Курсовая работа: Языковые и стилистические особенности жанра "очерк"

Министерство образования и науки РФ

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего

профессионального образования

Костромской государственный университет им. Н. А. Некрасова

Курсовая работа

по стилистике и литературному редактированию

Языковые и стилистические особенности жанра "очерк"

Выполнила студентка 3 курс

филологического факультета

отделения журнали­стики

Канкулова Сюзанна Оганесовна

Научный руководитель

кандидат филологических наук,

доцент кафедры русского языка

Недельчо Елена Владимировна


кострома 2008


Содержание

 

Введение

1 ГЛАВА. Теоретические основы изучения языковых и стилистических особенностей жанра «очерк»

1.1. Очерк как жанр публицистического стиля. Сущность и разновид­ности очерка

1.2. Структурная организация очерка

1.3. Художественные элементы очерка: пейзаж, деталь, портретная характеристика

2 ГЛАВА. Языковых и стилистических особенностей жанра «очерк»

2.1. Типы речи

2.2. Языковые средства выразительности

2.3. Синтаксис

Заключение

Список литературы

Приложения

3

5

5

1

1

3

3

3

3

3

3

4


Введение

Данная курсовая работа посвящена изучению языковых и стилистических особенностей жанра «очерк». Понятие «очерк» в качестве названия жур­нали­стских публикаций определенного типа имеет неясное происхожде­ние. Хотя существует мнение, что к его появлению причастен А. М. Горь­кий, ко­торый в одном из своих писем коллеге по словесному ремеслу указы­вал, что исход­ным в определении текста, имеющего известную литератур­ную форму, как «очерка» является глагол «очерчивать» [1, c. 145].

Точность этого мнения установить трудно. Однако то, что публикации, которые А.М. Горький называл «очерком», появились отнюдь не в тот мо­мент, когда у него возникла мысль назвать их именно этим «именем», сомне­ния не вызывает.

Среди родоначальников отечественного очерка исследователи россий­ской журналистики называют имена В.Г. Короленко («В голодный год»), А.П. Чехова («Остров Сахалин»), Г.И. Успенского («Разорение»), Н.В.Успенского («Без языка») и др. Немалое число выдающихся мастеров этого жанра про­славили советскую журналистику, например А.М. Горький, М.Е. Кольцов, Б.Н. Полевой, К.М. Симонов, А.А. Бек, А.А. Аграновский, В.В. Овечкин, Г. Н. Бочаров и многие другие.

Очерк считается «королем» художественно-публицистических жанров, но с точки зрения подготовки его — он один из наиболее трудоемких. И это действительно так, поскольку написать хороший очерк журналист сможет только в том случае, если он уверенно владеет разными методами отображе­ния действительности, существующими в его ремесле [2]. При подготовке очерка мало, например, суметь найти подходящий предмет выступления, ус­пешно собрать материал, проанализировать его. Надо еще и соответствую­щим образом переосмыслить информацию и воплотить ее в такую форму, ко­торая будет признана, действительно очерковой, что указывает на актуаль­ность исследования

Целью данной работы является изучение язы­ковых и стилистических особенностей жанра «очерк». Для достижения по­ставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1.   Осветить сущность и разновидности очерка.

2.   Изучить особенности структурной организации очерков различных ви­дов.

3.   Описать художественные элементы очерка: пейзаж, деталь, портрет­ная характеристика.

4.   Выявить лексические, морфологические, синтаксические особенно­сти жанра

Предметом исследования являются языковые и стилистические особен­ности жанра «очерк», а объектом исследования – жанр «очерк».

Методы исследования: теоретические: изучение и анализ литературы по теме исследования; обобщение опыта; общенаучные и специфические или ча­стные методы: анализа и синтеза; сравнительного анализа и др.

Источникам исследования послужил проблемный очерк, опубликован­ный в сентябре 1999г., в газете «Комсомольская правда», автором которой яв­ляется М. Матвеева. При этом использованы труды таких авторов как Г.В. Ла­зутина, Р.П. Овсе­пян, В.Ф. Олешко, О.Р. Самарцев, А.А. Тертычный, В.Л. Цвик, Н.Э. Шиш­кин и др.

Структура исследования. Данная работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.


1. ГЛАВА. Теоретические основы изучения языковых и стилистических особенностей жанра «очерк»

 

1.1 Очерк как жанр публицистического стиля. Сущность и разновидности очерка.

Одним из распространенных жанров публицистики является очерк.

Очерк -1. Небольшое литературное произведение, краткое описание жиз­нен­ных событий (обычно социально значимых). Документальный, пуб­лици­сти­ческий, бытовой очерк. 2. Общее изложение какого-нибудь вопроса. Очерк русской истории. (Толковый словарь)

Очерк – 1) В художественной литературе одна из разновидностей рас­сказа, отличается большой описательностью, затрагивает преимущественно соци­альные проблемы. 2) Публицистический, в том числе документальный, очерк излагает и анализирует различные факты и явления общественной жизни, как правило в сопровождении прямого истолкования их автором. (Эн­циклопедический словарь)

Итак, опираясь на определения словарей, можно сделать вывод, что ха­рак­терной особенностью очерка является документальность, достовер­ность фактов, событий, о которых идет речь. В нем называются подлин­ные имена и фамилии изображаемых лиц, действительные, а не вымышлен­ные места со­бытий, описывается реальная обстановка, указывается время действия. В очерке, как и в художественном произведении, используются изобразитель­ные средства, вводятся элементы художественной типизации.

Очеркнаиболее характерный для публицистики жанр, построен по за­конам драматургии и основан на фактах, он максимально приближается к ху­дожественным жанрам. Глубина авторского осмысления – отличительная черта очерка. Он не только описывает, комментирует или анализирует факт, но и переплавляет его в творческое сознание автора. Личность автора не ме­нее важна в очерке, чем факт или событие. Сюда можно отнести творческий портрет. Правильный выбор выразительных средств имеет принципиальное значение. К выразительным средствам относятся:

1    стиль;

2    язык;

3    подбор образов, сравнений и эпитетов;

4    композиция и т.д.

Личность в очерке приобретает особое качество литературного героя, она обособляется. Очерк, как правило, строится по жестким драматургиче­ским законам. Очерк полифоничен – в нем много различных линий.

Сущность очерка во многом предопределена тем, что в нем соединяется репортажное (наглядно-образное) и исследовательское (аналитическое) на­чало. Причем «развернутость» репортажного начала воспринимается как пре­обладание художественного метода, в то время как упор автора на анализ предмета изображения, выявление его взаимосвязей выступает как домини­ро­вание исследовательского, теоретического метода. Соответственно в ходе их применения создается или преимущественно-художественная, или пре­имуще­ственно-теоретическая концепция отображаемого предмета. И уже в рамках той или иной концепции собираются или «перерабатываются» эмпи­рические факты. Именно непроясненность названного обстоятельства дол­гое время служила исходным моментом горячих споров о том, относить ли га­зетный (журнальный) очерк к художественным произведениям или же — к докумен­тально-журналистским.

Преобладание в ходе подготовки очерка того или иного метода зависит прежде всего от цели и предмета исследования. Так, если предметом иссле­до­вания выступает какая-то проблемная ситуация, то целесообразным для ее ис­следования будет теоретический метод. Если же предметом журналист­ского интереса стала личность, то более подходящим для выявления ее ха­рактера будет художественный метод, позволяющий, так сказать, более есте­ственным путем проникнуть в психологию личности, без представления о которой трудно судить о достоинствах или недостатках любого человека, в том числе и героя очерка.

Несмотря на то что во многих случаях (например, в публикациях ши­роко известного в недалеком прошлом талантливого очеркиста — извес­тинца Ана­толия Аграновского) аналитическое, исследовательское начало в очерках яв­ляется ведущим, все же представление об очерке в основном свя­зано с су­ще­ствованием в нем применением художественного метода.

Современному очерку чаще всего свойственна документальная насы­щен­ность, часто — в ущерб художественности. Это, очевидно, вызвано тем, что исходный материал, т.е. фактические события, о которых сообщает очер­кист, часто настолько драматичен, сюжеты их настолько непредска­зуемы, раскры­ваемые тайны настолько заманчивы, сенсационны, что сами по себе способны привлекать внимание читателя и восприниматься им на уровне ин­формации, черпаемой из самых интересных художественных про­изведений. В этом слу­чае потребность в интенсивной художественной пере­работке ис­ходной ин­формации нередко становится излишней.

Рассмотрим основные черты наиболее распространенного на сегодняш­ний день типа очерковой публикации (см. приложение 1).

Рассматривая приведённую в приложении 1 публикацию, можно отме­тить, что, несмотря на высокую насыщенность ее фактическим материалом, она не превращается, скажем, в статью или корреспонденцию, а остается очерком. Почему? Прежде всего потому, что журналист действует по «алго­ритму» творчества, присущему именно очеркисту («писателю в газете», как его называли раньше). В чем это проявляется?

