ПОСОБИЕ ПО ВЫЖИВАНИЮ 1 страница

Елена Руденко

Жена Темного Властелина – 1

Пособие по выживанию

Элен Уайт

 

 

 

 

Весь мир – театр, мы все – актеры поневоле…

Пьер де Ронсар

 

 

 

ГЛАВА 1

 

Элли

 

– Элли! Вставай! У нас через пять минут собрание в Главном зале!

Я поморщилась от громкого голоса подруги и натянула одеяло повыше.

– Сара! Сдалось мне это собрание! Это полчаса моего законного сна! Тем более что прекрасный принц меня уже почти поцеловал! – проворчала, пытаясь накрыть голову подушкой, чтобы не слышать недовольного бормотания эльфийки.

– И не поцелует! Вставай, соня! – в ту же секунду на меня обрушился поток воды, что заставило вскочить с кровати, фыркая и отплевываясь.

– Ты мой персональный кошмар, – возмущенно воскликнула я, осознав, что досмотреть сон мне никто не даст.

– Вот это, я понимаю, пробуждение! – сказала Сара, прыснув в кулак от моего недовольного вида. – Ты прям как солдат императорской гвардии!

– Такая же быстрая? – ворчливо спросила подругу и по совместительству соседку по комнате, думая, что она имеет в виду мой молниеносный подъем.

– Нет, ты такая же мокрая, как один гвардеец, который ко мне в окно пытался залезть! – хихикнула девушка, продолжая сборы. Она в отличие от меня успела не только проснуться, но и одеться.

– Вот чем чревата жизнь в одной комнате с магом, чья стихия – вода: приятное пробуждение обеспечено! – пробормотала я себе под нос и понеслась умываться.

Зеркало в ванной комнате отразило девушку среднего роста с правильными чертами лица, чуть вздернутым вверх носиком, большими глазами и не меньшими синяками под ними, которые с завидной периодичностью возникали от недосыпа. Увидев, во что превратились за ночь мои длинные каштановые волосы, я схватилась за голову. Этому гнезду из волос и перьев могла позавидовать даже королева Империи орков. Поговаривали, что она тратила несколько часов, чтобы придать своей гриве такой вот видок. Может, пора книгу написать? Даже название есть – «Как сотворить из ничего кошмар, или Секреты по укладке волос». А что? Даже первый совет готов – это здоровый сон. Пять часов в постели – и вуаля!

Все дело в том, что мне часто снятся очень яркие сны, отчего я постоянно ворочаюсь. Как‑то раз мы уснули с Сарой на одной кровати, и я наградила ее фингалом под глазом и ударом в солнечное сплетение. После этого случая подруга еще долго смотрела на меня с опаской, а мне пришлось потратиться на мазь от синяков и большую шоколадку.

 

Расчесавшись и умывшись, я подмигнула своему отражению. День начался не так уж плохо.

– Хватит уже торчать перед зеркалом, и так не красавица. Дай дорогу важной персоне, – пробурчал Кузя, запрыгнув на раковину, и принялся умывать мордочку лапкой.

Кузя – наглый кот весом больше десяти кэгэ. Все у меня не как у людей. Если у каждого студента академии заклинание выходит с первого раза, то у меня с первого раза хорошо получается только поджог (спасибо родной стихии). А если каждой нормальной ведьме положено иметь черного и в меру упитанного кота, то мне досталось это чудо. Научить животное говорить – дело не очень сложное: заклинание и капля зелья, а вот заставить замолчать гораздо труднее. Если Кузя решил что‑то сказать, то заткнуть его уже невозможно.

Однажды я решила применить заклинание, найденное в большой старой книге. Лучше бы не пыталась – закончилось все моим расцарапанным лицом и шествием Кузи по комнате с лозунгом «Свободу рыжим котам!», написанным моим дорогущим угольным карандашом для глаз на бумаге, которую он тащил за собой в зубах. Пришлось расколдовывать…

– Слышь, ты, важная персона, а тебе подушечку под хвост не подложить? – уточнила я, увидев наглую моську кота в зеркале.

– Подложишь? – Кот отвлекся и с надеждой заглянул мне в глаза. Увидев мою смеющуюся физию, обиженно засопел и отвернулся.

– Эй, ты там утонула или уснула? – послышался голос подруги.

– Тут очередь к умывальнику! – решила пошутить я.

– Кузя? – сразу поняла соседка по комнате.

