Наука о деньгах

М.К. Бункина, А.М. Семенов

Мы используем деньги, освобождаясь от них.

А. Смит

Успешный творческий поиск знаменит именами Давида Рикардо, Джона С. Милля, Ирвинга Фишера, Милтона Фридмена.

Американский ученый Ирвинг Фишер (1867-1947) вошел в историю экономической мысли своими исследованиями “покупательной силы денег”, “уравнением обмена”, предложениями, связанными со “стопроцентными деньгами” и “конструктивным налогообложением”. Эти темы до сих пор остаются в кругу дискутируемых проблем.

Историческая заслуга Фишера состоит прежде всего в том, что он нашел четкое логическое выражение самой сути количественной теории денег, сложившейся во времена Дж. Милля (1800 -1873). Следует отметить, что Фишер создал также концепцию экономических интересов и был первым президентом учрежденного в 1931 г. Международного эконометрического общества.

Путь науки извилист и труден. Решения по большей части являются плодами долгих размышлений, бессонных ночей. К тому же гипотезы оказываются порой тупиковыми. Но даже в этом последнем случае они стимулируют мысль. Нас отделяют от первого издания книги И. Фишера 90 лет, но, несмотря на почти вековую давность, труд этого создателя науки о деньгах не устарел.

Остановимся на некоторых загадках науки и предлагавшихся способах их разрешения.

Грезы о золоте. Металлисты и номиналисты

У некоторых экономических субъектов до сих пор сохраняется мистическая вера в деньги, имеющие “внутреннюю стоимость”, витают идеи возврата к золотому стандарту. Его адепты полагают, что при размене банкнот на золото инфляция исключается. Подобное представление можно назвать вариантом меркантилизма, или металлизма, распространенного в Европе в период раннего капитализма [К каким опасным последствиям может привести ортодоксальное следование подобным воззрениям, служит пример Испании. После захвата Мексики в страну хлынул поток золота,, которое испанское правительство запретило вывозить. В ответ всемирные торговцы - англичане и голландцы - вынудили Испанию покупать необходимые ей и не замещаемые внутренним производством товары по взвинченным ценам. Импорт приходилось оплачивать утроением физического объема экспорта. Сидя на золоте, Испания постепенно беднела, приходила в упадок.].

В России металлистическая теория имела своих приверженцев и порой находила удачное практическое применение. При подготовке к денежной реформе 1897 г. в стране накапливался золотой запас, главным образом, путем стимулирования хлебного экспорта. Сальдо торгового баланса стало устойчиво активным. За десятилетие, предшествовавшее реформе, золотой запас возрос в 4 раза. После 1897 г. золотой рубль стал содержать 17,4 доли золота. Монетный двор чеканил монеты достоинством в 15, 10, 7,5 и 5 руб. В надписи на кредитных билетах вместо обязательства размена “на звонкую монету”, как это было в прошлом, гарантировался обмен на “золотую монету”. Российская реформа 1897 г. и поныне остается в представлении ряда отечественных экономистов моделью, достойной подражания. А граф Витте считал проведенную им реформу “украшением царствования императора Николая II”.

Попытка возрождения золотого обращения была предпринята уже советской властью в 1922 г. В обращение был введен золотой червонец, содержавший 78,2 г золота. Естественно, что монеты стали быстро исчезать из сферы обращения, а товарооборот обслуживали их бумажные дубликаты - банкноты и казначейские билеты. Последние представляли собой бумажные деньги меньшего достоинства и не разменивались на золото. Начало 1924 г. было отмечено, по изящному выражению тогдашнего партийного руководства, “успешным завершением денежной реформы”. Десятирублевые банкноты превратились в неразменные “совзнаки”, а по стране прокатилась новая волна принудительных изъятий золота у населения.

Ход рассуждений неометаллистов таков: золото имеет высокую внутреннюю стоимость и поэтому не обесценивается, подобно его бумажным дубликатам, символам. Если возрастает производительность труда в золотодобыче или открываются новые месторождения, то цены на товар, естественно, растут, однако причина этого состоит в том, что понижаются издержки производства прежнего весового количества золота. К тому же переполнение каналов денежного обращения золотыми деньгами маловероятно, поскольку золото - воплощение богатства и оно перетекает при благоприятных обстоятельствах в сферу тезаврации. А при изменившихся условиях - экономическом буме, росте потребности в оборотных средствах - накопленные золотые монеты возвращаются в сферу обращения.

