Судебные доказательства.

Стороны процесса.

Сторонами в споре могли быть какие угодно лица, даже холопы, причем последние могли быть не только ответчиками, но и истцами. Впрочем, старое правило об ответственности господ за своих холопов продолжает действовать и в эту эпоху. Возраст тяжущихся не ограничивался. Можно предположить, что лица моложе 10 лет не могли вчинять иски. Женщины обладали равными с мужчинами процессуальными правами. Интересно отметить, что в этот период стороной в споре могло выступать уже государство (казна); государство выступало и в таком виде процесса, как розыск. Тем не менее рудименты круговой поруки, особенно в среде крестьянских мiровъ, давали о себе знать. В последнем случае составлялся род товарищества (ст. 20 Второго судебника). Ограничению в правах подвергались заведомые ябеды (сутяжники). Соборное уложение, например, их предлагало бить кнутом в течение трех дней. Стряпчие (поверенные в делах) приступали к исполнению своих обязанностей без всяких ограничений; legitimatio ad causam им не требовалось. Поверенный истца или ответчика заявлял судьям о факте своего найма стороной.

Состав судебных доказательств в Московскую эпоху существенно изменяется. Во-первых, изменяется сущность старинных послухов. Они полностью сливаются с видоками процесса времен Русской Правды. Законодатель теперь четко определяет: "А послухом, не видев, не послушествовали" (ст. 67 Первого судебника). Во-вторых, по смыслу ст. 52 того же памятника видно, что послух утратил свою древнюю сакральную сущность как разновидность Божьего суда. Он уже не должен сам биться на поле или выставлять вместо себя наймита. Послух должен быть совершеннолетним. Его показания записывались, после чего назывались "сказкой". Весьма важно было то, что сказка послуха должна была в точности соответствовать показаниям стороны в процессе. В противном случае эта сторона проигрывала дело.

Характерным для русского судебного процесса в это время было то, что послух мог в любой момент отказаться от своих показаний. В одном документе XV в. читаем: "...да пошед мхом полверсты Есюнинские волости старожилец Овдоким Дорофеев, став, тако рек: "яз, господине, на тех межах не бывал, а идти, господине, не ведаю куды". И судиа спросил Есюнинские волости старожильца Овдокима Дорофеева сына: "Сказывал еси мне, что межи знаешь, а ныне по межам почем не идешь? Болен ли еси, или тя кто скупил? Поиди по межам за своим товарием за Тонким за Гридиным сыном". И Овдоким Дорофеев тако рек: "Не болен еси, господине, вижю, а не скупил мя, господине, никто, а не знаючи, господине, межи, как ми идти?" Да и воротился" (А.Ю. 1838. N 20). Впрочем, если послухов было много и показания (сказки) их разнились между собой, дело для них могло кончиться поединком (ст. 15 Второго судебника).

Говоря об институте свидетелей в Московский период, необходимо выделить такой вид показаний свидетелей, как ссылка. Под последней следует понимать непосредственную ссылку стороны в процессе на свидетеля или группу свидетелей. Формализм московского процесса сказывался в том, что таких ссылок на свидетелей могло быть две: "ссылка из виноватого" и "общая ссылка" (общая правда). Под первой подразумевалась высшая сила свидетельских показаний, данных против сославшихся на свидетелей. Истец или ответчик указывали свидетелей, но если эти свидетели свидетельствовали против них, то против такого доказательства по московским понятиям доводов не было. Общая ссылка подразумевала согласованные показания нескольких свидетелей, на которые ссылались стороны в процессе.

Следующий вид доказательств - повальный обыск. Он особенно применялся при такой форме процесса, как розыск. Цель его - приискание прямых улик, например поличного, известного уже Псковской судной грамоте. Важно также, чтобы поличное было изъято из-под замка, в доме обвиняемого: "А поличное то, что выимут из клети из-за замка; а найдут что во дворе, или в пустой хоромине, а не за замком, ино то не поличное" (ст. 11 Белозерской уставной грамоты 1488 г.). Другой стороной обыска и, пожалуй, наиболее его верной стороной была форма поклепа. Суть обыска состояла в опрашивании возможно большего числа людей с целью приискания надлежащей улики в виде не поличного, а оговора-показания. Такова, например, суть ст. 12 Первого и ст. 58 Второго судебников.

Очная ставка, известная и отечественному процессу ("ставити с очи на очи", как тогда говорили), употреблялась в следующих случаях: 1) в делах о служебных преступлениях; 2) в спорах о поместьях и вотчинах; 3) вообще как средство, служащее для проверки истинности показаний свидетелей при обыске (ст. 162 гл. X Соб. ул.). Несомненно также и то, что очная ставка подразумевается под таким действием на суде, как "ставити" (ст. ст. 15, 29, 69 Второго судебника).