– Ну а кто ж еще?

– Тогда это надолго! Я побежала, займу тебе место.

– Угу. – Надев уже привычную форму, я вышла из ванной. Было немного холодно – зима ведь (правда, настоящего, немагического снега мы не видели уже пару столетий), поэтому поверх жилета натянула удлиненный пиджак черного цвета – правилами не запрещено, и то хорошо…

Кот медленно прошел по комнате (ага, если идти быстро, то больше пяти метров ему не пройти – устанет) и запрыгнул на мою кровать.

– Некоторые котов колбасой кормят, – протянул он, когда я уже выходила.

Маги часто пользовались телепортами для связи с другими мирами, а мне даже удалось в некоторых побывать. В одном из миров под названием Земля обнаружилась обширная библиотека, куда мы с Кузей иногда заглядывали. Особенно его впечатлила книга про кота Матроскина (научила на свою голову читать этого болтуна!).

– А некоторые и мышей едят, – таким же тоном ответила я и захлопнула дверь. Фраза про мышей, видно, настолько впечатлила пушистика, что он упал. Жаль, что пропустила подобный момент! Шум из комнаты донесся такой, будто мешок с картошкой уронили, после чего послышалась отборная брань. Преодолевая желание послушать (и где только такого набрался?), я поспешила на собрание. Интересно, что любимому ректору надо от студентов?

 

Я шла по длинному коридору старинного замка, где и располагалась Академия магии с примыкающим к ней общежитием. Замок был действительно очень старым – ему насчитывалось больше пары тысячелетий. Возможно, вскоре он разрушился бы от древности, но опытные стихийные маги поддерживали его в «живом» состоянии.

В нашем мире под названием Каммирион есть несколько подобных академий, но центральной и самой престижной является именно эта. Помимо обучения студентов преподаватели занимаются здесь еще и научной деятельностью (я бы сказала «мучительно‑научительной»).

Однажды, случайно перепутав координаты телепорта, один из магов открыл пути в другие миры. Все, правда, называют это результатом точных расчетов, но мы‑то знаем правду. Тот удачливый маг, потратив вдвое больше энергии (благо потенциал у него был большой), попал к зеленым человечкам. Сначала он решил, что вчерашняя попойка с коллегами даром не прошла, но через некоторое время понял, что открыл проход в другой мир. Там жили диракты – существа, по внешнему виду напоминающие эльфов, но имеющие насыщенный зеленый цвет кожи и волосы, похожие на болотную тину. Эти дети лесов не имели магии и технологий, а по развитию застряли где‑то на уровне обычных дикарей. Болезнь у них была синонимом смерти, а гигиена начиналась и заканчивалась в озере – благо жили в тропическом климате.

Маги стали прививать дирактам некоторые основы цивилизации, и сейчас там благополучно развивалась торговля. На одном из Советов Верховных магов, куда входили десять верховных магов государств и империй, постановили назвать этот мир Дирактионом и продолжить поиски других цивилизаций.

Через пару веков после столь знаменитого открытия (имя того непутевого мага увековечили в истории) нашли еще несколько миров. В одном из них под названием Смоланд жили гномы и лепреконы (они не очень дружелюбны, поэтому мы туда редко заходили в гости), еще в одном никаких разумных существ не обнаружили. Также был обнаружен мир, населенный людьми, – Земля.

В Дирактион нас, учеников академии, водили на экскурсию на младших курсах, чтобы показать, какова жизнь древних цивилизаций. «Иллюстрация» получилась удачной – несколько парней схлопотали дубинками по голове за слишком плотоядные взгляды в сторону местных женщин. Также были у нас экскурсии в другие известные нам миры. Особенно мне запомнилась Земля, где люди многого достигли в техническом прогрессе, окупив практически полное отсутствие магии. Почему практически? Все просто: их ученые отвергают магию как элемент жизни, считая ее вымыслом и восполняя пробел созданием машин и механизмов. Магия там не развивается (если не считать так называемых экстрасенсов и черных колдунов), а эльфы, оборотни и вампиры считаются сказкой. Я иногда путешествую в этот мир, разыгрывая из себя обычную девушку. Нередко и Кузьма просится со мной, мотивируя это желанием узнавать новое и «духовно развиваться», но я догадываюсь, в чем дело. Ему просто пришлась по вкусу местная сметана.

