Инцидент

.

Инцидент

Переход конфликта из латентного состояния в открытое противоборств происходит в резуль­тате того или иного инцидента (от лат. incidens — случай, случающийся). Инцидент — это тот случай, который инициирует открытое противо­борство сторон. Инцидент конфликта слезет отличать от его повода. Повод — это то конкретное событие, которое служит толчком, предметом к началу конфликтных действий. При этом оно может возникнуть случайно, а может и специально придумываться, но во всяком случае повод еще не есть конфликт. В отличие от этого инцидент — это уже конфликт, его начало.

Например, Сараевское убийство — убийство наследника австро-венгерского престола Франца-Фердинанда и его жены, осуществ­ленное 28 июня 1914 г. (по новому стилю) в городе Сараево, было использовано Австро-Венгрией как повод для развязывания Первой мировой войны. Уже 15 июля 1914 г. Австро-Венгрия под прямым давлением Германии объявила войну Сербии. А прямое вторжение Германии 1 сентября 1939 г. в Польшу — это уже не повод, а инцидент, свидетельствующий о начале Второй мировой войны.

Инцидент обнажает позиции сторон и делает явным деление на «своих» и «чужих», друзей и врагов, союзников и противников. После инцидента становится ясным «кто есть кто», ибо маски уже сброшены. Однако реальные силы оппонентов еще до конца не из­вестны и неясно, как далеко в противоборстве может пойти тот или иной участник конфликта. И эта неопределенность истинных сил и ресурсов (материальных, физических, финансовых, психических, ин­формационных и т.д.) противника является весьма важным факто­ром сдерживания развития конфликта на его начальной стадии. Вместе с тем эта неопределенность способствует и дальнейшему раз­витию конфликта. Поскольку ясно, что если бы обе стороны имели четкое представление о потенциале противника, его ресурсах, то многие конфликты были бы прекращены с самого начала. Более слабая сторона не стала бы во многих случаях усугублять бесполез­ное противоборство, а сильная сторона, не долго думая, подавила бы противника своей мощью. В обоих случаях инцидент был бы доста­точно быстро исчерпан.

Таким образом, инцидент часто создает амбивалентную ситуа­цию в установках и действиях оппонентов конфликта. С одной сто­роны, хочется быстрее «ввязаться в драку» и победить, а с другой — трудно входить в воду «не зная броду».

Поэтому важными элементами развития конфликта на этой ста­дии являются: «разведка», сбор информации об истинных возмож­ностях и намерениях оппонентов, поиск союзников и привлечение на свою сторону дополнительных сил. Поскольку в инциденте про­тивоборство носит локальный характер, весь потенциал участников конфликта еще не демонстрируется. Хотя все силы уже начинают приводиться в боевое состояние.

Однако даже после инцидента сохраняется возможность решить конфликт мирным путем, посредством переговоров придти к комп­ромиссу между субъектами конфликта. И эту возможность следует использовать в полной мере.

Если после инцидента найти компромисс и предотвратить дальнейшее развитие конфликта не удалось, то за первым инцидентом следу­ют второй, третий и т. д. Конфликт вступает в следующий этап — происходит его эскалация (нарастание). Так, после первого инци­дента во Второй мировой войне — вторжения Германии в Польшу — последовали другие, не менее опасные. Уже в апреле — мае 1940 г. немецкие войска оккупировали Данию и Норвегию, в мае — вторг­лись в Бельгию, Нидерланды и Люксембург, а затем и во Францию. В апреле 1941 г. Германия захватила территорию Греции и Югосла­вии, а 22 июня 1941 г. напала на Советский Союз.

Эскалация конфликта — это ключевая, самая напряженная его стадия, когда происходит обострение всех противоречий между его участника­ми и используются все возможности для победы в противоборстве.

Вопрос стоит только гак: «кто кого», ибо это уже не локальный бой, а полномасштабная битва. Происходит мобилизация всех ре­сурсов: материальных, политических, финансовых, информацион­ных, физических, психических и других.

