ВИКТОР ДОЦЕНКО
ТРИДЦАТОГО УНИЧТОЖИТЬ!


Посвящение

   В это раннее утро, несмотря на низко висящие дождевые тучи, закрывшие
небо до самого горизонта, раскаленный воздух пронизывал кожу насквозь.

  До восхода светила оставалось еще более часа, и небо, усеянное тучами,
создавало впечатление вечерних сумерек.

   С высоты птичьею полета можно  было  охватить  взглядом  великолепную
раскрывшуюся внизу картину.  Казалось, что это удивительное полотно соз-
дал своей кистью великий мастер,  использовав все известные в мире крас-
ки.

   Бескрайние просторы океана причудливо и неожиданно изменяли свои цве-
та от зеленого до изумрудносеребристого,  а желто-золотистый берег мягко
и незаметно переходил в сочную зелень лесных массивов.

   Среди деревьев  мелькали  звери  и  птицы ярких расцветок.  Они давно
проснулись и всевозможными голосами возвещали  о  своем  присутствии  на
земле.

   Жизнь размеренно шла своим чередом,  как день,  неделю,  месяц, год и
десятилетия назад. Шла, идет и будет идти через сотни лет в будущем.

   Среди песков,  растянувшихся на многие десятки километров  по  берегу
океана,  затерялось  небольшое каменистое плато,  уютно укрывшееся между
огромными камнями, похожими на могучие утесы.

   Этот уголок земли напоминал творение человеческих рук и был похож  на
античный театр:  ровный полукруг со сценой, зрителями, местами, каменис-
тыми стенами и замшеловатыми входами.  Казалось, природа сознательно по-
заботилась  о человеке,  создав ему максимум удобств для наслаждения ис-
кусством.

   На, этой  нерукотворной  сцене,  на  каменистом  возвышении,   сложив
крест-накрест ноги и скрестив на груди руки, сидел старик с длинными се-
дыми волосами, схваченными на затылке в пучок. Он был одет в белоснежное
кимоно и шаровары.

   Старик сидел неподвижно,  молодцевато выпрямив спину.  Он казался ка-
менным изваянием,  и только мощная,  несмотря на его возраста равномерно
вздымавшаяся грудь заставляла поверить в то, что он был живым человеком.

   Метрах в  пяти  от него сидел парень лет двадцати пяти.  В отличие от
старика он был по пояс обнажен и одет в серые шаровары.  Жилистые  руки,
от которых исходили мощь и сила, спокойно лежали на коленях. Длинные во-
лосы,  как и у старика, были собраны в пучок на затылке. На левом предп-
лечье виднелась наколка, напоминающая издали человеческий череп.

   Метрах в десяти позади него в таких же позах на скрещенных ногах, си-
дело человек двадцать.  Они располагались в определенном порядке и обра-
зовывали  удлиненный  ромб,  вершиной верхнего угла которого был старик.
Два боковых угла занимали двое пожилых мужчин,  нижний - самые  молодые.
Эти четверо были одеты не в серые,  как у всех,  а в белые шаровары. Они
отличались от остальным и тем, что на их левых предплечьях был изображен
удлиненный книзу ромб. Все были обнажены по пояс, волосы каждого стянуты
в пучок на затылке, а взгляды устремлены на старика.

   Неожиданно старик приоткрыл глаза, и где-то высоко-высоко в небе пос-
лышалась четкая монотонная мелодия, напоминавшая трезвучия восточных мо-
литвенных инструментов.

   Корпус старика начал медленно раскачиваться в такт этой мелодии назад
и вперед, это продолжалось несколько минут. Его поведение напоминало ме-
дитацию.  По еле заметному знаку сидевшего в левом от старика  углу  все
присутствующие тоже стали раскачиваться.

   Звуки мелодии становились все громче и громче. Стал нарастать и темп.
Это заставило ускорить движения и всех присутствующих. Единственным, кто
не медитировал,  был парень, сидящий перед сцинком. Его корпус опускался
все ниже и ниже, пока лицо не коснулось каменистой поверхности земли.

   Едва это произошло,  звуки мелодии мгновенно оборвались, и воцарилась
гнетущая тишина. Казалось, даже природа, завороженная происходящим дейс-
твием, застыла в почтительном изумлении.

   Царственный старик перевел свой взгляд на распростертое перед ним те-
ло парня,  не мигая долго смотрел на него.  Через несколько минут он по-
вернул седую голову и бросил взгляд на небольшую кучку  дров,  аккуратно
сложенную метрах в десяти от него. Старик сощурил свои ярко синие глаза,
мгновенно превратившиеся в темно-вишневые, издал какой-то гортанный звук
и  оторвал  от груди правую руку.  Он направил ее ладонью вниз в сторону
дров, и они тотчас вспыхнули ярким пламенем, словно на них плеснули рас-
каленным напалмом.

   Пламя разгоралось все сильнее и сильнее, и огненные языки поднимались
все выше.

   Страшное внутреннее напряжение настолько исказило лицо старика,  при-
чиняя ему невыносимую боль,  что,  казалось, еще немного - и он потеряет
сознание.  Это продолжалось несколько мгновений.  Наконец старик  вернул
свою руку на грудь,  сделал глубокий шумный вздох, и его глаза вновь об-
рели свой первоначальный цвет.  Кожа на лице старика разгладилась, выра-
жение лица стало спокойными умиротворенным.

   Пламя костра сразу погасло,  и только обугленные дрова да дымок, под-
нимающийся кверху, говорили о том, что оно было самым настоящим.

   Старик медленно перевел взгляд сначала на  одного  пожилого  мужчину,
потом на другого. Они тут же встали и подошли к парню, лежащему с широко
раскинутыми в стороны руками.  Мужчины встали с двух сторон от  него,  в
полуметре от его головы.

   Старик перевел взгляд на самых молодых парней, одетых в белые шарова-
ры. Они моментально встали и заняли места с боков на уровне его крестца.
После  этого все четверо вытянули вперед руки над распростертым на земле
парнем,  и если бы можно было продолжить направление  их  рук  невидимой
нитью, то эти нити соединились бы точно над сердцем лежавшего.

   И вновь  старик  оторвал от груди правую руку и на этот раз поднял ее
вверх.  Неожиданно из-за его спины вышел огромного роста мужчина лет со-
рока. Его голова была наголо обрита. Он преклонил перед стариком колено,
склонил голову, но продолжал исподлобья следить за ним. И когда тот чуть
заметно опустил вниз правое веко,  он встал, подошел к дымящемуся костру
и достал из него металлический прут, на конце которого был припаян удли-
ненный ромб.

   Важной походкой  бритоголовый  великан  подошел к распростертому телу
парня и вновь взглянул на старика, который не мигая смотрел на лежащего.
Наконец он перевел взгляд вверх и чуть заметно кивнул головой.

   Бритоголовый начал  медленно  подносить  раскаленный  прут  к  левому
предплечью парня, и вскоре раскаленный металл прикоснулся к коже.

   В этот же момент старик повторил свой гортанный крик,  резко  оторвал
от груди руки и вскинул их вперед-вверх. На его груди на массивной золо-
той цепочке сверкнул золотой удлиненный ромб.

   А где-то вдалеке раздался грохот,  напоминающий раскаты грома.  Яркий
свет  озарил  землю,  и  с этим светом все присутствующие подняли руки в
сторону старика и упали лицом вниз.  Вновь наступила тишина,  нарушаемая
лишь шипением раскаленного металла.

   Однако парень,  лежащий на земле, казалось ее всем не ощущал. Ни одна
мышца не дрогнула и на его теле.  Оно оставалось неподвижным, и лишь пот
стекающий по его щекам и плечам, заставлял думать что он что-то чувство-
вал.

   Бритоголовый исполнитель бросил свою страшную печать в небольшую, на-
полненную  водой яму,  раздалось громкое шипение и вверх взметнулось об-
лачко бело-желтого пара.  Он вытянул вперед правую руку словно прикрывая
неподвижное тело парня своей ладонью-лопатой, и начал медленно поднимать
руку вверх.  Вместе с движением руки присело в движение и тело парня. Он
оторвался от земли и начал подниматься до тех пор,  пока не занял перво-
начальное положение.  Глаза его оставались  закрытыми,  но  он  каким-то
чутьем  чувствовал движения бритоголового:  медленно встал на ноги и не-
подвижно застыл перед стариком.  Его движия были плавными, замедленными,
он  явно  находился  в состоянии сильного гипноза и не ощущал реальности
происходящего.  Его плечо сильно распухло от ожога,  но  лицо  светилось
блаженством и покоем.

   Старик продолжал  сидеть  на своем возвышении с закрытыми глазами.  А
присутствующие со страхом и почтительным благоговением следили  а  дейс-
твиями бритоголового. Он являлся Хранителем Древнего Знака.

   Резко вскинув обе руки в сторону чуть появившегося солнца.  Хранитель
глубоко и шумно вздохнул,  затем медленно скрестил руки на своей  груди.
Через  мгновение  отвел  правую руку от себя и сделал несколько круговых
движений возле опухшего предплечья парня.  На глазах исчезли краснота  и
опухоль, а на коже остался удлиненный книзу ромб, внутри которого оказа-
лась наколка, напоминающая человеческий череп.

   - Свершилось! - громко выкрикнул Хранитель Древнего Знака.

   Он вскинул руки к восходящему солнцу,  потом повернулся к  старику  и
упал перед ним на колени, приникнув лицом к земле.

   Старик медленно  открыл глаза,  обвел взглядом всех присутствующих на
церемонии Посвящения и сделал знак правой рукой.  Все сразу  же  встали,
почтительно поклонились старику и стали быстро расходиться.

   В опустевшем сотворенном природой "театре" остались двое: на каменной
плите сидел седой как лунь старик,  олицетворяющий собою Мудрость, а пе-
ред  ним стоял атлетически сложенный парень,  олицетворяющий собой Моло-
дость и Силу.

   Старик начертал в воздухе какой-то знак,  и глаза парня сразу же отк-
рылись, приняли осмысленное выражение.

   - ПОДОЙДИ КО МНЕ И СЯДЬ РЯДОМ,  БРАТ МОЯ - ясным, удивительно молодым
для него голсом произнес старик, и парень тут же подошел и опустился пе-
ред ним на скрещенные ноги.

   - ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД Я НАШЕЛ ТВОЕ БЕЗДЫХАННОЕ ТЕЛО - тихим напевным голо-
сом начал говорить старик, - Я ВЫЛЕЧИЛ ТЕБЯ. Я ВЛОЖИЛ В ТЕБЯ СВОЮ ДУШУ.

   - Я никогда не забуду этого,  Учитель! - с горячностью воскликнул па-
рень.

   - МЫ, ТВОИ БРАТЬЯ, ТВОРИМ ДОБРО НЕ ДЛЯ БЛАГОДАРНОСТИ, - мягко оборвал
его старик,  - ПЯТЬ ЛЕТ Я ПЕРЕДАВАЛ ТЕБЕ  СВОИ  ЗНАНИЯ,  СОВЕРШЕНСТВОВАЛ
ТВОЙ ДУХ,  ТВОЕ ТЕЛО.  Я НЕ ОШИБСЯ: ТЫ ОКАЗАЛСЯ ОДНИМ ИЗ САМЫХ СПОСОБНЫХ
МОИХ УЧЕНИКОВ.  ТВОЙ ДУХ УКРЕПИЛСЯ,  И ТЫ МОЖЕШЬ ТЕПЕРЬ  САМОСТОЯТЕЛЬНО,
БЕЗ МОЕЙ ПОМОЩИ РАЗОБРАТЬСЯ В ПРАВИЛЬНОСТИ СВОЕГО ВЫБОРА.  Я НАУЧИЛ ТЕБЯ
ВЛАДЕТЬ СВОИМ ТЕЛОМ, И СЕЙЧАС ОНО ЗАЩИЩЕНО ОТ РАЗРУШИТЕЛЬНЫХ ВОЗДЕЙСТВИЙ
ЯДОВ.  ОГНЯ И ЖЕЛЕЗА. ТВОЕ ТЕЛО МОЖЕТ ДОЛГОЕ ВРЕМЯ ОБХОДИТЬСЯ БЕЗ ПИЩИ И
ВОДЫ.  ТЫ ЗНАЕШЬ ТАЙНУ СОЛНЦА,  ОГНЯ,  ВОДЫ И ДЕРЕВА. ТЫ ОВЛАДЕЛ СПОСОБ-
НОСТЬЮ ЛЕЧИТЬ НЕ ТОЛЬКО СЕБЯ, НО И БЛИЖНЕГО СВОЕГО. ТЫ ГОТОВ К ВСТРЕЧЕ С
МИРСКОЙ СУЕТОЙ И ПОТОМУ ПРОШЕЛ ПОСЛЕ НЕЕ ИСПЫТАНИЕ - ОБРЯД ПОСВЯЩЕНИЯ.

   С благоговением,  не отрывая взгляда, смотрел парень на своего Учите-
ля.

   - НЕ СКРОЮ,  ТЫ - ЛЮБИМЫЙ МОЙ УЧЕНИК, И МНЕ БУДЕТ ТЯЖЕЛО РАССТАТЬСЯ С
ТОБОЙ.  - Его голос чуть дрогнул,  он сделал небольшую паузу и продолжал
уже твердым,  уверенным голосом - НО СЕЙЧАС ПРИШЛА ПОРА ТЕБЕ САМОМУ ПРИ-
НЯТЬ РЕШЕНИЕ:  ОСТАТЬСЯ СО МНОЙ И СВОИМИ БРАТЬЯМИ ИЛИ УЙТИ В МИР!  ЗНАЮ,
РЕШИТЬ ТЕБЕ ОЧЕНЬ ТРУДНО, НО ТЫ ДОЛЖЕН ПРОЙТИ И ЧЕРЕЗ ЭТО ИСПЫТАНИЕ, ПО-
ТОМУ ЧТО ТВОЕЙ ЗЕМЛЕ, ЗЕМЛЕ, С КОТОРОЙ ТЫ ПОЯВИЛСЯ НА СВЕТ, ЗЕМЛЕ, КОТО-
РАЯ ДАЛА ТЕБЕ ЖИЗНЬ ВОСПИТАЛА ТЕБЯ,  ЭТОЙ ЗЕМЛЕ СЕЙЧАС ТРУДНО И ОНА НУЖ-
ДАЕТСЯ В ТВОЕЙ ПОМОЩИ.

   - Учитель! - с болью в голосе воскликнул парень.

   - РЕШАЙ! - твердо сказал старик.

   - Когда я должен дать ответ?

   - СЕЙЧАС!

   Несколько секунд парень смотрел в глаза своему Учителю в надежде, что
тот изменит свое решение,  но Учитель молчал, и парень наклонился и при-
жался к его морщинистой руке.  Второй рукой старик накрыл голову  парня,
затем  тяжело  вздохнул  и тайком смахнул предательскую слезу,  медленно
скользившую по щеке.

   - Я БЫЛ УВЕРЕН,  ЧТО ТЫ РЕШИШЬ ТАК,  А НЕ ИНАЧЕ...  - тихо проговорил
он.  - НЕ УДИВЛЯЙСЯ, Я ПОНЯЛ БЕЗ СЛОВ. ЕСЛИ БЫ ТЫ РЕШИЛ ОСТАТЬСЯ, ТО ОБ-
РАДОВАЛОСЬ БЫ МОЕ СЕРДЦЕ,  НО ОБИДЕЛСЯ БЫ МОИ РАЗУМ.  ДА БУДЕТ ТАК! - Он
взял  лежащий  рядом с ним на каменном сиденье небольшой клинок с ручкой
из слоновой кости,  украшенной старинной резьбой.  Глубоко вздохнув,  он
подхватил другой рукой пучок волос на голове парня и одним движением от-
сек его у самой макушки.  Потом поднес волосы к своим губам,  прижался к
ним и опустил их в карман кимоно.

   - МОЖЕТ ТАК СЛУЧИТЬСЯ,  ЧТО МЫ НИКОГДА УЖЕ НЕ УВИДИМСЯ С ТОБОЙ В ЭТОЙ
ЖИЗНИ,  НО Мой ДУХ ВСЕГДА БУДЕТ РЯДОМ С ТОБОЙ И ПОМОЖЕТ ТЕБЕ БОРОТЬСЯ  С
ТЕМНЫМИ СИЛАМИ.  - Он приподнял голову и указал на знак,  висящий на его
груди. - НА ЗЕМЛЕ ТАКИХ ЗНАКОВ ЧЕТЫРЕ ВО ВСЕХ СТОРОНАХ СВЕТА! ПРИТРОНЬСЯ
К НЕМУ РУКОЙ.

   Парень протянул руку и чуть заметно отдернул ее, едва прикоснувшись к
желтому металлу.

   - ДА,  ОН ИЗЛУЧАЕТ ТЕПЛО И ДАЕТ ВЛАСТЬ НАД НАШИМИ БРАТЬЯМИ. ТЫ ДОЛЖЕН
БУДЕШЬ ПОДЧИНИТЬСЯ ТОМУ, КТО ВЛАДЕЕТ ТАКИМ ЗНАКОМ: ЭТО ЗНАК-СЫН. НО ПОМ-
НИ.  ЕСЛИ ЗНАК НЕ ИЗЛУЧАЕТ ТЕПЛА. ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ЕГО ОБЛАДАТЕЛЬ ИЗМЕНИЛ
НАШЕМУ БРАТСТВУ И НЕСЕТ ЗЛО,  И ЕГО ДУХ ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬСЯ В КОСМОС!  БУДЬ
ОСТОРОЖЕН: ЭТО ТО ЗЛО, ПРОТИВ КОТОРОГО Я НЕ УСПЕЛ ОБУЧИТЬ ТЕБЯ БОРОТЬСЯ.
НО  ПОМНИ И ДРУГОЕ:  ДОБРО ВСЕГДА ПОБЕЖДАЕТ ЗЛО!  - Он неожиданно прижал
голову парня к своей груди.

   - Отец!  - воскликнул тот,  но Учитель уже справился  со  своей  сла-
бостью.  Он оторвал его от себя, взглянул в его глаза, затем воздел руки
к небу:

   - СОЛНЦЕ! - торжественно произнес он и опустил руки в сторону океана,
- ВОДА!  - потом указал на землю,  - ЗЕМЛЯ! - перевел руки в сторону еще
дымящегося костра,  который тут же вспыхнул вновь,  - ОГОНЬ! - оставил в
покое огонь,  перевел руки в сторону рядом растущего дерева,  - ДЕРЕВЬЯ!
ОНИ ПОМОГУТ ТЕБЕ!  ИДИ С МИРОМ!  Я... - Он замолчал, ибо голос его дрог-
нул. - Я ОТПУСКАЮ ТЕБЯ! ПРОЩАЙ!

   Парень встал,  медленно повернулся,  сделал несколько шагов, но огля-
нулся и быстро подбежал к старику:

   - Учитель!  - в волнении проговорил он.  - Мне было два годика, когда
погибли мои родители,  - он тяжело вздохнул, - у мам никого не было бли-
же, чем мой названый брат Андрей Воронов: с ним дружил, когда был в дет-
доме, потом нашу дружбу закрепила война... - он вдруг запнулся, - и сей-
час я не знаю,  жив ли он. Пять лет вы, Учитель, заменяли мне отца, дру-
га,  брата. Вы сейчас мне больше, чем просто наставник, учитель, больше,
чем отец. Жаль, что у нас с вами не одна кровь, но Дух наш един!

   - НИКОГДА НИ О ЧЕМ НЕ НУЖНО ЖАЛЕТЬ,  БРАТ Мой! - нахмурился старик. -
ЕСЛИ БЫЛО ПЛОХО, ТО О ПЛОХОМ ЛУЧШЕ НЕ ВСПОМИНАТЬ. А ЕСЛИ БЫЛО ХОРОШО, ТО
О ХОРОШЕМ НЕ СОЖАЛЕЮТ. Я ОЧЕНЬ РАД, ЧТО ТЫ ЗАГОВОРИЛ О КРОВИ. НО ЕСЛИ ТЫ
ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ.  ТО ДОЛЖЕН ПОМНИТЬ,  ЧТО ПРИ СЛИЯНИИ НАШЕЙ КРОВИ ВОЕДИНО
МЫ ВСЕГДА БУДЕМ НЕ РЯДОМ ДРУГ С ДРУГОМ.  А БУДЕМ ВНУТРИ ДРУГ  ДРУГА.  ТЫ
ПОДУМАЛ ОБ ЭТОМ?

   - Да, Учитель, я подумал об этой - твердо сказал парень.

   - И ТЫ ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ?

   - Да, Учитель, я принял решение!

   - И ТЫ ГОТОВ ПРИНЯТЬ МОЮ КРОВЬ?

   - Да, Учитель, я готов принять твою кровь!

   - ПРОТЯНИ  ВПЕРЕД  ЛЕВУЮ РУКУ,  - приказал старик и вновь взял в руки
свой стилет.

   Парень протянул левую руку вверх ладонью.  Старик быстро чиркнул лез-
вием по своей ладони, потом по ладони парня, затем соединил раны и креп-
ко сжал руку парню, перемешивая их кровь.

   Они прижались губами к рукам друг друга  и  несколько  секунд  стояли
молча, застывшие словно изваяния. Наконец они подняли головы и взглянули
друг другу в глаза, прижались лбами.

   Потом отстранились, разжали свои ладони: там, где старик делал надре-
зы, не осталось и следа,

   - Я БОЯЛСЯ ЭТОГО МГНОВЕНИЯ, НО МЫ ПРИНЯЛИ ДРУГ ДРУГА, - тихо прогово-
рил старик, рассматривая свою ладонь.

   - А я знал, что будет так, - твердо заявил парень.

   - ПОМНИ - торжественно произнес старик.

   - Я никогда не забуду этого, Учитель! - торжественно ответил он.

   - ИДИ,  - прошептал старик и подтолкнул его,  словно стараясь  скорее
прекратить муки расставания, Затем повернулся и медленно побрел к берегу
океана.

   Некоторое время парень смотрел ему вслед,  затем резко  повернулся  и
быстро пошел прочь, не оглядываясь на Учителя.

   Он уже  не видел того,  как его Учитель остановился,  мокрыми глазами
посмотрел на удаляющуюся фигуру ученика и тихо прошептал ему вслед:

   - ХРАНИ ТЕБЯ ГОСПОДЬ, СЫН Мой.

   Прошло уже больше двух лет, как он проводил своего любимого ученика в
мир, и сегодня ему захотелось вспомнить этот печальный, но торжественный
день.

   Он уже несколько часов сидел в полутемной пещере в состоянии  медита-
ции.  Его мысли были рядом с учеником, которого он не видел столько вре-
мени.  За эти годы Учитель всегда ощущал, как трудно его любимцу, и вся-
кий раз обращался к Космосу, посылая через него свою энергию, свое тепло
и принимая через обратную связь лучи благодарности и надежды.

   Сегодня Учитель проснулся внезапно.  Проснулся среди ночи  и  уже  не
смог  уснуть.  Его любимцу,  нареченному в миру Савелием,  грозила беда!
Опасность! Страшная, - грозная, несущая смерть!

   Учитель ощутил эту опасность каждой клеточкой своего тела  и  потому,
уйдя в состояние медитации,  вернулся в тот день, когда сам проводил Са-
велия в суетный мир,  Мир, в котором постоянно идет война между себе по-
добными,  Мир,  который не прощает ошибок и человеческой слабости.  Мир,
наполненный  ложью,  людской  мерзостью,  предательством,   человеческой
кровью.

   Учитель тяжело вздохнул,  задержал дыхание и напряг свой Дух,  напряг
всю свою внутреннюю Энергию,  чтобы его Сила, Энергия и Дух донеслись до
того, от кого получил тревожное послание.

   Он был весь покрыт потом, тяжело дышал, с огромным трудом возвращаясь
в обычное состояние. И подумал: НАДО БУДЕТ НАВЕСТИТЬ ЗНАК-ОТЕЦ"


Воспоминания Савелия

   А его любимый ученик в это время лежал в кровати. Ему не слалось, хо-
тя день был насыщен разнообразными впечатлениями и довольно  изнуритель-
ной работой.

Он оглядел спальную комнату,  в которой находился теперь. Она напоминала
просторную келью монастыря: очень скромная обстановка - три кровати, три
тумбочки  и три встроенных в стену шкафа.  Впечатление кельи усиливало и
то,  что в комнате не было ни одного окна - глухие стены и  единственная
дверь. Его соседи спали крепким сном после трудного дня.

   Савелий взглянул  на  телекамеру,  укрепленную в углу спальни,  и над
ней,  словно перехватив его взгляд,  мгновенно вспыхнул красный огонек -
глазок камеры медленно стал поворачиваться, оглядывая комнату. Это озна-
чало, что дежурный оператор решил проверить, все ли спокойно отдыхают на
своих местах.

   Савелий моментально  закрыл глаза,  чисто интуитивно решив не привле-
кать внимание ночного оператора к своей  особе.  Выждав,  когда  красный
огонек  погаснет и камера отключится,  Савелий открыл глаза и совершенно
неожиданно для себя подумал о своем Учителе.

   Уже около трех лет прошло с того дм,  как он покинул его. Первое вре-
мя,  когда ему пришлось столкнуться с самостоятельной жизнью среди чужих
людей в чужой стране,  особенно остро ощущалось его отсутствие.  Ему  не
хватало его тепла, его энергии, его удивительно умных и добрых глаз.

   Без денег, без документов, без знакомых оказаться в чужой стране, тем
более пытаться жить там - чертовски сложная,  почти невыполнимая задача,
Савелия выручало только то,  что он неплохо говорил поанглийски, а также
упорство, граничащее с упрямством и непоколебимая вера.

   Самым сложным был первый год скитаний  и  одиночества.  По  несколько
дней  Савелий не имел ни крошки во рту.  Он перебивался случайными зара-
ботками,  брался за любую,  самую грязную работу, получал за нее гораздо
меньше,  чем любой безработный,  имеющий хоть какой-нибудь документ. Од-
нажды ему повезло:  его наняли матросом сухогруза на один рейс. Сухогруз
был  старый,  дряхлый,  и при взгляде на него с трудом верилось,  что он
сможет держаться на плаву.  А он,  словно подсмеиваясь над неверящими  в
него, тихо и уверенно плавал, да еще и перевозил на себе тонны грум.

   Шкипер сухогруза, заметив трудолюбие и безотказность новичка, которо-
му платить можно было поменьше,  оставил Савелия и  на  следующий  рейс,
выправил ему за небольшую мзду хлипкое удостоверение личности и зачислил
в состав команды.  Конечно,  документ был ненадежный, но он предоставлял
хоть какие-то права.

   И все было бы хорошо, но судьбе суждено было распорядиться по-своему.
В один из рейсов сухогруз, загруженный, как говорится, "под завязку", не
выдержал небольшого волнения на море и спокойненько отправился в царство
Нептуна.

   Большая часть команды погибла,  компания получила огромную страховку,
а Савелию, одному из немногих оставшихся в живых, вручили не очень боль-
шую компенсацию и показали на дверь,  посоветовав на прощанье не распус-
кать язык. И вновь начались изнурительные поиски работы, скитания по са-
мым отдаленным и укромным уголкам разных городов далекой восточной Стра-
ны.  По  укромным потому,  чтобы лишний раз не попадаться на глаза поли-
цейскими во время гибели сухогруза документ, с такими трудами выправлен-
ный ему шкипером, пробыв сутки вместе с хозяином в соленой морской воде,
обесцветился, и восстановить его не было никакой возможности.

   Савелий не знал,  что именно в эти дни,  точнее сказать, в единю этих
дней,  в Центральной России произошло событие,  имевшее самое непосредс-
твенное отношение,  к его судьбе,  определившее его ближайшее будущее, в
котором Савелию пришлось пройти через тяжелые, порой смертельные испыта-
ния. Насколько удивительно иногда переплетаются человеческие судьбы! Ка-
залось бы,  где Россия и где в это время находился Савелий, а вот поди ж
ты... Переплелись завязались в один узелок.


Захват склада с оружием

   Это событие произошло в одну из южных ночей. Ночь была темной, предг-
розовой:  свинцовые тучи плотно нависли над землей до самого горизонта и
еще больше усиливали обволакивающую чернильную темноту.

   По проселочной дороге на малых оборотах,  явно стараясь не привлекать
к себе лишнего внимания, двигались две военные машины покрытый брезентом
"Уазик" и мощный "Урал" с брезентовым верхом.

   В кабине  "УАЗика" сидело четверо.  Водитель,  молодой крепкий парень
лет двадцати,  был одет для маскировки в солдатскую форму.  Он  уверенно
вел машину,  несмотря на то, что они ехали с погашенными фарами. Рядом с
ним сидел мужчина лет двадцати пяти в такой же форме,  но с капитанскими
погонами.  Его глаза были прикрыты, и казалось, что он дремал, но прямая
спина и напряженные мышцы его мощной шеи говорили о готовности к стреми-
тельным действиям.

   На заднем сиденье,  прямо за капитаном, сидел огромный лысый детина в
форме прапорщика.  Его военное кепи лежало на коленях и постоянно падало
на пол, а он постоянно его поднимал и снова укладывал на то же место. Из
его нагрудного кармана выглядывала портативная рация.  Сидящий  рядом  с
"прапорщиком"  мужчина,  в  отличие от остальных,  был одет в элегантный
штатский костюм серого цвета.  Он  нет-нет  да  и  бросал  пронзительные
взгляды по сторонам. Водитель, не оборачиваясь, негромко сказал:

   - Через пять минут будем на месте.  Лысый "прапорщик" вытащил из кар-
мана рацию, нажал кнопку вызова и тихо сказал:

   - Внимание фургону! Вас вызывает Шестой!

   - Фургон слушает, Шестой! - мгновенно отозвался тихий голос из рации.

   - Пятиминутная готовность! Как поняли?

   - Вас поняли, Шестой, пятиминутная готовность!

   - Отбой! - сказал "прапорщик", выключил рацию и сунул ее в карман,

   В это время по брезентовой крыше "УАЗика"  звонко  застучали  крупные
капли дождя.  Они стучали все быстрее и быстрее, и вскоре дождь сплошным
потоком обрушился на землю. Казалось, что небеса, накопив в огромной ча-
ше тонны воды, опрокинули ее, заливая все вокруг.

   Щетки на лобовом стекле с трудом справлялись со своей работой,  моно-
тонно ширкая туда-сюда, словно отсчитывая секунды и почти совпадая с би-
ением сердца: вжик-вжик... тук-тук... вжик-вжик... туктук...

   Эта какофония  подействовала  на нервы "капитана";  его челюсти стали
нервно сжиматься и разжиматься, а глаза беспокойно забегали по сторонам.

   На его нервозность обратил внимание мужчина  в  штатском:  бросив  на
"капитана"  быстрый  цепкий взгляд,  он что-то записал в своем блокноте.
Затем положил тяжелую руку на его плечо и вкрадчиво произнес:

   - Ты что. Двадцать первый, плохо себя чувствуешь?

   - Все нормально, Психолог, не боись! - сквозь зубы процедил "капитан"
и попытался улыбнуться.  Мужчина и убрал руку с плеча "капитана".  После
этого он вновь сделал какую-то запись в блокноте.

   "Прапорщик" нахмурился и взглянул на него.  Мужчина в штатском усмех-
нулся и повернул блокнот к "прапорщику",  чтобы тот смог прочитать напи-
санное:

   "Если Двадцать первый вернется с этого задания,  то необходимо  будет
поработать с ним индивидуально."

   Лысый удивленно покачал головой,  но ничего не сказал, а про себя по-
думал: "Нужно будет подстраховать Двадцать первого".

   Наконец свет фар, которые включил водитель, высветил плотные ряды ко-
лючей проволоки.  Проехав еще с минуту,  "Уазик" остановился прямо перед
воротами из колючей проволоки,  за которыми,  чуть слева,  укрывшись  от
дождя под грибком, стоял часовой с автоматом на груди.

   Услыхав шум подъехавшей машины,  он вышел изпод грибка, подошел к во-
ротам и с тревогой взглянул на незнакомого капитана, выходящего из каби-
ны "УАЗика"

   - Стой! Кто идет!? - воскликнул часовой.

   - Где начальник караула? - строго спросил "капитан", подходя вплотную
к воротам.

   - Стой! Стрелять буду! - выкрикнул часовой, передергивая затвор.

   Единственное, что успел сделать он,  это  дослать  патрон:  "капитан"
выхватил из-за пояса пистолет с глушителем и выстрелил в часового.  Пуля
попала ему прямо в сердце и откинула назад.  Зацепившись за колючую про-
волоку,  тело повисло на ней.  Казалось, что молодой солдат решил отдох-
нуть на посту, подставив свое красивое лицо июльскому дождю.

   "Капитал" сунул пистолет за пояс  и  махнул  рукой.  Из-под  брезента
"Урала" выскочили трое мужчин в спортивных костюмах. Они быстро подбежа-
ли к воротам и мощными кусачками быстро перекусили  дужку  замка,  затем
распахнули ворота настежь.

   Территория военного  склада  ярко освещалась мощными прожекторами.  В
свете этих прожекторов были видны фигуры ловких парней,  которые  с  по-
мощью специальных приспособлений взлетали над колючим забором и, призем-
лившись с внутренней стороны,  тут же разбегались в разные стороны.  Все
делалось быстро, четко, без всякой суеты. Каждый из участников этой опе-
рации заранее до автоматизма изучил предстоящие  действия  и  профессио-
нально работал на своем участке.

