9.2. Характерные черты и особенности средневековой культуры

.

9.2. Характерные черты и особенности средневековой культуры

Наиболее важной особенностью культуры Средневековья является характер отношений, который сложился с античной культурой. Иногда утверждается мысль о том, что Средневековье "наследует" культуру античности, "сохраняет" её традиции и нормы и т. д. Посмотрим, так ли это.

Мы уже говорили в предыдущих главах, что по типу производства Античность и Средневековье представляют одну, аграрную, культуру. Хотя ремесленное производство было развито и в древней Греции, и в Риме, в промышленную культуру оно не переросло. И Средневековье покоится на аграрном производстве. Но техническое оснащение труда, специализация и кооперация не были развиты, приёмы обработки почв были примитивны. Отсюда - систематически наступающие "голодные" годы вплоть до того периода, когда уже в XVI-XVII вв. из Нового Света не был завезен картофель. Урожайность зерновых также достигла сопоставимых с античной цивилизацией показателей лишь к XIX в. Таким образом, по своей продуктивности средневековая культура не наследует культуру античности.

Но и в других сферах культуры произошёл разрыв с античной традицией: упала градостроительная техника, прекратилось строительство акведуков и дорог, упала грамотность и т. д. Упадок культуры наблюдается повсеместно: и в старых цивилизациях Греции и Рима, и в новых королевствах франков и германцев.

Обычно этот разрыв в культурах пытаются объяснить чисто духовными факторами: мол, варвары "не умели", "не знали", "не ценили", "не осознавали" и т. п. культуру Античности. Но что скрывается за этим состоянием сознания варваров?

К концу Римской империи на многих государственных должностях, в городских органах управления трудились вчерашние варвары, сегодняшние "римские граждане", получившие гражданство за заслуги перед империей. Были многие области материальной культуры, где цивилизованные римляне уступали варварским народам. Например, римляне так и не освоили выделку качественного железа и изделий из него.

В Европе массовое распространение железа начинается с VIII в. до н. э. Наивысшего мастерства в его обработке достигли кельты, а от них - германцы. К V в. кельты делают эпохальное открытие - они научились не выжигать углерод полностью из железа, что значительно улучшило ковкость и прочность изделий. Затем они научились избавляться от "слабого" железа методом коррозии. Позднее они открыли секрет выделки стали.

Римляне, кичившиеся своей доблестью, так и не освоили производства стали. Они закупали стальное оружие у завоёванных ими варваров. Римский короткий колющий меч, гладиус, пасовал перед варварским длинным рубящим мечом - спатой.

Средневековая Европа разрабатывает секрет особого метода изготовления оружия, научившись изготавливать сталь способом дамаскатуры. Схожие приемы выделки стального оружия были открыты в трёх культурах: на арабском Востоке - "дамасская сталь", на Дальнем Востоке - "самурайский меч" и в Средневековой Европе (V-VII в. н. э.).

Меч, сделанный по методу дамаскатуры, переливался всеми цветами радуги! Его длина достигала 75-95 см, ширина - 5-6 см, при толщине не более 5 мм. Вес его достигал 700 г. Это - меч культуры Меровингов. Но и стоил он до 1000 золотых динариев (1 дин = 4,25 г золота, то есть за такой меч надо было выложить 4 кг 250 г золота!).

Меч имел сакральный характер, на нём клялись, ему поклонялись. Он имел имя собственное, как и его владелец. Знаменитые мечи саг: Грам - меч героя эпоса Сигурда, Хрутинг - меч Беовульфа, Эскалибур - меч мифического короля Артура. Из рыцарского эпоса мы знаем меч Дюрандаль графа Роланда, Жуаез - короля Карла Великого. Но и русский былинный эпос и сказочный мир знает меч богатырей - Кладенец.

Почему же, несмотря на то, что варварская Европа многое умела и знала, чего не могла постичь Античность, многое из античной культуры отвергается ею? Ответ на этот вопрос лежит в более глубоких сферах социальной жизни, чем область сознания, духа, знания. Взаимодействие культуры Античности и Средневековья - это в своей основе контакт двух враждебных культур, а враждебные культуры не наследуются, не заимствуются. Можно освоить чужую культуру в той мере, в какой она не является враждебной, претворив её частично в свою собственную, а частично в нейтральную, а значит, и излишнюю на данный момент времени. Но враждебная, "вражеская" культура принципиально не заимствуется. В истории культуры известны трагические страницы, когда чуждая культура воспринималась как враждебная и уничтожалась: уничтожались конкурирующие религии, памятники искусства, домашняя утварь и проч. из-за политической, идеологической вражды, враждебности, охватывающей разные народы. Экономические интересы, политическая вражда переносилась и на произведения искусства, на поэзию, на скульптуру, хотя при иных условиях они могли бы быть сохранены, переданы по наследству.

