Глава 15. Социализм и национализм на Востоке

.

Глава 15. Социализм и национализм на Востоке

Многие из стран современного Востока — их явное большинство — так или иначе отдали дань социалистическому выбору. И хорошо, если это был немарксистский социализм типа дестуровского в Тунисе. Но в подавляющем большинстве речь идет либо прямо о марксистском социализме, либо о близких к нему типах деспотического социалистического режима (Сирия, Ирак, Ливия), в лучшем случае в несколько смягченном варианте (Зимбабве, Алжир, Индонезия).

О том, чем именно привлекал к себе отсталые страны Востока марксистский социализм и как воздействовало на эти страны созданное лагерем коммунизма поле идеологическо-политического напряжения, включая подчас и прямое вмешательство во внутренние дела тех или иных стран Востока, речь уже шла. Можно добавить к сказанному, что в пользу марксистско-социалистического или близко- го к нему пути работало много разных факторов, как специфических для данной страны, региона, цивилизации, так и общих для всего Востока, для всего неевропейского мира. То общее, что имеется в ъиЗЦу,— это прежде всего объективная несовместимость неевропейских стран с еврокапиталистической структурой и совместимость с марксистско-социалистической. Обращая внимание на это обстоятельство, существенно заметить, что и марксистский социализм со своей стороны — пусть не как доктрина (ибо доктрина разрабатывалась как раз для развитых стран капиталистической Европы), но как практическая ее реализация — оказался пригодным именно для неевропейского мира, начиная с России. Ни в одной из развитых стран европейской культуры марксизм не победил — разве что некоторым из них был навязан силой, как в Восточной Европе. И это не случайно. Он оказался несовместимым с европейской традицией, системой ценностей, внутренней структурой, а потому и не имел шансов на успех, что с горечью ощутил сам творец доктрины на склоне своих лет. Зато марксизм победил в России, где структура была переходной, где шел процесс, аналогичный тем, что испытывали в ту же эпоху иные страны Востока, от Японии до Турции, и где в кризисной ситуации вакуум власти был компенсирован жестким идеологическим прессом (имеются в виду не только большевики, но и вся ориентация страны, прежде всего ее интеллигенции, ее мыслящей части, на революцию).

Докапиталистическая, традиционно-восточная в основе своей структура России, в которой капитализм был еще крайне слаб, несмотря на успехи промышленности после великой реформы Александра II и преобразований Столыпина в сельском хозяйстве, оказалась не только совместимой с марксистско-тоталитарной, она совпала с ней по вектору, ибо обе были резко против капитализма. И это сыграло роковую роль в судьбах России. Стоит в этой связи вкратце рассмотреть, как проявила себя марксистско-социалистическая модель развития в России, ибо в конечном счете именно она стала в XX в. эталоном для подражания в неевропейском мире.