Во-первых, он избирает в качестве предмета отображения типичный для сегодняшней действительности случай. Причем выбран случай (при всей его типичности) — наиболее яркий, показательный, обладающий «набором» гра­ней, характеризующих самое главное в явлении. На это автор указывает спе­циально: «Если бы я писала учебники для будущих судей, я бы непре­менно целую главу посвятила бы именно этому многотомному делу. По­чему? Да по­тому, что, во-первых, это классическое дело конца 90-х годов, и, во-вто­рых, потому, что в этом деле было все для того, чтобы вынести приго­вор, равно как и все для того, чтобы вернуть дело на дополнительное рас­следова­ние. Все, как всегда, зависит от человека. Одного человека — су­дьи».

Во-вторых, драматургия этого произведения строится на классическом для художественных творений конфликте добра, справедливости, закона (с одной стороны) и зла, несправедливости, преступности (с другой стороны). Первую сторону этого конфликта представляет судья Чудова, вторую — ре­цидивист Боровков и его дружки-бандиты. И хотя конфликт этот в какой-то мере остается «за кадром», поскольку автор акцентирует свое внимание пре­жде всего на описании преступлений банды, но он в очерке присутствует. И автор дает об этом знать, уже начиная с «врезки», предваряющей текст.

В-третьих, автор достаточно скрупулезно, подробно «разворачивает» деятельность банды Боровкова. И делается это не случайно. Именно путем детальной проработки наиболее значимых и эмоционально насыщенных эпи­зодов, подробного описания преступлений и действий каждого из банди­тов автор высвечивает характеры преступников, показывает их бесчеловеч­ность и глубину нравственного падения. Подобного рода задачи характерны именно для произведений художественно-публицистического и художест­венного планов.

Портретный очерк. Герой портретного очерка – конкретный человек, обладающий теми или другими достоинствами и недостатками. В портрет­ном очерке автор дает не только портрет в узком смысле этого слова, но и описа­ние обстановки, в которой живет и работает герой очерка, рассказы­вает о его работе, интересах, увлечениях, о его взаимоотношениях с окру­жаю­щими. Все это вместе помогает раскрыть внутренний мир героя очерка. На­стоящий портретный очерк возникает в результате художественного ана­лиза личности героя, опирающегося на исследование разных ее сторон (нравст­венной, ин­теллектуальной, творческой и пр.), т.е. в результате выяв­ления ха­рактера ге­роя. Пример — портретные очерки М. Горького. Найти полноцен­ный порт­ретный очерк на страницах современной российской прессы до­вольно не про­сто.

Публикации, подобные изложенной в приложении 2, исключительно ха­рактерны для современной российской периодической печати. Они лежат на границе художественно-публицистических и аналитических (или даже ин­формационных) жанров и напоминают собой скорее корреспонденцию, пред­метом отображения в которой является человек, нежели очерк.

Художественный анализ качеств героя может приводить автора-худож­ника к несколько иным выводам, нежели анализ, скажем, с позиции полити­ческих, деловых, интеллектуальных его характеристик. Автор-художник и ав­тор-мыслитель как бы вступают в полемику друг с другом. Художествен­ный метод помогает автору сделать свой образ более типичным, очистить его от всего случайного, наносного, поверхностного, дает возможность вы­явить глу­бинные, духовные начала личности, что не всегда будет совпадать с зада­чами политического, делового, профессионального, экономического или ка­кого-то иного анализа.

Различие в выводах, следующих из художественного анализа и из ана­лиза иного вида (например, профессионального), выступает как различие, су­ществующее между целями нравственно-эстетического и иного (того же про­фессионального) развития людей, общества. Порой это различие может дос­тигать степени конфликта. И в этом случае автор публикации может раз­ре­шить этот конфликт «силовыми» способами, подчинив, например, художе­ст­венный анализ политическим целям. В этом случае он может спе­циально «выпячивать» какие-то характеристики своего героя, с тем, чтобы использо­вать их для убеждения аудитории, скажем, в нравственности своего полити­ческого вывода.

Проблемный очерк. В центре проблемного очерка социально значимые во­просы: политические, экономические, морально-этические и др. Автор очерка пытается вмешаться в решение важных проблем, вступает в поле­мику со своими оппонентами.

В этом жанре публицистического стиля речи могут использоваться порт­рет­ные зарисовки, но главным здесь оказывается не характер того или иного че­ловека, а его отношение к данным вопросам, различные точки зре­ния, раз­личные взгляды. В таком очерке можно встретить и путевые за­метки, зари­совки. Но они тоже служат подтверждением позиции автора в споре, выра­же­нием определенного взгляда, одним из средств доказатель­ства. Очерк та­кого типа носит полемический характер.

По своей логической конструкции проблемный очерк может быть схо­ден с таким представителем аналитических жанров, как статья. Причиной та­кого сходства выступает, прежде всего, доминирование в ходе отображе­ния про­блемной ситуации исследовательского начала. Как и в статье, в про­блем­ном очерке автор выясняет причины возникновения той или иной про­блемы, пы­тается определить ее дальнейшее развитие, выявить пути решения [3, c. 259-269].

В то же время проблемный очерк всегда можно достаточно легко отли­чить от проблемной статьи. Наиболее важное отличие состоит в том, что в проблемном очерке развитие проблемной ситуации никогда не представля­ется, так сказать, «в голом виде», т.е. в виде статистических закономерно­стей или обобщенных суждений, выводов и т.п., что свойственно статье как жанру. Проблема в очерке выступает как преграда, которую пытаются пре­одолеть вполне конкретные люди с их достоинствами и недостатками. На по­верхности той или иной деятельности, которую исследует очеркист, про­блема очень часто проявляется через конфликт (или конфликты), через столкновения ин­тересов людей. Исследуя эти конфликты, их развитие, он может добраться до сути проблемы.

При этом наблюдение за развитием конфликта в очерке обычно сопро­во­ждается всевозможными переживаниями, как со стороны героев очерка, так и со стороны самого автора. Пытаясь осмыслить суть происходящего, журна­лист часто привлекает всевозможные ассоциации, параллели, отступ­ления от темы. В очерке — это обычное дело, в то время как в проблемной статье они неуместны. Написать проблемный очерк, не разбираясь в той сфере деятель­ности, которая в нем затрагивается, невозможно. Лишь глубо­кое проникнове­ние в суть дела способно привести автора к точному понима­нию той про­блемы, которая лежит в основе исследуемой ситуации, и соот­ветствующим образом описать ее в своем очерке [3].

Путевой очерк представляет собой описание неких событий, происше­ст­вий, встреч с разными людьми, с которыми автор сталкивается в ходе сво­его творческого путешествия (поездки, командировки и пр.) Разумеется, хо­роший путевой очерк не может быть простым перечислением или изложе­нием всего, что автор увидел в течение своей поездки. Да и опубликовать все увиденное журналистом вряд ли сможет себе позволить то издание, для ко­торого гото­вится очерк. Так или иначе, но очеркисту приходится отбирать самое инте­ресное, самое важное. Что посчитать таким самым интересным и важным — зависит от того замысла, который складывается у него в ходе пу­тешествия. Разумеется, замысел может возникнуть и задолго до творческой поездки. Ис­ходным материалом для него могут стать как прошлые личные наблюдения журналиста, так и полученная вновь информация из тех же га­зет, журналов, радио и телевидения. Но не исключено, что журналист полу­чит определенное задание от своего редактора или замысел возникнет под воздействием каких-то иных факторов (скажем, в результате участия журна­листа в какой-то поли­тической акции). Как и в ходе подготовки любого серь­езного и объемного ма­териала (а путевые очерки именно такими и бы­вают), в ходе подготовки очерка, уже на стадии сбора сведений, этот замы­сел может быть скорректиро­ван или даже кардинально изменен — все зави­сит от харак­тера той информа­ции, которая попадет в распоряжение журна­листа.

Именно на этот полностью сформировавшийся замысел или, как его еще по-иному называют, основную идею будущего произведения и должны рабо­тать все собранные автором в ходе творческой командировки факты и впе­чат­ления. Если же они выходят за рамки такого замысла, то их прихо­дится оста­вить в журналистском блокноте.

Путевые очерки могут преследовать самые разные цели. Так, главным для журналиста может стать показ того, как в разных городах, районах, че­рез которые он проезжает, решается какая-то одна проблема (например, как го­су­дарство заботится об инвалидах). Он может поставить перед собой и цель иного плана, например исследовать, как население разных городов проводит свободное от работы время, какое хобби предпочитает. Может рассказать о том, как сохраняются памятники культуры на том маршруте, которым он сле­дует. Или он может встретиться с проживающими в населен­ных пунктах, че­рез которые проезжает, участниками Великой Отечествен­ной войны, имею­щими звание Героя Советского Союза или являющимися полными ка­вале­рами ордена Славы. Таких целей существует бесконечное множество. В ре­зультате их реализации могут появиться самые разные по содержанию пу­те­вые очерки. В любом случае журналист должен уметь ис­пользовать те пре­имущества, которые предоставляет ему путевой очерк.