Задумавшись, едва не пропустила нужный поворот. Что‑то я стала рассеянной в последнее время…

Едва переступив порог Главного зала, увидела, что он уже полон. Не имелось практически ни одного свободного места. Студенты сидели, перешептываясь. Зал сейчас не был украшен, как это делают в честь каких‑либо праздников, и появилась возможность полюбоваться его архитектурой. А посмотреть было на что – высокие потолки, белые стены, мраморные колонны. На потолке – большое панно неизвестного автора, изображающее какую‑то битву. Сцена с массивными шторами серебряного цвета буквально парила над залом. Эффект воздушности создавался отсутствием опор, сцена возвышалась надо всеми благодаря воздействию мистера Хоупседа – мага‑воздушника. Естественно, эффект полета создавали не каждый день, ведь это требовало огромных усилий и затрат, но ради помпезности ректор был готов на многое. Что же сегодня намечалось?

Разглядывая студентов, я в знак приветствия помахала рукой нескольким знакомым и уже собиралась согнать с места первокурсника (старость надо уважать!), когда заметила Сару. Отдавив пару ног, так неудачно подвернувшихся мне по дороге, плюхнулась на стул рядом с подругой.

– Ты почти вовремя! – воскликнула она. Пунктуальность никогда не была моей сильной стороной, а в моменты, когда хотелось поспать, опоздания просто достигали апогея.

– Эй, я успела! – возмутилась в ответ.

– Угу, это потому, что ректор опаздывает на десять минут, – подмигнула мне подруга.

– Он всегда опаздывает, – согласилась я, – а мне все равно уже не удастся опоздать так эффектно, как в первый день.

– Помнишь?

– Такое невозможно забыть! – рассмеялась Сара, вспоминая, как мы познакомились.

День поступления с самого начала обещал быть очень волнующим, ведь неизвестно, хватит ли у тебя способностей к магии, необходимых для поступления. Если кто‑то развивал дар с рождения, у него имелось больше шансов показать лучший результат на тестах. Блуждая возле входа в Академию магии, я стала свидетельницей занимательной сцены.

Высокая стройная эльфийка в простом неброском платье, засмотревшись на магическую доску с объявлением о вступительном тестировании будущих студентов, случайно задела плечом какую‑то девицу.

– Извините, я не хотела, – пролепетала, сжавшись, эльфийка.

– Клуша! Смотри, куда тебя несет! Чего уставилась?! Ты вообще мне в ноги кланяться должна! Я здесь самая одаренная из всех! – Вторая девушка вместо того, чтобы достойно принять извинения, начала кричать, привлекая всеобщее внимание. Мне стало жаль эльфийку – она чуть ли не тряслась от страха. Видя, что Сара, а это была именно она, готова расплакаться, я пришла на помощь.

– То, что ты самая одаренная, вижу. Только мозгами твое бренное тело одарить забыли. Бедняжка! – подмигнув эльфийке, сказала я и с сочувствием уставилась на скандалистку.

– Да как ты смеешь! Я владею двумя стихиями!

– Сомневаюсь. Хотя, если докажешь, что это действительно так, я извинюсь перед тобой, а если нет, ты перестанешь лезть к этой девушке! – Мой палец указал на притихшую эльфийку.

– Договорились! – высокомерно согласилась незнакомка и удалилась.

– Спасибо, – пролепетала эльфийка, смутившись.

– Пожалуйста, – пожала я плечами. Мне ведь действительно было несложно. – Меня Эллинор зовут.

– Саранатель Ринабель иль Кильентосиа, – представилась эльфийка.

– И это только имя? – округлила я глаза, не запомнив ни одного слова, кроме «иль», что означало принадлежность девушки к эльфийской знати.

– Нет, имя – Саранатель, но можно просто – Сара, – сказала новая знакомая.

– Отлично! А меня зовут Элли. Как тебя занесло так далеко от Эльфийской империи? У вас же вроде неплохая академия есть?

– Но ведь хочется в лучшую… А если честно, то наша семья вхожа в императорский дворец, и маменька отправила меня сюда, чтобы научить стоять за себя, но пока у меня не очень получается…

– Я бы даже сказала, плохо получается, – рассмеялась в ответ.

– А вы не знаете случайно, где тут Главный зал? – тихо спросила девушка, опустив взгляд.

– Ой, давай перейдем на «ты»? – спросила ее и, дождавшись робкого кивка, ответила: – Где зал, не знаю, но сейчас разведаю!

