ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ: ПОЯВЛЕНИЕ ЛИДЕРА

.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ: ПОЯВЛЕНИЕ ЛИДЕРА

Процесс политической социализации приводит к своеобразному расслоению индивидов. Часть из них становится активными гражданами, часть предпочита­ет более пассивное существование. На активных дер­жится государство, существует и развивается полити­ческая система, строится политическая организация общества. Самые активные становятся ее руководите­лями — лидерами. В следующей главе мы подробно рассмотрим, как происходит взаимодействие лидера с другими людьми, и что представляет из себя феномен лидерства в целом. Пока же нас интересует лидер просто как человек, психологически выросший в резуль­тате описанных выше процессов политической социа­лизации.

Политический лидер — это глава, формальный или неформальный руководитель («вождь») государства, политической группы (группировок), общественно-поли­тической организации или движения. Как правило, это ведущее лицо политического процесса, осуществляющее объединение и сплочение политических сил, задающее направление деятельности государственным и общест­венно-политическим институтам, партиям, политическим движениям. Это лицо, во многом определяющее особен­ности политического курса — например, на реформу или на революционные преобразования или, напротив, на консервацию существующего положения дел.

В рамках поведенческого направления, бихевиористы выделяют следующие основные функции полити­ческого лидера:

1) определение целей,

2} обеспечение ведомых средствами достижения этих целей,

3) помощь ведомым в их действиях и взаимных от­ношениях,

4) сохранение целостности группы.

 

Другими словами, лидер планирует, делегирует, ко­ординирует и контролирует, т. е. выполняет законода­тельную, исполнительную и судебную функции.

Потенциал лидерства, с психологической точки зрения, представляет собой совокупность качеств, ко­торые указывают на способность личности (или, реже, группы) побуждать других действовать, воодушевляя и уверяя людей в том, что избранный курс действий яв­ляется правильным. Соответственно, для политической науки лидерство — это совокупность правил и проце­дур, в рамках которых осуществляется лидерская дея­тельность и которые могут носить либо рутинный ха­рактер (в стабильных политических системах) или отличаться спонтанностью в нестабильных ситуациях. Для политической психологии лидерство — это особая деятельность, требующая наличия определенных пси­хологических свойств, характеризующих человека как лидера.

Основной политико-психологической характери­стикой лидера является авторитет, т.е. влияние, зна­чение, которым он пользуется в силу определенных за­слуг, качеств или обстоятельств. Авторитет — это форма отношений власти, которая необходима любо­му руководителю для того, чтобы он мог руководить другими людьми. Отсутствие авторитета равносильно утрате руководства и лидерства, исчезновению управ­ления. У авторитета, как и у власти вообще, выделя­ются две стороны:

1) влияние руководителя на подчиненных людей,

2) подчинение людей этому влиянию.

В свое время Ф. Энгельс писал: «Всякая сложная деятельность нуждается в организации. Последняя же невозможна без авторитета, т. е. 1) без навязывания чужой воли, 2) без подчинения этой воле».

Авторитет подразделяется на истинный и ложный. Основными видами ложного авторитета считаются:

авторитет подавления подчиненных,

авторитет специально создаваемого «расстоя­ния», дистанции с подчиненными,

авторитет высокомерия лидера,

авторитет постоянных поучений и резонерства,

авторитет подкупа,

авторитет «своего парня» и панибратства,

авторитет псевдодоброты и либерализма в отно­шениях с подчиненными.

 

Ложный авторитет всегда основан на несовпаде­нии интересов того, кто руководит людьми, и самих этих людей. Преследуя свои личные цели, такой ру­ководитель идет на откровенный обман, используя пе­речисленные выше психологические приемы для насильственного (в буквальном или переносном, пси­хологическом смысле) навязывания своей воли людям. Причем воли, противоречащей их подлинным интересам.

Истинный авторитет — такое влияние на людей, такая власть над ними, которые соответствуют подлин­ным интересам этих людей, и которые именно поэтому добровольно принимаются этими людьми. Истинный авторитет — это соединение влияния руководителя с собственными интересами людей. Влияние руководи­теля, обладающего таким авторитетом, обычно состоит из двух моментов:

формальное (официальное) влияние, связанное с авторитетом организации и поста, занимаемо­го руководителем в организации,

неформальное (неофициальное), человеческое влияние, связанное с личными качествами руко­водителя.

