КОЛЛЕКТИВНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ О ПОЛИТИКЕ

.

КОЛЛЕКТИВНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ О ПОЛИТИКЕ

Помимо политического сознания и самосознания, в политике играет огромную роль и то, что обычно называют иррациональным или бессознательным. Рас­смотрим его роль на примере понятия «коллективное бессознательное». В широком смысле, это совокуп­ность психических процессов, операций и состояний, не представленных в сознании индивидуального субъ­екта политического поведения (или представленных с недостаточной степенью осознанности), но оказываю­щих активное, а в некоторых ситуациях определяющее влияние на поведение значительных не структуриро­ванных конгломератов людей (например, типа толпы). Прилагательное «коллективное» в данном сочетании не совпадает с традиционной трактовкой, принятой в оте­чественной литературе и не только не связано с коллек­тивом как сообществом сознательных индивидов, а прямо противоречит этому. Коллективное бессозна­тельное вызывает специфические формы поведения, обычно именуемые, для избегания путаницы, стихий­ным, «внеколлективным (массовым) поведением».

История понятия достаточно интересна. Термин «коллективное бессознательное» был введен в начале века последователем 3. Фрейда К. Юнгом для обозна­чения особого класса психических явлений, которые, в отличие от индивидуального (личного) бессозна­тельного, являются носителями опыта филогенетиче­ского развития человечества. Главным содержанием коллективного бессознательного для Юнга были ар­хетипы — всеобщие априорные схемы поведения, наполняющиеся конкретным содержанием в реальной жизни человека; особого рода надличностные (видовые, групповые) способы восприятия и реагирования на происходящее вокруг человека, определяющие схожесть поведения людей, относящихся к некоторому «коллективу» филогенетического толка (например, к — одному этносу).     

В политической психологии трактовка коллективно­го бессознательного дополняется введенным Э. Дюркгеймом в конце XIX века понятием «коллективные пред­ставления», обозначающим неосознаваемую в силу привычности, автоматизированности совокупность зна­ний, мнений, норм поведения, сложившихся в социаль­ном опыте у членов социальных групп и общностей. Подобные представления, подавляя индивидуальное сознание людей, могут вызывать стереотипные реакции, которые В.М. Бехтерев считал предметом «коллективной рефлексологии», специальной отрасли социальной и по­литической психологии, связанной с феноменами типа поведения толпы на митинге, массовыяют, а разобщают людей. Тогда в действие вступают не об­щие, а различные, но одинаковые для значительного числа людей поведенческие механизмы, и возникает поведение, главным содержанием которого являются спонтанные однородные реакции больших множеств людей на критические («пограничные») ситуации, возникающие объективно и внезапно. К таким ситуациям наравне со стихийными бедствиями относятся вой­ны, революции и т. п. Основными характеристиками подобных обстоятельств являются их непредсказуе­мость, непривычность и новизна. В силу данных осо­бенностей, индивидуальный опыт человека отказыва­ется адекватно оценить и отреагировать на ситуации такого типа, и тогда индивидам приходится опираться только на подсказываемые коллективным бессозна­тельным, апробированные массовым биологическим или социальным опытом способы индивидуального поведения. Примером такого рода реакций является паника.

Поступки людей, вовлеченных во власть коллектив­ного бессознательного, неизбежно становятся ирра­циональными. Рациональное сознание под влиянием коллективного бессознательного отключается, падает интеллект, снижается критичность по отношению к своим действиям. Стремительно исчезает практически всякая индивидуальная ответственность за свои поступ­ки. Парализуется механизм принятия личных решений. Коллективное бессознательное усредняет, нивелирует личность — так, толпа всегда стоит за среднего, «про­стого» человека в его самом бессмысленном виде. Одновременно, коллективное бессознательное пробу­ждает самые примитивные и неуправляемые самим че­ловеком, однако поддающиеся манипуляции извне ин­стинкты людей.

Коллективное бессознательное может быть опорой в том случае, когда оно стимулирует политическое единство больших масс людей, воодушевленных, на­пример, истерической верой в харизматического ли­дера или, скажем, сплоченных необъяснимой враж­дебностью в отношении предполагаемых виновников тех или иных отрицательных событий. В этих случаях коллективное бессознательное может выступать в ка­честве основы организованного политического пове­дения.

Это используется в практике манипулятивного воздействия на значительные массы людей — например, на митингах. Напротив, коллективное бессозна­тельное крайне опасно в тех случаях, когда разрушает социально-организованные формы поведения и противопоставляется политике: «В отношениях между слабым правительством и бунтарски настроенным народом Наступает момент, когда каждый акт власти доводит массы до отчаяния, а каждый отказ со стороны власти действовать вызывает презрение по ее адресу». В таких случаях доминирует хаотичное псевдо-политическое поведение, ведущее к социально-по­литической деструкции и требующее затем значитель­ного времени для ликвидации своих разрушительных последствий.

В целом же коллективное бессознательное играло значительную роль на прежних этапах развития чело­вечества. В современном цивилизованном обществе его значение снижается, проявляясь лишь в кризисных, экстремальных ситуациях, когда резко падает роль элементов сознательной регуляции политического по­ведения. В обычной жизни стабильной социально-политической системы коллективное бессознательное проявляется лишь в весьма стертых формах обыденно­го сознания. В отличие от развитых стран, роль коллек­тивного бессознательного до сих пор достаточно высо­ка в «третьем мире».

ротив, коллективное бессозна­тельное крайне опасно в тех случаях, когда разрушает социально-организованные формы поведения и противопоставляется политике: «В отношениях между слабым правительством и бунтарски настроенным народом Наступает момент, когда каждый акт власти доводит массы до отчаяния, а каждый отказ со стороны власти действовать вызывает презрение по ее адресу». В таких случаях доминирует хаотичное псевдо-политическое поведение, ведущее к социально-по­литической деструкции и требующее затем значитель­ного времени для ликвидации своих разрушительных последствий.

В целом же коллективное бессознательное играло значительную роль на прежних этапах развития чело­вечества. В современном цивилизованном обществе его значение снижается, проявляясь лишь в кризисных, экстремальных ситуациях, когда резко падает роль элементов сознательной регуляции политического по­ведения. В обычной жизни стабильной социально-политической системы коллективное бессознательное проявляется лишь в весьма стертых формах обыденно­го сознания. В отличие от развитых стран, роль коллек­тивного бессознательного до сих пор достаточно высо­ка в «третьем мире».