 

1.2. Структурная организация очерка

Специфика структуры газетного очерка вытекает из особенностей этого жанра, имеющего сложную и многогранную природу. С одной стороны, очерк строится по законам художественной литературы, а с другой – публи­цистики и науки. Говоря о «двойной подсудности» очерка, Е.И. Журбина в свое время писала, что «особенность художественности очерка... состоит в том, что пуб­лицистическая мысль в нем акцентирована, поднята, хотя и опирается на изо­бразительные моменты». По ее мнению, в «очерке должно произойти орга­ничное слияние публицистической мысли и художественного приема» [4, c. 24]http://evartist.narod.ru/text/81.php - _ftn16. Чтобы достичь такого слияния, автору нужно позаботиться не только о создании очеркового об­раза, но и о его на­сыщении публицистической мыслью. В данном «сцепле­нии» значительная роль отводится различным композиционным приемам.

Основные типы композиционных форм должны соответствовать типам связей, характерным для окружающей действительности – временным и при­чинно-следственным. В соответствии с этим выделим следующие типы очер­ковых структур:

1. Хроникальное построение очерка (описание явлений, событий, чело­ве­ческой жизни в их временной последовательности).

2. Построение, основанное на логике причинно-следственных связей (очерк-исследование, анализ, где нет рассказа о событии, явлении или ка­ком-либо отрезке жизни героя «во времени», а все повествование строится по принципу не временной, а логической последовательности. В основе этих структур лежит не логика изложения, как в первом случае, а логика иссле­до­вания.

3. Так называемая эссеистская, свободная форма построения, основан­ная на сложных ассоциативных связях и образных обобщениях. Эта форма наибо­лее распространена в практике газетного очерка. Она, как правило, со­вмещает в себе элементы обоих предыдущих типов и характеризуется наи­большей по­лифоничностью, многогранностью, многообразием употребляе­мых компози­ционных приемов и средств [5, c. 75]http://evartist.narod.ru/text/81.php - _ftn17.

Рассмотрим, как же в очерке используются подобные типы связей.

Первый тип композиционной структуры очерка – хроникальный – отли­чается наличием событийного ядра. В данном случае очерк выстраивается ис­ходя из последовательной смены различных периодов, эпизодов и дейст­вий. «Период – способ отражения продолжительного отрезка деятельности героя, когда передаются типичные для этой деятельности действия. Эпизод же – своеобразный крупный план, вырывание момента (ограниченного от­резка) из процесса или события. Единичное действие – отражение такого от­резка дея­тельности, который при нормальных обстоятельствах занимает не­много вре­мени и не развертывается в эпизод» [15, c. 84-85]http://evartist.narod.ru/text/81.php - _ftn18. Существуют два принципа отображе­ния события в очерковом произведе­нии: прямая и смещенная хронология.

При прямом хронологическом отображении автор разворачивает пове­ст­вование, последовательно описывая наиболее значительные моменты из жизни героя. При внешней простоте в написании такого очерка журналиста ожидает ряд трудностей. Первая из них связана с компоновкой жизненного материла. Ведь уместить в одном очерке рассказ о всей жизни героя невоз­можно. Поэтому незначимые периоды опускаются, не нарушая хронологи­че­ского принципа описания. Вторая проблема связана с динамикой повест­вова­ния. Вялотекущее описание биографических данных вряд ли кого-то может заинтересовать. Поэтому желательно, чтобы описание в очерке имело собы­тийную канву. В основу хронологического очерка может быть поло­жена ярко выраженная фабула, за развитием которой читателю было бы ин­тересно сле­дить. Выдвигая на передний план некое динамичное действие, журналисту легче объединить вокруг этого событийного ядра самые разно­родные эле­менты.

Портретный очерк, построенный как хронологическое описание жизни героя, требует от журналиста особого мастерства. Здесь, справедливо заме­чает Т.А. Беневоленская, прежде всего необходим самый тщательный отбор биографических фактов. При этом «очеркиста всегда подстерегает опас­ность увлечься чисто внешними (которые могут быть яркими, даже сенса­ционными) подробностями быта, перипетиями судьбы в ущерб главному, основному – раскрытию внутренней сути современника, его мироощущения, его социаль­ного лица, без чего нельзя представить социальную роль героя – его профес­сию, его дела» [11, c. 67]http://evartist.narod.ru/text/81.php - _ftn19. Осо­бенно часто по­добного рода ошибки журналисты допускают в портретных очерках с ост­росюжетным событийным началом. Увлекшись развитием сю­жета, авторы порой забывают донести до читателя мысли героя, собствен­ные размышления по поводу описываемого события.

Хронологический принцип построения произведения присущ не только портретному, но и путевому очерку. В данном случае автор может поде­литься собственными впечатлениями в прямой хронологической последова­тельно­сти. Это могут быть записи «изо дня в день», дневник наблюдений и т.д. Главное при этом – отобразить фрагмент действительности через це­почку по­следовательно сменяемых друг друга впечатлений.

В очерках со смещенной хронологией наряду с событием, отображаю­щим некий фрагмент действительности, может присутствовать и метасобы­тие. Данным термином обозначается «деятельность журналиста по изуче­нию явления действительности». Эпизоды метасобытия могут, по мнению Л.М. Майдановой, «насыщаться элементами метатекста, т.е. пояснениями, почему об этом говорится теперь, а не после или раньше, о чем будет ска­зано в сле­дующих строках и т.п. При конкретно-чувственной позиции пове­ствователя обилие метатекстовых замечаний приводит к тому, что говоря­щий существует для читателя в двух временных планах: как собеседник в настоящем и как действующее лицо прошлых эпизодов» [15, c. 85] http://evartist.narod.ru/text/81.php - _ftn20. Благодаря метатекстовым элементам ав­тор может объединить в метасо­бытии очень разнородные по времени впе­чатления. Если в очерке от­сутствует метасобытие, то разные события объе­диняются общей темой.

Второй тип композиционной структуры очерка – логический – основан на логике причинно-следственных связей. В таких произведениях автору важно показать развитие собственной мысли за счет выдвижения системы положе­ний и доказательств.

Выявляя различные причинно-следственные связи между явлениями дей­ствительности или исследуя внутренний мир героев, мотивы их поведе­ния и т.п., автор строит произведение согласно логике своей мысли. В зави­симости от того, что выступает предметом мысли, Л.М. Майданова выде­ляет три типа логической схемы. К первой она относит описательную логи­ческую схему. По этому принципу, по ее мнению, выстраиваются портрет­ные очерки и зари­совки. «В тексте этого жанра, – пишет она, – важно не просто констатировать, что герой – хороший производственник и славный человек, а выявить отличи­тельную и притом социально важную черту, что и сделает портрет запоми­нающимся, индивидуализированным» [15, c. 31]http://evartist.narod.ru/text/81.php - _ftn21.

Третий тип очерковой структуры – эссеистская, свободная форма по­строения очеркового материала – требует от очеркиста особого мастерства, так как только на первый взгляд может показаться, что здесь законы компо­зи­ции не действуют. Как отмечают теоретики, «третий тип композиционной структуры наиболее удобен для краткого газетного материала, а потому и са­мый распространенный, соединяет в себе элементы первого и второго ти­пов, а также множество других форм. Материалы третьего типа отличаются наи­большей полифоничностью композиционных приемов, наибольшей сво­бодой построения и пестротой рисунка. В журналистской практике часто бытуют выражения: веерная, мозаичная, ступенчатая, эссеистская, ассоциа­тивная композиция. Движение мысли соединяется здесь картинкой или эпи­зодом, лирические и философские раздумья с элементами острой фабулы. Это воль­ная цепь ассоциаций по сходству и близости мыслей, образов, мо­тивов, бли­зости по времени и пространству» [11, c. 75] http://evartist.narod.ru/text/81.php - _ftn25.

Основная трудность в выстраивании подобного рода материалов заклю­чается в необходимости наиболее гармонично расположить в очерке разно­родные содержательные элементы. Чтобы достичь такой стройности, жур­на­листу необходимо: 1) четко продумать замысел произведения; 2) рассмот­реть различные варианты размещения тематических и образных единиц тек­ста; 3) определить, какие связки и отступления будут использованы в очерке; 4) про­думать основные способы монтирования разнородных компо­зиционных эле­ментов и т.д. Все это позволит избежать небрежности в изло­жении, вынуж­денных провалов между различными частями текста, а также фрагментарно­сти повествования.

Таким образом, разноплановая компоновка содержательных элементов зависит в очерке от различных способов тематического развертывания мате­риала.

 

1.3. Художественные элементы очерка: пейзаж, деталь, портретная характеристика

Как известно, очерк обладает многими признаками, присущими художест­венным произведениям. Впрочем, вобрав в себя лучшие художест­венные приемы в изображении действительности, очерк отличается наличием собствен­ного инструментария публицистической поэтики.

