировали, они должны опираться на здоровый экономический фундамент. В экономической сфере выявились трудности для развития свободы печати.

- Предпосылки для экономических трудностей прессы были заложены еще в советское время, когда печать была высокоприбыльной, но доходы от издания газет и журналов шли в кассу партии, в кассу профсоюзов, комсомола и других общественных организаций; наконец, в государственную кассу, но не вкладывались в развитие инфраструктуры средств массовой информации. Демократическая Россия оказалась без информационного капитала, оказалась информационно бедной и экономически незащищенной.


Экономические проблемы свободы печати решить не удалось в силу того, что экономика России испытывала большие и серьезные трудности, которые, естественно, отражались и на средствах массовой информации. Отсутствие инвестиций, высокие цены на бумагу, доставку и печатание затрудняют развитие рентабельной прессы. К сожалению, медленно развивается и рекламный рынок. Кроме того, существуют трудности субъективного характера. В погоне за аудиторией, за расширением тиражей газеты пошли на снижение стандартов качества; появилось много информации легковесной, рассчитанной на сенсации, часто дутые. Словом, свобода печати столкнулась с испытанием не только экономикой, но и этическими нормами.

Политическая свобода печати означала, прежде всего, свободу от цензуры, которой печать добилась: цензура запрещена законом. Но оказалось, что действовать по принципу «свобода есть — ума не надо» неразумно и опасно. Свобода может быть реализована только тогда, когда она тесно связана с ответственностью. Свобода и ответственность неразделимы. Между тем в нашей журналистике недостоверность, неточность сведений, легковесность способствовали утрате доверия к прессе со стороны значительной части аудитории. Разочарование читателей усугубило кризис прессы, потерю вместе с доверием аудитории и подписки на газеты, и просто внимания к ним. Тиражи печатных изданий резко упали. Эти проблемы возникли уже в первые годы развития демократической России.

Но были не только поражения, но и определенные шаги вперед. Для того чтобы их увидеть, надо оглянуться назад и внимательно посмотреть, как шло развитие российской журналистики. Бросается в глаза, что при падении тиражей газет их число увеличивалось. Особенно существенно выросли тиражи местных газет. В небольших городах, таких как Киржач или Сергиев Посад, издается несколько газет. Своеобразный количественный «взрыв» в раз витии печати, конечно же, изменил, контуры журналистики и рас ширил возможности получения информации.


Ситуация в России развивалась неравномерно, и можно в самом грубом виде определить несколько этапов этого развития.

Первые три года были заняты освобождением от старых традиций и форм. Печать, которая была орудием партии, после распада советской системы и запрещения КПСС стала свободной от внешнего давления. Этот период ознаменовался становлением нового журнализма и новой журналистики, основанной на плюрализме и независимости от государства.

Здесь можно выделить две модели журналистики. Первая — перестроечная, связанная, прежде всего с именем первого и единственного Президента СССР М. С. Горбачева. В перестройку советская печать стала инструментом критики бюрократии, командно-административной системы, инструментом демократизации. Журналисты думали и писали свободно. Но вместе с тем сохранялась руководящая роль партии, и печать способствовала осуществлению демократизации сверху. Это была инструментальная модель журналистики; она отличалась от советской модели тем, что в руках Горбачева и его сторонников она выступала инструментом демократизации, но все-таки под управлением партии и государственников.

За этим последовало принятие 12 июня 1990 г. Закона о печати, а затем, после неудавшегося августовского путча, коммунистическая партия была запрещена, и печать компартии, как и других общественных организаций, перешла в руки журналистов. Воз никла новая модель журналистики: печать стала считать себя «четвертой властью». Журналистика противопоставила себя государству; она добивалась и добилась независимости от государственных структур.

В 1991—1993 гг. журналистика пережила «золотой век» свободы, который завершился, однако, по экономическим причинам. Экономические реформы оказались очень трудным испытанием для прессы. Монопольные цены на бумагу, распространение, полиграфию резко увеличили расходы и сделали прессу практически нерентабельной или малорентабельной. Цены на газеты выросли, | тиражи газет и журналов упали. Пресса стала плюралистичной и горизонтальной. Исчезла вертикаль, пирамида, на верху которой был печатный орган ЦК КПСС «Правда», а в самом низу —- районные газеты. Теперь каждая газета считала себя главной и не подчинялась чьим-либо прямым директивным указаниям.

