Мифопоэтические традиции в поэзии С. Есенина

ВВЕДЕНИЕ

Сергей Есенин – самый популярный, самый читаемый в России поэт. Есенинскому творчеству посвящено большое количество критических статей, литературоведческих работ.
В научных работах о творчестве С.А. Есенина своего рода " общим местом " является утверждение о подражании фольклору, об учебе у народа, об использовании фольклорных сюжетов. При этом все авторы ссылаются на свидетельство самого поэта, данное в "Автобиографии": "Стихи начал слагать рано. Толчки давала бабка. Она рассказывала сказки. Некоторые сказки с плохими концами мне не нравились, и я их переделывал на свой лад. Стихи начал писать подражая частушкам". Восприятие жизни природы роднит Есенина и с народной, и с классической поэтической традицией. Картины природы сливаются в единый образ России. Широкое обобщение в стихах поэта приобретает русская деревня, недаром его зовут "крестьянским поэтом".
Такие исследователи творчества С. Есенина, как Волков А., Юшин П., Базанов В., Прокушев Ю. и другие отмечают, что природа является главным героем в произведениях поэта.
А.Волков в своей работе "Художественные искания Есенина" (1976г.) пишет: "Поэт как бы частица природы. Картины природы проникаются общим мотивом… В этих стихах обитает мечта о нерасторжимом единстве с природой".
Почти все литературоведы и исследователи его творчества отмечали, что природа изображена в единстве с человеком. Ее описание – не самоцель, а путь к воссозданию ее духовного мира.
В.Коржан в работе "Есенин и народная поэзия" гл. "Народная обрядовая поэзия" (1969г.), рассматривая творчество С.Есенина, отмечает, что "Есенин хорошо знал обрядовую поэзию. Обрядовая поэзия используется им в произведениях, связанных с жизнью села. Народная обрядность привлекается поэтом в основном с целью раскрытия внутреннего мира человека".
Другой исследователь творчества С. Есенина П.Юшин, в своей работе "Проблемы творчества" (1978г.) пишет о том, что "если учесть насыщенность произведений С.Есенина метафорами, напоминающими загадки, а также большое количество параллелей между его поэзией, и этим фольклорным жанром, то станет очевидным, что поэтическая структура загадки была ему близка и понятна, что с ней связана в значительной степени образная система его творчества".
Есенин замечал между сопоставляемыми предметами и явлениями такие связи, которые до него никто не видел. Он создает свои эпитеты, образы, метафоры, но создает их по фольклорному принципу.
В "Ключах Марии" Есенин писал:
"Образ…есть, уподобление одного предмета другому или крещение воздуха именами близких нам предметов".
Есенинский образ возникает на основе ощущения окружающего мира.
Многие исследователи, такие как В.Харчевников, В.Коржан, не раз писали о влиянии "Повести временных лет", "Слова о полку Игореве" и других произведений древнерусской литературы, а также евангельских текстов и апокрифов.
"Есенин весь вырастает из крестьянской стихии, включая религиозную, церковную стихию и самые архаичные жанры народной поэзии - пишет литературовед В.Базанов.
Немалое влияние на поэзию Есенина оказала и древнерусская живопись. Несомненно, значительна работа, проведенная А.Марченко, в результате которой установлена связь между цветовой палитрой поэзии С.Есенина и народной живописью как лубочной, так и церковной. Она отмечает такие часто употребляющиеся цвета, как желто-золотой, голубой, зеленый, красный, "и притом не вообще красный, а именно русский красный…алый".
"Совершенно явственно ощущается и связь его "расцветки" с гаммой "розовой", то есть очищенной от потемневшей со временем иконы, построенной на гармонии чистых и ясных цветов- красного, желтого, синего или зеленого".
В раннюю пору творчества у С.Есенина нередки обращения к мифическим существам. Он взывает к богородице, Иисусу, Николаю-чудотворцу.
В своих произведениях Есенин пытается проникнуть в тайны природы, жизни человека, понять те события, которые происходят в России. В связи с этим он обращается к народным верованиям.
В.С.Мусатов в статье "Поэтический мир С.Есенина " пишет: "…он воспринимал в единстве языческое с христианским, фольклорное с церковным."
Исследованию библейских мотивов в поэзии Есенина посвящено очень мало работ. Лишь немногие литературоведы обращаются к ней.
Авторы пишут о том, что Есенин "идеализировал образ Христа" и " настойчивый поиск им социальных, нравственных устоев в жизни своеобразно переплетается с религиозными исканиями "новой веры".
Некоторые исследователи отмечают, что в произведениях революционных лет С.Есенин выступает с богоборческими идеалами.("Инония", "Пантократор".)
Однако большинство стихотворений поэта посвящено природе. Исследуя эти произведения, критики приходят к одному мнению : автор боготворит природу, она для него "храм".
Литературовед М.Эпштейн приходит к выводу, что мотив обожествления природы у Есенина распадается на ряд частных мотивов. Эти мотивы: "святость в природе", "бог в природе", "Христос в природе" и "природа-храм".
В перечисленные мотивы органично вплетаются и образ лирического героя - пастуха и инока.
Обожествление поэтом природы совпадает с романтически-пантеистическими устремлениями поэта, корнями уходящими в мифологическими воззрениями русского народа на природу. В лирике Есенина можно встретить мотивы преклонения перед матерью-природой. ("Я молюсь на алы зори...", "Поклоняюсь придорожью...".)
И подобно тому, как в обрядах и верованиях русского народа христианство причудливо и вполне естественно уживалось с язычеством, пришедшим от древних славян, так это было и в поэзии Есенина.
Любимые народом святые становятся героями стихов Сергея Есенина. ("Егорий", "Микола".)
События 1917 года вызвали резкий перелом в творчестве поэта, ему казалось, что наступает эпоха великих перемен, духовного обновления, "преображения" жизни, переоценки всех ценностей. В это время значительное место в творчестве начинают занимать библейские образы (Иисус, Саломея, Ирод и другие.)
В последние годы исследованию творчества Есенина посвящается намного меньше работ, чем ранее. В них по-прежнему говорится о том, что " он хорошо знал историю отечественной литературы, особенно древнерусскую литературу. Превосходно знал народное искусство…"
Эржебет Калган в статье "На переломе" отмечает, что Есенин называл себя последним поэтом деревни, но деревня в его поэзии – это огромный мир, вся Россия."
Другие два исследователя Я.Хелемский и Г.Красухин как бы спорят друг с другом, хотя их работы и написаны в разные годы.
Яков Хелемский сравнивает двух поэтов Маяковского В.В. и Есенина С.А. и пишет, что "при всей их несхожести, житейской и творческой, несложно обнаружить у них общие черты. Если стихотворения "Кобыльи корабли", "Исповедь хулигана", "Инония", "Сорокоуст" разбить лесенкой или выстроить столбиком – чем не начинающий Маяковский."
Геннадий Красухин, напротив, опровергает то, что Есенин подражал Маяковскому, это было всего лишь "мода на богохульство", которой отдали дань и Маяковский и Есенин.
Итак, мы видим, что каждый из исследователей творчества Сергея Есенина открывает в его стихотворениях что-то интересное и важное для себя.
Однако среди многочисленных литературоведческих работ отсутствуют такие, в которых была бы определена целостная картина мира С.Есенина и ее мифологическая основа и система.
Поэтому предпринимаемая нами попытка систематизировать есенинскую модель мира и проследить ее составляющие представляется достаточно актуальной.
Это определило цель дипломного исследования.
Достижение сформулированной цели в дипломной работе разрешается с помощью ряда поставленных задач:
- рассмотрение теоретической категории "картина мира" ;
- исследование отражения концепции мира Есенина, осмысленной в статье "Ключи Марии", в поэтических текстах.
С целями и задачами дипломной работы связаны ее методические аспекты: принципы историко-хронологического изучения, образно-тематического изучения литературных произведений.
Своеобразие выбранного аспекта исследования обусловливает, в определенной степени, его научную новизну и практическую значимость, так как творчество С.А.Есенина является программным для школьного и вузовского курсов литературы.
Работа состоит из введения, одной главы, в которую входят 5 параграфов, заключения и библиографии. Общий объем 55 страниц. Библиография включает 41 наименование.

Г Л А В А 1
МИФОПОЭТИЧЕСКАЯ "КАРТИНА МИРА" В ПОЭЗИИ С. ЕСЕНИНА.

1.1. Теоретическое определение понятия "картина мира".
Прежде чем приступить к рассмотрению мифопоэтической картины мира поэзии С. Есенина, следует выяснить, что представляет собой само понятие " картина мира". Термин "картина мира" был введен Людвигом Витгенштейном в "Логико-философском трактате", но в антропологию и семиотику он пришел из трудов немецкого ученого Лео Вайсгербера. В самом общем виде "модель (или картина) мира" определяется как сокращенное и упрощенное отображение всей суммы представлений о мире. Само понятие "мир", модель которого описывается, понимается как человек и среда в их взаимодействии, результат переработки информации о среде и о самом человеке. "Модель мира" совмещает в себе два аспекта – диахронический (рассказ о прошлом) и синхронический (средство объяснения настоящего, а иногда и будущего). Эта неразрывная связь диахронии и синхронии – неотъемлемая черта "картины мира". Это понятие часто предполагает тождество макрокосмоса и микрокосмоса, природы и человека. Это тождество объясняет многочисленные примеры антропоморфного моделирования не только космического пространства и земли в целом, но и бытовых сфер – жилища. Она ориентирована на предельную космологизированность сущего: все причастно космосу, связано с ним, выводимо из него. Предполагает описание основных параметров вселенной–пространственно-временных.
Организация пространства и времени связана с указанием сакральных точек – центра мира, "святынь", "священных мест" и "священных дней". В недрах мифопоэтического сознания вырабатывается система двоичных различительных признаков, набор которых является наиболее универсальным средством описания семантики "модели мира". Эти противопоставления связаны с характеристикой структуры пространства (верх - низ, небо - земля, земля - подземное царство), с временными координатами (день – ночь, весна – зима), с цветовыми характеристиками (белый – черный), а также противопоставления мокрый – сухой, огонь – вода, мужской – женский, старший – младший, счастье – несчастье, жизнь – смерть. Для мифопоэтической "модели мира" одним из наиболее распространенных символов этого рода является мировое древо. То есть "картина мира" – "система интуитивных представлений о реальности".
"Картину мира" можно выделить у любого народа, нации, каждому историческому отрезку времени соответствует свое представление о мире.
Если сопоставить "картину мира" 19-го и 20-го веков, то в 19 веке картина была материалистической, то есть бытие первично, а сознание вторично. В 20 веке бытие и сознание перестали играть определяющую роль и появилось противопоставление языка и реальности. В целом для 20 века было характерно представление о первичности языка, текста. Понятие о времени и пространстве также изменилось, они стали неразрывным единством, которое в свою очередь связано с наблюдателем этого мира. Таким образом, представления о "картине мира" в разное время и в разных традициях менялось, но одно оставалось неизменным – ее бинарность.

