Часть IV Аспекты социального  становления - 16. Идеи как историческая сила - Идейно-побудительные факторы в истории

.

Часть IV Аспекты социального  становления - 16. Идеи как историческая сила - Идейно-побудительные факторы в истории

Полное осознание роли идейно-побудительных факторов — верований, ценностей, мотиваций, надежд, отношений — в про­цессе социального изменения стало возможным лишь с поворо­том социологии от исторической перспективы, или перспективы развития, к ориентации на человека, с возвращением его в осно­вание социологической теории. Такой поворот, позднее описан­ный как методологический индивидуализм, был предпринят Мак­сом Вебером.

В «гуманистической социологии» Вебера социальные организ­мы, или системы, утратили свое центральное положение в соци­ологическом теоретизировании, и центр внимания был перене­сен на деятелей (агентов) и их действия, т. е. для Вебера социоло­гия — это исследование социальных действий, т. е. осмысленно­го поведения, направленного на других и ориентированного на их действительные или ожидаемые реакции. Все сложные соци­альные сущности (экономический порядок, политические систе­мы, социальные организации) представляют собой аккумулиро­ванный результат множества социальных действий, совершаю­щихся в ходе человеческой истории. Объяснить их — значит про­следить человеческие действия до самых их корней, а это, в свою очередь, означает, что объяснить (понять) можно лишь тогда, когда будет выделен (установлен) смысл, психологические мотивы дей­ствий, равно как и культурные ценности, нормы и правила, при­дающие человеческим действиям определенную форму. Таким образом, конечные объяснительные аргументы находятся в цар­стве идей, обобщенных верований и нормативных предписаний, коими руководствуются люди. Как писал Вебер, «наиболее важ­ное формирующее влияние на поведение всегда имели магичес­кие и религиозные силы и основанные на них идеи долга» (443).

Если с точки зрения типично эволюционистского подхода или в рамках теории развития идеям придавался статус некоего «ос­татка», то теперь они рассматриваются как центральные, независимые факторы. Вебер квалифицирует собственную теорию как «позитивную критику» исторического материализма Маркса в том смысле, что считает «надстройку», а не «базис» (если использо­вать марксистскую терминологию), или просто «мягкие» системы верований, а не «жесткую» экономику или технологию, активны­ми и эффективными силами истории. С точки зрения некоторых современных комментаторов, главной темой всей научной дея­тельности Вебера, основным «тезисом Вебера» было осознание «функции идеологии как независимой переменной в социальном движении» (46; 125).

Наиболее отчетливо такой подход проявился в интерпретации Вебером происхождения капитализма. Это сложное доказательст­во, выдвинутое в 1904 г. в классической работе «Протестантская этика и дух капитализма», требует тщательного анализа.

дствуются люди. Как писал Вебер, «наиболее важ­ное формирующее влияние на поведение всегда имели магичес­кие и религиозные силы и основанные на них идеи долга» (443).

Если с точки зрения типично эволюционистского подхода или в рамках теории развития идеям придавался статус некоего «ос­татка», то теперь они рассматриваются как центральные, независимые факторы. Вебер квалифицирует собственную теорию как «позитивную критику» исторического материализма Маркса в том смысле, что считает «надстройку», а не «базис» (если использо­вать марксистскую терминологию), или просто «мягкие» системы верований, а не «жесткую» экономику или технологию, активны­ми и эффективными силами истории. С точки зрения некоторых современных комментаторов, главной темой всей научной дея­тельности Вебера, основным «тезисом Вебера» было осознание «функции идеологии как независимой переменной в социальном движении» (46; 125).

Наиболее отчетливо такой подход проявился в интерпретации Вебером происхождения капитализма. Это сложное доказательст­во, выдвинутое в 1904 г. в классической работе «Протестантская этика и дух капитализма», требует тщательного анализа.