Известна также такая форма обыска, как расспрос. Он применялся в делах по розыску беглых холопов и по уголовным преступлениям. Расспрос применялся и по некоторым категориям гражданских дел, например в деле определения судьбы выморочного имущества, если наследодатель оставлял наследство без духовной грамоты (ст. 34 Третьего судебника; кр. ред.). В эпоху Уложения расспрос квалифицируется законодателем как обыскные или как расспросные речи.

Следующим видом доказательства была пытка, применявшаяся исключительно в такой форме процесса, как розыск. Пытка применялась в делах по тяжким уголовным преступлениям, а также в делах о подкупе свидетелей или поверенного. Цель пытки: добиться сведений о соучастниках, а также добиться прямого признания собственной вины ("а пытан тать на себя не скажет"). Есть мнение, что пытка занесена к нам татарами; однако вряд ли это так, поскольку пытка широко практиковалась в византийском суде и на Западе, унаследовавшим Libri terribiles Юстиниана.

Божий суд продолжает сохранять свое значение и во времена Судебников и Уложения. Прежде всего это такой его вид, как жребий. Сигизмунд Герберштейн свидетельствовал, что жребий осуществлялся при помощи дух восковых шариков, в которых прятались записки с именем истца и ответчика. Шарики бросали в шапку одного из присутствующих на суде судей, стороны по очереди тянули шарики. Во времена Уложения жребий еще применялся по спорам о недвижимости при фактическом равенстве доказательств с обеих сторон (ст. 237 гл. X), в спорах о беглых крестьянах (ст. 34 гл. XI; ст. 115 гл. XX), в спорах духовных лиц со светскими (ст. 4 гл. XIII) и т.д.

Следующий вид Божьего суда - присяга. Присяга существует до сих пор в процессе многих цивилизованных стран. В России, забегая немного вперед, скажем, что, присяга просуществовала до 1917 г. Поскольку на присяге клянутся именем Бога, то большевики-атеисты не могли допустить подобное. Непонятно только, почему с крушением богоборческой власти присяга не была восстановлена в современном процессе. Присяга в московский период осуществлялась в виде целования креста, оформлявшегося как крестоцеловальная запись. Существовало законодательное ограничение, сколько раз человек мог присягать в течение своей жизни, - не более трех раз! Превышение полагалось разрешать либо сыском, либо пыткой (ст. ст. 1 и 2 гл. XIV Соб. ул.). К крестоцелованию допускались иностранцы (только христианских вероисповеданий). В последнем случае присяга осуществлялась по правилам их веры. Присягать можно было только с 20 лет, но Уложение знает исключение, разрешая присягать с 15 лет. Интересно отметить, что московский процесс допускал комбинацию двух видов Божьего суда, когда жребием решался вопрос, какая сторона будет присягать (ст. 4 гл. XIV Соб. ул.). Наказание за принесение ложной присяги было исключительно жестоким. За принесение ложной присяги били кнутом, затем сажали в тюрьму, как правило, на неопределенный срок (ст. 9 гл. XIV Соб. ул.). Помимо этого на преступника налагались меры церковного прещения (ст. 10 гл. XIV Соб. ул.).

Само принесение присяги обусловлено было несколькими обстоятельствами. В случае скрепления показаний свидетелей при поклепе (обыске) (ст. 12,13, 46 Первого; ст. ст. 16, 25, 58 Второго судебников; ст. 158 гл. X Соб. ул.). В случае необходимости снять с себя обвинение, не доказуемое иными способами (ст. 30 гл. VIII, ст. ст. 22, 126, 154 гл. X Соб. ул.).

Поле как легальное средство доказывания просуществовало в праве до 1600 г.; отменено по указу Бориса Годунова. Тем не менее весьма подробные постановления по поводу поля содержатся в Первом и Втором судебниках, которые можно считать даже своеобразным "Уставом о поле". Процессуально различали три стадии поля: 1) "а дойдут до поля, да не став, у поля помирятся" (ст. 9 Первого судебника); 2) "а у поля став, помирятся" (ст. 10 Первого судебника); 3) "а побьются на поле" (ст. 11 Первого судебника). Все три стадии существенно разнились по величине судебных пошлин, уплачиваемых сторонами. Поле до своей отмены присуждалось по следующего рода делам: о займе, о поджоге, разбое, воровстве, об убийстве. Чаще всего судебным поединком решались споры о недвижимости.

Письменные акты в рассматриваемый период имели еще относительную силу.