Организация и высшее руководство

Главное управление охраны

 

 

 

Главное управление охраны (ГУО) было, по всей видимости, наиболее эффективным и наисложнейшим в организационном плане учреждением из всех известных нам ведомств, созданных когда‑либо для обеспечения личной безопасности руководителей государства и идеологических вождей. Ни одна из других аналогичных систем охраны правителей и политического строя, имевшихся в прошлом или существующих в настоящее время, по степени своей надежности не идет ни в какое сравнение с вышеназванным органом.

В подтверждение данных слов достаточно взять, к примеру, группу сотрудников Секретной службы США, которая непосредственно занята обеспечением безопасности президента, членов его семьи, отдельных сановных лиц и видных зарубежных деятелей во время их пребывания в Соединенных Штатах. Не входя ни в один из главных правоохранительных органов, указанная группа подчиняется непосредственно государственному казначейству, в основные обязанности коего входят регулирование денежного обращения, сбор налогов и других поступлений в государственный бюджет и принятие мер по предотвращению появления в стране фальшивых денег – то есть много чего важного, кроме личной безопасности кого бы то ни было. Поэтому для того чтобы получить информацию относительно потенциальных убийц или взрывоопасных районов, телохранителям из Секретной службы приходится обращаться за помощью к целому ряду учреждений, включая федеральные следственные и разведывательные органы, администрацию различных штатов и, в отдельных случаях, полицию в небольших городах и селениях. Поскольку группа охранников президента США не имеет в своем подчинении никаких вспомогательных служб, при возникновении чрезвычайных обстоятельств ей поневоле приходится полагаться на содействие со стороны независимых от нее организаций, не имеющих зачастую необходимого опыта в такого рода делах. Сложившаяся в США крайне слабая, отставшая от веления времени охранная система неоднократно показывала на практике, что она не в состоянии обеспечить даже президентам собственной страны личную безопасность.

Охрана Сталина в период ее апогея не встречалась с подобными трудностями. Это был его личный орган безопасности, управлявшийся только им и не подчинявшийся никому, кроме него самого. По характеру своей деятельности эта структура являлась не только охранной службой, но и, в случае нужды, орудием принуждения, выполнявшим и карательные функции. Данное ведомство, возвышаясь по занимавшемуся им в стране положению над всеми остальными органами государственной безопасности, получало от них всю связанную с ее работой информацию, причем не по случаю, время от времени, а постоянно, в соответствии с раз и навсегда установленным порядком, безусловно считавшимся как нечто само Собой разумеющееся. И хотя по численности личного состава охрана Сталина не превышала соответствующий показатель в остальных подразделениях ГУО, к ее услугам всегда были прекрасно обученные и опытные сотрудники любых спецструктур. Кроме того, она обладала властью, которой не имела никакая другая охрана ни в прошлом, ни в настоящем. На нее, в отличие от аналогичных групп где‑либо еще, как уже отмечалось ранее, возлагалась двуединая задача не только защиты вождя, но и ликвидации его противников – как уже имевшихся, так и потенциальных. Этот второй аспект ее деятельности может рассматриваться лишь как дополнительная функция, которая вообще‑то не присуща охранным системам, как таковым, и если и возлагается на них, то лишь в условиях коммунистического или какого‑либо еще диктаторского режима.

В сущности, не было никаких объективных причин учреждения в 1947 году Главного управления охраны. Хотя спецслужбы, обеспечивавшие до этого безопасность вождя, и не имели такого многочисленного личного состава, а их сотрудники не отличались столь отличной выучкой и исключительной дисциплинированностью, они тем не менее успешно справлялись со своей двуединой задачей охраны Сталина и ликвидации его соперников. Скорее всего, создание подобной, стоявшей надо всеми спецслужбами организации объясняется тем, что по мере того, как сгущались сумерки долгой и кровавой жизни этого деспота, происходило без всяких на то оснований обострение присущей ему подозрительности, что наблюдалось в свое время и у Ивана Грозного. Возможно, неспособность адекватно оценивать обстановку привела в конечном итоге и к тому, что Сталин позволил своим приближенным учинить в 1952 году самую настоящую расправу над его личными телохранителями, ставшими к тому времени профессионалами высшего класса.