– Ой, это ведь может быть неудобно… – протянула Сара, которую моя энергичность просто вводила в ступор, о чем я узнала позже.

– Пошли, подруга… – потянула я эльфийку по коридору академии. Опоздали мы прилично, но в этом не было моей вины – просто старшекурсники решили пошутить над новенькими, отправив нас в лабораторию. Там как раз проводился опыт, для которого нужна была кромешная тьма. И все было бы очень весело, если бы не кончилось так плачевно. Перебив половину колб, пробирок и прочей тары, мы быстро сориентировались и сбежали незамеченными, а потом оттирали пятна в уборной, вот и опоздали, ввалились в зал на средине «проповеди» ректора.

Ничего интересного мы не пропустили, через несколько минут нас разделили на группы, а через несколько часов я стала студенткой академии, получив возможность изучать родную стихию – огонь. Стихией Сары оказалась вода, и, к нашей несказанной радости, в студенческом общежитии нас поселили в одну комнату. О спесивой же барышне, которая была внучкой ректора, – Арисене, могу сказать одно: после множества проведенных тестов она оказалась простым магом‑воздушником со стандартными силами. К Саре девушка больше не цеплялась, помня об уговоре, зато мне доставалось часто…

Казалось, что это произошло лишь вчера, но на самом деле с того памятного дня прошло уже пять лет. Сара стала мне преданной подругой, а под моим влиянием от застенчивости девушки не осталось и следа! Эльфийка вовсю гоняла кавалеров, которые из‑за ее высокого роста часто оказывались намного ниже ее.

…На небольшую сцену вышел наш ректор – сухонький невысокий старичок с небольшой седой бородкой, что делала его похожим на маленького серого козлика. Наличие рогов под высоким черным колпаком никто проверить не осмелился. За ним в ряд выстроился весь преподавательский состав.

– Дорогие студенты! – сказал Феофаний Аполлинарович. – Вам, наверное, интересно, зачем я всех здесь собрал? Так вот, через две недели наша академия будет праздновать День влюбленных, а что это значит?

– Пьянка! – дружно заорало большинство студентов в зале. Поднялся шум, видимо, началось горячее обсуждение подробностей сего действа.

– Дети, дети, угомонитесь! – попытался что‑то сказать старик, но тщетно, тем более что многие «дети» были выше его на голову и куда шире в плечах.

– Тихо!!! – по залу пронесся громогласный рык нашей учительницы истории, голосу которой позавидовал бы любой генерал. Мы впечатлились и замолчали. Ректор же, немного пожурив преподавательницу за неуважительное отношение к «деткам», продолжил:

– Первокурсникам и тем, кто не помнит, что такое День влюбленных, объясняю. Будет бал‑маскарад! В этом году он пройдет под девизом «Соединяйте сердца!», поэтому можете начинать приготовления. – Зал одобрительно загудел, а Сара как‑то сразу поникла. – И еще. Бал будет проводиться сразу после сдачи всех экзаменов. После него – месяц каникул и опять учеба, а пятый курс пойдет на практику. Направления я буду выдавать в руки лично. Все свободны.

Студенты начали расходиться, попутно обсуждая подробности грядущего бала. Я же эйфории почему‑то не ощутила, и мы с Сарой поплелись в аудиторию на урок истории. Мне хотелось переговорить с подругой, слишком напряженной она выглядела, но следом за нами зашла Ангергельда Рюриховна – учитель истории. Мы смирно проследовали в аудиторию, и историчка сразу накинулась на нас:

– Садитесь! Здороваться не буду – виделись. Со всеми, кроме вас… – Она переключила свое внимание на одного из студентов, который имел глупость проспать и не прийти на собрание. Не знаю, как среди тысячи учащихся учительница сумела заметить его отсутствие, но теперь парню придется несладко. Такое ощущение, что Ангергельда Рюриховна неправильно выбрала профессию – ей надо было надзирателем в тюрьму идти, а не к бедным детям. А потом спрашивают, почему мы пугливые и дерганые после ее пар.

Когда буря миновала, преподавательница начала читать лекцию. Радовал тот факт, что древнюю историю мы уже прошли и сейчас штудировали события последних десятилетий. Я отвлеклась, задумавшись, что, естественно, не укрылось от зоркого глаза Генеральши (так мы ее называли за глаза):

– Мисс Эллинор, я вижу, вам совсем неинтересно! – сказала она, стукнув указкой по моей парте, на которой лежала девственно чистая тетрадь.