Сегодня в науке преобладает мнение о том, что время золотых денег ушло безвозвратно, что при разумном подходе к делу функции денег нормально выполняют бумажные купюры, чеки, пластиковые карточки и электронные денежные знаки [В Интернете появились, например, так называемые И-Голд (I-Gold) -электронные денежные единицы, по своей стоимости равноценные 1 г золота каждая. И-Голд разменны по соответствующим курсам на национальные валюты, но не в виде наличных денег, а в виде сумм, которые переводятся на сайты пользователей.]. Подобное отношение к деньгам также имеет своих исторических родоначальников. Правда, последние строили свои концепции, отправляясь от мистического или божественного начала государственной власти, что отнюдь не предполагается современными знатоками денег.

Итак, перед нами номиналисты, или государственники. Среди них русский ученый И.Т. Посошков (1652-1726). Он считал, что царь может по своей воле устанавливать ценность монет независимо от их металлического содержания. Если будет повеление “на медной золотниковой царе положить рублевое начертание, то бы она за рубль ходить стала во веки веков”. В Англии конца XVII в. Н. Барбон также утверждал, что деньги представляют собой творение государства, ценность, “созданную законом”. Во Франции против фетишизации золота выступал знаменитый Буагильбер. Он писал, что роль денег может нормально выполнять простой кусок бумаги. Такого же мнения придерживался и другой хорошо известный ученый XVIII в. - Ф. Кенэ.

Не будем вдаваться в критику наивного номинализма. Это ведь были помимо всего прочего времена абсолютных монархий. Этапными в развитии “государственной теории” денег, предлагавшей государственную монополию на управление национальным хозяйством при посредстве денежного регулирования, явились идеи немецкого ученого Георга Фридриха Кнаппа (1842-1926). Ими увлекались российские экономисты.

Но подлинным “властителем дум” исследователей XX в. стала количественная теория денег, корни которой, как считают историки, уходят в глубь веков. Ее первооткрывателем называют иногда римского патриция Юлия Павла, провозгласившего зависимость ценности денег от их количества.

Генезис количественной теории

Она, как говорится, получив ангажемент в Англии в XVIII в., постепенно превращалась в научный фундамент учения о деньгах, усложнялась, все более сближаясь с финансовой и макроэкономической практикой. Сегодня основные постулаты количественной теории денег разделяет большинство экономистов.

Попробуем систематизировать начала количественной теории.

Предоставим слово Д. Юму (XVIII в.): “...Деньги суть не что иное, как представители товаров и труда. Так как при излишке денег требуется большее их количество для представления товаров, то для нации, взятой в целом, это не может быть ни полезно и вредно - так же как ничего не изменилось бы в торговых книгах, если бы вместо арабских цифр, которые требуют небольшого числа знаков, стали употреблять римские, состоящие из большого количества знаков” [Юм Д. Опыты. СПб.: Изд-во Солдатенкова, 1896. С. 24. В России официальный переход на арабский счет был осуществлен лишь при Петре I.].

“Первоначально (при увеличении количества металлических денег. - Авт.) не происходит никаких изменений. Затем это приводит к повышению цен на один товар, потом на другой, пока в конечном счете цены всех товаров не вырастут в такой же пропорции, что и количество металлических денег.. .” [Экономическая теория: проблемы, исследования, дискуссии. М., 1993. С.134.]

С этого времени получает развитие количественная теория денег. Исследователи, правда, спорят о приоритетах, называя в качестве родоначальника другого британского экономиста -Вандерлинга, современника Юма, работы которого последний, безусловно,знал.

Итак, в основу простой количественной теории денег положено существование прямой пропорциональной зависимости между ценами и количеством обращающихся денег.

Темпы роста М = Темпы роста Р, где М- денежная масса, Р - уровень цен.

Первопричиной, двигателем изменений выступает денежная масса.

Позже формула получает добавление: “при прочих неизменных или равных условиях”. Но эта причинно-следственная связь не в полной мере отражала практику. Как правило, денежная масса росла быстрее, чем цены.

Заметный вклад в развитие количественной теории денег внес Д. Рикардо (начало XIX в.). Он показал, что, несмотря на заметные различия между деньгами металлическими и бумажными, и те и другие являются средством обращения и зависимость М-Р распространяется на деньги в целом. “Если бы вместо открытия в стране рудника был в ней учрежден банк, наподобие Английского банка, с правом выпуска банкнот в качестве средства обращения, то выпуск им... большого количества банкнот, а следовательно, значительное увеличение суммы средств обращения привело бы к такому же результату, как и открытие рудника. Средства обращения понизились бы в своей ценности, а товары повысились бы в цене”[Рикардо Д. Сочинения. М., 1955. Т. 2. С. 49-50.]. Взгляд, возможно, чересчур прямолинеен, но не лишен внутренней логики.