В лучшую пору ее деятельности Охрана находилась в личном ведении Грузина, опиравшегося в данном случае на Поскребышева, который так же, как и Сталин, непосредственно контролировал деятельность органов государственной безопасности, замыкал же цепочку высших руководителей этой организации Власик, начальник ГУО. В подчинении у Власика находились секретариат, выполнявший исключительно административные функции, парткомы и комитеты комсомола, занимавшиеся политическим просвещением и идеологической обработкой охранников, четыре отдела – плановый и хозяйственно‑организационный отдел, отдел кадров, отдел связи и оперативный отдел, – несколько управлений, представленных комендатурой Кремля, Охраной № 1, Охраной № 2, Управлением оздоровительными зонами Северного Кавказа, Управлением оздоровительными зонами на побережье Черного моря, Управлением оздоровительными зонами в Крыму, Управлением медицинским и санитарным обслуживанием Кремля, а также такие не столь значимые подразделения руководимой им службы, как школа охранников, центр физической подготовки и обучения обращению с оружием, арсенал и санитарная служба.

Помогали Власику в управлении всем этим комплексом четыре главных заместителя: начальник Охраны № 2 (Охрану № 1 возглавлял сам Власик), начальник отдела кадров, начальник оперативного отдела, как называлось эвфемистически данное подразделение, представлявшее собой группу сотрудников, выполнявших спецзадания по захвату и «нейтрализации» противника, и начальник планового и хозяйственно‑организационного отдела, что может служить определенным свидетельством большого значения данного подразделения для организации в целом.

Кроме того, Власик имел полное право обратиться за помощью и поддержкой к любому из подразделений Министерства государственной безопасности – он мог использовать отдел «Т» (по борьбе с террором), войска МВД, группу внутренней контрразведки, оперативные и следственные органы и, наконец, архивы и различные сектора, занимавшиеся составлением и хранением личных дел. Причем все они обязаны были немедленно откликаться на просьбу начальника охраны Сталина и делать все от них возможное, чтобы удовлетворить ее. Точно так же Власик мог бы прибегнуть и к помощи армии, однако в годы правления Сталина необходимость принятия подобных крайних мер ни разу так и не возникла.

Численность личного состава Главного управления охраны, являвшаяся тщательно охраняемой государственной тайной, время от времени претерпевала изменения. В свои лучшие времена оно насчитывало в одной только Москве около шестнадцати тысяч офицеров и рядовых служащих – как мужчин, так и женщин. А ведь помимо них имелись еще сотрудники управлений южными здравницами и местных охранных служб, а также несколько тысяч контрактников, нанимавшихся в соответствии с трудовым соглашением на полный или неполный рабочий день. При определений общей численности служащих, находившихся в ведении ГУО, необходимо учитывать и то обстоятельство, что Дивизии при органах государственной безопасности или входившие в состав внутренних войск представляли собой по Сути всего‑навсего резервные подразделения данного учреждения. Между тем Первая дивизия имени Дзержинского и Вторая дивизия внутренних войск насчитывали в своих рядах примерно от десяти до двенадцати тысяч человек каждая. Если принять все вышесказанное в расчет, то окажется, что в период с 1947‑го по 1952 год в телохранителях Сталина находилось приблизительно пятьдесят тысяч человек.

На столь мощную охранную организацию возлагались многочисленные и разнообразные обязанности.

Большинство из них были широко известны в Советском Союзе. Но некоторые, особенно те, что имели прямое отношение к ликвидации соперников диктатора, держались в строжайшем секрете. Главной официально провозглашенной функцией Охраны № 1 являлось обеспечение личной безопасности Сталина. Основные же обязанности Охраны № 2 заключались в защите прочих советских иерархов, видных деятелей из других стран, лидеров зарубежных коммунистических партий во время их пребывания на территории Советского Союза и наиболее важных партийных и государственных учреждений.

К советским гражданам, находившимся под защитой (или, если выражаться более точно, под неусыпным надзором) Охраны № 2, относились в первую очередь члены или кандидаты в члены Политбюро, секретари Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, включая и тех, кто членами Политбюро не являлся, министры обороны, государственной безопасности, внутренних дел, иностранных дел, начальник Генерального штаба и примерно с полдюжины главных маршалов.

Что же касается столичных лиц, находившихся на более низкой ступени иерархической лестницы и представленных соответственно местным партийным руководством и главами местной администрации, то Охрана № 2 лишь наблюдала за их защитой, обеспечивавшейся местными же органами государственной безопасности.