   Вскоре погасли  основные прожекторы и все вокруг погрузилось в темно-
ту,  только несколько тусклых лампочек,  редко разбросанных по периметру
колючего  забора и у входа в кирпичное строение,  тщетно пытались отвое-
вать у темноты некоторое пространство.

   В полутьме у кирпичного строения,  являющегося военным складом, стоял
второй  часовой.  Услышав  какой-то подозрительный шорох и встревоженный
тем, что погасли прожекторы, он передернул затвор автомата и вскинул его
перед собой.

   - Стой! Кто идет? - с тревогой воскликнул он.

   - Свои!  -  спокойно  ответил "капитан",  появляясь перед ним в свете
тусклой лампочки.

   - Пароль?  - несколько неуверенно выкрикнул часовой,  не понимая, как
мог здесь оказаться этот капитан.  Он не заметил, как за его спиной про-
мелькнула тень "прапорщика".  - Пароль, говори! - повторил он, направляя
дуло автомата в грудь "капитану",  который тоже не заметил, как с другой
стороны, за спиной часового, появился еще кто.

   Яркая вспышка молнии озарила все вокруг.  Неожиданно загорелся  столб
забора,  то ли поддоженный кем-то, то ли вспыхнувший от ударившей в него
молнии.

   Часовой вздрогнул и растерянно посмотрел на пламя.  В этот момент лы-
сый "прапорщик" взмахнул двумя руками с ножами, и часовой, глухо вскрик-
нув,  повалился лицом вниз,  а тишину прорезала длинная автоматная  оче-
редь.  Это было так неожиданно, что никто не заметил продолжающейся оче-
реди, когда часовой уже упал в грязь лицом.

   Пули вспороли грудь "капитану",  его отбросило на несколько шагов на-
зад,  но  каким-то чудом,  неимоверными усилиями своего натренированного
тела он удержался на ногах и даже сделал шаг вперед. На его лице не было
признаков боли,  скорее удивление,  и,  если бы не залитая кровью грудь,
можно было бы подумать, что он просто удивляется падению перед собой ча-
сового, которого он и пальцем не тронул.

   - Странно...  - прошептал он, потом добавил несколько громче: - Вот и
все! - и упал на спину.

   "Прапорщик" подошел к лежащему без движения часовому, выхватил из его
шеи и спины свои ножи, вытер их об его плащ и сунул в ножны, укрепленные
за спиной.  Потом повернулся к трупу "капитана" и покачал со вздохом го-
ловой.

   - "Это тебе нужно бояться", - вслух повторил он слова, сказанные муж-
чиной в штатском. - Словно в воду глядел.

   Он оглянулся,  поежившись оттого, что за воротник попала струйка воды
и крикнул:

   - Семнадцатый, отнесите Двадцать первого в "Уазик!"

   Из-за угла вышли двое парней, подхватили тело "капитана" и быстро по-
несли в "Уазик".  Мужчина в штатском нисколько не удивился, увидев мерт-
вого "капитана", словно и действительно предвидел такой исход. Он невоз-
мутимо отметил что-то в своем блокноте.

   А вокруг работа шла своим чередом были перекусаны дужки замка склада,
и несколько человек с огромными усилиями раскрыли мощные ворота.

   "Урал" развернулся и сдал назад,  въехав прямо в здание склада. Сразу
началась быстрая погрузка оружейных ящиков.

   Через несколько минут кузов был заполнен, борт закрыли, и "прапорщик"
вытащил свою рацию:

   - Четвертый! Четвертый! Вас вызывает Шестой!

   - Четвертый на связи! Говорите, Шестой!

   - Уснул Двадцать первый! Погрузку закончили! Как с составом?

   - Отлично, Шестой! Все по плану! У вас будет через минуту! Все, конец
связи!

   "Прапорщик" сунул рацию в карман, подошел к "Уазику", с жалостью пос-
мотрел  на мертвое тело "капитана".  Потом повернулся к мужчине в штатс-
ком, хотел что-то сказать, но только покачал головой и бросил водителю:

   - Возвращайся,  Двадцать третий!  "Уазик" тут же сорвался с  места  и
вскоре исчез в темноте,

   Шестой быстро вскочил на подножку "Урала" и забрался в кабину.  Взре-
вел мощный мотор,  и машина двинулась вперед, а когда выехала на дорогу,
фары были вновь погашены.

   Через полчаса довольно быстрой езды военный грузовик оказался рядом с
железнодорожным полотном,  укрытым от шоссе высокими  деревьями.  Вскоре
показался товарный состав,  догнал "Урал", и несколько минут они шли ря-
дом с одной скоростью,  пока не показалась небольшая площадка, свободная
от насаждений.  Состав замедлил движение, грузовик задним ходом двинулся
к составу.  Вскоре точно у заднего борта машины остановилась  платформа,
на которой возвышался огромный контейнер иностранного производства.

   Из кузова  "Урала" на платформу выпрыгнули несколько мужчин и быстро,
без лишней суеты начали работать: открыли контейнер, распахнули борт ма-
шины.  Дождь все усиливался,  но нисколько не тормозил их работу.  Каза-
лось, они его просто не замечали.

   "Прапорщик" наблюдал за погрузкой из кабины "Урала" в зеркало заднего
вида.

   Вскоре щелкнули запоры контейнера,  клацнули зубы пломбиров,  и "пра-
порщик", с довольной улыбкой взглянув на часы, повернулся к водителю:

   - Поехали, дарагой! - с небольшим акцентом произнес он.

   Грузовик двинулся вперед,  выезжал на дорогую и одновременного ним  с
места тронулся и состав. Шестой вытащил рацию:

   - Четвертью Четвертый! Здесь Шестой!

   - Четвертый слушает! Говорите, Шестой!

   - "Фрукты" в пути! Все прошло по схеме!

   - Отлично, Шестой! Машину уничтожить! Все!

   - Есть, Четвертый!


Воспоминания о Варе

   Ни о захвате оружия,  ни о гибели Двадцать первого, которая вмешается
в его судьбу и вовлечет в эти события, ни о том, кто и зачем организовал
захват оружия, Савелий не знал.

   В этот момент он пытался уснуть,  но сон не приходил.  Тогда  Савелий
решил воспользоваться одним из советов своего Учителя:

   ЕСЛИ НЕ ПРИХОДИТ СОН, ТО ТЫ НАХОДИШЬСЯ В ОДНОМ ИЗ ДВУХ СОСТОЯНИЙ: ЛИ-
БО ВОЗБУЖДЕНО ТВОЕ ТЕЛО И НЕ ХОЧЕТ УЙТИ В СОСТОЯНИЕ ПОКОЯ.  ЛИБО ВОЗБУЖ-
ДЕН ТВОЙ МОЗГ И НЕ ДАЕТ УЙТИ В СОСТОЯНИЕ ПОКОЯ.  И В ТОМ И В ДРУГОМ СЛУ-
ЧАЕ НЕ СТОИТ ДЕЛАТЬ НАСИЛИЕ НАД СОБОЙ И ЗАСТАВЛЯТЬ СЕБЯ УСНУТЬ. ДАЖЕ ЕС-
ЛИ ЭТО УДАСТСЯ, ЭТО БУДЕТ ПЛОХОЙ СОН И ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ ОТДЫХ. Я ПРЕДЛАГАЮ
ДРУГОЙ ВЫХОД,  ПРИМИ Мой СОВЕТ С РАДОСТЬЮ И УВЕРЕННОСТЬЮ,  И ОН  ПОМОЖЕТ
ТЕБЕ В НУЖНЫЙ МОМЕНТ.

   ПРЕДЛАГАЮ ДВА  ПУТИ:  ПЕРВЫЙ  - АКТИВНЫЙ,  ЗАЙМИ СВОЕ ТЕЛО КАКИМ-ЛИБО
ТРУДОМ И, КОГДА ПРИДЕТ УСТАЛОСТЬ, ПРИДЕТ И ЗДОРОВЫЙ СОН.

   ВТОРОЙ ПУТЬ - ПАССИВНЫЙ,  ЛЕЖА РАССЛАБЬ ВСЕ СВОИ МЫШЦЫ, ПРИКРОЙ ГЛАЗА
И НАЧИНАЙ ВСПОМИНАТЬ ЭПИЗОДЫ ИЗ СВОЕЙ ЖИЗНИ.  МОЗГ САМ ПОДСКАЖЕТ,  КАКИЕ
ИМЕННО СОБЫТИЯ ТЕБЕ ЗАХОЧЕТСЯ "УВИДЕТЬ", И ТЫ НЕЗАМЕТНО ПОТЕРЯЕШЬ ГРАНИ-
ЦУ МЕЖДУ СВОИМИ ВОСПОМИНАНИЯМИ И СНОМ".

   Интересно, что  сейчас  подскажет  ему память?  Савелий лег на спину,
сложил на груди руки и медленно,  начиная от кончиков пальцев и заканчи-
вая макушкой, мысленно прошелся по всем мышцам, расслабляя их и переводя
в состояние покоя. Он сомкнул сразу же отяжелевшие веки.

   Варюша! Какая страшная судьба!  Потерять  любимого  мужа,  уединиться
среди тайги,  пытаясь уйти от людей,  слиться с природой и... наткнуться
на его почти бездыханное тело,  не предполагая, что эта находка принесет
столько всего, что, если положить на одну чашу весов все плохое, на дру-
гую - все хорошее, неизвестно, что перетянет.

   Да, Варюша спасла ему жизнь,  более того,  казалось, нашла свое и его
счастье: к ним неожиданно пришла ЛЮБОВЬ! Но...Воланд послал своих людей,
которые должны были расправиться с Савелием.

   Эх, Савелий! Если бы он не ушел в тот вечер от Варюши, если бы не ос-
тавил ту злополучную записку,  если бы вернулся чуть раньше.  Снова цепь
случайностей, на этот раз роковых. Подонки! Что они сотворили с Варюшей!
С его Варюшей!  Савелий так сильно стиснул зубы, что они заскрипели. Да,
они все мертвы, они получили свое, но...

   Окажись они сейчас перед ним,  он бы придумал такую кару, что они по-
завидовали бы даже мертвым!

   Телесная рана  со  временем  заживает,  но и она оставляет после себя
след, а душевная?

   Когда Савелий вышел из госпиталя,  залечив раны, полученные от банди-
тов  Воланда,  его встретил капитан Зелинский и лично вручил документы о
реабилитации с небольшим денежным пособием. Однако он почему-то не испы-
тал должной радости или хотя бы удовлетворения. Он чувствовал, что капи-
тан чего-то недоговаривает,  и это что-то было страшным. Савелий оттяги-
вал,  не торопился услышать об ЭТОМ, хотя и понял, что страшное и непоп-
равимое произошло с Варюшей.

   Они долго, чуть ли не час, молча ходили под мартовским солнцем, и ве-
селые  ручейки,  неизменные спутники весны,  шаловливо переговариваясь с
капелью,  не давали сосредоточиться на одной, главной мысли, словно спе-
циально сбивая с нее, отвлекая.

   Не выдержал Зелинский, первым нарушил молчание:

   - Что собираешься делать? - как-то виновато спросил он.

   - Что с Варюшей?  - хрипло выдавил Савелий,  его горло внезапно пере-
сохло.

   Зелинский остановился, положил руку на плечо Савелию и взглянул прямо
в глаза.

   - Ее... ее убили? - прошептал Савелий.

   - Вот. - Капитан, сунул руку в карман и, вытащив оттуда конверт, про-
тянул ему. - Тебе письмо от нее. - Он отвел глаза в сторону и начал тихо
говорить. - Эти подонки страшно надругались над ней. Все внутри повреди-
ли.  Нет-нет,  угрозы смерти не было! - тут же воскликнул он. - Но кале-
кой,  и не только физической, ока жить не захотела. - Он тяжело вздохнул
и продолжил еще тише; - Все в доме прибрала, вымыла, вычистила, написала
тебе письмо, затем помылась, приоделась во все новое, тщательно причеса-
лась, отправила Мишку в тайгу и... выстрелила себе в грудь.

   Савелий мгновенно ссутулился, словно на его плечи возложили непосиль-
ный груз, помолчал немного, потом тихо спросила

   - Ее похоронили с Егором?

   - Да, рядом.

   Савелий помолчал немного,  глядя себе под ноги, потом поднял глада на
Зелинского:

   - Спасибо тебе, капитан, за все. - Он крепко пожал ему руку. - Может,
когда и свидимся.

   - Твои координаты я знаю: ты же вернешься в свою квартиру?

   - Пока,  да.  -  Неопределенно  пожал  плечами Савелий,  потом тяжело
вздохнул.

   - Ты же еще не знаешь, я в Москву перебрался; закрыли, наконец, глаза
на мои "афганские" штучки. - Капитан как-то странно усмехнулся, - хотя я
думаю, что все это благодаря моему приятелю.

   - Тому, из Комитета, что ли?

   - Так точно. Богомолову. Да ты с ним же связывался!

   - Было такое в моей биографии,  - криво улыбнулся он. - Да толку ока-
залось мало! - Он снова помрачнел.

   - А  я же только из-за тебя сюда приехал - не обращая внимания на его
состояние и пыталась отвлечь от мрачных мыслей, добавил Зелинский. - Мо-
жет, вместе поедем?

   - Можно, но я сначала хочу... - Савелий запнулся и замолчал, не реша-
ясь произнести вслух ее имя.

   Но капитан сразу же догадался, что хотел сказать ему Савелий.

   - Я уже договорился с Управлением через...  - он взглянул на часы,  -
через два часа двадцать четыре минуты нас будет ждать вертолет,  который
доставит к ее могиле и пару часов подождет там. Как, принимается?

   - Спасибо. - Савелий был явно растроган его заботой.

   - Я рад,  что мы вместе вернемся в Москву.  И даже,  - он с хитринкой
взглянул на Савелия, - позаботился о билетах: вылет в два тридцать ночи.
Может, в ресторане посидим до прилета "вертушки"?

   - Нет,  хочу побыть один,  - выдохнул Савелий, сжимая в руках письмо,
словно оно обжигало ему пальцы.

   - Понял,  - кивнул капитан. - Жду тебя. - Он огляделся вокруг. - Вон,
у памятника, не знаю кому.

   - Через час, - он похлопал его по плечу и быстро ушел.

   Несколько кинут Савелий смотрел ему вслед,  затем медленно  побрел  в
сторону сквера.

   Присев на мокрую скамейку, он долго смотрел на конверт, словно разду-
мывая, читать или не читать.

   Это письмо было единственным послание,  сохранившим тепло ее рук. Как
несправедливо!  Тепло человека сохранилось,  а самого человека уже нет в
живых.  Нет и никогда не будет! Нет. Не будет. Никогда... Какие страшные
безысходные слова!

   Господи! Как ты можешь допускать такое?  А если допускаешь, то не оз-
начает ли это твоего высшего признания справедливости?  В любой  религии
человек,  лишивший себя жизни, заслуживает презрения. Но может ли, имеет
ли право человек судить другого человека за самовольный уход  из  жизни?
Сказано же в Библии:  "Не суди, да судим не будешь!" А это слова Христа!
Выходит, осуждение другими людьми самоубийц нужно презирать, и по-друго-
му не может быть! Да и как может быть по-другому? Как можно осуждать Ва-
рюшу,  если она решилась на такой страшный шаг?!  Решилась,  несмотря на
то,  что есть он, Савелий, который безумно любит ее, а она точно знала о
его любви!?  Решилась,  несмотря на то, что оставила свою крошку-дочурку
без матери?! Егоринка! Какое славное имя: словно ручеек журчит.

   Эх, Варюша...  Савелий  снова  тяжело  вздохнул и медленно распечатал
письмо, последнее послание Варюши:

   "Савушка! Родной мой!  Соями любимый на свете человек!  Пишу тебе,  а
слезы застилают глаза, и строчки расплываются передо ямой,

   Когда ты получишь это письмо,  меня уже не будет в живых! Зная хорошо
тебя,  уверена, что ты будешь казнить себя, будешь носить в себе вину за
мой уход из жизни!  Умоляю тебя,  заклинаю самым дорогим на свете!  Ради
нашей чистой и светлой любви не казни себя,  не вини за то, что произош-
ло!  Ты ни в чем не виновен! И никто не виновен из живых! Виновные полу-
чили свою кару, и я перед лицом смерти прощаю даже их.

   Родной мой, я уверена, что ты сможешь, должен смочь, понять меня! Мне
было чудесно с тобой, и до самой последней секунды, можешь мне поверить,
я буду чувствовать себя самой счастливой женщиной на Земле. А коль скоро
есть жизнь и Там, то сохраню твою любовь и мое счастье навечно!

   Однако все эти слова относятся к моей душе,  к моему сердцу,  но не к
моему телу. Над моим телом надругались, и я ненавижу его, мне гадко при-
касаться к нему,  я не могу смотреть на себя в зеркало, не могу без отв-
ращения подносить к губам ложку,  чтобы накормить себя, к губам, которые
целовал когда-то ты и которые осквернены сейчас подонками. Я не могу из-
бавиться от их тошнотворного запаха.  Я все время  ощущаю  этот  мерзкий
привкус  от их поганых слюней,  Я чувствую,  как постепенно схожу с ума!
Иногда мне хочется полить кипятком или кислотой те места,  к которым они
прикасались!

   Савушка, родной мой,  ты же знаешь,  какая я сильная! И если я говорю
тебе, что больше не могу, то можешь себе представить, что мне приходится
терпеть,

   Милый, ты простишь меня? Ты понимаешь меня? И это мое последнее жела-
ние и единственное! А последнее желание надо выполнять! Ты уж прости ме-
ня за эту последнюю уловку.

   Не осуждай меня из-за Егоринки. Я написала маме письмо и уверена, что
она не осудит меня. Написала письмо и Егоринке, наказав маме показать ей
в день совершеннолетия.  Уверена, что и дочка сумеет понять меня и прос-
тить.

   И последнее, в чем я должна тебе признаться. Уверена, я была беремен-
на! И у нас должен был с тобой родиться сын. Подожди, милый, снова слезы
застили глаза...  Но эти подонки лишили меня всего,  более того,  вообще
лишили способности рожать!  Это и оказалось последней каплей, толкнувшей
меня на этот шаг!  Прости,  что обманула тебя обещала родить тебе сына к
не сдержала обещания,  прости меня за все и будь счастлив!  Я приказываю
тебе быть счастливым! А я всегда буду рядом с тобой! Буду охранять тебя!

   Люблю и буду любить до самой смерти!  Уж это-то обещание  я  выполню!
Спасибо тебе за счастье!  Спасибо за Любовь!  Прости меня.  Прощай, твоя
навсегда Варюша.

   Когда Зелинский пришел к месту встречи, то застал его неподвижную фи-
гуру на скамейке. По щекам Савелия текли слезы, которых он не замечал, а
руки сжимали Варимо письмо, ее последнее послание.


Возвращение в Афганистан

   Прошло несколько месяцев,  и Савелий,  не находя себе места в Москве,
обратился в Министерство обороны с просьбой вернуть его  в  свою  часть,
которая продолжала дислоцироваться в Афганистане. После долгих отказов и
мытарств по кабинетам Савелий обратился к капиталу Зелинскому,  которого
попросил связаться с подполковником Богомоловым.

   Как ни странно, тот принял его в этот же день и почти сразу предложил
работу в органах государственной безопасности.

   Савелий, не думая ни секунды, решительно отказался и попросил Богомо-
лова помочь вернуться в Афганистан, где "все ясно: там - враг, а здесь -
твой брат солдат".  Пожалев об отказе.  Богомолов обещал посодействовать
ему, и вскоре Савелий получил повестку в райвоенкомат.

   Если и  раньше сержанта Савелия считали бесстрашным,  то сейчас и по-
давно.  Воздушные десантники прозвали себя там,  за Речкой,  странным на
первый взгляд прозвищем - Рэксы.

   Савелий заработал эту кличку, участвуя в заданиях, в боях, и она ста-
ла его вторым именем, а один художник сделал ему на левом предплечье на-
колку,  модернизировав эмблему воздушных десантников, представлявшую со-
бой парашют и два самолета по бокам. Пофантазировав, художник создал ри-
сунок, который очень напоминал человеческий череп со скрещенными под ним
костями.

   Савелий снова очутился в своей части и был весьма  удивлен  тем,  что
встретил там очень мало прежних сослуживцев. Многие, отслужив положенный
срок,  вернулись домой, некоторые погибли на чужой земле. Среди погибших
былин его товарищи, с которыми он почти три года делил все тяготы войны.

   Все это  сказалось на его состоянии:  он замкнулся,  ушел в себя.  На
каждое задание шел, прощаясь с остающимися, славно уходил навсегда.

   Вынужденное безделье,  спокойное ожидание в казарме угнетало его, до-
водило до бешенства,  но стоило ему столкнуться с опасностью,  он момен-
тально преображался,  лицо светлело,  выдавая решимость и  стремление  к
действию. И чем страшнее была опасность, тем лучше он себя чувствовал. В
то время Савелий напоминал наркомана,  которому после окончания действия
каждой  принятой дозы необходимо было увеличивать последующую.  Радо или
поздно организм не выдержал бы и разразилась  катастрофа.  Скорее  всего
так  бы  и  случилось,  но на одном из заданий погиб их ротный - старший
лейтенант Подсевалов.  Это был совсем молодой командир,  всего год назад
получивший высшее военное образование.

   О мертвых  не принято говорить плохо,  но у Савелия сохранились о нем
не самые приятные воспоминания. Молодой, смелый и отнюдь не глупый, вна-
чале он понравился бойцам роты,  особенно молодым? "Старики" приглядыва-
лись к нему и старались не мешать даже тогда,  когда он  допускал  явные
промахи.  А старший лейтенант,  вместо того чтобы правильно оценить это,
попытаться самому набраться опыта у своих  бывалых  товарищей,  возомнил
себя непогрешимым.

   Его амбиции захлестнули разум, и он решительно пресекал любые попытки
посоветовать что-либо ему и действовал только по  своему  разумению,  не
считаясь ни с кем.

   По его вине все чаще стали гибнуть люди,  и в роте появились нездоро-
вые настроения.  А "старички", устав получать от него "тычки", перестали
давать ему свои советы и возражать,  но и выполнять сумасбродные приказы
тоже не торопились.

   Когда-то это должно было кончиться и,  скорее всего, трагически. Так,
к сожалению, вскоре и произошло.

   Их рота получила задание проверить одно небольшое селение, в котором,
по данным разведки, скрывались душманы.

   Когда они пришли на место,  выяснилось,  что это "селение" состоит из
трех мазанок,  и старший лейтенант, досадливо чертыхнувшись, вышел из-за
укрытия и повернулся к своим солдатам:

   - Мне достаточно троих, чтобы взять этот "населенный пункт", - хваст-
ливо усмехнулся он. - Кто пойдет со мной добровольцем?

   "Старички" переглянулись между собой и демонстративно отвернулись. Не
оказалось и других добровольцев,  тогда Подсевалов ткнул пальцем в грудь
трем солдатам и махнул рукой

   - За мной?

   - Слушай, старлей, - не выдержал Савелий, - не худо было бы проверить
вначале.

   - Товарищ сержант!  - оборвал его Подсевалов. - Вы что, устав забыли?
Совсем разболтались! - Он хотел еще что-то добавить, но резко повернулся
и решительно пошел в сторону селения. За ним пошли и те, кого он назвал.

   Савелий красноречиво взглянул на "старичков", но те равнодушно пожали
плечами, глядя вслед удалявшейся группе.

   Савелий молча встал,  еще раз взглянул на тех, с кем воевал не первый
год,  как бы прощаясь с ними, и быстро пошел за ушедшей группой. И вновь
"старички" переглянулись между собой,  недовольно покачали головами,  но
все-таки встали и пошли за Савелием, рассредоточиваясь веером и беря ма-
занки в кольцо.

   Они опоздали  на  какие-то секунды:  не успела группа,  возглавляемая
Подсеваловым, приблизиться к одной из мазанок, как ее с трех сторон едва
не  в  упор,  расстреляли укрывшиеся там душманы.  Никто из них не успел
сделать ни единого выстрела.

   Бой был стремительным:  двенадцать душманов, вооруженных пулеметами и
гранатометами,  были уничтожены: "старички" никого не захотели оставлять
в живых.  Затем, не произнося ни единого слова, они подобрали убитых то-
варищей и молча вернулись в часть.

   Через несколько  дней  к  ним  пришел уже не совсем молодой капитан и
просто представился:

   - Я ваш новый командир роты капитал Воронов!  В Афгане с первых дней.
Что  представляет собой каждый из вас,  покажет будущее!  Вопросы?  - Он
стал обводить взглядом стоящих перед ним людей,  с которыми ему придется
делить жизнь и смерть.

   Он медленно  скользил взглядом по загорелым лицам,  пытаясь запомнить
каждого, стараясь дать первую оценку. Неожиданно его взгляд метнулся на-
зад,  к человеку,  на которого он уже посмотрел.  Знакомое, родное лицо!
Неужели это он?  Боже!  Жив?! Воронов смотрел и не мог оторвать от этого
лица своего взгляда: как же помотала его жизнь! Шрам, щеки ввалились. Но
это были те же самые родные глаза, которые он уже и не чаял когда-нибудь
увидеть.

   Они смотрели  друг на друга,  словно боясь,  что все это им кажется и
видение исчезнет, оставив горечь в душе.

   Рота притихла, понимая, что происходит что-то необычное.

   Первым очнулся Савелий он выскочил из строя и  бросился  к  капитану.
Они крепко, по-мужски, обнялись и застыли в молчаливом объятии.

   Заместитель командира роты, лейтенант Скворцов тихо скомандовал:

   - Рота! Разойдись!

   И солдаты, стараясь не мешать удивительной встрече двух друзей, орга-
низованно и бесшумно удалились прочь.

   - Боже мой,  сколько же мы с тобой не виделись, братишка? - Глаза ка-
питана  мгновенно  стали  влажными.  - Я уж совсем отчаялся увидеть тебя
среди живых.  Сколько запросов делал!  Подожди-ка! - спохватился капитан
Воронов, вспомнив про свою роту.

   Он огляделся вокруг,  но они вдвоем стояли на ротном плащу. Воронов с
улыбкой покачал головой.

   - Молодцы, сразу все поняли.

   - А ты думал!  Ребятишки - что надо!  Со многими я уже несколько  лет
воюю!  - подмигнул ему Савелий.  - Я уж думал, ты подполковник, майор на
крайний случай.

   - Вероятно,  я и умру капитаном,  - с грустью проговорил  Воронов.  -
Ладно, пошли ко мне и там обо всем поговорим.

   В этот момент к ним подскочил лейтенант Скворцов:

   - Товарищ капитан!  Вас вызывает к себе майор Куракин!  - по-военному
доложил он. Капитан недоуменно взглянул на Савелия.

   - Замполит батальона, - поморщился Савелий.

   - Доложи товарищу майору, что не нашел меня, что я разговариваю с ро-
той,  моюсь в бане, вылетел в трубу, наконец! - раздраженно бросил капи-
тан Воронов. - Ты понял меня, лейтенант?

   - Так точно,  командир! - весело воскликнул тот. - Вас вызвали в штаб
дивизии!

   - Вот именно! - подмигнул ему Воронов и подхватил под руку Савелия.

   - Да-а... - протянул Воронов, когда выслушал короткий рассказ Савелия
о некоторых событиях его жизни. - Постукало тебя по жизни. - Он огорчен-
но вздохнул: - Со мною вроде бы проще, если сравнивать с твоими похожде-
ниями.  Дважды "дырявило",  слава Богу,  не очень серьезно. А то, что до
сих пор капитан,  - он досадливо насупился и махнул рукой, - мы с тобой,
братишка, знакомы с самого детства. Надеюсь не забыл, как я тебя "выкра-
дывал"  через  забор  детдома,  чтобы исподтишка от моей тетки покормить
чем-нибудь вкусненьким?

   - Разве такое можно забыть,  Андрюша? - с волнением в голосе восклик-
нул Савелий.  - Ты же знаешь,  что у меня никого нет.  И ты для меня как
брат.  Больше,  чем брат,  особенно сейчас.  - Его глаза сразу же  стали
грустными, но он пересилил себя. - Извини, ты же начал говорить о себе.

   - Ты для меня тоже больше,  чем брат. - Воронов вдруг нахмурился. - И
потому говорю только тебе - Это произошло сразу же после того,  как тебя
ранило и отправили на Большую землю. Я столкнулся с такой мерзостью, что
хотелось бросить все к чертовой матери и бежать отсюда,  куда глаза гля-
дят! - Он стиснул зубы и чуть слышно простонал. Затем налил себе и Саве-
лию водки и, не чокаясь, опрокинул водку в рот.

   Савелию показалось,  что он догадывается,  с какой "дерзостью" столк-
нулся капитан Воронов, но не хотел его подталкивать к продолжению разго-
ворам давая, возможность самому решить, стоит ли продолжать этот трудный
разговор.

   - Короче говоря,  - Воронов вздохнул и продолжал, - захватил я одного
"духа" в засаде, а тот, коверкал слова, предложил мне доложить о нем ин-
тенданту комдива.  Когда я хорошенько нажал на него,  тот признался, что
шел на встречу именно с ним.  Представляешь,  эта наглая рожа предложила
мне, боевому офицеру, взятку! Я и не сдержался.

   - Убил?

   - Ну.  И  ударил-то только раз.  А он возьми и стукнись головой о ка-
мень.  Тут,  конечно, шум, гам. Я им рассказываю о том, что произошло, а
мне не верят. До прокурора дошло. - Воронов со злостью сплюнул.

   - Прокурора? - нахмурился Савелий.

   - Ну да, военного прокурора! Майора Зелинского...

   - Зелинского?  - воскликнул Савелий,  хотя внутренне и был готов, что
услышит именно эту фамилию.

   Он усмехнулся:  надо же!  Какая же все же маленькая Земля! Зелинский!
Вновь он услышал эту фамилию. Круг замкнулся заколдованный! "Если не ви-
новен - отпусти." - промелькнули у него в голове стихи, услышанные в зо-
не,  Вот,  пожалуйста, стоило ему услышать эту фамилию, как память вновь
окунула его в прошлое. Заставила кожей ощутить время, когда он находился
среди заключенных, осужденный за преступление, которого не совершал. За-
тем был побег,  трудные, мучительные дни, когда он тащил на себе Угрюмо-
го. Спасал человека, который был послан убить его. Потом, когда пришлось
похоронить Угрюмого,  он остался один, совсем один. Потом... Потом Варю-
ша. Господи, как все несправедливо!

   - и мне кажется,  что ты его знаешь, - услышал он как бы издалека го-
лос Воронова,  и его невеселые воспоминания отошли на второй план: Саве-
лий снова увидел перед собой капитана Воронова.

   - Извини, Андрюша, задумался. О ком ты говоришь?

   - О Зелинском. Ты знаешь его?

   - Да, я его знаю, знал, так точнее будет, - усмехнулся Савелий, - ка-
питаном!

   - Капитаном? Значит, еще до моего знакомства с ним.

   - Нет, после. Не удивляйся, это долгая история, рассказывай дальше.

   - Хорошо. Так вот, чем-то этот майор мне внушил доверие к себе. Коро-
че говоря, я ему все и выложил.

   - Можешь  не продолжать:  дальше я все знаю!  - хмуро бросил Савелий.
Капитан с недоумением посмотрел на него.

   - Тебя перебросили на другую должность,  намекнув, чтоб помалкивал, а
прокурор  Зелинский  из  майора превратился в капитана.  И вы оба должны
благодарить Бога за то, что остались в живых. Не так ли, капитан?

   - Так?  Так,  черт побори! - Воронов вскочил и начал ходить из угла в
угол. - Но не думай, я не испугался этих сволочей! Несколько раз подавал
рапорт по команде, но... - Он развел руками. - Прав ты и в том, что мог-
ли убрать! В меня стреляли свои, в спину. Попади пуля чуть выше, и мы бы
с тобой сейчас не разговаривали.

   - Кто? Кто приказал тебя убрать? Ты узнал, кто?

   - Я - не успел, но... Ты помнишь Варламова? Он-то меня и спас! Думаю,
что вторая пуля была бы точнее,  да не успел он:  Варламов его кончил. И
потому ответить,  кто приказал ему убрать меня,  не могу.  Где-то сейчас
мой спаситель?

   - Нет Варламыча, - тихо, сквозь зубы процедил Савелий. - Убили его.

   - Убили? Здесь, в Афгане?

   - Нет,  в Москве. Из-за меня он погиб! - Савелий стукнул по столу ку-
лаком,  залпом выпил свою водку, потом, немного помолчав, стал рассказы-
вать Воронову о том, что произошло тогда в Москве.


Рассказов Аркадий Сергеевич - Первый

   Огромный особняк даже среди других роскошных особняков выглядел осле-
пительно богатым.  Он был окружен мощным забором, на углах которого вид-
нелись видеокамеры,  следящие за происходящим на каждом участке.  Мощные
металлические ворота дополнялись внушительными охранниками.

   За ограждением находились различные постройки,  а сам особняк напоми-
нал небольшой дворец.  Внутри он был отделан белым мрамором, украшен фи-
гурками  античных богов и героев.  Сбоку примыкал закрытый бассейн.  Его
стены могли раздвигаться в стороны,  и солнечные лучи  золотили  голубую
воду.

