Реферат: Ленинская концепция социализма

Ленинская концепция социализма.

Пришло время восстановления под­линного, гуманистического содержания ленинской кон­цепции социализма. Восстановления и в теории, и на практике. Одно без другого невозможно.

Как показывает опыт перестройки, легче признать деформации реального социализма, чем уяснить, что во многом деформированными оказались и наши тео­ретические представления о нем. С трудом приходим мы к самокритичному признанию, что усваивали ленин­ские идеи далеко не адекватным образом, преимуще­ственно в духе сталинских «Краткого курса» и «Воп­росов ленинизма». Но углубление перестройки все чет­че обнажает ложность сформированных ранее стерео­типов. Необходим «творческий подход к теории и прак­тике социализма, их развитие на путях конструктив­ного осмысления исторического опыта XX века, насле­дия Маркса, Энгельса, Ленина, освобожденного от дог­матического толкования».

Борьба идет не только между взглядами разных людей, но и в сознании каждого из нас. Она публична и в то же время интимна. Это внутренняя, духовная и душевная работа каждого по преодолению привычных, но чуждых жизни догм. Это активное преодоление ук­репленных в нас рефлексов интеллектуального само­отчуждения, обретение личной свободы творчески мыс­лить и действовать по законам истины и нравственно­сти.

Три вопроса возникают при вдумчивом подходе к теме «Ленинская концепция социализма»:

  1. Какое место занимают идеи гуманизма во взгля­дах В. И. Ленина на социализм и пути его созидания?

2.   Как применить  ленинский  анализ  диалектики переходных форм общества к определению характера и тенденций современной перестройки?

3.   Какие основные уроки следуют из ленинских идей для осуществления перестройки сегодня?

4.   Рассмотрению этих вопросов мы и уделим основ­ное внимание при раскрытии данной темы.

Гуманистическое содержание ленинской концепции социализма

Взгляды В. И. Ленина на социализм и пути его созидания многогранны и динамичны. Они развивались в со­ответствии с ходом самих общественных процессов в России и во всем мире, давали ответы на новые воп­росы, выдвигавшиеся жизнью перед партией больше­виков. Особенно интенсивно происходило это развитие после Октябрьской революции, на основе обобщения опыта первых лет строительства социалистического общества. В последних письмах и статьях В. И. Лени­на сформулирован ряд принципиально новых идей, оз­начающих «коренную перемену всей точки зрения на­шей на социализм»[1].

Конечно, если бы Ленин продолжал жить и рабо­тать дальше, он внес бы еще не одну перемену в свои и наши представления о социализме. Его концепция по самой своей природе была и осталась принципиаль­но открытой новым подходам и решениям, отвечаю­щим новым запросам жизни. Поэтому верное к ней отношение, соответствующее ее собственным принци­пам, состоит в том, чтобы выделить в ней глубинное содержание, которое может служить стратегическим ориентиром при анализе проблем современного этапа истории. Такое глубинное содержание, подлинное ее основание и составляют идеи гуманизма.

Гуманизм в широком смысле - воззрение,  рассматривающее человека  как  высшую ценность и самоцель об­щественного  прогресса,  отстаиваю­щее его право на свободу и всестороннее развитие от посягательств со стороны церкви, государства и других общественных институтов. Как идейное течение гуманизм оформился еще в эпоху Возрождения (XIV - XVI вв.), когда под мощными ударами гуманистиче­ского движения католическая церковь лишилась моно­полии на духовный мир человека. Однако духовное самоосвобождение немногих сопровождалось полити­ческим закабалением большинства со стороны фео­дальных государств, трансформировавшихся в абсо­лютистские монархии. Дальнейшее развитие гуманиз­ма выразилось прежде всего в идеях европейских и американских просветителей, идейно подготовивших буржуазные революции XVII - первой половины XIX в., благодаря которым за человеком был закреп­лен новый круг прав - политических, предоставив­ших каждому гражданину возможность влиять на фор­мирование государственных органов и запрещающих государству вмешиваться в частную жизнь граждан. Но и этот прогресс сопровождался новыми утрата­ми. В экономической сфере жизни буржуазного обще­ства человек оказался отчужден не только от средств труда и его результатов, но и от самого труда как че­ловеческой деятельности, а в итоге — от самого себя как деятельного существа, от других людей, разъеди­няемых конкуренцией, от родовой человеческой сущ­ности. Продвижение к свободе в духовной и политиче­ской сферах сопровождалось, следовательно, отчуж­дением и самоотчуждением человека в экономической жизни. А это с неизбежностью вызывало новые дефор­мации свободы и в социальной, политической, духов­ной сферах его жизнедеятельности.

Научный социализм – теория реального гуманизма

Вскрыв  глубинные Противоречия реализации   идей   гуманизма  в условиях капитализма, К. Маркс уже в «Экономическо-философских рукописях 1844 года» обосновал необходимость социа­лизма и коммунизма как общества реального гума­низма. Реальность гуманизма, утверждаемого новой исторической силой - рабочим классом в союзе с кре­стьянством и другими слоями трудящихся, обеспечива­ется комплексом революционных преобразований общества. Они охватывают все основные сферы обще­ственной жизни: экономическую - экспроприация ча­стной и утверждение различных форм общественной собственности на основные средства производства; со­циальную - упразднение антагонистических классов, а затем и классов вообще, утверждение свободной ас­социации трудящихся как основной ячейки общества; политическую - ликвидация политического господства эксплуататоров, установление власти самих трудя­щихся (первоначально в виде диктатуры пролетариа­та), развитие общественного самоуправления вплоть до отмирания государства; духовную - преодоление фетишистских и других превращенных форм сознания, духовное раскрепощение каждого, развитие научного мировоззрения.