Мир культуры римской цивилизации и культуру варваров разделяла тысячелетняя вражда. За счёт земель варваров Рим увеличивал свои территории на Севере. Варвары-рабы строили римские акведуки, термы, цирки, города, развлекали римлян в гладиаторских играх. И когда Рим ослаб из-за внутренних распрей, вся варварская Европа, да и Азия, устремились в Рим - забрать своё, ранее награбленное римлянами, а попутно прихватить и чужое.

К этому следует добавить, что и политическая вражда, и военная проистекали из враждебности социально-экономической. Варварская культура строилась на труде свободных общинников, членов одного рода, где предводитель выбирался и сменялся в зависимости от воли большинства. Римское могущество покоилось на труде "несвободных", рабов. А рабский труд и свободный труд - это противоположные формы труда.

К политической, социально-экономической противоположности добавлялась идеологическая, религиозная вражда. Считается, что римляне были христианами, а варвары - язычниками. Это не совсем верное мнение. Формально Рим к приходу варваров был христианским, реально же его культура оставалась языческой: сама история города, в которой нашли кончину апостолы Пётр и Павел, где христиан обвиняли в поджоге города и преследовали как зверей, убивая на аренах цирка, площадях и улицах, пропитана была враждой религиозных систем, языческой и христианской. Вся скульптура, архитектура города, его эстетика несли в себе языческий смысл.

А варвары в своей массе не были язычниками. Многие из них были христианами, правда, арианского толка. И они воспринимали культуру Рима в свете пророчеств Апокалипсиса и разрушали её как языческую. Поэтому многие сооружения города, скульптура, архитектура разрушались варварами, городское хозяйство приходило в запустение, дороги прорастали травой, мосты обваливались.

В историю культуры слова "вандал", "варвар" вошли с негативным смыслом. Их применяют для характеристики людей, разрушающих культуру, пренебрежительно относящихся к нормам права и общения.

По вопросу о характере заимствования культуры античности Средневековьем идут длительные споры. Долгие столетия господствовало убеждение, что Средневековье началось с того, что повергло в прах культуру Античности.

Эта традиция имела подтверждение в высказываниях религиозных деятелей, утверждавших "ненужность" мирского знания для христианина, в частности, такова была позиция основателя западного монашества Бенедикта Нурского (VI в.) и папы Григория Великого. Гуманисты Возрождения, историки XIX и XX вв. были убеждены, что с уходом "последних римлян" наступил многовековой интеллектуальный застой. Применительно к современному этапу развития культурологии эта позиция также имеет своих сторонников, считающих, что переход к средневековью характеризуется утратой всех достижений античной цивилизации. Ряд авторов занимает прямо противоположную точку зрения, доказывая, что античное наследие было важнейшим истоком не только византийской, но и европейской культуры вообще.

Мы считаем, что это упрощённый подход. Культура средневековой Европы имеет своё собственное, "варварское" основание и исток. Эта собственная культура народов Европы, которую они отстаивали от разрушения римлянами, сохраняли её самобытный характер, частично воспринимая культуру античности, а частично отбрасывая её как ненужную и враждебную.

Средневековье, развивая свою историческую культурную традицию, избирательно относится к культуре античности, в том числе и культуре римской цивилизации. У средневековой европейской культуры было множество истоков, но важнейшими из них были те родники, которые пробивались из её собственной, ещё варварской, почвы. Тем более, что и авторы, отстаивающие прямую преемственность двух культур - античности и средневековья, признают общий упадок культуры средневековья. Так, З. В. Удальцова пишет, что "на фоне общего упадка культуры уровень знаний Григория Великого выглядел очень впечатляюще". Но и далее: "Сочинения Григория, конечно, обнаруживают падение языковой, риторической, философской и даже теологической культуры по сравнению не только с авторами "Классической" античности, но и с отцами церкви". И. С. Брагинский отмечает, что для всей эпохи Средневековья "бесспорно, характерен в целом культурный спад", но в то же время он признаёт, что ошибочно толковать Средневековье как сплошной упадок, сплошную реакцию. Он отмечает наличие в средневековой культуре противоборствующих тенденций - прогрессивных, народных, и реакционных, церковных, а также моментов подъема.

