Современная концепция революции

.

Современная концепция революции

Современная концепция революции основывается на двух традициях: историософской и социологической. Согласно первой, революция означает радикальный разрыв непрерывности, фунда­ментальную трещину, «катаклизму-прорыв» (60; 237) в ходе исто­рии. Внимание сосредоточивается на всеобщей модели историчес­кого процесса, и революции обозначают качественные рубежи в этой модели. Чаще всего отсюда делаются определенные выводы в духе теории развития. Типичный пример — представления Карла Маркса о последовательности общественно-экономических фор­маций, где «социальные революции» рассматриваются как качест­венные скачки при переходе на более высокую ступень развития.

Сторонники второй традиции, представленной социологичес­кой концепцией революции, обращаются к массовым выступле­ниям, использующим или грозящим применить принуждение и насилие по отношению к властям, для того чтобы усилить базис и провести последующие изменения в обществе. Центр внима­ния переносится с всеобщих моделей и конечных результатов на движущие силы, механизмы и альтернативные сценарии соци­альных процессов, средства, которые люди используют для того, чтобы творить и преобразовывать историю. Революции рассмат­риваются как ярчайшие проявления человеческого творчества, воплощающегося в коллективном действии в критические мо­менты исторического процесса. Такая концепция типична для пришедших на смену теории развития теорий социальных изме­нений, последователи которых отрицают, что история выстра­ивается согласно какому-то заранее заготовленному, постоянно­му образцу, или «логике».

Обе традиции — историософская и социологическая, отража­ются в современных определениях революции. Их можно разде­лить на три группы. В первую входят определения, согласно ко­торым революции — это фундаментальные, широко распростра­ненные преобразования общества (здесь явно подразумеваются «великие» революции). Внимание акцентируется прежде всего на масштабах и глубине преобразований. В этом смысле «революция»

противопоставляется «реформам». Так, она определяется как «не­ожиданные, радикальные изменения в политической, экономичес­кой и социальной структуре общества» (64; 542), как «сметающее все, неожиданное изменение в социальной структуре или в некото­рых важных ее элементах» (125; 259). Аналогичный смысл вклады­вается в понятия «технологическая», «научная» или «моральная ре­волюция» и «революция в моде» «революция в искусстве».

Вторая группа включает определения, в которых упор делает­ся на насилие и борьбу, а также на скорость изменений. Центр внимания перемещается на технику преобразований. В этом смыс­ле «революция» противопоставляется «эволюции». Вот несколько подобных определений:

«Попытки осуществить изменения силой» (209; 1). «Фундаментальные социально-политические изменения, осу­ществленные насильственным путем» (166; 4).

      «Решительная, внезапная замена одной группы, ответствен­ной за территориально-политическое единство, другой, прежде не входившей в правительство» (60; 4).

      «Захват (или попытка захвата) одним классом, группой или коалицией у другой рычагов контроля над правительствен­ным аппаратом, понимаемым как важнейшие, концентриро­ванные в его руках средства принуждения, налогообложения и административного управления в обществе» (30; 44).

Возможно, наиболее полезны определения третьей группы, сочетающие в себе оба аспекта.

«Быстрые, фундаментальные насильственные внутренние из­менения в доминирующих в обществе ценностях и мифах, в его политических институтах, социальной структуре, лидерст­ве, деятельности и политике правительства» (198; 264). «Быстрые, базовые преобразования социальной и классовой структур общества путем переворотов снизу» (357; 4). «Захват насильственными методами государственной власти лидерами массовых движений и последующее использование ее для проведения крупномасштабных социальных реформ» (151; 605).

Итак, подавляющее большинство исследователей сходятся в том, что, во-первых, революции относятся к фундаментальным, всеобъемлющим многомерным изменениям, затрагивающим саму основу социального порядка. Во-вторых, они вовлекают большие массы людей, мобилизуемых и действующих внутри революци­онного движения. Таковы, например, городские и крестьянские восстания (206). Если же преобразования идут «сверху» (напри­мер, реформы Мэйдзи в Японии, Ататюрка в Турции и Насера в Египте, перестройка Горбачева), то какими бы глубокими и фун­даментальными они ни были, их нельзя считать революциями. То же можно сказать и об изменениях, вызванных стихийными социальными тенденциями (употребление данного термина пра­вомерно лишь в метафорическом смысле слова, когда речь идет о научной или технической революции). В-третьих, большинство авторов, похоже, полагают, что революции со всей непреложнос­тью сопровождаются насилием и принуждением.

Это единственный спорный пункт, поскольку существуют исторические примеры принципиально ненасильственных, но удивительно эффективных и далеко идущих «революционных» движений, подобных гандизму в Индии или недавним социальным движениям в Восточной и Центральной Европе («мирная револю­ция» польской «Солидарности», «бархатная революция» в Чехосло­вакии). Современные исследователи не сомневаются в том, что последние должны квалифицироваться именно как революции. Приведу слова известного английского историка. «События 1989 года были настоящими революциями: под натиском народных масс одно за другим рухнули правительства, нации обрели утраченную свободу» (430; 14). За исключением Румынии насилие в ходе этих антикоммунистических революций практически отсутствовало, од­нако его потенциальная угроза явно ощущалась в решительности, в эмоциональном накале и вовлеченности в события широких народных масс. Лишь под давлением такой постоянной силовой угрозы коммунистические власти в конце концов сдались.

В заключение перечислим другие коллективные действия, от­личные от революций. Coup d'etat, или «государственный перево­рот», — это внезапная, незаконная смена власти, правительства или персонала политических институтов без какого-либо измене­ния политического режима, экономической организации или куль­турной системы. «Бунт», «восстание» или «неповиновение» отно­сятся к массовым насильственным действиям, направленным против собственных узурпаторов или иноземных завоевателей, в результате чего происходят некоторые изменения или реформы, но не революционные преобразования. Под «путчем» имеется в виду ситуация, когда группа, находящаяся в подчинении, отка­зывается подчиняться, но при этом не преследует четкой цели изменить что-либо. «Путч» означает насильственное свержение правительства армией (или ее частью), либо группой офицеров. Под «гражданской войной» подразумевается вооруженный кон­фликт в обществе, который чаще всего вызывается религиозны­ми или этническими противоречиями. «Война за независимость» — это борьба зависимых, колониальных или находящихся под гнетом чужеземных завоевателей обществ против навязанной им извне власти. Наконец, под «волнениями», «беспорядками» и «со­циальным напряжением» мы понимаем стихийные выражения недовольства, тревоги, раздражения, которые не направлены про­тив кого-то конкретно и не стремятся к каким-либо изменениям. Как видим, коллективное поведение и коллективные действия принимают различные формы, но революции явно стоят особня­ком: все другие могут в конкретных исторических ситуациях со­путствовать революциям, предшествовать им или следовать за ними, но это не революции (399; 198).