Экономические трудности потребовали новых инвестиций в газеты и журналы, в средства массовой информации. Государство пыталось оказывать поддержку субсидиями на печать и бумагу, но этого было недостаточно. Журналисты вынуждены были обратить-


ся к возникшим к этому времени мощным экономическим структурам — банкам и корпорациям. В результате контроль над большинством газет и журналов перешел в их руки.

На первых порах владельцы не оказывали серьезного давления на редакционные коллективы. Перелом произошел в 1995—1996 гг. — перед президентскими выборами. Владельцы крупнейших информационных концернов объединились для поддержки Ельцина, и в России вновь возродилась авторитарная модель журналистики. Но теперь журналистикой управлял не Агитпроп ЦК КПСС, а крупные бизнесмены. Возникла своего рода информационная олигархия, которая стремилась привести на пост президента своего кандидата, которым был Б. Н. Ельцин.

Эта новая модель средств массовой информации — корпоративно-авторитарная — сработала во время выборов. После победы на них стали делить ее «плоды». Березовский укрепил свои позиции в ОРТ, Гусинский получил право вещать на четвертом канале для НТВ с шести часов утра до шести часов вечера, заняв, таким образом, этот канал полностью.

Но единый фронт информационных магнатов продержался недолго. Приватизация Связьинвеста разрушила его и заставила их вступить в информационную войну. В конце концов сформировались две мощные группировки: одна — вокруг Березовского и при надлежащих ему средств массовой информации, вторая — вокруг холдинга «Медиа-Мост». Таким образом, появилась еще одна, как бы складывающаяся из двух, модель журналистики: с одной стороны, был корпоративный бизнес, с другой — свободная от корпораций пресса, которая оказалась в явном меньшинстве.

Накануне новых выборов президента в 1998-1999 гг. эта борьба настолько обострилась и аппетиты олигархов настолько возросли, что Гусинский и Березовский попытались представить свои концерны как политические партии, которые хотели поставить на место президента своего человека.

После выборов 2000 г. новое падение авторитета средств массовой информации углубилось; оно было связано, с одной стороны, с очевидной их политизацией, с другой — с их коммерциализацией. Администрация президента Путина выдвинула концепцию укрепления государственных СМИ, и возникла новая модель средств массовой информации — подконтрольных государственных СМИ. Этому способствовало создание Министерства печати, телерадиовещания и массовой коммуникации, которое стало играть важную роль в укреплении консолидации контролируемых государством средств массой информации. «Российская газета» была передана в ведение этого министерства. ВГТРК стала играть все более важную


роль в управлении входящими в нее местными телевизионными и радиокомпаниями. В Интернете было создано информационное агентство «Страна. РУ», которое представляет официальные вер сии и, кроме того, располагает специальными отделами, посвященными семи федеральным округам. Под контролем государства остались также национальные каналы — Первый, второй — РТР, а также «Культура» на пятом.

Развитие этой модели соответствовало стремлению укрепить вертикаль управления в России. Одновременно развивалась и новая модель средств массовой информации в регионах, где газеты, журналы и телевидение разделились на частные и учрежденные местными властями. А они, используя административный ресурс, стремились превратить средства массовой информации в свою вот чину.

Параллельно с этими высокополитизированными моделями (перестроечной, инструментальной; «четвертой власти»; корпоративно-авторитарной; смешанной — корпораций и свободы печати; государственной и местной муниципально-государственной) развивалась модель коммерциализированных средств массовой ин формации, которые включали в себя массовую и откровенно бульварную, «желтую» журналистику, отличающуюся к тому же достаточно высокой прибыльностью. В отличие от первых шести эта модель была высокодоходной.

Все эти сложности определили трудности и журналистской деятельности. Журналист оказался на «ничейной земле» — между этатизмом и давлением государственных структур, с одной стороны, и вседозволенностью коммерческих структур — с другой. Это привело к дальнейшему падению авторитета журналистики и журналистов.

Одновременно с процессом политизации и коммерциализации развивалась российская медиапромышленность. Газеты, журналы, радио и телевидение стали важной и неотъемлемой частью российской экономики, в которую поступают российские и иностранные инвестиции, которые в свою очередь генерируют новые доходы и новые финансовые потоки.