Так же, как и цивилизация Рима, культура цивилизации Средневековья не стала технической. Культура Средневековья покоится на аграрном производстве, где главной фигурой является земледелец. Но это не раб - "говорящее орудие" античности, вытесняющий свободного работника, это и не свободный общинник периода "военной демократии", варварских походов. Это феодально-зависимый крестьянин, с его натуральным производством и продуктом труда.

Французский исследователь культуры Жак де Гофф (Париж, 1965) отмечал, что сознание средневековья было "антитехнично". И повинен в этом господствующий класс - рыцарство. Рыцарство было заинтересовано в развитии техники военного дела, а не в её производительном применении. Но и трудящееся население не было заинтересовано в применении техники. Прибавочный продукт, который производился земледельцем, поступал в полное распоряжение феодала, которого не интересовало оснащение труда. А у земледельца не хватало ни времени, ни знаний для технического перевооружения аграрного производства. Поэтому технические достижения Рима в области сельскохозяйственного труда оказались невостребованными.

Культура Средневековья - это культура цивилизации. А для цивилизации характерен раскол на противоположности, в частности, на классы. В древнем Риме это привело к появлению "культуры хлеба" - тех, кто производит, и "культуры зрелищ" - тех, кто правит, распределяет этот хлеб. В культуре Средневековья также наблюдается раскол, дифференциация на социально-противоположные виды.

Характерной чертой Средневековой культуры является её раздел на два вида:

1. культура господствующего меньшинства и

2. культура "безмолвствующего большинства".

Культура господствующего меньшинства - это культура господствующего класса феодалов, это придворная, рыцарская культура. Она выступает в двух формах - светской, мирской, и религиозной, клерикальной. Эти две формы господствующей культуры противостоят друг другу как мир и "клир", государство и церковь.

Наиболее яркий вид культуры образует культура рыцарей. Рыцарская культура - это воинская культура. Средневековье утверждалось в ходе непрерывных войн, сперва варварских, против римлян, потом феодальных. Это наложило отпечаток на культуру господствующего класса - это прежде всего милитаризованная, военная культура.

Культура рыцарей - это культура воинских дел, "боевых искусств". Правда, от нас это обстоятельство скрыто более поздними явлениями в культуре, когда романтизм "облагородил" рыцарскую культуру, придал ей куртуазный характер, стал абсолютизировать рыцарскую этику. Рыцари - это сословие профессиональных военных средневековья. Многие из них - верхушка, сами были крупнейшими феодалами. У них сложился своеобразный образ жизни: турниры, ловы, придворные приёмы и балы и, время от времени, - военные походы. Их отличала особая профессиональная этика - верность сеньору, служение "прекрасной даме". Наличие определенного "обета" - обещания, которое рыцарь обязан выполнить и т. д.

Кроме культурных видов деятельности, предназначенных для рыцарей, тех, где они играли первые роли, складывается и придворная культура, где главными актёрами выступали гражданские лица; утверждалась куртуазная культура: танцы, музыка, поэзия - обслуживающие обитателей королевского двора или замок крупного феодала. При дворе складывается определённый этикет, церемониал, ритуал - то есть порядок организации жизни, очерёдность проведения действий, речей, событий.

В этикет входила и церемония "вставания короля", его одевание, туалет, питание, и приёмы придворных и гостей, и пиры, балы. Всё подвергалось регламентации, культивированию. Вот как представлял себе средневековый автор культуру рыцарей, их образ жизни:

"Вскоре рыцари, затеяв подобие боя, отдаются конной потехе: женщины, смотрящие на неё с зубцов крепостных стен и захваченные любимым зрелищем, распаляются жгучим любовным пламенем. А рыцари без ссор и беззлобно проводят остаток дня, соревнуясь между собой, иные в бою секирами, иные с копьями, иные в метании тяжеловесных камней, иные играя в шашки, иные - в кости или предаваясь всяким другим забавам. Кто берет верх в той игре, которою развлекался, того Артур награждает каким-либо щедрым подарком. По истечении трёх первых дней этих празднеств, в последний - четвёртый день - созываются все, кого он возвысил и кто ему подчинен, и он жалует их всевозможными милостями, то есть городами и замками, архиепископствами, епископствами, аббатствами, а также различными почетными назначениями".