К художественным средствам изображения, как правило, относят пейзаж, художественную деталь, речевую характеристику, диалог, портрет, и т.д. Их «служебные» функции – выступать в виде своеобразных связующих мости­ков, скрепляющих текст в единое целое. Очеркист, пользуясь разнообразными худо­жественно-выразительными средствами изображения, имеет широкие возможно­сти в показе жизненных явлений, в передаче тончайших состояний человеческой души, в обрисовке внешней среды, в характеристике героев по­средством ярких деталей и особенностей речи, и т.д. Так воссоздается «кусо­чек» реальности во всех своих многообразных проявлениях. Кроме этого, за­кладываются важные предпосылки для эстетического восприятия действи­тельности читателем. «При­рода художественной выразительности, – отмечает В.В. Учёнова, – реализуется главным образом в формировании специфиче­ского эстетического феномена, в вовлечении читателя, слушателя, зрителя в эстетическое переживание, в ком­плекс эстетического восприятия. Подобное вовлечение в сопереживание предпо­лагает не только знакомство читателя с документально-выразительными фак­тами, не только логически убедительное выяснение их социально полезных и со­циально-негативных связей, но и ис­пользование документальных данных в осо­бой художественной интерпрета­ции. Последняя предполагает стремление и спо­собность автора поставить до­кументальные фрагменты в такой контекст их ав­торского восприятия, в кото­ром эти фрагменты приобретают дополнительный объемный и многозначный эстетический смысл» [6, c. 161]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn14.

Пейзаж в очерковых произведениях применяется не только в качестве ук­рашения или своеобразного фона. Его «служебные» функции очень ши­роки. Пейзаж может использоваться в качестве обрисовки места и обста­новки, жиз­ненной ситуации, разрядки напряженного повествования, поста­новки социально значимых проблем, передачи читателям определенного на­строения и показа внутреннего состояния героя произведения, наконец, как композиционный эле­мент. Формы и приемы использования пейзажных зари­совок во многом зависят от стоящих перед журналистом целей и задач.

В путевом очерке Николая Климонтовича «Румяный город» нет разверну­тых пейзажных зарисовок, но каждый пейзажный штрих имеет в произведении свое конкретное назначение. В первом случае пейзаж использу­ется для обри­совки местности. «День клонится к ранним потемкам, вьется первая поземка, по­рывами налетает ветер, вы стоите перед запертой гостини­цей, в которой уповали принять горячий душ, и податься вам ровным счетом некуда...; поземка тем вре­менем превращается натурально в метель, мороз под двадцать, дело к пяти, и, озираясь по сторонам в поисках хоть такси, ко­торых здесь, конечно же, не заве­дено, вы замечаете невероятную картину: из всех углов в валенках с галошами, телогрейках и ушанках едут по снежным мостовым люди – на велосипедах...» [16]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn15. Во втором – для передачи непосредствен­ных авторских впечатлений: «Сквозь занавесь на окне низко било солнце, я от­дернул ее. Снегопад стих. Прямо пе­редо мной темнела вода не замершего еще озерного затона, на берегу вверх истертыми днищами одна на другой лежали старые лодки. Напротив – из плотно пригнанных стоймя темных сырых досок забор, переходящий в стену сарая, и стена эта уходила в воду. И прямо в воду же отворялась в этой стене дверца – российская Венеция». В третьем – для сопос­тавления: «Прежде, в слепцовские времена, Осташков славился раками, снетком и маринованными налимами. В наши дни раков, как и налимов, сделалось мало, им нужна чис­тая вода, зато далеко за пределами окрестностей гуляет слух о не­вероятном обилии в озере угрей». В четвертом – для описания пути: «Обитель – на ост­рове Столобенском, туда ведет живописная дорога, вьющаяся сквозь со­сно­вый бор. Она ныряет в какой-то овраг, выныривает в каком-то весьма благо­образно глядящемся в снежном покрове селе, огибает его по околице, и, не заме­тив как, вы въезжаете на узкий мост и взбираетесь круто вверх, оказыва­ясь вдруг под монастырскими стенами. Вокруг на соседних островах видне­ются и сям и там запорошенные деревеньки, а монастырь вознесен над озе­ром. Заливчики и заводи уж заморозило, хотя вода на самом озере еще чиста, и в затоне видна одинокая фигура рыбака. Пейзаж самый умиротворяющий». Эти и другие пей­зажные зарисовки, которые словно золотые россыпи обна­руживаются во многих частях очерка, создают не только своеобразный фон журналистского путешест­вия, но и поэтичность повествования. С помощью пейзажа автор воссоздал кар­тину старинного русского города, его характер­ные черты и особенности, а также обрисовал быт людей.

В путевых очерках пейзаж необходим:

1    для географического обозначения места действия;

2    для обрисовки местности, чтобы читатели могли лучше ознакомиться с при­род­ными условиями проживания людей, с экзотическими красотами и т.п.;

3    для динамичного описания сменяющихся картин путешествия;

4    для запечатления различных явлений природы и т.д.

В портретном очерке пейзаж может нести как фоновую, так и смысло­вую нагрузку, раскрывая нечто новое в человеке. Для примера приведем очерк Олега Блоцкого «По лезвию бритвы», в котором рассказывается об из­вестной альпини­стке Рано Сабировой и о ее рискованном переходе по горам Гиндукуша из Паки­стана через Афганистан в Таджикистан. Ее спутницей была американка Фрида. В первой пейзажной зарисовке описывается опас­ность предпринятого маршрута: «Три дня экспедиция по узенькой тропе под­нималась все выше и выше в горы. Люди шли по маленькому уступчику, по­стоянно прижимаясь к скалам. Порой он был настолько узок, что стопу при­ходилось ставить на ребро. И если сорвешься, то никто и ничто не поможет» [17]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn16. В следую­щей пейзажной зарисовке эта опасность нагнетается: «На четвертый день экспе­диция вышла под перевал. Начиналось царство льдов и запорошенных трещин. И вот тут-то сплошной чередой, словно неукротимая лавина с гор, пошли неприят­ности». Здесь уже используются образные сравнительные характеристики. В ходе трудного пе­рехода, рассказывает журналист, Рано Сабирова и ее американ­ская спутница безнадежно отстали от своих проводников. Катастрофическую для женщин ситуацию очеркист передает через описание суровой окружающей при­роды: «Три огромных, неподъемных тюка остались лежать на снегу. Вокруг во все стороны простирались горы, путь через которые был неизвестен. Связи с внешним миром не было. Шел мокрый холодный снег, порывами дул ледяной ветер, и помощи ждать было неоткуда... Дело шло к вечеру. Мороз опустился до 20 градусов. Женщины, разбив палатку, забрались внутрь. Там, обнявшись, они дали волю слезам. Они плакали и абсолютно не стеснялись своих слез. А ма­ленькая палатка была крохотной цветной капелькой на фоне величествен­ных из­ломов огромных гор, вечных льдов и отвесных пропастей». С помощью подоб­ных контрастных красок очеркисту удалось описать внутреннее состоя­ние аль­пинисток, передать не только страх перед неизвестностью, но и отчая­нье. Обра­щение к природе выводит журналиста на рассуждения философ­ского плана, ко­торые, с одной стороны, характеризуют особенности автор­ского мировосприя­тия, а с другой – характер героев произведения. «Именно в таких суровых и ве­личественных горах человек с особой остротой начинает ощущать себя микро­скопической песчинкой мироздания, крохотной частицей вечного мира, который он, как ни пыжится, а до конца понять все равно не сможет. И он четко осознает, что с природой шутить нельзя, переоценивая свои силы. Горы за это непременно накажут. Цивилизация осталась где-то да­леко-далеко. А здесь – свои законы». Но альпинистки не сдались. «Все то время, – пишет автор, – когда альпинистки, лазая по горам, отчаянно искали перевал на Афганистан, их объединяла духов­ная нежность». А ведь были мо­менты, когда их дороги могли разойтись. Но они, несмотря на все разногла­сия, шли дальше, подавляя в себе проявления эгоизма, отчаянья и страха...

Используя пейзажные зарисовки, автору удалось, во-первых, красочно и сочно обрисовать место действия (природный фон), во-вторых, через контраст­ные сравнения передать всю опасность предпринятого альпинист­ками перехода; в-третьих, выразить их чувства, начиная от горестного отчая­нья и кончая надеж­дой; в-четвертых, показать, как преодоление естественных труд­ностей привело людей к духовному единению; в-пятых, продемонстрировать не только силу их духа, но и характера.

Наличие развернутых пейзажных зарисовок в портретных очерках скорее исключение, чем правило. Ведь внимание очеркиста в большей степени на­прав­лено на биографические аспекты жизни человека, на раскрытие его ха­рактера, на показ его душевных особенностей и т.д. Поэтому пейзажные ком­поненты если и присутствуют в произведении, то обычно выступают в каче­стве фона, характери­зующего место действия. Введение пейзажных элемен­тов в портретный очерк необходимо только в тех случаях, когда без этих вы­разительных средств невоз­можно передать атмосферу происходящего, про­никнуть в суть человеческого мировосприятия, выяснить отношение человека к окружающему миру и т.д. В этом случае пейзаж становится смыслообра­зующим элементом.

