Лидерство и вождизм

.

Лидерство и вождизм

Для начала, автор разводит понятия «лидер» и «вождь»: необходима их дифференциация, как обозна­чающих различные явления. Понятно, в частности, что политики развитых демократических государств, поли­тики, действующие в условиях переходных режимов и лидеры оппозиции — это не одно и то же.

Вождизм — тип властных отношений, основанный наличном господстве и личной преданности носителю верховной власти. Типичен для традиционных или квази-традиционных, идеологизированных, жестко централизованных, нединамичных, авторитарных и тота­литарных обществ. Характеризуется развитой системой неюридических регуляторов поведения и устойчивой закрепленностью социальных ролей. Отождествляет общество с государством и рассматривает его как сред­ство реализации некой идеи, символом которой явля­ется вождь (от панисламизма до мирового коммунизма). Закон строится по разрешающему типу (запрещено все, что не разрешено вождем). Нормативы политического поведения создаются иерархией идеологических авто­ритетов, среди которых высший — вождь. Его власть безгранична и бесконтрольна. Для вождизма типичны иррациональные моменты восприятия политических отношений носителями обыденного сознания. Среди них — харизматизация и атрибутизация вождя, кото­рый наделяется необыкновенными способностями (например, знание будущего). После смерти вождь канонизируется, наследники действуют его именем. Внешние проявления вождизма — клиентелизм, непо­тизм, трайбализм (земляческие связи) как система вла­сти. Политическая система функционирует как иерар­хия властных кланов-клик с отношениями «клиент — патрон».

Развивается в виде бесконтрольного, тотального господства за счет эксплуатации наиболее архаичных архетипов массового сознания. Его структура запол­нена стереотипами, выполняющими регулятивные и идеологически-ориентирующие функции. Это обеспе­чивает устойчивость вождизма как политического строя — хотя преемники вождя могут часто меняться: помогает складывающийся при вожде мощный, при­чем сакрализованный и централизованный аппарат власти. Массовое сознание поддерживает вождизм. Опираясь на пиетет перед власть имущими, граждан­ский конформизм, политическую супер-лояльность, отсутствие осознанной дифференциации политиче­ских интересов и согласие с жесткой регламентиро­ванностью частной жизни, индивидуальное сознание граждан находится в зачаточном состоянии. Это отли­чает его от лидерства, опирающегося на осознанные гражданами интересы.

При всей многочисленности интерпретаций термина «лидер» выявляются, как правило, два основных значения. Во-первых, это индивид, обладающий наиболее выраженными «полезными» с точки зрения группы качествами, благодаря которым его деятельность по удовлетворению интереса данного сообщест­ва оказывается наиболее продуктивной. Такой лидер служит своеобразным эталоном, к которому должны стремиться другие. Его влияние основано на психоло­гическом феномене отраженной субъективности, то есть, идеальной представленности в других членах группы.

Во-вторых, лидер — это лицо, за которым сообще­ство признает право на принятие решений, наиболее значимых с точки зрения группового интереса. Авто­ритет этого лидера базируется на умении сплотить, объединить других для достижения общей цели. Такое лицо, независимо от стиля лидерства (авторитарного или демократического) регулирует взаимоотношения в группе, отстаивает ее ценности в межгрупповом обще­нии, влияет на формирование общих ценностей (целей) и, в некоторых случаях, символизирует их.

В политической сфере обычно различают лидеров трех уровней.

Лидер малой группы лиц, имеющих общие ин­тересы. Он обладает внутригрупповой вла­стью в виде авторитета, который формирует­ся на основе его личных качеств, оцениваемых группой непосредственно, в процессе их со­вместной деятельности. Различают «делового», «интеллектуального» лидеров и «лидера обще­ния», Для первого характерны организаторские способности, предприимчивость, прагматизм. Авторитет второго опирается на умение решать сложные задачи, находить нестандартные ре­шения, выполнять функции мозгового центра. «Лидеру общения» присущи психологическая комфортность, коммуникабельность, умение снимать напряженность внутри группы.

Лидер общественного движения, организации, партии — лицо, с которым конкретные соци­альные слои (группы) связывают возможность удовлетворения своих интересов (не обязатель­но адекватно сознаваемых). Он воздействует на общественное мнение как в силу своих личных качеств, так и благодаря тому, что поддержи­вающая его часть населения находится в со­стоянии ожидания. Последнее и есть проявле­ние в массовом сознании потребности в лидере, которому часть населения авансирует определенную степень доверия и поддержки. Чем ме­нее конкретизированы цели и задачи общест­венного движения, тем более значима деятель­ность лидера.