На этой стадии становятся затруднительными какие-либо пере­говоры или иные мирные способы разрешения конфликта. Эмоции часто начинают заглушать разум, логика уступает чувствам. Главная задача состоит в том, чтобы любой ценой нанести как можно боль­ший вред противнику. Поэтому на этой стадии могут теряться пер­воначальная причина и основная цель конфликта и на первое место выдвигаться новые причины и новые цели. В процессе этой стадии конфликта возможно и изменение ценностных ориентации, в частно­сти, ценности-средства и ценности-цели могут меняться местами. Раз­витие конфликта приобретает спонтанный неуправляемый характер.

Среди основных моментов, характеризующих этап эскалации конфликта, можно выделить в первую очередь следующие:

1) создание образа врага;

2) демонстрацию силы и угрозу ее применения;

3) применение насилия;

4) тенденцию к расширению и углублению конфликта. Остановимся на этих характеристиках более подробно. 1 Создание образа врага. Это один из важнейших моментов этапа развития конфликта. Он начинает формироваться еще на его ран­ней стадии и окончательно складывается в период эскалации. На важную роль и необходимость создания образа врага обращал вни­мание еще Г. Зиммель:

существование неких врагов в качестве обязательного элемента не­обходимо для поддержания эффективного единства членов группы и для осознания ими этого единства как одного из своих жизненных интересов, может даже считаться проявлением политической муд­рости для некоторых групп.

Действительно, внутреннее единство группы будет укрепляться, если на идеологическом уровне создан и постоянно поддерживается образ врага, с которым нужно вести борьбу и против которого сле­дует объединяться. Образ врага создает дополнительные социально-психологические и идеологические факторы для сплоченности груп­пы, организации или общества. В этом случае их члены осознают, что они борются не только (и даже не столько) за свои собственные интересы, а за «правое дело», за страну, народ, за великую и выс­шую цель, являющуюся стержнем объединения группы. При нали­чии образа врага предмет противостояния приобретает, таким обра­зом, внеличностный, объективный характер. А это, по замечанию Зиммеля, способствует тому, что борьба «приобретает более острый характер»2.

Таким образом, в межгрупповом конфликте его участники для поддержания и укрепления сплоченности группы стремятся к иде­ологическому и социально-психологическому оформлению образа врага. Этот враг в действительности может быть как реальным, так и мнимым, то есть он может быть придуман или искусственно сформирован для укрепления единства группы или общества. Об­раз врага может создаваться также для решения внутригрупповых противоречий и проблем. В этом случае его создание связано с поиском «козла отпущения» для оправдания провалов и ошибок во внутренней политике, в экономике и т.д. Известно, сколько «вра­гов народа» было разоблачено и уничтожено в 30-е годы и позже в нашей стране.

В связи со сказанным нельзя не согласиться с мнением А. Г. Здравомыслова, который связывает создание образа врага с созданием идеологического оформления конфликта:

которое для каждого из его участников выступает в виде опреде­ленной суммы критериев, разделяющих весь социальный мир на своих и чужих, ни тех, кто либо поддерживает, либо не поддержи­вает именно эту сторону. Силы нейтральные, настроенные при­миренчески, воспринимаются при этом как союзники противопо­ложной стороны»3.

 


1 Simmel G. Conflict and the Web of Group Affiliation. — Glencoe: Free Press, 1956.— P. 98.

2Simmel G. Ibid. P. 40.

3 Здравомыслов А. Г. Социология конфликта. — М.: Аспект Пресс, 1996. — С. 97 — 98.

 

Таким образом вступает в действие девиз «кто не с нами, тот против нас». И его применение всегда ожесточает борьбу. Не слу­чайно он наиболее часто используется, когда развитие конфликта достигает своего пика. После того как образ врага создан, логика и психология борьбы с ним становятся предельно ясными и четкими: «если враг не сдается, его уничтожают».

Но создание образа врага (как истинного, так и придуманного) является эффективным средством не только на самом высшем этапе развития конфликта — эскалации, Это средство часто принимается и на более ранних стадиях, когда становится уже ясно, что конф­ликт неизбежен. В этом случае оно используется для обработки общественного мнения, для того, чтобы показать и объяснить, кто «плохой», а кто «хороший». После этого гораздо легче развязать полномасштабный конфликт, что особенно важно, если речь идет о насилии, военных действиях.