В портретных очерках пейзаж применяется:

1    в качестве контрастного сравнения между внутренним состоянием героя и окру­жающей его природой;

2    как средство в раскрытии человеческого характера;

3    в качестве фона для портрета героя;

4    как прием в раскрытии мировоззренческих позиций героя и т.д.

В проблемных очерках пейзажные компоненты встречаются крайне редко. Обусловлено это тем, что на первое место здесь выдвигается авторская мысль. Впрочем, пейзаж может использоваться в качестве экспозиции, как, например, это сделано в очерке-расследовании Александра Экштейна «Оргии в городе мертвых». Экспозиция очерка начинается с пейзажной зарисовки: «Весенний та­ганрогский парк был красив той красотой, от которой ни с того ни с сего начи­нают плакать женщины, напиваться мужчины и выть собаки. Понякин, старший инспектор уголовного розыска в славном городе Таган­роге, и я сидели на скамье не зря. Когда в начале аллеи появились двое моло­дых мужчин, Понякин внут­ренне напрягся, а внешне расслаблено “заотды­хал” и “занаслаждался пейза­жем”...» [18]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn17. В данном случае пейзаж несет двойную функцию: с одной стороны, он четко обозначает место и время дейст­вия, а с другой – становится для оперативника, занимающегося слежкой за нар­кодельцами, своеобразным прикрытием для отвода глаз. В качестве художест­венного средства в постановке социально значимых проблем пейзажные компо­ненты могут применяться в очерках на экологическую тему.

В проблемных очерках пейзаж может выступать:

1    в качестве художественного средства в постановке социально значимых про­блем;

2    для воссоздания социальной жизни людей и т.д.

Таким образом, пейзаж в очерковых произведениях применяется не только в качестве украшения или своеобразного фона. Его «служебные» функции очень широки. Пейзаж может использоваться в качестве обрисовки жизненной ситуа­ции, постановки социально значимых проблем, передачи чи­тателям определен­ного настроения и показа внутреннего состояния героя произведения, наконец, как композиционный элемент. Формы и приемы ис­пользования пейзажных зари­совок во многом зависят от стоящих перед жур­налистом целей и задач, а также от вида очерка.

Деталь в очерковом произведении является одним из средств художест­вен­ной типизации. Посредством удачно найденной детали можно передать харак­терные черты внешности человека, его речи, манеры поведения и т.д.; выпукло и зримо описать обстановку, место действия, какой-либо предмет, наконец, целое явление. Конечно, это требует от очеркиста особой наблюда­тельности. Истин­ный художник, отмечал Гоголь, добивается того, «чтобы вся та мелочь, которая ускользает от глаз, мелькнула бы крепко в глаза всем» [цит. по: 7, c. 36]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn18. Именно с целью воссозда­ния таких «мело­чей» многие писатели и журналисты ведут записные книжки, куда заносятся наиболее примечательные детали, которые в даль­нейшем могут быть использо­ваны в очерке. Посредством яркой детали можно заме­нить целые описательные фрагменты, отсекая лишние и заслоняющие суть дела подробности. К основным признакам детали можно отнести ее изобрази­тельную емкость и конкретность. «Конкретные детали показывают жизнь не в абстрактных, а в индивидуальных проявлениях, – отмечает Г.В. Колосов. – Отдельные, пусть даже интересные мелкие наблюдения только тогда находят себе место в очерке, когда их связы­вает сила обобщения. Описание различ­ных картин жизни, определенных черт людей с помощью конкретных деталей дается для раскрытия их внутреннего со­держания, состояния сущности, для выявления психологии и мировоззрения ге­роев. Конкретная деталь способст­вует законченности портрета, делает образ ося­заемым, зримым». И далее: «Живыми герои станут тогда, когда очеркист в лю­бом из них найдет, отметит и подчеркнет характерную, оригинальную особен­ность речи, жеста, фигуры, лица, улыбки, игры глаз и т.д. Правдивая деталь по­могает полнее изобразить предмет, повышает художественность произведения, конкретизирует его» [7, c. 35-36]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn19.

Деталь служит также эффективным средством типизации очерковых обра­зов. По мнению В.В. Учёновой, «без обращения к детализации, предмет­ности, конкретизации, индивидуализации элементов бытия попытки создания художе­ственно-образного представления обречены на неуспех» [6, c. 172]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn20. Чтобы деталь заняла в произведении дос­тойное место, стала «ключевой», способствовала созданию художествен­ного об­раза, характеристике героев и художественно-эстетическому осмысле­нию дейст­вительности, журналист должен овладеть различными методами обыгрывания детали. В.В. Учёнова выделила несколько этапов работы над де­талью.

Первый этап – вычленение опорной детали из обилия впечатлений, окру­жающих журналиста в процессе сбора материала. Как может происходить дан­ный процесс? На наш взгляд, многое зависит от использования тех или иных ме­тодов сбора информации, многое в отборе жизненных фактов опреде­ляется пер­воначальным замыслом произведения и, конечно, определенными навыками профессиональной работы [19, c. 28-35]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn21. Журна­лист, отправляясь на задание, должен четко представлять не только то, ка­кого рода информацию ему необходимо собрать, но и на какие стороны объекта обратить особое внимание. Таким образом, вычленение вы­разительных деталей из обилия впечатлений предполагает не только опреде­ленную зоркость, но и умение соотнести их с замыслом произведения.

Второй этап связан с выбором опорной детали, способной стать сердцеви­ной не только логической, но и художественной концепции произве­дения, – оп­ределяющий момент художественно-образного решения в журна­листике и мик­родетализацию избранной опорной детали [6, c. 172-173]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn22. Таковы основные этапы отбора художе­ст­венно-выразительных деталей для публицистических произведений.

Приемы обыгрывания деталей в очерке могут быть самыми разнообраз­ными. В одних случаях детали используются для образной трактовки тех или иных событий, в других – для создания символического образа, в третьих – для ассоциативных связок, в четвертых – для передачи особенностей внешних и внутренних человеческих проявлений. Вот как через опорную деталь-образ с яб­локами обыгрываются в очерке Л. Лейнер различные эпизоды из жизни худож­ницы Е. Ненастиной: «Однажды зимой она работала во дворике, ук­рывшись от ветра в складочке старого дома, и вдруг окно над ней раствори­лось, из него про­тянулась рука с румяным яблоком, и чей-то голос ласково произнес: “Мерзнешь, художница? Вот тебе яблочко. Я его давно берегу, с лета – оно теплое”. В другом месте тот же мотив с яблоками рассказывается героиней: «А в другой раз, летом, в Васильевке, куда Бунин к брату ездил из своих Озерок, сижу в садике, рисую. Теплый дождик накрапывает. Смотрю на мольберт, но смутным зрением вижу – какая-то женщина не спеша идет ко мне. Подходит. И вдруг на траву ложатся ог­ромные яблоки – будто падают с неба. Поднимаю голову и вижу лучистые глаза. И это голубое сияние, и запах яблок, и предчувствие надвигающейся грозы за­полнило все пространство кар­тины ощущением счастья!» [20]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn23. Обозначив в сердцевине этих двух примеча­тельных эпизодов деталь с яблоками, автор кроме образной трактовки событий охарактеризовал необычайно свежее вос­приятие мира своей героини. Интересна и форма передачи данной детали. Она «выхвачена» не из непосредст­венных авторских впечатлений, а из рас­сказов художницы. При этом в одном случае журналист, описывая данную деталь, повествует о случае с яблоками от третьего лица, а в другом – приво­дит прямую речь героини.

Деталь-символ использует в своем очерке А. Трохин. «Маленький рых­лый домик Андреевых примостился на отшибе. За ним – бездонные хвойные дали. Во дворе дюжина разномастных комочков-кроликов, пара рябых несу­шек, банда усатых котищ и несколько дворняг в придачу. Сосенка, посажен­ная отцом в честь рождения сына, – жгучее напоминание свежей утраты» [21]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn24. Чем примечательна последняя деталь? Находясь в конце второстепенных перечислений, она поражает своей неожи­дан­ностью и символичностью. Сосенка была раньше символом счастья (ро­дился первенец!), а теперь – напоминанием свежей утраты. Казалось бы, ав­тор привел маленький штрих из судьбы героя, но в нем заложена значимая для конкретного человека смысловая глубина.

В очерках используются не только существенные, но и несущественные де­тали. И те и другие, по мнению Г.В. Колосова, «выполняют одинаково важ­ные роли, хотя, на первый взгляд, вызывает сомнение утверждение о право­мерности несущественной детали. Основных, характерных деталей подчас бывает недоста­точно. И второстепенная деталь, сама по себе представляющая мало ценности, приобретает в контексте весомость, необходимость и боль­шую значимость» [7, c. 36]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn25. Кроме этого, не­существенные детали могут подспудно подготовить читателя к восприятию опорной детали, или же создать некий фон, из которого и возникнет целост­ное впечатление об описы­ваемом фрагменте действительности. Именно по­этому нельзя снижать значения несущественных деталей. Как отмечает В.А. Алексеев, «в реальном мире у пред­метов есть множество качеств: главные и второстепенные, основные и несущест­венные, прямые и косвенные. В очерке, если автор взял даже не главные, не ос­новные, а второстепенные, косвенные детали, они становятся основными, глав­ными в художественном образе, по­тому что на них сосредоточено внимание чи­тателя». При этом он подчерки­вает, что нельзя путать детали реального предмета с художественными дета­лями в рассказе, романе или очерке. «Деталь самого предмета и детали его изображения в художественном повествовании – это раз­ные вещи, хотя они и взаимосвязаны, вернее, детали предмета определяют де­тали художественного образа, так как автор отбирает их из числа существующих в жизни» [2, c. 53]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn26.