   Сейчас в нем,  весело брызгаясь и резвясь, плавали несколько прекрас-
ных молодых девушек.  В чистейшей воде были видны их  стройные  тела,  а
темный  загар,  рассеченный  узенькой полоской от трусиков,  подчеркивал
длинные ноги.

   У самого края бассейна, выложенного розовым мрамором, в кресле-качал-
ке сидел мужчина лет шестидесяти.  Несмотря на возраст,  он сумел сохра-
нить спортивную фигуру,  его накачанные мышцы говорили о том,  что спорт
он не оставил до сих пор.

   Рядом с креслом стоял маленький столик ручной работы.  Он был застав-
лен напитками, фруктами, фисташками, соленым миндалем.

   Мужчина лениво наблюдал за девушками,  покуривал гаванскую  сигару  и
изредка смачивая горло шотландским виски.  Его глаза похотливо вспыхива-
ли,  если одна из девушек специально демонстрировала перед ним  ласки  к
другой девушке.

   Аркадий Сергеевич был кадровым военным,  как его отец и дед. Дед слу-
жил еще при царе, слыл храбрым офицером, за что неоднократно был отмечен
самим самодержцем.  Отец дослужился до полковника, и его военная карьера
могла быть еще более успешной, чем у деда, но... Революция!

   Патриот России,  своего народа, он не смог заставить себя отдать при-
каз  стрелять  в  своих  сограждан и честно заявил об этом командующему,
сложив личное оружие. Был тут же взят под арест, с него сорвали погоны.

   Его освободила "армия" батьки Махно. На предложение самого Махно слу-
жить  в  его штабе тоже отказался и был передан в ВЧК для "внимательного
разбору". Тюрьма, лагеря, ссылка.

   Дворянин, интеллигент, умнейший человек, горячо любящий свою многост-
радальную Родину, а несколько месяцев до своей смерти был реабилитирован
"за отсутствием состава".

   У сына судьба сложилась более удачно,  чем у отца.  Совсем пацаном  -
пятнадцати  лет  -  сбежал  на фронт,  пристроился к разведчикам и своей
удалью, наблюдательностью, феноменальной памятью и умом сумел так распо-
ложить  к  себе  начальство,  что к концу войны на его груди красовалось
несколько медалей и два ордена.  Выписавшись из военного  госпиталя,  он
поступил по направлению в военную академию, которую закончил с отличием.

   Около шестнадцати  лет  генерал  Рассказов проработал в органах госу-
дарственной безопасности и в конце  концов  возглавил  один  из  отделов
внешней разведки.  Казалось, человек достиг всего, о чем можно мечтать в
Советском Союзе, но...

   Однажды Аркадию Сергеевичу попали в руки папки с секретными  докумен-
тами, приоткрывшие ему глаза на то, что творилось в органах безопасности
еще совсем недавно.  Убийство совсем неповинных людей,  доносы на  своих
врагов,  оговоры, пытки, тайные приказы о терроре против мирного населе-
ния и многое, многое другое.

   Именно тогда Рассказов и решил разыскать документы, связанные с арес-
том, приговором и заключением своего отца. Вскоре ему это удалось.

   "Дело Сергея Викторовича Рассказова" - гласила надпись на пухлой пап-
ке,  и рядом рукой самого Мехлиса размашистым почерком  было  начертано:
"Убежденный монархист! Хранить вечно и совершенно секретно..."

   Аркадий Сергеевич провел над этой папкой несколько часов, внимательно
изучая пожелтевшие листочки доносов, допросов, объяснительных, различных
справок, характеристик.

   Он был  волевым человеком,  сотрудники называли его за спиной "сталь-
ным". Конечно же, он многое слышал, о многом догадывался, но всегда ста-
рался убедить себя в том, что все делается во благо Родины, народа. Все,
что ему было известно, касалось посторонних людей, которых он не знал, и
ему было нетрудно заставить себя поверить в то,  что они являлись врага-
ми.  Сейчас же пришлось столкнуться с документами, которые несправедливо
обличали самого близкого ему человека.  Человека, которого он всегда бо-
готворил, почитал и верил которому больше, чем кому-либо. Вот же его по-
казания? Вот! Еще... Еще...

   Генерал вчитывался в ровные строчки, написанные уверенным каллиграфи-
ческим почерком его отца, стараясь отыскать хотя бы одно, совсем малень-
кое подтверждение тому, о чем говорилось в приговоре.

   Он помнил отца как честного, принципиального и порядочного человека и
был уверен в том,  что он никогда не стал бы  ловчить,  обманывать  ради
спасения своей жизни.

   Аркадий Сергеевич  читал  и  читал,  но с каждой новой страничкой все
больше убеждался,  что либо его отца арестовали,  допрашивали  и  судили
глухие и слепые люди, либо те, кто не хотел слышать и видеть.

   Господи! Как же он,  человек,  прошедший войну, много раз рисковавший
своей жизнью, не единожды проливавший кровь и даже в бреду шептавший имя
великого  вождя всех народов,  честно дослужившийся до высшего воинского
звания в таких серьезных органах, как же он мог всему этому спокойно ве-
рить!  Выходит,  и он должен себе признаться, что старался ничего не ви-
деть, ничего не слышать!

   Что же ему делать сейчас, когда он наконец открыл глада, уши и вернул
свою память?  Снова их закрыть, заткнуть, забыть? Снова сделать вид, что
ничего не произошло? Сможет он так? Нет! Нет! Нет!

   Аркадий Сергеевич поглядел на бутылку водки, стоящую перед ним, быст-
ро налил полный стакан и неожиданно долго смотрел на него. Хорош, нечего
сказать!  Как просто: хватануть стакан-другой водочки, раскиснуть, пожа-
леть всех убиенных,  всех оправдать,  особенно себя,  а потом или прими-
риться со всем или пустить себе пулю в лоб! Так, что ли? Нет, продолжать
жить в таком дерьме он просто уже не сможет,  а по-другому ОНИ не дадут.
Покончить с собой. Но он этого никогда себе не позволит! Никогда!

   Остается только одно:  уехать из этой страны, которая насквозь пропи-
тана ложью,  фальшивыми лозунгами и идеями, а идеология поднята на такой
уровень,  что даже самые умные и честные люди верят в сумасбродные  идеи
коммунизма.

   Конечно, было бы неправильно делать вывод, что Аркадий Сергеевич при-
нял такое серьезное решение сразу. Нет, он шел к нему долгим мучительным
путем, бессонными ночами. Рассказов всю свою сознательную жизнь тщатель-
но обдумывал любое порученное ему задание, любой приказ, который отдавал
своим подчиненным.

   Вполне возможно,  имей он в то время семью, - а жена и двое его сыно-
вей погибли в авиакатастрофе, возвращаясь с отдыха на черноморском побе-
режье за два года до этих событий, - вряд ли он бы решился на такой шаг.
Но после гибели любимых и близких ему людей у него осталась только рабо-
та, в которую он и окунулся с головой.

   Когда исчезли  последние сомнения,  генерала более ничто не связывало
ни с родным домом, ни со страной.

   Он прекрасно понимала что ехать в чужую страду и начинать в его  воз-
расте все сначала - непосильная задача.  Для этого нужно было иметь либо
достаточное количество валюты,  либо обладать чем-то,  что можно выгодно
продать или обменять за границей.

   Конечно, занимая такую должность в известных всему миру органах,  он,
если бы захотел, мог рассчитывать на хорошую жизнь в любой находящейся с
СССР в конфронтации стране,  но на это генерал пойти не мог. И не только
из патриотических соображений:  он прекрасно сознавал,  что едва органам
безопасности станет известно о его измене,  за свою жизнь он сам не даст
и копейки.

   Отработанная десятилетиями система ликвидации неугодных людей в любом
уголке земного шара,  которую он сам помогал совершенствовать, была нас-
только эффективна, что пытаться бороться с ней бесполезно даже ему, и на
провал обречены любые попытки.

   Оставался только  первый вариант:  валюта.  Но где и как найти нужную
достаточно большую сумму для безбедной жизни в чужой стране? Это во-пер-
вых! И как создать ситуацию невозвращения, чтобы "родные" органы остави-
ли его в покое?

   Шли месяцы, но Аркадий Сергеевич не торопился выполнять свой план: он
выжидал удобный момент. И этот момент не заставил себя долго ждать: слу-
чай находит только тех,  кто его ищет, а генерал относился к той катего-
рии людей,  которые категорически отрицают существование "господина слу-
чая".

   В стране назревали события,  которые должны были перевернуть  всю  ее
жизнь: ПЕРЕСТРОЙКА.

   Аркадий Сергеевич,  обладая обширной информацией,  прекрасно понимал,
что пышные фразы о свободе,  демократии и прочих "вольностях" для народа
- это очередной камуфляж тех,  кто стремится к власти,  но понимает, что
старыми баснями до светлом будущее народ уже не накормишь.

   Самая сильная в мире партия зашаталась, люди хлебнули свободного воз-
духа,  и  назад,  к  старым методам руководства страной возврата быть не
могло.  Это понимали почти все партийные функционеры,  хотя и продолжали
цепляться за свои привилегии, посты.

   Были среди них и те,  кто решил подстраховаться на самый крайний слу-
чай - ликвидации партии.  Эти функционеры,  занимающие самые  высокие  -
посты  в государственном аппарате,  начали переводить огромные партийные
деньги на секретные счета в заграничные банки.

   Когда эта информация стала известна Аркадию Сергеевичу,  он сразу по-
нял,  что  такой возможности может больше и не представиться.  Он тут же
предпринял шаги, позволившие ему возглавить одну из операций по переводу
огромной суммы валюты через своих посредников.

   Операция готовилась  под его личным руководством в условиях совершен-
ной секретности,  и ему удалось, сыграв на разнице курсов валют, а также
на  том,  что счета строго кодировались и эти коды знали считанные лица,
перевести достаточно большую сумму на свой личный счет.

   В этой операции был еще один положительный момент, позволивший решить
вопрос о страховке. Дело в том, что партийный функционер, доверивший ему
эту операцию, случайно или намеренно обмолвился об очень мощной фигуре в
руководстве КГБ, человеке, "которому можно доверять в этом вопросе".

   Дальнейшие действия  Аркадия  Сергеевича были,  как говорится,  делом
техники:  небольшой,  но очень важный разговор с этим человеком, который
моментально  понял  и  оценил  его  способности и дал ему "добро" на его
предложения,  важная тщательная работа по уничтожению  своего  досье  во
всех структурах,  вплоть до архивов номенклатуры. Короче говоря, обычная
подготовка агента для его засылки за границу,  с той лишь разницей,  что
обычный  агент  имеет на крайний случай канал связи со своим руководите-
лем,  причем двусторонний, а у Аркадия Сергеевича такая связь вообще от-
сутствовала.  Высший  чин  КГБ,  понимая  опасность каких-либо контактов
прежде всего для себя,  даже и не предлагал ему подобной запасной связи.
Они договорились лишь о глубокой консервации Аркадия Сергеевича "до луч-
ших времен".

   Самым удивительным было то, что через несколько лет после описываемых
событий  Рассказову  пришлось столкнуться с этими двумя людьми уже в ка-
честве их руководителя, но об этом позднее.

   Проведя несколько месяцев в различных странах,  старательно запутывая
свои  следы,  бывший  генерал Рассказов прибыл наконец в густонаселенный
Сингапур.

   Сначала он снял небольшую квартирку и некоторое время  присматривался
к обстановке,  знакомился с обычаями,  с людьми.  Он постепенно обрастал
знакомствами,  тщательно отбирая тех, кто мог понадобиться в дальнейшем,
в самом близком будущем.

   Пока он не знал,  чем будет заниматься. Он был уверен только в одном,
что жить тихой, размеренной жизнью, выращивая цветы и слушая сплетни со-
седей, он не будет. Его деятельная натура требовала другой жизни. Однаж-
ды он сумел познакомиться с крупным бизнесменом.  Его имя не столь важно
потому,  что  в дальнейшем он не появится в нашем повествовании,  просто
это знакомство послужило для Рассказова толчком.  Бизнесмен,  выходец из
России,  мечтал заняться своим делом на родине. Когда он поделился этими
плодами с Аркадием Сергеевичем, генералу идея очень пришлась по душе.

   К этому времени Рассказов уже обзавелся кое-какими связями, купил се-
бе небольшой уютный домик из шести комнат в престижном районе,  и многие
знакомые говорили о нем уважительно, но очень туманно. Им было невдомек,
что  он сам создавал себе нужный имидж,  умело применяя накопленный опыт
работы в органах госбезопасности. Рассказов всегда держал открытыми гла-
за и уши, используя любую нужную информацию. Однажды он услышал об одной
серьезной акции заезжих гастролеров,  окончившейся смертельным  исходом.
Аркадий Сергеевич тонко намекнул о своем руководстве этой акцией.  Потом
еще раз, еще. Слухи множились и оседали в нужных кругах.

   Он понимал,  что рано или поздно к нему обязательно  явятся  те,  кто
негласно  управляет  городом,  и очень тщательно подготовился к встрече.
Его дом был напичкан различными тайниками с оружием, многочисленными ло-
вушками, управляемыми с помощью дистанционного пульта, который он посто-
янно держал при себе.

   Встреча действительно вскоре состоялась, и она была неожиданной боль-
ше для тех, кто пришел на эту разборку. "Посланец", как представился че-
ловек,  пришедший с тремя угрюмыми телохранителями,  вел себя уверенно и
нагло.

   Поведи он  себя иначе и предложи Аркадию Сергеевичу партнерство,  все
произошло бы, возможно, по-другому. Но его угрожающий тон и безапелляци-
онный ультиматум "убраться в двадцать четыре часа из города" не оставили
шансов для мирного исхода этой встречи.

   Разумеется, генерал предусмотрел такой вариант  окончания  "перегово-
ров",  потому так тщательно и готовился. Этот вариант был, конечно, опа-
сен для его жизни, но возврата назад не было. Сказав "А", нужно говорить
и "Б",  а правым окажется тот, кто сильнее. Как и всегда Аркадий Сергее-
вич решил извлечь максимум пользы из сложной ситуации: первым же выстре-
лом  был  убит  "посланец",  а его трое приятелей оказались в ловушке за
бронированными стеклами.

   Рассказов связался с ними по  переговорному  устройству.  Четким,  не
терпящим возражений, умеющим повелевать голосом он обрисовал им ситуацию
и предложил работать на него.

   Он понимал,  что нельзя верить никаким словам и заверениям этих людей
и  потому  заранее приготовил "сюрприз":  каждый из них должен был собс-
твенноручно написать признание в убийстве своего хозяина и  передать  на
хранение ему.  После этого они подробно рассказали о своей организации и
продиктовали имена известных им ее членов. Вначале они категорически от-
казывались это сделать,  но Аркадий Сергеевич спокойно и уверенно дал им
пятнадцать минут на раздумье и показал способ, которым они отправятся на
тот свет в случае отказа.  Дело в том, что ловушка, в которой они оказа-
лись,  была небольшой герметично закрытой комнатой,  в которую с помощью
специального  устройства подавался воздух.  Рассказов отключил воздух на
пару минут,  и пленники безоговорочно смирились со всеми его  условиями.
Вскоре  собрались основные члены группировки.  Совещание проходило в его
доме,  и, после того как он ознакомил всех пришедших со своей программой
деятельности и нарисовал картину ближайшего будущего каждого,  они приз-
нали его своим руководителем.

   Аркадий Сергеевич задумал создать такую организацию, которая, занима-
ясь  не  совсем законными делами,  всегда бы оставалась вне подозрений в
городе проживания основного состава сотрудников.

   Это была довольно сложная структура,  совершенно безопасная для руко-
водителей  каждого региона,  контролируемого организацией Рассказова.  В
каждом новом,  переходящем под их контроль регионе обязательно строилась
мощная база,  чаще всего под землею.  Она оснащалась по последнему слову
техники,  и средств на это не жалели. Сложнейшая электроника, компьютер-
ный  центр,  куда стекалась информация,  банк данных,  система защиты не
только по периметру внешнего ограждения, но и видеоконтроль любого поме-
щения внутри самой базы.

   Каждая такая  база  имела свой код,  свои четкие функции и была очень
мобильной в считанные минуты ее сотрудники,  вооруженные самым современ-
ным оружием, могли собраться и отправиться в любую точку земного шара.

   У сотрудников не было ни имен, ни фамилий, ни кличек: каждый имел но-
мер,  закрепленный только за ним.  Однако этот номер имел некоторые осо-
бенности во-первых,  чем ниже номер, тем выше звание. Количество сотруд-
ников базы было постоянным, но сами сотрудники нередко менялись: кто по-
гибал,  кого,  если он становился неблагонадежным, сами "убирали". Вновь
прибывший получал самый последний номер и постепенно продвигался в  этой
своеобразной  "очереди".  И чем ниже становился номер,  тем труднее было
его получить.

   На базе неукоснительно соблюдались определенные правила. Строгая дис-
циплина,  беспрекословное подчинение старшему по званию, постоянный тре-
нинг и совершенствование нужных навыков были обязательными условиями для
любого сотрудника базы. Уйти по собственному желанию с этой базы означа-
ло подписать себе смертный приговор.  Любое нарушение дисциплины наказы-
валось достаточно строго:  карцер,  лишение обычных радостей, получаемых
как поощрения, а более серьезные проступки карались еще строже: иной раз
- смертью.

   Каждая база  имела  свою  систему  эвакуации  в  случае  провала  и а
час-полтора могла быть полностью эвакуирована в другой регион или в счи-
танные секунды уничтожена.

   Аркадий Сергеевич, получая обширную информацию о своей бывшей родине,
все чаще приходил к мысли о том,  что без его вмешательства, без его по-
мощи  стране будет гораздо труднее выйти из кризисной ситуации.  Он вся-
чески пытался доказать самому себе, что его побуждения чисты и несут его
стране "светлое и прекрасное". И бывший генерал настолько поверил в это,
что начал считать себя непогрешимым, чуть ли не мессией, который избавит
его народ от голода и нищеты.  "Цель оправдывает средства", и любая жес-
токость во имя поставленной им задачи оправдывалась.  Для достижения то-
го, что он задумал, нужны были огромные средства и как можно скорее. Как
говаривал его любимый литературный герой,  имеется триста способов зара-
ботать быстрые деньги,  не очень привлекая к себе органы правосудия. Од-
нако это были способы получения небольших сумм,  а ему нужны были огром-
ные суммы.

   Тщательно все  проанализировав.  Рассказов остановился на самых опас-
ных, но и самых доходных способах: наркотики и оружие.

   Убрав со своего пути сначала мелких конкурентов, потом более крупных,
он постепенно взял под контроль огромный регион Среднего Востока, сосре-
доточивав своих руках все каналы покупки и сбыта этих товаров.

   Аппетит приходит во время еды, и он стал подумывать о том, как бы ор-
ганизовать собственное производство наркотиков,  дабы не терять основную
долю прибыли. Конечно, он понимал, что выжить в борьбе с теми, кто зани-
мается этим бизнесом десятки лет, можно было только двумя путями: создав
мощную организацию,  гарантирующую безопасность своим сотрудникам, и об-
ладая более дешевой продукцией.

   Взвесив все варианты,  бывший генерал решил, что самым удобным местом
для подпольной лаборатории по изготовлению наркотиков мог бы  стать  Ка-
захстан.  Не подвела его и собственная память:  в одной из инспекционных
поездок по стране ему удалось побывать на одной геодезической базе, рас-
положенной среди песков, от которой до ближайшего населенного пункта бы-
ло более пятисот километров. Через несколько месяцев после его посещения
этой базы, она была законсервирована из-за отсутствия денежных средств.

   Более удачное место трудно было придумать. Аркадий Сергеевич выяснил,
что ее консервация продолжается,  и дал команду оборудовать этот брошен-
ный объект под лабораторию. Но в стране так быстро начала меняться ситу-
ация, что он решил сосредоточить на этом объекте более серьезное подраз-
деление, чем сначала было задумано, с самыми широкими возможностями, ко-
торое могло пригодиться в ближайшем будущем.

   Сейчас Аркадий Сергеевич сидел у бортика бассейна своей виллы,  и  со
стороны  могло  показаться,  что он увлечен созерцанием своих обнаженных
"уточек",  но те,  кто знал его лучше,  сразу бы поняли,  что мысли шефа
очень далеки от окружающей действительности.

   Рассказов только  что  получил информацию о том,  что при захвате ар-
мейского склада с оружием погиб Двадцать первый.  На этого парня он воз-
лагал  очень большие надежды.  Двадцать первый прошел специальную подго-
товку и должен был в самом ближайшем будущем выполнить задание,  к кото-
рому  его так тщательно готовили.  Как же так?  Столько усилий и средств
затрачено на его подготовку,  а какой-то случайный выстрел  оборвал  его
жизнь и нарушил планы, планы самого Рассказова!

   С одной стороны,  конечно,  было жаль затраченного времени и средств,
но,  с другой стороны. Аркадий Сергеевич где-то в душе был рад случивше-
муся:  произойди  это во время выполнения той задачи,  последствия могли
быть непредсказуемыми и самыми  трагичными  для  всей  его  организации.
Слишком  многое ставилось на карту.  Значит,  он не был настолько хорошо
подготовлен,  раз мог погибнуть так нелепо.  Рассказов встал с кресла  и
быстро пошел в "святая святых" - свой компьютерный центр,  куда никто не
допускался.  В этот Центр стекалась информация со всех баз и других  ис-
точников,  известных  только ему,  и код к этой программе имел только он
один.  Открыв тяжелую металлическую дверь своим пальцем (Рассказов кате-
горически отказался от каких-либо замков,  хоть и с магнитными карточка-
ми,  которые мог подделать любой мало-мальски  грамотный  специалист,  а
твой палец всегда с тобой:  его не потеряешь и "не подделаешь".  Следует
заметить,  что это было ошибочным мнением, но об этом еще рассказ впере-
ди) и включив компьютер. Рассказов быстро набрал нужную программу и стал
внимательно вчитываться в бегущую строку информации,  поступившей совсем
недавно.

   Эту программу он завел чисто интуитивно,  в нее со всех стран собира-
лись все новые сведения,  которые хоть как-то соприкасались с  его  дея-
тельностью.  Эти сведения обрабатывались, закладывались в память и выда-
вались ему для информации в очень сжатой форме.

   Сейчас шла информация о  различных  происшествиях:  авиакатастрофа...
число погибших... место гибели - список погибших. Захват банка... погиб-
шие. "Да, мельчает уголовный элемент: за талого мизерную сумму и столько
погибших!" - подумал Рассказов.

   Беженцы... список.  Уголовная хроника:  нет,  это не то, снова не то.
Так...  Что?  Какое-то шестое чувство подсказало Рассказову что  следует
заинтересоваться информацией, которая промелькнула перед его глазами.

   Он быстро вернул начало информации и прочел более внимательно.

   "Шесть морских пехотинцев США под хохот проходивших мимо зевак должны
были ретироваться.  По рассказам очевидцев, морским пехотинцам не понра-
вился парень,  устроившийся на садовой скамейке отдохнуть.  Когда парень
оставил без внимания их насмешки и продолжал спокойно лежать, они решили
применить силу, но получили такой отпор, что им пришлось ретироваться".

   Казалось бы, незатейливая информация: таких инцидентов хоть пруд пру-
ди, почти каждый день происходят, но этот попал в число тех, что выбрала
программа. Что-то здесь не так.

   Аркадий Сергеевич быстро набрал файл архива, и вскоре на экране мони-
тора побежали строчки:

   "На место происшествия была вызвана  полиция.  Морские  десантники  и
тот,  к  кому они приставали,  были задержаны и отправлены в полицейский
участок.  Свидетели происшествия,  допрошенные на  месте,  безоговорочно
подтвердили невиновность парня, и он мог быть отпущен, но комиссар поли-
ции, лично занявшийся этим случаем, выяснил, что парень, назвавшийся Са-
велием Говорковым,  не имеет никаких документов, подтверждающих его лич-
ность,  как и кого-либо,  кто мог бы подтвердить его личность или  пору-
читься за него.

   Допросив самого парня выяснилось следующее:  он уроженец России, нес-
колько лет назад был захвачен в плен в Афганистане, где воевал на сторо-
не советских войск,  вскоре бежал из плена и в данный момент не имеет ни
документов, ни средств к существованию.

   После нескольких часов пребывания в полицейском участке, комиссар по-
лиции решил выпустить его на свободу,  предупредив на прощание, что сле-
дующий даже незначительный инцидент, который заставит полицию заниматься
его личностью, может окончиться для него лишением свободы. По всей веро-
ятности,  комиссар в этот день был в самом добром расположении духа, так
как  его работа была отмечена с хорошей стороны мэром города в интервью,
прошедшем по национальному каналу".

   Рассказов на мгновение задумался, потом решительно набрал код принте-
ра,  чтобы  распечатать данные.  Что заставило его заострить внимание на
этом случае? На этот вопрос он не знал ответа, но почувствовал, что этот
парень, оказавшийся к тому же его земляком, может ему пригодиться.

   Аркадий Сергеевич  очень тщательно подбирал людей для своей организа-
ции, и каждый обязательно проходил жесткую проверку и отбор. И чем слож-
нее ему предстояла работа, тем более серьезное испытание он проходил.

   Сейчас на  территории  бывшего Союза было построено несколько баз,  и
каждая была настолько мощной, насколько и засекреченной. Самое современ-
ное оснащение,  лучшее в мире вооружение, на некоторых имелись даже бро-
нетранспортеры и вертолеты,  и единственная сложность - человеческий ма-
териал.  А для того,  что задумал генерал,  нужны были не просто люди, а
сильные, смелые, бесстрашные: как говорится, "без страха и упрека".

   Пора ему, бывшему генералу, всплывать на поверхность! Пора всем пока-
зать  свои силы!  Хватит довольствоваться мелкими кусками!  Кто сильнее,
тот и прав!  Да и время сейчас более чем  подходящее:  народ  недоволен,
функционеры грызутся между собой за власть,  армия в полной растеряннос-
ти, потеряла жесткую дисциплину и жесткое руководство.

   Так... сейчас май.  Что же, осенью, когда многие будут заняты уборкой
урожая,  самое удачное время, а сейчас нужно форсировать накопление ору-
жия,  это во-первых, во-вторых, успеть подготовить человека, который бу-
дет выполнять важную миссию.  И от выполнения этой миссии, возможно, бу-
дет зависеть удачный исход всего, что задумал он.

   Аркадий Сергеевич взглянул еще раз на монитор,  выключил  его,  затем
вытащил из принтера листок с текстом. Савелий Говорков. Нужно обязатель-
но сделать запрос в Москву. А пока, - он задумался, - пока его надо най-
ти и понаблюдать. Все, решено!"


Плен и побег Савелия

   Фронтовые будни в Афганистане были тяжелыми и непредсказуемыми.  Были
дни без единого выстрела и,  как говорится, врага днем с огнем не найти,
но чаще были другие идешь по солнцепеку,  вокруг - ни души, чуть рассла-
бился,  и  зажужжали вокруг тебя автоматно-пулеметные очереди.  Именно в
таких случаях и гибли молодые солдаты,  только что прибывшие  с  Большой
земли.

   В роте  капитана Воронова смертность была намного ниже,  чем в других
ротах. Капитан завел неукоснительное правило - каждый новичок обязатель-
но прикреплялся к опытному бойцу,  и тот становился ответственным за его
жизнь.  Зачастую они даже спали рядом,  и молодые перенимали  не  только
опыт у своих старших наставников, но и их привычки, манеру говорить, да-
же их походку.

   С приходом Воронова Савелий стал чуть уравновешеннее и уже не бросал-
ся в опасные ситуации безоглядно. В нем как бы открылось второе дыхание,
появилось желание жить, и все потому, что рядом находился человек, кото-
рому он был нужен.

   Однажды их  группа  попала в жестокую переделку,  когда они под руко-
водством капитала Воронова в количестве пятнадцати человек  возвращались
после  выполнения  задания.  Более суток они уже были в пути без отдыха,
без сна,  когда их группа подверглась нападению душманов.  Это произошло
настолько  неожиданно,  что в первые же секунды боя погибло восемь чело-
век.  Если бы не Савелий, то и Воронов оказался бы среди погибших. Саве-
лий  успел заметить скрывавшегося за валуном душмана и дал по нему длин-
ную очередь, однако тот все-таки выстрелил в Воронова, и Савелий, бросив
вперед свое тело, защитил его. Одна пуля попала в грудь, вторая - в бед-
ро.

   - Братишка! - закричал капитан, осторожно приподнимая голову Савелия,
- Как же так, братишка?

   - Хлопотно все,  Андрюша,  - попытался улыбнуться Савелий,  хотел еще
что-то добавить, но потерял сознание.

   Бой стих так же внезапно,  как и возник:  душманы словно растворились
среди скал, прихватив с собой убитых. Выставив охранение. Воронов быстро
и умело перевязал Говорком, затем связался с командованием по рации. До-
ложило происшествии и попросил о срочной помощи вертолетом.

   До площадки, куда послали вертолет, нужно было добираться часа полто-
ра,  и Воронов,  отказавшись от помощи своих солдат и рассредоточив их в
боевой  порядок,  взвалил  на себя беспомощное тело Савелия и двинулся к
месту встречи.

   Измученные от постоянного напряжения, уставшие и голодные, они двига-
лись очень медленно.  Капитан из последних сил тащил Савелия,  но на все
просьбы старшего сержанта Давиденко, здоровенного украинцам поменяться с
ним  ношами (старший сержант нес ручной пулемет,  казавшийся в его руках
игрушечным) получал категорический отказ.  Он  сам  хотел  нести  своего
"братишку".

   До встречи  с вертолетом оставалось полчаса пути,  когда старший сер-
жант,  шедший впереди,  неожиданно вскрикнул:  "Духи!" - и тут же открыл
яростный огонь из своего пулемета прямо с рук.

   На какое-то мгновение этот огонь заставил душманов прижаться к скалам
и дал возможность их немногочисленной группе рассредоточиться дал оборо-
ны.

   Капитан Воронов  осторожно опустил Савелия на пушистый снег за камен-
ным выступом, затем крикнул молодому солдату, совсем еще пацану:

   - Акимов, автомат!

   Тот бросил ему один из двух автоматов,  висевших у него на  плече,  и
они  стали вести прицельный огонь по душманам.  Позиция была очень невы-
годной: они находились ниже душманов и хорошо просматривались.

   Первым был убит старший сержант Давиденко,  который не  захотел  пря-
таться, продолжая стрелять из пулемета до последнего, пока его не срази-
ла вражеская очередь.  Потом погиб Акимов вместе со своим наставником из
Тулы,  худощавым высоким парнем.  Туляк ни разу не был ранен за два года
службы в Афганистане.  У него была странная фамилия - Негремный.  Он был
настолько худым,  что даже отшучивался:  "Меня пуля не берет потому, что
попасть в меня трудно - худой больно".  И действительно,  погиб он не от
пули: их вдвоем, вместе с его подопечным, парнишкой из Омска, убило гра-
натой.

   Не прекращая ни на минуту своего огня. Воронов видел, как погиб весе-
лый парень из Москвы,  который очень любил стихи и писал сам.  Почти все
свободное время он отдавал им,  и часто его можно было увидеть с блокно-
том в руках.  Поэта многие любили, но самым большим его другом был Саша,
который и сейчас находился рядом с ним. По иронии судьбы у Саши отчество
было Сергеевич,  и его то ли за то, что он был тезкой великого поэта, то
ли за то, что знал многие его произведения наизусть, однополчане прозва-
ли Пушкиным. Скорее всего, ребят и сблизила любовь к поэзии. Когда Алек-
сандр увидел гибель своего друга, он вскочил во весь рост, сорвал с поя-
са гранату:

   - Ну, гады, ловите! - крикнул он и бросил ее в сторону "духов".

   Граната разорвалась прямо среди трех душманов, и все они были убиты.

   Стало тихо вокруг.  И вдруг в этой неправдоподобной после оглушитель-
ного боя тишине раздалась короткая очередь,  которая прошила грудь тезки
великого поэта.  Он с удивлением посмотрел на свою раненую грудь,  потом
перевел взгляд на друга и тихо сказал:

   - Окончен бал, погасли свечи! - Он сумел даже повернуться к капитану,
чтобы добавить что-то, но не успел.

   Упал солдат на друга, словно решив прикрыть его своим телом.

   Капитан простонал  в бессильной злобе от непоправимой утраты и прице-
лился в молодого "духа" в чалме,  который, вероятно, думал, что все кон-
чилось для него благополучно,  он остался в живых.  Автомат Воронова вы-
пустил очень короткую очередь и тут же захлебнулся:  кончились  патроны,
но  этих  пуль  хватило - из-за утеса вывалилось тело молодого душмана и
скатилось по склону.

   Выждав на всякий случай несколько минут, Воронов накинул свою фуражку
на ствол автомата и высунул из-за укрытия - выстрелов не последовало. Он
прислушался, но вокруг стояла звенящая тишина.

   Поняв, что никого, кроме них с Савелием, не осталось в живых. Воронов
решил  подняться на ноги,  но острая боль в плече несколько охладила его
пыл. Только сейчас, когда напряжение, вызванное боем, спало, он заметил,
что ранен.  Кое-как стянув плечо остатками бинтов,  Воронов, пересиливая
боль, встал и обошел тела своих солдата может кто еще живой, но все были
мертвы.  С трудом, стискивая от боли зубы, Воронов поднял Савелия, заки-
нул его руки к себе на плечи, подхватил единственный заряженный патрона-
ми автомат и двинулся вперед,  шатаясь из стороны в стороны и еле двигая
ноги.