На русский язык переведено развернутое монографическое исследование Джона С. Милля “Основы политической экономии”. Главы, посвященные монетарной теории, позволяют считать ученого выдающимся знатоком количественной теории денег XIX в. Милль показал зависимость денежной ценности от спроса и предложения, от издержек производства; раскрыл содержание биметаллизма, роль кредита в денежном обращении, специфику бумажных денег и опасность их избыточного предложения.

Уравнение обмена И. Фишера

Переход количественной теории в новое качество связан с появлением уравнения обмена И. Фишера (начало XX в.):

MV=PY.

Кроме уже известных нам обозначений здесь представлены:

Y- годовой реальный продукт,

V - скорость обращения денежных единиц (число оборотов одноименной единицы в течение года).

С помощью этого уравнения можно определить денежную массу, необходимую для размещения созданного в течение года реального продукта: М = PY/V.

Денежная масса обычно значительно меньше валового продукта в индексированных ценах (PY), так как скорость обращения составляет несколько оборотов в год.

Уровень цен: Р = MV/Y.

Реальный продукт в ценах на начало года: Y = MV/P.

Скорость обращения: V = PY/M.

Кембриджская школа находится, можно сказать, в сложных отношениях с чикагским монетаризмом. Речь идет о создании кембриджскими экономистами своей версии количественной теории денег, ставшей одним из устоев кейнсианской концепции “предпочтения ликвидности” (спроса на деньги со стороны хозяйственных агентов). Кембриджский вариант количественной теории был впоследствии включен в арсенал “кейнсианско-неоклассического синтеза”.

Денежная масса

К. Брунер называл ее главным макроэкономическим параметром.

Формула М = PY/V нуждается в комментариях. В уравнении обмена обычно используется М1 - корзина денежной наличности, состоящая из обращающихся банкнот, чековых вкладов до востребования и дорожных чеков (аккредитивов). В M1 в настоящее время преобладают чеки, составляющие в США более 90% наличных средств.

Между тем в начале нашего столетия экономисты считали деньгами лишь монеты и банкноты. Чековое обращение только зарождалось. Впервые гений Дж. Кейнса позволил увидеть во вкладах до востребования, предназначавшихся к применению в качестве средств платежа, реальные деньги [Кейнс Дж. M. Трактат о деньгах. Лондон, 1930.].

Развитая количественная теория и, конечно же, банковская практика оперируют понятием M2. В дополнение к M1 оно включает срочные вклады и облигации государственных займов (потенциальная наличность). Дополнительные составляющие M2 отличаются от чековых вкладов прежде всего тем, что обладают способностью самовозрастать. Темп приращения зависит от альтернативной цены денег - процентной ставки. Она складывается вне сферы обращения.

Потенциальной наличностью, например облигацией государственного займа, нельзя оплатить обед в ресторане, но при надобности эти дубликаты ценности легко реализовать. Они относятся к высоколиквидным средствам, т. е. обладают способностью быть легко истраченными. Вообще понятие ликвидности предполагает наличие двух свойств: возможности использования в качестве средств платежа и способности сохранять стоимость. Ликвидными средствами считаются также акции и облигации частных корпораций, хотя они и не входят в денежную массу М2. Степень ликвидности частных ценных бумаг ниже, чем государственных, их цены (курсы) более подвержены конъюнктурным колебаниям, соответственно выше и плата за совершение сделок с ними. Американская Федеральная резервная система (ФРС) выделяет при классификации денежной массы еще и М3, добавляя к М2 отдельно взятые крупные вклады юридических лиц (100 тыс. долл. и более). В инфляции участвует прежде всего M1, однако при нарастании этого процесса в него вовлекаются последовательно М2 и М3. Доверие к деньгам убывает, вклады обесцениваются, перетекают в наличность, усиливая дальнейший рост цен.

Показатели М1 и М2, как правило, публикуются. Обычно M2 в несколько раз превышает M1. Так, например, в США (1990 г.) денежная масса M1 составляла 792 млрд. долл., а М2 - 8232 млрд. долл.

Скорость обращения М1 заметно превышает число оборотов M2 в год. В США в 80-е гг. величина V1 равнялась 7, a V2 - 1,6.