Это наглядно было продемонстрировано во время агрессии стран НАТО против Югославии в 1999 г. В частности, речь идет о том, что не только многие обыватели, но и журналисты выражали удив­ление, как же получилось так, что население, общественное мнение в так называемом цивилизованном обществе не возмущалось и не протестовало против нарушения прав человека и международного права со стороны агрессора. Ведь оно обычно подымает так много шума, когда речь идет даже о менее острых конфликтах в других странах. А здесь бомбят города, школы, больницы, посольства дру­гих стран в суверенном государстве, а реакции никакой.

Однако ничего удивительного в действительности не было. Это общественное мнение задолго до бомбежек интенсивно обрабатыва­лось всей мощной пропагандистской машиной Запада, особенно мно­гочисленными СМИ. Сербы представлялись как заклятые враги цивилизации, не имеющие понятия о демократии и стремящиеся к геноциду над албанцами, проживающими на территории Югославии.

Аналогичный подход, с точностью наоборот, нередко наблюда­ется и по отношению к военному конфликту, происходящему в России между федеральной властью и чеченскими сепаратистами. Последние именуются не иначе, как «бойцами», защищающими свою свободу, независимость, права человека, борющимися против тота­литаристских устремлений режима, сползающего к диктатуре и т.д. и т.п. При этом совершенно не обращается внимание, что преступ­ный и бандитский режим в Чечне породил постоянные разбои, гра­бежи, нарушение вооруженными до зубов бандитскими отрядами (с участием наемников из других стран) границ других субъектов Фе­дерации в стране и, наконец, сделал в конце XX в. работорговлю обычным занятием. И это при том, что в качестве заложников нео­днократно захватывались журналисты — коллеги тех, кто должен писать и говорить правду в первую очередь в силу своего професси­онального долга.

2 Демонстрация силы и угроза ее применения. Это следующий важный элемент и характеристика эскалации конфликта. Одна из сторон или оба оппонента конфликта в целях устрашения против­ника постоянно пытаются показать, что мощь и ресурсы одной сто­роны превосходят другую сторону. При этом каждый надеется, что такая его позиция приведет к капитуляции противника. Однако, как правило, «бряцание оружием» приводит к тому, что противник мобилизует собственные ресурсы, что ведет к дальнейшей эскала­ции конфликта. В психологическом плане демонстрация силы или угроза применения связана с нагнетанием эмоциональной напря­женности, вражды и ненависти к противнику.

Часто этот прием реализуется через объявления различного рода ультиматумов другой стороне, причем как во внутригрупповом, так и в межгрупповом конфликте. В международном конфликте также используются ультиматумы — требования одного государства к дру­гому, сопровождаемые угрозой разрыва дипломатических отноше­ний или применения вооруженной силы в случае их невыполнения

Понятно, что к ультиматуму может прибегать только та сторона, которая в каком-либо отношении сильнее другой. Поэтому обычно объявление ультиматума — это удел сильных. Хотя не всегда речь идет о физической или вообще материальной силе. Объявление го­лодовки в знак протеста против бесправия властей или администра­ции предприятия — это тоже ультиматум. И в этом случае и власть, и администрация часто идут на уступки перед лицом угрозы смерти человека и перед лицом угрозы обнаружить свою собственную жес­токость и античеловечность.

Естественной реакцией на демонстрацию силы и угрозу ее при­менения является попытка защититься. Но, как известно, лучший способ защиты — нападение. И это действительно так, если мощь и ресурсы угрожающего противника намного не превышают или во­обще не превосходят силу того, кому угрожают. Поэтому угроза силой чаще всего провоцирует насилие и дальнейшую эскалацию конфликта.

3 Применение насилия — еще одна существенная характеристика этапа эскалации конфликта. Насилие выступает наиболее жестким спо­собом подчинения одних другими. Это самый последний аргумент в споре и его применение свидетельствует о том, что наступила предель­ная стадия в эскалации конфликта, высшая фаза его развития.

Речь идет не только о физическом насилии. Имеются в виду самые различные его виды: экономическое, политическое, мораль­ное, психологическое и др. Если начальник в ответ на справедли­вую критику принуждает подчиненного уволиться «по собственно­му желанию», это тоже насилие. Если в средствах массовой инфор­мации изо дня в день пропагандируются разврат, убийства, жестокость — это тоже насилие над человеком, над его духовным миром, это духовное насилие, которое, однако, не менее одиозно, нежели физическое, хотя и более завуалировано.