   Пот заливал его лицо,  насквозь промокла форма,  несмотря на то,  что
стояла  минусовая температура.  Неожиданно у него потемнело в глазах,  и
ему показалось,  что наступила ночь, но когда Воронов остановился и нем-
ного перевел дух, то яркий свет от белого снега брызнул ему в глаза. Ка-
питан понял,  что с Савелием на плечах он опоздает на встречу с вертоле-
том. В этот момент друг очнулся и громко простонал.

   - Потерпи, братишка, потерпи. Скоро "вертушка" прилетит за нами!

   - А если не при... летит? - прошептал Савелий.

   - Если не прилетит, то я их маму... - Воронов вдруг споткнулся и едва
не выронил Савелия на острые камни,  но сам разодрал правое колено. - А,
черт!  - выругался он и осторожно опустил Савелия на снег. Потом сунул в
его пересохшие от высокой температуры губы пригоршню чистого снега:

   - Ты полежи здесь чуток,  а я осмотрюсь:  может быть,  они  прилетели
уже.  Это тебе, на всякий случай, - проговорил он и сунул в руки Савелия
автомат. Затем медленно, оглядываясь по сторонам, пошел в сторону верто-
летной площадки.

   Не отошел  он  и  ста метров,  как что-то заставило его остановиться,
словно кто-то схватил его за плечо. Поворачиваясь, он наступил на преда-
тельски торчащий под снегом камешек и опрокинулся на спину,  пытаясь ух-
ватиться руками за скользкие выступы.

   Последнее, что успел увидеть капитан,  цепляясь из последних  сил  за
острый край скалы,  оказавшийся камнем, что Савелия окружили трое душма-
нов. В этот момент камень развернулся, и Воронов сорвался вниз, пролетел
метра три и наверняка бы разбился насмерть, если бы не густой кустарник,
смягчивший его падение на спину.

   Савелий очнулся потому,  что в его лицо попал  небольшой  камешек.  С
трудом разлепив глаза,  он увидел перед собой ржавших душманов.  Один из
них приготовился бросить в него еще один камень.  Савелий  сжал  руку  и
вдруг почувствовал,  что держит автомат.  Не задумываясь ни секунды,  он
вскинул его,  и очередь,  разорвавшая тишину,  далеким эхом  отозвавшись
среди скал, оборвала жизнь одному из "духов".

   Не успело  его тело коснуться земли,  как второй душман поднял ногу в
кованом сапоге и ударил Савелия в лицо.

   Когда Говорков пришел в сознание,  то услышал  отрывистую,  гортанную
речь и почти сразу все вспомнил. Плен!?? Он попал в плен!

   Не открывал глаз,  Савелий мысленно прощупал каждую свою мышцу, пыта-
ясь понять, в каком состоянии находится его тело. Как ни странно, ею но-
ги и руки не были связаны: вероятно, душманы поняли, что в таком состоя-
нии человек вряд ли попытается чтолибо предпринять.

   То ли экстремальная оптация,  в которой он оказался, сыграла роль, то
ли времени уже много прошло, но раны его почти не беспокоили. Неожиданно
он почувствовал какой-то противный запах,  исходивший от его груди. Неу-
жели  загнили  раны?  Сквозь  прикрытые  ресницы Савелий скосил глаза на
грудь и с удовлетворением отметил,  что он умело и туго перебинтован,  а
из-под бинтов торчат какие-то травы.  Вероятно,  они и издавали этот за-
пах.

   Интересно, для чего он понадобился душманам, если они даже перебинто-
вали  его?  Откуда такая забота к тому,  кто на их глазах убил их сооте-
чественника?

   Савелий незаметно приоткрыл глаза, рядом никого не было. Он осмотрел-
ся: небольшие, но аккуратные деревянные строения, метрах в десяти стояло
несколько человек.  Среди них он увидел людей в чалмах и с автоматами на
плечах,  а также нескольких офицеров.  Один из офицеров, звания которого
Савелий не рассмотрел, к его удивлению, был американцем.

   Рядом с людьми он увидел военную технику:  открытый джип, бронетранс-
портер,  у одного из строения стоял часовой.  Все говорило о том, что он
находился на территории воинского подразделения. Салелий едва не вскрик-
нул,  когда увидел метрах в пятидесяти небольшой вертолет.  Добраться бы
до него! Был бы он не ранен, мог бы попробовать, а в таком состоянии не-
чего было и мечтать. Думай, Савелий, думай! Не может быть, чтобы не было
какого-нибудь выхода. Как говорил его старый тренер Укору Магасаки.

   "Во всякой ловушке есть два выхода:  один,  которая знает тот, кто ее
сделал, второй, кто в ловушку попал и сумел найти выход от нее".

   Что же, Савелию нужно второе: найти выход из этой ловушки. Легко ска-
зать найти!  Но...  Главное не спешить. Жаль, что не знает их языка: все
было бы легче.

   Вдруг Савелий подумал о своих карманах.  Дело в том, что на это зада-
ние их группу отправили так скоропалительно,  что не  было  времени  для
обычной подготовки.  Воронова вызвали среди ночи в штаб. Через несколько
минут он вернулся,  вызвал пофамильно пятнадцать человек, приказал взять
запас продуктов на сутки, оружие, и они тут же двинулись из части. Саве-
лий не успел даже сдать на хранением как обычно,  свои награды: медаль и
два ордена Красной Звезды.

   Задание состояло в следующем:  их отряд должен был прикрывать в горах
проход какой-то спецгруппы из пяти человек  в  тыл  душманов.  Завязался
жестокий бой, но операция была проведена четко и без потерь, группа душ-
манов была уничтожена полностью.

   После того как бой окончился,  они проверили все трупы в поисках  ка-
ких-нибудь документов, но ничего стоящего не обнаружили, а Савелий, ког-
да уже они собирались возвращаться,  нашел около одного мертвого душмана
какую-то странную вещь,  сделанную из камня розового цвета то ли брелок,
то ли амулет,  а может,  и игрушка. Он сунул ее в карман, где лежали за-
вернутые в тряпочку награды.

   Во время одной из кратковременных остановок Савелий вытащил эту вещи-
цу, чтобы разглядеть повнимательнее. Толстый лысый мужичок сидел, скрес-
тив ноги и сложив на груди руки крест-накрест.  Савелий поднял фигурку и
взглянул на нее в свете солнечных лучей, и она сразу стала прозрачной, а
внутри ее проявилась надпись на языке,  напоминающем арабский.  Когда он
убрал ее со света,  она снова стала розовой. Он показал амулет Воронову,
и тот пошутил:

   - Ну, все, Савка, теперь тебе ничего не грозит: тебя охраняет здешний
Бог.

   Словно в беспамятном состоянии,  Савелий простонал и провел рукой  по
карману: карман был пустым, и он ухватился за грудь, где была рана.

   К нему  тут  же подскочил какой-то седой душман в чалме и стал что-то
быстро говорить на афгани.  Подошли еще трое, среди которых и американс-
кий офицер. В руках у старика Савелий рассмотрел свой сверток с орденами
и того самого идола,  которого он нашел на месте боя.  Один из афганских
офицеров  нагнулся  к  нему и плеснул из фляжки водой.  Савелий никак не
среагировал, и офицер встряхнул его за плечо. Как ни странно, Савелий не
ощутил никакой боли - вероятно,  травы, наложенные ему на раны, обладали
свойством обезболивания, но решил не показывать этого и громко застонал,
затем, морщась якобы от боли, приоткрыл глаза.

   Американский офицер повернулся к одному из афганцев:

   - Скажи Алл, пусть спросит этого русского: кто он, откуда?

   Тот повернулся  к  другому и быстро перевел на афгани.  Тот уже хотел
переводить на русский,  но в этот момент старик,  держащий амулет, начал
снова быстро говорить,  размахивая руками.  Переводчик с английского по-
вернулся к американцу:

   - Почтенный Абу-Акмаль спрашиваете откуда у этого русского этот...  -
Он старался найти подходящее слово на английском.  - Не знаю,  как пере-
вести, но это очень святая вещь, и человек, вернувший ее им, должен быть
отправлен к его Учителю!

   - Ладно, пусть выполняют все, что скажет этот старик, а то потом ни с
чем к нему не обратишься.  - Офицер,  потеряв к Савелию всякий  интерес,
повернулся и направился к штабу.

   Тот, которому что-то говорил старик,  наклонился к Савелию и на лома-
ном русском языке спросил:

   - Почтенный Лбу-Акмаль интересоваться, где вы взять эта вещь?

   - Я должен встретиться с почтеннейшим Учителем!  - неожиданно для са-
мого себя выдавил Савелий,  стараясь оттянуть время, чтобы избавиться от
дальнейших расспросов.

   Он был весьма удивлен когда афганец перевел его  ответ  старику,  тот
вдруг наклонился над ним,  чуть не с любовью взглянул на Савелия, провел
по своим губам идолом и сунул его за широкий пояс,  которым был  подпоя-
сан.  Затем вытащил из-за пояса четки, провел ими по лицу Савелия и про-
читал над ним какуюто молитву.  Улыбнувшись на  прощанье,  быстро  чтото
сказал стоящим рядом.  Те сразу же подхватили Савелия под руки и понесли
к вертолету.

   Маленькая кабинка вмещала только троих вместе с пилотом. Савелия уса-
дили  слева за спиной пилота,  а напротив него сел тот афганский офицер,
который не произнес пока ни единого слова. Пилот уже начал заводить вер-
толет,  как неожиданно к ним подошел старик в чалме, снова улыбнулся Са-
велию, после чего протянул его ордена афганскому офицеру. Через несколь-
ко минут они взлетели.

   Радостное чувство охватило Савелия: вот и нашелся второй выход, о ко-
тором он мечтал.  Теперь дело за малым - усыпить  бдительность  офицера,
который,  едва они оторвались от земли,  вытащил свой пистолет,  вырази-
тельно кивнул на него Савелию и взял его на прицел.

   Савелий добродушно улыбался и поглядывал по сторонам.  Всем своим ви-
дом он старался показать своему бдительному соседу, что не имеет никаких
дурных намерений.  Интересно,  куда его везут? Ясно было одно: не к теще
на блины.  Надо скорее что-то предпринимать, такого случая может уже ни-
когда не представиться,  а сколько времени лететь,  он не знает. В любой
момент полет может кончиться.  Была не была,  попытка не пытка.  Савелий
вдруг закрыл глаза и громко простонал. Офицер не обратил на это, никако-
го внимания; осторожный. Что ж, посмотрим еще, кто окажется сверху. Нео-
жиданно Савелий картинно обхватил руками горло и  начал  дергаться  всем
телом, словно задыхался от удушья:

   - Мама! Мамочка! Воздуха мне! Воздуха! Умираю, мамочка!

   Неизвестно, понял  ли  афганец хотя бы слово порусски,  но его глазки
тревожно забегали:  видно,  доставлять труп начальству не входило в  его
планы и грозило большими неприятностями.  Не выпуская из руки пистолета,
другой рукой он вытащил из кармана плоскую фляжку и наклонился  к  Саве-
лию, несколько повернув пистолет от его груди.

   Савелий мгновенно  выбросил левую руку вперед и ребром ладони рубанул
по горлу офицера.  Не издав ни единого звука,  тот откинулся на спину  и
замер.  Все бы кончилось хорошо, но металлическая фляжка чуть подпортила
дело:  выпав из рук,  она громко звякнула о дюралевый корпус  вертолета.
Пилот мгновенно обернулся и сразу же сунул руку в кобуру.

   Такой исход  Савелия не устраивал,  и он быстро вскинул руку мертвого
офицера, который продолжал сжимать пистолет, и несколько раз выстрелил в
пилота.  Пилот тоже успел выхватить пистолет и даже выстрелить,  но пуля
лишь вскользь задела плечо Савелия,  а сам пилот уткнулся головой в при-
боры.

   Одна из пуль Савелия,  вероятно, повредила чтото в управлении, и вер-
толет начал чихать и кружиться на месте,  Савелий быстро перекинул  тело
пилота на свое место, а сам занял его и взялся за ручку управления. Пос-
ле неимоверных усилий ему чудом удалось выровнять  вертолет,  развернуть
его и направить на запад.

   Сколько километров ему удалось пролететь, он не мог определить: неко-
торые приборы были повреждены выстрелами,  но вскоре Савелий  почувство-
вал,  как  стальную машину начало крутить,  вертеть,  и она стала упрямо
снижаться. Он понял, что жить ему осталось несколько минут. И вдруг впе-
реди он увидел много воды.  Это была единственная надежда остаться в жи-
вых.  Дотянуть до воды!  Дотянуть до воды!  Какими ласковыми словами  он
только ни уговаривал вертолет. И стальная птица нехотя подчинилась.

   В его памяти сохранились лишь отдельные моменты после того,  как вер-
толет врезался в воду, погружение вертолета, его попытка открыть дверь -
ее то ли заклинило,  то ли масса воды не дала раскрыть, но Савелий подх-
ватил пистолет и разбил окно.  После этого он вообще ничего уже не  пом-
нил: хлынувшая вода откинула его и ударила головой о металлическую раму.

   Он не помнил,  как ему удалось выскользнуть из вертолета,  всплыть на
поверхность океана,  как смог добраться до берега.  Не помнил он и того,
как,  выбравшись на берег,  продолжал ползти и ползти вперед,  пока тело
совсем не отказалось слушаться.

   Савелий несколько часов пролежал без признаков жизни. В таком состоя-
нии его и нашел будущий его Учитель со своими братьями.


Севастьянов Виктор Николаевич

   Виктор Николаевич Севостьянов раздраженно ходил по  своему  огромному
кабинету.  Он  только что вернулся из кабинета Президента.  Хитрая лиса!
Говорить двадцать минут и ничего не сказать.  Такое впечатление,  что он
находился на дипломатическом приме! Ни на одно его предложение Президен-
ту не получено ответа.  Можно подумать, что он не понимает, куда катится
страна!  Нет,  он все прекрасно понимает! Демагог! Перестройка! Свобода!
Идиот! Чего он добился своей свободой? Стал первым в стране Президентом?
"Ура! Да здравствует!" На что рассчитывал? За партию нужно держаться! За
партию!  Это единственная сила в стране Советов - Коммунистическая  пар-
тия!

   Семьдесят лет складывалась ее структура!  Семьдесят лет!  И этот еще,
тоже мне демократа из себя корчит!  Со своим-то рылом да в калашный ряд!
Нет,  нужно срочно что-то предпринимать,  если уже не поздно!  Как можно
разваливать страну на куски в такой ситуации? Дать уйти Прибалтике, Мол-
давии.  Тряпка! Самая настоящая тряпка! Ох, хлебнет еще страна от такого
"руководства"! Ох, хлебнет...

   Неожиданно зазвонила "вертушка" и прервала его мысли.  Кто это  может
быть? Виктор Николаевич подошел и снял трубку - Севостьянов слушает!

   - Виктор Николаевич, приветствую тебя, дорогой! - услышал он вкрадчи-
вый голос одного из самых влиятельных людей среди приближенных Президен-
та. - Как здоровье? Настроение?

   - Ничего, спасибо, фигово! - быстро ответил Севостьянов своей обычной
фразой, скрывая за ней явную усмешку.

   - Вот и хорошо,  - словно не заметив иронии,  отозвался тот. - Я уве-
рен, что ты правильно понял сегодняшнюю встречу с нашим шефом. - Он нем-
ного помолчал,  потом продолжил: - И уверен, что сделал правильные выво-
ды!  - На этот раз в голосе появились металлические нотки.  - А теперь о
главном:  со своими предложениями  об  органах  ко  мне  в  девятнадцать
ноль-ноль, на дачу. Есть кое-какие предложения от нашего общего знакомо-
го из Южной Тайги. Ну, привет! Жду!

   Виктор Николаевич положил трубку на аппарат и нахмурил брови:  на  их
условном  языке  (о  серьезных  вещах они не говорили в открытую даже по
"кремлевке") сказанное означало,  что получены сведения от  бывшего  его
коллеги, которого они с таким трудом "потеряли" за границей.

   Очень своевременный звонок! Как нельзя кстати! Интересно, о чем будет
разговор?  Какие предложения могут последовать от бывшего  генерала  КГБ
Рассказова? Вряд ли стал бы он рисковать и идти на связь из-за пустяков!
Что-то наверняка очень серьезное! Стоп!

   "Со своими предложениями об органах",  - повторил он про себя.  Инте-
ресно! Наконец-то понадобились его "черные списки".

   Эти списки Виктор Николаевич начал составлять очень давно,  когда еще
был помощником Секретаря ЦК КПСС,  курировавшего органы КГБ.  Тогда  ему
казалось, что он, собирая эти списки, помогает предотвратить зреющий за-
говор в органах КГБ.  Однако ситуация в стране изменилась так резко, что
сейчас, когда он сам возглавил отдел ЦК КПСС по контролю за органами КГБ
и, естественно, сильно дополнил эти списки, люди, фигурирующие в них, из
неугодных элементов неожиданно превратились в нужных патриотов.

   Ты посмотри,  какой он быстрый!  Списки ему подавай!  Этим спискам он
посвятил столько лет! А какому риску подвергался?! Да и сейчас подверга-
ется не меньше, если не больше!

   Ну и  память у него!  Один только раз упомянул с ним в разговоре года
четыре назад,  а он помнит.  Тогда сделал вид,  что пропустил мимо ушей.
Хитрован! При всех властях усидел... и усидит!

   С одной стороны, отдавать такой ценный материал в такой ситуации Вик-
тору Николаевичу почему-то не хотелось,  очень мнимые выгоды сейчас  это
сулило,  а с другой стороны,  не отдашь - навлечешь на себя беду. Как бы
умудриться сделать так, чтобы и "волки были сыты и овцы целы"? Ладно, не
из таких передряг находил выход, время еще терпит.


Инспекторская поездка

   В просторном салоне правительственного самолета находилось  несколько
человека среди них - генерал госбезопасности, Александр Борисович Галин.
Он уже давно был пенсионного возраста,  но его почему-то продолжали дер-
жать в органах, да еще и использовать на оперативной работе.

   Рядом спим сидел моложавый полковник с чуть седоватыми висками, Конс-
тантин Иванович Богомолов.

   Чуть поодаль, заметно нервничая, расположился майор Нигматулин, кото-
рый не совсем комфортно чувствовал себя в столь солидной компании.

   Все они внимательно слушали сидящего за столом, уставленным различны-
ми средствами связи, сухощавого мужчину средних лет. Он был одет в стро-
гий серый костюм-тройку и модный галстук. Аркадий Михайлович Денисов был
первым заместителем начальника отдела ЦК КПСС по работе с органами госу-
дарственной безопасности. Говорил он тихо, но отчетливо:

   - Обстановка в этом регионе очень сложная,  и потому, Александр Бори-
сович,  особое внимание - границе. - Он сделал паузу и нахмурился. - Та-
ких инцидентов, как в гарнизоне Соловьева, быть не должно!

   - Аркадий Михайлович,  нет там его вины,  он... - начал было говорить
генерал Галин, но Денисов тут же прервал его на полуслове:

   - Я не ищу виновных.  - И тут же,  взяв себя в руки, мягко добавил. -
Вечно вы защищаете своих любимчиков. - После чего повернулся к полковни-
ку Богомолову: - Ну, что ж, докладывайте о вашем инциденте. И подробнее,
пожалуйста!

   - Слушаю,  Аркадий Михайлович? Два дня назад преступная группа напала
на военный склад. - Он вытащил из папки листок. - Разрешите зачитать?

   - Читайте!  - со злостью бросил Денисов.  - Совсем обнаглели,  уже на
военные склады нападают. Это же не первый случай?

   - Так точно!

   - Ладно, читайте.

   - Убиты двое часовых.  По полным данным,  похищено:  автоматов АКМС -
тысяча двести штук,  пистолетов Макарова - тысяча восемьсот штук, ручных
гранатометов - сто семьдесят штук, гранат Ф-1 - две тысячи, около сорока
тысяч патронов. - Он замолчал.

   - Опять упустили? - спросил Денисов, взглянув на генерала.

   - Опоздали. Грузовиков на платформе уже на было - сконфуженно ответил
тот.

   - А может там их и не было?

   - Разрешите!? - снова спросил полковник.

   - Слушаю вас.

   - Мне кажется,  что их там не было, - осторожно подтвердил полковник.
- Мы провели экспертизу: следы у складов и следы на платформе идентичны.
Думаю,  что оружие увезено в контейнерах. Следы его теряются в Казахста-
не.

   - Так. Что еще?

   - На месте происшествия удалось выяснить,  что один из часовых  успел
дать автоматную очередь и по всей вероятности кого-то ранил:  обнаружен-
ная на земле кровь не принадлежит ни одному из убитых постовых. Оповеще-
ны все медицинские учреждения.

   - Не густо. - Он вдруг взглянул на молчаливо сидящего майора. - Това-
рищ майор, пожалуйста, поговорите с пилотами о чае.

   Полковник выразительно махнул ему головой, и тот быстро вскочила

   - Слушаюсь! - И зашел в кабину пилотов.

   - Судя по всему,  действует одна и та же группам - задумчиво прогово-
рил Денисов.

   - И очень серьезная! - подхватил генерал.

   - Очень  ценное замечание,  - с иронией бросил Денисов.  - Константин
Иванович, что можете доложить о подвижках по первым случаям?

   - Пока ничего конкретного. Аркадий Михаилайлович. Работаем.

   - Медленно!  Медленно работаете! - сердито заметил тот и повернулся к
генералу:  - Есть сведения по другим каналам, что ряд политических орга-
низаций в стране организуют  террористические  группы  с  целью  захвата
власти.

   - Ишь, губы-то раскатали, - перебил его генерал.

   Тот, пиках не среагировав на генерала, продолжал:

   - Не  исключено,  что существует прямая связь между захватом оружия и
деятельностью этих террористических групп.  Мы пытаемся внедрить  своего
сотрудника в одну из таких организаций,  но пока безрезультатно. Хотя...
- Он странно посмотрел на генерала,  который, казалось, несколько насто-
рожился,  потом продолжал: - По другим каналам сообщили, что по не очень
проверенным сведениям,  эта организация обладает значительными валютными
вкладами  в ряде зарубежных банков.  Источники поступления валюты не из-
вестны.  И потому, Константин Иванович, основная задача - нейтрализовать
группу непосредственных исполнителей по захвату оружия.

   - Вас понял, Аркадий Михайлович! - четко сказал полковник.

   - Держите меня в курсе,  товарищ полковник! Докладывать лично и в лю-
бое время.

   Он не заметил,  как генерал, услышал эти слова, обращенные не к нему,
а к своему подчиненному, недовольно поморщился.

   - А теперь, полковник, зовите майора, будем чай пить.


Инцидент с американскими пехотинцами

   Вспомнил Савелий и еще один важный момент своей жизни:  это был день,
когда ему пришлось побывать в полиции.

   Случай был пустяковый: в тот день он долго бродил в поисках какой-ни-
будь работы,  но ему так и не удалось ничего найти.  Он решил устроиться
на ночлег на садовой скамейке городского парка.

   Неожиданно сквозь  быстро  пришедший  от усталости сон он услышал ка-
кой-то шум. Открыв глаза, Савелий увидел перед собой стоящих крепких мо-
лодых  парней  в форме морских пехотинцев США.  Они были явно навеселе и
искали приключений.

   - Смотрите,  братва,  разлегся,  как у себя дома,  а порядочным людям
присесть  негде!  - пытаясь сохранить напускную серьезность,  проговорил
мощный парень с нашивкой сержантского звания. У него был сильный акцент,
английский язык явно был ему неродным.  - Подвинься, дорогой, я лягу ря-
дом!  - манерным тонким голоском проворковал он,  и его приятели  громко
расхохотались.

   - Послушайте,  у меня был очень трудный день - спокойно ответил Саве-
лий.  - Шли бы вы своей дорогой! - Считая разговор оконченным, он повер-
нулся к ним спиной и снова закрыл глаза.

   - У него был трудный день, ой-ой-ой! Встань, когда с тобой разговари-
вают морские пехотинцы США!  - игривый  тон  здоровячка  мгновенно  стал
злым.

   - Может,  не стоит,  Билл, - попытался остановить его сухощавый рыжий
верзила, Однако тот уже вышел из-под контроля:

   - Ты что,  оборванец, не слышал? - выкрикнул он. Вокруг них на почти-
тельном расстоянии начали останавливаться прохожие,  видя, что назревает
скандал.

   - Здоровяк с нашивкой,  услышав смех, раздавшийся из толпы зевак, ра-
зозлился вконец - он взял и пихнул Савелия ногой в спину.

   Савелий, у которого действительно был трудный день, да еще не было ни
крошки хлеба во рту,  вдруг тоже разозлился. Он понял, что эти подгуляв-
шие  вояки так просто не отцепятся.  Савелий повернулся и медленно встал
со скамейки.

   - Я же предложил вам идти своей дорогой!  - в его голосе  послышалась
неприкрытая угроза.

   Со стороны  было  забавно  наблюдать,  как  не очень приметный парень
среднего роста, с обычной фигурой (по крайней мере, среди окружавших его
шести морских пехотинцев он был самым маленьким,  да и выглядели они го-
раздо внушительнее его) нисколько не тушуется перед ними, да еще и угро-
жает им.

   Из толпы  зевак  стали  раздаваться возгласы одобрения,  и это совсем
раззадорило задир:

   - Слушай ты, быстро подхватывай ноги в руки и чтобы тебя здесь больше
не видели! А то я сам выдерну их! Ты понял?! - зарычал тот, что с нашив-
ками.

   - Это очень хлопотно... - тихо, с некоторой жалостью проговорил Саве-
лий на этот раз по-русски.

   Он стоял  все так же спокойно,  с опущенными вдоль тела руками,  чуть
расставив ноги, но глаза внимательно следили за противником, захватившим
его в кольцо,  точнее,  полукольцо:  сзади скамейка, слева и позади него
тот, кто пытался отговорить их от "военных" действий.

   Савелий заметил, что морские пехотинцы быстро переглянулись между со-
бой  и  понял,  что это было условным знаком к началу активных действий.
Его мышцы мгновенно получили сигнал,  и Савелий приготовился к нападению
противника.

   Если бы среди них был человек,  знакомый с системой подготовки духа и
тела,  переданной ему Учителем, он сразу бы понял, что нужно быть крайне
осторожным с этим незнакомцем.

   Морские пехотинцы тоже были опытными бойцами как в рукопашных,  так и
в восточных единоборствах.  Они специально обучились этому в армии, да и
действовали сообща.

   Будь на месте Савелия менее опытный или не обладавший знаниями, полу-
ченными от Учителям человек, вряд ли можно было надеяться на благоприят-
ный исход этого столкновения. С трех сторон на Савелия одновременно бро-
сились трое пехотинцев и со стороны показалось,  что сейчас  они  только
одной массой килограммов в триста собьют его с ног.

   Толпа испуганно охнула: ее симпатии были явно на стороне Савелия.

   Однако произошло то, что противоречило всем физическим законами и то,
что никто не мог предвидеть.  Не успев соприкоснуться с  Савелием,  двое
пехотинцев  были  отброшены на несколько шагов назад невидимой силой,  а
чуть позднее, взмахнув нелепо руками, рухнул и здоровячек с нашивкой.

   На мгновение воцарилась мертвая тишина, но вскоре она взорвалась бур-
ными рукоплесканиями и криками "Браво!"

   Парень, который  был против ссоры с незнакомцем,  испуганно стоял над
поверженными на землю приятелями,  а те,  что остались пока на ногах,  с
криками бросились на Савелия,  но и они, получив по удару - один - в го-
лову,  другой - ребром ладони в шею, очутились рядом со своими повержен-
ными приятелями, а рыжий парень в страхе бросился прочь, но был останов-
лен подоспевшими полицейскими.

   Полицейские вежливо предложили всем участникам инцидента  отправиться
вместе с ними в ближайший полицейский участок.

   После достаточно долгого объяснения с дежурным офицером полиции морс-
кие пехотинцы вынуждены были заплатить  внушительный  штраф,  а  Савелия
отправили в просторное помещение-камеру, у которой вместо передней стен-
ки стояла толстая решеткам в ней ему предстояло дождаться комиссара  по-
лиции, который и должен был решить его участь. Внутри камеры стоял дере-
вянный топчан,  и Савелий был ее единственным обитателем.  Он улегся  на
топчан и с огромным удовольствием моментально уснул.


Секретная комната Рассказова

   Аркадий Сергеевич в радостном возбуждении ходил по своему  компьютер-
ному  центру.  Вчера  он вернулся из Нью-Йорка,  где встречался со своим
агентом,  с огромными трудностями внедренным в международный отдел,  при
президенте США.  Этот отдел был создан для борьбы с международным нарко-
бизнесом.

   Агент, который был передан Аркадию  Сергеевичу  несколько  лет  назад
предыдущим шефом внешней разведки КГБ, был очень хорошо законспирирован-
ным сотрудником и числился на отличном счету у своего руководства.

   Он сообщил Рассказову важную информацию  о  готовящихся  контактах  с
правительством СССР,  о совместных усилиях в борьбе с наркобизнесом. Это
могло очень сильно помешать его планам, и Аркадий Сергеевич решил макси-
мально ускорить проведение задуманной акции.

   Он несколько  часов  сидел  за  компьютером и подготовил самую важную
часть операции.  Ему очень хотелось увидеть выражение лица  руководителя
международного отдела по борьбе с наркобизнесом,  когда ему наконец дос-
тавят эту информацию.  Завтра-послезавтра ее  передадут  в  Казахстан  с
большими предосторожностями.  С этим,  кажется,  все ясно. Теперь вторая
часть плана. Аркадий Сергеевич подошел к компьютеру и вставил полученную
час назад дискету. На экране проступил текст:

   Говорков Савелий Кузьмич родился в 1965 году. В 1968 году остался си-
ротой,  потеряв в автомобильной катастрофе обоих родителей. Воспитывался
в детском доме,  В 1983 году по спецнабору попал в батальон специального
назначения,  который базировался на Дальнем Востоке. Пройдя краткий курс
боевых  восточных единоборств и зарекомендовав себя самым способным уче-
ником Укору Магосаки,  по его же рекомендации и  собственному  заявлению
был определен в воздушно-десантную роту, отправляющуюся на фронт в Афга-
нистан.

   В боевых действиях зарекомендовал  себя  отличным  солдатом,  умеющим
принимать  самостоятельные  решения.  В  1984 году было присвоено звание
сержанта.

   Награжден двумя орденами "Красной Звезды" и медалью "За боевые заслу-
ги".  Был  тяжело  ранен и отправлен лечиться на черноморское побережье.
Вылечившись, устроился на рыболовный траулер, но проработал там недолго,
получив наследство от родной тети домик на побережье. Впоследствии домик
был им обменен вполне официально на квартиру в Москве.  Устроился  рабо-
тать в фирму по посредническим делам "Феникс". Был уличен в махинациях с
валютой в особо крупных размерах и осужден на девять лет лишения свободы
с отбыванием в колонии строгого режима (за систематическое нарушение ре-
жима содержания в тюрьме,  сопровождающееся избиением сотрудников  МВД).
Через год бежал из мест лишения свободы,  где ему присвоили кличку Беше-
ный.

   К этому времени его дело было пересмотрено, и он был полностью реаби-
литирован.  Во  время  побега  проявил смелость и настойчивость в поимке
опасных преступников.  По рекомендации высоких чинов МВД и КГБ, по собс-
твенному  заявлению  был вновь отправлен служить в свою роту,  воюющую в
Афганистане.  Во время выполнения одного важного задания пропал без вес-
ти. Сведений о его настоящем местонахождении не имеется.

   Информация к вышеизложенному его непосредственным начальником в Афга-
нистане был капитан Воронов,  который аттестует Говоркова с самой лучшей
стороны. При выполнении того задания, где и пропал Говорков, Воронов сам
возглавлял операцию. С его слов известно, что Говорков был тяжело ранен,
когда тот видел его в последний раз.  Сам он сорвался в пропасть и чудом
выжил,  спасенный пилотом вертолета,  посланного за ними.  Из пятнадцати
человек группы в живых остался только капитан Воронов, который и продол-
жает служить командиром роты. Начальством характеризуется очень стропти-
вым командиром с неуживчивым характером.  Очередное звание задержано уже
на пять лет".

   Очень интересно! Более обширную информацию было бы трудно и пожелать.
Кажется,  это то,  что нужно. Старший опытный наставник и более молодой,
но великолепно подготовленный сотоварищ.  Аркадий Сергеевич быстро черк-
нул что-то на листочке и вышел из своего центра, заботливо закрыв за со-
бой дверь на замок.

   Он подошел к массивному столу и взялся за трубку телефона:

   - Слушай, Док, - задумчиво проговорил он.

   - Слушаю, Хозяин! - отозвался бархатный голос. Два года назад Аркадий
Сергеевич спас его от тюрьмы, где ему полагалось отбывать двадцатилетнее
наказание за махинации с единой компьютерной банковской системой. Докку-
эл был очень талантливым инженером-программистом и сознательно отстал от
советской группы, приезжавшей на симпозиум. Тогда его фамилия была Доку-
чаев.