Политический лидер — лицо, действующее в сис­теме властных отношений, в которой лидерство представлено в виде своеобразных социальных институтов (представительных органов, много­партийности, влиятельных общественных органи­заций), обеспечивающих защиту и баланс инте­ресов различных социальных групп. Личностные характеристики, имеющие принципиальное зна­чение в первом случае, существенное — во вто­ром, на третьем уровне не оказывают решающе­го влияния на деятельность лидера, которая осуществляется в рамках внешних регуляторов, свойственных конкретной культуре.

Влияние лидеров второго и третьего уровней ос­новано на связи их программы с настроениями, свой­ственными массовому сознанию. Специфику такой связи составляет использование лидером трех основ­ных образов восприятия. Во-первых, образа-информа­ции— имеющихся у субъекта знаний о власти в об­ществе (не обязательно истинных), о ее функциях, об интересах «своего» социального слоя. Чем меньше развита политическая культура населения, тем боль­ше стереотипов и предрассудков содержит данный образ. Он наиболее подвержен прямому пропаганди­стскому воздействию. Во-вторых, образа-значения — личной заинтересованности ведомых в деятельности конкретного лица; через эти образы проводится мысль о том, что именно данный деятель в силу своих лич­ных качеств (даже мнимых) и есть тот человек, кото­рый нужен обществу в данный момент. В-третьих, образа потребного будущего, который складывается на основе первых двух, включая ценности, идеалы обще­ственной жизни и т. п. факторы.

Таким образом, по Ю.Е. Миловидову, политиче­ское лидерство — это, в конечном счете, способ осу­ществления власти, основанный на ненасильственной интеграции социальной активности различных слоев (групп) посредством легитимных механизмов, вокрут выдвигаемой лидером программы (концепции) Решения социальных проблем и задач общественно­го развития.

1. Лидерство на уровне малой группы, объединен­ной общими интересами и ставящей полити­ческие цели, представляет собой механизм ин­теграции групповой деятельности, в которой лидер направляет и организует действия груп­пы, предъявляющей к лидеру определенные требования. Это способность принимать реше­ния, брать на себя ответственность и т. д. Такое лидерство предполагает реализацию трех функ­ций:

целеполагание — определение группой моти­вов деятельности, условий удовлетворения ее интереса, уточнение средств и способов соз­дания подобных условий. В процессе реализа­ции этой функции устанавливается конкрет­ный характер взаимоотношений в группе, т. е. стиль лидерства;

идентификация — самоопределение индиви­дов, членов сообщества, которое включает в себя процесс установления внутригрупповой иерархии (лидеров, звезд, популярных лиц и т. д.);

аксиология — формирование системы груп­повых ценностей, приоритетов, стереотипов поведения.

2. Лидерство на уровне общественных движений, связанных общностью политических интересов, которая основана на одинаковом социальном статусе (а не узко групповых интересах, как в первом случае), представляет собой способ аде­кватного выражения интересов той части насе­ления, которая поддерживает данного полити­ка. При этом фигура лидера служит символом определенной социальной политики. На этом уровне, к трем вышеназванным функциям до­бавляются еще две:

нормативная (формирование нормативного кодекса — системы регуляторов обществен­ной деятельности, в которой каждая норма предполагает санкцию за ее нарушение);

репрезентативная (представление притяза­ний и потребностей множества разнород­ных групп в виде общего интереса — формирование психологии социального слоя в ходе сбора мнений, организации дискусси и т. п.).

3. Лидерство на третьем уровне можно охаракте­ризовать тремя функциями. Во-первых, это ин­теграция группобой деятельности, руководство тандемом «лидер-команда» и т. д., умение пре­вращать непосредственно воспринимаемые по­требности в концептуально осмысленные про­граммы. Во-вторых, координация деятельности властных институтов (суда, парламента, админи­страции) с принятой в обществе системой аксио-логических нормативов, общественным мнени­ем. В-третьих, выдвижение прагматической программы становится мотивацией практиче­ских действий.