И с этим связан еще один момент в понятии насилия. Оно может быть не только явным и прямым, проявляющимся в откры­той форме — убийство, нанесение физического или материального ущерба, хищение собственности и т.д. Насилие может выступать в замаскированной форме, когда создаются определенные условия, ог­раничивающие права людей или создающие препятствия для утвер­ждения их законных интересов. Эта форма получила название струк­турного насилия. Невыплата зарплаты в срок, невозможность пойти в отпуск хотя бы раз в год, отсутствие возможности опубликовать в центральной газете критическую заметку на государственного чи­новника — все это примеры структурного насилия.

Насилие как высшая стадия эскалации конфликта проявляется не только в различных формах, но и видах. Оно может охватывать самые различные сферы человеческой деятельности (экономичес­кую, политическую, бытовую и т.д.) и уровни организации соци­альной системы (индивида, группу, общность, общество).

В связи с этим отметим, что одним из наиболее распространен­ных видов насилия сегодня является домашнее (семейное) насилие. Это и наиболее циничный и скрытый от посторонних взглядов вид насилия. Как свидетельствуют последние исследования ООН и многих общественных инициативных организаций, разные виды насилия по отношению в первую очередь к женщинам и детям существуют практически во всех странах мира и во всех слоях общества. Наси­лие в семье имеет самые разнообразные проявления и формы. Оно не ограничивается только побоями. Широко распространено наси­лие экономическое, сексуальное и психологическое. При всей своей циничности проблема домашнего насилия во все странах характеризуется тем, что оно не только носит скрытый характер, но и продол­жается нередко в течение многих лет.

Для нашей страны, в частности, в последние годы характерным стал факт, когда за помощью и зашитой обращаются жены «новых русских», которых если и не бьют, то есть не совершают над ними физического насилия, то все равно не разрешают выходить излому, встречаться с родственниками, работать без разрешения, пугают рас­правой, не дают денег на самое необходимое1.

4 Тенденция к расширению и углублению конфликта — еще один этап эскалации конфликта. Конфликт не существует в постоянных рамках и в одном состоянии. Начавшись в одном месте, он начинает «расползаться», охватывать новые сферы, территории, социальные уровни и даже страны. Возникнув, например, как сугубо производ­ственный деловой конфликт между двумя членами организации, он в дальнейшем может охватывать социально-психологическую и иде­ологическую сферу, с межличностного уровня перейти на межгрупповой уровень и т.д.

Первая мировая война, начавшись как война между двумя коа­лициями держав (германо-австрийский блок и Антанта), переросла в войну, в которую было вовлечено 38 государств. Во Второй миро­вой войне участвовало 72 государства, хотя начиналась она также как война между двумя коалициями держав, объединяющих всего несколько стран. Другой пример. Спор между продавцом на базаре и покупателем может начаться из-за того, что они не сошлись в цене. Но затем они могут уже обвинять друг друга во все смертных грехах и к тому же в него могут ввязаться и окружающие. Так что со временем это уже не спор между продавцом и покупателем, а противостояние двух лагерей кричащих и перебивающих друг друга людей, готовых в любой момент, «стенка на стенку» вступить в схватку за правое дело и высокие идеалы, отстаивая свои полити­ческие пристрастия и симпатии к тому или иному лидеру или партии.

ные уровни и даже страны. Возникнув, например, как сугубо производ­ственный деловой конфликт между двумя членами организации, он в дальнейшем может охватывать социально-психологическую и иде­ологическую сферу, с межличностного уровня перейти на межгрупповой уровень и т.д.

Первая мировая война, начавшись как война между двумя коа­лициями держав (германо-австрийский блок и Антанта), переросла в войну, в которую было вовлечено 38 государств. Во Второй миро­вой войне участвовало 72 государства, хотя начиналась она также как война между двумя коалициями держав, объединяющих всего несколько стран. Другой пример. Спор между продавцом на базаре и покупателем может начаться из-за того, что они не сошлись в цене. Но затем они могут уже обвинять друг друга во все смертных грехах и к тому же в него могут ввязаться и окружающие. Так что со временем это уже не спор между продавцом и покупателем, а противостояние двух лагерей кричащих и перебивающих друг друга людей, готовых в любой момент, «стенка на стенку» вступить в схватку за правое дело и высокие идеалы, отстаивая свои полити­ческие пристрастия и симпатии к тому или иному лидеру или партии.