   Пошатавшись по различным странам и не имея сильного характера, он так
и не смог найти достойного применения своим способностям.

   Аркадий Сергеевич,  получив о нем полную информацию,  потратил на его
выкуп достаточно приличные средства, но никогда не жалел об этом - Доку-
чаев-Доккуэл стал еще и его шифровальщиком,  и его  шифр  был  настолько
сложен  для дешифровки,  что несколько важных ведомств уже много месяцев
даже не смогли приблизиться к разгадке.

   - Сделай запрос Второму: срочно выйти на капитана Андрея Воронова. По
имеющимся  данным,  до прошлого года находился в Афганистане в должности
командира роты воздушных десантников.  Провести с ним  работу  по  схеме
"Л-1" и направить на объект 22-45... Первый".

   - Шифром?

   - А ты как думал?  - чуть раздраженно проговорил Аркадий Сергеевич. -
И еще. Этого парня нашли?

   - Да, Хозяин, его ведет Малыш.

   - Очень хорошо!  - Его настроение мгновенно улучшилось. - Подключайте
к нему "Альфу" и далее, по цепочке. Все!

   Аркадий Сергеевич  положил  трубку на стол.  Ну что же,  операции дан
ход!  Теперь все зависит только от того, чтобы ни один винтик не подвел.
Обо всем должен знать только он и никто другой. Для всех это обычная ра-
бота, которая проводилась ими не раз и не два.


Встреча с Гюли

   С высоты  птичьего  полета  отлично была видна панорама города.  Этот
старый восточный город все более становился похожим на  современный  за-
падный.  Огромные небоскребы отелей, иностранных фирм и банков, разнооб-
разные рекламные плакаты и панно,  светящиеся разными цветами и неоновым
великолепием.  И  если бы не островерхие пальцы мечетей,  разбросанных в
самых неожиданных уголках города,  его вполне можно было спутать с евро-
пейским или американским городом.

   Шумные улицы были заполнены разнообразными марками машин, и казалось,
что они были собраны со всего света и  принадлежат  разным  эпохам.  Вот
степенно проследовал "мерседес-Бенц" тридцатых годов,  и тут же на беше-
ной скорости промчался современный "Понтиак". За ними важно и неторопли-
во проплыл разукрашенный различными надписями и бумажными гирляндами не-
большой автобус, кажущийся игрушкой среди других автомобилей.

   Яркие витрины, заполненные различными товарами, взывали к прохожим:

   - Дешево!

   - Самое лучшее в мире!

   - Выгодно!

   - Зайдите!

   - Купите! Эти призывы звучали на разных языках.

   Среди пестрого восточного великолепия медленно двигался Савелий.  Его
довольно  сильно поношенные джинсы и видавшая виды куртка плохо вписыва-
лись в окружающую действительность,  а небритое лицо заставляло прохожих
брезгливо уступать ему дорогу. Однако Савелия это нисколько не задевало,
словно относилось не к нему.

   Он остановился у витрины,  заполненной различными колбасами,  и маши-
нально сунул руку в карман.  Нащупав что-то,  вытащил и увидел несколько
мелких монет.  Сглотнув набежавшую слюну,  пошел дальше и вдруг  увидел,
как  у ближайшего бистро остановился небольшой пикап,  из которого вышел
водитель и открыл заднюю дверцу. Машина была доверху заставлю на ящиками
с пепси-колой. Савелий чуть не бегом устремился к водителю:

   - Вы говорите по-английски? - спросил он.

   - Да, но что тебе нужно? - спросил тот.

   - Вы  не  разрешите помочь вам в разгрузке?  - не обращая внимания на
его тон,  спросил Савелий. Заметив, что тот медлит с ответом, быстро до-
бавил: - За обед!

   Внимательно оглядев его с головы до ног,  водитель чуть помолчал, по-
том осмотрел ящики с напитком с одной стороны,  ему  не  очень  хотелось
тратить свои с трудом заработанные деньги, с другой - разгружать в такую
жару эти ящики ему совсем не улыбалось, и - он милостиво кивнул.

   - Ладно, валяй!.. Но если разобьешь хоть одну, вычту из твоего обеда!

   - Согласен!  - весело отозвался Савелий и начал быстро носить по  два
ящика в бистро.

   Водитель с восхищением причмокнул языком: такой невзрачный паренек, а
по два ящика носит играючи.  "Жилистый парень!" -  одобрительно  подумал
он.

   Ни Савелий,  ни водитель не заметили, как мощного телосложения парень
с черной бородой лопатой нет-нет да и сбросал в их  сторону  заинтересо-
ванные взгляды.

   Вскоре пикап был разгружен, и Савелий подошел к сидящему в кабине во-
дителю:

   - А ты ничего,  жилистый! - уважительно проговорил тот и полез в кар-
ман. - Вот, держи! Заработал! - Он протянул Савелию несколько купюр.

   - Но здесь в два раза больше,  чем стоит эта работа!  - заметил Саве-
лий, не решаясь взять деньги.

   - Ты еще и честный!?  - водитель был явно удивлен и еще добавил купю-
ру.  - Держи-держи!  Сам недавно был в такой ситуации!  - заметил тот. -
Хоть ты и отлично говоришь по-английски,  но я сразу понял,  что  ты  из
Восточной Европы, не так ли?

   - Угадал, из России, - улыбнулся Савелий.

   - Почти земляки: я из Польши. Казимиром зовут!

   - Савелий. - Они крепко пожали друг другу руки.

   - Может,  встретимся когда-нибудь.  Ладно,  пока,  мне еще километров
триста намотать нужно.  Бывай,  Савелий!  - Он сунул ему деньги в карман
куртки,  похлопал по плечу и вскочил в кабину.  - Я, в основном, на этот
район вкалываю:  заскакивай, если с руки будет! - Он подмигнул Савелию и
резко дернул машину вперед.

   - Эй,  Казимир!  Подожди!  - закричал вдруг Савелий,  бросаясь за ним
вслед.

   Толи услышав,  то ли увидев его в зеркале,  Казимир резко затормозил,
свернул к тротуару и приоткрыл дверь.

   - Извини,  Казимир,  но я в городе недавно и хочу спросить:  можно ли
здесь выправить какой-нибудь документ, чтобы купить билет до Москвы?

   - Ты хочешь вернуться в Россию?  - удивленно воскликнул Казимир. - Ты
что, не знаешь, что там творится? -

   - Конечно, знаю, потому и должен вернуться!

   - Странная логика.  - Он недоуменно покачал головой. - Ну, дело твое.
А почему не хочешь обратиться в посольство?

   - Долго рассказывать,  - махнул огорченно рукой Савелий.  - Меня  там
вряд ли поймут.

   - Понятное - нахмурился поляк. - Если официальный ходы не устраивают,
то нужны будут расходы,  и очень значительные. Они пойдут, во-первых, на
приобретение  справки  от иммиграционных властей,  во-вторых - на билет.
Короче,  дай мне дня три-четыре,  и я  попытаюсь  все  узнать  поточнее,
о'кей?

   - Спасибо тебе.

   - Пока  не за что!  Во второй половине дня у того же бистро через три
дня! Не вешай нос, земляк! Прорвемся! - Он снова подмигнул и на этот раз
двинулся с места медленно,  словно Казимир давал Савелию возможность еще
раз остановить его.

   Денег, одолженных, как считал Савелий, Казимиром, хватило на то, что-
бы три дня довольно сносно питаться и одну ночь провести в самых дешевых
номерах,  которые существовали в этом городе.  Попытки отыскать хотя  бы
какую-нибудь работу каждый раз оканчивались неудачей.

   Через три дня Савелий,  как они и договорились с Казимиром,  пришел к
тому самому бистро и встал напротив, ожидая появления пикапа.

   Прошло около часа ожидания,  как вдруг в нескольких  метрах  от  него
роскошным лимузином сбило какого-то парня.  Место происшествия мгновенно
окружила толпа зевак.

   Савелий, стараясь не упускать из поля зрения вход  в  бистро,  лениво
наблюдал за тем,  что происходит в толпе, благо до нее было всего метров
пять-шесть и все было прекрасно видно.

   Его внимание, привлекли два молодых парня, которые слишком уж суетли-
во сновали среди зевак. На них никто не обращал внимания потому, что все
слишком были увлечены происшедшим.  Но со стороны было видно,  что  этих
двух явно интересует что-то другое.

   Савелий это  понял  сразу  и стал внимательно следить за ними.  Он не
ошибся: словно по команде, парни обступили одну дородную женщину лет со-
рока,  и тот, что поменьше, вдруг незаметно протянул руку к ее сумочке и
начал расстегивать ее.

   Этого Савелий уже не мог вытерпеть и быстро направился к ним.  Парень
уже  расстегнул  сумочку  и  готов был сунуть в нее руку,  когда Савелий
крепко обхватил его запястье и сумочку женщины.

   - Что ты делаешь,  подонок?  - неожиданно воскликнул парень, не дав и
слова произнести Савелию. - Как ты смеешь лазать в чужие сумки?

   Женщина, заметив, что ее сумочка раскрыта, громко закричала:

   - Вор!  Держите вора!  - Свои вопли она подкрепила тем, что обхватила
Савелия за шею. - Помогите! Помогите!

   Савелий, не выпуская руки парня,  ухватил и второго его  приятеля,  и
они изо всех сил пытались высвободиться из его цепких рук.  Неожиданно к
ним подошел полицейский.

   - Что здесь происходит? - недовольно, но вежливо спросил он.

   - Это он! Это он! - кричала женщина, тыча пальцем в Савелия. - Он пы-
тался обворовать меня,  а этот парень помог схватить его! - женщина ука-
зала на парня, который лез ей в сумочку.

   - Как? - ошарашенный такой несправедливостью и неблагодарностью Саве-
лий едва не стал заикаться. - Вы что-то путаете, мадам, все как раз нао-
борот, это я поймал парня, который хотел вас обокрасть.

   - Вот хитрюга!  - усмехнулся напарник того,  что сунул руку в сумочку
женщины.  - С больной головы - на здоровую! На месте застукали, так он и
здесь выкручивается!

   - Ты бы лучше помолчал! - зло бросил Савелий, поняв наконец, что сно-
ва влип в историю.

   - Все,  хватит!  - оборвал их спор полицейский.  - Ты, ты, ты и ты! -
указал он пальцем на Савелия,  женщину и двух приятелей.  - Следуйте  за
мной! В участке разберутся, кто из вас врет, а кто нет! Вперед! - Он вы-
разительно помахал перед носом Савелия своей дубинкой.

   Все двинулись покорно вперед, а полицейский за ними. Они успели прой-
ти метров пятьдесят, когда их нагнала молодая женщина с пышными формами.

   Поравнявшись с  ними,  она неожиданно взмахнула руками,  обхватила за
плечи полицейского и повалилась с ним на асфальт, со стоном и хрипом вы-
давливая слова.

   - Ой, мое сердце! Мое сердце! Мне больно, мамочка!

   - Что с вами,  мадам?  Вам плохо? - полицейский встревожено склонился
над ней, пытаясь поставить девушку на ноги.

   Вдруг тот парень, что пытался обокрасть женщину, метнулся в сторону и
тут  же  скрылся  а  какой-то подворотне.  "Пострадавшая" посмотрела ему
вслед, потом на Савелия, пожала плечами и тоже пошла прочь.

   Второй парень, что был с ним, подтолкнул Савелия в бок:

   - Чего стоишь,  на штраф хочешь нарваться?  Бежим отсюда,  пока "коп"
возится с этой бабой! - прошептал он быстро Савелию и бросился на другую
сторону улицы, лавируя между машинами. Не раздумывая более, Савелий уст-
ремился вслед за ним.

   Полицейскому удалось наконец поднять девушку на ноги.

   - Спасибо, господин полицейский, вы очень внимательны! Если бы не вы,
то...  - она пыталась найти слова,  но смущенно замолчала,  красноречиво
поглядывая на него.

   - Ну, что вы, мадам, это мой долг. - Тот неожиданно тоже засмущался и
участливо добавил: Может все-таки вызвать врача?

   - Нет,  благодарю вас, мне гораздо лучше. Спасибо огромное! - Она по-
вернулась и пошла в противоположную той, куда шла до того, сторону.

   Ее стройная фигура была настолько сексуально привлекательной, что по-
лицейский заворожено смотрел ей вслед, пока она не скрылась в толпе. По-
том он вспомнил о происшествии и растерянно огляделся вокруг:  задержан-
ных рядом не оказалось. Недоуменно пожав плечами, он медленно пошел впе-
ред,  поглядывал  по сторонам в надежде встретить кого-то из них,  чтобы
оправдать свой вызов.


Капитан Воронов

   Вернувшись с  тренинг-полигона  и  приняв душ,  капитан Воронов решил
пойти отдохнуть в спальную комнату. Он досрочно выполнил все нормативы и
получил два часа отдыха, заработав своеобразное поощрение. Два месяца он
на базе уже без присмотра;  до этого он и шага не мог ступить без наблю-
дения.  На эту базу, как считал капитан, он попал по собственной глупос-
ти.

   Однажды к нему в роту пришел  майор,  лицо  которого  ему  показалось
очень знакомым.  Он не ошибся: с этим человеком, Степаном Волошиным, они
когдато в самом начале войны в  Афганистане  сталкивались  в  совместных
операциях.  В одном из боев - а тогда Волошин был лейтенантом и командо-
вал ротой бронетранспортеров - он  выручил  группу  Воронова,  взятую  в
кольцо душманами.

   Естественно, они  решили  отметить  неожиданную,  как считал Воронов,
встречу боевых друзей и вспомнить прошлое.  Воронов четко запомнил лишь,
что  он  выпил всего два раза по полстакана водки,  дальнейшее же помнит
урывками:  пошли они вместе с Волошиным посты проверять, а потом вспышка
в глазах, боль в затылке...

   Что было потом?  Куда делся Волошин?  Как он очутился здесь,  на этой
какой-то странной подземной базе?  Весь заросший, башка болит. Ничего не
помнит! Просто какой-то провал.

   Несколько дней капитан Воронов жил в каком-то шоковом состоянии,  пы-
таясь вспомнить хоть что-нибудь, но ему это так и не удалось. И тогда он
начал свое расследование,  стараясь, однако, не привлекать к себе внима-
ния.  Он недооценил свое окружение и современную технику  наблюдения  за
каждым  находящимся  на  этой  базе.  Вскоре его вызвал к себе тот самый
"подполковник", который и провел с ним первую беседу.

   На этот раз он не был одет в  форму  подполковника.  Короткие  шорты,
майка с фирменной надписью,  сверху надеты наплечные ремни с подмышечной
кобурой.  Он молча указал ему на стул рядом с собой и, взяв в руку пульт
дистанционного управления, нажал какую-то кнопку. В стене напротив отод-
винулась в сторону крышка и открыла экран телевизора. Капитан недоуменно
посмотрел  на "подполковника",  но тот снова нажал кнопку и молча кивнул
на экран. Воронов повернулся и увидел на экране себя.


Григорий Маркович

   Григорий Маркович, мужчина лет пятидесяти с красивыми чертами лица, с
небольшими залысинами,  одетый в костюм-тройку  темно-серого  цвета  уже
полтора  часа  сидел в одном из самых дорогих ресторанов города.  Он был
один за столиком, отказавшись от предложения метрдотеля подсадить к нему
какуюнибудь симпатичную "леди".

   Тихо и  неназойливо что-то исполняло на небольшой сцене трио музыкан-
тов. Особенно виртуозно вел свою партию гитарист, извлекая из нее звуки,
какие казалось, невозможно было достичь на гитаре. Ему часто аплодирова-
ли сидящие в ресторане.

   Григорий Маркович любил этот город и приезжал сюда довольно часто: не
реже  одного  раза в месяц.  Каждый раз он останавливался в этом отеле и
каждый раз в одном и том же номере. Он вообще был постоянен в своих при-
вязанностях и не любил перемен.

   Несколько лет  уже минуло с тех пор,  как он начал работать на органы
государственной безопасности СССР под прикрытием  коммерческой  деятель-
ности. Он был свободен от каких-либо убеждений и согласился на эту рабо-
ту не столько из любви к авантюрам и романтике, сколько из меркантильных
соображений.  Он получал хорошие деньги, но вполне отдавал себе, отчет в
том,  что предложи ему кто-либо большую сумму,  вряд ли он  будет  долго
раздумывать.

   Он жил тихо и скромно, хотя постоянно мечтал о другой жизни. Приезжая
за границу, Григорий Маркович с огромным удовольствием снимал маску доб-
ропорядочного  и  скромного  обывателя и окунался совсем в другую жизнь,
благо это не шло вразрез с его легендой, разработанной КГБ.

   Сейчас он был передан новому шефу, проживавшему в этом городе. Григо-
рий  Маркович  был  очень исполнительным человеком,  и потому шеф вскоре
стал доверять ему и поручать все более ответственные дела.  Вот и сейчас
Он  возложил на него вроде бы обычное задание,  но Григорий Маркович был
опытным сотрудником и почти сразу понял,  что обычным  задание  казалось
только с виду,  а на самом деле имело какую-то важную подоплеку. Это за-
дание напоминало айсберг: небольшая часть на виду, а самое главное и са-
мое важное спрятано.

   За все  время  работы  на нового шефа Григорий Маркович виделся с ним
только дважды,  все задания он получал по телефону,  но в этот  раз  был
вызван для личной беседы.

   Сейчас, после получения задания, он, подключив своих платных агентов,
ожидал результатов и начинал проявлять нетерпением изредка поглядывая на
часы.  Странно,  по  его  расчетам агент должен был минут тридцать назад
принести информацию,  а его все нет.  Неужели случилось что-то непредви-
денное?

   На всякий  случай  Григорий  Маркович  осторожно взглянул на соседний
столик, за которым сидели его телохранители - два внушительного вида мо-
лодых  человека,  великолепно подготовленных для этой работы.  Каждый из
них прошел школу специальной подготовки и обладал отличной  реакцией,  в
совершенстве  владея несколькими системами ведения рукопашного боя;  они
могли умело использовать любой предмет как для  зашиты  своего  объекта,
так и для нападения на противника. Они лениво покуривали, попивая пиво.

   Перехватив взгляд Григория Марковича, мгновенно насторожились, ожидая
приказа или принимая этот взгляд как знак опасности.

   "Хорошие ребята!" - подумал Григорий Маркович и  успокаивающе  кивнул
им головой.

   В этот момент к его столику направился мощный атлет с черной бородой.
Он подошел к нему, присел за столик и начал что-то быстро шептать.


Попытка продать ордена

   Несколько раз Савелий наведывался к тому бистро,  где они с Казимиром
договорились встретиться,  но тот не появлялся, и Савелий решился на от-
чаянный шаг: он задумал продать свои награды, столько лет свято хранимые
им.

   Когда он через несколько дней после падения вертолета в воду очутился
у  монахов,  то был очень удивлен,  обнаружив у себя в кармане аккуратно
завернутые в тряпочку ордена и медаль. Каким-то чудом он успел захватить
их перед своим всплытием у афганского офицера. Свои награды он вручил на
хранение Учителю и взял их, когда тот отпустил его "в мир".

   Савелий примерно уже знал, что денег, вырученных за награды, хватит и
на  то,  чтобы  оплатить иммиграционным властям свою справку и для того,
чтобы оплатить авиабилет до Москвы.

   Базары любой восточной страны похожи один на другой  и  разнообразием
товаров  (можно купить все - от ржавого гвоздика до ракеты-носителя кос-
мического спутника,  были бы деньги) и шумным разноязычием забавных про-
давцов,  зазывно  выкрикивающих  свои "магические" заклинания в надежде,
что именно их товар привлечет покупателя и заставит его подойти  если  и
не  для того,  чтобы купить,  то хотя бы поговорить с ним и скрасить его
одиночество.

   Вероятное именно поэтому на Востоке очень  почитаемы  те  покупатели,
которые  умеют  торговаться  и презираемы те,  которые покупают за цену,
назначаемую продавцом. Да, именно сам процесс купли-продажи и движет все
торговлей Востока. А высшим искусством продать свой товар владеют только
самые опытные продавцы, и этот опыт передается по наследству.

   Если покупатель сумел так повести торговлю,  что  выторговал  хороший
товар почти бесплатно,  показав при этом себя достойным, партнером, про-
давец ни на секунду не загрустит о потере и с восхищением будет  расска-
зывать  всем родным и знакомым,  как его сумел обхитрить такой опытный и
уважаемый покупатель.

   Савелий любил посещать такие базары,  но только тогда,  когда у  него
появлялись хоть какие-нибудь деньги. Он умел торговаться и мог, пройдясь
по продуктовым рядам,  напробоваться,  как говорится,  "под завязку", не
заплатив за это и цента.  Но ему становилось так неловко, словно удалось
незаметно украсть, да еще и получить благодарность от хозяина.

   Сейчас Савелий сам выступал в качестве продавца и должен был бы прив-
лекать покупателей,  однако чувствовал какую-то неловкость,  даже злость
на самого себя.

   Он выбрал очень неудобное место для продажи, даже просто для ожидания
-  на самом солнцепеке.  Неловко вытащив из кармана сверток с орденами и
медалью,  развернул тряпицу, расправил ее так, чтобы были видны награды.
Он стоял молча и неподвижно, словно статуя.

   Яркое солнце вскоре вцепилось в Савелия мертвой хваткой,  будто решив
наказать строптивого человека, отважившегося бросить ему вызов. Пересох-
шие губы Савелия потрескались, но он продолжал упрямо ста ять в ожидании
своего покупателя. Некоторые, заметив странного продавцам стоящего в от-
далении,  из чистого любопытства подходили, смотрели на ордена, тыкались
на такое выражение глаз, что пожимали плечами и удалялись прочь.

   Савелий уже потерял счет времени,  когда рядом с ним остановился  от-
лично одетый мужчина с фотоаппаратом через плечо.  Он был худощав и дос-
таточно строен для своих шестидесяти лет.

   Мужчина взглянул на награды, потом на лицо Савелия, покачал головой и
хотел пройти мимо, но вдруг неожиданно для самого себя подошел ближе.

   - Продаешь? - не очень дружелюбно спросил он.

   - Да,  продаю.  Вот, можете посмотреть, сэр - как-то неуверенно отоз-
вался Савелий пересохшими губами.

   Что-то в нем было такое, что иностранец решил все-таки поторговаться.
Он спокойно взял орден Красной Звезды,  осмотрел его со всех сторон.  Он
рассматривал тщательно,  не торопясь,  и это начало действовать на Саве-
лия.  Он  насупился и начал явно раздражаться.  Когда же тот взял в руки
медаль,  поднес ее ко рту и стал пробовать дна "зуб",  Савелий и  совсем
разозлился:

   - Это настоящие, не подделка! - громко бросил он и добавил по-русски:
- Не веришь,  мать твою.  - И снова по-английски - Я за них  свою  кровь
проливал!  - И вновь по-русски - Что б тебе зубы отфуячило!  Пробует он.
Банан иди пробуй!

   Наконец, американец,  словно удовлетворившись качеством товара,  сог-
ласно кивнул головой

   - О'кей, двести пятьдесят долларов за все!

   - Ага,  согласен!  - усмехнулся Савелий несколько задиристо. - Триста
долларов США за каждый орден и двести за медаль!

   - Нет, - покачал головой тот. - Триста за все!

   - Двести пятьдесят "гринов" за каждый! - упрямо сказал Савелий.

   - Как хочешь, - сказал американец и повернулся.

   - Ну че ты дергаешься!?  Че дергаешься?  - порусски вспылил Савелий и
добавил по-английски - Ладно, сэр, уговорил триста. - Он хлопнул покупа-
теля по плечу и сунул ему сверток.

   Американец недоуменно посмотрел на него,  но полез в карман и вытащил
пухлый бумажник, но в этот момент Савелий добавил:

   - Триста "баксов" за каждый орден и сто пятьдесят за медаль!

   Американец внимательно посмотрел на Савелия и неожиданно сказал:

   - О'кей! Пусть будет триста за орден и сто пятьдесят за медаль.

   Он начал отсчитывать доллары, но Савелий снова поменял свое решение и
поднял цену:

   - Четыреста баксов за каждый орден к двести за медаль!

   - Но вы сказали,  сэр,  что триста и сто пятьдесят!  - явно  удивился
тот.

   - Ага, сказал. Пятьсот "баксов" за каждый предмет! - вдруг раздражен-
но выпалил Савелий.

   - О'кей! - неожиданно миролюбиво сказал американец и снова открыл бу-
мажник.

   - Вы не поняли,  сэр,  они не продаются!  - тихо,  но твердо процедил
сквозь зубы Савелий.

   - Нет-нет,  я как раз все наконец-то и понял!  - улыбнулся тот.  - Ты
очень хороший русский солдат!  Я тоже воевал. Во Вьетнаме. И тоже пролил
там свою кровь.  Возьми,  это тебе!  - сунув руку в бумажник, он вытащил
стодолларовую бумажку,  похлопал Савелия дружески по плечу, затем вместе
с орденами отдал ему. После чего повернулся и пошел прочь.

   - Спасибо,  сэр!  - прошептал удивленный Совелий и вдруг  услышал  за
спиной женский голос.

   - А ты - парень что надо!  Савелий повернулся и увидел перед собой ту
самую девушку,  благодаря которой им удалось избавиться от привода в по-
лицию:

   - Как ваше здоровье? - участливо поинтересовался Савелий.

   - А здоровье у меня всегда было отменное! - хитро улыбнулась девушка,
загадочно уставившись в его глаза.

   - Вы хотите сказать... - растерянно проговорил Савелий.

   - Именно это я и хочу сказать!  - она вдруг заразительно рассмеялась.
- Просто я все видела и решила вам помочь избавиться от объяснений в по-
лицейском участке!

   - В таком случае спасибо за помощь!

   - Не стоит благодарности просто ты мне понравился,  мой мальчик!  - с
явным  намеком  произнесла девушка и красноречиво замолчала,  не отрывая
глаз от него, потом интимно прошептала: Меня зовут Гюли.

   - Савелий, - смущаясь, ответил он, пожимая протянутую девушкой руку.

   - Ты правда мне нравишься,  мой мальчик,  - томно проговорила Тюли  и
провела  длинным  наманикюренным пальчиком по его щеке,  потом еще тише,
интимно прошептала - Мне хочется встретиться с тобой.  Ты как, не возра-
жаешь? - Она кокетливо отступила на шаг от Савелия, словно предлагая по-
лучше рассмотреть ее.

   Савелий принял ее игру и с  серьезной  миной  стал  рассматривать  ее
длинные стройные ноги, тонкую талию и пышную грудь.

   - Ну,  как?  - с улыбкой спросила девушка и потянулась своими пухлыми
губками к его губам.

   Савелий попытался отстраниться,  но совсем не оттого, что он был про-
тив, а от неожиданного смущения в необычной для него атаки. Его неловкие
движения,  не выражающие особого сопротивления,  а  также  настойчивость
Гнали привели к тому,  что девушка его все-таки поцеловала,  крепко при-
жавшись к нему своим упругим телом.

   Некоторые прохожие остановились в нескольких метрах от них и  не  без
удовольствия наблюдали за ними. Оторвавшись от его губ, Гюли повернулась
к ним и раздраженно проговорила:

   - Вы что, в кино пришли? Тогда платите за просмотр по десять "баксов"
с носа!

   Зевак как ветром сдуло, и девушка с улыбкой повернулась к Савелию:

   - Ну что, мой мальчик, понравилось? Пошли со мной.

   - Понимаешь,  Гюли... - смущенно заговорил он и вывернул карманы, за-
тем вытащил стодолларовую бумажку.  - У меня проблема с  наличностью,  а
свою карточку я оставил на рояле, который унесли в форточку. - Он усмех-
нулся. - Это все, что у меня есть, а тратить их не имею права: нужны для
другого. Так что, извини.

   - Глупый мой мальчик! - ласково проговорила девушка и прижалась к его
груди.  - Эти бумажки не проблема: их у меня достаточно! Ты мне нужен, и
я не хочу зарабатывать на тебе,  наоборот,  хочу сама потратить на тебя.
Пошли, я очень хочу тебя. Сначала в ресторан, а потом ко мне, в мою уют-
ную и мягкую постельку. - Она обняла его эа талию и увлекла за собой.

   Савелий не заметил,  что в нескольких шагах за ними следовал чернобо-
родый здоровячок.


Знакомство с Григорием Марковичем

   Григорий Маркович  снова сидел за своим столиком в ресторане и лениво
наблюдал за сценой.  Рядом с ним, как обычное за другим столиком, сидели
его телохранители.

   На сцену  в  такт с нежной мелодией вышли две симпатичные молодые де-
вушки в прозрачных костюмах,  стилизованных под мужские. Они начали тан-
цевать профессионально и вдохновенно, разыгрывая небольшой спектакль.

   Изображая томительное  ожидание,  обе девушки легко порхали по сцене.
Наконец появилась та, которую они ждали: стройная, гордая и неприступная
красавица,  одетая в строгое,  закрытое платье.  После нескольких танце-
вальных "разговоров" то с одной партнершей,  то с другой, во время кото-
рых неприступную красавицу недвусмысленно соблазняли, она наконец не вы-
держала страстных атак и безвольно опустила руки.  Обе ее партнерши уди-
вительно плавными, ласкающими движениями начали медленно обнажать краса-
вицу и обнажаться сами,  возбуждающе прикасаясь к ее  и  своим  интимным
местам.

   "Да, профессионально работают,  бестии. Сюда бы одну!" - промелькнуло
у Григория Марковича, но в этот момент он заметил, как в зал вошла моло-
дая пара.

   Это были Савелий и Гюли. Они заняли места через два столика от Григо-
рия Марковича, сделали заказ, и вскоре им принесли бутылку виски, мясное
блюдо для Савелия, фрукты и пепси. Гюли наполнила бокал виски и пододви-
нула Савелию.

   В это время представление лесбиянок достигло пика.  Они  оставили  на
себе  только  чулки  и  перчатки и настолько искусно изображали страсть,
что,  казалось,  действительно находятся в экстазе. Наконец все закончи-
лось, три девушки замерли в полном изнеможении, и свет, падающий на сце-
ну, медленно погас.

   Девушек наградили бурными аплодисментами,  и они, грациозно покачивая
пышными формами, удалились со сцены.

   Савелий уже заметно опьянел, но Гюли продолжала подливать и подливать
ему виски, а сама только прикасалась к бокалу и ставила его назад.

   - Мне уже достаточно,  спасибо, - пытался сопротивляться Савелий. - Я
же давно не пил, Гюли, и ел мало.

   - Еще немного, мой мальчик! - смеялась она и чуть не насильно застав-
ляла выпивать очередную порцию.

   - Мне же нельзя,  - сказал он по-русски,  поперхнувшись,  и зашелся в
кашле. - Я же зарок дал своему Учителю.

   - Ты  сказал  "учитель"?  - спросила она и томно добавила:  - Я люблю
учителя.  - Гюли взяла его руку,  положила себе на грудь,  а своей рукой
начала гладить его бедро,  затем обняла и потянулась к его губам. Он пь-
яно пытался сопротивляться,  но девушка добилась своего и снова страстно
впилась в его губы.

   В этот момент рядом с их столиком раздался грубый мужской голос.

   - Эй,  парень,  ты что делаешь?  Это моя девушка! - сказал он по-анг-
лийски с довольно сильным акцентом.

   Савелий оторвался от губ Гюли и поднял голову:  перед ним стояла вну-
шительная фигура - парень лет тридцати с круглым, восточного типа лицом,
обрамленном пышной бородой.

   - Нет,  приятель,  ты что-то путаешь:  это моя девушка!  -  пьяновато
улыбнувшись,  ответил Савелий, уверенный, что здесь какое-то недоразуме-
ние.

   Гюли отстранилась от него и стала наблюдать, что будет дальше.

   - Ты что,  не понял? Это моя девушка! Уебывай отсюда! - тихо, с угро-
зой произнес бородатый незнакомец, хватая Савелия за руку.

   Савелий, разъяренный хамством парня, вскочил изза столика и отшвырнул
руку-незнакомца.

   - Это ты вали отсюда, - зло бросил он и добавил по-русски - Засранец!
Или я тебе твою же руку засуну в твою задницу! - Он сделал успокаивающий
пасс руками, приводя свои нервы в норму, и принял боевую стойку.

   Парень ехидно усмехнулся и попытался схватить его за руку.

   - Ты что, не понял? Я ж тебе сейчас жопу порву, - снова добавил Саве-
лий по-русски.

   - Отлично по-русски ругаетесь...  - услышал Савелий спокойную русскую
речь и быстро повернулся.  Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти в эле-
гантном темно-сером костюме. Рядом с ним - двое внушительных парней.

   - Никак земляк? - проговорил мужчина и недвусмысленно взглянул на бо-
родатого забияку,  затем угрожающе добавила - Сразу видно! Тот нахмурил-
ся, но продолжал тупо стоять.

   - Это ты должен сделать так, чтобы тебя здесь не было видно! Ты понял
меня?  - на чистом английском произнес он голосом,  не терпящим возраже-
ний.

   Бородатый оглядел его,  потом стоящих за ним парней, угрюмого Савелия
и понял, что ему лучше подчиниться:

   - О'кей,  я все понял! Извините! - примирительно произнес он и тут же
удалился.