Рассмотрим, как используются различные детали в очерке Дмитрия Бело­вецкого «Павлиныч, говоришь?». Повествование начинается с описания предме­тов, лежащих на письменном столе вице-мэра Москвы В. Шанцева. Среди раз­личных канцелярских принадлежностей журналист обратил внима­ние на девять маленьких каменных черепашек. «Они выстроились друг за другом ровненькой шеренгой, смотрят одна другой в попку и связаны между собой черной шелковой бечевой. Можно создавать какие угодно цепи, пере­мещая их в любом направле­нии». Казалось бы, совершенно несущественная деталь. Мало ли какая сувенир­ная игрушка лежит на столе у московского чи­новника? Тем не менее автор раз­ворачивает дальнейшее повествование, от­толкнувшись именно от этой детали: «Мне почему-то кажется, что в этом есть какая-то символика. Я вспомнил ви­денную в телефонно-информационном справочнике “Москва” за 1997 год схему структурного построения городского органа исполнительной власти: в прави­тельстве Москвы девять заместителей премьера. На схеме черными жирными линиями обозначена их взаимозаме­няемость и взаимоподчиненность. Прямо­угольник с фамилией Шанцева при­давлен только растянутым кеглем – премьер правительства». Девять черных черепашек вызвали у журналиста вполне кон­кретную ассоциацию. Кроме этого деталь удачно обыграна и в диалоге: «Они за­чем? » – «Да это мне кто-то из Китая привез... Как сувенир... – Шанцев аккуратно ровняет их по верхнему краю разлинованного, мелко исписанного листа. – Вот они полностью подо­шли... Во-первых, прижимают мой рабочий план, во-вторых, их по-разному можно расставить и вроде каким-то делом занимаешься...».

Следующие детали, которые используются в очерке, обрисовывают внеш­ность Шанцева: «На военном параде Шанцева сфотографировали как-то в ар­мейской форме. Было жутко холодно. Кто-то заботливый принес ему бушлат и фуражку. Потом в газете снимок и к нему подпись: военная форма цвета хаки идет Шанцеву, как кепка – Лужкову. Шанцев обиделся. “Я, – гово­рит, – знаю, для чего это делается”. – “Для чего?” – “Впечатление создать, что я злой, некуль­турный... Человек, взгляд которого тяжел, как штанга...”. А мне кажется, что он напрасно обиделся. У Шанцева настороженно-справедливое лицо городового: Где нарушения?! Кому помощь нужна? Меня не обведешь вокруг пальца! Да­вайте разберемся! Дела делать надо!» [5]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn27.

Здесь, как и в предыдущем фрагменте, опорная деталь («армейская форма») находится в ассоциативной связке с другими деталями («кепка мос­ковского мэра», «взгляд тяжел, как штанга»). С помощью этих деталей автору удалось описать типичные черты столичного городового.

Таким образом, особенность работы журналиста с деталью связана, с од­ной стороны, с тщательным отбором наиболее характерных деталей, а с дру­гой – с искусством их обыгрывания в тексте. Все это позволяет придать опи­сываемой картине выразительность, конкретность и образность.

Портретные характеристики. По мнению В.И. Шкляра, «портрет в публи­цистике зачастую выступает в качестве своеобразного аналога харак­тера героя. Он дает возможность наглядно, зримо увидеть героя и в этом плане он стимули­рует читательское воображение. Другая его функция – по­мочь через выделение каких-то внешних деталей заглянуть в мир души чело­века, в мир его эмоций и чувств» [8 c. 44]. http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn28Портретная характеристика напрямую связывается с психологическими осо­бенностями личности. Действи­тельно, внешность человека, его манера оде­ваться, привычные позы, жестикуля­ция, мимика и т.п. могут при вниматель­ном взгляде многое сказать о человеке. Основное требование, которое предъ­является к любой портретной характери­стике – это документальная точность отображения. В данном случае очеркист не имеет права что-то выдумать в обрисовке внешности человека, но не стоит отка­зываться и от показа типиче­ского. Именно сочетание строгого документализма и художественного обоб­щения и рождает полноценный очерковый образ.

В портретных характеристиках журналисты активно используют достиже­ния современной психологии. Например, выяснив, к какому психоло­гическому типу относится тот или иной человек: сангвиник, флегматик, холе­рик или ме­ланхолик, они могут определить, как те или иные качества прояв­ляются в облике и поведении личности. Именно этим методом пользуется Владимир Васильев, пытаясь создать эскиз психологического портрета Евге­ния Примакова. По его мнению, бывший премьер-министр – типичный флег­матик. Что это означает? Определяющим для флегматика является сочетание двух качеств. Первое – ин­траверсия: обращенность внутрь себя, закрытость от окружающих, склонность воспринимать себя и остальных в функциональном, неодушевленном плане. Второе – низкая эмоциональная возбудимость: спо­койствие, уравновешенность, умеренность переживаний. Исходя из данных положений, автор описывает сво­его героя. «Одежда. Если он стоит или идет, пуговицы всегда застегнуты (за ис­ключением нижней, не застегивать которую предписывает этикет).

Осанка. Только сидя Евгений Максимович позволяет расслабиться: отки­нуться на спинку кресла или, напротив, опереться на руки, положенные на стол.

От флегматика бессмысленно ожидать интенсивной жестикуляции, разно­образия выразительных движений. Но информативность жестов чрезвы­чайно высока.

Мимика. Наиболее характерное выражение лица – сосредоточенно-напря­женное, отражающее деловую собранность. Отклонения от этой «нормы» на­блюдается в трех основных вариантах: жесткость, обида и улыбка – каждый из этих вариантов не оставляет сомнений в искренности отражения соответствую­щих эмоциональных переживаний...» [22]http://evartist.narod.ru/text/79.php - _ftn29.

Вот так, исходя из определенных психологических характеристик, вос­созда­ется портрет человека. В описании облика используются также различ­ные порт­ретные штрихи. Они необходимы, когда журналисту нужно под­черкнуть какое-либо психологическое состояние героя, его привычные жесты и мимические ре­акции, наконец, манеру одеваться и держаться с людьми.

Художественные средства изображения необходимы не только для обри­совки внешней среды, но и внутреннего состояния человека. В современной пуб­лицистике, как мы убедимся далее, усиливаются психологические начала в по­казе духовного мира личности.


2. ГЛАВА. языковыЕ и стилистическиЕ особенностИ жанра очерка

Данная глава посвящена анализу типа текста, которое обычно относятся к «авторской» или «писательской» журналистике, подчеркивая тем самым их особый характер. Проявляется он, прежде всего, в повышенной требова­тель­ности к языку, художественной образности, эмоциональной насыщен­ности текстов, глубине авторского обобщения действительности. В силу этого ос­воения искусства написания очерка в художественно-публицистиче­ском жанре считается наиболее трудной ступенью при восхождении к вер­шинам журналистского мастерства. В данной главе идет подробный анализ языковых и стилистических особенностей жанра «очерк» (типы речи, стили­стические фигуры, синтаксические конструкции предложений), на примере проблемного очерка М. Матвеевой «Служить или выживать?». Данный ма­териал очень ак­туален на сегодняшний день и его структура типична для рассматриваемого мною жанра.

 

2.1. Типы речи

В своем очерке автор рассуждает над тем, что сегодня служить в России опасно. В данном тексте очерка существует характерная черта очерков. Это смешение типов речи.