 

Только оптимальное соединение этих моментов является основой истинного авторитета. Упор лишь на один из этих двух взаимосвязанных моментов опасен, так как игнорирует другой аспект.

Здесь, разумеется, возникает естественный вопрос: а реально ли одинаково успешно сочетать и то, и дру­гое? Может ли один и тот же руководитель обладать достаточно высокими деловыми (обеспечивающими инструментальное, обычно формализованное влияние) и человеческими (обеспечивающими эмоциональное, обычно неофициальное влияние) качествами? Человек, желающий быть эффективным лидером, должен к это­му стремиться. Если этого нет, то обычно возникают компромиссные варианты — например, так называемое «коллективное руководство», которое включает людей и с теми, и с другими качествами.

Что же является главным: первая или вторая груп­па качеств? Все зависит от сферы деятельности руко­водителя. Естественно, что в производственной, ска­жем, сфере — первая. В политике же — вторая: ведь это работа с людьми. Авторитет политика складывает­ся в процессе общения и связан с формированием до­верия людей к его носителю, признанием превосход­ства его психологических качеств, правильности и справедливости его действий. Это и обуславливает доб­ровольное подчинение ему людей.

Стержнем политической психологии лидера явля­ется политический «образ» («схема», «модель») мира, который присутствует, в принципе, у любого человека, начиная с определенного возраста, однако выражен по-разному. Для политического лидера наиболее харак­терно наличие необычно яркого и детализированного образа («схемы») мира наряду с сильным стремлением осуществить, утвердить этот образ в реальности — реа­лизовать его. Последнее стремление является наиболее сильным мотивом участия человека с лидерскими ка­чествами в политике. Включаясь в нее, он неизбежно стремится к властным рычагам, как раз и дающим воз­можность в наибольшей степени овеществить свой об­раз-схему мира.

В структуре этого образа-схемы центральное ме­сто занимает образ самого себя, своего Я вообще, и в политике, в частности. Анализ данного образования представляет собой пока что мало разработанную проблему. Можно допустить, вслед за рядом исследо­вателей, что этот образ самого себя центрирован на собственном имени человека. Определенным подтверждением этому может служить то подчас навязчивое стремление к увековечению своего имени, которое свойственно большинству политиков во всем мире, а также то внимание к имени-псевдониму, «кличке», которое отличает особый, наиболее экзальтированный и потому демонстративный тип политических лиде­ров — революционеров.

Ясно, что в структуре образа самого себя у поли­тика присутствуют представления о личном простран­стве и времени, в котором действует данный персонаж, а также то стремление к признанию и одобрению, без которого вообще не может состояться политик. Что касается первого фактора, то едва ли случайно запад­ные исследователи в поисках психологических объяс­нений событий октября 1917 года в России придают большое значение наследственным сердечно-сосуди­стым болезням В.И. Ульянова. То самое «вчера было рано», а «завтра будет поздно» поддается любопытной психологической трактовке. Зная о причинах смерти отца и деда, Ленин не мог не задумываться над своим самочувствием и тем, что он вступал в возраст повы­шенного риска инсульта. Говоря же о стремлении к признанию и одобрению, иллюстрацией является био­графия любого политического деятеля.

Особое место в психологии политического лидера занимают индивидуальные нормы и ценности, которые, как правило, не до конца соответствуют общепринятым и потому выделяют лидера. Лидер обязан внутренне быть инноватором, «преступником» в буквальном смысле слова — человеком, преступающим старые, привычные нормы, ценности и даже законы. Хотя внешне лидер обычно должен быть традиционали­стом — это явление представляет собой одну из разно­видностей так называемого «парадокса лидера», и будет подробно исследовано дальше.