Политическое лидерство третьего уровня харак­терно для небольшого числа государств (в основном, Западной Европы и США). Во многих же регионах Африки, Ближнего Востока, Азии в большинстве слу­чаев лидерство в политике присутствует как личное, едва достигающее второго уровня. При этом оно включено в иную систему власти, где необходимой составляющей оказывается личная преданность руководителю, велико воздействие традиционной куль­туры на способы осуществления власти. Для харак­теристики специфики этого политического процесса можно применить термин «вождизм». С одной сторо­ны, это тип властных отношений, основанный на лич­ной преданности персоне, обладающей верховной властью. С другой стороны, это властный институт, свойственный патриархально-родовым обществам, основанный на личном господстве военного или ре­лигиозного предводителя. Как тип власти, вождизм особенно характерен для обществ так называемого «исламского типа», в которых право и экономика под­чинены идеологии, требующей обязательного участия всего населения в деятельности, направленной на достижение целей, стоящих перед обществом. Вождизму свойственно применение иррациональных моментов в восприятии политических отношений носителями обыденного сознания (харизматизация, атрибутизация вождя, а также многочисленные стерео­типы).

Существуют заметные различия между лидерством и вождизмом. Так, использование образцов восприятия для создания политических установок свойственно для каждого носителя. Но в отношениях «вождь-последователи» образ-информация (нереф­лексивные представления о власти и свободе), бази­рующиеся на традиции, служат идеальной основой, на которой строится более или менее упорядоченное множество политических лозунгов с центральной иде­ей неравных прав на власть и перед властью уже от рождения. Лидер не может существовать без под­держки ведомыми своей программы, поэтому он не заинтересован в полном вытеснении позитивного знания в образах восприятия, так как неадекватность образа служит препятствием в решении практических задач. Вождь опирается на поддержку населением ис­ключительно его личности, лидер — на поддержку программы.

Лидерство и вождизм существуют в разных усло­виях. Отношения «вождь-последователи» обычно опи­раются на централизованную и слаборазвитую экономику. Однако они возможны и в развитых государствах в ситуации общенационального кризиса. Вождизм не всегда возможен в чистом виде, однако он всегда тре­бует личной преданности вождю, идеалу, атрибутизации и харизматизации фигуры вождя. Проблема соот­ношения понятий «лидер» и «вождь» оборачивается проблемой критериев классификации, где содержа­тельная дифференциация осуществлялась бы с соблю­дением формальных условий.

Ю.Е. Милованов предлагает матрицу, по которой можно приводить типологизации, классификацию и сравнение лидеров и вождей. В основу положена схе­ма из четырех элементов. Во-первых, это функции лидерства (вождизма) в конкретной системе власти. Во-вторых, «сверхзадача», то есть общественное на­значение института, выраженное в определенных принципах (к примеру, система сдержек и противо­весов). В-третьих, место и роль в системе власти. На­конец, в-четвертых, субъективные представления лидера (вождя) и его окружения о целях и задачах дея­тельности. Между первым и вторым элементами су­ществуют жесткая прямая и обратная связи и такое соответствие, когда изменение первого элемента при­водит к соответствующему изменению второго, и на­оборот. Между третьим и четвертым — прямая и об­ратная связь: изменение сущностной характеристики третьего приводит к изменению характеристики чет­вертого. Между первым и третьим — векторная, однонаправленная связь: изменение первого влечет за со­бой изменение третьего и, соответственно, второй эле­мент изменяет четвертый. Наконец, между первым и четвертым, а также между вторым и третьим элемен­тами существует опосредованная связь (или связь второстепенных признаков). В зависимости от уров­ня лидерства, содержание связи между первым и чет­вертым, т.е. всеми элементами структуры, будет раз­личным, однако характер их остается неизменным, как не меняется и соотношение элементов по значимости между собой.

Эта схема может быть использована в качестве классификационной матрицы в зависимости от того, какой из элементов кладется в основание системы отсчета. Так, например, типологизацию можно осу­ществлять, взяв за основу пару «функция-сверх­задача», если целью является анализ институтов власти. Так же осуществима классификация в зави­симости от целей, которые ставит перед собой поли­тик, если анализируется идеология политических сообществ. К сожалению, однако, почти все подхо­ды, построенные таким образом (классификации по функциям и целям) имеют в качестве недостатков одномерность, взаимоисключение и невозможность сравнения с другими подходами. Впрочем, это общий упрек, который можно отнести практически ко всем современным отечественным исследованиям в дан­ной сфере.