Определённой разновидностью феодальной культуры была культура религиозная). Церковь давно уже превратилась в крупнейшего феодала и руководители церкви были самыми богатыми людьми Европы. Религия, а значит, и церковь, играли в Средневековье исключительную роль: христианство создавало единую идеологическую основу культуры Средневековья, способствовало созданию крупных единых средневековых государств. Но христианство - это и определенное мировоззрение, формирующее духовную основу культуры. В центре любой религии - вера, убеждённость в существовании сверхъестественных, то есть неестественных, явлений. Иногда эти явления персонифицируются, и тогда религия выступает как богословие - учение о Боге. В представлениях о Боге могут присутствовать разные подходы. Для теизма характерно представление о Боге как бесконечной Божественной личности (олицетворение), которая свободно создала мир (1); пребывает вне мира (2); продолжает действовать в мире (3). Для пантеизма присуще признание тождества Бога и природы. Деизм утверждает, что бог сотворил мир (1); пребывает вне мира (2); не вмешивается в дела мира (3).

Теистическими религиями являются иудаизм, христианство, ислам.

Религия, в частности, христианство, была господствующей духовной основой культуры в Средневековье, ядром её мировоззрения.

Для варварской культуры характерен геноцентризм. Здесь человек важен лишь постольку, поскольку за ним стоит его род, а он - представитель рода. Отсюда огромное значение приобретает генеалогия - учение о роде. Герой всегда имеет и знает своих предков. Чем больше предков он может назвать, чем более "великие" их дела он может перечислить, тем более "знатным" он сам становится, а значит, тем больших почестей и славы он сам заслуживает. Средневековье утверждает иную точку отсчета, для него характерен теоцентризм: в центр ставится личность Бога, им оценивается человек, к нему человек и все вещи устремлены, везде человек ищет следы пребывания и деяния бога. Это приводит к появлению "Вертикального" мышления, "вертикальной культуры".

А. В. Михайлов предлагал назвать средневековый "способ мышления", или "норму видения мира", существенно "вертикальным" мышлением. Эта "вертикальность" означает, во-первых, что мышление постоянно имеет дело с верхом и низом, как задающими всему меру границами мира. Средневековое мышление мало заинтересовано в отыскивании причинно-следственных связей вещей и явлений всей земной "горизонтали" и не фиксируется на них; вещи воспринимаются и постигаются не столько в своём контексте, сколько в той вертикали, которая выступает как смыслопорождающая и аксиологическая. Во-вторых, по-настоящему близкими оказываются для средневекового сознания именно смысловые начала и концы мира; так, близки сотворение и гибель мира, рождение и суд - вместо близости того бытового окружения, что так естественно для восприятия XIX-XX вв., которое всё это окружающее окутывает туманами самого интенсивного эмоционального переживания.

Многие исследователи определяют культуру Средневековья как "культуру текста", как комментаторскую культуру, в которой слово - её начало и конец - все её содержание. Для Средневековья текст - это и Евангелие, и Священное Писание и Предание, но это и ритуал, и храм, и небеса. Средневековый человек всюду видит и пытается распознать письмена, письма Бога. И небеса - это "текст, читаемый астрологом".

В христианской культуре, основанной на Священном Писании, огромное значение имеет ответ на вопрос: кто сказал? Чем древнее автор - тем он истиннее, тем он ближе к Богу. Христианство рассматривает историю человечества, как его историю отделения от бога: ближе всех к богу был Адам - в раю. Но он теряет свою близость. Поэтому ссылка на авторитет - главнейшая характеристика средневековой культуры. По-гречески "кто сказал" = "сам сказал" = "autos epfa", по латыни - "ipse dixi". Сам сказал - это сказал учитель, вождь - авторитет = Сам. Впоследствии, в культуре Нового времени, принцип "авторитета" снижается, но полностью не исчезает. В Средневековье он достигает вершины своего развития.

В исламе сложился принцип иснада - способ утверждения и передачи знания от Учителя к ученику, от него - к его ученику и т. д. Таким образом утверждалась преемственность. Идейное наследие передаётся эзотерично, лично, с указанием имён передающего и принимающего: "Рассказал мне А со слов Б, который слышал Г, когда тот рассказывал, что изрёк пророк Мухаммед".

Христианство переворачивает духовный мир варварской культуры. Григорий Турский в "Истории франков" так определил императив новой духовности христианства, идущей на смену язычеству: "...почитай то, что сжигал, сожги то, что почитал". И христианство стало рьяно уничтожать языческую культуру, искоренять её вместе с носителями.