Совокупность этих преобразований не самоцель, а средство для достижения главной цели: освобождения трудящихся, каждого гражданина от любых форм экс­плуатации, политического или духовного угнетения; утверждения таких общественных отношений, которые открывают простор осуществлению внутренней потреб­ности человека в саморазвитии, в свободе как высшей ценности человеческой жизни. «...Свободное развитие каждого является условием свободного развития всех»[2] - фундаментальный принцип реального гума­низма, сформулированный основоположниками мар­ксизма в «Манифесте Коммунистической партии».

В каких формах, через какие этапы будет совер­шаться самоосвобождение человека, упразднение его отчуждения? Уже в 1844 г., сопоставляя историю ре­ального отчуждения с историей коммунистических идей как теоретических представлений о его снятии, Маркс обнаружил закономерность: снятие отчуждения проходит тот же путь, что и отчуждение. Исторически первоначальная, ранняя его форма  - лишь отрицание частной собственности как объективного содержания отчуждения, то есть грубый коммунизм, утверждаю­щий всеобщность труда и равенство заработной пла­ты, но отрицающий вместе с частной собственностью и личность человека. В следующей, более зрелой фор­ме коммунизм предстает как возвращение человеку субъективных сторон его жизни, прежде всего поли­тических: это коммунизм в его демократической или деспотической политической форме; впоследствии го­сударство вообще подлежит упразднению. В высшей же форме коммунизм означает преодоление как объ­ективных, так и субъективных проявлений частной соб­ственности, всестороннее присвоение человеком своей человеческой сущности, включая духовное ее содержа­ние. На этой основе формируется качественно новый тип общества, уже не нуждающийся в отрицании от­чуждения и потому представляющий собой непосред­ственное самоутверждение человека как высшей цен­ности и самоцели развития[3].

Представление о коммунизме как о реальном, практическом гуманизме Маркс сохранял и углублял в ходе всей своей дальнейшей творческой деятельно­сти. В экономических рукописях 1857 - 1859 гг. он так охарактеризовал три крупные формы общества, или три ступени исторического прогресса: первая сту­пень - это отношения личной зависимости между людьми (патриархальный, античный и феодальный строй); вторая ступень - личная независимость, осно­ванная на вещной зависимости (капитализм); третья ступень - «свободная индивидуальность, основанная на универсальном развитии индивидов и на превраще­нии их коллективной, общественной производительно­сти в их общественное достояние»[4], то есть комму­низм.

Уже в ранних своих произведениях В. И. Ленин выступает как последовательный марксист, глубоко и творчески воспринявший все основные положения на­учного социализма, гуманистическое его содержание. Исходным стал для Ленина фундаментальный вывод марксизма о всемирно-исторической миссии пролета­риата как единственного в истории класса, который призван осуществить революцию не для того, чтобы закрепить свое господство и стать новым господствую­щим классом, а для того, чтобы упразднить все классы и тем самым освободить от эксплуатации и угнетения все трудящееся человечество, создать новое, бесклас­совое общество. Следовательно, классовый интерес пролетариата есть неэгоистический, а общий интерес всего угнетенного и страдающего человечества. Этот научно обоснованный гуманизм марксизма Владимир Ильич впитал с юношеских лет и остался верен ему до конца жизни.

Конкретным выражением социалистического гума­низма служат принципы социальной свободы, равен­ства, справедливости, всестороннего развития личности. Объективную предпосылку их реализации состав­ляет, как писал Ленин в проекте Программы РСДРП (1902 г.), «социальная революция, т. е. уничтожение частной собственности на средства производства, пере­ход их в общественную собственность и замена капи­талистического производства товаров социалистиче­ской организацией производства продуктов за счет всего общества, для обеспечения полного благосостоя­ния и свободного всестороннего развития всех его чле­нов»[5].

Здесь отчетливо выражена гуманистическая направленность предстоящей социалис -

тической революции. Условием свободного развития всех служит освобождение каждого от эксплуатации, достигаемое установлением общественной собственности на средства    произ -

водства. Ленин разделял и реалистический вывод Маркса, что социализм как первая, низ -

шая фаза коммунизма еще не обеспечивает подлинной социальной справедливости   и   ра  -  венства:  распределение по труду означает применение одинакового масштаба  к  неодина  -

ковым людям, вследствие чего различия в бо­гатстве здесь останутся, и различия несправедливые.

 

Социализм – живое творчество самих масс

Возникновение социализма, его дальнейшее развитие есть процесс   самостоятельного творчества  десятков и сотен миллионов людей, кото­рые руководствуются не придуманными для них тео­риями, а своими собственными интересами. «Живое творчество масс - вот основной - фактор новой обще­ственности... -  говорил; В. И. Ленин в 10-й из тех дней, которые потрясли мир. - Социализм не создается по указам сверху. Его духу чужд казенно-бюрократиче­ский автоматизм; социализм живой, творческий, есть создание самих народных масс»[6]. В глубоком пони­мании народной природы социализма и в самоотвер­женной борьбе за свободное ее раскрытие и заключен подлинный ленинский гуманизм.

