Тоталитарное разложение души

.

Тоталитарное разложение души

Тоталитарный режим действует разлагающе на души людей, навя­зывая им целый ряд болезненных уклонов и стереотипов, которые, как волны в ветреную погоду, распространяются в виде психической заразы и въедаются в ткань души. К ним, говорит Ильин, относятся: политическое доносительство (чаще всего заведомо ложное), лице­мерие и ложь, утрата чувства собственного достоинства и утриро­ванный патриотизм, мышление чужими мыслями, готовые трафа­реты в мыслях и поступках, льстивое раболепство, культ личности вождя и постоянный страх. Если для демократии нужны смелость мысли и продуктивность реального дела, то для деспотизма нужны страх, который пронизывал бы все от верха до низа, и полное по­слушание воле вождя. «Все люди равны в республиканских государ­ствах, они равны и в деспотических государствах: в первом случае — потому, что они — всё, во втором — потому, что все они — ничто». Герой пьесы А. Афиногенова «Страх», поставленной в 1931 г., про­фессор Бородин говорит: «80 процентов всех обследованных живут под вечным страхом окрика или потери социальной опоры. Молоч­ница боится конфискации коровы, крестьянин — насильственной коллективизации, советский работник — непрерывных чисток, партийный работник боится обвинения в уклоне, научный работник — обвинения в идеализме, работник техники — обвинения во вреди­тельстве. Мы живем в эпоху великого страха».

Это очень тонкая и точная характеристика моральной атмосфе­ры советской страны того времени. Тогда во всех умах царил страх, на всех лицах — недоверие и подозрительность, исчезло взаимное доверие, у многих улетучились честь и чувство собственного достоинства, люди не доверяли друг другу, одни следили за поступками и мыслями, настроениями других, являясь для них сыщиками, сви­детелями и судьями. Так возникла привычка подчиняться чужой воле и чуждым (для духа народа) законам и государственным учреждени­ям. Характеризуя изменения, происшедшие в период культа личнос­ти, можно использовать слова Гегеля: «Образ государства как ре­зультата своей деятельности исчез из сердца гражданина... незначи­тельному числу граждан было поручено управление государственной машиной, и эти граждане служили только отдельными шестеренка­ми, получая значение только от своего сочетания с другими».

В этих условиях целостность нравственной жизни народа распа­лась. Но Кант утверждал, что нельзя принудить человека быть счас­тливым так, как того хочет другой. Каждый вправе искать своего счастья на том пути, который ему самому представляется хорошим, если он только этим не нанесет ущерба свободе других в их стрем­лении к подобной цели. Правление отеческое, при котором поддан­ные, как малые дети, не в состоянии различить, что для них полезно, а что вредно (за них это решает глава государства), — такое прав­ление есть величайший деспотизм. Правление должно быть не оте­ческим, а отечественным, объединяющим правоспособных граждан.

Безоговорочное повиновение, по Монтескье, предполагает неве­жество не только в том, кто повинуется, но и в том, кто повелевает: ему незачем размышлять, сомневаться и обсуждать, когда достаточ­но только приказать. Деспотизм так ужасен, что губит даже самих деспотов, разлагая их душу. Извращенная психология тирана с от­кровенной циничностью выражена Нероном, сказавшим: «Я желаю, чтобы у народа была только одна голова».

Побороть больные феномены человеческой душе нелегко. Для этого, как показывает опыт жизни, требуются немалое время, чест­ное и мужественное самосознание, очистительное и искреннее по­каяние, новые привычки к независимости и самостоятельности и, главное, новая система воспитания и духовного возрождения.

В заключение следует сказать, что политическая система общества так же, впрочем, как и экономическая, теснейшим образом за­вязаны на духовную жизнь общества. И тут происходят тончайшие взаимодействия, ведущие к взаимоопределению различных сфер социального бытия. Подобно тому как организм в целом страдает от заболевания особо важных своих систем, точно так же ненормаль­ное или слабое функционирование той или иной сферы в жизни общества ведет к болезни общества в целом. Секрет здоровья обще­ственного организма, как и организма единичного человека, зависит от гармонии всех сфер и систем в едино-целостности социального организма.