§ 4. ПРЕСТУПЛЕНИЯ, СТАВЯЩИЕ В ОПАСНОСТЬ ЖИЗНЬ И ЗДОРОВЬЕ

К данной группе преступлений, как уже отмечалось выше, относятся составы, предусмотренные статьями 119, 120, 123, 124, 125 и ч. 1 ст. 122 УК РФ.

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ). Объектом преступления является право на жизнь или право на здоровье человека.

Объективная сторона выражается в угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Угроза представляет собой вид психического насилия над личностью.

Под угрозой совершить убийство следует понимать явно выраженное намерение лишить жизни потерпевшего либо причинить тяжкий вред его здоровью. Угроза должна быть реальной, а не абстрактной, то есть виновный при совершении названного преступления должен определенно выразить, причинением каких вредных последствий он угрожает потерпевшему. Способы выражения угрозы могут быть различными. Виновный может адресовать угрозу потерпевшему словесно, письменно, по телефону, через третьих лиц, с помощью жестов. Законодатель в рассматриваемой статье предусмотрел ответственность только за указанные виды угрозы. Поэтому, если лицо будет угрожать совершением каких-либо других действий против здоровья, например, причинением средней тяжести вреда здоровью, уголовная ответственность по ст. 119 УК не наступает. Необходимым признаком данного состава является реальность угрозы. Она считается таковой, если у потерпевшего были основания опасаться ее осуществления.

Реальность угрозы устанавливается не только по восприятию потерпевшего, но с учетом других обстоятельств (напри­мер, личности виновного, характера взаимоотношений между преступником и потерпевшим). Для наличия состава преступления не требуется, чтобы лицо, в адрес которого угроза высказана, оказалось в действительности запуганным. Оконченным рассматри­ваемое преступление признается с момента высказывания угрозы потерпевшему. Обязательным условием наступления уголовной ответственности по ст. 119 УК является установление оснований, которые дают повод опасаться осуществления угрозы.

Преступление, предусмотренное ст. 119 УК, необходимо отличать от приготовления и покушения на убийство или на причинение тяжкого вреда здоровью. Если при угрозе убийством, причинением тяжкого вреда здоровью совершаются какие-либо действия, направленные на реализацию произнесенной угрозы, содеянное подпадает под признаки покушения или приготовления к убийству или причинению тяжкого вреда здоровью человека.

Данное преступление следует отличать от других преступных посягательств, где угроза выступает как средство достижения определенной цели: 1) угроза, используемая для понуждения к лжесвидетельству (ст. 302 УК РФ); угроза в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия (ст. 296 УК РФ); 2) угроза применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей, а также осужденного с целью воспрепятствовать его исправлению (ст. 321 УК РФ); 3) угроза применения насилия с целью склонить несовершеннолетнее лицо к совершению определенного преступления (ст. 150 УК РФ); 4) угроза, сопровождающаяся требованием передачи в свою пользу или пользу других лиц чужого имущества (ст. 163 УК РФ), и др.

Вышеназванные посягательства отличаются от угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью по объекту посягательства, кругу лиц, которые могут быть потерпевшими, а также целям совершаемых уголовно наказуемых деяний.

Субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется прямым умыслом. Мотивы преступления могут быть различными: ревность, стремление запугать потерпевшего, неприязненные отношения, месть и др.

Субъектом преступления может быть любое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК РФ). Объектом данного преступления является право человека на здоровье.

Потерпевшим от преступления может быть любое лицо, несмотря на то, что Закон Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека» ограничивает круг живых доноров. В Законе указывается, что одним из необходимых условий изъятия органов и (или) тканей от донора является наличие генетической связи, за исключением случаев пересадки костного мозга, но в медицинской практике возможна трансплантация от доноров, не находящихся в генетической связи с реципиентом, а потому и круг возможных потерпевших не может быть ограничен.

Объективная сторона преступления характеризуется принуждением, сопряженным с применением физического насилия либо с угрозой его применения, к изъятию органов и (или) тканей человека для трансплантации.

Трансплантация представляет собой двуединую операцию, при которой спасение жизни или здоровья больного (реци­пиента) осуществляется за счет причинения определенного ущерба здоровью другого человека – донора. В настоящее время, исходя из Закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека», такая медицинская деятельность признана гуманной и справедливой. При операции трансплантации органов и (или) тканей могут пересаживаться, например, почка, легкое и другие органы и (или) ткани, перечень которых определяется Министерством здравоохранения Российской Федерации совместно с Российской академией медицинских наук. Закон Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека» «не распространяется на органы, их части и ткани, имеющие отношение к процессу воспроизводства человека, включающие в себя репродуктивные ткани (яйце­клетку, сперму, яичники, яички и эмбрионы), а также на кровь и ее компоненты». Из этого можно было бы сделать вывод, что принуждение к изъятию органов и (или) тканей человека, пересадка которых не регламентируется названным Законом, не составит преступления, предусмотренного ст. 120 УК РФ.

