6.7.4. Половые (гендерные) факторы в биополитике.

.

6.7.4. Половые (гендерные) факторы в биополитике.

 Излюбленной темой работ многих биополитиков (биосоциологов) является социальная и политическая роль биологических факторов, связанных с полом. Не прекращаются  и общественные дебаты о половых различиях, принимающие форму политизированных конфликтов феминистов и антифеминистов. Остановимся на важнейших гранях биополитической проблематики гендерных (от английского gender – пол, грамматический род) факторов.

 

Анатомические половые различия. Половые хромосомы (ХХ у женщин и ХY у мужчин) не только обусловливают различное строение гениталий. Мужчины в среднем выше ростом, чем женщины; у мужчин больше мышечной и меньше жировой ткани, их грудная клетка шире. У женщин более широк таз, по-другому устроены суставы бедер, женское тело более эффективно использует полученную из пищи энергию. Женщины выносливее мужчин. Уже эти анатомические факторы имеют прямое отношение к дебатам о ролях двух полов в обществе. Прогресс цивилизации постепенно снижает ценность специфических мужских преимуществ (например, физической силы) и повышает ценность женских качеств.  Даже современная война перестает быть прерогативой «сильного пола»: с современным сложным «интеллектуальным» оружием легче справляются женщины благодаря выносливости, хладнокровию и вербальным способностям (см. следующие пункты).

 

Половые различия в нервной системе.  Природа различий нервной системы мужчин и женщин во многом гормональная. Женские половые железы вырабатывают преимущественно эстрогены и прогестерон, мужские — тестостерон. Как указано в подразделе об асимметрии мозга (6.5.5), левое полушарие в большинстве случаев отвечает за речь, логическое мышление и сознательное Я; правое — за пространственную ориентацию, образное мышление и подсознательные «подсказки» интуиции. Н. Гешвинд показал, что мужской гормон тестостерон тормозит развитие левого полушария, что приводит к относительно более важной роли правого полушария у мужчин. Недостаточное развитие левого полушария приводит к тому, что мальчики в 4 раза чаще девочек страдают дислексией — неспособностью научиться правильно читать и понимать текст. Это отклонение от нормы нередко сочетается с леворукостью, что также обусловлено недоразвитием левого полушария (в силу перекреста нервных путей левое полушарие контролирует правую руку, и наоборот). Усиленное развитие левого полушария у женщин соответствует их повышенным вербальным способностям, легкости в овладении иностранными языками, сравнительно хорошим результатам при написании школьных сочинений и т.д. Правда, есть и такие языковые тесты, в которых не выявлено статистически достоверного различия между полами. Более того, в выявлении аналогий между словами имеется легкое преимущество на стороне мужчин. Тем не менее, есть достоверные данные о большей речевой беглости у женщин по сравнению с мужчинами[82]. Относительное преобладание правого полушария у мужчин обусловливает их успехи в пространственной ориентировке и решении геометрических задач и создает почву для возникновения в популяции мужчин художественных гениев с необычайно развитой творческой интуицией (тип Леонардо да Винчи, который был левшой). В последние годы получены данные о том, что мужской гормон тестостерон прямо стимулирует развитие правого «интуитивного» полушария у мужчин. Высказано предположение о стимулирующей роли мужских гормонов и в ходе эволюционного становления человеческого мозга  Тестостерон повышает, в то же время,  агрессивность  мужчин по сравнению с женщинами — это различие полов характерно для всех культур человеческого общества и проявляется уже в раннем детстве Поэтому есть предпосылки для определенной корреляции между нарастанием интеллекта и усилением агрессивности в процессе антропогенеза (Хазен, 1998).. Есть данные о том, что логические и вербальные способности у женщин, в отличие от мужчин, в некоторой мере зависят и от правого полушария. Так, у женщин логические способности (в IQ-тесте) страдают при повреждении как левого, так и правого полушария, в то время как у мужчин повреждение правого полушария не сказывается на логических способностях. Тем не менее, полученные данные пока нуждаются в дальнейших исследованиях и не свободны от противоречий.

 

Социологические гендерные различия, связанные с указанными выше биологическими факторами. Мальчики охотно соревнуются между собой, формируют ранговые иерархии. Девочки чаще формируют горизонтальные структуры (хотя есть индивидуальные вариации у обоих полов) и стремятся не к высокому статусу, а к взаимной привязанности. Мальчики стремятся к независимости: они утверждают свою индивидуальность. Девочки предпочитают взаимозависимость: они обретают индивидуальность в социальных связях. Сопоставимые данные были получены в опытах с человекообразными обезьянами (особенно с бонобо; для этого вида приматов характерны коалиции самок, Schubert, Masters, 1994).

