§ 2. Компенсация морального вреда при самооговоре

 

 Некоторые авторы  (77) считают неприменимым правило ст.2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. о том, что вред не подлежит возмещению, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению ущерба (как устанавливает п.3 Инструкции от 2 марта 1982 г. по применению Положения, речь в данном случае идет о самооговоре, не являющемся результатом применения к гражданину насилия, угроз и иных незаконных мер). Такая позиция основывается на том, что ст.53 Конституции РФ и ст.1070 ГК не содержат подобных ограничений, а самооговор не снимает ответственности с органа дознания, следователя, прокурора и суда за незаконное привлечение к уголовной ответственности и осуждение невиновного, поскольку именно на них лежит обязанность принять все предусмотренные законом меры для полного, объективного и всестороннего исследования обстоятельств дела и не рассматривать признание обвиняемым своей вины в качестве основания обвинения, если оно не подкреплено всей совокупностью имеющихся по делу доказательств (п.2 ст.77 УПК). Отмеченная позиция и ее обоснование, если их смысл сводится к недопустимости отказа в возмещении вреда при наличии самооговора, представляются не бесспорными и требуют некоторых комментариев.

 Судебная практика, как следует из постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 декабря 1988 г. N 15 "О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей""  (78), под самооговором понимает заведомо ложные показания подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, которые даны с целью убедить органы предварительного расследования и суд в том, что именно им совершено преступление, которого он в действительности не совершал.

 В период действия ГК РСФСР в ст.2 указа был конкретизирован применительно к данному случаю вывод, вытекавший из смысла ст.458 ГК РСФСР, о том, что если умысел потерпевшего содействовал возникновению или увеличению вреда, то в возмещении вреда должно быть отказано (хотя ст.458 ГК РСФСР прямо устанавливала в качестве основания для уменьшения размера возмещения или отказа в таковом только грубую неосторожность потерпевшего).

 В настоящее время в п.1 ст.1083 ГК прямо предусматривается, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Применимо ли это правило к случаю самооговора? Представляется, что применимо, если под вредом понимать тот вред, который возник вследствие самооговора, т.е. если самооговор является причиной или одной из причин возникновения или увеличения вреда.

 Собственно говоря, если вред возникает вследствие умысла потерпевшего, то действия последнего являются в этом случае косвенной причиной возникновения вреда и сам потерпевший - одновременно и причинителем этого вреда.

 Как отмечалось выше, самооговор является неправомерным умышленным действием, препятствующим нормальной деятельности правоохранительных органов по выполнению установленных в ст.2 УПК задач уголовного судопроизводства - быстрому и полному раскрытию преступлений, с тем чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности.

 Показания, содержащие самооговор, имеют в уголовном судопроизводстве не большее, но и не меньшее значение, чем другие виды доказательств. Закон запрещает основывать обвинительное заключение и обвинительный приговор на признании обвиняемого в случае, если оно не подтверждается совокупностью имеющихся по делу доказательств. Эта совокупность формируется в стадии дознания и предварительного следствия и нередко дополняется в стадии судебного следствия. К моменту вынесения обвинительного приговора собранные по делу доказательства не должны оставлять сомнений в виновности подсудимого.

 Между тем показания, содержащие самооговор, как и любые другие доказательства, требуют проверки, для чего необходимо определенное время. Самооговор может повлечь применение меры пресечения или увеличение ее продолжительности и в этом случае является хотя и косвенной, но главной причиной вреда, возникшего вследствие применения меры пресечения. Безусловно, вред вообще не будет иметь причинной связи с самооговором, если прямо нарушены требования ст.77 УПК, т.е. признание обвиняемого положено в основу обвинения, не будучи подкреплено совокупностью собранных по делу доказательств.

 Таким образом, при самооговоре следует применять п.1 ст.108З ГК как общую норму, устанавливающую основания отказа в возмещении вреда или уменьшения его размера, в совокупности с правилами ст.1070 ГК и отказывать в возмещении того вреда, главной причиной которого служит самооговор. В таком подходе нет ограничений права на возмещение вреда, установленного в ст.53 Конституции РФ, которая гарантирует предоставление гражданину возможности осуществления этого права, а условия его осуществления конкретизируются в гражданском законодательстве. Иной подход заставлял бы предположить наличие противоречия между ст.53 Конституции РФ и ст.1069 ГК, поскольку в ст.53 вина не фигурирует в качестве одного из оснований ответственности, в то время как в ст.1069 ГК вина является одним из таких оснований. Между тем наличие общего состава оснований ответственности в ст.1069 не вызывет сомнений с точки зрения соответствия этой нормы Конституции РФ.

 

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 58      Главы: <   37.  38.  39.  40.  41.  42.  43.  44.  45.  46.  47. >