            «Широкое, поистине массовое создание возможно­сти проявлять предприимчивость, соревнование, сме­лый почин является только теперь...- писал Ленин через два месяца после Октября. - Впервые после столетий труда на чужих, подневольной работы на эксплуататоров является возможность работы на себя, и при­том работы, опирающейся на все завоевания новейшей техники и культуры»[7]. «Великим почином» назвал он первые коммунистические субботники. Но эти ростки нового, социалистического и коммунистического отно­шения к труду могли развиваться лишь при наличии таких условий, как гласность, учет и контроль резуль­татов, их сравнимость, а главное - обеспечение раз­нообразия как ручательства жизненности нового, пре­сечения всякого шаблонизирования и единообразия, идущих сверху.

В. И.. Ленин пристально вглядывался в жизнь, в революционный опыт масс в поисках тех «кирпичи­ков», из которых начинает складываться социализм. Верный принципам научности, он подвергал критиче­скому анализу сам этот опыт - как недооценку, так и переоценку его «социалистичности», проявлявшиеся порой и в массах, и среди теоретиков.

Через полгода после Октября, в условиях «пере­дышки», достигнутой благодаря Брестскому миру, В. И. Ленин работал над статьей «Очередные задачи Советской власти». В это время в стране развертыва­лась «кавалерийская атака» на капитал - национали­зация промышленных предприятий, экспроприация ка­питалистов. Но революционер Ленин не подхлестывает эту атаку, а сдерживает темпы наступления. Почему? Да потому, что национализация далеко не тождест­венна реальному обобществлению производства, а до­пустить значительный ее отрыв от экономической ре­альности опасно.

В настоящих условиях, подчеркивал Ленин, глав­ная трудность - «осуществить строжайший и повсеме­стный учет и контроль производства и распределения продуктов, повысить производительность труда, обоб­ществить производство на деле»[8]. В этих словах сжа­то выражена концепция реального социализма, выра­ботанная к весне 1918 г. Продолжая мысль о роли уче­та и контроля, сформулированную еще в «Государстве и революции», Ленин использует ее для ответа на са­мый важный, практически вставший вопрос: что зна­чит обобществить производство на деле? Но, разуме­ется, не просто использует ее как готовую, а детали­зирует на новом жизненном материале.

В сфере самого производства обобществление озна­чает повседневный учет и контроль со стороны рабо­чих на всех предприятиях - национализированных и частных. «Веди аккуратно и добросовестно счет денег, хозяйничай экономно, не лодырничай, не воруй, соблю­дай строжайшую дисциплину в труде»[9] - эти простые требования должны проводиться в жизнь и массой трудящихся, и Советской властью, ее законами и ме­тодами. Для повышения производительности труда следует использовать все, что есть научного и про­грессивного у буржуазии (например, в системе Тейло­ра), и энергично использовать новые возможности, от­крываемые социализмом, прежде всего организовать соревнование между рабочими, предприятиями, ком­мунами. По отношению же к сохраняющейся буржуа­зии Ленин считает необходимым заменить разовые контрибуции постоянным и правильно взимаемым по­имущественным и подоходным налогом. Пройдет не­много времени, и, анализируя новый опыт, он будет говорить уже о переходе от рабочего контроля к рабо­чему управлению промышленностью, при активном участии профессиональных союзов как школы воспи­тания масс, под контролем Советов как органов вла­сти. Встанет вопрос и об общегосударственном плане развития народного хозяйства, первым образцом кото­рого явится план ГОЭЛРО.

В сфере распределения продуктов обобществление означает создание сети потребительных обществ, коо­перативов. В первоначальном варианте статьи «Оче­редные задачи Советской власти» Ленин отмечает, что в условиях пролетарского государства в корне меня­ется положение кооперативов, и делает вывод исклю­чительной значимости: «Кооператив, если он охваты­вает все общество, в котором социализирована земля и национализированы фабрики и заводы, есть социа­лизм»[10]. Идея единого, общегосударственного потреби­тельского кооператива и даже единых территориаль­ных кооперативов встретила сопротивление со сторо­ны самих кооператоров (буржуазных и рабочих) и на­шла компромиссное выражение в декрете, утвержден­ном в апреле 1918 г. По мнению Ленина, одним из критериев работы Советов теперь становится степень охвата населения  сетью потребительских кооперати­вов.

Наконец, общим условием   свободного творчества масс в период перехода от капитализма к социализму является «железная  рука» диктатуры  пролетариата: прочные формы повседневной дисциплины, беспрекос­ловное повиновение масс единой воле руководителей трудового процесса. Это, однако, не исключает, а пред­полагает «митинговый демократизм» масс вне рабоче­го времени, дальнейшее развитие Советов как высшей формы демократизма с целью поголовного привлече­ния бедноты к практическому участию в управлении. Ленин подчеркивает: «Чем решительнее мы должны стоять теперь за беспощадно твердую власть, за дик­татуру отдельных лиц для определенных про­цессов работы, в определенные моменты чисто исполнительских  функций, тем разнообразнее должны быть формы и способы контроля снизу, чтобы парализовать всякую  тень возможности   извращения Советской власти, чтобы вырывать повторно и неус­танно сорную траву бюрократизма»[11].