 

Эволюционные аспекты половых различий. Все отмеченные анатомические, физиологические, психологические и поведенческие половые различия. соответствовали, по мнению большинства биополитиков, распределению ролей в первобытном обществе охотников-собирателей. Мужчины охотились и воевали с соседями и потому нуждались в сильно развитой мускулатуре, бойцовских качествах, пространственной ориентации. Женщины ожидали мужчин с добычей, будучи готовыми их сексуально удовлетворить (поэтому у Homo sapiens, вероятно, «слабый пол» сексуально рецептивен в любое время, а не только во время «течки», эструса, как у многих млекопитающих, Hartigan, 1988). Женщины собирали растения и их плоды и были готовы также и накормить мужчин-охотников. Они вынашивали и выкармливали детей; им требовалось большее количество жира. Женщины также больше нуждались в вербальных способностях (менее важных для мужчин) — за их плечами многие сотни тысяч лет общения с детьми, которых они учили говорить и постигать мудрость жизни.

 

Более развитые вербальные и логические способности у женщин позволяют рассматривать XXI век как век женской  политики. В современных условиях традиционные мужские качества (агрессивность, способность к самоутверждению) играют меньшую роль в политической деятельности, чем вербальные способности, позволяющие прекрасному полу легче овладевать иностранными языками, быстрее и полнее понимать представителей других наций и культур. Именно такие качества важны для политических лидеров начинающегося столетия, когда необходимо обеспечить гармоничную коэволюцию разных частей человечества вопреки разделяющим их барьерам.

Биополитик Глендон Шуберт (отец Джеймса Шуберта, теоретика проблемы голодания, рассматривал привязанность женщины к семье как немаловажный биополитический фактор, способствующий ее выдвижению на ответственные посты в современном обществе (G. Schubert, 1984). Политический лидер женского пола, распространяя по-семейному теплые и гармоничные отношения на всю страну, будет способствовать мирной и созидательной политике. Шуберт писал свою работу в 1984 г., когда имелась ядерная конфронтация между СССР и США. Он хотел видеть женщину Президентом США, надеясь на возникшее из семейной жизни женское чувство ответственности и полагая что только женская рука сможет удержаться от того, чтобы неосмотрительно нажать на кнопку пуска ядерной ракеты. Уже в конце ХХ века женские достоинства были признаны на международной политической арене, где женщины с успехом занимали отвественные политические посты. Так, Маргарет Тэтчер блестяще справилась с трудной миссией премьер-министра Великобритании. Напомним, что и Биополитическая Интернациональная Организация возглавляется лидером женского пола – госпожой Агни Влавианос-Арванитис.

Характерная для некоторых мужчин дислексия может быть рассмотрена как дополнительный биополитически значимый фактор. Вкупе с другими мужскими характеристиками (физическая сила, агрессивность, ассертативность), она формирует детерминируемый также социокультурными факторами тип полуграмотного, ограниченного, но мужественного и непреклонного «армейского командира». К подобному типу личности принадлежали многие политические диктаторы и организаторы военных путчей. В то же время мужчины в политике выступают и в ином обличии – за счет правополушарной интуиции и образного целостного видения реальности они могут быть стратегами, предсказателями будущего, референтами, консультантами и непосредственно просвещенными, окрыленными политическим деятелями – особенно если их мужское «правополушарное» дарование дополняется присутствием логически и вербально развитой женщины как спикера, секретаря, полномочного представителя

В подразделе о гендерных факторах целесообразно затронуть поэтому и биополитическую грань семейной жизни как ценности. Во все времена, начиная с Античности, стабильные семейные отношения считались мощным политическим стабилизирующим фактором. Монархи и политические диктаторы, пытаясь консолидировать  общество под своим руководством, взывали к семейным ценностям, сравнивая государство с одной большой семьей (и рассматривая себя как «отца нации» или «Большого Брата»).

С. Петерсон исследовал влияние сексуальных домогательств и насилия на политические установки женщин. Исследования дали неожиданные результаты. Сексуальное принуждение и страх перед ним не подавляют  политической активности, более того, коррелирует с ее усилением. Что касается мужчин-насильников, то для них характерно ощущение собственной беспомощности, сниженная самооценка, и, как это ни странно, «оптимизм в отношении будущего» и консервативные политические убеждения (Peterson, 1990). Последнее объясняется, по-видимому, тем, что взгляд на женщину как на низшее существо (который связан с мыслью о допустимости сексуального насилия) является частью комплекса идей и ценностей, присущих многим политическим консерваторам.

затронуть поэтому и биополитическую грань семейной жизни как ценности. Во все времена, начиная с Античности, стабильные семейные отношения считались мощным политическим стабилизирующим фактором. Монархи и политические диктаторы, пытаясь консолидировать  общество под своим руководством, взывали к семейным ценностям, сравнивая государство с одной большой семьей (и рассматривая себя как «отца нации» или «Большого Брата»).

С. Петерсон исследовал влияние сексуальных домогательств и насилия на политические установки женщин. Исследования дали неожиданные результаты. Сексуальное принуждение и страх перед ним не подавляют  политической активности, более того, коррелирует с ее усилением. Что касается мужчин-насильников, то для них характерно ощущение собственной беспомощности, сниженная самооценка, и, как это ни странно, «оптимизм в отношении будущего» и консервативные политические убеждения (Peterson, 1990). Последнее объясняется, по-видимому, тем, что взгляд на женщину как на низшее существо (который связан с мыслью о допустимости сексуального насилия) является частью комплекса идей и ценностей, присущих многим политическим консерваторам.