– Интересно, просто эту тему я уже изучала с отцом!

– Что ж, если вы столь самоуверенны, то потрудитесь завтра принести реферат на двадцать страниц на тему «Современное политическое положение государств». А если еще раз отвлечетесь, количество страниц будет удвоено, – с ухмылкой сказала эта садистка и повернулась ко мне задом.

Я смотрела ей в спину, мечтая прожечь там дыру и мысленно обзывая непечатными словами… Моя огненная стихия ощутила призыв хозяйки, приветливо лизнула руку. Решение пришло быстро, и я, нарисовав в воздухе руну, подожгла Ангергельде спину. Правда, это была лишь иллюзия, и вреда она не принесла, но визг учительницы просто бальзамом лег на душу! Естественно, когда она сняла иллюзию (ей понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя), количество страниц реферата возросло до сорока, но это того стоило!

 

ГЛАВА 2

 

Элли

 

– Элли, я думала, она тебя испепелит! – воскликнула Сара, едва «любимая» преподавательница покинула класс.

– Нет, огонь – это моя стихия. Она, скорее всего, меня затопила бы! – рассмеялась я, стараясь не думать о предстоящем «веселом» вечере в библиотеке.

– Чем?? Вода – это не ее стихия!

– Зачем стихия? У нее вон сколько ядовитой слюны накопилось! Один плевок, и враг побежден! – ответила я, и Сара хохотнула, представив Генеральшу большой змеей.

Посмеиваясь, мы шли коридором академии на следующий урок – зельеварение.

Вообще заклинания – вещь довольно простая и полезная, но только для того, у кого есть хорошая память и хотя бы небольшая сила. Любой обычный оборотень или человек, прочитав слова заклинания, не получит никакого результата. Для того чтобы оно подействовало, нужна энергия. Энергия стихии. Не важно какая, главное, чтобы была. И чем сильнее сила стихии в тебе, тем быстрее достигнешь нужного результата.

А вот приручить стихию сложнее. Мало того что ее надо приручить, так ее еще надо развить. Некоторые заклинания подкрепляют зельями, но это настолько редко делается, что особого внимания предмету обычно никто не уделяет, надеясь на собственные силы.

Спустившись на нулевой этаж, который считался подвальным, мы заняли свои места, ожидая появления учителя. Это, пожалуй, была одна из самых мрачных аудиторий замка. А если бы еще уроки проводила Генеральша, очередь за успокоительными каплями удвоилась бы. Каменный пол, каменные стены, маленькие окна с решетками и черные парты. Угнетает? Вместо доски – большой черный шкаф, набитый разными ингредиентами, стоящими в алфавитном порядке, и стол, на котором собралась куча казанков разных размеров. В центре аудитории виднелись небольшое место для костра и крюк на длинной цепи, на который вешался казан.

– Аааа, смотрите! Я лечу! – кричал Эван, сорвиголова нашей группы, катаясь на этом самом крюке в центре помещения. Все девушки, которых было большинство, презрительно фыркнули и отвернулись. Как получилось, что в нашей группе из двадцати человек всего два парня, непонятно. При поступлении из студентов сформировали шесть классов по тридцать человек, а к пятому году обучения количество групп сократилось в два раза, численность студентов в группах уменьшилась минимум на десять человек, а максимум на двадцать. Отсеивали либо за профнепригодность, либо по семейным обстоятельствам, либо по собственному желанию. Из всего выпуска хороших магов можно будет сосчитать на пальцах, а остальных отправят на работу в маленькие деревеньки, где даже кое‑какие лекарские способности сродни подарку судьбы. Это зависит не только от усердия в учебе, но еще от уровня потенциальной силы – не так просто развить в себе сильное «зерно дара», а еще сложнее, если задатки слабые.

– Мистер Эван, к следующему занятию вы должны подготовить доклад на пять страниц на тему «Вред сладостей для мозга мага», а сейчас оставьте крюк в покое, если не хотите побыть сегодня чем‑то вместо казанка! – послышался голос преподавателя, и все умолкли, молниеносно оказавшись на своих местах.

– Нет, сэр! – мигом отпустив крюк, пролепетал парень и скрылся за спинами девушек.