Пока выделим главное: данный парадокс состоит в том, что настоящий лидер обязан совмещать несо­вместимое. С точки зрения эмоционального одобрения людей, он не должен ломать ничего привычного: ведь любые перемены оборачиваются утратой чего-то, а люди не любят утрат. Лидер обязан быть консервато­ром и «охранителем», достойным порождением своей политической системы, группы, общества. Но, с другой бороны, для развития того же общества, для достиже­ния нового уровня жизни он обязан быть инноватором, должен уметь ставить и достигать необычные, новые Цели. А это значит, неизбежно разрушать что-то привычное. Чтобы стать лидером, надо быть идеальным детищем политической социализации. Но чтобы оста­ваться им, надо уметь вступить в своеобразный кон­фликт «отцов и детей» и победить в нем.

Г. Холландер прямо указывал, что лидер обладает у членов группы «кредитом идеосинкразии» («что можно Юпитеру, то нельзя быку»}, однако этот кредит не без­граничен, как у вождя. Согласно Дж. Джонсу и X. Джерарду, одна из обязанностей лидера — инновация, про­верка новых способов взаимодействия с внешним миром, установление новых стандартов жизни. Для этого лидер и имеет кредит доверия — он не должен быть конфор­мистом, иначе следует потеря статуса. Однако — еще один парадокс — право на этот нонконформизм вырас­тает из всего предыдущего конформистского поведения этого человека. Согласно Дж. Картраиту, члены группы приобретают статус конформностью, а статус позволя­ет быть нонконформизмом.

Проблема в том, что это трудно совместить. Поэто­му и не бывает «вечных» лидеров: рано или поздно любой из них нарушает баланс между эмоциональной привязанностью людей к старому и рациональным пониманием неизбежности нового, склоняется в ка­кую-то одну сторону и, в результате, неизбежно умно­жает число своих недоброжелателей. У всех перед гла­зами еще недавние примеры М. Горбачева, с одной стороны, и Б. Ельцина — с другой.

В психологии политического лидера образ-схема мира, центрированная на образе самого себя, включа­ет представления о других людях, различных сущест­вующих в жизни объектах и явлениях. Эти представле­ния структурированы и иерархизированы, выстроены «по приоритетам» в образе-схеме в соответствии со значимостью людей, объектов и явлений. Значимость определяется ролью этих вещей в реализации главного мотива поведения — стремления к власти ради овеще­ствления этого образа-схемы. В соответствии со значи­мостью одни представления ближе к системообразующему центру, образу самого себя, другие же удалены и находятся как бы на периферии.

Мировая политика дает массу примеров наличия у ярких лидеров собственных «образов», «схем» и «моделей» мира. Так, хорошо известна несколько шар­жированная «карта мира» по Р. Рейгану (см. рис. 1). Нарицательными стали «модель мира» имама Р. Хомейни; «мировой план» Мао Цзэдуна; схемы переуст­ройства, описанные в «Майн Кампф» А. Гитлера и др.

Такие образы мира, определяющие политическое поведение лидеров, имеют два истока. С одной сторо­ны, психология личности лидера. С другой — влияние среды, культуры, факторов социализации. Главная про­блема, с которой сталкиваются все лидеры и их ведо­мые, состоит в том, чтобы быть уверенными в адекват­ности лидера и его образа мира.

а) реальной ситуации;

б) объективным интересам группы, сообщества и мира в целом;

в) самому себе.

Фактически, все упирается в три главных вопроса:

а) нужен ли данный лидер и его «образ мира» в данной конкретной ситуации?

б) не вреден ли он с точки зрения интересов опти­мального развития?

в) может ли он реализовать свой образ, соответст­вуют ли его «амбиции» его же «амуниции»?

 

Американский карикатурист весьма своеобразно пере­дал некоторые черты рейгановской геопсихополитики — того личностного образа мира, который можно реконструи­ровать, исходя прежде всего из высказываний, а также конретных политических акций Р. Рейгана. Пройдемся вместе с ним по этой любопытной карте.

 

 

Рис. 1  Земной шар по Рональду Рейгану

 

Начать надо с розы ветров: на запад— США, на восток – «они». «Они» — это, конечно же, СССР. «безбожники», коммунисты. В воображении Рейгана «они» непремен­но лжецы и шпионы. Далее на восток— «их Китай», а на месте китайского острова Тайвань — равноликий «наш (т.е. американский) Китай». Страна восходящего солнца предста­ет в виде гигантского автомобиля с технократической под­писью «Японская корпорация». Австралия просто переиме­нована в «Кенгуру».