1.2. Космические мотивы в поэзии С. Есенина.

"Космос" – (от греч. порядок, мироздание) в мифологической и мифологизированной раннефилософской традиции мироздание, понимаемое как целостная, организованная в соответствии с определенным законом вселенная.
Всем мифологическим системам присущ общий набор черт, определяющих космос. Он противостоит хаосу и всегда вторичен. Взаимоотношения космоса и хаоса осуществляются не только во времени, но и в пространстве. И в этом случае космос нередко представляется как нечто включенное внутрь хаоса, который окружает космос извне. Космический закон еще более тесно связывает космос и человека (макрокосм и микрокосм).
Космические мотивы можно встретить в творчестве многих поэтов, есть они и у Есенина. У него практически в каждом стихотворении присутствуют небесные явления, космические пейзажи. Так, например, месяц (луна) упоминается в 52 стихотворениях, солнце (10 ), звезды (32 ), небо (14 ).
Если в мифологизированных понятиях вертикальная структура космоса трехчленна и состоит из верхнего мира (небо), среднего (земля) и нижнего (подземное царство), то у С. Есенина космическая модель мира двухчленна (небо и земля). К первому – верхнему миру – относятся небесные явления (небо, солнце, луна, звезды), ко второму ярусу – среднему – относятся земля, деревья, животные, человек, жилищные и другие строения. Эти ярусы очень тесно взаимосвязаны.

У лесной поляны – в свяслах копны хлеба,
Ели, словно копья, уперлися в небо.
(" Задымился вечер… ", 1912 г.)

Погасло солнце. Тихо на лужке.
(" Табун.", 1915 г.)

Гляну в поле, гляну в небо -
И в полях и в небе рай.
(" Гляну в поле…", 1917 г. )

В три звезды березняк над прудом…
( "Я покинул родимый дом…", 1918 г. )

Дом, являясь центром вселенной, связан с космосом через крышу.

От луны свет большой
Прямо на нашу крышу.
( "Вот уж вечер. Роса…", 1910 г. )
Луна над крышей, как злат бугор.
( " Под красным вязом крыльцо и двор…", 1915 г. )

Галочья стая на крыше
Служит вечерню звезде.
( "Вот оно, глупое счастье…", 1918 г. )

Выйдя из дома и отправившись в путешествие, лирический герой также ощущает свою связь со вселенной. Здесь вступает в силу " закон микрокосма и макрокосма". Человек – своего рода микрокосм, со всеми своими ощущениями, впечатлениями. Эти впечатления он получает из взаимодействия с природой, с другими людьми, то есть из макрокосма.
Хочу концы земли измерить,
Доверясь призрачной звезде.
( "Пойду в скуфье смиренным иноком…", 1914 г. )

Манит ночлег, недалеко от хаты,
Укропом вялым пахнет огород,
На грядки серые капусты волноватой
Рожок луны по капле масло льет.
(" Голубень"., 1916 г. )

Не гнетет немая млечность,
Не тревожит звездный страх
Полюбил я мир и вечность,
Как родительский очаг
( "Не напрасно дули ветры…", 1917 г. )

Животные в произведениях Есенина также являются частью вселенной и их переживания, мироощущения также связаны с космосом. Например, в стихотворении "Песнь о собаке" автор показывает боль животного, его страдания посредством космических мотивов.

Показался ей месяц над хатой
Одним из ее щенков.
( 1915 г. )

Золотою лягушкой луна
Распласталась на тихой воде.
( "Я покинул родимый дом…", 1918 г. )

Метафора в этих случаях возникает по форме, фигуре, силуэту. Но луна – это не только небесное тело, но еще и лунный свет, который вызывает у лирического героя различные настроения.

Свет луны, таинственный и длинный
Плачут вербы, шепчут тополя.
Но никто под окрик журавлиный
Не разлюбит отчие поля.
( "Спит ковыль…", 1925 г. )

Синий туман. Снеговое раздолье,
Тонкий лимонный лунный свет.
( "Синий туман…", 1925 г. )

Неуютная жидкая лунность
И тоска бесконечных равнин…
( "Неуютная жидкая лунность…", 1925 г. )

Космические мотивы тесно соседствуют и с религиозными.

С голубизны незримой кущи
Струятся звездные псалмы.
( "Не ветры осыпают пущи…", 1914 г. )

Тихо – тихо в божничном углу,
Месяц месит кутью на полу.
( "Нощь и поле, и крик петухов.", 1917 г. )

В этом стихотворении "месяц" и "кутья" взаимосвязаны древними поверьями. Месяц – в народных представлениях ассоциируется с загробным миром, а кутья – блюдо, которое готовят для поминок умерших людей. Также в произведениях наряду с небесными явлениями упоминаются и "райские жители":

О матерь божья,
Спади звездой
На бездорожье,
В овраг глухой.
( "О матерь божья…", 1917 г. )

" О дево Мария ! -
Поют небеса.
( "Октоих"., 1917 г. )

Религиозные обряды и праздники:

Свечкой чисточетверговой
Над тобой горит звезда.
( "Серебристая дорога".,1918 г. )

В произведениях на революционную тематику Есенин вновь обращается ко "вселенскому" пространству, пытаясь понять и переосмыслить происходящие события.

Но знайте,
Спящие глубоко :
Она загорелась
Звезда Востока !
( "Певущий зов"., 1917 г. )

Небо – как колокол,
Месяц – язык,
Мать моя – родина,
Я – большевик.
( " Иорданская голубица"., 1918 г. ),

а также стихотворения "Небесный барабанщик" ( 1918 г. ) и "Пантократор"(1919г.). Есенин, описывая небесные светила, обращается к фольклорной тематике в отношении к небесным светилам. Например, в стихотворении "Марфа – посадница" ( 1914 г. ).

Не сестра месяца из темного болота
В жемчуге кокошник в небо запрокинула, -
Ой, как выходила Марфа за ворота…

В фольклоре "сестра месяца" – солнце, которое противопоставлено ему как источник жизни, тепла и света.
Таким образом, рассмотрев лирику С. Есенина мы видим, что поэт обращается к космическим мотивам с тем, чтобы осмыслить какие-то события, понять окружающий мир.

1.3. " Древесные мотивы" лирики С. Есенина

Природа – всеобъемлющая, главная стихия творчества поэта. Многие стихи раннего С. Есенина проникнуты ощущением неразрывной связи с жизнью природы ("Матушка в Купальницу…", "Не жалею, не зову, не плачу…"). Поэт постоянно обращается к природе, когда высказывает самые сокровенные мысли о себе, о своем прошлом, настоящем и будущем. В его стихах она живет богатой поэтической жизнью. Подобно человеку она рождается, растет и умирает, поет и шепчет, грустит и радуется.
Природа у Есенина антропоморфна: березки уподобляются девушкам, клен – подвыпившему сторожу, лирическому герою. Образ природы строится на ассоциациях из деревенского крестьянского быта, а мир человека раскрывается обычно через ассоциации с жизнью природы.
Одухотворение, очеловечивание природы свойственно народной поэзии. «Древний человек почти не знал неодушевленных предметов, - отмечает А. Афанасьев, - всюду находил он разум, и чувство и волю. В шуме лесов, в шелесте листьев ему слышались те загадочные разговоры, которые ведут между собой деревья».
Центральным, всеобъемлющим понятием поэтических воззрений славян, согласно, А. Афанасьеву, является образ мирового древа или "древа жизни", олицетворяющий собой мировую гармонию, единство всего сущего. Таков этот образ в народной поэзии, таков он и в поэтике Есенина, вот почему в центре многих стихотворений С. Есенина оказался образ дерева.
Поэт с детских лет впитал в себя это народное мировосприятие, можно сказать, что оно образовало его поэтическую индивидуальность.
«Все от древа – вот религия мысли нашего народа… Древо – жизнь. Вытирая лицо свое о холст с изображением древа, наш народ немо говорит о том, что он не забыл тайну древних отцов вытираться листвою, что он помнит себя семенем надмирного дерева и, прибегая под покров ветвей его, окунаясь лицом в полотенце, он как бы хочет отпечатать на щеках своих хоть малую ветвь его, чтоб, подобно древу, он мог осыпать с себя шишки слов и дум и струить от ветвей рук тень-добродетель»,- писал С. Есенин в своем поэтико-философском трактате «Ключи Марии».
В древних мифах образ дерева был многозначен.
Древо, в частности, символизировало жизнь и смерть (цветущее или сухое), древние представления о вселенной (верх – небо, низ – подземное царство, середина – земля), древо в целом могло сопоставляться с человеком (голова – вершина, уходящая в небо, ноги – корни, ощущающие крепость в земле, раскинутые руки, подобно ветвям, обнимают мир вокруг). Итак, древо – мифологический символ, обозначающий вселенную, гармонию вселенной.
Впрочем, для Есенина уподобление человека дереву больше, чем «религия мысли» : он не просто веровал в существование узловой завязи человека с миром природы, он сам себя чувствовал частью этой природы.
Есенинский мотив «древесного романа», выделенный М. Эпштейном, восходит к традиционному мотиву уподобления человека природе. Опираясь на традиционный троп «человек-растение», Есенин создает «древесный роман», герои которого – клен, березы и ивы.
Очеловеченные образы деревьев обрастают «портретными» подробностями: у березы – «стан, бедра, груди, ножка, прическа, подол, косы», у клена – «нога, голова».
Так и хочется руки сомкнуть
Над древесными бедрами ив.
( " Я по первому снегу бреду …", 1917 г. ),

Зеленая прическа,
Девическая грудь,
О тонкая березка,
Что загляделась в пруд?
( " Зеленая прическа.", 1918 г. )

Я не скоро, не скоро вернусь !
Долго петь и звенеть пурге.
Стережет голубую Русь
Старый клен на одной ноге.
("Я покинул родимый дом…", 1918 г.)