Автор использует рассуждение, тезис кото­рого можно выделить в 6 предложении, что неуставные отношения и жесто­кость военного начальства, ведет к тому, что служить сегодня в России опасно. Аргументы мы видим в примерах, доказывающих неуставные отношения солдат, в предложениях 10: «Например, заставляли без конца открывать и закрывать форточку, на­нося при этом всякий раз «духу» удар в солнеч­ное сплетение», 11: «Или за пять се­кунд приносить старшему тапочки и полотенце (за опозда­ние прови­нившийся должен был с разбегу биться головой о стену)», 12: «Просто из­бивали табу­ре­том или гантелей по темени», 13: «Чтобы не оставалось сле­дов, приказывали прикрывать го­лову вывернутыми наружу ладонями («де­лать лося»)», 14: ««Результат такой «воспитательной работы» весьма пла­чевный: «органиче­ское поражение головного мозга травматического гене­зиса с легким интел­лектуальным снижением и стойким астенодепрессивным синдро­мом», как сказано во врачебном заключении». Заключение, из кото­рого следует, что случаи «дедовщины» не единичны, а наоборот их очень много, заключается в предложениях 19, 20, 21, 22: «Если бы этот случай оказался единичным, можно было бы, возмутившись жестокостью старо­служащих, а также слепо­той, равнодушием или молчаливым пособничест­вом коман­диров, тем не ме­нее продолжать доверять армии. Действительно, виновные (по крайней мере непосредственные) наказаны; армия вообще – при любой организации службы, в любой стране – не застрахована от прояв­лений насилия между своими же служащими.… Однако таких подобных случаев (даже тех, что раз­бираются в судах) - сотни. Таких, о  которых знают только сами солдаты и их родители – во много раз больше»

Так как в тексте сообщается о проблеме «дедовщины» в армии, в его времен­ной последовательности, а на первый план выдвигается порядок про­текания действия, развитие сюжета, то можно сделать вывод, что и тип речи повест­вование тоже присутствует в данном проблемном очерке. Завязку дей­ствия мы видим в 9 предложении («В учебной воинской части № 7527, распо­ложенной в центре Орла, «деды» заставляли мо­лодых солдат – «ду­хов» сти­рать себе исподнее, отбирали деньги и продукты, развлекались изо­бретением разнообразных «упражнений» для новобранцев»), далее в хроно­логической последовательности идет развитие действия. В 14 предложении («Результат такой «воспитательной работы» весьма плачевный: «органиче­ское поражение головного мозга травматического генезиса с легким интел­лектуальным сни­жением и стойким астенодепрессивным синдро­мом», как сказано во врачеб­ном заключении») кульминация повествования, и в 16 предложении («В конце концов «дедов» наказали») развязка события. Выра­зительная и изобра­зительная сила данного повествования заключается, прежде всего, в нагляд­ном представле­нии действия, движения людей и яв­лений во времени и про­странстве. По­скольку в данном проблемном очерке сообщается о событиях, особую роль здесь принадлежит глаголам особенно формам прошедшего вре­мени: «за­ставляли», «отбирали», «развлекались», «избивали», «приказывали», «нака­зали». Они, обозначая последовательно сменяющие друг друга события, по­могают автору разворачивать повество­вание

 

2.2 Языковые средства выразительности

Так как данный текст посвящен ар­мейской теме, то здесь встречается лексика, характерная для армейской среды: «призывник», «воин­ская честь», «деды», «духи», «но­вобранцы», «делать лося», «рота», «старо­служащие», «командиры», «сол­даты». Благодаря ним автор доказывает нам свою осве­домленность в про­блеме неуставных отношений в армии, и у чита­теля появ­ляется больше до­верия к данной информации. Написать проблем­ный очерк, не разбираясь в той сфере деятельности, которая в нем затрагива­ется, невоз­можно.

Для более точного эмоционального выражения проблемы «дедовщины» в армии, автор использует иронию: «Результат такой «воспитательной ра­боты»…», «…развлекались изобретением разнообразных «упражнений» для новобранцев». Слова «воспитательная работа» и «упражнения», автор ста­вит в кавычки, что позволяет аудитории искать, обратный, противополо­женный смысл высказывания. Следовательно, под выражением «воспитательная ра­бота», читатель понимает – издевательства, которые совершали старослужа­щие по отношению к молодым солдатам; а слово «упражнения», означает на­казания, которые пришлось терпеть солдатам-призывникам.

Использование антитезы в предложении 3 «Воспитывает ли армия «на­стоящего мужчину» или превращает здорового молодого человека в ка­леку?», противопоставляет понятия «здорового молодого человека» и «ка­леки», что усиливает впечатление и придает тексту трагическую нотку.

Для того, чтобы показать результаты неуставных отношений в армии, то как они могут поменять жизнь молодого человека, автор использует ци­тиро­вание врачебного заключения: «…органическое поражение головного мозга трав­матического генезиса с легким интеллектуальным снижением и стойким ас­тенодепрессивным синдро­мом…», что придает очерку официаль­ный и серьезный тон, и так же показывают читателям осведомленность автора в данной проблеме.

Точное место действия: «В учебной воинской части № 7527, располо­женной в центре Орла…», делает очерк достовернее, так же точные факто­ло­гические данные это главный признак, как проблемного очерка, так и всего публицистического стиля в целом.

Для усиления выразительности речи, для придания тексту красочности автор использует различные средства выразительности, благодаря которым текст становится насыщеннее и интереснее. Благодаря градации, с использо­ванием экспрессивно-оценочной лексики: «…слепотой, рав­нодушием или молчаливым пособничеством…», Матвеева передает нам ат­мосферу жестоко­сти, бесчеловечности командиров к солда­там, которая царит в современной армии. Автор, для того, чтобы показать невыносимое, беспо­мощное состоя­ние простых солдат использует синонимы: «провинив­шийся», «новобранец», «пострадавший».

Олицетворение «воспитывает ли армия», «доверять армии», использо­ванное в предложении 3 и 19, одушествляет армию, дает ей характеристику живого существа.

Повтор слова «любой» в 20 предложении («Действительно, виновные (по крайней мере непосредственные) наказаны; армия вообще – при любой орга­низации службы, в любой стране – не застрахована от проявлений наси­лия между своими же служащими.…»), делает речь автора призывнее. Мат­веева дает читателю понять, что проблема «дедовщины» в армии есть не только в нашей стране, а с ней можно столкнуться везде. Это проблема не только Рос­сии. Для того чтобы язык текста был красноречивее, автор исполь­зует харак­терный для проблемного очерка троп- гипербола. В тексте она встречается часто «…без конца открывать и закрывать…», «…за пять секунд прино­сить…», «Однако таких подобных случаев (даже тех, что разбираются в су­дах) – сотни. Таких, о которых знают только сами солдаты и их родители – во много раз больше». Преувеличения данных фактов, выделяют данную про­блему, проблему дедовщины в армии.

Выразительная и изобразительная сила данного повествования заклю­ча­ется, прежде всего, в наглядном представле­нии действия, движения людей и явлений во времени и пространстве. По­скольку в данном проблемном очерке сообщается о событиях, особую роль здесь принадлежит глаголам особенно формам прошедшего времени: «за­ставляли», «отбирали», «развле­кались», «избивали», «приказывали», «нака­зали». Они, обозначая последо­вательно сменяющие друг друга события, по­могают автору разворачивать повествова­ние.

 

2.3 Синтаксис

Проблемный очерк М. Матвеевой начинается с каскада риторических во­просов, которые не требуют ответа, так как ответ найти на них невозможно, и просто вопросительных предложений: «Почему? Воспитывает ли армия «на­стоящего мужчину» или превращает здорового молодого человека в калеку? Какой должна быть ар­мия, чтобы выражение «воинская честь» и «священный долг» не произноси­лись с иронией, а необходимость служить не ка­залась бе­дой?», это позво­ляет заострить и одновременно убедить аудиторию в том, что служит сего­дня в российской армии опасно, и нужно как-то решать эти во­просы, найти ответы.

Использование предложения с умолчанием– внезапным прерыванием вы­сказывания («Действительно, виновные (по крайней мере, непосредст­венные) наказаны; армия вообще – при любой организации службы, в любой стране – не застрахована от проявлений насилия между своими же служа­щими.…»), предоставляет возможность читателю догадаться, или самому поразмыслить над этим пред­ложением. И все равно автор останавливается на том, что ре­шить такую проблему, как «дедовщина» в армии очень сложная задача, не только в нашей стране, но и во всем мире.

Так как данный текст, написан типом речи – рассуждением, то здесь встречается большое количество предложений с вводными конструкциями (11,13,20,21) помогает аудитории лучше понять идею автора, которую он хо­чет до них донести. Это так же большое количество сложноподчиненных предложений: «Какой должна быть армия, чтобы выражение «воинская честь» и «священный долг» не произносились с иронией, а необходимость служить не ка­залась бедой?», «Те из потерпевших, кто был в состоянии про­должать службу, продолжали ее в других частях.», «Если бы этот случай ока­зался единичным, можно было бы, возмутившись жестокостью старо­служа­щих, а также слепотой, равнодушием или молчаливым пособничест­вом коман­диров, тем не менее продолжать доверять армии», «Таких, о  ко­торых знают только сами солдаты и их родители – во много раз больше». Дробление предложений 10,11,12,13: «Например, заставляли без конца от­крывать и за­крывать форточку, нанося при этом всякий раз «духу» удар в солнеч­ное спле­тение. Или за пять секунд приносить старшему тапочки и по­лотенце (за опо­зда­ние провинившийся должен был с разбегу биться головой о стену). Просто избивали табу­ретом или гантелей по темени. Чтобы не ос­тавалось следов, приказывали прикрывать го­лову вывернутыми наружу ла­донями («делать лося»)», делают речь автора призывнее, настойчивее, ритмичнее и динамич­нее,  так же короткие конструкции предложений легче воспринимаются ау­диторией.

