А. ПЕЧЧЕИ

.

А. ПЕЧЧЕИ

На протяжении моей жизни ход человеческой истории реши­тельно и внезапно переменился. Суть этих изменений в том, что за какие-нибудь несколько десятилетий завершился продолжавшийся много тысяч лет период медленного развития человечества и на­ступила новая динамичная эра. Буквально ошеломленные собы­тиями, которые свидетельствуют об этих переменах, мы все время задаем себе вопрос, что же несет нам новый век, станет ли он звезд­ным часом человечества или ввергнет нас в пучину ужасов и зла. И как мне кажется, все перемены, в сущности, касаются именно изме­нившегося положения самого человека на Земле. Если раньше он был не более чем одним из многих живых существ, живущих на планете, то теперь человек превратил ее в свою безраздельную империю.

С тех пор как существует человечество, люди всегда бились над вопросом, что значит быть человеком и в чем состоит его зем­ное предназначение. Поиски ответов на этот вопрос служили веч­ной темой философских и религиозных размышлений. Теперь, впер­вые в истории, появился новый мощный фактор, который необходи­мо принимать во внимание, размышляя о судьбах человечества. Этот фактор — огромное и всевозрастающее материальное могу­щество самого человека. Это могущество возрастает по экспоненте, год за годом аккумулируя силы для дальнейшего роста. Однако развитие это в высшей степени сомнительно и неоднозначно, ибо оно может послужить на благо человеку только при разумном и сдержанном к нему отношении, при безрассудном же его использо­вании человеку грозит непоправимая катастрофа.

В сущности, с тех самых пор, как появился венец творения — Человек, жизнь на планете постоянно и непрерывно изменялась, и его влияние стабильно росло на протяжении тысяч поколений. Те­перь, однако, когда оно стало возрастать с поистине космической скоростью, судьба всех имеющихся форм жизни на Земле — в зна­чительно большей степени, чем в прошлом,— зависит от того, что делает или чего не делает человек. Основной вопрос сегодня сво­дится к тому, как умудрится он разместить на Земле дополнитель­ные миллиарды себе подобных и обеспечить все их многочислен­ные потребности и желания. Какие еще Живые существа окажутся новыми жертвами его триумфального исторического восхождения и расширения, за которые ответственным будет только он один?

Под угрозой сейчас находится большинство оставшихся выс­ших видов растений и животных. Те из них, которые человек избрал для удовлетворения своих потребностей, давно уже гибридизированы, приспособлены к его требованиям и выхолены с единствен­ной целью — производить для него как можно больше пищи и сырья. На них уже более не распространяется дарвиновский закон естественного отбора, который обеспечивает генетическую эволю­цию и приспособляемость диких видов. (А ведь до сих пор так и неизвестно, в какой мере одомашнивание снижает со временем со­противляемость к болезням и паразитам.) Впрочем, и те виды, ко­торым человек не смог найти непосредственного применения, тоже обречены. Их естественная обитель и их ресурсы были отняты и безжалостно разрушены в целеустремленном продвижении челове­чества вперед. Не менее печальная участь ждет и нетронутую ди­кую природу, которая все еще нужна как естественная среда оби­тания самого человека, для его физической и духовной жизни.

Однако поднятая человеком грозная волна, если ее не приоста­новить, неминуемо настигнет и его самого. Ведь человек является результатом длительной естественной эволюции — процесса, в ко­тором, как в сложнейшей ткани, тесно и прихотливо переплелись жизни тысяч и тысяч организмов. Сможет ли он сам выжить в рос­кошном замке, куда добровольно заточил себя, отгородившись от всего живого мира, взяв с собой лишь нескольких приближенных? Никогда еще судьба человека не зависела в такой степени от его отношения ко всему живому на Земле. Ведь, нарушая экологическое равновесие и непоправимо сокращая жизнеобеспечивающую емкость планеты, человек таким путем может в конце концов сам расправиться со своим собственным видом не хуже атомной бомбы.

И это не единственное, в чем новая благоприобретенная мощь человека отразилась на его собственном положении. Современный человек стал дольше жить, что привело к демографическому взры­ву. Он научился производить больше, чем когда бы то ни было, всевозможных вещей, и к тому же в значительно более короткие сроки. Уподобившись Гаргантюа24, он развил в себе ненасытный аппетит к потреблению и обладанию, производя все больше и боль­ше, вовлекая себя в порочный круг роста, которому не видно конца.