Монетаристы специально занимались прогнозированием динамики скорости обращения денег. И это не случайно. Дело в том, что оборачиваемость денег меняется в зависимости от фазы экономического цикла. Во времена кризисов скорость замедляется. Так, во время Великой депрессии 1929-1933 гг. она упала на 40%.

Замедление оборачиваемости означает, что коэффициент размещения созданного национального продукта снизился, тогда как высокое значение V - показатель подъема. Поскольку скорость обращения денег обратно пропорциональна их количеству, денежной массе, то увеличение V сокращает потребность в деньгах, в дополнительной эмиссии. Последнее противоречит, однако, интересам государства, желающего расплатиться с долгами самым банальным способом. Чтобы немного замедлить денежный оборот, прибегают к чеканке сувенирных монет.

С макроэкономической точки зрения замедление оборота является свидетельством накопления товарных запасов, омертвления части производственного капитала.

Для монетаристов, по мнению П. Самуэльсона, соотношение M1 и М2, темпы их возрастания выступают главными составляющими при анализе совокупного спроса, все остальное -“шумы и помехи”.

Теперь перейдем к следующему этапу в развитии количественной теории. Уравнение обмена при всей своей классической четкости не учитывало функции накопления денег, т. е. инвестиционного ресурса. Деньги в уравнении Фишера функционировали как средства обращения и платежа. Некоторые экономисты видели в этом изъян количественной теории. Однако в последней своей крупной монографии “Конструктивное налогообложение доходов” (1942) Фишер обращает особое внимание на фактор сбережения, описывает его роль в денежно-кредитной системе, предлагает воздержаться от обложения налогом сберегаемой части доходов [См. доклад X. Корсена “Идеи Ирвинга Фишера в области денежной и налоговой политики”].

Некоторые считали, что формула Фишера применима лишь к состоянию денежного равновесия, но ею затруднительно пользоваться при построении динамических рядов, потому что факторы, определяющие покупательную силу денег, разнообразны, их колебания и тенденции трудно поддаются прогнозированию.

В XX в. основные положения количественной теории денег становятся как бы аксиоматическими. Любопытно, однако, что в России она встречала резкие возражения со стороны приверженцев золотого стандарта, или так называемого золотого червонца.

Количественная теория открыла путь к монетаризму

Исследовательское поле количественной теории денег обрабатывали шведские ученые Кнут Виксель и Густав Кассель, экономисты-математики Чикагской школы во главе с лауреатом Нобелевской премии Милтоном Фридменом. Денежная теория превратилась в движущую силу нового экономического учения, получившего с легкой руки американского экономиста Карла Бруннера название “монетаризм” (1968).

Само собой разумеется, что между понятиями количественной теории денег и монетаризма существуют логическое и естественное различия.

Монетаризм - это особый подход к анализу экономического роста, национального дохода, занятости, проблем открытой экономики.

Его основной предпосылкой является, во-первых, саморегулирующаяся рыночная экономика. “Бог не играет в кости”, -сказал бы по этому поводу великий Эйнштейн. И, во-вторых, монетаризм предполагает ограниченность государственного вмешательства (сжатие доли государства в использовании ВВП, протекционистских и иных мер, блокирующих действие рыночных сил).

Что касается монетаристских способов воздействия на экономику, то необходимы перенос центра тяжести экономической политики в область денежно-кредитного регулирования; разработка инструментария, позволяющего индикативными корректирующими методами способствовать сохранению или воссозданию внутреннего пояса (обруча) для денежной массы.

Особое внимание обращают современные монетаристы на социально-психологическую атмосферу экономического развития, на учет факторов ожиданий и неожиданностей, степени информированности экономических субъектов и рациональности их выбора.

Монетаризм вносит добавления в фишеровское уравнение обмена; использует британскую формулу реальных денежных остатков, т. е. взаимозависимости совокупного денежного спроса и индекса цен; применяет коэффициенты монетизации ВВП, резервной базы, государственного долга.

В области открытой экономики монетаристы концентрируются на валютных отношениях и процессах глобализации. Монетаристские гипотезы были восприняты не только центральными банками многих стран, но и такими международными экономическими организациями, как МВФ, Мировой банк, Европейский Союз и др.

Ирвинг Фишер "Покупательная сила денег"

А. Бейтон, К. Долло, А. М. Дре, А. Казорла "25 ключевых книг по экономике"

Сурин А. И. "История экономики и экономических учений"