При всех трудностях СМИ внесли серьезный вклад в развитие рыночной экономики; может быть, даже больший, чем другие институты. Быстрое развитие рекламного рынка средствами массовой информации было одним из наиболее важных и значительных проявлений новой российской экономики, своего рода ее новым и очень заметным символом. Но вклад средств массовой информации в рыночную экономику не ограничивался только рекламой. Сами по себе СМИ стали агрессивным и влиятельным игроком в


трудной и противоречивой эволюции российской экономической сцены.

Бурное развитие печатных и аудиовизуальных СМИ быстро превысило количественные показатели советских медиа, создавая новые рабочие места и множество новых предприятий — таких как информационные агентства (число их превысило тысячу), пресс-синдикаты, программные телевизионные компании, изготавливающие разные виды продукции для телевидения.

Таким образом, несмотря на огромные трудности, связанные с отсутствием информационного капитала, получил развитие рынок информации, рынок рекламы, возникла медиапромышленность, включающая как каналы доставки информации, так и промышленность, обеспечивающую их содержательной продукцией. Созданы были крупные корпорации, которые условно можно раз делить на три категории: политически мотивированные, ориентированные на извлечение политического капитала и движимые исключительно коммерческим интересом. Анализ доходности средств массовой информации показывает, что неполитически мотивированные средства массовой информации сумели добиться доходности и стали прибыльными, в то время как политически мотивированные этой прибыльности достигнуть не могут.

Следует отметить существенный рост информационных технологий. Благодаря усилиям холдинга «Медиа-Мост» получило развитие спутниковое телевидение, представленное компанией «НТВ плюс». Серьезным фактором стал Интернет, несмотря на то, что доступ к нему ограничен: число подключений относительно невелико и не превышает 5 млн, а максимальное число пользователей — 12 млн. В Интернете размещены сайты сотен российских газет, радио и телевизионных каналов, получивших таким образом доступ к глобальной аудитории.

Демократизация России создала условия для развития свободной печати и свободных медиа, открыла доступ к новым информационным и коммуникационным технологиям, тем самым, способствуя созданию разветвленной информационной индустрии и новой медиакультуры.

Каким бы сложным ни был российский путь к свободе печати, этот процесс необратим. Несмотря на политические, экономические, культурные и профессиональные трудности этого вызова свободы, достижения в создании свободных средств массовой коммуникации и информации очевидны и видны невооруженным взглядом. Однако и после более чем десятилетнего демократического опыта и свободы печати возможен поворот к новому этатистскому авторитаризму, соединенному с заявлениями о свободе прессы,


к порочному кругу инструментальной пропагандистской концепции журналистики и медиа. Опасность медиаэтатизма, сочетающеюся с журналистской вседозволенностью, слишком очевидна, чтобы ее проигнорировать.

Свободе печати в России угрожают давление правительства, экономическая неэффективность, безответственность медиакоролей и практика журналистской вседозволенности со стороны безответственных медиапрактиков. Но жизненность новых демократических традиций настолько сильна, что способна справиться с такими трудностями. Свобода печати глубоко укоренилась в российском обществе и, как таковая, принята в качестве аксиомы российскими гражданами.

1.2. Журналистика как общественная сфера: балансируя между государством, бизнесом и гражданами Российские медиа в двадцать первом веке: вверх по лестнице, ведущей вниз. «Вверх по лестнице, ведущей вниз» — так назывался популярный роман Белл Кауфман, внучки Шолома-Алейхема. В известном смысле эти слова отражают тенденцию развития наших средств массовой информации сегодня, в самом начале двадцать первого века. Кажется, что СМИ возвращаются в определенной степени к вертикали, которую пытаются выстроить медиамагнаты, местные и федеральные власти для решения своих проблем. Хотя, на первый взгляд, СМИ двигаются в новом направлении вперед, в действительности это — движение уже по достаточно хорошо накатанной дороге. Хотелось бы, чтобы эта дорога не привела их туда же, в тот же подвал, где они в свое время оказались. Будем надеяться, что подобно тому, как мальчишки в московском метро ухитряются бегать вверх по эскалатору, двигающемуся вниз, средства массовой информации смогут преодолеть противоборствующие свободе печати тенденции. Задача, которая перед ними стоит, трудна, но, тем не менее, выполнима.