Под категорию иерархов провинциального значения, за безопасностью коих «присматривали» сверху, подпадали первые и вторые секретари партийных организаций, председатели президиумов верховных советов и председатели советов министров пятнадцати союзных республик, а также первые секретари обкомов и крайкомов партии и аналогичных учреждений в автономных республиках. Секретари районных парторганизаций, обладавшие относительно низким общественным статусом по сравнению с перечисленными выше лицами, охранников не имели, что, однако, не исключало того, что местные органы государственной «бдительности» несли ответственность и за их безопасность.

«В число объектов, за которыми надзирала Охрана № 2, входили учреждения, подведомственные ЦК КПСС и Совету Министров, здание Генерального штаба, здание Министерства иностранных дел, занимавшиеся Академией наук строения, такие сверхсекретные лаборатории, как «К‑P» или «100» (и заодно с ними ряд ведущих ученых), жилые дома, предназначавшиеся исключительно для высших сановных лиц, больницы, санатории, дома отдыха и прочие оздоровительные центры в Москве и в ее окрестностях, а также на Кавказе и в Крыму. Практически единственными требовавшими особого внимания объектами, не подпадавшими под опеку Охраны № 2, являлись учреждения МГБ и МВД: эти организации в дневное время охранялись их собственным персоналом, а ночью – подразделениями внутренних войск и службы безопасности. Данное обстоятельство мало что меняло в загруженности Охраны № 2, поскольку в период с 1947‑го по 1952 год у нее и так было предостаточно забот, связанных с дежурством на улицах столицы. В связи с этим достаточно сказать хотя бы то, что одной из возложенных на нее в указанное время обязанностей являлось осуществление руководства ОРУДом, или Отделом регулирования уличного движения.

Для того чтобы успешно выполнять предписанную ей функцию наблюдения за лидерами, правящих зарубежных партий, Охрана № 2 имела своих людей во всех восточноевропейских и азиатских государствах‑сателлитах, находившихся в ту пору под эгидой Сталина. В частности, группам личных телохранителей лидеров упомянутых выше стран придавались советники из числа советских граждан, которые, помимо выполнения своих прямых обязанностей, осуществляли, как правило, и контроль за теми, кого были призваны охранять.

Возвращаясь к Охране № 1, отметим, что управление ей, как и ГУО в целом, осуществлялось фактически не Власиком, а Сталиным (или) Поскребышевым, дававшим номинальному начальнику соответствующие указания относительно надлежащего, как представлялось тому или другому боссу, использования вверенных этому человеку спецслужб.

Уделяя большое внимание повышению морального духа и социального статуса сотрудников своей «дворцовой гвардии», – как, впрочем, и других охранных служб, формально независимых, но в действительности подчинявшихся ей, – Сталин решил, что всего этого можно достичь в результате одной лишь смены названия данного подразделения, что и было им сделано в 1947 году. Несмотря на давнее свое чувство неприязни к такому широко известному в царской России понятию, как Охрана (в народе «охранка»), он заявил, что если бы пекшееся о его безопасности ведомство было названо Охраной, то это придало бы такой организации больший вес. Одновременно с преобразованием «дворцовой гвардии» в Главное управление охраны были переименованы и другие занимавшиеся обеспечением безопасности организации: спецслужбы, ведавшие железнодорожными и водными магистралями и московским метрополитеном, пограничные и внутренние войска, которые также стали отныне называться охранами. Изменения коснулись и званий сотрудников «дворцовой охраны». Те, кто раньше именовался старшим разведчиком, разведчиком первой категории или разведчиком второй категории, теперь уже числились просто офицерами Охраны различных рангов.

В целях обеспечения личной безопасности сотрудников Охраны в учреждениях данного ведомства принимались исключительные меры предосторожности. На его зданиях не имелось каких бы то ни было надписей. Сразу же за входной дверью дежурили вооруженные охранники., Посетитель, кем бы он ни был, предъявлял им в обязательном порядке удостоверение личности с фотографией, и если ему разрешали продолжить свой путь, то лишь в сопровождении дежурного.

Главная штаб‑квартира Охраны располагалась в доме № 2 на площади Дзержинского (бывшая и нынешняя Лубянка. – Ред.), или, если точнее, на втором этаже основного здания Министерства государственной безопасности. Однако Власик бывал обычно настолько пьян, что редко когда заглядывал в разместившуюся там свою «вотчину», предпочитая находиться возле кабинета Сталина в Кремле или на даче диктатора, куда добирался в любом состоянии. В распоряжении Охраны имелись, кроме того, служебные помещения в доме № 12 по улице Дзержинского, а также различного рода офисы и явочные квартиры, разбросанные буквально по всей Москве и встречавшиеся, кроме того, и в пригородах столицы. На улице Жданова (бывший и нынешний Рождественский бульвар. – Ред.), напротив гостиницы «Берлин», расположились партком, комитет комсомола и клуб сотрудников Охраны.