По словам М. Эпштейна, «береза во многом благодаря Есенину стала национальным поэтическим символом России. Другие излюбленные растения – липа, рябина, черемуха».
Из рассмотренных 339 стихотворений С. Есенина в 199 стихотворениях есть упоминание того или иного дерева.
Береза наиболее часто становится героиней его произведений – 47. Далее идут ель (17), клен (15), черемуха, ива, сосна (14), липа (11), тополь, осина(10), рябина (9), верба (8), яблоня (7), сирень (6), ракита (5), калина (4), дуб (3), ветла (3), ольха и кедр (1).
Самые сюжетно протяженные, самые значимые в поэзии Есенина это все же березы и клен.
Береза в русской народной и классической поэзии является национальным символом России. Это одно из наиболее почитаемых у славян деревьев. В древних языческих обрядах береза часто служила «майским деревом», символом весны.
Есенин, при описании народных весенних праздников, упоминает березу в значении этого символа в стихотворениях " Троицыно утро…" ( 1914 г. ) и " Зашумели над затоном тростники … " ( 1914 г. )
Троицыно утро, утренний канон,
В роще по березкам белый перезвон.

В стихотворении " Зашумели над затоном тростники " идет речь о важном и увлекательном действе семицко – троицкой недели – гадании на венках.
Погадала красна девица в семик.
Расплела волна венок из повилик.

Девушки плели венки и бросали их в реку. По далеко уплывшему, прибившемуся к берегу, остановившемуся или потонувшему венку судили об ожидавшей их участи (дальнее или ближнее замужество, девичество, смерть суженого).
Ах, не выйти в жены девушке весной,
Запугал ее приметами лесной.

Радостная встреча весны омрачена предчувствием приближающейся смерти " на березке пообъедена кора". Дерево без коры погибает, а здесь ассоциация " березка – девушка ". Мотив несчастья усиливается использованием таких образов как " мыши", " ель", " саван".
В стихотворении " Зеленая прическа ". ( 1918 г. ) очеловечивание облика березы в творчестве Есенина достигает полного развития. Береза становится похожей на женщину.

Зеленая прическа,
Девическая грудь,
О тонкая березка,
Что загляделась в пруд?

Читатель так и не узнает, о ком это стихотворение – о березке или о девушке. Потому что человек здесь уподоблен дереву, а дерево человеку.
В таких стихотворениях, как " Не жалею, не зову, не плачу…" ( 1921 г. ) и " Отговорила роща золотая…" ( 1924 г. ), лирический герой размышляет о прожитой жизни, о молодости:
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
…И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

"Яблонь дым" – цветение деревьев весной, когда все вокруг возрождается к новой жизни. " Яблоня ", " яблоки " – в народной поэзии это символ молодости – " молодильные яблоки ", а " дым " – символ зыбкости, мимолетности, призрачности. В сочетании они означают мимолетность счастья, юности. К этому же значению примыкает и береза – символ весны. "Страна березового ситца " – это " страна " детства, пора самого прекрасного. Недаром Есенин пишет " шляться босиком ", можно провести параллель с выражением " босоногое детство ".
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь…
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

Перед нами символ скоротечности человеческой жизни. В основе символа лежит троп: «жизнь - пора цветения», увядание - приближение смерти. В природе все неизбежно возвращается, повторяется и заново зацветает. Человек, в отличие от природы, однократен, и его цикл, совпадая с природным, уже неповторим.
С образом березы тесно переплетается и тема Родины. Каждая есенинская строка согрета чувством безграничной любви к России. Сила лирики поэта заключается в том, что в ней чувство любви к Родине выражается не отвлеченно, а конкретно, в зримых образах, через картины родного пейзажа.
Это можно увидеть в таких стихотворениях как "Белая береза". (1913 г.), «Возвращение на Родину» ( 1924 г. ), "Неуютная жидкая лунность " (1925 г. ).
Клен, в отличие от других деревьев, не имеет столь определенного, сформированного образного ядра в русской поэзии. В фольклорных традициях, связанных с древними языческими ритуалами, он не играл значительной роли. Поэтические воззрения на него в русской классической литературе в основном складываются в 20 веке и поэтому еще не приобрели ясных очертаний.
Образ клена наиболее сформирован в поэзии С. Есенина, где он выступает как своего рода лирический герой «древесного романа». Клен – это разудалый, слегка разухабистый парень, с буйной копной непричесанных волос, так как у него круглая крона, похожая на копну волос или на шапку. Отсюда и мотив уподобления, то первичное сходство, из которого развился образ лирического героя.
Оттого что тот старый клен
Головой на меня похож.
( " Я покинул родимый дом …", 1918 г. )

В стихотворении " Сукин сын " ( 1824 г. ) лирический герой грустит об ушедшей юности, которая «отшумела»,
Как подгнивший под окнами клен.

В народной поэзии гнилое или засохшее дерево это символ горя, потери чего-то дорогого, что уже не вернуть.
Герой вспоминает свою юношескую любовь. Символом любви здесь выступает калина, с ее " горькой " семантикой, она сочетается к тому же с " желтым прудом". Желтый цвет в суевериях народа является символом разлуки, горя. Поэтому можно сказать, что расставание с любимой девушкой уже было предначертано самой судьбой.
Клен или явор в этнологических преданиях славян дерево, в которое превращен человек ("заклят"). С.Есенин также антропоморфизирует клен, он предстает как человек со всеми присущими ему душевными состояниями и периодами жизни. В стихотворении «Клен ты мой опавший…» (1925 г.) лирический герой подобен клену своей разудалостью, он проводит параллель между собой и кленом:
И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу,
Утонул в сугробе, приморозил ногу.
Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий,
Не дойду до дома с дружеской попойки.

Даже не всегда понятно о ком идет речь в этом стихотворении - о человеке или дереве.
Там вон встретил вербу, там сосну приметил,
Распевал им песни под метель о лете.
Сам себе казался я таким же кленом…

Напоминая клен своей «беззаботно – кудрявой головой», тополь вместе тем аристократически «строен и прям». Эта стройность, устремленность ввысь является отличительной чертой тополя, вплоть до поэзии наших дней.
В стихотворении «Село» ( 1914 г. ) С. Есенин сравнивает листья тополя с шелком:
В шелковых листьях тополя.

Это сравнение стало возможным от того, что у тополя листья имеют двойную структуру: снаружи листья блестяще-зеленые, будто отполированные, с внутренней стороны – матово-серебристые. Шелковая ткань тоже имеет двойную расцветку: правая сторона блестящая, гладкая, а левая – матовая и невыразительная. Когда шелк переливается, то оттенки цвета могут меняться, так же и листья тополя при ветре переливаются зеленовато-серебристым цветом.
Тополя растут вдоль дорог и поэтому они иногда ассоциируются с босоногими странниками. Эта тема странничества отражена в стихотворении «Без шапки, с лыковой котомкой…» ( 1916 г. ).
Лирический герой – странник «бредет» «под тихий шелест тополей». Здесь странник-человек и странник-дерево перекликаются, дополняют друг друга для достижения большей тонкости в раскрытии темы.
В произведениях Есенина тополя тоже знак Родины, как и береза.
Прощаясь с домом, уезжая в чужие края, герой грустит о том, что
Уж не будут листвою крылатой
Надо мною звенеть тополя.
(" Да ! Теперь решено…", 1922 г.)

Иву называют «плакучей». Образ ивы более однозначен и имеет семантику меланхоличности.
В русской народной поэзии ива – символ не только любовной, но и всякой разлуки, горя матерей, расстающихся со своими сыновьями.
В поэзии С. Есенина образ ивы традиционно ассоциируется с грустью, одиночеством, с разлукой. Эта грусть по прошедшей юности, по утере любимого человека, от расставания с родиной.
Например, в стихотворении «Нощь и поле, и крик петухов…» ( 1917 г. )
Здесь все так же, как было тогда,
Те же реки и те же стада.
Только ивы над красным бугром
Обветшалым трясут подолом.

«Обветшалый подол ив» – прошлое, старое время, то, что очень дорого, но то, что больше никогда не вернется. Разрушенная, исковерканная жизнь народа, страны.
В этом же стихотворении упоминается и осина. Она подчеркивает горечь, одиночество, так как в народной поэзии всегда является символом печали.
В других стихотворениях ива, как и береза, является героиней, девушкой.

И вызванивают в четки
Ивы – кроткие монашки.
( " Край любимый…", 1914 г. )

Так и хочется руки сомкнуть
Над древесными бедрами ив.
("Я по первому снегу бреду…", 1917г.)

Лирический герой, вспоминая свою юность, грустя о ней, также обращается к образу ивы.