Таким образом, уже на начальном этапе револю­ции В. И. Ленин разрабатывал концепцию строитель­ства социализма как живого творчества самих масс, которое постепенно, в течение сравнительно длитель­ного периода вытесняет капиталистические уклады жизни социалистическим. Вождь ориентировал пар­тию, Советскую власть на постепенный переход к но­вому общественному строю.

Но при этом Ленин способствовал утверждению од­нопартийной   политической    системы,   стремившейся подчинить себе  многоукладную экономику огромной страны. РКП (б) оказалась одна против всех полити­ческих партий и течений России. Начавшееся с весны 1918 г. их контрнаступление сорвало политику мирного постепенного строительства социализма. Гражданская война и интервенция стран Антанты на два с лишним года ввергли страну в новую военную драму и стоили народам России новых сотен тысяч жертв. В этой об­становке партия и государство стали проводить поли­тику «военного коммунизма», основу которой состав­ляли внеэкономические, военно-административные ме­тоды принуждения всех граждан к труду и нищенски уравнительное распределение среди городского населения продуктов, отбираемых у крестьян путем про­довольственной разверстки, силою рабочих продотря­дов и деревенских комитетов бедноты. В целом, согласно ленинской оценке, это была хотя и вынужден­ная, но глубоко ошибочная политика, противоречив­шая «тому, что мы раньше писали о переходе от капи­тализма к социализму...»[12].  К весне 1921 г. она по­ставила Советскую власть перед самым глубоким по­литическим кризисом - кризисом союза рабочих и крестьян.

Осознав нависшую опасность, X съезд партии в марте 1921 г. принял по инициативе Ленина новую эко­номическую политику. Она означала, с одной стороны, возвращение к старой, осторожной и осмотрительной политике первого периода революции, а с другой — качественно новый подход к построению социализма в стране с преобладанием мелких производителей. По­следующая история показала, что нэп имел стратеги­ческое значение для строительства социализма в на­шей стране. Но его возможности были искажены и свернуты проводившейся Сталиным политикой насаж­дения административно-командной системы управле­ния.

В условиях современной перестройки партия вновь обратилась к творческому потенциалу нэпа, использу­ет политическое и методологическое богатство его идей. Остановимся на одном из важнейших вопросов социалистического строительства, получавшем эффек­тивное решение на путях нэпа.

К многообразию путей включения личных интересов в строительство социализма.

Речь идет об эволюции взглядов В.И. Ленина от унификации к многообразию путей включения интересов трудящихся в процессы социалистического строительства. Нака­нуне Октября в книге «Государство и революция» Ле­нин писал о социалистическом обществе как об одной фабрике с равенством труда и равенством оплаты[13]. В 1921 г., преодолевая негативный опыт «военного коммунизма», он выдвигает в центр внимания проб­лему новых, разнообразных форм соединения личных интересов трудящихся, прежде всего крестьян, с об­щими задачами социалистического строительства, ре­шаемыми пролетарским государством.

Во-первых, он безошибочно определил важнейшие составляющие этих интересов: избавиться от продраз­верстки, которая делала повышение эффективности крестьянского труда бессмысленным, особенно в мир­ное время, и иметь возможность в обмен на продо­вольствие получать в городе промышленные товары. Следующая задача гораздо сложнее: найти способы удовлетворения этих интересов. Это должны быть простые и понятные каждому крестьянину способы, взятые из повседневной жизни, а не придуманные тео­ретиками. Ленин предложил именно такие способы: 1) вместо продразверстки - твердый, заранее объяв­ленный - продовольственный налог за использование земли (примерно вдвое меньше разверстки); 2) вме­сто централизованного распределения продуктов - свободный товарообмен и продуктообмен; 3) свобод­ное производство товаров мелкой и кустарной про­мышленностью. Это означало полный демонтаж эко­номики «военного коммунизма», восстановление товар­но-денежных отношений, элементов мелкобуржуазного и государственно - капиталистического производства.

Предпринятые меры обеспечили восстановление и укрепление союза рабочих и крестьян. По мере осуще­ствления нэпа выдвигалась новая задача - задача перехода крестьян, кустарей, других слоев мелкой бур­жуазии к новым, социалистическим порядкам. Как ре­шать эту задачу, в какие реальные; не в кабинетах при­думанные объединения вовлекать их, чтобы «всякий мелкий крестьянин» мог практически участвовать в по­строении социализма? Напряженно  размышляя о пер­спективах социализма, Ленин в своих последних ста­тьях нашел принципиально новое решение этой истори­ческой задачи: необходимо соединить нэповский прин­цип свободной торговли с кооперативным принципом, который в условиях Советской России является вполне социалистическим! Тем самым была найдена та сте­пень соединения частных интересов различных слоев трудящихся с общими интересами социалистического государства, которая составляла камень преткновения для многих социалистов [14].

Кооперация и социализм

Исходное значение термина «коопе­рация» - сотрудничество    работаю­щих (от латинского слова соорега-tio). Конкретно-историческое содержание этого понятия включает производственно-технологические, эко­номические, организационные и собственно социаль­ные (классовые, групповые) аспекты.