Однако это будет неправильно. Уголовный закон не конкретизирует, к изъятию каких органов и (или) тканей принуждается потерпевший, это во-первых, а во-вторых, донорство, трансплантирование регулируется не только Законом Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека», но и другими нормативными актами. В частности, Законом Российской Федерации «О донорстве крови и ее компонентов», который действует с 1 сентября 1993 г. Поэтому принуждение человека к согласию на изъятие любых органов и (или) тканей для трансплантации образует состав преступления. Уголовно-правовая охрана прав и свобод была бы в большей степени реализована, если бы в данной норме не было указано, что органы и ткани виновный желает получить для трансплантации. Не исключены случаи принуждения человека к изъятию органов и (или) тканей для проведения экспериментов. И такие деяния не менее опасны для человека. Поэтому следует в действующую норму включить указание на запрет противоправного изъятия органов или тканей для осуществления экспериментов и других целей. Такая редакция нормы будет в большей степени гарантировать право человека на здоровье.

Принуждение к изъятию органов и (или) тканей означает приневоливание человека к «донорству» путем применения физического насилия либо угрозы его применения. Физическое насилие может выразиться в нанесении побоев, причинении легкого либо средней тяжести вреда здоровью. Виновный может совершить указанное преступление путем угрозы применения физического вреда любой степени.

Преступление следует признавать оконченным независимо от того, удалось ли виновному принудить человека к пожертвованию своими органами или тканями для трансплантации. Если в процессе принуждения к «донорству» причиняется тяжкий вред здоровью, то содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений.

Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной виной в виде прямого умысла. Мотивом преступления является стремление получить трансплантационный материал для пересадки реципиенту (больному, нуждающемуся в том или ином органе или ткани для излечения).

Субъектом преступления может быть любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

В ч. 2 ст. 120 УК предусмотрена ответственность за квалифицированные виды принуждения человека к «самопожертвованию» органов или тканей.

Действия виновного квалифицируются по ч. 2 ст. 120 УК и ответственность усугубляется, если он принуждал согласиться на изъятие органа или тканей человека, находящегося в беспомощном состоянии. Состояние беспомощности может быть результатом соматической или психической болезни, не исключающей вменяемости. Причины беспомощности не имеют значения для состава преступления. Следует считать человека беспомощным в том случае, если он плохо ориентируется в практических жизненных ситуациях, является слабовольным и, по сути дела, незащищенным.

Другим квалифицированным видом принуждения к изъятию органа и (или) ткани является материальная или иная зависимость потерпевшего от виновного. Материальная зависимость име­ет место в том случае, когда потерпевший находится полностью или частично на иждивении у виновного, в материальном долгу. Под иной зависимостью следует понимать, например, служебную зависимость, зависимость, порожденную брачными отношениями. Не исключается зависимость от медицинского персонала.

Заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией (ч. 1 ст. 122 УК РФ). Объектом данного преступления является право человека на здоровье.

Объективная сторона характеризуется поставлением другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией.

Согласно ч. 1 ст. 122 УК преступлением признается сам факт поставления в опасность заражения ВИЧ-инфекцией, то есть когда виновный поступает таким образом, что создает реальную угрозу заражения здорового человека. ВИЧ-инфицированные лица обязаны соблюдать санитарно-гигиенические требования при обращении с лицами, не зараженными этой инфекцией. Они не должны вступать в половые отношения, им запрещается пользоваться общей посудой, бритвенными приборами, туалетными принадлежностями, быть донорами и т.д. Для признания названного преступления оконченным достаточно самого факта поставления здорового человека в опасность заражения ВИЧ-инфекцией, то есть независимо от наступивших последствий.

Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной виной. Закон говорит о заведомости поставления в опасность заражения ВИЧ-инфекцией, то есть когда виновный знает о наличии у него такого заболевания и сознательно нарушает правила предосторожности, и тем самым создает угрозу передачи (заражения) заболевания.

Субъектом преступления может быть любое вменяемое лицо, у которого наличествует ВИЧ-инфекция, достигшее 16-летнего возраста.

Незаконное производство аборта (ст. 123 УК РФ). Объектом названного преступления является право женщины на здоровье. Объектом квалифицированного вида криминального аборта следует считать жизнь беременной женщины.

Аборт как прерывание беременности в медицинской науке подразделяется на самопроизвольный, то есть преждевременное прерывание беременности, которое происходит помимо воли беременной, спонтанно, без всякого содействия ее самой либо другого лица, и искусственный. Искусственный аборт, в свою очередь, подразделяется на правомерный и незаконный (криминаль­ный). В настоящее время в России производство искусственного прерывания беременности не запрещается в соответствии с Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г.