Родилось явление, которое стали называть промышленной, на­учной, а чаще научно-технической революцией. Последняя нача­лась тогда, когда человек понял, что может эффективно и в про­мышленных масштабах применять на практике свои научные зна­ния об окружающем мире. Этот процесс идет сейчас полным ходом и все набирает и набирает скорость. Ведь непрерывный поток но­вых технологических процессов, различных приспособлений, готовых товаров, машин и оружия, который с поистине захваты­вающей дух скоростью выливается из технического рога изобилия, поглощает лишь часть непрерывно возрастающего объема науч­ных знаний человека. Можно с уверенностью утверждать, что поток этот и дальше будет расти.

Истоки этой почти зловещей благоприобретенной мощи челове­ка лежат в комплексном воздействии всех названных выше измене­ний, а их своеобразным символом стала современная техника. Еще несколько десятилетий назад мир человека можно было — в весь­ма упрощенном виде, разумеется,— представить тремя взаимосвя­занными, но достаточно устойчивыми элементами. Этими элемен­тами были Природа, сам Человек и Обществ о. Те­перь в человеческую систему властно вошел четвертый и потенци­ально неуправляемый элемент — основанная на науке Техника.

...Человеческая Техника почти так же стара, как и сам человек, и была она вначале скорее средством, чем самоцелью. Вплоть до недавнего времени человеку удавалось поддерживать разумное равновесие между тем материальным прогрессом, который она обеспечивала, и той социокультурной жизнью, которой она должна была служить. Теперь, когда техника в своей новой версии зиждет­ся исключительно на науке и ее достижениях, она приобрела статус доминирующего и практически независимого элемента. Прежнее равновесие оказалось безвозвратно нарушенным. За последние го­ды результаты технического развития и их воздействие на нашу жизнь стали расширяться и расти с такой прямо-таки астрономи­ческой скоростью, что оставили далеко позади себя любые другие формы и виды культурного развития. Так что человек уже не в состоянии не только контролировать эти процессы, но даже просто осознавать и оценивать последствия всего происходящего. Техни­ка, следовательно, превратилась в абсолютно неуправляемый, анархический фактор. Однако даже в том случае, если нам удастся поставить ее под надежный контроль, все равно она уже принесла в наш мир и будет продолжать вызывать в нем поистине эпохальные изменения. И новый факт здесь состоит в том, что — на радость нам или на горе — техника, созданная человеком, стала главным фактором изменений на Земле.

Итак, человеческое развитие вступило в новую эру. С незапа­мятных времен человек, изобретая остроумные, но относительно бесхитростные приспособления, облегчающие ему жизнь, медлен­но, со скоростью черепахи, полз по пути прогресса. В начале теку­щего столетия темпы развития стали резко возрастать, машины стали больше и сложнее, но масштабы их все еще оставались «со­измеримыми» с самим человеком. Водораздел между двумя эпоха­ми связан с появлением высокоразвитой техники и сложных искус­ственных систем в авиации и космонавтике, вооружении, транспор­те, коммуникациях, информации, с использованием этих систем при сборе и обработке данных и т. д. Все эти технические новшест­ва радикально изменили нашу повседневную жизнь. Гигантский мир, созданный человеком, не только ошеломлял нас, но порою производил пугающее впечатление. Гроздья сцепленных друг с другом человеческих и природных систем и подсистем — при всем том разнообразии, которое они приобретали в различных райо­нах,— оказались прямо или косвенно связаны между собой. И сеть их опутала всю планету. Любое повреждение или нарушение в од­ной из этих систем может легко перекинуться на другие, приобре­тая порой характер эпидемий.

Так пришел конец той культуре и образу жизни, которые вели свое начало от далекой эпохи неолита. Мое поколение еще успело насладиться последними плодами этой безвозвратно ушедшей по­ры, ее утонченностью, изысканностью и элегантностью. Сейчас все это стремительно исчезает из нашей жизни. И мы приходим в заме­шательство, размышляя о той непомерной власти, которая заста­вила всю планету сдаться на милость человека. Перед нами, как неясный еще мираж, манящий и соблазнительный, и в то же время полный угроз и неизвестности, маячит век безраздельной империи человека.

Эта глобальная человеческая империя располагает, в сущно­сти, всем необходимым для того, чтобы затмить все предыдущие цивилизации. И в то же время вполне возможно, что ее ждет траги­ческий конец грандиозной вагнеровской Валгаллы25. По-видимо­му, мы сейчас слишком близки к поворотному пункту истории, что­бы рассмотреть в истинном, неискаженном виде возможные варианты будущего, к которому мы идем.

Печчеи А Человеческие качества. М., 1985. С. 63—68