Вся Азия поделена с ковбойской прямотой: к «их Ки­таю» примыкает невзрачный Индостан, населенный какими-то «индеями». Средний Восток населяют некие «мусульман­ские фанатики». Обратим особое внимание на Ближний Восток. Это уже грезы, но весьма примечательные: кроме «Великого Израиля», в состав которого входят Бейрут и зна­чительная часть Арайского полуострова, все остальное на­звано просто и ясно — «наша нефть». Карикатурист изобра­зил, как выглядит рейгановский план «урегулирования» палестинской проблемы: на карте «родина палестинцев» вы­несена чуть ли не на Северный полюс.

Под боком у Израиля — «Египет». Он, как и положено, занимает северо-восток Африки. Остальную часть континен­та населяют просто африканцы, презрительно именуемые «неграми».

В Европе есть «их ракеты» и «наши ракеты». А вообще Старым Светом управляют социалисты и пацифисты. Выде­ляются лишь Польша — объект санкций, провокаций, осо­бого интереса, и «Тэтчерлэнд» — британская «железная леди» заслужила большое уважение США.

На этом кончается восток и начинается запад — на нем, естественно, по Рейгану, доминируют исключительно США. Их лучшая половина, конечно, Калифорния. Затем — рес­публиканцы и другие настоящие американцы. Не повезло северо-востоку — там демократы и бродяги, примазавшие­ся к корыту социального обеспечения. К северу от Вели­ких озер, где надлежало бы быть Канаде, расположилась «Страна кислых дождей» (конечно, владение США). Мрач­ный юмор здесь в том, что выбросы американской про­мышленности действительно оборачивается «кислыми дождями» над Канадой. Небольшая резервация Экотопия —экологическая утопия — отведена «придуркам, помешавшимся на охране окружающей среды». На карте, среди прочих пунктов, помечены Белый дом, Голливуд, Лас-Berac, Дисней-лэнд — места, президенту известные и любимые.

К югу от США все предельно просто. Вместо Мекси­ки— «страна марьячос», уличных музыкантов. Вместо Кубы — «советская колония». Плюс Сальвадор, Фолкленды и «наш Панамский канал», который отделяет территорию, на­званную «землей бананов».

Страна и регионы в «мире Рейгана», и географические названия, по мнению американского карикатуриста, сходятся один к одному, как с уровнем представлений президента (например, Латинская Америка – «бананы», Австралия – «кенгуру»), так и с его желаниями – например, размеры Израиля, «нашей нефти», «нашего Китая» и т.п.).

 

Психологическое лидерство (в отличие, скажем лидерства институционального) всегда существует в системе тех или иных субъект-субъектных отношений (взаимодействий). В качестве субъектов таких отноше­ний могут выступать как отдельные индивиды, так и группы или даже все общество, а взаимодействия мо­гут разворачиваться как между индивидами, группами, обществами, так и между индивидами и группами, ин­дивидами и обществами, группами и обществами. Та­ким образом, получается, что лидерство — это процесс неравного взаимодействия между субъектами (индиви­дами, группами, обществами, индивидами и группами, индивидами и обществами, группами и обществами), ха­рактеризующийся отношениями доминирования и под­чинения.

Определяя понятие «лидер» политике-психологиче­ски, будем исходить, во-первых, из того, что он является субъектом процесса лидерства (неравного взаимодейст­вия). Во-вторых, лидер выполняет в силу своего положе­ния определенные функции. Мы считаем, что лидерская функция регуляции взаимоотношений через различные формы доминирования-подчинения является наиболее существенной характеристикой лидера. Таким образом, возникает следующее психологическое определение лидера: это субъект процесса взаимодействия, выпол­няющий функцию регуляции взаимоотношений через различные формы доминирования-подчинения, ради достижения тех или иных целей личности, группы или общества.

Лидер немыслим в одиночку, поэтому должен су­ществовать еще один элемент данной диадической субъект-субъектной структуры. Бытуют разные обозна­чения этого второго элемента структуры. Чаще всего встречаются следующие определения: лидер и осталь­ные члены группы, лидер и последователи, лидер и ведомые. Ведомый является, также как и лидер, субъек том процесса взаимодействия. Однако, на этом их сходство заканчивается: ведомый — это тот, кого ведут. Таким образом, существенной характеристикой ведомого является то, что он позволяет себя вести. Иными словами, он делегирует другому человеку (лидеру) пра­ва и обязанности регуляции их взаимоотношений. Итак, ведомый — это субъект процесса взаимодействия, де­легирующий лидеру права и обязанности регуляции взаимоотношений через различные формы доминиро­вания-подчинения.