И мне в окошко постучал
Сентябрь багряной веткой ивы,
Чтоб я готов был и встречал
Его приход неприхотливый.
( «Пускай ты выпита другим…» 1923 г. )

Сентябрь – это осень, а осень жизни это скорый приход зимы – старости. Этот " возраст осени" герой встречает спокойно, хотя и с небольшой грустью об " озорной и непокорной отваге", потому что к этому времени он приобрел жизненный опыт и на окружающий его мир смотрит уже с высоты прожитых лет.
Все то, чем дерево выделяется среди других форм растительности (крепость ствола, могучая крона), выделяет дуб среди других деревьев, делая как бы царем древесного царства. Он олицетворяет собой высшую степень твердости, мужества, силы, величия.
Высокий, могучий, цветущий – характерные эпитеты дуба, который у поэтов выступает как образ жизненной мощи.
В поэзии С. Есенина дуб не такой постоянный герой, как береза и клен. Дуб упоминается всего в трех стихотворениях ("Богатырский посвист", 1914 г.; «Октоих» 1917 г.; «Несказанное, синее, нежное…» 1925 г.)
В стихотворении «Октоих» упоминается Маврикийский дуб. Есенин впоследствии объяснял значение этого образа в своем трактате "Ключи Марии" (1918 г.)
"… то символическое древо, которое означает "семью", совсем не важно, что в Иудее это древо носило имя Маврикийского дуба…"
Под Маврикийским дубом
Сидит мой рыжий дед…

Введение образа Маврикийского дуба в это стихотворение не случайно, так как в нем говорится о родине:
О родина, счастливый
И неисходный час!
о родных -
" мой рыжий дед ".

Этот дуб как бы обобщает все то, о чем хотел написать поэт в этом произведении, то, что семья - это самое главное, что может быть у человека.
Образ "семьи" здесь дан в более широком смысле: это и "отчий край", и "родные могилы", и "отчий дом", то есть все, что связывает человека с этой землей.
В стихотворении "Богатырский посвист" Есенин вводит образ дуба, чтобы показать мощь и силу России, ее народа. Это произведение можно поставить в один ряд с русскими былинами о богатырях. Илья Муромец и другие богатыри, шутя, играючи валили дубы. В этом стихотворении мужик тоже "насвистывает", и от его свиста
задрожали дубы столетние,
На дубах от свиста листья валятся.

Хвойные деревья передают иное настроение и несут иной смысл, чем лиственные: не радость и грусть, не различные эмоциональные порывы, но скорее таинственное молчание, оцепенение, погруженность в себя.
Сосны и ели представляют собой часть угрюмого, сурового пейзажа, вокруг них царит глушь, сумрак, тишина. Несменяемая зелень вызывает ассоциации хвойных деревьев с вечным покоем, глубоким сном, над которым не властно время, круговорот природы.
Эти деревья упоминаются в таких стихотворениях 1914 года, как «Не ветры осыпают пущи…», «Сохнет стаявшая глина», «Чую радуницу божью…», " Ус", "Туча кружево в роще связала." (1915 г.).
В стихотворении Есенина «Пороша» (1914 г.) главная героиня – сосна выступает как "старушка":
Словно белою косынкой
Подвязалася сосна.
Понагнулась, как старушка,
Оперлася на клюку…

Лес, где живет героиня, сказочный, волшебный, тоже живой, как и она.

Заколдован невидимкой,
Дремлет лес под сказку сна…

С другим сказочным, волшебным лесом мы встречаемся в стихотворении «Колдунья» (1915 г.). Но этот лес уже не светлый, радостный, а наоборот грозный ("Роща грозится еловыми пиками"), мрачный, суровый.
Ели и сосны здесь олицетворяют злое, недоброжелательное пространство, нечистую силу, живущую в этой глуши. Пейзаж написан темными красками:
Темная ночь молчаливо пугается,
Шалями тучек луна закрывается.
Ветер – певун с завываньем кликуш…

Рассмотрев стихотворения, где встречаются образы деревьев, мы видим, что стихи С. Есенина проникнуты ощущением неразрывной связи с жизнью природы. Она неотделима от человека, от его мыслей и чувств. Образ древа в поэзии Есенина предстает в том же значении, что и в народной поэзии. Авторский мотив " древесного романа " восходит к традиционному мотиву уподобления человека природе, опирается на традиционный троп " человек – растение ".
Рисуя природу, поэт вводит в рассказ описание человеческого быта, праздников, которые так или иначе связаны с животным и растительным миром. Есенин как бы переплетает эти два мира, создает один гармоничный и взаимопроникающий мир. Он часто прибегает к приему олицетворения. Природа -–это не застывший пейзажный фон : она горячо реагирует на судьбы людей, события истории. Она любимый герой поэта.

1.4. Образы животных в лирике С. Есенина.

Образы животных в литературе – это своего рода зеркало гуманистического сомосознания. Подобно тому, как самоопределение личности невозможно вне отношения ее к другой личности, так и самоопределение всего человеческого рода не может свершаться вне его отношения к животному царству."
Культ животных существует очень давно. В далекую эпоху, когда основным занятием славян была охота, а не земледелие, они верили, что у диких животных и человека общие прародители. У каждого племени был свой тотем, то есть священное животное, которому племя поклонялось, полагая, что именно оно и есть их кровный родственник.
В литературе разных времен всегда присутствовали образы животных. Они послужили материалом для возникновения эзопова языка в сказках о животных, позднее в баснях. В литературе " нового времени ", в эпосе и в лирике животные приобретают равноправие с человеком, становясь объектом или субъектом повествования. Часто человек "проверяется на человечность" отношением к животному.
В поэзии 19 века преобладают образы домашних и хозяйственных животных, прирученных человеком, разделяющих его быт и труд. После Пушкина бытовой жанр становится преобладающим в анималистической поэзии. Все живое помещено в рамки домашнего инвентаря или хозяйственного двора (Пушкин, Некрасов, Фет). В поэзии 20 века получили распространение образы диких животных (Бунин, Гумилев, Маяковский). Исчезло преклонение перед зверем. Но "новокрестьянские поэты" вновь вводят мотив "братства человека и животного". В их поэтическом творчестве преобладают домашние животные – корова, лошадь, собака, кошка. Отношения обнаруживают черты семейного уклада.
В поэзии Сергея Есенина также присутствует мотив " кровного родства " с животным миром, он называет их "братьями меньшими".
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве
И зверье, как братьев наших меньших
Никогда не бил по голове.
( "Мы теперь уходим понемногу"., 1924 г. )
У него наряду с домашними животными мы находим образы представителей дикой природы. Из 339 рассмотренных стихотворений в 123 упоминаются животные, птицы, насекомые, рыбы.
Конь ( 13), корова ( 8 ), ворон, пес, соловей ( 6 ), телята, кошка, голубь, журавль ( 5 ), овца, кобыла, собака ( 4 ), жеребенок, лебедь, петух, сова (3 ), воробей, волк, глухарь, кукушка, лошадь, лягушка, лиса, мышь, синица ( 2 ), аист, баран, бабочка, верблюд, грач, гусь, гориллы, жаба, змея, иволга, кулик, куры, коростель, осел, попугай, сороки, сом, свинья, тараканы, чибис, шмель, щука, ягненок (1).
С. Есенин чаще всего обращается к образу коня, коровы. Он вводит этих животных в повествование о крестьянском быте как неотъемлемую часть жизни русского мужика. С древних времен конь, корова, собака и кошка сопровождали человека в его нелегком труде, делили с ним и радости, и беды.
Конь был помощником при работе в поле, в перевозке грузов, в ратном бою. Собака приносила добычу, охраняла дом. Корова была поилицей и кормилицей в крестьянской семье, а кошка ловила мышей и просто олицетворяла домашний уют.
Образ коня, как неотъемлемая часть быта, встречается в стихотворениях "Табун" (1915 г.), "Прощай, родная пуща…" (1916 г.), "Этой грусти теперь не рассыпать…" (1924 г.). Картины деревенской жизни меняются в связи с происходящими в стране событиями. И если в первом стихотворении мы видим "в холмах зеленых табуны коней", то в последующих уже :
Покосившая избенка,
Плач овцы, и вдали на ветру
Машет тощим хвостом лошаденка,
Заглядевшись в неласковый пруд.
("Этой грусти теперь не рассыпать…", 1924 г.)

Деревня пришла в упадок и гордый и величественный конь "превратился" в "лошаденку", которая олицетворяет собой бедственное положение крестьянства в те годы.
Новаторство и своеобразие С. Есенина – поэта проявилось в том, что рисуя или упоминая животных в бытовом пространстве (поле, река, деревня, двор, дом и тому подобное), он не является анималистом, то есть не ставит цель воссоздать образ того или иного животного. Животные, являясь частью бытового пространства и окружения, предстают в его поэзии в качестве источника и средства художественно – философского осмысления окружающего мира, позволяют раскрыть содержание духовной жизни человека.
В стихотворении "Корова" ( 1915 г. ) С. Есенин использует принцип антропоморфизма, наделяя животное человеческими мыслями и чувствами. Автор описывает конкретную бытовую и жизненную ситуацию – старость животного
дряхлая, выпали зубы,
свиток годов на рогах…
и его дальнейшую участь, "скоро… свяжут ей петлю на шее // и поведут на убой ", он отождествляет старое животное и старого человека.
Думает грустную думу…
Если обратимся к тем произведениям, в которых встречается образ собаки, то например, в стихотворении "Песнь о собаке" (1915 г.). "Песнь" (подчеркнуто "высокий" жанр) это своего рода гимнография, ставшая возможной благодаря тому, что предмет "воспевания" - святое чувство материнства, свойственное собаке в такой же степени, как и женщине – матери. Животное переживает о гибели своих детенышей, которых "хозяин хмурый" утопил в проруби.
Вводя образ собаки в стихотворения, поэт пишет о давней дружбе этого зверя с человеком. Лирический герой С. Есенина тоже крестьянин по происхождению, а в детстве и юности – сельский житель. Любя односельчан, он в то же время по внутренней сути совсем другой, чем они. В отношении к животным это проявляется наиболее отчетливо. Его ласка и любовь к "сестрам - сукам" и "братьям - кобелям" - это чувства к равным. Именно поэтому собака "была моей юности друг".
Стихотворение "Сукин сын" отражает трагизм сознания лирического героя, который возникает оттого, что в мире живой природы и животных все выглядит неизменным :
Та собака давно околела,
Но в ту же масть, что с отливом в синь,
С лаем ливисто – ошалелым
Меня встрел молодой ее сын.

