11. Исторический материализм - Эволюционистские и гегельянские корни

.

11. Исторический материализм - Эволюционистские и гегельянские корни

В настоящей главе мы обратимся к другому видению исто­рии, которое, несмотря на его тесную связь с эволюционизмом, должно рассматриваться отдельно. Речь идет об историческом материализме, представленном в работах Карла Маркса, Фрид­риха Энгельса и их многочисленных последователей.

Теория Маркса уходит корнями в интеллектуальную атмосфе­ру XIX в. Маркс разделял все фундаментальные научно-теорети­ческие догадки своей эпохи, согласно которым человеческая ис­тория есть «естественный», т. е. регулярный и познаваемый про­цесс, и в качестве такового, подобно всем другим областям ре­альности, должна быть предметом теоретического анализа с целью выяснения ее законов. Научный подход позволит выявить тенденции в исторических событиях даже на самой широкой ис­торической шкале, и это, в свою очередь, позволит людям управ­лять своей судьбой. Конечная цель Маркса состояла в определе­нии «железных законов» человеческой истории для того, чтобы формировать ее в прогрессивном направлении. Свое жизненное кредо он выразил в одиннадцати «Тезисах о Фейербахе» (1845): «Философы лишь различным образом объясняй мир, но дело за­ключается в том, чтобы изменить его» (278; 30).

Некоторые основные положения Маркса относительно исто­рии просто повторяют эволюционистское кредо. Так, (1) он твер­до верил в прогресс как общее направление исторического про­цесса и разделял оптимизм эволюционистов, подчеркивая посто­янное улучшение общества. (2) Маркс считал, что движущие силы истории имеют имманентный, обусловленный внутренними при­чинами характер, и рассматривал ее как последовательное про­хождение вполне определимых стадий по единому пути (хотя при­знавал некоторые исключения и отклонения от общей траекто­рии, скажем, то, что он называл «азиатским способом производ­ства»). Наконец, (4) Маркс рассматривал в качестве важнейшей черты истории растущую сложность и дифференциацию обществ, особо выделяя разделение труда. Таким образом, некоторые ра­боты основоположников марксизма полностью соответствуют идеям классического эволюционизма. Например, «Происхожде­ние семьи, частной собственности и государства» Энгельса (1884) представляет собой просто расширенный комментарий и даль­нейшую разработку эволюционной теории Льюиса Моргана.

Истинная специфика исторического материализма по срав­нению с эволюционизмом выявляется лишь тогда, когда Маркс обращается к учению Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770— 1831), в частности, к его концепции диалектики. В крайне запу­танной интерпретации истории, излагаемой Гегелем в «Феноме­нологии духа» (1807) и «Лекциях по философии истории» (1832). можно выделить два аспекта. Во-первых, форму, модель или ло­гику исторического процесса, иначе говоря, то, что в изначаль­ном смысле подразумевается под диалектикой. Во-вторых, суб­станцию, указывающую на силы и деятелей (агентов), движущих историю вперед. Гегель вводит для обозначения этой субстанции идеалистическое понятие «Geist» («Дух»)*. Маркс подходит к Ге­гелю избирательно: воспринимает его идею диалектики, но от­вергает идеалистическое содержание теории. Следуя другому не­мецкому философу того времени Людвигу Фейербаху (1804—1872), он «разработал свою собственную материалистическую филосо­фию как инверсию гегельянства, поставив философию Гегеля с головы на ноги» (29; 12)**.

Идея Гегеля о диалектическом пути (форме, модели) истории включает следующие положения, каждое из которых можно так­же найти в работах Маркса.

1. Развитие истории имеет направленный, восходящий, про­грессивный характер. «По утверждению Гегеля, если взять миро­вую историческую перспективу, то мы увидим, что в кажущемся хаотическом множестве событий существует внутренний логос, который принимает телеологическую форму. Повествование, или «история», должна быть открыта в истории» (43; 18). История оптимистична: Дух ведет ее к истинной и конечной цели — пол­ной реализации свободы (43; 18).

2. Историческое развитие представляет собой не линейный, прямой и беспрерывный путь, а процесс, сопровождающийся провалами, отступлениями, переворотами, обретая свою прогрес­сивную суть лишь в конечном счете. «Самореализация и самоисполнение Духа возможны только через самоуничтожение... Исто­рия разворачивается по сценарию постоянной борьбы и само­уничтожения, в котором все социальные институты уничтожают­ся и конструктивно преодолеваются» (43; 21). Метафора расши­ряющейся спирали объясняет идею истории: процесс движется вперед и назад, но когда, вроде бы, возвращается в прежнее со­стояние, то на самом деле оказывается на более высоком уровне. Революции, происходящие в рамках каждого цикла, подвигают общество на следующие ступени прогресса, даже если имеет мес­то временный регресс.