– Вот и славно. Присаживайтесь! – обратился к нам мистер Снапсон, который вел зельеделие, буквально пролетев от входа в комнату до своего рабочего места. Как он умудрялся двигаться столь быстро, никто не понимал. Гном по происхождению и учитель по призванию, он был мужчиной лет пятидесяти на вид, в круглых очках, с длинной бородой и седыми волосами. Под шляпой прятал лысину, а черный пиджак скрывал округлый животик.

– Сегодня мы научимся готовить зелье! – торжественно изрек учитель, пробежавшись глазами по аудитории.

– Какое зелье? Скоро каникулы! – загудели студенты, не очень обрадовавшись перспективе забивать собственные головы, поскольку мысли летали уже далеко за стенами академии.

– Каникулы подождут, а вот зелье очень полезное! – не проникся учитель.

– От чего оно? – спросила Мариса, наша заучка, девушка невысокого роста с длинными рыжими волосами, что всегда были уложены в высокую строгую прическу и прибавляли студентке лет пять.

– Оно не от, а для! – поправил девушку учитель, многозначительно подняв вверх указательный палец.

– Для потенции? – послышалось с последней парты, и все засмеялись.

– Вам скучно, мистер Эван? – безошибочно определил нарушителя тишины учитель. – Я могу предложить сделать еще один доклад, раз у вас такой длинный язык. Скажем, на тему «Особенности языков у животных и их применение в зельеварении». Хотите? Нет? Ну, ладно. – Гном снял очки, протер их не слишком чистой тряпочкой, которую извлек из кармана, вновь надел на нос и обвел взглядом аудиторию.

– Вот, теперь забыл, о чем рассказывал, – вздохнул учитель.

– Вы хотели отпустить нас пораньше, – «вспомнил» второй парень нашей группы – Хариэт.

– Вы, мистер Хариэт, можете идти хоть сейчас, но доклад с последней темой я перекину вам, – сообщил мистер Снапсон, откашлявшись.

– Простите, вы говорили что‑то о новом зелье, – сразу сник Хариэт.

– Точно! Оно – для. – Учитель, глядя на Эвана, выделил последнее слово, а парень взбодрился и тут же сник. – Для улучшения грунтов, чтобы растения могли выжить в период засухи!

– Уууу! – послышался всеобщий разочарованный вздох по поводу данного пункта учебной программы.

– Я вижу ваш энтузиазм, но программу академии изменять нельзя, поэтому приступим. Откройте учебники на шестьсот восемьдесят пятой странице и прочтите рецепт этого зелья.

Послышался шелест бумаги, а учитель достал большой казан и подвесил его на крюк.

Читая вполглаза названия ингредиентов, я внимательно следила за манипуляциями гнома. Положив под казан дрова, мистер Снапсон принялся доставать из шкафа составляющие. Соль, перец, базилик, еще какую‑то травку… Он что, суп собрался варить?

– Мисс Эллинор, вы не могли бы зажечь огонь? – попросил учитель и, дождавшись утвердительного кивка, отошел. Кроме меня в группе была еще одна огневица, но она предпочитала спать на уроках по стихиям, поэтому родной дар так и не познала. Но осуждать ее не стоит: девушке образование нужно было лишь для галочки.

Сосредоточившись, я ощутила покалывание в пальцах. Мгновение – и на моей ладони заплясал язычок пламени, не обжигая, а даря тепло. Словно завороженная я смотрела на него и опускалась к дровам, вытягивая руку. Легкое движение пальцами, и вот этот язычок пламени обошел кругом поленья, разросся и превратился в полноценный огонь. Секунда, и костер уже горел, а учитель благодарно кивал, улыбаясь мне теплой улыбкой.

– Итак, следите внимательно за моими действиями и конспектируйте! – повелительно сказал мистер Снапсон. Диктуя кое‑какие уточнения к лекции, учитель параллельно измельчал ингредиенты, бросая их в казан.

– А теперь последнее! Это тайный ингредиент, – повелительно воскликнул мистер Снапсон, роясь в кармане. Нащупав что‑то, он извлек мышь.

– Мышка! – воскликнула я, глядя на грызуна, которого учитель держал за хвостик. Мышонок был белого цвета с рыжими пятнышками на спине.

– Да, мисс, вы правильно заметили – это тот тайный ингредиент, который не указан в книжке, но я его всегда добавляю для улучшения эффекта. – Рука учителя медленно двинулась в сторону кипящей жижи, а мышонок задергался, пытаясь вырваться.

– Нет! – воскликнула я, вскидывая руку. Огонь мгновенно исчез по моему первому приказу.