Прежде всего, кооперация выступает как форма ор­ганизации труда, при которой то или иное число лю­дей совместно участвует в одном и том же или в раз­ных, но взаимосвязанных между собой процессах тру­да. При этом достигается экономия от совместного ис­пользования общих условий труда, а также «самый общественный контакт вызывает соревнование и свое­образное возбуждение жизненной энергии... увеличи­вающее индивидуальную производительность отдель­ных лиц...»[15]. Если все занятые выполняют однородную работу, то налицо простая кооперация; сложная же кооперация основана на разделении труда и обеспечи­вает наиболее высокий рост его производительности.

Кооперативный характер организации труда - объективная потребность любого совместного труда. В этом смысле кооперация возникает уже в глубокой древности и существует во всех общественно-экономи­ческих формациях, неся в себе тенденцию возрастания общественного характера труда. А в условиях машин­ного производства она становится технической необхо­димостью, определяемой природой самих средств тру­да, при этом обнаруживая удивительную способность адаптироваться к различной социально-экономической среде. Как отмечает Маркс, на начальных ступенях человеческой культуры кооперация покоилась на об­щей собственности на условия производства и нераз­рывной связи индивида с родом или общиной. В ан­тичном мире и в средние века - на отношениях непо­средственного господства и подчинения, чаще всего на рабстве. В новое время она составила исторически и логически исходный пункт капиталистического произ­водства [16].

С другой стороны, кооперативный характер труда порождает у работников, достаточно развитых как ин­дивиды, юридически и экономически свободных и в то же время занятых совместным трудом, потребность в совместной, групповой собственности. В ответ на эту потребность и возникает одновременно с капитализмом новая социально-экономическая форма бытия кооперации - кооператив как объединение людей, основан­ное на групповой собственности его членов, используе­мой для совместного производства и сбыта продукции, закупки и потребления товаров, услуг и т. д. Харак­терно, однако, что отношения, складывающиеся вну­три кооперации как социально-групповой общности, в условиях капитализма не образуют какого-то особого исторического типа, а воспроизводят тот тип отноше­ний, который присущ окружающей их социальной сре­де, обществу в целом, то есть капиталистические от­ношения. «Подобно тому, как повысившаяся благода­ря кооперации общественная производительная сила труда представляется производительной силой капита­ла,— так и сама кооперация представляется специфи­ческой формой капиталистического процесса произ­водства...» [17]

Но уже, как называл их В. И. Ленин, «старые коо­ператоры» из числа социалистов-утопистов осмыслили не идентичность, более того, прямую противополож­ность принципов, лежащих в основе, с одной стороны, капиталистического предприятия, а с другой - коопе­рации как социально-групповой общности. Доброволь­ное объединение людей в ассоциации (фаланстеры Фурье, общины Оуэна и др.) на основе использования общей, групповой собственности представлялось до­статочным, чтобы освободить их совместный труд от эксплуатации и сделать всю их жизнь счастливой. В кооперативном принципе был угадан основной прин­цип соединения индивидуальных и общих интересов в грядущем социалистическом обществе.

Однако способ утверждения этого принципа в каче­стве всеобщего, предложенный «старыми кооператора­ми», оказался утопичным. Они мечтали о том, что социалистические кооперативы мирным путем, лишь силой примера преобразуют капиталистическое общест­во. Эти мечтания марксисты всегда называли смешны­ми фантазиями, наносящими политический вред рево­люционной борьбе пролетариата. Как показал Ленин в борьбе с общинными и артельными иллюзиями на­родников, в условиях капиталистически развивающей­ся России даже семейная кооперация является «осно­ванием капиталистической кооперации»[18].

 

«Коренная перемена всей точки зрения нашей на социализм»

А   как   меняется роль кооперации после социалистической революции, когда государственная власть и основные средства труда переходят в руки самих трудящихся? Коопера­цию как форму организации труда К. Маркс считал одной из создаваемых капитализмом основ, на кото­рой совершается его собственное отрицание («экспро­приаторов экспроприируют») и восстановление под­линной «индивидуальной собственности», основанной на «общем владении» индивидов[19]. Вместе с тем Маркс высоко ценил роль создаваемых рабочими коо­перативных фабрик как доказательства не на словах, а на деле, что наемный труд должен «уступить место ассоциированному труду, выполняемому добровольно, с готовностью и воодушевлением»[20]. Но развитие коо­перативного труда в общенациональном масштабе в условиях социализма Маркс связывал с использова­нием «общенациональных средств», а не самой по себе кооперативной собственности.

Как отмечалось выше, В. И. Ленин уже в 1918 г. уловил новую, изменяющуюся природу кооператива в условиях пролетарского государства. Но тогда все его внимание было сосредоточено на роли кооперации в сфере распределения продуктов. В январе же 1923 г. у него возникает принципиально новая мысль о цент­ральной роли кооперации как социально-экономиче­ского феномена в строительстве и развитии социали­стического общества. Кооперация формируется в нед­рах капитализма, но подлинный ее социальный потен­циал, ее собственный принцип реализуется лишь в условиях социализма. В этом и состоит ее, так сказать, социалистическая миссия. Кооперативный принцип со­ставляет ядро социалистического общества, которое, в свою очередь, обеспечивает полную реализацию соци­ального и экономического потенциалов кооперации.