Кажется, что "сын" генетически воспринял от матери любовь к лирическому герою. Однако лирический герой рядом с этим псом особенно остро ощущает, как он изменился внешне и внутренне. Для него возвращение к себе юному возможно лишь на уровне чувства и на мгновение.

С этой болью я будто моложе
И хоть снова записки пиши.

Одновременно осознается невозвратность того, что миновало.
Еще одно животное, которое очень давно "сопровождает" человека по жизни, - это кошка. Она воплощает в себе домашний уют, теплый очаг.
Старый кот к махотке крадется
На парное молоко.
( " В хате.", 1914 )

В этом стихотворении мы также встречаемся и с другими представителями животного мира, которые тоже являются неизменным "атрибутом" крестьянской избы. Это тараканы, куры, петухи.
Рассмотрев бытовые значения образов животных, переходим к их символическим значениям. Символы, которыми наделяются животные, очень широко распространены в фольклорном и классическом поэтическом творчестве. У каждого поэта имеется своя символика, но в основном они все опираются на народную основу того или иного образа. Есенин также использует народные поверья о животных, но в тоже время многие образы животных им переосмысливаются и получают новую значимость. Вернемся к образу коня.
Конь – в славянской мифологии одно из священных животных, атрибут богов, но одновременно с этим и хтоническое существо, связанное с плодородием и смертью, загробным миром, проводник на "тот свет". Конь наделялся способностью предвещать судьбу, прежде всего смерть. А. Н. Афанасьев так объясняет значение коня в мифологии древних славян : " Как олицетворение порывистых ветров, бури и летучих облаков, сказочные кони наделяются крыльями, что роднит их с мифологическими птицами… огненный, огнедышащий… конь служит поэтическим образом то светозарного солнца, то блистающей молниями тучи…".
В стихотворении "Голубень" ( 1916 г.) конь предстает в образе "тихой судьбы". Ничего не предвещает перемен и лирический герой живет тихой, размеренной жизнью, своими бытовыми заботами изо дня в день, так же, как жили его предки.
Погаснет день, мелькнув копной златою,
И в короб лет улягутся труды.

Но в истории страны происходят революционные события 1917 года, и на душе у героя становится тревожно за судьбу России, своего края. Он понимает, что теперь многое изменится и в его жизни. Лирический герой вспоминает с грустью о своем крепком, устоявшемся быте, который теперь нарушен.
…Моего увел коня…
Конь мой – мощь моя и крепь.

Он знает, что теперь его будущее зависит от будущего родины, старается вырваться из тех событий, которые происходят.
…он бьется, мечется,
Теребя тугой аркан…
( "Отвори мне страж заоблачный".,1918 г.),

но ему это не удается, остается только покорится судьбе. В этом произведении мы наблюдаем поэтический параллелизм между "поведением" коня и его судьбой и душевным состоянием лирического героя в "развороченном бурей быте ".
В стихотворении 1920 года " Сорокоуст " Есенин вводит образ коня, как символ старой патриархальной деревни, еще не осознавшей переход к новой жизни. Образом этого "прошлого", которое пытается всеми силами бороться с переменами, является жеребенок, который предстает как составляющая в целом символическую ситуации "соревнования" между "чугунным конем - поездом " и "красногривым жеребенком".
Милый, милый, смешной дуралей,
Ну куда он, куда он гонится?
Неужель он не знает, что живых коней
Победила стальная конница?
Борьба деревни за выживание оказывается проигранной, все большее предпочтение отдается городу.
В других произведениях конь становится символом прошедшей юности, символом того, что человеку вернуть не дано, это остается только в воспоминаниях.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя ? иль ты приснилась мне ?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
( "Не жалею, не зову, не плачу…", 1921 г. )

"Проскакал на розовом коне" – символ быстро ушедшей, невозвратной юности. Благодаря дополнительной символике цвета предстает как "розовый конь" – символ восхода, весны, радости жизни. Но и реальный крестьянский конь на заре становится розовым в лучах восходящего солнца. Суть этого стихотворения – благодарственная песня, благословения всего живого. Это же значение имеет конь в стихотворении "Эх вы, сани …" ( 1924 г. )
Все прошло. Поредел мой волос.
Конь издох.
Вспоминая юность, лирический герой обращается также к образу собаки.
Мне припомнилась нынче собака,
Что была моей юности друг
( "Сукин сын". 1924 г. )

В этом стихотворении поэт вспоминает о своей юности, первой любви, которая ушла, но живет в воспоминаниях. Однако на смену старой любви приходит новая, на смену старшему поколению – молодое, то есть ничто в этой жизни не возвращается, но и жизненный цикл в то же время беспрерывен.
Та собака давно околела,
Но в ту ж масть, что с отливом в синь…
Меня встрел молодой ее сын.

Если мы обратимся к другим представителям животного мира, например, воронам, то увидим, что у Есенина они имеют такую же символику, как и в народной поэзии.
Понакаркали черные вороны :
Грозным бедам широкий простор.
( "Русь"., 1914 г. )

В этом стихотворении ворон является вестником предстоящей беды, а именно войны 1914 года. Поэт вводит образ этой птицы не только как народный символ несчастья, но и для того, чтобы показать свое отрицательное отношение к происходящим событиям, переживания за судьбу Родины.
Многие поэты используют для создания образов различные типы переноса слов, в том числе и метафору, В поэзии метафора употребляется по преимуществу во вторичной для нее функции, внося в именные позиции атрибутивные и оценочные значения. Для поэтической речи характерна бинарная метафора (метафора – сравнение). Благодаря образу метафора связывает язык и миф с соответствующим способом мышления – мифологическим. Поэты создают свои эпитеты, метафоры, сравнения и образы. Метафоризация образов – это черты художественного стиля поэта. С. Есенин также обращается в своих стихотворениях к помощи метафор. Он создает их по фольклорному принципу: берет для образа материал из деревенского мира и из мира природы и стремится охарактеризовать одно существительное другим.
Вот, например, образ луны:
" Луна, как желтый медведь, в мокрой траве ворочается ".
Своеобразно дополняется мотив природы у Есенина образами животных. Чаще всего наименования животных приводятся в сравнениях, в которых с животными сопоставляются предметы и явления, часто не связанные с ними в действительности, но объединенные по какому-либо ассоциативному признаку, служащему основой для его выделения.( "Как скелеты тощих журавлей, // Стоят ощипанные вербы…"; "Синий сумрак, как стадо овец…").
По цветовому сходству:
По пруду лебедем красным
Плавает тихий закат.
( "Вот оно глупое счастье…", 1918 г. ) ;

по близости и сходству функций :
Как птицы, свищут версты
Из – под копыт коня…
( "О пашни, пашни, пашни…", 1917-1918 г. ) ;

по какому – либо ассоциативному, иногда субъективно выделенному признаку :
Я был, как лошадь загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым седоком.
( "Письмо к женщине"., 1924 г. )

Иногда поэт использует и характерную для русской народной поэзии – песни форму параллелизма, в том числе отрицательную :
Не кукушки загрустили – плачет Танина родня.
( "Хороша была Танюша…", 1911 г. )

В произведениях С. Есенина анималистическое (изображение животных) сравнение или зооморфная метафора часто перерастает в развернутый образ :

Осень – рыжая кобыла – чешет гриву.
( "Осень".,1914 – 1916 г. )

Рыжий цвет осенних листьев вызывает ассоциацию с "рыжей кобылой". Но осень не только "рыжая кобыла" ( сходство по цвету ), она "чешет гриву": образ раскрывается через сравнение с животным зримо, в красках, звуках, движениях. Поступь осени сравнивается с поступью коня.
Возникают сопоставления явлений природы с животными: месяц – "ягненочек кудрявый ", " жеребенок ", " золотая лягушка ", весна – " белка", тучи – "волки". К животным и птицам приравниваются предметы, например, мельница – "бревенчатая птица", печь – "верблюд кирпичный". На основе сложных ассоциативных сопоставлений у явлений природы появляются свойственные животным и птицам органы (лапы, морды, рыла, когти, клювы):
Чистит месяц в соломенной крыше
Обоймленные синью рога.
(" Гаснут красные крылья заката. ", 1916 г.)

Волны белыми когтями
Золотой скребут песок.
(" Небесный барабанщик.", 1918 г.)

Клен и липы в окна комнат
Ветки лапами забросив,
Ищут тех, которых помнят.
(" Дорогая, сядем рядом. ", 1923 г.)

Чисто символическое значение приобретают и цвета животных : " красный конь " – символ революции, " розовый конь " – образ молодости, " черный конь " – предвестник смерти.
Образное воплощение, четкая метафора, чуткое восприятие фольклора лежат в основе художественных изысканий Сергея Есенина. Метафорическое использование анималистической лексики в оригинальных сравнениях создает своеобразие стиля поэта.
Рассмотрев образы животных в поэзии С. Есенина, можно сделать вывод о том, что поэт по-разному решает проблему использования анималистики в своих произведениях.
В одном случае он обращается к ним для того, чтобы показать с их помощью какие-то исторические события, личные душевные переживания. В других – для того, чтобы точнее, глубже передать красоту природы, родного края.
1.5. Пространство и время в поэзии С. Есенина.