   Мужчина повернулся к Савелию:

   - Меня  зовут  Григорий Маркович,  - представился он,  протянув руку,
крепко пожал, затем неожиданно добавил с хитрой улыбкой: - А вас - Саве-
лий,  не так ли?  - Усмехнувшись замешательству Савелия, он похлопал его
по плечу. - Вот и отлично! - Он посмотрел на сидящую за столиком Гюли. -
У вас неплохой вкус!  - поцеловав ей руку,  он сделал знак официанту:  -
Гарсон, это все за мой счет!

   - Ну зачем, Григорий Маркович! - смутился Савелий.

   - Не обижайтесь,  Савелий. От души, хорошо? Савелий неопределенно по-
жал плечами.

   - Вот и отлично! - Он похлопал его по плечу. - Веселитесь, развлекай-
тесь:  еще увидимся! - Он подмигнул ему и пошел к выходу, сопровождаемый
своими телохранителями.

   Савелий растерянно смотрел ему вслед, ничего не понимая.

   Гюли вскинула вверх большой палец:

   - Ты такой сексуальный,  мой мальчик! - Она вновь обняла его и прижа-
лась к его губам.

   Допив до конца бутылку виски, Гюли заказала еще одну, но попросила ее
не раскупоривать,  затем заказала фрукты, потом все это решительно опла-
тил Савелий. Она подхватила его под руку и повела из ресторана.

   У входа они сели в такси и через несколько минут уже  входили  в  не-
большой  домик  старинной постройки.  В этом домике проживало четыре се-
мейства, и каждое имело свой отдельный вход.

   Гюли занимала две небольшие комнатушки с  низкой  восточной  мебелью.
Была и маленькая кухонька, а рядом ванная комната с туалетом.

   - А у тебя здесь очень уютно, - заплетающимся языком проговорил Саве-
лий, когда Гюли усадила его на диван.

   - Сейчас,  мой мальчик,  посиди немного,  а я переоденусь и накрою на
стол, - сказала Гнали, суетливо порхая по квартирке, не замечая, что Са-
велий уже завалился на бок и заснул.

   Когда она приняла ванну,  переоделась, натерев перед этим свое строй-
ное тело благовониями, и вошла в комнату, то удивленно покачала головой

   - Видно я,  действительно, переусердствовала, - озабоченно произнесла
она.

   Затем подошла к дивану и начала осторожно раздевать его догола. У нее
были сильные руки, и это не составило ей большого труда. Раздев его, она
разложила на полу матрац,  застелила постель и осторожно перетащила туда
Савелия. После этого она и его тело натерла благовониями.

   Его душистое тело, к тому же прекрасно сложенное, привлекло ее внима-
ние:  дыхание стало прерывистым и частым.. Девушка действительно по-нас-
тоящему захотела, чтобы ее взял этот парень. Как же она так опростоволо-
силась?  Да и выпил-то он всего ничего:  граммов триста, триста, пятьде-
сят. Видно, и в самом деле непьющий.

   Интересно, откуда  он?  Весь  в шрамах,  наколка какая-то странная на
плече.  Череп с костями, что ли? И слово странное - РЭКС! А какая нежная
кожа у него,  как у ребенка! А на руках, как напильники. Какие сильные и
жилистые руки!  Неожиданно она взяла его руку и положила его пальцы себе
между ног.  Ее охватила такая сладкая истома, что не в силах более с ней
бороться,  она начала ласкать себя его пальцем.  Вот так...  так... так!
Еще!  Еще!  Ну!? Ну!? Ну! Ее вдруг охватила дрожь, ток пробежал по всему
телу,  и она громко вскрикнула. Затем дернулась несколько раз всем телом
и замерла в упоении.

   Полежав так несколько минут, девушка решила во что бы то ни стало ис-
пытать это ощущение снова,  но с его непосредственным участием.  Неужели
она не сможет привести его в чувство, не сможет его расшевелить? Сможет!
Еще как сможет!  Она наклонилась над ним  и  стала  языком  ласкать  его
грудь, живот, опускаясь все ниже и ниже, пока не прикоснулась к его пло-
ти. Чуть заметно Савелий вздрогнул.

   "Ага, просыпаешься,  мой мальчик!" - пронеслось в ее  голове.  Теперь
так...  так...  Она  обхватила  его губами и начала нежно ласкать.  И он
отозвался на эти ласки:  рука Савелия нежно прикоснулась к ее волосам  и
начала  гладить их.  Потом и Савелий уже не смог сдерживать нахлынувшего
на него желания.  Его руки соскользнули вниз и стали ласкать ее  влажную
плоть. Тело Гюли мгновенно напряглось, а сердце готово было выскочить из
груди.

   Савелий повалил ее на спину и нетерпеливо вошел в нее.

   - Милый мой мальчик! - шептали ее губы.

   - Боже мой! Боже! - кричал он по-русски.

   - Да!  Еще! Еще! Хочу тебя! Глубже! Так! Та-аак! - кричала Гюли, тер-
зая его спину, ягодицы, а ее тело извивалось в страстном порыве.

   Их тела покрылись потом, и он стекал на белоснежную простыню.

   - Как хорошо!  Милый!  Милый!  Давай я встану на колени...  - девушка
быстро повернулась к Савелию спиной и опустилась,  сильно прогнувшись  в
спине.

   - Да-а-а!  -  закричала она,  когда Савелий вошел внутрь.  Она уже не
стеснялась и рычала совсем позвериному от охватившего ее  полного  удов-
летворения.  Потом рухнула на постель и замерла под Савелием, не в силах
больше двинуть ни рукой, ни ногой.

   Савелий тоже несколько минут лежал неподвижно,  потом приподнял голо-
ву, увидел рядом с собой бутылку виски и два бокала, не вставая, налил в
них виски и самый полный протянул Гюли ко рту:

   - Выпьем,  Гюли, за тех, кого мы навсегда потеряли! - вдруг ни с того
ни с сего произнес он, встал, быстро опрокинул виски в рот, затем заста-
вил выпить Гюли до конца и завалился на постель.

   Через минуту он спал.

   Гюли поставила упавший на бок бокал,  поудобнее развернула его тело и
в  удивительно прекрасном и покойном состоянии вытянулась рядом с ним на
спине.

   "В этом русском парне есть какая-то удивительная внутренняя сила, ко-
торая  может околдовать любую девушку.  А с виду и не скажешь!" - думала
Гюли, и постепенно ее тоже сморил сон.

   Савелий открыл глаза от яркого солнечного луча, упавшего прямо на не-
го из окна.  Прищурившись, он удивленно осмотрелся вокруг, пытаясь сооб-
разить, где он находится.

   Постепенно Савелий все вспомнил - Гюли рядом не было,  и Савелий  был
даже  рад этому:  он ощущал какую-то неловкость перед ней и гадливость к
себе. Почему? Он и сам не знал. Можно подумать, что он никогда не встре-
чался с малознакомыми женщинами. Так в чем дело? Савелий смутно припоми-
нал,  что ему было очень хорошо ночью с ней. А на душе гадливо и против-
но.  Прав был Учитель, когда говорил ему, что он пока не преодолел самое
главное - научился владеть своей душой и телом,  но не плотью  своей,  и
это может когда-нибудь аукнуться ему бедой.

   Савелий снова осмотрелся и вдруг увидел Гюли обнаженная, она стояла у
окна спиной к нему.  В свете солнечных лучей были видны  только  контуры
прекрасного стройного тела, и Савелий невольно залюбовался им.

   Гюли о чем-то задумалась, глядя в окно, но, видимо, почувствовала его
взгляд и тут же подернулась:

   - Доброе утро, милый, - проговорила она, и сейчас Савелий заметил ка-
кой-то  акцент все английском.  - Какой же ты сонюшка?  - Гюли медленной
кошачьей походкой направилась к нему.

   - Доброе утро,  Гюли!  - выговорил он наконец.  - Не могла бы ты дать
мне попить?

   - Попить? - удивилась она. - Виски, колу?

   - Нет, только воды, пожалуйста! - поморщился он.

   - Воды? - Девушка недоуменно пожала плечами, вышла из комнаты и вско-
ре принесла стакан с водой. - Пожалуйста.

   Маленькими глотками Савелий выпил воду до конца и поставил стакан  на
пол. Гюли опустилась рядом с ним и начала гладить его грудь.

   - Это была прекрасная ночь,  мой мальчика - нежно проворковала девуш-
ка. - Ты сильный и нежный мужчина одновременно, и это просто удивительно
хорошо!  - Она прикоснулась губами к его груди,  потом обхватила ими его
сосок.

   - Ты тоже ничего!  - сказал он по-русски,  повернул ее  она  спину  и
слился с ней в страстном поцелуе...


Воспоминания о загранице

   Сейчас, лежа в кровати на этой странной базе,  которая ничем не напо-
минала структуру КГБ, Савелий, в который раз, анализировал свою жизнь за
границей. Припоминал все нюансы, на которые не обращал в то время внима-
ния. Вспоминал всех, с кем приходилось сталкиваться.

   Память выхватывала  целые куски его жизни,  но всякий раз она вновь и
вновь возвращалась к одним и тем же событиям к событиям  последних  двух
недель пребывания за границей перед возвращением на родину.

   Почему память так настойчива?  Что произошло в эти две недели такого,
что прошло тогда мимо его внимания,  а сейчас,  в спокойной  обстановке,
привлекает его к себе?

   В таких случаях его старый Учитель говорил:

   "ЕСЛИ ЧТО-ТО  ЗАСТАВЛЯЕТ ТЕБЯ ЗАДУМАТЬСЯ О ПРОШЛОМ И НЕ ДАЕТ СВОКОЙНО
ЖИТЬ И РАБОТАТЬ - ЗНАЧИТЕ ТВОЙ МОЗГ ИЛИ ТВОЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ  ЗАФИК-
СИРОВАЛИ  ЧТО-ТО  ЖИЗНЕННО ВАЖНОЕ ДЛЯ ТЕБЯ,  И ПОТОМУ НЕ ГОНИ ЭТИ МЫСЛИ,
ПЫТАЙСЯ НАЙТИ ОТВЕТ, ДАЖЕ ЕСЛИ ОН СТРАШЕН! ЗНАТЬ О ТОМ, ЧТО ТЕБЯ УГНЕТА-
ЕТ,  - ЗНАЧИТ ЗНАТЬ О ГРОЗЯЩЕЙ БЕДЕ,  А ЗНАЧИТ,  НАПОЛОВИНУ УМЕНЬШИТЬ ЕЕ
ПОСЛЕДСТВИЯ".

   Как просто и прекрасно было жить рядом с Учителем!  Казалось,  нет  в
мире вопроса,  на который он не смог бы ответить!  Правда, это совсем не
означало, что он сразу же мог дать ответ. Нет, Учитель всегда давал воз-
можность  самому  спрашивающему попытаться отыскать истину,  помогая ему
наводящими вопросами,  предлагая метафоры и различные ситуации, которые,
с его точки зрения, могли бы привести к разрешению загадки.

   Учитель никогда,  ни  разу не повысил голоса на кого-либо,  даже если
был расстроен чьей-либо непонятливостью.  Более того,  он никогда даже в
мыслях  не допускал,  что тот,  кому он пытался что-то объяснить,  туп и
безнадежен! В таких случаях он был абсолютно уверен, что именно он, Учи-
тель,  не смог найти нужных слов,  мыслей,  чтобы слушающий его понял, а
значите он плохой учитель!  Правда,  такие случаи были настолько  редки,
что их можно было считать случайными и не заслуживающими внимания.

   Савелий решил вспомнить всех, кто встретился ему за последние две не-
дели до возвращения на Родину.

   Казимир, женщина с сумочкой,  двое мелких воришек, Гюли. Пока никаких
эмоций эти люди не вызывали...

   Даже Гюли,  хотя он и помнил ее тело,  руки, пухлые губы. Но вместе с
этим к нему приходило гадкое чувство стыда и брезгливости к себе,  он не
мог понять почему.

   Бородатый нахал  в ресторане.  Григорий Маркович.  Григорий Маркович?
Кто-кто, а этот человек ему столько сделал, что Савелий ему будет обязан
по гроб жизни!

   Савелий вдруг вспомнил встречу с ним на следующий день после рестора-
на. Он возвращался от Гюли и бесцельно брел по улицам просыпающегося го-
рода. Голова немного шумела от выпитого накануне, а разнообразные запахи
восточного города вызывали неприятные ощущения.

   Удрученный своим состоянием,  Савелий не заметил, как рядом с ним ос-
тановился шикарный "ягуар" и оттуда донеслось его имя:

   - Савелий! - окликнули его еще громче. И на этот раз он остановился и
взглянул в открытое окно машины.  - О чем задумались, молодой человек? -
с улыбкой спросил его Григорий Маркович.

   - Здравствуйте,  Григорий Маркович! - смущенно приветствовал Савелий.
- Собственно, ни о чем конкретном: перегрузился вчера немного: трубы го-
рят!

   - Бывает!  - усмехнулся тот.  - Клин клином вышибают!  Садитесь, если
нет спешных дел!

   - Но я...  как-то... - замялся Савелий, пытаясь выдумать какую-нибудь
причину для отказам не мог же он сказать ему,  что снова остался без де-
нег, истратив вчера единственную сотню долларов.

   - У вас что, есть дела? - несколько обиженно поинтересовался Григорий
Маркович,  но тут же догадливо добавил:  - Если волнуетесь о наличности,
то напрасно,  забудьте об этом:  госбезопасность никогда не была  бедной
организацией! - Он подмигнул.

   - Вот как!?  - нахмурился Савелий.  - Значит,  наша встреча не совсем
случайна? Руки за спину и а машину! Не так ли?

   - Напрасно вы со мной так,  Савелий! - обиженно буркнул Григорий Мар-
кович.  - Если бы вас нужно было задержать, то это можно было бы сделать
и без моего личного участия: исполнителей предостаточно!

   - Извините,  Григорий Маркович!  Мне показалось, что... - Савелий по-
чувствовал  себя очень неловко перед этим внимательным и симпатичным че-
ловеком. - Сделайте скидку на похмелье. - Он сконфуженно улыбнулся.

   - Ладно,  чего там, - бросил тот, махнув рукой. - Забыли! Так вы при-
нимаете мое предложение?

   - Если оно еще в силе,  то не вижу причин для отказа! - улыбнулся Са-
велий.

   Григорий Маркович распахнул перед ним дверцу и  отодвинулся,  уступая
ему свое место.

   - В "Горный ручей", Алл! - коротко приказал Григорий Маркович сидяще-
му впереди парню, которого Савелий видел рядом с ним в ресторане.

   - О'кей,  шеф! - отозвался тот, и что-то быстро сказал по-арабски во-
дителю.

   Взвизгнули на  асфальте  колеса,  и шикарная машина резко сорвалась с
места.

   Они приехали высоко в горы, среди которых уютно расположилось неболь-
шое  каменистое плато,  словно специально выровненное природой для того,
чтобы здесь мог расположиться своеобразный ресторан под открытым небом.

   Ландшафт использовался со вкусом и фантазией:  углубление в скале для
тех, кто любит уединение, с небольшим столиком на четверых, с краю плато
было возвышение,  которое напоминало импровизированную сцену и на ней по
вечерам  выступали  артисты.  Подземный  источник  включили  в мраморную
трехступенчатую композицию и вода,  причудливо извиваясь и весело журча,
стекала в небольшой резервуар, который, наполнившись до краев, автомати-
чески раскрывался, и скопившаяся вода лавиной сбрасывалась вниз, на нес-
колько секунд напоминая Ниагарский водопад в миниатюре. Тут же на глазах
у посетителей прямо под открытым небом, жарилось, кипело, парилось, коп-
тилось множество яств,  и вокруг разносился такой аппетитный аромат, что
поневоле, даже если приезжаешь сюда сытым, хотелось что-нибудь заказать.

   Это было чисто национальное заведение,  и весь обслуживающий персонал
от хозяина до официанта одевался в национальные одежды.

   Добраться сюда  можно  было только на личном транспорте.  Несмотря на
отдаленность от города (общественный транспорт был не предусмотрен), не-
достатка в посетителях не было.

   Григорий Марковича  было место рядом с причудливым источником,  а те-
лохранители заняли столик метрах в пяти от него.  За вкусной и  обильной
мясной  пищей и отменным испанским вином Савелий многое успел рассказать
Григорию Марковичу из своей жизни.

   Помолчав некоторое время после окончания его рассказа,  Григорий Мар-
кович задумчиво произнес

   - Да-а,  многое пришлось тебе испытать:  Афган, плен, побег. Какие-то
монахи...

   - Среди них я нашел своего Учителя! - с горячностью произнес Савелий.

   - Конечно,  хорошо - думая о чем-то своем, кивнул Григорий Маркович..
- Около пяти лет по заграницам - это не шутка.  Дома, наверное, погибшим
считают? Или давал о себе знать?

   - Некому было. Я сирота, - с грустью вздохнул он. - Правда, есть один
человек.  Брат мой.  В детстве вместе, в Афганистане. Много лет не виде-
лись,  а в Афгане встретились!  Понимаете,  он мне больше чем брат! - Он
сильно взволновался.

   - Кто он? Чем занимается? - быстро спросил Григорий Маркович.

   - Он военный, как и я. Капитан Воронов. Андрей Воронов!

   - Капитан Воронов?! Брат? - искренне удивился тот.

   - Вы  о фамилии?  - догадался Савелий,  но не стал распространяться о
подробностях.  - Так получилось. Но вы знаете, Григорий Маркович, только
он  может мне помочь в моем положении:  Воронов - единственный свидетель
тому, как я попал в плен!

   - А ты в каком детдоме воспитывался? - неожиданно спросил он.

   - В Омском, номер три. - Савелий явно растерялся от этого вопроса.

   - Хорошо, Савелий. Не знаю, смогу ли тебе помочь: наши органы могучи,
но не всесильны как Бог,  но постараюсь.  Сделаю все,  что в моих силах,
чтобы ты смог вернуться на родину,  если ты,  конечно,  этого хочешь!  -
Хитровато прищурившись, он взглянул в глаза Савелию.

   - Господи, Григорий Маркович! - с волнением воскликнул он, даже запи-
наться начал. - Да я же только этим и живу! По гроб жизни обязан буду!

   - Ну-ну,  не нужно так волноваться,  -  улыбнулся  тот.  -  Попытаюсь
что-нибудь сделать. Что еще будешь пить?

   - Нет-нет, спасибо, мне уже достаточно.


Савелий получает паспорт

   Через несколько дней, которые для Савелия тянулись мучительно долго -
он с волнением ожидал информации от Григория Марковича,  - к нему неожи-
данно подошел один из его телохранителей.

   - Савелий,  вам передает привет наш общий знакомый! Завтра, в двенад-
цать  часов  дня он вас ожидает у входа в отель "Палас".  Вы должны быть
готовы к отъезду.

   Все это было произнесено монотонным будничным  тоном,  и  Савелий  не
сразу понял, о чем идет речь.

   - К отъезду? Куда?

   - Вам лучше знать, - пожал он плечами. - Я передаю только то, что мне
поручено. И еще. - Он вытащил из внутреннего кармана конверт и сунул его
Савелию. - Приоденьтесь и купите себе все, что посчитаете нужным!

   - Но у меня еще не кончились те, что Гри...

   - Стоп! - резко оборвал тот. - Не надо имен, это во-первых, а во-вто-
рых,  я уже вам сказал, что выполняю и говорю только то, что мне поруче-
но. Желаю удачи! - бросил он на прощанье, сел в проезжающее мимо такси и
тут же уехал.

   Савелий вскрыл конверт и пересчитал деньги - там было пятьсот  долла-
ров и... И паспорт! Настоящий советский паспорт с его фотографией, с его
фамилией! Господи! Неужели он увидит скоро Москву. Он быстро пролистал и
открыл  страницу,  где ставилась виза.  Да,  со вчерашнего числа он имел
полное право выехать в Советский Союз!

   Савелий едва не подпрыгнул от охватившего его счастья.  На Родину! ОН
едет на Родину! Но... Как она встретит его? Над ним до сих пор висит по-
дозрением о добровольной сдаче в плен! А если Андрюша погиб? Как он смо-
жет доказать свою невиновность?  И сможет ли?  Кто ему поверит на слово?
Но Григорий Маркович же поверил!

   Ладно, будь что будет!  Главное,  вернуться на Родину!  Домой!  Снова
слышать родную речь,  дышать тем воздухом, к которому привык с рождения.
Снова увидеть родные русские лица и снова ощутить покой. Господи! Как он
хочет покоя!  Какой же,  всетаки,  уникальный человек Григорий Маркович!
Ему,  совершенно незнакомому человеку,  дал денег,  помог с паспортом, с
визой. Нет, такое может совершить только Русский человек!

   Савелий тщательно запрятал драгоценный документ во внутренний карман,
взглянул на доллары:  обязательно он вернет когда-нибудь Григорию Марко-
вичу эти деньги, подумал он, и решительно направился по магазинам, чтобы
впервые с момента нахождения за границей ощутить себя человеком не "вто-
рого сорта".  Не нужно оглядываться по сторонам, чтобы не попасть лишний
раз на глаза полицейскому,  не нужно осторожно и незаметно пересчитывать
в кармане мелочь, чтобы сообразить хватит или нет их для покупки необхо-
димого.


Знакомство с Ланой

   За несколько минут до назначенного Григорием Марковичем времени Саве-
лий подошел к отелю "Палас". Он был одет в новый джинсовый костюм, высо-
кие ковбойские сапоги с металлической пряжкой.  Через плечо висела яркая
спортивная сумка.

   - А вас, Савелий, сразу и не узнать! - услышал он знакомый голос.

   Перед ним остановился "форд" ярко-красного цвета,  и из него выгляды-
вал Григорий Маркович.

   - Здравствуйте,  Григорий Маркович! - неожиданно смутился Савелий, до
этого гордившийся своими покупками.

   - Здравствуйте,  Савелий. Садитесь рядом со мной! - кивнул он и опять
отодвинулся.

   "Форд" плавно тронулся с места, и Григорий Маркович вытащил из карма-
на платок. - Снова парить начинает, - промокая лоб, проговорил он. - Ни-
как не могу привыкнуть.  А вам очень идет этот костюм. Но особенно сапо-
ги! - он вдруг рассмеялся.

   - Я очень давно мечтал о таких - смущенно начал  оправдываться  Саве-
лий.

   - Ну и носите на здоровье.  Это я над собой рассмеялся,  представив в
них себя. - Он похлопал Савелия по плечу и вытащил из кармана авиабилет.

   - Господи,  Григорий Маркович!  - воскликнул Савелий. - Даже не знаю,
как вас и благодарить!

   - И не надо, Савелий: мы же русские люди! Должны помогать друг другу,
где бы мы ни находились, не правда ли? Разве вы отказались бы мне помочь
в такой ситуации? Савелий смущенно улыбнулся.

   - Вот  видишь.  - Григорий Маркович незаметно перешел на "ты",  затем
достал портмоне и вытащил из него свою визитку. - Я пока задержусь здесь
на недельку-другую,  а потом вернусь в Москву.  Звони,  если что.  И без
всякого стеснения, ясно?! - Он подмигнул ему.

   - Да вы и так для меня столько сделали:  с детдомом связались,  с ко-
мандованием, паспорт, билет, деньги.

   - А  вот брата твоего так и не разыскал - с сожалением заметил Григо-
рий Маркович.

   - Ничего,  теперь я и сам смогу это сделать: он же под Москвой живет,
найду.

   - Что ж, желаю удачи, сержант Говорков! - Он крепко пожал Савелию ру-
ку, потом неожиданно спросил: - Да, а с этой? Гюли, что ли? Надеюсь, не-
серьезно? А?

   - Ну что вы,  Григорий Маркович! Так получилось. Я не... в общем... -
смущаясь, он и сам не знал, что сказать.

   - Ладно,  не смущайся!  Это я так,  для профилактики.  Здесь это тебе
совсем ни к чему. Дома - другой разговор. Как ты думаешь?

   - Не знаю. Хлопотно все это, - рассмеялся Савелий.

   - То-то  и оно,  - назидательно заметил Григорий Маркович,  ткнув его
пальцем в грудь.

   Перед входом в аэропорт они с Григорием Марковичем вышли из машины.

   - Посадка уже объявлена,  а то посидели бы на  дорожку!  -  подмигнул
Григорий Маркович, выразительно постукав пальцем по горлу.

   - А я специально взял "на посошок"! - Савелий хитро улыбнулся и выта-
щил из внутреннего кармана плоскую бутылочку виски.  Вместо  пробки  она
была снабжена завинчивающимся стаканчиком. - Ну что, наливать?

   - А как же!  - рассмеялся Григорий Маркович. Савелий отвинтил стакан-
чик, налил в него виски и протянул ему.

   - Хороший ты парень, сержант! - вздохнул Григорий Маркович и торжест-
венно добавил:  - И мягкой тебе посадки? - Он чокнулся стаканчиком о бу-
тылочку, и они выпили. Савелий закупорил виски и сунул в карман.

   - До встречи на московской земле! - сказал он, и они крепко, по-мужс-
ки, обнялись.

   Григорий Маркович сел в машину, и она тут же тронулась с места.

   Савелий смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду.

   - Вы  не могли бы мне помочь?  - услышал Савелий приятный женский го-
лос.

   Он повернулся и увидел перед собой невысокое,  хрупкое и милое созда-
ние:  девушку  лет двадцати - двадцати двух,  которая с трудом подбирала
английские слова и видно, что от этого сильно смущалась:

   - Со мною летать еще один человек,  но он почему-то нет.  А уже  есть
посадка.

   - А я знаю:  вы летите в Москву! - заговорил вдруг Савелий по-русски,
догадавшись, что перед ним его соотечественница.

   - Верно - смутилась она. - А как вы догадались?

   - По вашему отличному английскому языку! - улыбнулся Савелий.

   - Скажете тоже, - обиженно заметила она. - Вот немецкий и итальянский
знаю хорошо, а английский...

   - Не  обижайтесь,  это  просто  неудачная шутка!  - он подмигнул ей и
подхватил чемодан. - Двинулись? А то опоздаем.

   Чуть замешкавшись с укладыванием чемодана девушки в  багажном  отсеке
самолета,  Савелий вошел в салон,  уже заполненный пассажирами.  Билет у
него был бизнес-класса, да еще в первом ряду.

   Он подошел к своему месту,  но оно уже было занято  какой-то  молодой
женщиной с грудным ребенком,  которого она укладывала в специальную кор-
зинку, прикрепленную к стенке самолета.

   - Извините,  меня сюда стюардесса посадила, - растерянно сказала жен-
щина с сильным украинским акцентом.

   - Ничего страшного. Не волнуйтесь, пожалуйста! Нет проблем! - Савелий
стал осматриваться вокруг, пытаясь найти свободное место. В третьем ряду
он вдруг увидел девушку, которая просила его помочь с чемоданом.

   Она махнула  ему  рукой,  показывая на место рядом с собой,  оно было
свободным:

   - Идите сюда, у меня место свободное есть!

   - Как это свободное!? - недовольно подхватила стюардесса и быстро по-
дошла вместе с Савелием к этой девушке.

   - Вот, пожалуйста! - та протянула ей два билета. - Мой спутник, веро-
ятно, не успел на этот рейс, - пояснила девушка.

   - Надо же предупреждать об этом мы не можем найти пассажира! Да и вам
накладно: часть стоимости получили бы.

   - Я и сообщаю вам, - невозмутимо сказала она. - А пятьдесят процентов
стоимости билета я и так получу. Есть еще какие-нибудь проблемы, которые
мешают этому молодому человеку занять это свободное место?

   - Что вы?!  Извините меня, пожалуйста! - стюардесса тут же посторони-
лась,  пропуская Савелия на место рядом с девушкой. - Что-нибудь желаете
из напитков? - спросила она, пытаясь загладить свою неловкость.

   - А у нас с собой! - усмехнулся Савелий и вытащил из кармана виски.

   - Нет,  мне лучше шампанского. Виски потом, - невинно добавила девуш-
ка.

   - А в какую цену у вас водка? - спросил вдруг Савелий.

   - Водка,  коньяк, вино, шампанское и напитки в этом классе бесплатно!
Виски и бренди только за валюту! - спокойно пояснила стюардесса.

   - Тогда сто граммов водки! - облегченно вздохнул Савелий.

   - Шампанского и сто граммов водки!  - повторила стюардесса.  - Больше
ничего?

   - Колу со льдом для водочки, - улыбнулась соседка Савелия.

   - Хорошо! - кивнула стюардесса и пошла выполнять заказ.

   Савелий машинально посмотрел ей вслед:  у той были стройные и длинные
ноги.

   - Хороша? - ехидно шепнула девушка.

   - Мне сейчас любая королевой покажется - машинально отозвался он,  но
тут же,  взглянув на свою соседку,  смущенно  добавил:  -  Понимаете,  я
столько лет жил странной жизнью, что...

   - Не извиняйтесь, - несколько капризно прервала она. - У каждого свои
тараканы!

   - Тараканы?! - повторил он, не сразу поняв, о чем речь, но тут же ве-
село расхохотался: - Это вы здорово сказали. Ха-ха-ха! Свои тараканы!

   - Спасибо, что помогли мне с чемоданом: одна бы я не справилась!

   - Ну что вы, - смутился он.

   - Давайте знакомиться,  раз судьба сводит нас во второй раз,  значит,
это ей нужно. Да и лететь долго. - Девушка протянула ему руку. - Лана.

   - Савелий, - невозмутимо отозвался он, отвечая на рукопожатие.

   Девушка несколько секунд выжидающе смотрела на него,  но потом не вы-
держала и спросила:

   - А почему вы не удивляетесь моему необычному имени? Мой папа большой
оригинал и любит необычные имена: это не сокращенное от другого имени, а
самостоятельное, и мне оно кажется нелепым.

   - А мне очень нравится, - воскликнул он.

   - Видно вы тоже оригинал, как мой папа. - Лана хитро посмотрела в его
глаза,  заставляя вновь смутиться, но в этот раз Савелия выручила стюар-
десса,  принесшая заказанные напитки и два складных столика, которые Са-
велий стал помогать вставлять. Его ворот чуть приоткрылся, и девушка за-
метила мелькнувшую тельняшку.

   - Из плавания возвращаетесь? - спросила она.

   - Да нет... - Он вдруг запнулся и некоторое время помолчал, потом не-
ожиданно выпалил: - Из плена!

   - Из плена?  - удивленно воскликнула она, - А я думала, моряк: смотрю
- тельняшка,  - сумку из рук не выпускаете - Она хитро подмигнула. - Ну,
думаю, зарплату едет пропивать морячок!

   - Во-первых,  тельник не морской,  а десантников, воздушных десантни-
ков, Купил случайно, на рынке, а денег... - Он усмехнулся, раскрыл сумку
и вытащил оттуда небольшой сверток,  развернул его и показал свои награ-
ды. - Вот все мое богатство!

   - Да вы, вижу, герой! - восхищенно воскликнула Лана.

   Они не заметили,  что сосед, сидящий через проход от них, внимательно
прислушивается к их разговору и видит его награды.

   - Знаем,  как они эти награды "зарабатывали"!  - зло  усмехнулся  да,
видно, что он был явно навеселе. - Детей да баб в Афганистане хлопали!

   Савелий резко повернулся к нему и хотел что-то сказать, но на его ру-
ку неожиданно легла рука Ланы, и она успокаивающе пожала ее.

   - Слушай ты,  внимательный мой,  ты там был? Ты видел то, о чем гово-
ришь?  - тихо, но достаточно ясно произнесла Лана с довольно неожиданной
для нее злостью.

   - Я?  - мужчина явно растерялся от такого поворота  сюжета:  какая-то
"соплячка" будет его учить, и ответил с гонором, ехидно: - А в кого тог-
да они там стреляли?

   - А ты не знаешь?  Во врага!  Защищая таких,  как ты!  - Это было так
смешно со стороны:  хрупкая молодая девчонка бросила толстому мужику лет
пятидесяти такие слова. Он совсем смешался, но сдаваться не хотел:

   - Лично я не просил их меня защищать,  и я туда их не посылал! А вам,
девушка, должно быть стыд...

   - Вот! - перебила она. - Из-за таких, как ты, которые молчали и поса-
пывали в две дырочки,  они и были там!  - Девушка никак не могла успоко-
иться. - Там мой дядя погиб, а этот толстяк сидит тут и "умно" рассужда-
ет!

   Толстяк хотел что-то возразить, но Савелий вдруг зло бросил ему:

   - Хватит! Заткнитесь!

   Тот мгновенно трусливо сник и отвернулся в сторону.

   - Ненавижу таких! - зло процедил Савелий.

   - Не бери в голову, солдат! На гражданке таких много. Были бы они там
сами,  не говорили бы так,  - неожиданно проговорил мужчина,  сидящий за
ними. - Извините, что вмешался. Савелий опустил голову.

   - Если совесть твоя чиста перед самим собой,  то значит все хорошо! -
Лона снова пожала его руку. - Давай лучше выпьем, за знакомство! Идет? -
Она подмигнула ему.

   - Нет возражений!  - наконец улыбнулся и он,  затем взял водку и чок-
нулся с ней. Быстро выпил, не запивая.

   - И долго вы не были на родине?  - спросила Лана,  отпив немного шам-
панского.

   - Долго, около пяти лет! - Он снова насупился.