Иными словами, после социалистической револю­ции кооперация выступает как естественно исторически сложившееся связующее звено между глубоко укоре­нившимися частными интересами миллионных масс трудящихся и их же общими интересами, обособляю­щимися в виде интересов социалистического государства. И не просто звено, связывающее данные проти­воположности (эту функцию выполняет уже нэповский принцип свободной торговли), а способствующее со­циалистическому преобразованию частных интересов в групповые, коллективные. Это узел, в котором завяза­ны воедино, работают друг на друга нэповский прин­цип свободной   торговли и кооперативный принцип коллективности, принцип социализма.

Поэтому, заключил Ленин, «строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролета­риата над буржуазией - это есть строй социализма... Теперь мы вправе сказать, что простой рост коопера­ции для нас  тожественен... с ростом социализма, и вме­сте с этим мы вынуждены признать коренную переме­ну всей точки зрения нашей на социализм»[21].

Коренная перемена состояла прежде всего в отхо­де от представления о социалистической собственности как исключительно государственной, в осмыслении кооперативной собственности как в равной мере со­циалистической, более того - преобладающей в такой мелкокрестьянской стране, как Россия. При этом сама кооперация мыслится весьма разнообразной по своему экономическому, социально-организационному и пред­метному содержанию. Словом, не один-единственный путь (через государственную собственность), а много­образие путей соединения частных и общих интере­сов трудящихся, преобразования частных интересов в коллективные, социалистические - такова стержневая идея ленинского кооперативного плана построения со­циализма, кратко говоря – государственно - коопера­тивного социализма.

Как соотносятся государственный и кооперативный принципы социализма? Самый простой ответ состоял бы в том, что каждый - из этих принципов распростра­няется на соответствующие, т. е. различные, массы трудящихся: одни заняты на государственных пред­приятиях, другие - в кооперативах. Но Ленин ставил задачу «достигнуть через нэп участия в кооперации поголовно всего населения...»[22]. При этом он, разуме­ется, не намерен был отказаться от национализации земли, крупных промышленных предприятий, банков, железных дорог и т. п. Следовательно, он предполагал иное, более сложное соотношение двух принципов, включающее и дифференциацию, и определенное их совмещение, пересечение.

Производственные кооперативы в сельском хозяй­стве со своей, кооперативной собственностью на по­стройки, механизмы, скот и т. д. могут возникать на  обобществленной, национализированной земле. Так же и в промышленности. Следовательно, государственный принцип может быть базовым, на котором вырастает, развивается иной, кооперативный принцип. Одновре­менно кооперативный принцип может и должен раз­виваться и как самостоятельный: и в производстве, и в потребительской области. При этом одни и те же слои населения в производстве могут быть заняты на государственно-кооперативных предприятиях, а в по­треблении - пользоваться услугами автономных по­требительских кооперативов. Словом, соотношение го­сударственного и кооперативного принципов призвано отвечать разнообразию интересов самих трудящихся.

На это и должна быть направлена работа партии и государства в новых условиях. Поэтому перемена всей нашей точки зрения на социализм требует пере­нести центр тяжести с политической борьбы за власть «на мирную организационную «культурную» работу»[23], на экономическую и другую поддержку кооперативно­го строя как такого, которому мы должны помогать сверх обычного.

Чтобы широко войти в жизнь народов Советской России, кооперативному строю нужна была не только экономическая поддержка: «...полное кооперирование невозможно без целой культурной революции»[24]. Не случайно, что именно в связи с проблемой кооперации возникло в мыслях Ленина ключевое понятие «куль­турная революция». Коренная перемена всей точки зрения на социализм, выдвижение на первый план коо­перативного принципа предъявляли качественно более высокие требования к каждому трудящемуся как лич­ности, к его культуре в широком смысле слова. По­этому место политической революции теперь должна занять культурная революция, цивилизующее культур­ничество, прежде всего среди крестьянства. Если хорошо поработать в этом направлении, то через некоторое время возникнет строй цивилизованных кооперато­ров -  строй социализма.

Но предстоит огромная работа, для выполнения которой потребуется целая историческая эпоха. «Мы можем пройти на хороший конец эту эпоху в одно - два десятилетия»[25], - допускал Ленин. Это будет эпоха до­стижения поголовной грамотности, приучения населе­ния пользоваться книжками, достижения известной обеспеченности от неурожая, от голода и т. д. Каждый гражданин Страны Советов должен пройти школу ци­вилизации, культуры, гуманизма.

Гуманистическая ориентация политического завещания Ленина.

Опыт первых пяти лет Советской  власти выявил как исторические достижения, так и опасные проблемы, препятствовавшие построению об­щества реального гуманизма. Уже будучи тяжело больным, в конце 1922 - начале 1923г. В. И. Ленин в своих последних письмах и статьях, из­вестных как его политическое завещание, сформулиро­вал ряд принципиально новых положений и выводов, направленных на достижение гуманистических целей социализма.

Стержневым, волновавшим Ленина всегда, но осо­бенно на этом драматическом этапе подведения ито­гов жизни был вопрос о роли и месте человека в сози­дании нового общества. Перед своим мысленным взо­ром Владимир Ильич удерживает оба полюса этого архисложного вопроса: с одной стороны, интересы простых людей - миллионов рабочих и крестьян (именно на их соединение с общими интересами на­правлен ленинский кооперативный принцип), а с дру­гой - личные качества политических; лидеров страны, сохранение и упрочение влияния тонкого слоя закален­ных большевиков на судьбы социализма в России. Оба полюса неотделимы друг от друга, их связь проходит через культуру, уровень цивилизованности населения, особенности переживаемых им исторических процес­сов.

