Н. П. ОГАРЕВ

.

Н. П. ОГАРЕВ

Искусство — явление историческое, следственно, содержание его общественное, форма же берется из форм природы. Для того чтобы оправдать теорию «искусства ради искусства», надо сказать, что форма исчерпывает задачу, что форма все, а содержание равнодушно. Русско-немецкие мыслители очень напирают на об­щечеловеческое содержание в противоположность общественному. Тут опять название играет роль понятия и, как всякое мнимое поня­тие, выражает неопределенность и пустоту. Что такое общечелове­ческое? Общее всем людям? т. е. просто: человеческое. Да с знаме­нитого homo sum et nihil humanum a me alienum puto* — все, что входит в человеческую деятельность, есть человеческое или обще­человеческое; под это название подходят равно явления и отноше­ния общественные, и отношения лица к лицу, и лица к природе и необходимости. Мысль и чувство — совершенно общечеловече­ские явления и совершенно общественные, потому что человек не в стаде немыслим; даже грустное чувство, возбуждаемое отшельничеством, основано на оторванности от стада. Отличи­тельно человеческое — это сознание; а сознание равно может про­являться и в искусстве, и в науке, и в жизни, т. е. в устройстве ста­да. Сознание есть понимание отношений, выраженное мыслью, т. е. словом; понятие отношений, будь оно понятие аналогии или разнородности предметов, всегда сводится на уравновешивание, на понятие меры, гармонизирование и потому не обходится без коли­чественной категории. Приведение в меру (гармонизирование) в науке есть отыскание закона известных отношений, будь это закон аналогии или разницы, совпадения или расторжения, жизни или смерти. В искусстве гармонизирование есть отыскание красоты отношений, будь это красота жизни или смерти, блаженства или ужаса.

Сознание, не дошедшее до степени понятия, мысли, есть чувст­во. В науке чувство не имеет места, потому что предмет и цель науки — понятие, теория. В искусстве чувство имеет место, пото­му что предмет и цель его — красота, изящное, для которого достаточно впечатления, без теории. Наука — понятие о приро­де, искусство — подражание природе. Наука — воспроизведение действительности в понятии; искусство — воспроизведение дейст­вительности в подражании.

Но сознание, равно на степени понятия или чувства, совер­шается посредством чувств, есть явление физиологическое. Поэ­тому искусство имеет физиологические отделы: искусство слуха, искусство зрения и общее искусство, искусство мысли, слова, т. е. музыка, живопись и поэзия. Как все в природе, ни одно искусство не обходится без количественной категории, требует меры, изящ­ного гармонизирования отношений. Отношения звуков составляют собственно гармонию; отношение линий — образы; поэзия вме­щает и то, и другое + мысль — в слове.

ия или расторжения, жизни или смерти. В искусстве гармонизирование есть отыскание красоты отношений, будь это красота жизни или смерти, блаженства или ужаса.

Сознание, не дошедшее до степени понятия, мысли, есть чувст­во. В науке чувство не имеет места, потому что предмет и цель науки — понятие, теория. В искусстве чувство имеет место, пото­му что предмет и цель его — красота, изящное, для которого достаточно впечатления, без теории. Наука — понятие о приро­де, искусство — подражание природе. Наука — воспроизведение действительности в понятии; искусство — воспроизведение дейст­вительности в подражании.

Но сознание, равно на степени понятия или чувства, совер­шается посредством чувств, есть явление физиологическое. Поэ­тому искусство имеет физиологические отделы: искусство слуха, искусство зрения и общее искусство, искусство мысли, слова, т. е. музыка, живопись и поэзия. Как все в природе, ни одно искусство не обходится без количественной категории, требует меры, изящ­ного гармонизирования отношений. Отношения звуков составляют собственно гармонию; отношение линий — образы; поэзия вме­щает и то, и другое + мысль — в слове.