Прежде чем говорить о пространстве и времени в поэзии С. Есенина, мы должны выяснить, что такое пространство и время.
Проблема освоения пространства возникает в мифе, как повествование, рассказ. Древнему человеку, чтобы понять мир, нужно было понять пространство. Возникают " космогонические мифы" о том, как создавался мир.
В архаичной модели мира пространство оживотворено, одухотворено и качественно разнородно. Оно не является идеальным, абстрактным, пустым, не предшествует вещам, его заполняющим, а наоборот, конституируется ими. Мифопоэтическая вселенная - не просто широкое, развертывающееся вовне, свободное пространство. Это пространство к тому же организовано, расчленено, состоит из частей. К центру ведет путь, то есть то, что связывает самую отдаленную периферию и все объекты, заполняющие пространство, с высшей сакральной ценностью – святыней.
Пространство и время взаимосвязаны. Они основные параметры вселенной.
Следующим этапом освоения пространства является фольклор, в котором оно получает свое развитие в эпосе (сказках, былинах). В.Я.Пропп считает, что в основе организации " волшебной сказки " лежит обряд посвящения (инициации) юноши в мужчину. Согласно обряду юноша должен был пройти через серьезные испытания на выживание, если он выдерживал их, то возвращался домой и признавался взрослым, получал новое имя.
Пространство и время в художественном тексте также очень тесно связаны. Две эти категории влияют друг на друга, иногда существуют в неразрывном единстве. В литературе, по определению Бахтина, это единство называется хронотопом.
Время и пространство по-разному осваиваются в каждом из литературных родов.
Для лирики пространство не имеет большого значения, и она может обходиться вообще без моделированного пространства, потому что это внутреннее пространство – состояние души героя. Хотя все зависит от автора, и поэтому многие лирические произведения имеют внешнее пространство.
В художественной литературе пространство и время дискретны, то есть прерывны. Целостная пространственная картина мира может быть составлена по принципу мозаики, из множества отдельных фрагментов – стихотворений, которые могут быть объединены в цикл стихов.
Всякое художественное пространство является авторской моделью мира, "оно отражает и пересоздает окружающую действительность".
Лирика С. Есенина отражает мировосприятие, формировавшееся на основе народных мифологических представлений о картине мира, которые были закреплены в крестьянских земледельческих и календарных обрядах и праздниках, а также в народной эпической и лирической поэзии. В результате время, отражая годовой круг, предстает как циклическое. Движение времени обозначено указанием на череду календарных и христианских праздников.
Главным христианским праздником на Руси считается Пасха.
Этому священному для всех верующих дню посвящено стихотворение " Пасхальный благовест" (1914 г.).
О другом, не менее важном дне, говорится в стихотворении " Чую радуницу божью " (1914 г.). Оно повествует о Радунице – дне поминовения усопших, который отмечается во вторник второй пасхальной недели.
Если мы обратимся к таким стихотворениям 1914 г. как" Троицыно утро, утренний канон…" и " Зашумели над затоном тростники…", то увидим, что в них называется Семицко – Троицкая неделя и частично описан языческий обряд гадания, сохранившийся от древнего обряда, приуроченного к " русальной неделе". Празднично – ритуальное время в этих произведениях выражено через обрядовые атрибуты, которые реализуются на пространстве деревни.
Тянется деревня с праздничного сна,
В благовесте ветра хмельная весна.

Во время этого праздника вся деревня словно преображалась, дома украшались ветками, цветами, лентами.

На резных окошках ленты и кусты.,

которые символизировали расцвет новой жизни, весну.
Не менее важное и увлекательное действо семиковой, троицкой недели – гадание на венках.
Девушки плели венки и бросали их в реку. По далеко уплывшему, прибившемуся к берегу, остановившемуся или потонувшему венку судили об ожидавшей их участи ( дальнее или ближнее замужество, девичество, смерть суженого ).
Об этом обряде рассказано в стихотворении " Зашумели над затоном тростники…"
Погадала красна девица в семик.
Расплела волна венок из повилик.
Ах, не выйти в жены девушке весной,
Запугал ее приметами лесной.

Если в первом стихотворении идет речь о возрождении новой жизни весной, о счастье, то во втором о горе и приближающейся смерти. Об этом можно судить, если прочитать стихотворение дальше.
На березке пообъедена кора, -
Выживают мыши девушку с двора.

В народной поэзии гнилое или засохшее дерево это символ несчастья, здесь же "пообъедена кора", а без коры дерево погибнет. Проведем параллель березка – девушка, и можно говорить об несчастливой судьбе или даже смерти девушки.
Если по круглогодичному циклу перейти от весны к лету, то в череде праздников, которые отмечались на Руси летом самый разгульный и яркий языческий праздник Иван Купала. У С.Есенина он упоминается в двух стихотворения: "Матушка в Купальницу по лесу ходила…" (1912 г.) и "За рекой горят огни" (1916 г.).
Среди других стихотворений, которые повествуют о календарных изменениях в жизни природы и человека, можно выделить такие, как "Поет зима – аукает…" (1910 г.), "Бабушкины сказки." (1915 г.), "Весенний вечер," (1912 г.), "Чары." (1915 г.), "Вот уж вечер. Роса…" (1910 г.), "Осень." (1914-1916 г.).
Таким образом, рассмотрев временную характеристику модели мира в произведениях Есенина, можно сделать вывод о том, что время показано в движении и обозначено указанием на череду праздников и на смену времен года.
Обращаясь к пространственным характеристикам мифопоэтической картины мира С.Есенина, можно говорить о том, что описывая пространство в своих произведениях, автор также опирается на богатый опыт народной и классической поэзии. Пространство предстает у него в "мозаичном виде", то есть постепенно расширяется от одного стихотворения к другому и в целом создает картину авторского мировосприятия.
Одним из таких пространственных образов является образ дома. Тема дома как пространства дружественного, противопоставленного антидому определилась еще в сказочном эпосе.
"Изба простолюдина – это символ понятий и отношений к миру, выработанных еще до него его отцами и предками, которые неосязаемый и далекий мир подчинили себе уподоблениями вещам их кротких очагов.
Красный угол, например, в избе есть уподобление заре, потолок – небесному своду, а матица – Млечному Пути."
Если мы рассмотрим содержание этого образа, то увидим, что его пространство делится на внешнее и внутреннее.
Внутреннее пространство дома в произведениях представлено через описание бытовой обстановки.
Центром этого пространства является русская печь.
Над печурками точеными
Тараканы лезут в паз.
Вьется сажа над заслонкою,
В печке нитки попелиц…

Как и в любой крестьянской избе, в доме лирического героя есть домашняя утварь
Пахнет рыхлыми драченами;
У порога в дежке квас…
А на лавке за солонкою –
Шелуха сырых яиц.

Мать с ухватами не сладится,
Нагибается низко,
Старый кот к махотке крадется
На парное молоко…
(" В хате." 1914 г.)

В стихотворениях часто упоминается так называемый "красный угол" с божницей.

На божнице за лампадкой
Улыбнулась Магдалина.
("В лунном кружеве украдкой…" 1915 г.)

Уже светает, краской тараканьей
Обведена божница по углу…
("Голубень." 1916 г.)

Восприятие дома, как конкретного пространства, становится возможным благодаря наполненности текстов такими архитектурными деталями, как окно, порог, крыша. Все они выполняют пограничную функцию, отделяя дом от внешнего пространства.
Через окно лирический герой наблюдает окружающий его мир.
Я смотрел из окошка на синий платок,
Кудри черные змейно трепал ветерок.
("Подражанье песне." 1910 г.)

Проходили калики деревнями,
Выпивали под окнами квасу.
("Калики." 1910 г.)

Стекло окна защищает дом и его обитателей от непогоды.

Но мелкий дождь своей молитвой ранней
Еще стучит по мутному стеклу.
( "Голубень." 1916 г.)

Дом, являясь центром вселенной, связан с космосом. Эта связь осуществляется через крышу.

От луны свет большой
Прямо на нашу крышу.
("Вот уж вечер. Роса…" 1910 г.)

Луна над крышей, как злат бугор.
("Под красным вязом крыльцо и двор." 1915 г.)

Дом это внутреннее пространство, и поэтому чтобы попасть во внешнее пространство, нужно пройти своеобразную границу. Этой границей в поэтическом мире Есенина, как и в народном творчестве, является порог.
У порога в дежке квас…
( "В хате." 1914 г.)

Изба-старуха челюстью порога
Жует пахучий мякиш тишины.
("О красном вечере задумалась дорога." 1916 г.)

В этом же качестве также может выступать и крыльцо.

Марфа на крылечко праву ножку кинула,
Левой помахала каблучком сафьяновым.
("Марфа Посадница." 1914 г. )

Оно упоминается в таких стихотворениях, как " Под красным вязом крыльцо и двор." (1915 г.), " Весна на радость не похожа." (1916 г.)
Через порог и крыльцо лирический герой попадает во внешнее, прилегающее пространство обозначенное понятием двор.
Во дворе мы видим домашних животных и птиц, сельскохозяйственный инвентарь, дворовые постройки.

Квохчут куры беспокойные
Над оглоблями сохи,
На дворе обедню стройную
Запевают петухи.
( "В хате." 1914 г.)

К пространству двора примыкает сад и огород. Рисуя сад и огород, автор описывает растительность, цветущие, либо осыпающиеся деревья.

Там, где капустные грядки
Красной водой поливает восход.
("Там, где капустные грядки…" 1910 г.)

Манит ночлег, недалеко от хаты,
Укропом вялым пахнет огород,
На грядки серые капусты волноватой
Рожок луны по капле масло льет.
( "Голубень." 1916 г.)

Дом и двор отделены от внешнего пространства – деревни – своеобразной границей, которая обозначена как "плетень".

У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.
( "Хороша была Танюша." 1911 г.)

В том краю, где желтая крапива
И сухой плетень,
Приютились к вербам сиротливо
Избы деревень.
(" В том краю, где желтая крапива…" 1915 г.)

Лирический герой в этом мире защищен и беспечен, ему ничего не угрожает. Здесь все знакомое и родное.
Но впоследствии лирический герой решается выйти за калитку. Он попадает в более широкое, но все еще дружественное пространство представленное образом "деревни".
Деревня в поэзии Есенина предстает как своеобразная модель мира, в которой сакральной точкой пространства является храм, представленный с различной эмоционально-экспрессивной окрашенностью. Это и "старая церквушка", и "монастырь". К этим священным местам приходят так называемые "святые люди", богомольцы.