Наша революция совершилась, нарушив обычный исторический порядок: она началась без необходимых предпосылок цивилизованности, культуры, но зато создала такие политические предпосылки, как изгнание помещиков и капиталистов. Теперь предстояло приступить к культурной революции, без которой не­возможно ни кооперирование населения, ни радикаль­ное преодоление бюрократизма в управлении.

Проблема бюрократизма крайне беспокоила Лени­на, потому что она непрерывно нарастала и обостря­лась вопреки предпринимавшимся для ее решения ме­рам. На это Ленин обратил внимание уже весной 1921 г. В первые полгода после революции, писал он тогда, мы еще не ощущали бюрократизма. Но через год, в новой Программе партии говорится о «частич­ном возрождении бюрократизма внутри советского строя». Еще через два года это зло стало гораздо бо­лее грозным, специально обсуждается на VIII съезде Советов (декабрь 1920 г.) и на X съезде партии (март 1921 г.). Экономический корень бюрократизма у нас - «раздробленность, распыленность мелкого производи­теля, его нищета, некультурность, бездорожье, негра­мотность, отсутствие оборота между земледелием и промышленностью, отсутствие связи и взаимодействия между ними»[26]. И теперь, в начале 1923 г., немало рас­суждая о пролетарской культуре, мы еще не только не овладели настоящей буржуазной культурой, в том числе культурой управления, но, указывал Ленин, да­же не избавились от «особенно махровых типов куль­тур добуржуазного порядка, т. е. культур чиновничь­ей, или крепостнической и т. п.»[27]. Их-то и необходимо преодолеть в первую очередь.

Перестраивать возникший после с революции госу­дарственный аппарат и создавать на его месте каче­ственно новый можно, лишь опираясь на научную тео­рию организации и управления, используя при этом все прогрессивное, что имеется в буржуазной теории, и соединяя учебную работу с практической. Это должен быть небольшой по численности, максимально эконом­ный аппарат, свободный от излишеств, которых в нем так много осталось от царской России, от ее бюрократическо-капиталистического аппарата. Лучше пусть будет наш государственный аппарат числом помень­ше, да качеством повыше - такова главная мысль В. И. Ленина в статье «Лучше меньше, да лучше».

Как этого достичь? Ведь даже специально созданный Наркомат рабоче-крестьянской инспекции (Рабкрин, которым до 1922 г. руководил Сталин), по сло­вам Ленина, выродился в худшее из учреждений, где люди лишь суетятся над улучшением госаппарата, соз­давая видимость работы.

Стратегическое направление всей работы - демо­кратизация состава и методов функционирования ап­парата и самих высших партийных органов - Цент­рального Комитета и Центральной контрольной ко­миссии, обеспечение новых их связей «с действительно широкими массами через посредство лучших из наших рабочих и крестьян»[28]. С этой целью Ленин предложил значительно расширить их состав за счет тех рабочих и крестьян, которые относятся к рядовым, а не к тем, кто уже вошел в этот аппарат, впитал те его традиции и предубеждения, с которыми как раз и следует бо­роться. Сверх того, следовало на определенных усло­виях соединить ЦКК с основной частью реорганизо­ванного Рабкрина, а пленумы расширенного ЦК про­водить при участии ЦКК, тем самым превратив их в высшие партийные конференции.

Такое расширение состава партийных органов, ук­репление их взаимодействия между собой и с широки­ми массами позволило бы, по замыслу Ленина, решить и наиболее волновавший его вопрос о предотвращении раскола в Политбюро ЦК, прежде всего между Ста­линым и Троцким. Ленин видел, что многие политиче­ские лидеры страны обладают не только достоинст­вами, но и негативными личными качествами - каж­дый своими. В частности, совершенно нетерпимыми он считал нравственные пороки, проявившиеся у Стали­на в должности генерального секретаря ЦК партии: грубость, невнимательность к товарищам, каприз­ность, властолюбие. Эти черты свидетельствуют об от­сутствии такого необходимого политическому лидеру качества, как гуманизм, гуманное отношение к людям, «ближним» и «дальним».

Предложенная В. И. Лениным программа «перемен в нашем политическом строе» после смерти вождя не была должным образом учтена и осталась почти не реализована. Вопреки его предложению Сталин был сохранен на посту генсека. Центральный Комитет пар­тии не обрел той устойчивости, которая стала бы гарантией от раскола, от чрезмерной концентрации вла­сти в руках одного человека. Ход социалистического строительства получил отнюдь не необходимый дра­матизм, даже трагизм. Под возраставшим давлением Сталина, стремившегося к утверждению своей абсо­лютной личной власти, были совершены принципиаль­ные отступления от ленинской концепции социализма, деформации процесса его строительства и самой его сути, стало возможным множество преступных акций. Дорогую цену заплатили наша партия и весь народ за недооценку нравственной сути политического завеща­ния Ленина.

