Нет ничего более сложного, чем постановка проблемы

.

Нет ничего более сложного, чем постановка проблемы

 

Обычно люди не видят решительно никаких трудностей в части постановки проблемы. В девяноста пяти процентах случаев предла­гаются дежурные заходы про "актуальность выбранной темы", т.е. выливается определенное количество воды, достаточное для соблю­дения ритуала обоснования собственной деятельности. Считается, что проблема указана уже в самом заголовке будущей работы. Например, мы хотим исследовать безработицу или бедность. Сразу, не долго думая, начинаем писать общие фразы о том, как в ходе реформ в постсоветской России появился отряд безработных, как он неумолимо растет, как он обретает женское (вариант: мужское) лицо. Из этого делается очевидный вывод, что, во-первых, проблема актуальна, а во-вторых, наш исследовательский проект крайне необходим. Меж­ду тем все это весьма сомнительно, ибо такое изложение, как пра­вило, никакую проблему не содержит. То, что у нас есть безработные и бедные, известно каждому, об этом можно прочитать в любой газете. Спрашивается, а в чем собственно исследовательская проблема?

Дело в том, что мы пытаемся облегчить себе жизнь, осуществляя тихую подмену предмета исследования объектом исследования. Объект исследования - это то, что мы намерены изучать (например, явление безработицы или бедности). А предмет исследования - это указание на особую проблему, которую мы собираемся, как минимум, поставить, а если приложить достаточно усилий, то и решить.

Говоря об "очевидной актуальности" изучения безработных, бедных и других социальных групп, мы часто апеллируем к необходимости что-то делать, т.е. помочь обездоленным, предложить какие-то меры социальной политики, а не к необходимости что-то понять, раскрыть доселе неочевидное или противоречащее обыденным взглядам. По сути, обоснование исследовательской проблемы подменяется ссылками на проблемы изучаемых групп людей. В каком-то смысле мы спекулируем на тяжелом положении маргинальных групп, чтобы без особых усилий доказать "значимость" своей работы. Моральным оправданием этой позиции становится искренняя симпатия к объекту собственных изысканий - весьма распространенное "заболевание" среди исследователей, мешающее им дистанцироваться от своего объекта.

Повторяем, само по себе наличие безработицы (или другого подобного явления) не является исследовательской проблемой - это обыденный факт. И зачем ее изучать, в общем-то не так уж ясно. Утверждения типа "в зоопарке тигру не докладывают мяса!" и прочие рассказы об ужасах постперестроечной России - суть указания на объекты нашего возможного интереса и желание что-то изменить, но, увы, они еще слишком далеки от фиксации проблем. Для того чтобы сдвинуться с мертвой точки, нужно иметь в виду следующее правило.

 

редложить какие-то меры социальной политики, а не к необходимости что-то понять, раскрыть доселе неочевидное или противоречащее обыденным взглядам. По сути, обоснование исследовательской проблемы подменяется ссылками на проблемы изучаемых групп людей. В каком-то смысле мы спекулируем на тяжелом положении маргинальных групп, чтобы без особых усилий доказать "значимость" своей работы. Моральным оправданием этой позиции становится искренняя симпатия к объекту собственных изысканий - весьма распространенное "заболевание" среди исследователей, мешающее им дистанцироваться от своего объекта.

Повторяем, само по себе наличие безработицы (или другого подобного явления) не является исследовательской проблемой - это обыденный факт. И зачем ее изучать, в общем-то не так уж ясно. Утверждения типа "в зоопарке тигру не докладывают мяса!" и прочие рассказы об ужасах постперестроечной России - суть указания на объекты нашего возможного интереса и желание что-то изменить, но, увы, они еще слишком далеки от фиксации проблем. Для того чтобы сдвинуться с мертвой точки, нужно иметь в виду следующее правило.