Благодаря вездесущей Охране и другим силам безопасности, буквально опутавшим своей сетью Москву, советская столица состояла фактически из двух различных городов. Первый представлял собой открытый взору каждого столичный город с шестью миллионами жителей. В сознании приезжих, а также и тех, кто черпал свои знания о Москве в основном из газет, он ассоциировался в первую очередь с Большим театром, гостиницей «Интурист», московским метрополитеном, Красной площадью, храмом Василия Блаженного, Мавзолеем и, наконец, в то время закрытым для посторонних Кремлем. Если кому‑то из гостей столицы приводило в голову, что Кремль, этот второй город, – подлинный административный центр советской власти, – то его можно понять.

Однако подобное заключение было бы ошибочным. Второй город занимал несоизмеримо большую площадь и находился под куда более жестким контролем со стороны власть предержащих, чем мог бы представить себе рядовой гражданин, посетивший столицу. Его территория целиком, без всяких исключений, входила в сферу действия невероятно изощренной и сложной системы охраны порядка, значительно превосходившей по степени надежности все то, что было создано ранее для ограждения правящей касты от окружающего мира. Чтобы познакомиться с этим городом в самых общих чертах, достаточно взглянуть на карту Москвы, где четко видны и улицы, расположенные в пределах Садового кольца, и Красная площадь с Кремлем в самом центре столицы. Неподалеку от Кремля – на площади Дзержинского и на улицах Дзержинского, Малая Лубянка и Кузнецкий мост – разместился целый комплекс зданий, занимаемых органами государственной безопасности. Чуть далее, на улице Огарева (ныне Газетный переулок. – Ред.), лишь в нескольких кварталах от Большого театра, расположилась штаб‑квартира МВД. Несколько улиц, включая и улицу Горького (ныне Тверская улица. – Ред.) с жилыми кварталами сотрудников Охраны вдоль нее, отходят от Кремля лучами, словно спицы колеса. Они ведут к Можайскому шоссе, проспекту Мира и улице Арбат. За чертой города, по обе стороны от Дмитровского шоссе, идут открытые пространства. Там‑то, уже в Подмосковье, и проживали некогда со своей челядью Хрущев с Ворошиловым. Нелишне будет упомянуть и о таких занимавшихся Охраной строениях, как подведомственное здание на Болотной улице, дом № 11 в Сиротском переулке (ныне улица Шухова. – Ред.), дом № 3 в Еропкинском переулке, строение на углу Старопанского переулка, здания на Ленинском проспекте (прежнее название – Калужское шоссе), откуда спецгруппа Охраны вела наблюдение за Академией наук. В районе Покровского бульвара были размещены казармы дивизии органов государственной безопасности, всегда находившейся в состоянии боевой готовности, чтобы в случае необходимости оказать в Москве поддержку Охране.

Этот второй город являл собою по сути дела «закрытый объект», находившийся в ведении Управления охраны. Он был обеспечен буквально всем. Имел свою собственную электростанцию и автономную систему связи. В пригороде столицы на него же работали подведомственные Охране сельскохозяйственные предприятия и бойни, чью продукцию по одним и тем же маршрутам доставляли ежедневно в Кремль. Кроме того, указанные предприятия обеспечивали продуктами питания свыше тридцати частных и многоквартирных домов, расположенных на территории «закрытого города», резиденции членов Политбюро, гостиницы для представителей зарубежных коммунистических партий и семей покойных коммунистических иерархов, чьи имена продолжали еще упоминаться в официальных изданиях по истории.

В «закрытом городе» имелся и свой собственный обслуживающий персонал, и к тому же весьма многочисленный. В его состав входили сантехники, электротехники, врачи, повара, привратники, подсобные рабочие, домашняя прислуга – короче, все те, кто только мог бы понадобиться (единственными, в ком не испытывалось тут ни малейшей нужды, были адвокаты). У женщин, оказавшихся в рядах сей многоликой, пестрой по своему составу «трудовой армии», был самый широкий спектр занятий – от уборки помещений до щедро оплачивавшейся проституции. Несмотря на исключительное разнообразие обязанностей, выполнявшихся лицами подпадавшими под категорию «обслуживающего персонала», всех их объединяло то, что каждому из них выдавалось удостоверение личности сотрудника Охраны или органов государственной безопасности.