Публичная сфера и СМИ в России. Говоря о последнем десятилетии XX в., в начале нового столетия и тысячелетия, можно выделить основные аспекты пройденного пути, попытаться осмыслить процессы, которые происходят в российских средствах массовой информации.

Существует несколько современных теорий демократического общества, разработанных философами различных направлений. В отношении средств массовой информации наиболее часто ис-


пользуется концепция известного немецкого теоретика и философа Юргена Хабермаса относительно публичной сферы. Собствен но, у Хабермаса речь идет об «Offentlichkeit», что на русский язык переводится как «общественность, публичность, гласность, общественное мнение, открытость»1. На английский, а затем и русский язык этот термин Хабермаса переведен как «публичная сфера». Используя его, исследователи и разрабатывают современную концепцию роли средств массовой информации в обществе. Она важна для российской действительности, поскольку мы тоже существуем в условиях общества, постигающего демократию. В связи с этим обращают на себя внимание некоторые обстоятельства.

Во-первых, Хабермас исходил из того, что впервые общественная сфера возникла в Англии в XVIII в., и считал местом, где эта общественная сфера впервые наиболее активно проявила себя, кофейни. Люди собирались там, обсуждали политические вопросы и делали на основании этого выводы, заполняя тем самым общественное пространство между правительством, властью, гражданами и создавая таким образом зону выявления, проявления, осуществления общественного интереса, по определению Ю. Хабермаса — общественную сферу.

Во-вторых, сегодня общественная сфера существует в каждой демократической стране и воспринимается по-разному. Для того чтобы она успешно функционировала в современных условиях, считается необходимым иметь наряду с частными средствами массовой информации общественные СМИ. О государственных в большинстве демократических стран речь не идет, поскольку существует уверенность в том, что демократия и государственные средства массовой информации, по крайней мере, теоретически, несовместимы. Поэтому-то в условиях развитой общественной сферы особую роль должны играть так называемые публичные, общественные, или, как иногда их еще называют, общественно-правовые средства массовой информации, в первую очередь публичное или общественно-правовое телевидение и радиовещание. Развиваются они в разных странах по-разному, но обычно для них необходима финансовая, хотя бы частично, независимость от рекламодателей. Такое вещание опирается на абонентскую плату, иногда на поддержку государства. С этой точки зрения интересно посмотреть и на развитие наших средств массовой информации.

В России в сфере вещания существует довольно мощное присутствие государства. Хотя подавляющее большинство теле- и ра-

 

 

1 Большой немецко-русский словарь / Под руководством д-ра филол. наук, проф. О. И. Москальской. М., 1980. Т. 2. С. 167.


диостанций частные, тем не менее, самые мощные телевизионные каналы — государственные компании. В этом некоторые отличия от других стран имеют, по крайней мере, два общенациональных канала — ОРТ и РТР.

Эволюция государственных каналов в общественно-правовые и принципе возможна. Скажем, во Франции в 1958 г., когда гене рал де Голль пришел к власти, ОРТФ — французское телевидение — было государственным. Но постепенно оно эволюционировало, и сегодня там создан Высший аудиовизуальный совет, который каналы, принадлежавшие государству, подчинил интересам всех граждан, всего общества, сделал их общественно-правовыми, общественными, публичными институтами.

Конечно, было бы хорошо, если бы наш телеканал «Россия» эволюционировал в этом направлении — и уже какие-то перемены в этом отношении имеются. Интересно, что руководитель ВГРТК О. Б. Добродеев высказался на страницах негосударственной «Новой газеты» в том плане, что неплохо было бы иметь и на телеканале «Россия» общественный совет. Трудно сказать, насколько далеко идут планы в отношении преобразования телеканала «Россия» в общественно-правовой канал, но в интересах демократического развития гражданского общества было бы, конечно, правильно и необходимо сделать именно этот канал общественно-правовым. Финансовые трудности здесь, правда, имеются, но, тем не менее, возможность решить эту проблему существует. Общественная сфера получила бы определенное сущностное наполнение: был бы канал, который представлял бы все слои общества. Собственно говоря, государственный канал и должен представлять все слои общества, но в России он считается президентским, правительственным, что, в общем, неправильно: существующий на деньги налогоплательщиков канал должен отражать общие интересы.

