6.7.6. Возраст.

.

6.7.6. Возраст.

 С проблематикой состояния здоровья тесно связан и вопрос о влиянии возраста на политическую деятельность. Ключевые посты в политической системе часто занимают лица, которым далеко за 50, а нередко и за 60 лет. Во время Корейской войны (1950—1953), объекта исследований биополитиков, средний возраст всех участвовавших политиков был 53 года. Старение как сложный биологический процесс затрагивает все системы организма, в том числе и головной мозг. Геронтологи предполагают участие в старении свободнорадикальных форм кислорода, и поэтому вероятно, что антиоксиданты (например, витамины С и Е), уничтожающие эти радикалы, могут быть рекомендованы стареющим политикам для некоторого продления их профессиональной карьеры.

Мозг стареющего человека уменьшается по объему и весу, накапливает в себе характерное окрашенное вещество липофузеин («пигмент старения»); наступают нейрофизиологические изменения, ведущие к более медленной работе с новой информацией и затрудненному ее запоминанию (хотя здесь имеются значительные индивидуальные вариации); более трудным становится переключение с одной деятельности на другую. Все это ведет к присущей многим пожилым людям склонности к стереотипной, рутинной работе, характерен также скептицизм в восприятии нового. Поэтому старение политического лидера во многих случаях сопровождается сменой реформаторского или революционного стиля политической деятельности на более консервативный, охраняющий норму стиль. Это особенно наглядно видно в странах с диктаторским политическим режимом (примером может служить СССР при И.В. Сталине).

Правда, указанная смена стиля политического руководства имеет и иные, чисто социологические и политологические причины. Она выступает как следствие описанного кратко в разделе 5 (5.14) «железного закона олигархии Михельса», по которому всякое первоначально революционное движение по мере своей политической институционализации с обретением статусных привилегий и формальных рычагов власти неизбежно меняет свой характер в пользу более рутинного и консервативного стиля, так что первоначальные «ниспровергательские» лозунги приобретают сугубо косметический характер. Здесь соматические факторы в организме лидера (лидеров) и «закон Михельса», вероятно, действуют параллельно друг другу. Более того, по аналогии со старением живого организма в свете указанного закона вполне осмыслена метафора «старение политического движения (партии, режима и др.)», причем «стареющее» политическое движение, как и стареющий человек, начинает бояться новизны и работать все более стереотипно.

Отметим, что скептицизм и рутинерство пожилых политиков, очевидно, имеют не только негативные, но и существенные позитивные последствия – они способствуют взвешенному подходу к реальности на базе жизненного опыта.  В нкоторых моделях сетевых структур (раздел 4) предполагается, что роль психологического лидера («шамана», психотерапевта, элиминатора конфликтов) должен выполнять человек преклонного возраста. Однако он кооперирует в своей работе с более молодыми и полными инноваций творческими лидерами по конкретным задачам, решаемым сетью. Таким образом, в рамках одной сетевой структуры поощряется возрастная гетерогенность лидеров. Такая гетерогенность часто вполне уместна и во властных политических структурах; она представляется частным случаем гетерогенности как общего свойства живых систем, повышающего их устойчивость при изменчивых условиях среды (см. 3.3.).

Что касается все более часто рекрутируемых в политику женщин, то они нередко выбиваются в политические лидеры в период после климакса (в возрасте 50 лет и старше). В таком возрасте уровень женских гормонов в крови резко снижен, и социальное поведение оказывается под влиянием мужских гормонов (тестостерон синтезируется в организме женщины и после климакса). Таким образом, женщина 50-60 лет оказывается своего рода «смешанным существом» -- на сформированный под женским гормональным влиянием мозг накладывается вторичное влияние мужских гормонов, которые, например, могут способствовать напористому, самоутверждающему поведению. В этой связи отметим разработки последних лет о так называемых андрогинах – людях, чьи качества оказываются промежуточными между женскими и мужскими стандартными вариантами. Не исключено, что именно эти люди, в силу внутренней гармонии двух начал, женского и мужского, окажутся наиболее гибкими и адаптируемыми в сложной ситуации ХХI века. Из их числа, по-видимому, могут рекрутироваться и эффективные политические деятели.

Любопытно, что у самок мартышек кривая зависимости социального статуса от возраста носит двугорбый характер  (McGuire, 1982). Первая вершина статуса достигается в молодом возрасте (энергичная, полная самоутверждения самка), с возрастом статус понижается. Однако при дальнейшем увеличении возраста самки ее статус в социальной системе вновь повышается – своего рода аналог поздней политической карьеры женщины в человеческом обществе[83]..

воего рода «смешанным существом» -- на сформированный под женским гормональным влиянием мозг накладывается вторичное влияние мужских гормонов, которые, например, могут способствовать напористому, самоутверждающему поведению. В этой связи отметим разработки последних лет о так называемых андрогинах – людях, чьи качества оказываются промежуточными между женскими и мужскими стандартными вариантами. Не исключено, что именно эти люди, в силу внутренней гармонии двух начал, женского и мужского, окажутся наиболее гибкими и адаптируемыми в сложной ситуации ХХI века. Из их числа, по-видимому, могут рекрутироваться и эффективные политические деятели.

Любопытно, что у самок мартышек кривая зависимости социального статуса от возраста носит двугорбый характер  (McGuire, 1982). Первая вершина статуса достигается в молодом возрасте (энергичная, полная самоутверждения самка), с возрастом статус понижается. Однако при дальнейшем увеличении возраста самки ее статус в социальной системе вновь повышается – своего рода аналог поздней политической карьеры женщины в человеческом обществе[83]..