   - Если вам не хочется говорить Об атом, то...

   - Нет-нет, не обращайте внимании. Спрашивайте о чем хотите. - Савелий
достал виски и, немного налив в стакан, снова выпил.

   - Вы хотя бы запейте, - поморщилась девушка.

   - Водку я специально не стал запивать:  смаковал потому, что давно не
пил, а виски, конечно, запью, - он улыбнулся, сделал пару глотков колы.

   - Родные-то вас, верно, уже и не ждут? - тихо спросила Лана.

   - Нет у меня никого: сирота я, - просто ответил он.

   - Простите, - поморщилась девушка.

   - Ничего страшного.

   - И куда вы сейчас?

   - Пока в Москву,  а дальше...  - он пожал плечами. - Дальше видно бу-
дет.

   - Вы бывали в Москве?

   - Даже жил, - с грустью выдавил Савелий.

   - Понимаю,  - она многозначительно кивнула головой.  - Не сошлись ха-
рактерами?

   - Характерами? - удивленно переспросил он. - Ах да, характерами.

   - Значит, у вас никого нет в Москве?

   - Выходит, так.

   Ну вот,  анализировал последние две недели за границей, а мысли снова
вернулись к Лане.  Самое интересное, что Савелию это было очень приятно:
по телу сразу прокатилась нежная волна, и он даже ощутил ее запах, услы-
шал милый капризный голосок.

   Савелий улыбнулся,  вспомнив момент, когда они приземлились и вошли в
здание аэропорта "Шереметьево-2".

   - Савелий, вы извините меня, но мне нужно получить багаж, а вас я хо-
чу попросить выйти и прямо перед входом дождаться черную "Чайку",  номер
ММО 23-23.  Водителя зовут Гоша. Приведите его вон туда, где багаж полу-
чают. Это вас не очень затруднит?

   - Нисколько!

   - Тогда давайте вашу сумку, чтобы не таскать ее. Я жду. - Она подхва-
тила его сумку и пошла к своему чемодану, сиротливо стоящему у стены.

   Савелий с улыбкой пожал плечами и быстро вышел  наружу.  Он  прошелся
перед всем зданием, но "Чайки" с таким номером нигде не увидел.

   Он вернулся  ко входу,  но его внимание привлекло небольшое скопление
людей.  Мимо этого скопления проходил милиционер, остановился, посмотрел
через плечи стоящих и медленно пошел дальше. Савелий подошел ближе.

   - Угадаешь  из двух - сотня,  из трех - пять сотен!  Фарт стоит всего
"четвертак"! - выкрикивал молодой парень, сверкая золотым зубом. Он мед-
ленно  двигал на столе наперстками.  За ним Савелий заметил двоих внуши-
тельных парней.  Они угрюмо смотрели вокруг и явно не интересовались иг-
рой.

   - Я попробую!  - не отрывая глаз от рук фиксатого, нервно сказал муж-
чина лет сорока пяти с отвислым брюшком.  Он протянул двадцатипятирубле-
вую ассигнацию, которую тот спокойно сунул во внушительную пачку денег.

   Дрожащей рукой мужчина приподнял один из наперстков и огорченно сплю-
нул:

   - А может, и в других его нет? - подозрительно проговорил он.

   - Если нет,  то я тебе пятьсот, а если есть - ты мне полтинник. Идет?
- ухмыльнулся фиксатый.

   - Нашел дурака! - хмыкнул тот и вышел из толпы.

   - Кто хочет из двух поймать свой фарт? - снова пытался завести публи-
ку фиксатый.  - Ну,  ловите свою удачу? Ну, что, нет смельчаков? Савелий
уже понял,  что этот фиксатый не только имел ловкие и быстрые пальцы, за
которыми простому смертному не усмотреть,  но вообще не стоит рисковать:
выиграть у него было невозможно даже случайно.

   - С  мене пробуй!  - отозвался из толпы круглолицый парень восточного
типа.

   Фиксатый на мгновение повернулся к нему и не заметил,  как  сухонький
мужичонка с красным носом,  воспользовавшись этим моментом,  быстро при-
поднял наперсток и тут же оторвал руку:

   - Я!  Я хочу!  - крикнул он и сунул фиксатому несколько смятых мелких
купюр, но вторую руку не стал поднимать от одного из наперстков.

   - А  с  тобой я играю только на сотню!  - хитро усмехнулся хозяин на-
перстков.

   - Как же так? - тот едва не заплакал. - Я же тебе уже три сотни спус-
тил. Нет у меня больше, только этот полтинник! Савелий решил протиснуть-
ся поближе.

   - А нет, так не мешай другим играть! - негромко бросил тот.

   - Но я же хочу играть!  - гундосил мужичонка, потом повернулся к тол-
пе. - Кто хочет со мною? Никто не отозвался, и тогда Савелий сказал:

   - Давай, попробуем! - улыбнулся он и сунул руку в карман..

   - А на двоих - две сотни,  землячок!  - со злостью ухмыльнулся фикса-
тый.

   - Базар тебе нужен!  - невозмутимо сказал Совелий, и вытащил еще одну
сотню. - Но в тройном! - бросил он.

   - Идет! - согласно кивнул тот и спокойно убрал руку мужика от наперс-
тков.  Затем сделал пару движений,  и в этот момент Савелий схватил, его
за руку и повернул ее ладонью кверху: между пальцами был зажат резиновый
шарик.

   - Надо же - выиграли!  - невозмутимо бросил Савелий,  глядя фиксатому
прямо в глаза.

   - Да, повезло! - процедил тот сквозь зубы, зыркая по сторонам, не за-
метил ли кто его уловки?  Затем вытащил пачку денег и  отсчитал  Савелию
полторы тысячи рублей.  - Может, еще сыграешь? На все - предложил фикса-
тый, ему явно не хотелось расставаться с деньгами.

   - Не люблю дважды искушать судьбу!  - ответил Савелий, забирая у него
деньги. Затем вытащил из них пять сотен и протянул мужичонке.

   - Не играй больше обманут! - сказал он и пошел из толпы.

   В этот  момент  один высокий парень,  который внимательно наблюдал за
тем,  как Савелий наказал этих обманщиков,  наклонился к нему  и  быстро
сказал:

   - Поостерегись, земляк: не отстанут. - Он быстро скрылся в толпе.

   Савелий посмотрел ему вслед и решил снова поискать "Чайку". Он отошел
метров на пятьдесят от наперсточников и сроду же  заметил,  как  за  ним
устремились те здоровячки, которые стояли за спиной фиксатого.

   Савелий специально  направился  в  пустынное место,  рядом с дорогой,
чтобы не привлекать внимание лишних глаз.

   Когда он отдалился от автомобильной эстакады на приличное расстояние,
перед ним неожиданно возникли две мощные фигуры. Один из них держал руку
в кармане. Савелий спокойно посмотрел на них и усмехнулся:

   - Может,  не стоит,  земляки: хлопотно больно! - со вздохом сожаления
сказал Савелий.

   Это разозлило их совсем они резво устремились к нему.

   И тут тот,  кто оказался ближе,  получил вдруг такой удар ногой в жи-
вот, что со страшным воплем кулем свалился на землю.

   Второй выхватил из кармана нож и нажал на кнопку:  с характерным  ме-
таллическим щелчком выскочило лезвие и ярко сверкнуло на солнце.

   Савелий укоризненно  покачал  головой,  затем вдруг выпрыгнул вверх и
двумя ударами - первым выбил нож,  а вторым ударил ногой в лицо  -  сбил
упитанного парня на землю.  Затем подошел к нему,  взглянул в корчащееся
от боли лицо и тихо сказал:

   - Говорил же, хлопотно. - Он повернулся и в этот момент увидел мчащу-
юся по дороге "Чайку", которую тщетно искал у здания.

   - Стой!  - крикнул он, и его жест был настолько уверенным, что машина
резко затормозила и остановилась около него.

   - Гоша? - спросил Савелий.

   - Да, - удивленно ответил водитель.

   - Запаздываете, молодой человек. - Он улыбнулся и сел на переднее си-
дение. - Лана вас давно уже ожидает!

   - Тьфу,  черт!  - облегченно усмехнулся Гоша.  - А я думаю, неужели я
совсем память потерял и не узнаю своих знакомых. В пробку попал: там та-
кая авария, что пробка километров на пять растянулась. Еле удалось прор-
ваться, и то потому, что правительственная машина.

   Вдвоем с водителем Гошей они быстро донесли до "Чайки" полученный Ла-
пой багаж и уложили в багажник. Савелий открыл перед Ланой дверь машины.

   - Ну, всего доброго, Лана! Спасибо за компанию! - сказал он, протяги-
вая ей руку.

   - И не выдумывайте,  пожалуйста!  - девушка нарочито сердито  топнула
ножкой. - Куда вы сейчас? Ни родных, ни знакомых! Столько лет не были на
родине! Так что никуда я вас не отпущу: едемте со мной!

   - Спасибо. Но я не могу! - Он явно не мог найти слов.

   - Ну хорошо,  я вас понимаю:  боитесь стеснить, неловко вам. Так? Все
это самая настоящая ерунда! Короче, я отвезу вас на дачу!

   - Но я... мне...

   - Во-первых,  она все равно пустует - папа в Париже, я в квартире жи-
ву, во-вторых, она недалеко от Москвы! - не слушая его, тараторила Лана.

   Савелий все еще пытался возражать, но девушка вновь оборвала его:

   - Все!  Ничего не желало слушать!  Считайте,  что я  вас  похищаю!  Я
страшно люблю командовать мужчинами!  - Она так забавно надула свои щеки
и вытаращила глаза, что Савелий и водитель не выдержали и весело рассме-
ялись.

   Когда машина тронулась с места,  Гоша включил магнитофон, послышалась
песня Высоцкого: "Истопи ты мне баньку по-черному".

   - Как мне хочется навестить его могилу, - с грустью сказал Савелий.

   - Нет проблем, хоть сейчас! - тут же подхватила девушка и повернулась
к водителю: - Гоша, к Володе, быстро!

   По дороге они купили букет роз,  которые Савелий и возложил на могилу
Высоцкого. Они подъехали к даче, когда уже начало темнеть. Дача действи-
тельно оказалась в двадцати минутах езды от Москвы. Она напоминала собой
небольшой дворец: красивые резные фигурки из дерева были удачно расстав-
лены по второму этажу строения. Две башенки, украшавшие дачу с двух сто-
рон,  идеально вписывались в нее,  что свидетельствовало о высоком  мас-
терстве архитектора.

   Участок вокруг дачи использован был разумно: гараж, небольшая банька,
открытый бассейн, деревья, кустарники и цветы - все это сосуществовало в
удивительной гармонии между собой.

   Когда они подъехали к воротам.  Лана распорядилась, чтобы Гоша не въ-
езжал,  а дожидался ее здесь.  Только попросила занести в дом  чемоданы,
которые она решила оставить на даче.

   Савелий чуть приотстал, когда они шли по асфальтовой тропинке к дому,
но ему слышались отдельные слова.

   - Как дома дела?  Папа не звонил?  Скоро вернется?  - выпаливала Лона
вопрос за вопросом.

   - Все  нормально,  он просил...  - далее Гоша понизил голос и Савелий
ничего не слышал.

   Лана вытащила ключи и открыла дверь  веранды,  напоминающей  огромную
комнату. С потолка свисал большой ярко-желтый абажур. Красивая современ-
ная мебель была со вкусом расставлена.  Разнообразная аппаратура  удиви-
тельно вписывалась в интерьер.

   Лана с Гошей внесли два чемодана в комнату,  после чего она попросила
его подождать в машине. Гоша ушел, а Лана начала буквально бегать по да-
че,  оглядывая все своим хозяйским глазом, успевая комментировать по хо-
ду:

   - Здесь холодильник, - она открыла его. - Да, не густо: одни консервы
и напитки. Но это поправимо.

   - Да не волнуйтесь вы,  - смутился Савелий. Девушка словно не слушала
его:

   - Спальная комната наверху, - кивнула она на лестницу. - Белье найде-
те в шкафу там же,  так... можете смотреть телевизор, видео: кассеты вот
здесь, на полке. Слушайте музыку, диски в тумбочке. Да, можете звонить в
Москву или куда вам нужно. В общем, располагайтесь. Я вас буду навещать,
если не возражаете.

   - И как можно чаще! - подхватил Савелий серьезно и сделал шаг к ней.

   - Как здесь душно!  - Лана почему-то смутилась и,  чтобы скрыть  это,
начала суетливо открывать окна на веранде.

   Савелий стал  помогать  и в какой-то момент нечаянно притронулся к ее
руке.  Девушка замерла,  но руку не отдернула.  Так они стояли несколько
мгновений  и  молчали,  охваченные какой-то тревогой.  Наконец Лона тихо
прошептала:

   - Ладно, Савелий, я тороплюсь, всего хорошего.

   - Спасибо вам, Лана, - так же тихо сказал он.

   - До свидания, - обронила девушка, не глядя на него, и быстро вышла.

   Савелий стоял и смотрел ей вслед,  словно пытаясь остановить или зас-
тавить хотя бы обернуться,  но Лона вышла за калитку, подошла к машине и
открыла дверцу.

   "Не получилось..." - подумал Савелий,  подошел к телевизору.  Это был
шикарный "Панасоник" с огромным экраном. Он включил его, и на экране за-
мелькала какая-то реклама.

   - Я думала,  он скучает по своей новой взбалмошной знакомой, а он уже
телевизор смотрит! - услышал он шутливо-укоризненный голос Ланы.

   Савелий мгновенно повернулся и уверенно посмотрел на девушку:

   - А я был уверен,  что вы сейчас вернетесь! - Он радостно улыбнулся и
добавил с серьезной миной, - Я вам сигнал послал: установку на возвраще-
ние!

   - То-то я чувствую, - она покачала головой, - подхожу к машине, а ме-
ня словно кто назад тянет!  - серьезно проговорила она и тут же,  не вы-
держав, весело рассмеялась, но неожиданно спохватилась, всплеснула рука-
ми и выглянула в окно.  - Как же я не сообразила!  Вы могли бы мне и про
машину  намекнуть в своей установке:  чтобы не отпускала.  Ни хлеба,  ни
фруктов, ни овощей, а кушать надо.

   - Ничего, как-нибудь перебьемся, - махнул рукой Савелий.

   - Нет! Как-нибудь меня не устраивает! - решительно проговорила Лана и
на мгновение задумалась. - Вы машину водите? - спросила она вдруг.

   - Вожу?  -  усмехнулся он.  - Да они у меня сами бегают!  Какая маши-
на-то?

   - Если откровенно,  я в них совсем не разбираюсь.  Это папина машина.
Она там, в гараже. Пойдемте.

   Лона быстро  подвела его к гаражу,  набрала несколько цифр на замке и
легко открыла его.  Ворота были мощные,  цельнометаллические, но Савелий
их легко открыл и тут же в изумлении хлопнул в ладоши:

   - "Вольвочка" ?!  - воскликнул он, подошел и ласково провел по ее ла-
кированным крыльям.  - Хорошая моя!  - сказал он, словно обращался к ко-
му-то живому и доброму.

   Девушка с удивленной, но одобрительной улыбкой покачала головой.

   А Савелий, продолжая поглаживать машину, тихо сказал:

   - Сейчас ты у меня бегать будешь. Хорошо? Он сел за руль, взял у Ланы
ключи и попросил:

   - Знаете,  Лана,  встаньте-ка в центре площадки! Сейчас увидите трюк,
который редко кто может сделать даже из каскадеров! И называется он "ба-
леринка"!

   Удивленная девушка вышла на центр площадки перед гаражом и с  улыбкой
стала ожидать, что будет дальше.

   Савелий сделал на машине круг,  объезжая вокруг нее, потом неожиданно
выскочил из машины прямо на ходу.  Лана испуганно вскрикнула,  а машина,
словно ведомая уверенной рукой опытного водителя, самостоятельно сделала
один круг, другой.

   Лапа была в восхищении и радостно захлопала в ладоши:

   - Как здорово!  Ни разу не видела такого!  Савелий  выбрал  момент  и
вновь  сел за руль.  Затем лихо затормозил рядом с девушкой и по-ямщицки
подмигнул:

   - Куда прикажете, мадам?

   - Мадемуазель! - поправила Лапа.

   - Тем более!  - Он театрально прижал руку к сердцу.  - Прошу распола-
гать мною, мадемуазель!

   - Да,  это был действительно класс!  - не принимая его игры,  сказала
Лапа.  - Значит, так. По дороге прямо, первый же поворот направо и через
пару сотен метров увидите рынок. Подождите, я вам денег дам.

   - У меня есть! - воскликнул Савелий, вытаскивая те, что он выспорил у
наперсточников.

   - Вы что, успели валюту поменять? - удивилась она.

   - Нет,  мои оставшиеся восемьдесят долларов вот они!  - он вытащил  и
их. - Поменяю по курсу.

   - По  курсу только государство меняет и дураки,  а на черном рынке по
восемь-десять берут! - улыбнулась она. - Я сама вам их поменяю, а то еще
впутаетесь, не дай Бог.

   - Как скажете,  Лана! - весело согласился он и протянул доллары. - Вы
их сразу возьмите, - Он подмигнул. - А то, действительно, впутаюсь.

   - Хорошо, - помедлив немного, сказала девушка и взяла их.

   - Я быстро, мухой! - Савелий хлопнул дверкой и поехал к воротам.


Странная слежка

   Савелий, опьяненный тем, что он наконец находится на родине, сидит за
рулем великолепной машины,  о которой можно только мечтать, что его ожи-
дает странное,  но удивительное создание, к которому его почему-то тянет
словно магнитом,  не заметил,  что едва он отъехал от дачи,  как за  ним
пристроились  скромные серовато-грязного цвета "Жигули".  Они неотступно
следовали за ним, словно специально хотели, чтобы он их заметил.

   В машине сидели двое угрюмых мужчин, которым было лет по сорок. Перед
ними,  прямо на стекле,  были прикреплены фотографии Ланы и "Вольво", за
которой они и следили.

   - Странно,  - проговорил тот,  что сидел рядом с водителем.  - Откуда
взялся этот парень? Его я вижу в первый раз.

   - В таком случае, нужно сделать его фотографии. Через несколько часов
эти двое наблюдателей уже сидели перед мужчиной лет пятидесяти со  стро-
гой военной выправкой.  Он внимательно разглядывал фотографии,  еще нес-
колько влажные. Савелий за рулем "Вольво", он же стоит у машины, стоит у
прилавка с зеленью, у продавцов фруктов - одного, другого, третьего.

   - О чем-нибудь, кроме товара, разговаривали?

   - Никак нет,  товарищ полковник! - по-военному доложил тот, что сидел
рядом с водителем.

   - Так. Отдайте фото парня в отдел: пусть выяснят его личность.

   - Наблюдение продолжать?

   - Плотное и негласное! - нахмурился полковник.

   - Говорил же тебе,  что нужно поосторожнее с ним! - хмуро бросил вто-
рой.

   - Что, уже засветились? - недовольно спросил полковник.

   - Нет, но могли.

   - Он ни в коем случае не должен замечать наблюдение! Мне кажется, что
этот парень может нам пригодиться.


Авария

   Савелий снова открыл глаза и взглянул на телекамеру: она не работала,
и он снова стал размышлять.  Он попытался вспомнить,  когда впервые  по-
чувствовал  настоящее влечение к этой взбалмошной,  непредсказуемой,  но
очень обаятельной девушке.

   Если подходить к ней строго,  то ничего особенного и яркого в ней  не
было.  Нельзя было сказать,  что она красавица, но в глазах девушки было
нечто такое,  что заставляло Савелия всматриваться в их глубину,  а  его
сердце биться чаще.  Ее фигура была далека от совершенства:  излишне ху-
дая,  с острыми коленями, ниже среднего роста, она скорее напоминала де-
вочкуподростка. Однако она волновала Савелия, заставляла вздрагивать при
любом случайном или не случайном прикосновении.

   Чаще всего он вспоминал первое прикосновение к  ее  длинным  пальцам,
когда Лона открывала окна на террасе. Удивительное ощущение. Нет, он был
неправ, когда сказал, что она напоминала девочку-подростка, скорее, жен-
щину-подростка. Ее худенькое тело волнующе сочеталось с красивыми форма-
ми бедер, подчеркивающими тонкую талию и высокую грудь.

   Но более всего Савелия волновали  ее  полные,  чувственные,  капризно
вздернутые губы,  окрашенные самой природой в ярко-розовый цвет. Савелий
вспомнил, как неловко почувствовал себя в ее присутствии.

   И от этого его почему-то охватывала какая-то непонятная злость.

   Он вернулся с рынка,  нагруженной различными овощами,  соленьями, от-
личным  мясом  и разнообразными фруктами.  Лана быстро и красиво накрыла
стол, попросив Савелия включить какой-нибудь фильм и не путаться под но-
гами.

   Вскоре они  сели за стол,  выпили.  Савелий молча смотрел на экран и,
казалось,  был полностью увлечен американским  фильмом,  повествующем  о
страстной любви двух несчастных людей, преследуемых мафией.

   - Савелий, вы совсем не закусываете, - мягко проговорила Лана.

   - Кушайте,  кушайте, дорогие гости, на рынке все так дешево, - неожи-
данно грубо хмыкнул он.

   - Единственные фильмы,  которые мне нравятся, это про любовь. Там все
так  красиво,  - девушка явно старалась не замечать его вспышки и с неж-
ностью смотрела в его глаза.

   - Что ж,  пора выпить за любовь!  - сказал он ехидно, продолжая оста-
ваться в своем непонятнодерзком состоянии.

   Он резко разлил по рюмкам коньяк и потянулся к Лане, чтобы чокнуться,
и вдруг нечаянно пролил коньяк на ее кофточку.

   Лона вскочила от неожиданности и едва не опрокинула столик  на  коле-
сах.

   - Ой, что ты наделал!

   - Надо солью сразу посыпать! - сконфуженно заметил Савелий, хватая со
столика солонку.

   - Солью, солью, медведь! Застирать нужно! - было видно, что она силь-
но огорчена,  но непонятно чем: испорченной кофточкой или его настроени-
ем.  Думается, что больше ее расстроило второе, а еще и то, что ей никак
не удавалось это настроение изменить.

   Лана машинально сорвала с себя кофточку и вдруг перехватила его заво-
роженный взгляд: она забыла, что под кофточкой ничего не было. У нее бы-
ла очень красивая грудь, и она это прекрасно знала.

   - Никогда  не  ношу лифчиков,  - пожала Лана плечами и неожиданно для
себя вдруг рассердилась.  - Чего уставился?! - ее тон мгновенно изменил-
ся, стал склочным. - Знаешь, сколько она стоит?

   - Я оплачу,  - хмуро бросил он,  чувствуя себя виноватым со всех сто-
рон. Он нехотя отвернулся.

   - Оплачу? Стоит, нос воротит! - ее явно понесло, что не красило ее, и
она,  зная это,  еще больше распалялась. - Где ты ее купишь? Мне ее папа
прислал из Парижа!  Оплатит он!  Какими шишами?  - Она вдруг поняла, что
сказала лишнее,  но не знала,  как загладить вырвавшиеся слова, и потому
неожиданно сунула кофточку в руки Савелию.  - Вот!  Идите и стирайте  ее
сами!

   Савелий безропотно взял кофточку и направился в ванную комнату.

   Лана удивленно  посмотрела ему вслед,  не ожидал от него такой покор-
ности и приготовившись перейти к более решительным действиям.  Но тут ее
взгляд упал в зеркало,  и она увидела себя полуголой: ну и ну! - она по-
качала головой, рассматривая свою грудь, прическу, несколько взлохмачен-
ную.  - Совсем голову потеряла девушка. Еще подумает, что специально де-
монстрирую свои прелести!  Чуть глаза из орбит не вылезли,  когда увидел
мою грудь.  А что, отличная грудь! Да и талия ничего, даже тоньше, чем у
Гурченко.  - Лапа встала на цыпочки и  повернулась  боком,  чтобы  лучше
рассмотреть  всю фигуру целиком.  - Да и попочка ничего.  Вот не думала,
что он такой робкий!  А как смотрел на меня!  Даже внутри волна какая-то
прошла!  Странно. Вот не думала, что к нему, именно к нему у меня что-то
всколыхнется".

   Еще будучи совсем девчонкой,  лет тринадцати,  она  впервые  испытала
странное ощущение,  когда, проснувшись среди ночи и выйдя из комнаты по-
пить,  неожиданно увидела, как ее мать ласкает какой-то молодой мужчина.
Лана  не  помнила своего отца - он их бросил,  когда ей не исполнилось и
трех лет.  С тех пор они жили вдвоем.  К матери, довольно приятной и еще
молодой женщине,  часто приходили мужчины,  но никто из них не оставался
ночевать, по крайней мере, Лана этого ни разу не видела.

   А этот молодой парень, которому было лет двадцать пять, появился нес-
колько  дней назад.  Он дважды был у них в гостях,  но оба раза довольно
рано уходил, и мать провожала его до остановки. Вчерашний вечер затянул-
ся:  праздновали день рождения Ланы.  Была еще одна семейная пара, кото-
рая,  посидев несколько часов,  ушла домой,  а Василий,  так звали этого
парня, остался. Когда он вручал Лоне свой подарок - огромную куклу и бу-
кет цветов,  он хотел поцеловать ей щечку, но Лона как-то неловко дерну-
лась, и поцелуй пришелся прямо в губы. Девочку словно током пронзило, да
и Василий,  вероятно,  что-то почувствовал, потому что как-то смутился и
постарался все свести на шутку.

   За столом  они  несколько  раз переглядывались,  и его взгляд странно
волновал девочку, заставлял сильнее биться сердечко и кружиться голову.

   Дверь в спальню матери была приоткрыта,  и Лана,  остановившись перед
ней,  застыла,  не в силах оторвать глаз от того,  что происходило на ее
глазах.  У матери была очень красивая фигура с крутыми бедрами и  пышной
грудью. Василий был тоже красиво сложен и имел нежные руки. Во время то-
го поцелуя она успела ощутить это.  И вот сейчас его руки  ласкали  тело
матери.  Ласкали ее грудь, живот и опускались все ниже и ниже, заставляя
мать странно извиваться и стонать.

   Лана не понимала,  почему стонет ее мать:  неужели ей больно?  А если
больно,  то  почему она терпит и не прогонит его?  Совершенно машинально
Лана повторила на себе те ласки,  которые получала ее мать,  и это  было
так странно и волнующе, что она не могла понять, а внизу живота она ощу-
тила какую-то истому.  Ей вдруг захотелось,  чтобы Василий тоже поласкал
ее, как ласкает мать.

   Она не помнила,  как оказалась в постели и уснула.  На следующее утро
она проснулась в каком-то странном состоянии,  не в силах осознать:  это
все  ей приснилось или было на самом деле - Василий все чаще и чаще стал
приходить к ним и оставался на ночь.

   Девочка каждый рад вздрагивала от его случайных прикосновений и мгно-
венно краснела.  Но если его долго не было, она становилась нервной, не-
послушной.  Мать ни о чем не догадывалась и списывала все на  переходный
возраст: совсем недавно у девочки начались месячные.

   Мать спокойно  и доходчиво объяснила ей,  что с ней происходит,  и на
этом считала вопрос исчерпанным.

   Неизвестно, чем бы кончились ее душевные переживания и ощущения  пер-
вой любви,  если бы Василий перестал встречаться с матерью,  но однажды,
когда Василий ночевал у них,  мать вызвали на работу:  она  работала  на
"скорой помощи", и нужно было срочно подменить заболевшую коллегу. Поце-
ловав на прощание Василия и пожелав ему не скучать и дождаться ее  через
четыре часа, она ушла.

   Они посмотрели  телевизор,  Василий крепко выпил и вскоре ушел спать.
Лана почувствовала необычное волнением она нервничала, ходила по комнате
и не знала, что происходит с ней. Так прошло около часа. Наконец она ре-
шила лечь спать:  разделась,  подошла к зеркалу и стала внимательно себя
рассматривать.  Острые коленки, ключицы костляво выпирают. Единственное,
что было совсем неплохо (об этом она чисто интуитивно  догадывалась),  -
красивая твердая попочка и довольно большая для ее возраста грудь.

   Ей вдруг захотелось пойти к Василию и взглянуть на него. Она не стала
одеваться и пошла совершенно голой,  убеждал себя,  что он спит,  а  она
только посмотрит на него и тут же уйдет.

   Дрожа от охватившего ее волнения, где-то в глубине осознавал, что де-
лает что-то запретное, и от этого еще больше дрожа, Лана вошла на цыпоч-
ках в спальню матери и медленно подошла к кровати.  Василий лежал голый,
и простыня едва прикрывала его тело.  Он широко раскинул руки, его дыха-
ние  было  ровным,  глубокими он крепко спал.  У него действительно была
красивая фигурам широкие плечи, узкие бедра и сильные жилистые руки.

   Девушка с трудом сдерживала дыхание,  ее руки сильно дрожали.  Совер-
шенно  машинально и неосознанно она стянула с него простыню,  и та упала
на пол. Она еще сильнее взволновалась, когда увидела то, что так отлича-
ло ее тело от его. Несколько минут она заворожено смотрела, и ее сердце,
казалось,  вотвот выпрыгнет из груди.  Случись какой-нибудь  посторонний
шум,  она  в страхе бы убежала в свою комнату и забилась под одеяло,  но
вокруг было тихо, и только оглушительные удары собственного сердца нару-
шали тишину.

   Неожиданно она,  пересиливая страх,  осторожно опустилась рядом с ним
на кровать и стала гладить его руку. Василий вдруг вздрогнул, повернулся
к  ней  и стал ласкать ее тело,  говоря нежные слова и называя ее именем
матери. Она сильно испугалась и не знала, что ей делать: его сильные ру-
ки крепко обнимали ее худенькое тело,  а ласки становились все настойчи-
вее и опаснее.  Но Лана уже не думала ни о чем и только  постанывала  от
охватившего ее совершенно незнакомого ощущения. Рука Василия соскользну-
ла по ее животу вниз и палец  его  прикоснулся  к  девичьей  плоти.  Она
вскрикнула.

   Василий мгновенно открыл глаза и пьяно взглянул на девушку:

   - Лана? - испуганно воскликнул он, сразу же протрезвев. - Как? Почему
ты здесь?  - Он вскочил с кровати и осмотрел себя,  с ужасом ожидая уви-
деть кровь.  Потом посмотрел на испуганно вскочившую девушку, на кровати
крови на простыне не было.  И вдруг он взглянул на свой палец и  заметил
кровь.

   - Господи!  - чуть не плача вскрикнул он.  - Я не хотел. Почему ты не
кричала,  когда я раздевал тебя? - спросил он, ни на миг не сомневаясь в
том, что во всем виноват он.

   - Я... я... - Девушка неожиданно расплакалась.

   - Тебе больно? - спросил Василий.

   - Нет,  не больно,  - всхлипывала она,  стыдливо прикрывая себя одной
рукой, другой смахивая обильно текущие слезы.

   - Вот и хорошо!  - вдруг обрадовался он. - Значит, все хорошо, и тебе
нечего бояться!

   - Василий, вы что, не любите меня? - неожиданно спросила Лана.

   - Что?  -  Василий  даже опешил от неожиданности.  - Почему не люблю,
очень даже люблю! - Он вдруг застыдился того, что стоит голый, подхватил
простыню и обмотался ею вокруг пояса.

   - Если любите,  то поцелуйте меня так, как тогда! - Лана вдруг перес-
тала плакать, подошла к нему, подняла голову кверху и закрыла глаза.

   Ничего не понимающий Василий смотрел на нее и не  знал,  что  делать:
скоро должна вернуться ее мать, а девочка может вновь расплакаться и ус-
покоить ее будет уже труднее. Решив из двух зол выбрать меньшее, он ска-
зал:

   - Я тебя поцелую,  если ты дашь мне слово, что обо всем этом никто не
узнает.

   - Я что,  маленькая,  что ли, и не понимаю? Конечно, никто не узнает,
даже мама. А когда я совсем вырасту, то мы поженимся! Хорошо? Потому что
я тоже люблю тебя!  - она сказала это настолько серьезно, что Василий со
вздохом покачал головой.

   - Я жду! - сказала Лона и снова закрыла глаза.

   Василий наклонился  и хотел просто чмокнуть ее в губы,  но Лана вдруг
обхватила его за плечи,  прижалась к нему всем телом и впилась в его гу-
бы.  Целуя  его,  она  взяла его руку и положила себе на грудь.  Поцелуй
длился несколько минут,  и Василий с трудом сдерживал охватившее его же-
лание.

   Неожиданно простыня стала мокрой,  и Лана оторвалась от его губ, пос-
мотрела сначала на мокрое пятно, потом в его глаза:

   - Скажи,  Вася, теперь мы стали мужем и женой? - спросила она с самым
серьезным видом.

   - Пока, нет, но... - тяжело дыша, произнес он, подыскивая нужные сло-
ва.

   - Обручились? - подсказала девушка.

   - Да, обручились. - Он облегченно вздохнул.

   - Но ты же теперь не будешь спать с мамой?

   - Если я сразу же откажусь с ней спать,  то она обо всем догадается и
прогонит меня, и тогда... ты меня больше не увидишь.

   - Вообще-то ты прав,  - серьезно сказала Лона и махнула рукой. - Лад-
но, с мамой ты можешь спать: к ней я тебя не ревную.