Объективная сторона незаконного производства аборта выражается в искусственном прерывании беременности. Диспозиция данной нормы является бланкетной.

Согласно ст. 36 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан «искусственное прерывание беременности проводится в рамках программ обязательного медицинского страхования в учреждениях, получивших лицензию на указанный вид деятельности, врачами, имеющими специальную подготовку».

Каждая беременная женщина имеет право самостоятельно решать вопрос, иметь ребенка или нет. Искусственное прерывание беременности может проводиться по согласию женщины при сроке беременности до 12 недель.

Согласно постановлению Правительства РФ от 8 мая 1996 г. «Об утверждении перечня социальных показаний для искусственного прерывания беременности» аборт может быть произведен при сроке беременности до 22 недель. К числу социальных показаний названное постановление относит, в частности, смерть мужа во время беременности, отсутствие жилья, проживание в общежитии, беременность в результате изнасилования и др. Позволительно производство аборта по медицинским показаниям с согласия женщины независимо от срока беременности. Приказом Минздрава РФ от 28 декабря 1993 г. утвержден перечень медицинских показаний для искусственного прерывания беременности. К числу медицинских показаний, дающих основание для производства аборта, относится, например, заболевание ВИЧ-инфекцией, все активные формы туберкулеза, хронический алкоголизм и др.

Производство самоаборта не отнесено законодателем к числу преступных деяний. Уголовная ответственность за производство аборта с нарушением правил операции исключается, если оно осуществляется с целью спасения жизни беременной женщины.

Способы совершения незаконного аборта могут быть различными и не влияют на квалификацию преступления. Чаще всего незаконные аборты совершаются путем введения в полость матки каких-либо предметов, растворов, инъекций, чтобы прервать беременность. Преступление считается оконченным с момента осуществления криминального аборта. То есть, если действия виновного не привели к прерыванию беременности по независящим от него причинам, то содеянное надлежит квалифицировать как оконченное преступление.

Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной виной в виде прямого умысла. Виновный сознает, что совершает плодоизгнание вопреки существующим правилам, регулирующим такой вид операции, и желает осуществления своих намерений. Мотивы незаконного производства аборта могут быть различными и на квалификацию преступления не влияют.

Субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 123 УК, может быть только лицо, которое не имеет высшего медицинского образования соответствующего профиля.

В ч. 2 ст. 123 УК предусмотрена уголовная ответственность за квалифицированные виды незаконного производства аборта лицом, которое ранее было судимо за такое преступление. Для квалификации содеянного по этому признаку необходимо, чтобы судимость у виновного не была снята или погашена в установленном законом порядке. Следовательно, повторное совершение абортов лицом, ранее не судимым за такое посягательство, не может квалифицироваться по ч. 2 ст. 123 УК РФ. При этом субъектом преступления может быть как медицинский работник (врач-неспециалист), так и лицо, не имеющее медицинского образования.

Часть 3 ст. 123 УК подлежит применению в том случае, если в результате произведенного искусственного прерывания беременности потерпевшей по неосторожности была причинена смерть либо тяжкий вред ее здоровью. Необходимым элементом объективной стороны названного преступления является наличие причинной связи между действиями, направленными на прерывание беременности, и наступившими последствиями, указанными в законе. Понятие тяжкого вреда содержится в комментированном изложении к ст. 111 УК РФ.

Вина к наступившим последствиям у правонарушителя проявляется в форме неосторожности. В тех случаях, когда смерть или тяжкий вред здоровью наступает в результате действий медицинского персонала, осуществляемых на законной основе, выполненных lege artis, уголовная ответственность за содеянное не наступает.

Неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ). Объектом данного преступления является право на жизнь или право на здоровье. Потерпевшим от преступления может быть больной человек, нуждающийся в медико-санитарной, фармацевтической помощи.

Объективная сторона преступления характеризуется неоказанием помощи больному независимо от вида заболевания и фазы его течения. В Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. регламентация оказания помощи больному проводится дифференцированно. Так, в ст. 38 говорится, что первичная медико-санитарная помощь является основным, доступным и бесплатным для каждого гражданина видом медицинского обслуживания, порядок оказания которой устанавливается органами управления муниципальной системы здравоохранения на основании, в частности, актов Министерства здравоохранения РФ, Государственного комитета санитарно-эпидемиологического надзора РФ. Статья 39 Основ содержит указание на случаи предоставления гражданам скорой медицинской помощи; ст. 40 – формулировки правовых положений оказания специализированной медицинской помощи; в статьях 41 и 42 соответственно зафиксированы правовые положения оказания медико-социальной помощи гражданам, страдающим социально значимыми заболеваниями, и медико-социальной помощи гражданам, страдающим заболеваниями, представляющими опасность для окружающих.