Во всех приведенных выше определениях, для уточ­нения характера отношений, способов реализации лидер­ских функций используются понятия «доминирование» и «подчинение». Доминирование представляет собой пре­жде всего отношения неравенства, навязанные лидером. Важно, что это — отношения очевидного неравенства, которые навязывает лидер. Доминирование реализуется по четырем основным сферам. Во-первых, как влияние, авторитет — это варианты психологического доминиро­вания. Во-вторых, как насилие в тех или иных формах — это варианты силового доминирования. В-третьих, как подкуп — варианты экономического доминирования. В-четвертых, как политическая власть — соответственно, это варианты политического доминирования.

Подчинение также является отношением очевидно­го неравенства, однако главным субъектом этих отноше­ний выступают ведомые. Таким образом, подчинение — это отношения очевидного неравенства, в которых ведо­мые принимают или требуют доминирования от лидера.

В системе отношений, фиксируемой понятиями до­минирование-подчинение, находят определение и та­кие понятия, как власть и воздействие. Власть, с поли­тико-психологической точки зрения — это система отношений доминирования-подчинения в той или иной сфере, реализуемая тремя основными способами:

а) регулированием норм;

б) определением ценностей;

в) демонстрацией образцов поведения.

Приведенные в данном определении три способа реализации отношений доминирования-подчинения ох­ватывают практически весь спектр способов и возмож­ностей реализации этих отношений. Так, регулирование норм лидером предполагает нормирование поведения ведомых. Определение лидером ценностей связано с вовлечением ведомых в определенную систему ценностей. Демонстрация лидером образцов поведения означает практически неизбежное принятие их, подражание им.

Воздействие представляет собой фиксированный момент в отношении доминирования-подчинения, выражающий определенные усилия лидера в направле­нии достижения целей личности, группы, общества. Совокупность особых способов воздействия составля­ет суть психологических механизмов лидерства. Эти способы воздействия реализуются в формах зараже­ния, внушения, убеждения и подражания. Таким обра­зом, психологические механизмы лидерства реализуют­ся в четырех основных формах.

Во-первых, это заражение— эмоциональное воз­действие, осуществляемое через передачу определен­ного психического состояния и предполагающее бес­сознательное усвоение данного состояния. Во-вторых, это внушение — эмоционально-волевое, целенаправ­ленное, неаргументированное воздействие, осуществ­ляемое через передачу некритически воспринимаемой информации и подразумевающее ее принятие. В-треть­их, это убеждение — вербальное воздействие, осущест­вляемое в рациональных или псевдорациональных формах через предлагаемую информацию и подразу­мевающее достижения сознательного согласия с ней. В-четвертых, - это подражание —воздействие, осущест­вляемое через демонстрацию конкретных, наглядных образцов поведения и подразумевающее их принятие и воспроизведение.

По смыслу изложения, здесь логично определить и такое понятие, как «манипуляция», которое в широ­ком смысле означает определенную систему способов воздействия. Более точно, с нашей точки зрения, опре­делить манипуляцию как осознанное использование этой системы способов воздействия. Таким образом, манипуляция — это осознанное создание лидером оп­ределенных условий, стимулирующих необходимое поведение ведомых.

Лидер, естественно, должен обладать способно­стью создавать определенные условия и таким образом влиять на поведение ведомых. Это умение, способность означает понятие способа (стиля) лидерства. Способ (стиль) лидерства определяется как совокупность форм, приемов, методов структурирования отношений доми­нирования-подчинения.

Термины, приведенные выше, не вызывают особых вопросов и трудностей осмысления. Более подробного анализа требуют такие понятия, как «тип лидера» и «личностно-психологические черты лидера».