В России существуют тенденции, которые не зависят от желания администраторов. К их числу относится необходимость создания общественной сферы. Она объективно существует и проявляется в разной степени и на нашем телевидении. Собственно выдвинутая М. С. Горбачевым концепция гласности была первым и важнейшим шагом на пути развития общественной сферы как важнейшего элемента демократизации страны.

СМИ и власть. Эволюция наших средств массовой информации за последние годы привела к появлению упомянутых выше моделей журналистики в России1.

 

 

1 См.: Вестн. МГУ. Сер. Журналистика. 2001. №. 1. С. 10-16.


Первая и основополагающая советская модель — инструментальная; ее иногда называют авторитарной. Особенность этой модели в том, что средства массовой информации являются инструментом в руках власти, партии и правительства и проводят ее линию. В определенных условиях инструментальная модель может способствовать ликвидации «троцкистских двурушников» и других «недостойных элементов», как было, скажем, в 1937—1938 гг. В других случаях она может способствовать развитию перестройки—в руках М. С. Горбачева, например, работала в интересах гласности. Гласность была проявлением эволюции первой модели наших средств массовой информации. Это та же инструментальная модель, которая трансформировалась в интересах демократизации общества.

Следующая модель возникла после принятия Закона о средствах массовой информации, когда появилась возможность создания прессы, не являющейся чьим-либо «инструментом». Тогда, 22 августа 1990 г., была создана радиостанция «Эхо Москвы», а идея ее создания возникла в стенах факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова. Почти тогда же, 21 декабря 1990 г., появилась «Независимая газета». Родилась новая модель российской печати — печати, действующей в условиях свободы, печати, которая считала себя «четвертой властью».

Увы, этот период и вторая модель — свободной журналистики, претендовавшей на роль «четвертой власти» и настаивавшей на том, что она свободна от государства, — просуществовали, к сожалению, недолго. Экономические трудности заставили журналистские коллективы пойти на поиски финансовых средств, и тогда у газет появились новые владельцы, которые стали оказывать серьезное влияние на журналистику. Дело в том, что в советское время не было информационного капитала: большие деньги, заработанные прессой, шли в партийную, комсомольскую и профсоюзную кассы, но не на развитие средств массовой информации, и потому СМИ оказались у «разбитого корыта». Им пришлось искать новых хозяев, и эти хозяева появились — банки, корпорации. Они вели себя очень спокойно примерно до 1995—1996 гг., когда возникла новая политическая ситуация, связанная с выборами президента.

Выборы президента в 1996 г. выявили еще одну модель. Новые владельцы средств массовой информации — Б. Березовский и В. Гусинский вместе с А. Чубайсом - решили, что надо избрать Б. Н. Ельцина на пост президента на новый срок. Тогда и выявила себя третья модель нашей журналистики — корпоративно-авторитарная, когда крупные корпорации стали действовать по принци-


пам советской журналистики, или инструментальной модели. Только теперь журналистика была в руках не партии, не правительства, а богатых владельцев, мощных финансовых группировок, которым СМИ были нужны для того, чтобы избрать Б. Н. Ельцина на новый президентский срок. И они преуспели. После этого новая модель в каком-то смысле восторжествовала, но затем конфликт вокруг Связьинвеста привел к расколу в среде объединенной корпорации средств массовой информации, и начались так называемые информационные войны, в условиях которых создалась новая, четвертая модель, где сосуществуют корпоративная журналистика и свободная пресса.

Конечно, корпорации действуют по-разному в разных условиях и направлениях, так что их можно разделить на политизированные и коммерческие. Безусловно, политизированной была группа средств массовой информации вокруг Березовского. Промежуточную позицию занимал холдинг «Медиа-мост», у которого были и политические цели, но все-таки главными оставались экономические и информационные интересы. Появились и остаются корпорации, в основном заинтересованные в экономическом рынке, скажем, такие как «Экономическая газета» — концерн, достаточно успешно действующий еще и сегодня. Эта новая модель сочетала корпоративную и некорпоративную прессу, можно сказать — свободную.

В 1999 и 2000 гг. произошли новые изменения: собственно корпоративная журналистика продолжала свои войны и в связи с выборами президента, по после завершения избирательных кампаний появились новые тенденции и была предпринята попытка создать новую, пятую, модель, в которой государство играло бы более важную роль. Речь шла о развитии государственного компонента средств массовой информации, государственной составляющей. Это было в каком-то плане возвращение к инструментальной модели, которая действовала при Горбачеве, в период пере стройки, и хотя развитие этой модели не завершилось, укрепление государственных СМИ стадо важным моментом развития средств массовой информации в 2000 г.