Повторение одной и той же грамматической конструкции в начале пред­ложений – анафора, а так же одинаковое построение рядом стоящих предло­жений – параллелизм предложений («Однако таких подобных случаев (даже тех, что разбираются в судах) – сотни. Таких, о которых знают только сами солдаты и их родители – во много раз больше»), придают заключительному абзацу проблемного очерка настойчивость и незавершенность.

Внимание автора в очерке «Служить или выживать?» сосредоточено на действии, действующее лицо остается в тени, так как оно не важно для М. Матвеевой. В данном тексте подчеркиваются действия и конкретизирующие его дополнения обстоятельства, что и обуславливает наличие в тексте множества неопределенно – личных предложений («Например, заставляли без конца открывать и закрывать форточку, нанося при этом всякий раз «духу» удар в солнеч­ное сплетение. Просто избивали табу­ретом или гантелей по темени. Чтобы не оставалось следов, приказывали прикрывать го­лову вывернутыми наружу ладонями («делать лося»).


Заключение

Подобно искусству, публицистика реализует себя в различных жанро­вых формах. Жанр – это относительно устойчивая структурно-содержатель­ная ор­ганизация текста, обусловленная своеобразным отражением действи­тельности и характером отношения к ней творца [9, c. 138]. К жанрам ин­формационной публицистики сегодня принято относить: заметку; интервью; событийный ре­портаж. К жанрам аналитической публицистики относятся: проблемная статья в печати, проблемный репортаж, корреспонденция, бе­седа, комментарий, обо­зрение в прессе, на радио и ТВ. К жанрам художест­венной публицистики от­носятся: зарисовка, очерк, эссе, фельетон и другие сатирические жанры.

Очерк — литературный жанр, отличительным признаком которого явля­ется художественное описание по преимуществу единичных явлений дейст­вительности, осмысленных автором в их типичности. В основе очерка как правило лежит непосредственное изучение автором своего объекта.

Основной признак очерка — писание с натуры. В других литературных жанрах типизация создается путем обобщения отвлекаемых автором харак­терных черт множества единичных явлений; типическое конструируется здесь при помощи вымысла, фантазии, опирающихся на наблюдения этих яв­лений. В очерке вымысел играет значительно меньшую роль, чем в других жанрах. Типизация в очерке достигается, помимо выбора типичных явлений, отбором особенно типичных для явления черт.

Из описательного по преимуществу характера очерка вытекает и компо­зиционное его построение. В очерке может совсем отсутствовать сюжет или он во всяком случае ослаблен. Автор очерка часто переходит от одного ха­рак­теризуемого явления или его стороны к другому, лишь в общей форме наме­чая их зависимость. Не связанный необходимостью наглядно, в образ­ной форме показывать развитие действия, автор очерка чаще, чем авторы других жанров, вмешивается в ход описываемых событий от первого лица. Это дает очеркисту возможность более свободной группировки материала, возмож­ность многообразных сопоставлений, аналогий и пр.

В очерке гораздо большее значение, чем например в рассказе, имеют публицистические рассуждения, научные обобщения, иногда даже статисти­ческий материал.

Язык очерка в большей мере, чем язык любого другого литературного жанра, включает элементы языка публицистического и научного.

Черты очерка как жанра не остаются постоянными. В разные историче­ские периоды и у разных классов выступают и усиливаются то одни харак­терные стороны жанра, то другие; меняется само положение очерка среди прочих жанров. Очерк встречается в истории литературы в самые разнооб­раз­ные эпохи. Но в определенное время очерк получает особенно важное значе­ние, выдвигаясь на передний план литературной жизни. Это бывает, прежде всего, в период формирования пробуждающимся классом своей ли­тературной идеологии, когда активная позиция класса требует безотлага­тельного вмеша­тельства в новые жизненные условия. Те же обстоятельства обусловливают выдающееся значение очерка и у класса укрепившегося, но резким поворотом истории поставленного перед необходимостью по-новому осознать мир.

Являясь одним из жанров литературы и журналистики, очерк своими особыми средствами — показом характерных явлений, типических измене­ний психики людей — решает задачу создания стиля реализма.


Список литературы

 

1.         Горький M. A.-O. Жиге.// Собр. соч.: В 30 т. - М., 1953. Т. 30. С. 145.

2.         Ампилов В.А. Современный газетный очерк. - Минск, 1972.

3.         Уроки Аграновского. - М., 1976.

4.         Журбина Е.И. Теория и практика художественно-публицистических жан­ров. - М., 1969.

5.         Беневоленская Т.А. Портрет современника: очерк в газете. - М., 1983.

6.         Учёнова В.В. Творческие горизонты журналистики. - М., 1976.

7.         Колосов Г.В. Поэтика очерка: Учеб.-метод, пособие к спецкурсу «Про­блемы советского очерка». - М., 1977.

8.         Шкляр В.И. Публицистика и художественная литература: продук­тивно-твор­ческая интеграция: Автореф. докт. дис. - Киев, 1989.

9.         Кройчик Л. Система журналистских жанров.// Корконосенко С. Ос­новы творческой деятельности журналиста. - СПб., 2000.

10.      Алексеев В.А. Очерк. Спецкурс для студентов заочного отделе­ния. - Л.,1973

11.      Беневоленская Т.А. Композиция газетного очерка. - М., 1975.

12.      Корконосенко С. Основы теории журналистики. - СПб., 1995.

13.      Маслова Н.М. Путевые заметки как публицистическая форма. - М., 1977.

14.      Прохоров Е. Введение в теорию журналистики. - М. 1998.

15.      Майданова Л.М. Структура и композиция газетного текста (средства вырази­тельного письма). - Красноярск, 1987.

16.      Климонтович Н. Румяный город.// Общая газета. 1998. 4 нояб.

17.      Блоцкий О. По лезвию бритвы.// Литературная газета. 1998. 4 ноябр.

18.      Экштейн А. Оргии в городе мертвых.// Литературная газета. 1999. 16-23 июня.

19.      Ким M.H. От замысла к воплощению: Технология подготовки журналист­ского произведения. - СПб., 1999.

20.      Лернер Л. Яблоки с неба.// Общая газета. 1999. 20-26 мая.

21.      Трохин А. Вот наш Онъгинъ, сельский житель.// Общая газета. 1999. 20-26 мая.

22.      Виноградов И. Парадокс великого затворника.// Общая газета. 1998. 10-16 дек.

Сборник сочинений русской литературы с XIX века до 80-х годов XX века
"ПОЭТ В РОССИИ - БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПОЭТ" 139 ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ 140 Предисловие Данная книга предназначается для учащихся старших классов средней ...
Наследуя традиции Фонвизина, Грибоедов придал комедии гражданственное звучание, поднял резонера Чацкого до трагедийного героя уровня Гамлета, нарушив тем самым классический закон ...
В "Волшебном фонаре" Цветаевой мы видим зарисовки семейного быта, очерки милых лиц мамы, сестры, знакомых, есть пейзажи Москвы и Тарусы:
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: сочинение
Журналистика
1. Журналистика как социальный институт общества. СМИ как 4 власть В обществе существует множество формализованных и неформализованных социальных ...
Выделяют такие разновидности очерка как портретный очерк и проблемный очерк.
Обычно учебники журналистики выделяют только три типа интервью (событийное, проблемное и портретное), приписывая им различные цели и соответственно описывая три формы работы ...
Раздел: Рефераты по журналистике
Тип: шпаргалка
Идейно-художественные особенности очерка А. Чехова "Остров ...
Содержание Введение 1. Идейно - композиционное своеобразие цикла очерков "Остров Сахалин" А.П. Чехова 2. Особенности повествовательной манеры А.П ...
В своей статье "Зарисовки природы в художественном мире книги очерков А. П. Чехова "Остров Сахалин" она отмечает, что "море и в рассказах Чехова, и в его очерках изображено не ...
Подводя итоги проделанной работы, еще раз отметим, что все очерки, составляющие чеховское произведение, можно разделить на две группы: художественные и проблемные.
Раздел: Рефераты по зарубежной литературе
Тип: курсовая работа
Жанрово-речевая проблема в студенческих печатных изданиях
Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования КАРЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ...
Нестрогие жанры (очерк, проблемная статья, сообщения и размышления о культурной жизни, обозрения, рецензии, документальна проза) - более объемны, могут быть информационными и ...
художественно-публицистические жанры (зарисовка, очерк;
Раздел: Топики по английскому языку
Тип: дипломная работа
Изучение вопросов развития советской культуры 20-30-х годов на уроках ...
ОРЛОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСТИТЕТ Исторический факультет Кафедра всеобщей истории Полещенко Д.А. Изучение вопросов развития советской культуры 20 ...
В 1923 г. возникает особый жанр эстрадно-театральных представлений, театрализованных действий, вышедших на улицы и площади - инсценированная "живая газета", отражающая жизнь страны ...
Мы хотим с документальной правдивостью отразить в жанре, портрете и пейзаже быт современной России и изобразить всю трудовую жизнь ее разноликих народностей"" Общество стояло на ...
Раздел: Рефераты по педагогике
Тип: реферат