Постскриптум

Покинув Италию, представители Савойского дома, и до того жившие отчужденно, оказались разделенными континентами и странами. Они и угасали один за другим в разных местах. Виктор Эммануил III почил в Александрии (Египет), где его прах находится в церкви Святой Катерины. Жена Елена похоронена в Монпелье, во Франции, Умберто Н, "майский король", - в Откомб (Савойя).

Наследник его, Виктор Эммануил (род, в 1937 г.), которому его сторонники прибавили королевский номер IV, живет в Швейцарии вместе с женой Мариной Дориа из старинного рода и сыном Эммануилом Филибертом (род. в 1972 г.). В.1978 г. Виктор Эммануил во время ссоры на острове Кавалло тяжело ранил молодого немца Дирка Хаммера. Он также стрелял в Николу Пепле, бывшего мужа знаменитой итальянской киноактрисы Стефании Сандрелли. Виктору Эммануилу пришлось некоторое время отсидеть в тюрьме Аяччо и выплатить большое вознаграждение.

Другая ветвь Савойского дома - д"Аоста - сохраняет право жить в Италии. Как и в добрые старые времена, обе части "дома" не выносят друг друга. Ветвь д"Аоста считает, что законным претендентом на престол может считаться только их представитель. Наиболее авторитетен среди них Амедео, винодел *. Одному из вин он присвоил имя "Савойя" Виктор Эммануил IV увидел в том покушение на свой престиж и в одном из интервью пригрозил присвоить "кое-чье" имя своему свиноводческому хозяйству (обмен королевскими любезностями).

* Mack Smith D. Ор. cit. Р. 441.

В Италии у них два лагеря - миланские монархисты стоят за Виктора Эммануила, римские - за Амедео. Римские сторонники утверждают, что королевская ветвь "савойцев" "выродилась", отличается низкими интеллектуальными качествами. Миланцы напоминают о финансовых скандалах с валютными операциями, в которых обвиняется хитроумный представитель д"Аоста.

Раздоры в некогда могущественной семье оставались бы деталями светской хроники, если бы в начале 1990 г. Виктор Эммануил не начал ходатайствовать о возвращении праха предков на родину. Причем не в Турин, а в Рим, в Пантеон. Спор о роли Савойского дома в истории Италии тем самым стал неожиданно актуальным. Заявление премьер-министра Джулио Андреотти в феврале 1990 г., допускавшего такую возможность, подлило масла в огонь. Левые партии напомнили о позорном сожительстве монархии с фашизмом, бегстве короля из Рима, непризнании "савойцами" республики, о конституционном запрете на их возвращение. Бывший мэр Рима Джулио Аргон увидел в инициативе возвращения праха предков не просто ностальгию по родине ("Я желаю вернуться в Италию, и это желание всесжигающе", - заявил Виктор Эммануил), а политическую операцию.

* Амедео a"Aocta был женат на дочери графа Парижского Клод Французской (развелся в 1975 г.) и имеет двух дочерей. Примеч. сост.

Ведь "савойцы" ставят вопрос не вообще о возвращении праха предков в родные пенаты, а о захоронении его в Пантеоне, рядом с Виктором Эммануилом II и Умберто I. Им нужна реабилитация в историческом плане Савойской монархии, вписавшей вместе с Виктором Эммануилом III и Умберто II не лучшие страницы в современную историю. Иначе отчего бы они настаивали на захоронении в Пантеоне, а не в традиционной усыпальнице семьи в Турине, в той самой базилике Суперга, с которой мы начинали рассказ?

Причем наследник ставит вопрос и о своем собственном возвращении, а также возможности для его сына получить образование в Италии по военной линии, продолжая традиции семьи. В письме на имя президента Итальянской Республики Франческо Коссиги в начале 1989 г. Виктор Эммануил выразил готовность "примириться с республикой и поклониться Италии, нашей общей матери" **, тогда как за три года до этого он подчеркивал, что не "поступится ни одним из династических прав" ***.

Сторонники монархии особенно активизировались в последние годы. В 1993 г. в бывшем королевском замке Раккониджи (в 1980 г. он стал государственной собственностью) был установлен памятник "майскому королю" Умберто II, который здесь родился.

В Пантеоне почти бессменно несут дежурство аристократы-монархисты, в том числе и находящиеся в родстве с Домом Савойи, собирая подписи под требованием перенести сюда прах Умберто II. Участилось издание исследований по истории Савойской монархии, а осенью 1994 г. в Раккониджи состоялась двухдневная конференция на тему "Дом Савойи и Италия XX века". Крупнейшие специалисты вели дискуссию о роли монархии в Италии, по большей части склоняясь к весьма критичным суждениям. Вместе с тем они не могли найти веских аргументов для объяснения достаточно широкой популярности идеи монархии в народных массах, что выразилось в 10 млн голосов, поданных за ее сохранение во время референдума 2 июня 1946 г. Вспоминали, что Луиджи Эйнауди, первый президент республиканской Италии, парадоксальным образом высказывался в пользу монархии, находя в ней элемент преемственности и национального единства в эпоху, когда все ценности были поставлены под вопрос. Умеренно-либеральные круги подчеркивают "левизну" Умберто Н и роль Марии Жозе в поисках выхода Италии из войны. Правые круги увидели ободряющий знак в результатах выборов в марте 1994 г., которые привели к победе правой коалиции во главе с Сильвио Берлускони. Он впервые включил в правительство монархе-фашистов, объединившихся в Национальный Альянс. "Результаты этих выборов означают, что наши шансы стали намного серьезнее", - заявил Виктор Эммануил корреспондентам из своего швейцарского убежища. Однако правительство Берлускони ушло в отставку.

Конечно, вопрос об оценке роли Савойской монархии требует всестороннего и объективного исследования. Почти полвека, минувших с тех пор, как видно из реакции в Италии, не внесли достаточного успокоения. Возможно, есть резоны и в том, чтобы найти какие-то формы "примирения". Для этого потребуются, по всей вероятности, совместные усилия историков, политологов, политиков. Тем не менее возникает ряд вопросов.

Какую роль сыграла Савойская династия в важнейшем процессе становления итальянского государства? Какие особенности весьма своеобразной конституционности этой монархии способствовали национальному объединению, выражению интересов деятельных слоев населения, развитию демократических процессов, их сочетанию с развитием экономики страны? Ведь не секрет, что находившиеся под властью Бурбонов южные районы Италии оказались на столь запоздалой стадии развития, что это до сих пор сказывается на общественно-политическом прогрессе Италии. Исторический разрыв между Севером и Югом ведь как-то связан с формами развития разных частей Италии?

Конечно, конституционная монархия создавала определенные рамки для развития буржуазной Италии в течение многих десятилетий. И в то же время, находясь на реакционных, консервативных позициях, савойские монархи и их окружение тормозили ряд социальнополитических процессов. Союз с фашизмом был наиболее симптоматичным проявлением этого. Вот почему Италия, сбросив фашистские одежды, в поисках конституционного консенсуса ликвидировала и монархию, стремясь найти более современные формы республиканского правления.

На заключительном этапе этот по существу отмирающий институт итальянской государственной жизни при всех колебаниях и проявлениях малодушия последних королей тем не менее помог умертвить и фашизм, отстранить Муссолини. Уйдя после референдума и победы республиканцев с политической арены, Савойская монархия, по сути дела, не предприняла серьезных попыток помешать переходу Италии к новым, демократическим формам правления.

** L"Unuta, 19.111.1989.

*** La Repubblica, 23.VIII.1986.