Это развитие шло на двух уровнях: на общероссийском, где укрепились позиции ВГТРК, ОРТ и РТР, ослабело влияние олигархов, и на местном. В какой-то степени произошла «деолигархизация» средств массовой информации: сами олигархи оказались за пределами нашего государства. Возникла очередная, шестая модель — местных средств массовой информации, на которые местная администрация пытается воздействовать достаточно активно. Таким образом, развиваются как бы две параллельные структуры: с одной сто-


роны, общероссийская государственная и с другой — местные СМИ, подпадающие под влияние местных властей.

Изучение местных средств массовой информации показывает, что губернаторы и мэры действуют достаточно активно, а сама местная модель определяется еще одной интересной особенностью: там выделяются мэрская и губернаторская печать. В свое время Н. С. Хрущев хотел создать две партии — сельскую и городскую, и вот они как бы существуют сейчас в прессе: сельская -— это губернаторская и городская — мэрская. Они соперничают между собой, а иногда и враждуют, что помогает, конечно, развитию: плюрализма в прессе, но одновременно отражает излишнее влияние властей на средства массовой информации, хотя здесь, может быть, и проявляются интересы разных слоев населения.

Процветает и единственная прибыльная «модель» нашей журналистики — коммерческая. Бурно развиваются всякого рода коммерческие издания, их много, и они приносят доходы. Изучение экономических показателей различных изданий показывает, что чем менее политизированы они и концерны, ими владеющие, тем более они прибыльны.

В 2000 г. проявилась большая усталость аудитории от политизации СМИ, что было результатом предвыборных кампаний, а так же сложного и трудного экономического положения средств массовой информации. Недостаток рекламы, инвестиций мешает раз витию хотя бы относительно независимой журналистики, которая могла бы добиться автономии журналистов и редакций по отношению к своим владельцам.

Президент и журналисты. Для понимания отношений власти и журналистов важное значение имела встреча президента РФ В. В. Путина с сотрудниками НТВ. Комментируя эту встречу, главный редактор «Новых Известий» И. Н. Голембиовский сказал: «Я не могу себе представить, что американский президент пригласит журналистов и будет с ними четыре часа беседовать». Правда, как тут же сообщила газета «Ведомости», президент США Джордж Буш сказал по аналогичному поводу, что он с удовольствием заткнул бы глотку некоторым из журналистов. Но трудно себе представить и другое — западную компанию СМИ, где журналисты говорили бы, что они без своего владельца не только не проживут — они его любят.

В газетной империи Р. Мэрдока единственное чувство, которое по отношению к медиамагнату испытывают даже главные редакторы, — это чувство страха. У каждого главного редактора изданий Мэрдока в служебном кабинете стоит телефон прямой связи с ним, и когда он звонит, у редактора наступает предынфарктное состояние. Правда, этот телефон почти никогда не звонит: редакторы и


журналисты знают, что нужно делать, чтобы он молчал. Но любви к Мэрдоку они не испытывают.

Существует иная ситуация, когда журналисты автономны. В этом случае они знают, что владелец добивается своих доходов, хочет, чтобы у него были прибыльные издания. Если сегодня ему выгодно поддерживать консерваторов, он будет их поддерживать в редакционных статьях. Если будет выгодно поддерживать лейбористов, он будет поддерживать и их. Дальше этого дело не идет.

Встреча В. В. Путина и журналистов НТВ была очень интересной и полезной. Новые процессы идут в нашей журналистике. Важно то, что журналисты стали иначе разговаривать с президентом, и президент с ними иначе разговаривал. Даже такой замечательный у президент-демократ, как М. С. Горбачев, все-таки заставил В. Старкова встать на совещании главных редакторов в ЦК КПСС и сказал ему достаточно грубые слова. Президент В. В. Путин никого не учил, он вел диалог, но и журналисты держались самостоятельно.

Эта встреча продемонстрировала определенный уровень развития гражданского общества — с разным успехом, на разных Полюсах — на полюсе государственном, на полюсе частном. Журналисты уважительно разговаривали с президентом, но они защищали свои взгляды. Состоялся разговор серьезных журналистов и серьезного политика, главы государства.