Поворот от Ленинской концепции

Сталин любил подчеркивать свою верность идеям Ленина. Но в дейст­вительности он сознательно или не­вольно отступал от них, схематиче­ски спрямлял их жизненную диалектику, нередко пе­реворачивал их социально - гуманистическое содержа­ние. Это проявилось уже на XII съезде партии (апрель 1923 г.), где Сталин впервые выступил как Генераль­ный секретарь ЦК, а Ленин был прикован болезнью к постели.

По Ленину, партия - авангард класса в том смыс­ле, что она наиболее глубоко и точно выражает собст­венные коренные интересы этого класса, возглавляет его борьбу за их реализацию. Для Сталина партия - тоже авангард класса, но в ином смысле: класс - это «армия», которую партия «находит», от которой она зависит, но которой она должна овладеть, руководить; для этого «необходимо, чтобы партия облегалась ши­рокой сетью беспартийных массовых аппаратов, яв­ляющихся щупальцами в руках партии,  при помощи которых она передает свою волю рабочему классу, а рабочий класс из распыленной массы превращается в армию партии» [29].

Профсоюзы, кооперативы, союзы молодежи, деле­гатские собрания работниц, совпартшколы и комуниверситеты, армия - все это лишь «аппараты» партии, «приводные ремни», соединяющие ее с классом. А ра­бочий класс с помощью государственного аппарата соединяется с более массовым классом, крестьянством. В госаппарате и в других массовых аппаратах партия должна поставить на важнейшие посты людей, умею­щих понимать ее директивы, принимать их «как свои родные» и проводить их в жизнь. Тогда политика обре­тет смысл, перестанет быть «маханием руками» и «мы добьемся того, для чего мы ввели так называемый нэп...»[30].

Как видим, если, по Ленину, партия должна пра­вильно выражать то, что народ сознает, то, по Стали­ну, народ должен неукоснительно воплощать волю партии; партийные кадры служат проводниками этой воли с помощью «щупальцев» - аппаратов и в этом смысле «решают все». Тем самым ленинская концепция строительства социализма как живого творчества самих масс заменяется политикой созидания социализма массами, действующими лишь по указаниям верху, под постоянным контролем «кадров», быстро превращавшихся в специфический слой бюрократии.

На том же XII съезде Сталин узаконил новый ме­ханизм подбора и расстановки кадров. При Секретариате ЦК имелся малозначительный орган по учету и распределению основных партийных работников - учраспред. До сих пор он занимался преимущественно кассовыми мобилизациями коммунистов по заданиям ЦК. Теперь Сталин предложил значительно изменить функции учраспреда, охватив его деятельностью «все без исключения отрасли управления и весь промыш­ленный комсостав», расширив при этом сам «аппарат учраспреда как в центре, так и на местах...»[31]. Учраспред становился аппаратом аппаратов, от которого за­висит продвижение новых кадров.

Этот инструмент партийного руководства приобрел огромное практическое значение в условиях разбуха­ния партии, численность которой всего за два года (1924 - 1925) возросла    472 тыс. до 1 млн. 88 тыс., что способствовало создании в ней социальной опоры для политических  амбиций    Сталина  и его окружения[32]. Сталин взял под свой личный  контроль работу учрас­преда, преобразованного затем в орграспред. И через несколько лет значительный слой новых партийных, советских и хозяйственных кадров был обязан своим назначением лично ему[33]. Преданность себе этого слоя Сталин имел возможность проверить в деле: при вос­становлении чрезвычайных  мер   («чрезвычайщины») по решению продовольственного вопроса и при взвин­чивании темпов индустриализации. То и другое укреп­ляло его позиции в борьбе за абсолютную личную власть в партии и государстве.



[1] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 376

[2] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 4 С. 447.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 113 – 127.

[4] Там же. Т. 46. Ч. 1. С. 101

[5] Ленин В.И. Полн. Собр. соч. Т. 6. С. 204

[6] Ленин В.И. Полн.  собр. соч. Т. 6. С. 204.

[7] Ленин В.И. Полн. Собр. Соч. Т. 35. С. 196.

[8] Там же. Т. 36. С. 171.

[9] Там же. Т. 36. С. 174

[10] Ленин В.И. Полн. Собр. соч. Т. 36. С. 174.

[11] Там же. Т. 36. С. 206.

[12] Там же. Т. 44. С. 157.

[13] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 157.

[14] Там Же. Т. 45. С. 370.

[15] Маркс К.,0 Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 337.

[16] Там же. С. 346.

[17] Там же. Соч. Т. 23. С. 346

[18] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 3. С. 346

[19] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 773.

[20] Там же. Т. 16. С. 9.

[21] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 373, 376.

[22] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 372.

[23] Там же. Т. 45. С. 376.

[24] Там же.

[25] Там же. Т. 45. С. 372

[26] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 230.

[27] Там же. Т. 45. С. 389.

[28] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 384.

[29] Сталин И.В. Соч. Т. 5. С. 198.

[30] Там же. С. 209.

[31] Там же. С. 212.

[32] См.: Ленинский призыв //Правда. 1989. 5 мая.

[33] «… За эти последние годы, - докладывал Сталин в декабре 1927 г. На ХV съезде ВКП(б), - старые кадры нашей партии пронизались идущими вверх новыми кадрами», которые составляют «теперь не менее 100 000 человек» (Сталин И.В.Соч. Т. 10. С. 328 ).