3. Историческое развитие — это не постепенный, гладкий и кумулятивный процесс. Оно характеризуется специфическими прорывами, благодаря которым основное качество движения ра­дикально и быстро изменяется. Такие прорывы, или качествен­ные переломы, делят историю на естественные стадии, или фазы.

4. Применительно к различным историческим горизонтам дей­ствует тройная модель стадий. На всеобщей мировой шкале Дух проходит предысторию первобытного существования, затем че­рез фазу зависимости и рабства, сопровождаемую борьбой за ос­вобождение (все это, по Гегелю, является началом основания го­сударств), к конечной фазе, в которой достигает полной свобо­ды, самореализации и самопознания. Эта логика триады напоми­нает библейскую триаду Эдема, земного проклятия и искупле­ния, конечного спасения на Небесах. На более короткой времен­ной шкале, внутри каждой из эпох, отмечающих стадии этого эпического цикла, также можно различить три подфазы: восхож­дение, реализацию и упадок, подготавливающий почву для от­крытия следующего цикла на более высоком уровне.

5. Исторический процесс протекает под действием имманент­ных, эндогенных сил. «Дух является принципом самоактивнос­ти» (43; 21). Другими словами, он создает причины для собствен­ной трансформации.

6. Эти имманентные силы обнаруживаются в принципе отри­цания: противоречий, напряженности, конфликтов и их разре­шения. Дух отягощен постоянной борьбой, это «война с самим собой». «Самореализация и самонасыщение Духа имеет место лишь через саморазрушение... Но энергия отрицания выражается не в бессмысленном разрушении: это средство, с помощью которого реализуется прогрессивное развитие к конкретной свободе» (43; 21).

7. Исторический процесс протекает на разных уровнях. Акту­альные исторические события направляются «хитростью разума», что непреднамеренно создает всеобщую прогрессивную тенден­цию на всемирно-историческом уровне Духа. Здесь истинная историческая тенденция проявляет себя как постоянная и необхо­димая, несмотря на многочисленные конкретные исторические случайности.

Таков диалектический каркас, на котором «крепится» история. В оригинальной версии Гегеля автономная история Духа, развора­чивающаяся на своем собственном метафизическом уровне, по­просту отражала действительные исторические факты. Знаменитая реплика Гегеля о Наполеоне на поле битвы во время победы под Веной — «Дух на коне» — как нельзя лучше иллюстрирует эту точ­ку зрения. «Когда ему случалось ссылаться на исторические собы­тия, он делал это только для иллюстрации. Факты истории лишь обеспечивают комментарии к «Феноменологии». Конечно, посколь­ку процесс необходим, в действительности он раскрывается в ми­ровой истории, но может быть объяснен, полагает Гегель, безот­носительно к тому, что происходит в реальности» (330; II, 148).

Маркс счел этот подход неприемлемым и предпринял попыт­ку перефразировать его в материалистических терминах, т. е. при­менительно к миру как объективно существующему, включая природу, общество и человека. Для него история — это не самораскрытие или самовоплощение Духа, а лишь последова­тельность изменений человеческого общества. Ее движущий принцип надо искать в «человеческой чувственной деятельнос­ти, практике» (278; 28). Диалектика была «спущена на землю» и приспособлена в качестве инструмента для объяснения ре­ального, человеческого мира.

своем собственном метафизическом уровне, по­просту отражала действительные исторические факты. Знаменитая реплика Гегеля о Наполеоне на поле битвы во время победы под Веной — «Дух на коне» — как нельзя лучше иллюстрирует эту точ­ку зрения. «Когда ему случалось ссылаться на исторические собы­тия, он делал это только для иллюстрации. Факты истории лишь обеспечивают комментарии к «Феноменологии». Конечно, посколь­ку процесс необходим, в действительности он раскрывается в ми­ровой истории, но может быть объяснен, полагает Гегель, безот­носительно к тому, что происходит в реальности» (330; II, 148).

Маркс счел этот подход неприемлемым и предпринял попыт­ку перефразировать его в материалистических терминах, т. е. при­менительно к миру как объективно существующему, включая природу, общество и человека. Для него история — это не самораскрытие или самовоплощение Духа, а лишь последова­тельность изменений человеческого общества. Ее движущий принцип надо искать в «человеческой чувственной деятельнос­ти, практике» (278; 28). Диалектика была «спущена на землю» и приспособлена в качестве инструмента для объяснения ре­ального, человеческого мира.