Ещё в VI в. продолжалась борьба с язычеством. Так, в беседе с Григорием Турским диакон Вульфилаих поведал, что вблизи города Трира он нашёл статую Дианы, которую местные жители почитали за богиню. Диакон проповедовал им, что Диана не имеет никакой силы, ничего не значат и статуи, и "почитание, которое они им воздают, не имеет никакого смысла". Вульфилаих разбил с помощью вновь обращённых "огромное изваяние" Дианы, "тогда как остальные, более лёгкие, изображения я уже сам разбил".

Но иногда христианство пыталось использовать язычество для укрепления своего авторитета. Папа Григорий I писал в 601 г. миссионерам в Британии:

"...храмы идолов в этой стране вовсе не следует разрушать, но ограничиваться только истреблением одних идолов, пусть окропят такие храмы святою водой, построят алтари и поместят мощи: ибо если эти храмы хорошо построены, то полезнее просто их обратить от служения демонов на служение истинному Богу; сам народ, видя свои храмы не разрушенными и изъяв из сердца заблуждения, будет тем охотнее стекаться в местах, к которым издавна привык, познавая и поклоняясь притом истинному Богу. И так как язычники имеют обычай приносить в жертву демонам многочисленных быков, то необходимо им заменить и это каким-нибудь торжеством: в дни памяти или рождения святых мучеников, которых мощи положены там, пусть народ строит себе из древесных ветвей шалаши около церквей... и празднует такие дни религиозною трапезою... когда им будет обеспечено материальное довольство, они легче воспримут и радость духовную..."

Но полностью искоренить язычество не удалось.

"В новейшей научной литературе весьма скептически оценивается точка зрения о господстве христианской идеологии и благовестия в средневековой Европе" (миф о христианском средневековье). "Христианское Средневековье" есть легенда, а потому ошибочны и рассуждения о "дехристианизации" Европы с переходом к новому времени. "Мир никогда не был христианским". Особенно сильны были позиции язычества в народной культуре, "культуре безмолвствующего большинства". Это приводит к эклектизму культуры Средневековья.

Эклектизм культуры Средневековья - её характерная черта.

Здесь соседствуют, борются, влияют друг на друга две культуры:

1. Господствующая культура верхов: церковной и светской знати. Эта культура - христианская, библейская, она преимущественно распространена была в церковной, монастырской среде, и при дворе короля и в замках феодалов. Она использовала латинский язык.

2. Другая культура - народная, низов общества - языческая, сохраняющаяся ещё с варварских времен, использующая родной язык - наречие того или иного народа.

Ярким примером эклектики, смешения может служить ларец Фрэнкса (VII в.). На нём рядом помещены кузнец Веланд (германская языческая культура) и изображение "Поклонения волхвов" (христианская культура). На другой стороне ларца имеются изображения Ромула и Рема (римская античность), на третьей - Тита из Иерусалима (римская культура). На крыше ларца - оборона здания человеком, стреляющим из лука, его имя - Эгиль (стрелок из лука), это - эпический герой. Таким образом, создатель ларца равно ценит и героев римской античности, и германского эпоса, и христианские святыни.

Первым из современных нам учёных, который обратил внимание на необходимость изучения народной карнавальной культуры, был М. М. Бахтин ("Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса", М., 1965, М., 1990). Именно ему удалось вскрыть полузабытый язык тех или иных карнавальных форм и символов, выявить глубинные, подчас языческие основы культуры смеха. Но М. М. Бахтин резко противопоставил, разделил авторитарную культуру католицизма с её односторонностью серьёзного тона и культуру карнавала с её утопией, возможностью хотя бы временного освобождения от господствующей правды и отчуждения. В действительности, как отметил А. Я. Гуревич, столь полной противоположности не существовало - "народ" и "церковь" не только различались по своей культуре, но и имели общие основы для взаимопонимания - это смирение, терпение, спасение во Христе (государе).

Рассматривая проблемы народной культуры и придворной (элитарной) следует отметить, что производство культуры, духовной культуры, уже выделилось из материального производства, но не приобрело достаточно четкого определенного места в обществе, ещё не конституализировалось.