Определив лидера как субъекта процесса взаимодействия, выполняющего функции регуляции взаимоотношений через различные формы доминирования-подчинения, логично говорить о различных типах лидера. Определим тип лидера как разновидность субъекта, доминирующего в процессе взаимодействия и регулирую­щего отношения доминирования-подчинения специфи­ческим способом. Несколько выше, определяя понятие «власть», мы зафиксировали, чторганизатора, аксиолога и демонстратора, либо организатора и аксиолога, организатора и демонстратора, аксиолога и демонстратора.

Описанные типы лидерства хорошо коррелируют с совершенно определенными способами воздействия) которые составляют психологические механизмы лидерства. Подражание как способ воздействия более соответствует типу «демонстратора», убеждение — «организатору», заражение — «аксиологу».

Говоря о личностно-психологических чертах лидера, будем исходить из того, что традиционно в психоло-) гии выделяют три основные подструктуры или уровни структуры личности: биологический, психологический) социально-психологический и/или социальный уровни. В отношении политического лидера эти уровни могут быть дополнены политико-психологическим уровнем. Более подробно, однако, можно говорить о пяти-уровневой структуре свойств и качеств (черт) лидера.

1. Биологический уровень предполагает анализ таких компонентов как наследственность, темперамент, пол, состояние здоровья лидера. Эти качества выступают детерминантами поведения и определяют некоторые личностные черты. Темперамент, например, придает индивидуальное своеобразие поведению, поступкам, сказывается на особенностях эмоционального выраже­ния своих взглядов. Возрастные характеристики также играют роль в проявлении различных черт и психиче­ских функций. Среди биологических характеристик иг­рают роль и чисто физические данные, определяющие выносливость, силу, энергичность, работоспособность.

2. Психологический уровень личности включает прежде всего такие факторы как эмоции, волю, память, способности, интеллект, характер.

3. Социально-психологический уровень предполагает анализтаких компонентов какцели, ценности, интересы, мотивы, мировоззрение, установки, отношения и т.д.

4. Политико-психологический уровень требует рас­смотрения вопросов политической социализации, поли­тических ценностей, политического выбора, политиче­ских норм, образцов политического поведения и т. д.

5. Социальный уровень отражает общесоциалъные позиции и взгляды лидера.

Таким образом, мы определили основные уровни, на которых проявляется главное качество личности лидера — образ его Я. Что же и как проявляется кон­кретно? Как уже говорилось выше, прежде всего про­являются особенности образа самого себя, «психологи­ческого образа» жизни человека и имеющегося у него психологического образа мира и жизни в этом мире.

То есть, основные личностно-психологические чер­ты лидера — это особенности образа самого себя и «психологического образа» жизни как способа структурирования психологического пространства личности, требующие и/или позволяющие регулировать отноше­ния доминирования-подчинения. Они проявляются на пяти основных уровнях:

1) биологическом;

2) психологическом;

3) социально-психологическом;

4) политико-психологическом;

5) социальном.

Так выглядят основные понятия и параметры, по­зволяющие рассматривать политическую психологию лидера как, прежде всего, наиболее «продвинутого» гражданина, преуспевшего в процессах политической социализации и выдвинувшегося в процессах полити­ческого участия. В последующих главах мы еще к ним вернемся для того, чтобы подробнее рассмотреть их конкретное содержание.

рых проявляется главное качество личности лидера — образ его Я. Что же и как проявляется кон­кретно? Как уже говорилось выше, прежде всего про­являются особенности образа самого себя, «психологи­ческого образа» жизни человека и имеющегося у него психологического образа мира и жизни в этом мире.

То есть, основные личностно-психологические чер­ты лидера — это особенности образа самого себя и «психологического образа» жизни как способа структурирования психологического пространства личности, требующие и/или позволяющие регулировать отноше­ния доминирования-подчинения. Они проявляются на пяти основных уровнях:

1) биологическом;

2) психологическом;

3) социально-психологическом;

4) политико-психологическом;

5) социальном.

Так выглядят основные понятия и параметры, по­зволяющие рассматривать политическую психологию лидера как, прежде всего, наиболее «продвинутого» гражданина, преуспевшего в процессах политической социализации и выдвинувшегося в процессах полити­ческого участия. В последующих главах мы еще к ним вернемся для того, чтобы подробнее рассмотреть их конкретное содержание.