Проходили калики деревнями,
Выпивали под окнами квасу,
У церквей пред затворами древними
Поклонялись пречистому Спасу.
( "Калики." 1910 г.)

Местные жители живут своей обычной будничной жизнью : справляют свадьбы ("скачет свадьба на телегах"), отмечают праздники ("тянется деревня с праздничного сна"), проводят ярмарки
На плетнях висят баранки,
Хлебной брагой льет теплынь.
Балаганы, пни и колья,
Карусельный пересвист.
("На плетнях висят баранки…" 1915 г.)

В деревне, где живет лирический герой, есть своя кузница и мельница.

И лишь по-прежнему вода
Шумит за мельницей крылатой.
( "Я снова здесь, в семье родной." 1916 г.)

С образом мельницы мы встречаемся также в стихотворениях С.Есенина, как "Где ты, где ты, отчий дом." (1917 г.), "Русь советская." (1924г.) Во всех этих стихотворениях автор рисует мельницу "с крылом", "бревенчатой птицей". Этот символ – образ "мельницы-птицы" можно соотнести с фольклорным. В народной поэзии мельница символизирует птицу-вестника.
Деревня, как и любое пространство, имеет внешнюю границу, роль которой исполняет околица.

Выходи встречать к околице, красотка, жениха.
("Заиграй, сыграй тальяночка, малиновы меха." 1912 г.)

А у низеньких околиц
Звонко чахнут тополя.
( "Гой ты, Русь, моя родная." 1914 г.)

В качестве границы в стихотворениях Есенина выступают также косогоры, пригорки, холмы, курганы, овраги. ("Хороша была Танюша" 1911 г.; "По селу тропинкой кривенькой." 1914 г. ; "Ус." 1914 г.; "За горами, за желтыми долами." 1916г.)
Выйдя за околицу своей деревни, лирический герой попадает в еще более широкое пространство – "край", который является составляющей пространственного понятия "Русь".
Хочу концы земли измерить,
Доверясь призрачной звезде.
( "Пойду в скуфье смиренным иноком." 1914 г. )

" Белобрысый босяк " отправляется в дорогу по родному краю, по Руси.
Вообще путь в мифопоэтической модели мира – это связь между двумя точками пространства. Он соединяет "свой" и "чужой" мир. Начало пути – дом, конец – цель движения, где находятся сакральные ценности мира. Обычно он проходит по такой схеме: дом-двор-поле-лес-иное царство-возвращение домой.
Лирический герой Есенина направляется в город. Он идет по прекрасной земле, которая привлекает своей "яркоцветностью".
Цветопись есенинской строфы отсылает нас прежде всего к русской иконе.
"В иконе особенно бросается в глаза подчеркнуто небольшая глубина пространства… план ограничен непроницаемым золотом (или желтым, красным, зеленым, синим) фоном… это изображения Божественного света.".
Есенин обладал способностью очень тонко воспринимать " цветовые характеристики природы" ( ), поэтому его пейзажи так разнообразны. ("Я покинул родимый дом, голубую оставил Русь", "О Русь - малиновое поле и синь, упавшая в реку," "Покраснела рябина, посинела вода", "Выткался на озере алый свет зари".)
Очень характерно для его палитры и пристрастие к желто-золотому: "Желтые поводья месяц уронил", "Хвойной позолотой взвенивает лес".
С.Есенин с помощью цветового образа сумел передать тончайшие эмоциональные оттенки, изобразить самые интимные движения души.
Лирический герой любуется красотами родного края, чувствует свою сопричастность окружающему миру.
Ой ты, Русь, моя родина кроткая,
Лишь к тебе я любовь берегу.
(" Русь ", 1914 г.)

Этот мир представляется ему раем на земле, но весть о войне 1914 г. разрушает эти иллюзии.
Понакаркали черные вороны:
Грозным бедам широкий простор.
("Русь", 1914 г.)

Жизнь с наступлением войны меняется,
«ой, не весел ты край мой родной»,
«Мирные пахари» отправляются воевать. Лирический герой видит, что его край «заброшенный», «некошеный сенокос». По всей стране царствует хаос.
Позднее происходит переосмысление пространственных образов в связи политическими событиями 1917г. и последовавшей гражданской войной 1919-1922г.
Свершившуюся революцию поэт поначалу принимает как преображение мира, идеализирует ее, обращаясь к канонической христианской символике: преображение, купель, иорданская голубица и другим. Символическое значение приобретают и библейские персонажи: Иисус, Ирод, Иуда, Саваоф, Лот и другие.
Радуйтесь!
Земля предстала
Новой купели!
( «Певущий зов.», 1917 г)

Однако вскоре наступает период переосмысления. На уровне семантики переосмыслению подвергается в первую очередь пространство города.
В ранней поэзии город представляется как «чужое» пространство, куда направился лирический герой, «завоевание» города аналогично враждебному пространству в волшебных сказках. «Завоевание» этого пространства осмысливалось как утвеждение себя как поэта.
«Говорят я скоро стану знаменитый русский поэт.»
(«Разбуди меня завтра рано...»)

Творческое утверждение состоялось и как следствие возникают восприятие города как пространства, присовокупленного к своему, дружественного. Отсюда и чувство любви к городу:
Я люблю этот город вязевый.

Когда формируется неприятие революции, то город, породивший ее оценивается как пространство смерти:
На московских изогнутых улицах
Умереть знать судил мне Бог.

Лирический герой испытывает враждебное отношение окружающих, которые характеризует как «сброд».
Если раньше мне били в морду,
то теперь вся в крови душа.
И уже говорю я не маме,
а в чужой и хохочущий сброд:
«Ничего, я споткнуля о камень,
Это к завтрашнему все заживет.»

«Хохочущий сброд» вызывает ассоциацию с «нечистью». Пространство города сужается до кабака-«логова жуткого», «шум и гам» которого, а также уровень ниже уровня земли-«трюм» («Письмо женщине»), в который сходит лирический герой, соответствует языческому «хаосу» или христианскому «аду».
Когда лирический герой, пройдя все круги ада, вновь оказался на земле, то по-новому оценивает пространство города. Первоначально в нем погибал лирический герой, его душа. Теперь он видит, что «город» агрессивен по отношению к «деревне». Пространство города расширяется, поглащая «Русь», «край», «деревню».
Согласно сюжету волшебной сказки герой должен вернуться в исходную точку (в свое царство-государство). Родное ространство на протяжении всего времени нахождения лирического героя в городе присутствовало в его сознании, в памяти, которая вызывала любимые картины.
Снова выплыли годы из мрака.......
(«Сукин сын», 1924 г.)
Вспоминает мать:
Ты живи еще, моя старушка ?
(«Письмо матери.», 1924 г.)

Мечтает о возвращении домой:
.....мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Возвратиться в низенький наш дом.
(«Письмо матери.»,1924 г.)

Теперь наступает пора не умозрительного, а реального возвращения.
Лирический герой возвращается домой. Он надеется, что в родном краю найдет покой, который потерял за время своих мытарств по стране, надеется увидеть свою деревню такой, какой ее оставил. Но эти надежды рушатся, так как за время его отсутствия все изменилось.
И знакомые взору просторы
Уж не так под луной хороши.
(«Этой грусти теперь не рассыпать.», 1924 г.)

Отцовский дом
Не мог я распознать:
Приметный клен уж под окном не машет,
И на крылечке не сидит уж мать,
Кормя цыплят крупитчатою кашей.
(«Возвращение на родину.», 1924 г.)

Из разговора с дедом лирический герой узнает, что «сестры стали комсомолками» и «выбросили иконы с полки», а «на церкви комиссар снял крест».
Дружественное пространство оказывается разрушенным теми историческими событиями, которые произошли в стране. Хаос, возникший в чужом пространстве-городе, теперь царит и в деревне. Герой оказывается «никому здесь не знаком, а те, что помнили, давно забыли», «и там, где был когда-то отчий дом, теперь лежит зола да слой дорожной пыли». Ему остается только подвести итог прожитой жизни и констатировать тот факт, что:
В том мире я только прохожий.
(...., 1925 г.)