Уголовная ответственность за неоказание помощи больному наступает при наличии существующей правовой обязанности ее оказывать и обращении больного или его представителя либо других лиц за медицинской помощью. В исключительных случаях медицинский работник обязан помочь и без такого обращения. Например, врач оказывается свидетелем автоаварии с тяжелейшими последствиями для пассажиров, которые, находясь в бессознательном состоянии, не могут обратиться с просьбой о помощи. Неоказание помощи может выразиться в различных деяниях. Например, в неявке врача на дом по вызову или отказе принять больного в больницу.

Обязательным условием наступления установленной ответственности за неоказание помощи больному является отсутствие уважительных причин. Уважительными причинами следует считать болезнь самого медицинского работника, препятствующую выполнению профессиональных обязанностей, непреодолимую силу, помешавшую вовремя явиться к больному и др.

Преступление признается оконченным с того момента, когда в результате неоказания помощи больному наступает средней тяжести вред его здоровью. Для наличия в действиях виновного состава преступления необходимо установить причинную связь между неоказанием помощи больному и наступившим вредом его здоровью. Если будет установлено, что вред наступил в силу каких-то других причин, то в действиях медицинского работника нет состава преступления.

Субъективная сторона преступления характеризуется умыслом по отношению к невыполнению лицом своих профессиональных обязанностей по оказанию помощи больному, а по отношению к наступившим последствиям в виде средней тяжести вреда здоровью в результате такого ненадлежащего действия – неосторожностью.

Субъектом преступления может быть лицо, имеющее право на занятие медицинской и фармацевтической деятельностью и осуществляющее такую деятельность в государственной, муниципальной или частной системе здравоохранения (статьи 54, 55, 56, 57 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан).

В ч. 2 ст. 124 УК предусмотрена ответственность за случаи неоказания помощи больному, если это привело к смерти или причинению тяжкого вреда здоровью. Для квалификации действий виновного по ч. 2 ст. 124 УК необходимо установление причинной связи между неоказанием помощи больному медицинским работником и наступившими указанными последствиями.

Субъективная сторона характеризуется умышленной виной по отношению к неоказанию помощи больному и неосторожностью – к названным последствиям, а в целом данное преступление характеризуется неосторожностью

Оставление в опасности (ст. 125 УК РФ). Объектом преступления является право на жизнь и здоровье.

Объективная сторона преступления характеризуется бездействием виновного, который не выполняет лежащей на нем обязанности оказывать помощь лицу, находящемуся в опасном для жизни или здоровья состоянии.

Если гражданин не имел реальной возможности оказать помощь лицу, находящемуся в опасном для жизни или здоровья состоянии, то уголовная ответственность не наступает, к примеру, когда лицо не может совершить необходимые действия вследствие непреодолимой силы. Для квалификации по ст. 125 УК следует установить, что потерпевший был не в состоянии принять меры к самосохранению. Причины такого положения: малолетство, старость, болезнь или иная беспомощность.

Объективная сторона преступления может выразиться в форме поставления самим виновным человека в опасное состояние для жизни или здоровья, несмотря на то, что он был обязан не допускать такой ситуации.

Поставление лица в опасное для жизни и здоровья состояние представляет собой недозволенное поведение виновного. Оно выражается в создании не абстрактной, а конкретной опасности, реально угрожавшей жизни или здоровью потерпевшего, о котором виновный был обязан иметь заботу.

Данный состав является формальным.

Преступление следует признавать оконченным с момента невыполнения обязанности по оказанию помощи потерпевшему либо поставления его в опасное для жизни или здоровья состояние независимо от того, наступили реальные вредные последствия для него или нет. Наступившая при этом смерть или какой-либо вред здоровью потерпевшего учитываются при назначении вида и меры уголовного наказания.

Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной виной. В диспозиции нормы законодатель указывает на заведомое оставление без помощи лица, находящего в опасном для жизни или здоровья состоянии, о котором виновный обязан был иметь заботу.

Указание на заведомое оставление без помощи лица означает, что виновный сознает ситуацию, которая угрожает жизни или здоровью потерпевшего, и, несмотря на это, оставляет лицо без помощи. При совершении деяния у виновного должен отсутствовать умысел на причинение смерти или вреда здоровью потерпевшего. Аналогично проявляется субъективная сторона преступления и при поставлении потерпевшего в опасное для жизни и здоровья состояние.

Мотивы совершения преступления могут быть различными.

Если при невыполнении виновным своих обязанностей по оказанию помощи потерпевшему будет установлен умысел на лишение его жизни, то совершенное надлежит квалифицировать как посягательство на жизнь.

Субъектом преступления может быть только то лицо, на котором лежала обязанность заботиться о потерпевшем, либо лицо, которое само поставило человека в опасное для жизни или здоровья состояние (например, родители, опекуны, спортивный тренер, руководитель туристской группы, воспитатели, педагоги и др.).

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 126      Главы: <   7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17. >