В отличие от культуры Рима, где занятия искусством, литературой превратились в источник дохода, были закреплены за человеком как его профессия и, более того, были образованы соответствующие институты - театр, ипподром, стадион и т. д., например, Колизей, в ранней Средневековой Европе артист, поэт не имели постоянного места творчества и постоянной аудитории - придворной или народной. Поэтому жонглёры, артисты, скоморохи, слуги-поэты, менестрели, музыканты передвигались в географическом и социальном пространстве. У них не было закреплённого места в социальной нише. Они переходили из города в город, из страны в страну (ваганты - бродячие поэты, певцы) от одного двора - королевского, к другому - графскому двору или двору крестьянина. Но, значит, в социальном плане они переходили от обслуживания одного социального слоя к другому. Отсюда народность этой культуры, её эклектизм (заимствование), обогащение и элитарной, и народной тематикой, симбиоз (то есть сосуществование, взаимообогащение).

Слабой была дифференциация: "работник культурного фронта", "культработник", "культуртрегер" должен был быть мастером на все руки: и "и швец, и жнец, и на дуде игрец", то есть он должен был уметь и петь, и сочинять стихи, и музыку и т. п. Таким образом, артистов, писателей и т. д. отличал универсализм (энциклопедизм, широта кругозора). В фаблио "Два жонглёра" (XIII в.) перечислялись умения артиста. Жонглёр должен был:

уметь играть на духовых и струнных инструментах - ситоле, виоле, жиге;

исполнять поэмы о героических деяниях - сирвенты, пасторелы, фаблио, декламировать рыцарские романы, рассказывать истории на латыни и родном языке,

знать геральдическую науку и все "прекрасные игры на свете" - демонстрировать фокусы, балансировать стульями и столами,

быть умелым акробатом, играть ножами и ходить по канату.

Они должны были уметь переходить от возвышенного к низменному, от серьезного к шутке, от высокого к непристойному, от эпического к лирическому и т. п.

У актёров, поэтов не было постоянных источников доходов: они зависели напрямую от слушателя, зрителя: от покровителей, меценатов, от щедрости вельмож и двора. Как правило, наиболее стабильным источником дохода становился королевский двор. Поэтому королевский двор привлекал к себе и создателей культуры. Просвещенный, щедрый правитель - идеал художника, поэта. Позднее не только королевский двор, но и поместье, замок феодала стал соперничать с государственной, королевской службой.

Церковь также стала привлекать музыкантов, поэтов, художников для пропаганды религиозной догматики и завоевания своей популярности в народе. Иногда и сами клирики пытались выступить на стезе искусства, поэзии. На это церковь на Зальцбургском соборе (1310 г.) заявила:

"Нескромные служители церкви, на своих должностях предающиеся ремеслу жонглёра, голиарда (фокусника) или буффона и упражняющиеся в течении года в этих позорных играх, если они не раскаются, будут, по крайней мере после третьего предупреждения, лишены всех духовных привилегий."

У И. Босха на картине "Корабль дураков" монах и монашка с лютней - объект насмешки и символ греховности церкви.

1. Средневековая символика - исторична. В процессе её развития значение символа менялось: один и тот же символ на разных исторических этапах изображал разные объекты. Например, рыба - это и символ мироздания, и символ ранних христиан. Крест - это и солярный знак, символ солнца, и символ христианства, как страдания, и единства (все крещёные), и символ мирового дерева в языческой мифологии

2. Символика - разноуровневое явление: для одних, профанов, символ означал одно, для других, посвящённых, - другое.

3. Следует учитывать амбивалентность символа - в зависимости от контекста он может олицетворять как отрицательные, так и положительные свойства. Например, лев может символизировать:

Христа,

Евангелиста Марка,

Воскресение верующих,

Сатану, дьявола.

Таким образом, при трактовке символа важен исторический и культурный контекст.

, если они не раскаются, будут, по крайней мере после третьего предупреждения, лишены всех духовных привилегий."

У И. Босха на картине "Корабль дураков" монах и монашка с лютней - объект насмешки и символ греховности церкви.

1. Средневековая символика - исторична. В процессе её развития значение символа менялось: один и тот же символ на разных исторических этапах изображал разные объекты. Например, рыба - это и символ мироздания, и символ ранних христиан. Крест - это и солярный знак, символ солнца, и символ христианства, как страдания, и единства (все крещёные), и символ мирового дерева в языческой мифологии

2. Символика - разноуровневое явление: для одних, профанов, символ означал одно, для других, посвящённых, - другое.

3. Следует учитывать амбивалентность символа - в зависимости от контекста он может олицетворять как отрицательные, так и положительные свойства. Например, лев может символизировать:

Христа,

Евангелиста Марка,

Воскресение верующих,

Сатану, дьявола.

Таким образом, при трактовке символа важен исторический и культурный контекст.