1.2. Проблема смысла

.

1.2. Проблема смысла

Смысл (значение), по словам С. Лема, «сущее бед­ствие» лингвистов, логиков, психологов, философов. Проблема смысла — бурный эпицентр многовековых спо­ров идеалистов и материалистов, поскольку «смысл» — псевдоним философской категории «идеальное». Беда в том, что смыслы обнаруживаются не только в продуктах умственной деятельности людей, например, в психичес­кой или социальной коммуникации, но и в материальных культурных ценностях (утварь, машины, украшения и пр.). Некоторые особенно чуткие натуры видят осмыслен­ность в природных явлениях, не зря же Ф. И. Тютчев за­верил:

Не то, что мните вы, природа.

Не слепок, не бездушный лик.

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык.

Известно, что люди могут общаться не только с подоб­ными себе одушевленными субъектами, но и с Богом, с Природой, с компьютерными сетями, и это общение не бессмысленно. Стало быть, источниками смыслов, т. е. коммуникантами в смысловой коммуникации, могут быть не только социализированные личности, владеющие уст­ной и письменной речью, и мы не можем не учитывать этот факт.

Проблема смысла, как и проблема идеального, не ре­шена в современной науке и философии. Это — terra incognita нашего познания. В нашу задачу не входит осво­ение этой «неведомой земли», но без некоторых ее «дос­топримечательностей» обойтись нельзя. Не будем стре­миться к ответу на вопрос: «что такое смысл вообще?» и не будем уточнять смыслы, скрытые в небесной механи­ке, системе кровообращения и моделях атома. Нас инте­ресуют те смыслы, которые содержатся в социально-коммуникационных соотношениях.

В целесообразной, а не хаотичной социальной комму­никации коммуниканты и реципиенты осознанно пресле­дуют три цели:

• познавательную — распространение (коммуникант) или приобретение (реципиент) новых знаний или умений;

• побудительную — стимулирование других людей к каким-либо действиям или получение нужных стимулов;

• экспрессивную — выражение или обретение опреде­ленных переживаний, эмоций.

Для достижения этих целей содержание коммуника­ционных сообщений должно включать: знания и умения (коммуникант нечто знает или умеет и может поделиться этим опытом с другими людьми); стимулы (волевые воз­действия, побуждающие к активности); эмоции (комму­никанту важно эмоционально «разрядиться», получить сочувствие, а реципиент ищет положительных эмоций и душевного комфорта). Именно эти продукты духовной человеческой деятельности мы называем смыслами. Ког­да речь идет о социальной коммуникации, имеется в виду движение в социальном пространстве и времени знаний, умений, стимулов, эмоций.

Строго говоря, сведение результатов духовной дея­тельности всего лишь к четырем идеальным продуктам является огрублением и принимается нами условно. По­этому сделаем два примечания:

1. В понятие «знание» мы включаем не только санк­ционированные разумом факты и концепции, но и интуи­тивно принимаемые ценностные ориентации, идеалы, убеждения и предметы веры, ибо человек знает об их су­ществовании в своем сознании. В понятие «умение» вхо­дят нормы, навыки, методы, приемы, привычки, бессозна­тельные установки, определяющие действия человека в той или иной ситуации. Короче говоря, знание — то, что человек думает (содержание мышления), а умение — то, как человек действует. Принципиальная разница между знанием и умением та, что знание можно сообщить устно или письменно, а умение нужно показать, продемонстри­ровать, ибо описание всегда будет неполным.

2. Нужно отдавать себе отчет в существовании гибрид­ных, промежуточных смыслов. Идеалы, убеждения, пред­меты веры — это синтез рационального, эмоционального и волевого начала; они не только признаются разумом «наилучшими», но и чувственно переживаются и способ­ны побуждать к действию. Аналогично нормы и методы представляют собой «инструментальное знание» и не впи­сываются полностью в категорию «умения».

Начальным источником знаний, умений, стимулов, эмоций является индивидуальная психика, где эти сти­мулы зарождаются и движутся в психическом времени и пространстве (коммуникацию с Богом и Природой оставим в стороне). Для того, чтобы началась социальная коммуни­кация, коммуникант должен опредметить, овеществить свои смыслы, т. е. воплотить их в содержании коммуни­кационного сообщения. Коммуникационное сообщение движется в материальном пространстве и времени, дости­гая в конце концов своего реципиента. Для того, чтобы завершилась социальная коммуникация, реципиенту нуж­но распредметить смысловое содержание сообщения, т. е. понять его и включить понятые смыслы в свою психику, точнее — в индивидуальную память.

Социальная коммуникация оказывается весьма слож­ным процессом, где происходят операции опредмечивания и распредмечивания смыслов и переход смыслов из психического хронотопа в материальный хронотоп и снова в психический хронотоп. Нам нет необходимости деталь­но прослеживать эти преобразования, тем более, что меха­низм их известен весьма схематично. Отметим очевидное. Смыслы, которыми владеет коммуникант, могут «опредметиться» двояко: во-первых, в виде коммуникационных сообщений (речь, письмо, рисунок); во-вторых, в виде утилитарных изделий (орудия, оружие, одежда, жили­ща), где также воплощены знания и умения человека. Ре­ципиент может использовать для постижения смыслов оба вида сообщений, и в обоих случаях есть свои проблемы. Казалось бы, предпочтительнее иметь дело с уст­ным или письменным посланием на знакомом естествен­ном языке, специально предназначенном для восприя­тия его данным реципиентом. Ведь смыслы, воплощенные в изделиях, нужно уметь извлечь, раскодировать и осмыс­лить, что, по-видимому, сложнее чтения текста на родном языке. Однако и в последнем случае адекватное понима­ние проблематично. Познакомимся теперь с проблемой понимания.

 

ия оказывается весьма слож­ным процессом, где происходят операции опредмечивания и распредмечивания смыслов и переход смыслов из психического хронотопа в материальный хронотоп и снова в психический хронотоп. Нам нет необходимости деталь­но прослеживать эти преобразования, тем более, что меха­низм их известен весьма схематично. Отметим очевидное. Смыслы, которыми владеет коммуникант, могут «опредметиться» двояко: во-первых, в виде коммуникационных сообщений (речь, письмо, рисунок); во-вторых, в виде утилитарных изделий (орудия, оружие, одежда, жили­ща), где также воплощены знания и умения человека. Ре­ципиент может использовать для постижения смыслов оба вида сообщений, и в обоих случаях есть свои проблемы. Казалось бы, предпочтительнее иметь дело с уст­ным или письменным посланием на знакомом естествен­ном языке, специально предназначенном для восприя­тия его данным реципиентом. Ведь смыслы, воплощенные в изделиях, нужно уметь извлечь, раскодировать и осмыс­лить, что, по-видимому, сложнее чтения текста на родном языке. Однако и в последнем случае адекватное понима­ние проблематично. Познакомимся теперь с проблемой понимания.