Проследив движение лирического героя в пространстве, можно сказать, что путь лирического героя С.Есенина по своей структуре напоминает сюжет волшебной сказки: крестьянский сын выходит из дома в путь для того, чтобы что-то добыть (в данном случае – славу поэта). Добыв то, за чем он собственно и шел, возвращается обратно в дружественное пространство дома.
Во время путешествия сталкивается со многими трудностями. Это война 1914 г., революция 1917 г. и другие события, за ним последовавшие. Но в отличие от конца волшебной сказки, возвратившийся герой Есенина, не находит того пространства, которое было в начале пути. Космос не восстанавливается, и везде правит хаос.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги, необходимо отметить, что мифопоэтическая картина мира С. Есенина находит отражение, в первую очередь, в космизме сознания. Лирический герой постоянно обращен к небу, он видит и отмечает составляющие небесного пространства: солнце, звезды, луну-месяц, зарю.
Как в изображении деталей космического пространства, так и при воссоздании земных реалий поэзия С.Есенина восходит к мифопоэтическому архитипу мирового древа, олицетворяющего мировую гармонию. Есенинский мотив "древесного романа" – результат тотемистических представлений, которые в частности проявляются в уподоблении дерева человеку. Рисуя многочисленные деревья, поэт не ограничивается антропоморфными олицетворениями, но осуществляет и обратный процесс: его лирический герой ощущает себя кленом, у него вянет "куст волос золотистый", клен у крыльца родного дома на него "головой похож".
Тотемизм проявляется также в анималистических мотивах, которые занимают в поэзии Есенина значительное место. Поэт в прямом смысле не является анималистом, то есть не ставит цель воссоздать образ того или иного животного. Некоторые из них становятся мотивом, то есть периодически возникают в тех или иных ситуациях, приобретая при этом нечто новое, дополнительное в деталях, значении. Так, например, можно говорить о том, что к мифологическому значению восходит образ коня, одного из самых мифологизированных животных. В славянской мифологии конь наделялся способностью предвещать судьбу. Он предстает в поэзии Есенина в образе "тихой судьбы", символом старой патриархальной деревни ("красногривый жеребенок"), "розовый конь" – символ юности.
Ворон в произведениях С. Есенина имеет то же значение, что и в народной поэзии. В стихотворении "Русь" (1914г.) он является вестником несчастья.
Многие животные, например, собака, у Есенина приобретают иное значение, чем они имеют в фольклоре. Собака в мифологии является проводником на тот свет, помощником дьявола, охраняет вход в загробный мир. В есенинской лирике собака – "юности друг".
Поэт, рисуя животных, чаще всего обращается к принципу антропоморфизма, то есть наделяет их человеческими качествами ("Корова", "Песнь о собаке".). Но не ограничиваясь этим, он также приводит и обратное сравнение, то есть придает человеку черты какого-либо животного. ("Я был, как лошадь загнанная в мыле…").
Тотемистические же представления не получают у него широкого развития, хотя они тоже встречаются. В частности в стихотворении "Мы теперь уходим понемногу." (1924г.) присутствует мотив "кровного родства" с животным миром, он называет "зверье" "братьями меньшими".
Мифологическое использование анималистической лексики в оригинальных сравнениях создает своеобразие стиля поэта. Чаще всего наименования животных приводятся в сравнениях, в которых с ними сопоставляются предметы и явления, часто не связанные с ними в действительности, но объединенные по какому-либо ассоциативному признаку, служащему основой для его выделения ("По пруду лебедем красным//Плавает тихий закат…", "Осень – рыжая кобыла – чешет гриву…").
Рассмотрев временную характеристику модели мира в произведениях Есенина, можно увидеть, что его лирика отражает мировосприятие, формировавшееся на основе народных мифологических представлений о мире, которые были закреплены в крестьянских земледельческих и календарных обрядах и праздниках. В результате время, отражая годовой круг, предстает как циклическое и обозначено указанием на череду праздников и на смену времен года или времени суток.
Обращаясь к пространственным характеристикам картины мира С. Есенина, можно говорить о том, что описывая пространство, автор также опирается на богатый опыт народной и классической поэзии. Пространство предстает у него в "мозаичном виде", то есть постепенно расширяется от одного стихотворения к другому и в целом создает картину авторского мировосприятия.
Проследив движение лирического героя в этом пространстве, можно сказать, что путь лирического героя Есенина по своей структуре напоминает путь героя в сюжете волшебной сказки: крестьянский сын выходит из дома в путь для того, чтобы что-то добыть или вернуть утраченное и достигает этой цели. Есенинский герой, выйдя из дружественного пространства родного дома в поисках славы поэта, наконец достигает города, в который давно мечтал попасть. "Завоевание" города аналогично враждебному пространству в волшебных сказках. "Завоевание" этого пространства осмысливалось как утверждение себя как поэта:
Говорят я скоро стану знаменитый русский поэт.
Творческое утверждение состоялось, и как следствие возникает восприятие города как пространства, присовокупленного к своему, дружественного.
Интересно отметить, что и осмысление политических и социальных реалий совершается через систему пространственных архетипов. Так, после Октябрьской революции в ходе гражданской войны город, который герой любил ("Я люблю этот город вязевый…"), постепенно получает негативную характеристику. Сначала его пространство сужается до кабака ("Шум и гам в этом логове жутком…"), окружение видится как "сброд", с которым герой находится в состоянии конфликта ("Если раньше мне били в морду, то теперь вся в крови душа…"). Пространство города таким образом приобретает черты антидома, оно враждебно по отношению к лирическому герою, их неприятие взаимно.
В дальнейшем внимание лирического героя сосредотачивается на оппозиции "город – деревня". Пространство города осмысливается как враждебное не только герою, но и его родному "пространству", его любимому дому и краю. Город по отношению к деревне активно враждебен,в отличие от сказочного "Тридесятого царства", как насильник и разрушитель ("тянет к …равнин пятерню", "сдавили шею деревне каменные руки шоссе").
Когда лирический герой возвращается в родной дом, то его нет, он разрушен, как и весь материальный и духовный уклад деревенской России: в пространстве избы нет икон, их "вчера выбросили сестры", зато появилась книга – "Капитал" Маркса, заменивший Библию. Разрушена даже музыкальная культура: комсомольцы поют "агитки Бедного Демьяна".
Мы видим, что в отличии от конца волшебной сказки, возвратившийся герой Есенина, не находит того дружественного пространства, которое было в начале пути. Космос не восстанавливается, и везде правит хаос.

БИБЛИОГРАФИЯ

3. Афанасьев А. Древо жизни: Избранные статьи. М., 1982.
4. Афанасьев А. Народ – художник : Миф. Фольклор. Литература./ Сост. А. Налепина. М., 1986.
5. Веселовский А. Историческая поэтика. М., 1989.
6. Волков А. Художественные искания Есенина. М., 1976.
7. В мире Есенина. Сборник статей. М., 1986.
8. Введение в литературоведение : Хрестоматия. / Под ред. П. Николаева.М., 1997.
9. Выходцев П. Поэты и время. Л., 1967.
10. Галкина-Федорук Е. О стиле поэзии Сергея Есенина. М.,1965.
11. Есенин С. Собрание сочинений в 3-х томах. М., 1970.
10.Есенин и современность: Сб. М., 1975.
11.Есенин и русская поэзия./ Под ред. В.Г. Базанова. Л., 1967.
12.Есенин в воспоминаниях современников. В 2-х т. / Сост. А. Козловский. 1986.
13.Журавлев В. Лирический роман С.Есенина //Литература в школе. 1995 г., № 5.
14.Жизнь Есенина./ Сост. С. Кошечкина. М., 1988.
15.Зорин А. Несказанное, синее, нежное…// Литература. ( Первое сентября.) 1998., № 3.
16.История русской советской поэзии 1917-1941. /Отв. Ред. В.В.Бузник. Л., 1983.
17.История русской советской литературы в 4-х томах. Том 1 / Под ред. А.Г.Дементьева. М., 1967.
18.«…И тебе я в песне отзовусь»: сб. статей о С.Есенине / сост. В.В.Шахов.1986.
19.Коржан Е. Есенин и народная поэзия. Л., 1969.
20.Калган Э. На переломе. // Литература.( Первое сентября.) 1998.,№ 3.
21.Красухин Г. Легенда и реальность.// Литература. ( Первое сентября.) 1998., № 3.
22.Круглый год. Русский земледельческий календарь. / сост. А.Ф.Некрылова. М.,1989.
23.Лазутин С. Поэтика русского фольклора: Учеб. пособ. Для филфак. ун-тов и пед. ин-тов. М.,1989.
24. Марченко А. Поэтический мир Есенина. М., 1989.
25.Мусатов М. Поэтический мир С.Есенина. // Литература в школе. 1995. № 6.
26.Народный месяцеслов.// Русский дом./ Сост. А.Халин. Н.Новгород, 1993.
27.Наумов Е. С.Есенин. Жизнь и творчество. М.-Л., 1965.
28.Прокушев Ю. Сергей Есенин. Образ. Стихи. Эпоха. М., 1978.
29.Пропп В.Я. Морфология сказки. М., 1969.
30.Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1986.
31..Русское народное поэтическое творчество: Учеб. пособ. для филфак. пед. ин-тов. / Под ред. Проф. Н.И.Кравцова. М., 1974.
32.Русский дом. /Сост. А.А.Халин, Н.С.Сунин. Н.Новгород, 1993.
33.Русская литература 20 века: Справ. матер.: Кн. для учащихся ст. кл. / Сост. Л.А.Смирнова. М., 1995.
34.Сергей Есенин. Проблемы творчества: Сб. ст. /Сост. П.Ф.Юшин. М., 1978.
35.С.А. Есенин в воспоминаниях современников. В 2-х т./ Сост. А.А. Козловский. 1986.
36.Соколов А. История русской литературы конца 19-начала20 века: Учебник для филолог. спец. ун-тов. М.,1999.
37.Телегин С. А.Н.Афанасьев: Мифологический взгляд на природу и человека. //Литература в школе. 1997., № 3.
38.Хелемский Я. Две судьбы. Литература. ( Первое сентября. ) 2001., № 1.
39.П. Юшин. Поэзия Сергея Есенина. ( 1910 – 1923 г.г. ) М., 1966.
40.Эпштейн М. Природа, мир, тайник вселенной. Система пейзажных образов в русской поэзии. М.. 1990.
41.Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира : Модели пространства, времени и восприятия. М., 1994.

СПРАВОЧНЫЕ ИЗДАНИЯ.

1. Литературный энциклопедический словарь. / Под ред. М.В. Кожевникова и П.А.Николаева. М.. 1987
2. Литература и искусство: Универсальная энциклопедия школьника./ Сост. А.А.Воротников. Минск, 1995
3. Мифы народов мира. Энциклопедия в 2х т. М.,1987.
4. Руднев В.П. Словарь культуры 20 века. М., 1997.
5. Словарь литературоведческих терминов. /Под ред. Л.И.Тимофеева и М.П.Венгрова. М., 1963
6. Советский энциклопедический словарь /Гл. ред. А.М.Прохоров. М., 1987
7. Словарь русской литературы. / Под ред. М.Г.Уртминцевой. Н. Новгород, 1997.
8. Славянская мифология. Энциклопедический словарь. М., 1995.
9. Словарь мифов. / Пер. с англ. Ю. Бондарева. М., 1999.
10. Тресиддер Дж. Словарь символов. / Пер. с англ. С. Палько. М., 1999.
11. Энциклопедия для детей. Искусство. Т 7. 1 ч. М., 1997.
12. Энциклопедия для детей. Русская литература. Т 9. 1,2 ч. М., 1998.