– Мисс Эллинор! Потрудитесь объяснить! – Преподаватель был зол на меня за мою выходку, но позволить ему убить этого малыша я не могла.

– Я не позволю вам убить мышку! Если для того чтобы зелье было эффективным, нужна мышь, то возьмите сушеную! Или хотя бы мертвую. Или крысу! А его мне отдайте, – серьезно ответила я, подойдя к учителю.

– А если я вам не отдам мышь, то вы все равно не дадите мне доварить зелье, невзирая на наказание? – вздохнул учитель, понимая, что фокус с огнем я могу проделать не раз.

– Угу, – согласилась тотчас.

– Ладно, он ваш. Раз секретного ингредиента у меня нет, то урок можно считать законченным. Когда будете варить зелье, добавьте трупик мыши или крысы, чтобы не затронуть нежные чувства мисс Эллинор. А любительницу природы попрошу к следующему занятию написать доклад на тему «Историческая склонность земель всех империй к неурожайности (использовать на совете)». До свидания! – Учитель, попрощавшись, развернулся и вышел.

– Эль, ты сегодня в ударе. Двух преподавателей довела! – «похвалила» меня Сара, вставая со своего места.

– Во второй раз я не хотела, – ответила, разглядывая спасенного. И что теперь с ним делать? Этот вопрос я озвучила.

– А ты его пока домой отнеси, а там что‑нибудь придумаем, – ответила подруга.

Попросив подождать меня на первом этаже, я понеслась в общежитие.

– А чего ты так рано? – недовольно спросил Кузя, подняв любопытную мордочку от какой‑то книжки.

– Да вот, постояльца принесла, – ответила я, отпустив мышонка на кровать.

– Мышкаааа! Это мне? – Кузя состроил смешную просящую мордочку.

– А тебе зачем? – не поняла я.

– Я ее съем! – Кот уже обходил будущую жертву по кругу.

– Опять. Ну что ты такая невезучая? – всплеснула я руками, беспокоясь за мышонка.

– А почему «такая»? Может, это он? – спросил кот.

– Что, мужская солидарность берет верх? Даже есть передумал? – спросила, улыбнувшись.

– Передумал. Оно, – выкрутился кот, – костлявое.

– А по‑моему, очень даже упитанное! – скептически хмыкнула, все еще опасаясь за здоровье мышки.

– Где? Там же одни кости! Да и шерсть выплевывать надоест! – отмахнулся кот.

– А, ну раз так, я его на свободу выпущу, – сказала в ответ.

– Нет, отдай его мне! Мы дружить будем! На рыбалку пойдем вместе! – принялся заверять меня кот.

– Кузь, какая рыбалка? Февраль на дворе! – попыталась образумить пушистика.

– Зимняя! Ну, отдай! – вновь попросил кот, состроив умильную мордочку.

– Ладно уж! Забирай! – смилостивилась я, понимая, что Кузя мышонку ничего плохого не сделает. Котюга сразу же, пыхтя, вскарабкался на кровать и принялся разглядывать нового друга.

Мышонок при виде кота встал на задние лапки, замер, смешно дернул усиками и упал на бок. Кузя терпеливо поставил его на лапки, после чего ситуация повторилась несколько раз. Глядя на эту сцену, я уже собралась уходить, когда услышала окрик кота.

– Эль, с ним скучно! Может, говорить его научишь? – спросил кот, заставив меня замереть на месте.

– Нет! Мне одного болтливого животного хватит! – сказала твердо.

– Это я болтливый?? – взревел кот.

– Ну не я же! А мышь отдам в хорошие руки! – решила, вспомнив о Лозурите, которая фанатично любила всех животных и на сегодняшний день собрала множество одомашненных питомцев. Думаю, она обрадуется мышонку, тем более с такой сложной судьбой. Под обиженное сопение кота я забрала мышку и отнесла девушке. Та приняла нового питомца с распростертыми объятиями и пообещала не обижать.

Вернувшись к Саре, выслушала много интересного о своей безалаберности, и мы поспешили на анималогию. Отсидев этот урок без приключений (эльфийка вовремя успела заткнуть мне рот, когда я хотела возмутиться по поводу отсутствия когтей у мильвартов – небольших ящерок, такие водились недалеко от отцовского дома), я вздохнула спокойно. Ничего, что мне еще поход в библиотеку светил, зато учения‑мучения на сегодня были завершены.