   Лона улыбнулась своим воспоминаниям.  Ничего подобного у нее с  Васей
больше  не было,  а через пару месяцев он завербовался на Север и уехал.
Больше она его никогда не видела.  Первым ее мужчиной был тоже  любовник
матери.  Собственно говоря, именно мать и намекнула ей переспать с дядей
Жорой. Ей только что исполнилось семнадцать лет, и дядя Жора, от которо-
го зависело, получит ли мать работу в Посольстве СССР в Дании, намекнул,
что она ее получит,  если дочка будет с ним "нежна и  ласкова".  Сначала
она возмущенно отказалась и несколько дней не подходила к телефону, если
звонил он, но потом обо всем узнала Лана и, ничего не сказав матери, са-
ма позвонила ему, а чтобы он выше оценил ее жертву, сказала, что являет-
ся девственницей и потому хочет обеспечить и свое будущее.

   Они поняли друг друга с полуслова,  и едва ли не раньше  матери  Лана
посетила свою первую страну - Англию - вместе с дядей Жорой.

   Сейчас, когда она познакомилась с Савелием,  ей вспомнился тот случай
потому,  что она вдруг ощутила в себе такое же волнение,  какое испытала
пока  только  один раз в жизни,  с Василием.  Они даже чемто были похожи
друг на друга.

   Лона сразу же почувствовала,  что этот парень ей по душе. Она улыбну-
лась, вынула из шифоньера махровое полотенце и прикрылась им: еще немно-
го подождет и пойдет посмотреть, что он там делает?

   А Савелий, войдя в ванную комнату, открыл горячую воду и начал напол-
нять ванну,  затем рассмотрел полку с различными коробками, расписанными
яркими цветами и надписями по-французски.  Выбрав самую,  на его взгляд,
красивую,  он  высыпал из нее чуть не половину в воду и бросил туда коф-
точку.  Засучив рукава,  начал полоскать, обжигал руки. Пар заполнил всю
ванную комнату, когда туда ворвалась Лана:

   - Вы что, с ума сошли? - всплеснула она руказад. - Стирать такую вещь
в горячей воде!  - Она вдруг увидела пачку,  из которой Савелий  насыпал
порошок в воду. - Вы... вы... вы... из нее?

   - Что-то не так? - растерялся он.

   - Вы что? - вскрикнула Лона. - Это же для мытья раковин. Что ты наде-
лал?  - вдруг она начала бить его махровым полотенцем,  которым  укрыва-
лась.

   Савелий прикрывался рукой от ее ударов, потом обиделся:

   - Больно же!

   - Больно?  - завелась она, схватила ту злополучную коробку и швырнула
в Савелия. Он не успел уклониться, и коробка попала ему в лицо.

   Но и после этого она не прекратила шлепать полотенцем, а он со смехом
попытался  перехватить ее руки.  Она вдруг поскользнулась и бултыхнулась
прямо в ванну, подняв тучу брызг:

   - Ой!  - вскрикнула Лона от горячей воды.  - Горячо!  Савелий  быстро
подхватил ее и поставил на ноги:

   - Дурак!  -  сквозь  слезы выкрикнула она и толкнула его в грудь.  Он
взмахнул руками и тоже упал в горячую воду:

   - Действительно,  горячо!  - крикнул он,  и на этот раз Лана помогла,
ему выскочить из ванны.

   Вспоминая эту сцену,  Савелий каждый раз начинал смеяться, жалея, что
никто не заснял видеокамерой их борьбу.

   После того как они пришли в себя, Лана пошла в комнату переодеться, а
Савелий снял с себя все прямо в ванной комнате,  отжал и повесил сушить-
ся. Потом обернулся тем же полотенцем, что принесла Лана, и вышел.

   Лана сидела, завернувшись в простыню, и смотрела какой-то сексуальный
мультик.

   Савелий присел рядом и уставился со злостью на экран.

   Первой не  выдержала  Лапа:  она повернулась к нему и нежно спросила,
разглядывал синяк под его глазом:

   - Больно?

   - Где?  - спросил он,  потирая ушибленную о край ванны ягодицу, потом
вдруг разразился смехом. - Нет, даже приятно.

   Лана подхватила смех, затем подошла к нему и ласково притронулась гу-
бами к его синяку.

   - Как здорово!  - шепнул Савелий, затем встал, обхватив ее лицо ладо-
нями и взглянул прямо в глаза. - Тебе... простите, вам...

   - Нет,  Савушка,  тебе, тебе, - шепнула она и потянулась к его губам,
не замечая, что он вздрогнул, когда она назвала его Савушкой.

   Ее полные влажные губы были так близко к нему,  что  достаточно  было
одного, совсем незаметного движения, чтобы они встретились, но он неожи-
данно отстранился. Его взгляд потемнел и устремился кудато далеко-далеко
от нее. Он встал и молча вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь!

   Лана недоуменно смотрела ему вслед и не могла понять,  что она совер-
шила такого, что привело его вновь в такое странное состояние.

   "Сангвиник, трезвый расчетливый ум,  бесстрашный,  уверенный в  себе,
достаточно трезво относится к женщинам,  в меру холоден,  пережил личную
драму,  с неадекватной реакцией", - достаточно точную оценку этому парню
дали специалисты.

   Надо что-то предпринимать,  подумала Лана, затем встала и пошла вслед
за ним.  Но,  подумав,  вернулась с полпути и прихватила с собой бутылку
виски  и два бокала,  чтобы попытаться с помощью алкоголя вывести его из
этого состояния.

   Савелий сидел на садовой скамейке в  позе  роденовского  "Мыслителя".
Чего,  спрашивается,  он  взбрыкнул?  Или  эта девушка ему неприятна?  В
том-то все и дело,  что приятна! Более того, ему начало казаться, что он
давно ее знает, а этот симптом был очень серьезным.

   А сейчас? Его даже в дрожь бросило, когда она прикоснулась своими гу-
бами. Даже голова закружилась. Так он ощущал себя только с Варюшей! Даже
с Ларисой такого не было!  Надо же,  Ларису вспомнил. К чему бы это? Вот
заноза! Сидит, ноет, ноет. Сколько лет прошло, а нет-нет да обожжет вос-
поминанием.

   А Варюша?!  Разве он не любил ее? Любил! Еще как любил! Но... Варюша,
это постоянная ноющая боль потери. Эта боль, видимо, всегда будет жить в
его  сердце,  и  всегда  он  упрямо будет стараться запрятать ее в самый
дальний уголок своих воспоминаний,  доставая только тогда,  когда  нужно
будет просто погрустить в одиночку.

   А Лана?  Ведь она,  по существу,  еще совсем ребенок. Милый капризный
ребенок.  Ребенок. Савелий вдруг хмыкнул и покачал головой, нашел ребен-
ка! И чего, спрашивается, он себе "лапшу на уши вешает"? Видно, и впрямь
зацепил его этот "ребенок". Если он сейчас повернется и увидит перед со-
бой Лану, то... то все будет хорошо.

   Савелий резко  повернулся  и едва не стукнулся носом о бутылку виски,
которую Лана держала прямо за его спиной.

   - Ты... Вы давно здесь? - Савелий растерялся от неожиданности.

   - Не вы, а ты, - ласково поправила Лана. - Только что подошла. А что?
- хитро улыбнулась Лана, придерживая простыню.

   - Это просто чудно,  что ты пришла! - восторженно воскликнул Савелий.
- Просто чудно!

   - Чему это ты так радуешься? - чуть подозрительно спросила она.

   - Ничему конкретному: тебе, звездам, этим деревьям. - Он встал, подо-
шел к древней сосне и прижался к ней ладонями. Его движения были плавны-
ми и какими-то значительными.

   Лана с нежностью,  но и с тревогой смотрела на него,  пытаясь  понять
этого человека.

   Через некоторое  время  Савелий,  что-то прошептав на прощанье сосне,
подошел к Лане и просто сказал:

   - А теперь - я твой!  - Он налил в бокалы виски,  подал один  Лане  и
чокнулся. - За тебя!

   Они залпом  выпили,  и  вдруг простыня соскользнула с ее плеч и вновь
обнажила красивую грудь.  И снова Савелий уставился на нее,  словно оне-
мел.

   Лапа посмотрела ему в глаза, потом положила руку на его плечо и нежно
прошептала:

   - Господи, да на меня можно не только смотреть! - она обняла его обе-
ими руками и прижалась к его губам.

   Нехитрые их  одежды  соскользнули на траву.  Каждая клеточка его тела
вздрогнула,  прикоснувшись к нежной девичьей коже, и они, не в силах бо-
лее сдерживаться,  не отрываясь друг от друга,  словно боясь потеряться,
осторожно опустились в траву и с радостью приняли друг друга...

   Савелий открыл глаза от яркого солнечного луча,  упадшего ему на лицо
из-за ветвей.  Они с Ланой лежали в гамаке, укрепленном между двумя сос-
нами.

   Стараясь не шевелиться, Савелий осторожно повернул голову и посмотрел
на  крепко спящую Лану.  Она чему-то улыбалась во сне.  Яркий луч солнца
перешел на девушку и медленно, словно лаская ее, двинулся по обнаженному
телу, слегка прикрытому простыней.

   Савелий до сих пор помнил,  какая нежность охватила его в тот момент,
когда он прикоснулся к девушке.  Он боялся шевельнуться,  чтобы нечаянно
не разбудить Лану. Ее милое, спокойно улыбающееся лицо было таким краси-
вым, что ему хотелось смотреть на него целую вечность.

   Как все-таки разумно устроен мир!  После краткой и ненужной встречи с
Гюли,  от  которой не осталось ничего,  кроме горечи и досады,  даже ка-
кой-то пустоты,  жизнь преподносит ему удивительно прекрасный подарок  -
это нежное создание! Поистине, природа не терпит пустоты!

   Вся жизнь человеческая состоит из белью и черных полос. И трудно ска-
зать, от кого зависит ширина черной или белой полосы. Конечно, такие по-
лосы, которые преследовали Савелия в последние семь-восемь лет, он бы не
пожелал даже врагу.  План по черным полосам он перевыполнил на пару  де-
сятков лет вперед. Были такие моменты, когда более слабый человек, нахо-
дясь на его месте, вряд ли смог бы выдержать. Его спасали две вещи: вера
в себя и умение отрешиться от окружающей действительности.

   Сейчас он вспоминал эти черные полосы без особой боли и жалости к се-
бе, думая только о приятном и радостном.

   Много лет назад,  когда он сидел в следственном  изоляторе  Бутырской
тюрьмы, ему повезло встретиться с одним пожилым уголовником, просидевшим
более тридцати лет в местах лишения свободы.  Это был признанный автори-
тет  не  только в уголовном мире,  но и среди ментов.  "Вор в законе" по
кличке "Бриллиант" Чем-то ему приглянулся Савелий,  хотя они  и  пробыли
вместе трое суток.  Этот старый уголовник дал ему пару советов, за кото-
рые он будет благодарен до конца дней своих.

   "Я знаю,  тебе трудно будет ходить по этой жизни, - хрипло сказал он,
чахоточно покашливая едва ли не после каждой фразы.  - Хочу поделиться с
тобой своим жизненным правилом никогда ни о чем  не  жалей!  Никогда!  -
твердо  сказал он и закашлялся.  - И второе:  что бы ужасного с тобой ни
произошло,  например,  потеря близкого человека,  физическая ли боль или
еще что,  короче, все, что угодно, - задай себе, Бешеный, вопрос: будешь
ли ты вспоминать об этом через месяц,  полгода, год? Рано или поздно, ты
дойдешь до той даты,  после которой скажешь,  вряд ли!  Вот и думай, что
прошел этот срок! Всякая боль страшна только сиюминутностью! Боль, поте-
ри, обиды. Подумай об этом, и тебе сразу станет легче!"

   Много раз  в  жизни Савелию приходилось применять эти два правила,  и
много раз они выручали его в трудную минуту.

   Савелий лежал не шелохнувшись уже много времени, и у него пересохло в
горле. Он скосил глаза на землю и увидел, что бутылка шампанского еще не
выпита до конца.  Он опустил медленно руку,  стараясь не  делать  резких
движений, поднял бутылку и сделал глоток:

   - Так... - раздался насмешливый голос Ланы. - В одиночку, значит?

   - Подглядываешь? - съехидничал Савелий. - Ух, ты какая!

   - Как здорово, милый, что ты придумал спать на природе. - Она потяну-
лась к его губам,  но вдруг снова наткнулась на его страдный  взгляд.  -
Что с тобой,  Савушка?  - нахмурилась Лана. Савелий не сразу вернулся из
своих мыслей.

   - А? Лана? - он даже не сразу увидел ее. - Все хорошо! Все в норме! -
сказал он и, чтобы как-то отвлечь себя и девушку от неожиданно нахлынув-
шего на него состояния,  громко запел.  - Тра-ля-ля-ля-ля! Весь мир лес-
ной! - Лапа покачала головой и оборвала его пение долгим поцелуем.

   В основном, дни, проведенные в Москве, за исключением тех, когда при-
езжала Лана, тянулись медленно и однообразно: Савелий упорно искал рабо-
ту, обивая пороги различных учреждений, но всякий раз натыкался на кате-
горическое "нет", если вопрос касался прописки, а документы, поданные на
возвращение его собственной квартиры,  а с ней, естественно, и прописки,
переходили из одной инстанции в другую по замкнутому кругу.

   Никто и нигде не отказывал,  более того,  участливо кивали головой  и
подтверждали правомерность его требований,  но дальше этого дело не дви-
галось.  "Это не в нашей компетенции. Чьей, не знаем. Пробуйте, добивай-
тесь".

   На все  эти  хождения по инстанциям уходило очень много времени.  Как
назло все они были расположены в разных концах города:  попробуй,  пока-
тайся на своих двоих из конца в конец.  Но однажды Дана явилась с прият-
ным известием:  каким-то образом ей удалось оформить на Савелия доверен-
ность  на  "Вольво"  и получить на него водительские права.  Савелий был
очень растроган и,  конечно же,  понимал,  что все это вылилось  Лане  в
кругленькую  сумму,  но  решил  не отнекиваться и восполнить затраты при
первой же возможности.

   Вернувшись однажды после очередных безуспешных хождений по  инстанци-
ям,  Савелий очень удивился,  застав Лану на даче,  хотя и был очень рад
ей. Лана валялась на диване, листая французский журнал мод. Увидев Саве-
лия, тут же вскочила и поцеловала в губы:

   - Жду, жду, а он все не идет, - шутливо-обиженно сказала она.

   - Но  ты же сказала мне позавчера,  что уезжаешь на несколько дней из
Москвы. Я думал, что ты уже давно по Питеру бегаешь, а ты здесь. - Саве-
лий действительно был удивлен, увидев ее.

   - Ты что, не рад? - кокетливо улыбнулась она.

   - Скажешь тоже!  Если бы я знал,  что ты меня ждешь,  то давно бы уже
примчался!

   - Ладно, как продвигаются дела? Савелий обречено махнул рукой.

   - Понятно.  Ладно,  не вешай нос, Савушка! Все будет хорошо! Я верю в
судьбу. Полоса неудач позади! Все! Мы закрываем ей дорогу: с этой минуты
начинается успех!  Я так хочу! - Она капризно притопнула ногой. - А сей-
час пойдем и развеемся в какойнибудь ресторан:  мне тут привалило немно-
го. Папа прислал, - добавила Лапа, вытаскивая пачку двадцатипятирублевок
в банковской упаковке.  Но в этот момент раздался звонок,  и Лана недоу-
менно взглянула на Савелия:

   - Ты ждешь звонка?

   - Что ты, я никому еще не давал этого телефона.

   - Интересно. - Она подошла к телефону и подняла трубку: - Слушаю вас!
- Через паузу она быстро посмотрела на Савелия и натянуто улыбнулась.  -
Хорошо, дорогая, с меня причитается! - Лана положила трубку и подмигнула
ему. - Как нельзя кстати: сейчас поедешь в ГУМ, подойдешь ко второй сек-
ции на втором этаже третьей линии и спросишь там Наташу: она сделала для
тебя отличный костюм!

   Савелий протестующе поднял руку,  пытаясь чтото сказать, но она пере-
била:

   - Брось,  Савушка,  свою щепетильность!  Разбогатеешь, отдашь! - Лапа
разорвала  банковскую  упаковку двадцатипятирублевок и не считая,  около
полпачки,  отдала Савелию.  - И поторопись, пожалуйста: Наташа только до
семи  работает.  Потом за мной,  и поедем обмывать покупку!  - Она стала
шутливо подталкивать его к двери.

   До центра Савелий доехал очень быстро,  но та улица,  которая вела  к
ГУМу,  была перегорожена: велись строительные работы, и ему пришлось де-
лать небольшой крюк.

   Пытаясь сосредоточиться на новом маршруте,  он не  обратил  внимания,
что за ним неотступно следует ярко-желтая машина "Москвич". Когда он вы-
ехал на небольшую улочку с односторонним движением и остановился у  све-
тофора,  "Москвич" неожиданно поехал вперед. Пересекая улицу перед самым
носом "Вольво",  "Москвич",  за рулем которого Савелий успел рассмотреть
миловидную молодую женщину с ярко накрашенными губами,  неожиданно виль-
нул и сильно стукнул "Вольво".

   Савелий выскочил из машины,  чтобы остановить "Москвич", но тот резко
рванулся вперед и скрылся в ближайшем переулке.  Он подошел к "Вольво" и
осмотрел машину: было сильно повреждено левое крыло, разбиты фара и сиг-
нальные огни, искривлена крышка капота.

   Оглядываясь по сторонам,  Савелий не заметил особого внимания к своей
аварии,  видно шум от столкновения был незначительным  и  все  произошло
очень быстро, поэтому никто и не обратил внимания.

   Савелий был рад хотя бы тому,  что рядом не оказалось милиции. Он сел
за руль,  вытащил из кармана бумажник и пересчитал наличность: даже если
отказаться  от покупки костюма,  денег для восстановления товарного вида
машины было недостаточно.  Вдруг он наткнулся на визитку Григория Марко-
вича; немного подумав, тронул машину с места и у первого же телефона-ав-
томата остановился:

   - Григорий Маркович?  - спросил он,  когда на  другом  конце  подняли
трубку.

   - Да, слушаю вас.

   - Здравствуйте, это Савелий, которому вы...

   - Наконец-то объявился! - тут же прервал его Григорий Маркович. - Как
дела? Где живешь? Работаешь ли? - Он был явно рад звонку Савелия.

   - Извините,  что беспокою вас,  но вы говорили, что могу обратиться к
вам за помощью, если что. - Савелию было очень неудобно вновь беспокоить
этого доброго человека, но другого выхода он не видел.

   - Естественно!  И очень рад,  что ты не забыл про меня! Чем могу быть
полезен?

   - Машину чужую стукнул.

   - Ну, это не проблема! Какая машина?

   - "Вольво". Габариты, крыло, крышка радиатора.

   - "Вольво"? Это сложнее, тут без валюты не обойдешься.

   - Где ж я ее найду? - грустно выдавил Савелий.

   - Ладно, не суетись. Есть у меня ребята в одной фирме, думаю, что мне
не откажут. Что с работой?

   - Заколебали бюрократы проклятые!  - вспылил Савелий.  - Без прописки
не дают работы, без работы - не прописывают. Восстановить мою тоже волы-
нят. Эх!

   - Что ж сразу не обратился? Ладно, записывай адрес. Скажешь, что при-
шел по рекомендации Григория Марковича.

   Минут через  пятнадцать  он уже был в автосервисе,  где ремонтировали
иностранные машины.  Директор автосервиса, очень толстый мужчина лет со-
рока,  выслушав,  от кого пришел Савелий, тут же вызвал к себе мастера и
приказал ему заняться машиной, дав на исправление всех повреждений час.

   После этого он набрал номер телефона и произнес странную фразу:

   - Что нужно "племяшу"? - Потом, немного послушав, сказал: - Все будет
в лучшем виде. - Положив трубку, посмотрел на Савелия. - Значит, без ра-
боты сидишь? - Он вдруг протянул руку: - Валентин Серафимович!

   - Савелий!  Замучили крючкотворы!  - выпалил он. - Ни как прописку не
восстановят, а без нее не берут на работу!

   - А что вы умеете делать, Савелий? - он перешел вдруг на "вы". - Есть
ли у вас профессия? - И неожиданно добавил: - В армии чем занимался?

   - В армии была только одна профессия:  профессионального убийцы! - он
горько улыбнулся.

   - Афганец?! - полуутвердительно спросил он. - Спецназ?

   - И  спецназ в том числе!  Знаю любую технику и могу водить все,  что
движется с помощью мотора. Матросом на рыболовном траулере пахал.

   - Да,  - Валентин Серафимович внимательно взглянул на него.  - А если
работа с выездом из Москвы, согласишься?

   - Смотря какие условия и где,  а также кем работать,  Можно и с выез-
дом, если возвращаться можно будет.

   - Шесть месяцев вдали от цивилизации, а четыре месяца - в Москве, от-
пуск. Оплата как у генерального конструктора самолетов - он подмигнул. -
А работа,  - снова посмотрел ему в глаза,  словно проверяя, не ошибся ли
он в сидящем перед ним парне,  - инструктором по подготовке молодых сол-
дат.

   - Спецназ?

   - Что-то вроде того.  Правда, стопроцентную гарантию пока дать не мо-
гу.  - Он выжидающе посмотрел на Савелия и, не услышав ничего, усмехнул-
ся. - Ну, как?

   - Что как? - не понял Савелий.

   - Как со временем отсутствия в Москве? Любовьто - штука тонкая, - не-
ожиданно добавил он.

   - Откуда...  -  удивленно  начал Савелий,  но сразу замолчал и в свою
очередь спросил: - Так вы, значит, коллеги с Григорием Марковичем?

   - В каком-то смысле вы угадали, молодой человек. Так что вы решили? -
Он вытащил из стола какую-то анкету из трех листков.

   - Конечно да!

   - Вот, - он протянул ему анкету. - Дома заполнишь и завтра принесешь.
Ответ - дня через тричетыре.

   - Спасибо вам!

   - Спасибо скажешь, когда билет будешь получать и класть его в карман,
- он снова перешел на ты.

   - А с "Вольво" как? У меня нет валюты.

   - Об этом я уже догадался!  - усмехнулся Валентин Серафимович.  - От-
дашь, когда разбогатеешь! - Он подмигнул.

   - У меня просто слов нет!  Такое впечатление,  что последнее время  я
живу в долг.

   - Вот именно,  - многозначительно сказал он. - Ладно, до завтра. - Он
пожал Савелию руку и ушел.

   До ГУМа было совсем рядом;  он успел побывать у Наташи и  взять  свой
костюм,  который был ему очень к лицу. Когда Савелий вернулся в автосер-
вис,  то машина была уже готова,  и его изумило качество работы: если бы
он не видел сам повреждений, то подумал, что ему все приснилось, все бы-
ло как новенькое. Когда он вернулся. Лана недовольно спросила:

   - Что так долго?  Заждалась совсем: нафуфырилась, оделась, а тебя нет
и нет.

   - Если я тебе расскажу, что произошло со мной, то ты не поверишь!

   - А ты попробуй!

   - Я в аварию попал!

   - Что с машиной? - тут же воскликнула Лана.

   - Ага,  тебя машина интересует больше,  чем человек! - вздохнул Саве-
лий.

   - Он что, погиб? - встревожено спросила она.

   - Кто? - не понял Савелий.

   - Ты же сказал - "человек"!

   - Я себя имел в виду.

   - Ну, напугал, - Лана облегченно вздохнула. - Совсем запутал! Кого ты
сбил?

   - Да никого я не сбивал, с чего ты взяла?

   - Сам же сказал - попал в аварию!  Если никого не сбивал, а сам вели-
колепно себя чувствуешь, значит, с машиной что-то?

   - И с машиной все в порядке, - Савелий рассмеялся.

   - Ничего не понимаю. Чего ж ты мне голову морочишь?

   - Ты же сама не даешь мне и слова сказать.

   - Я не даю? - искренне удивилась девушка.

   - Даешь, даешь! Успокойся, пожалуйста, и послушай! - рассмеялся Саве-
лий. - У светофора меня подрезал "Москвич" и сразу же смотался. У машины
- вмятина в крыле, разбиты габариты, фара, погнут капот.

   - Господи! - всплеснула руками Лана. - Что я папе скажу?

   - Да успокойся ты, пожалуйста! Ничего твой папа не заметит!

   - Как это не заметит?  Хватит голову мне морочить!  - она вскочила  и
бросилась к выходу.

   - Лана!  Подожди! - крикнул Савелий, но она не захотела его слушать и
устремилась к гаражу.

   Ее не было минут пятнадцать,  а когда вернулась, напустилась на Саве-
лия.

   - Что,  разыграть меня решил?  Мою реакцию решил проверить? А я уже и
уши развесила: авария, человек, машина.

   - Я же говорил,  не поверишь!  - Он пожал плечами.  - Может  все-таки
дашь договорить?

   - Хорошо, говори! - она успокоилась и с интересом уставилась на него.

   - Короче, когда она скрылась.

   - Ты же говорил, "Москвич"!

   - Она - это женщина, сидящая за рулем "Москсквича". Я в панике: денег
нет,  машина помята.  Что делать?  Тут я вспомнил о визитке того мужика.
Ну,  что за границей мне помог,  я рассказывал. Звоню, он оказался дома.
Рассказываю, и он связывает меня с одной фирмой, кстати, довольно стран-
ной фирмой: и машину восстанавливают и с работой обещали помочь! - Саве-
лий победно посмотрел на Лану и вытащил из кармана анкету.  - Сейчас за-
полню ее, а потом можно и в ресторан, удачу обмыть.

   - Я же говорила,  что все будет хорошо!  - она захлопала в ладоши.  -
Дай посмотрю, - она взяла у Савелия анкету и начала читать. - Ничего се-
бе вопросики!  Слушай: "Были ли вы в партизанах? Идиотская анкета! И кто
только их выдумывает? Ничего не меняется в этой стране! А что за работа?

   - Инструктором.

   - Инструктором? - девушка недоуменно посмотрела на него.

   - Это то, что я отлично умею делать! Буду готовить молодняк для охра-
ны спецобъектов. - Савелий взял у нее анкету и начал заполнять.

   - Что ж, очень рада за тебя!

   - Радоваться пока рано:  завтра отвезу,  а дня через три-четыре дадут
ответ. Может, еще не подойду.

   - Ты подойдешь!  - уверенно заявила она.  - А  чего  такой  грустный?
Словно не доволен.

   - Далековато больно. Азия! Шесть месяцев там, четыре - в Москве.

   - Шесть месяцев?! - невольно воскликнула она. - Это нелегко.

   - Зато четыре месяца - отпуск! - напомнил Савелий.

   - Шесть месяцев! - словно не слыша его, повторила Лана.

   - Но четыре месяца - отпуск, в Москве, - упрямо прошептал Савелий.

   - Но четыре месяца отпуск, - словно эхо повторила Лана.

   - Но четыре месяца - отпуск,  - вновь прошептал он, и Лана склонилась
к нему, шепча прямо в его губы. - Четыре месяца... - она прижалась к гу-
бам Савелия и стала нетерпеливо стаскивать с него одежду.

   А в этот момент у Валентина Серафимовича, с которым Савелий расстался
несколько часов назад, звонил телефон. Он спокойно взял трубку:

   - Здесь Григорий Маркович! - нетерпеливо бросил он в трубку.

   - Случилось что? - нахмурился Валентин Серафимович.

   - Нужно все ускорить: Первый торопит. Крайний срок вылета "племяша" -
через два дня!

   - Но  вы же знаете,  что это будет стоить немалых денег,  - попытался
возразить тот.

   - Вас что,  когда-нибудь ограничивали в средствах?  - сердито спросил
Григорий Маркович.

   - Нет, но...

   - В таком случае через два дня! Ясно?

   - Ясно, Григорий Маркович! Через два дня он вылетит в Азию.

   - Встречать и доставлять его должны по обычной схеме!  Все парню под-
робно объясните!  Пока!  - В трубке послышались короткие гудки. Валентин
Серафимович несколько секунд смотрел трубку, потом нажал на рычаг и сра-
жу же стал набирать номер.


С Ланой у реки

   Вспоминая каждую встречу, каждую минуту, проведенную с Лапой, Савелий
часто ловил себя на странном ощущении то его охватывало страстное волне-
ние,  и  он  каждой  клеточкой своего организма словно прикасался к ней,
вновь и вновь переживая сладостные моменты,  то вдруг она вызывала в нем
непонятную тревогу. Отчего, почему?

   В такие моменты он упрямо пытался найти ответ, но не находил его.

   Происходила своеобразная  борьба  разума  и  сердцам  разум улавливал
фальшь,  неискренность,  а сердце убеждало в обратном. То же самое прои-
зошло и сейчас,  и он решил отвлечься от этой темы и вернулся к мыслям о
капитане Воронове. И снова память окунула в прошлое.

   Выбрав день,  после того как устроился на даче Ланы,  Савелий  поехал
туда,  где он провел столько радостных и счастливых (грустное и неприят-
ное он стер из своей памяти,  по крайней мере,  ему так хотелось думать)
детских лет.

   В омском детдоме он провел года два,  после чего его и нескольких еще
ребятишек отправили в другие детские дома по банальной причине: нехватка
жилплощади по санитарным нормам.

   Память не подвела,  и Савелий почти сразу отыскал дом, в котором Анд-
рей проживал со своей тетушкой и в котором он бывал неоднократно,  когда
ее  не было дома.  Эти моменты Савелий вспоминал с особой нежностью:  он
досыта наедался дарами небольшого садика, а иногда и настоящими пирожка-
ми с настоящим вареньем,  приготовленными тетушкой Андрея для какого-ни-
будь праздника.

   Когда тетушка уезжала в город по делам,  Андрюша сразу же сообщал  об
этом маленькому Савушке, и тот тайком сбегал из детдома. Воспитательница
была строгой и никогда не разрешала ему ходить в гости к Андрюше. За са-
мовольные отлучки он всегда наказывался: его на несколько часов запирали
в темный сырой подвал, но Савушка, несмотря ни на какие наказания, в эти
дни был по-настоящему счастлив.

   Они играли "в войну",  "в Чапаева", "в шпионов и разведчиков". Андрей
учил его лазить по деревьям,  плавать в небольшом водоеме, который нахо-
дился в трех минутах ходьбы от дома и многому,  многому другому, что ему
потом пригодилось в жизни.

   Савелий с нежной грустью ходил по местам своего детства и с  огромной
радостью находил их такими, какими помнил все время.

   Вот развесистая ива,  с которой Андрей ловко и бесстрашно сигал в во-
ду.  Савелий никак не мог преодолеть страх высоты,  и никакие уговоры не
могли заставить его взобраться выше, чем на метр. Но однажды, когда Анд-
рей оставил его ненадолго на берегу,  чтобы сбегать домой и принести че-
го-нибудь поесть,  маленький Савушка осмотрелся по сторонам,  чтобы убе-
диться в отсутствии зрителей,  затем взглянул на злополучное дерево, ка-
завшееся огромным, плюнул себе на ладони, как это обычно делал Андрей, и
упрямо полез вверх.

   Ствол был толстым, казался скользким и непослушным, и он раза три-че-
тыре скатывался вниз,  не преодолев и двух метров.  Каждый раз он больно
стукался о землю,  но это его не останавливало,  а, напротив залезть на-
верх во что бы то ни стало.  Должен!  И не только забраться наверх, но и
прыгнуть оттуда в воду.

   Первую часть задуманного маленький  Савушка  выполнил,  но  вторую...
Когда он оказался среди ветвей и глянул вниз,  ему показалось,  что вода
находится где-то страшно далеко и он обязательно разобьется. У него зак-
ружилась от страха голова,  и он обхватил ручонками ствол ивы. Тихо пос-
танывая, стал готовиться к своей смерти.

   Андрюша, вскоре вернувшийся с добрым ломтем краюхи, не обнаружил сво-
его  приятеля  на берегу и в страхе начал бегать у воды,  выкрикивая его
имя. Андрей знал о страхе Савелия перед высотой, ему и в голову не могла
прийти мысль взглянуть наверх, пока не услышал какие-то странные звуки.

   - Андрю-ю-ю-ша-а-а! - тихо и жалобно скулил Савушка.

   - Савка!? Ты?! Слава тебе, Господи! - обрадовался он. - Я уж подумал,
что ты утонул. Это надо же: залез все-таки! Упрямый шельмец! - это слово
часто говаривала ему тетка. - Неужели еще и прыгать будешь?

   - Бу-у-у-у-д-у-у... - хныкал он. - Если руки оторвутся-а-а...

   - Зацепился,  что ли?  - нахмурился Андрей. - Сейчас, погоди чуток, я
помогу тебе! - Он начал быстро взбираться на дерево.

   Савелий сейчас очень явственно вспомнил то чувство, что охватило его,
когда он увидел взбирающегося к нему Андрюшу: стыд, злость на себя. Неу-
жели он такой трус, что не сможет прыгнуть вниз?

   Там же вода,  а плавать он уже умеет.  Да и прыгать он  будет  ногами
вниз,  а не как Андрей, вниз головой. Единственное, что нужно сделать, -
это отпустить руки от дерева. Если он этого не сделает, то все будут ду-
мать,  что он действительно законченный трус!  Нет,  этого нельзя допус-
тить! Будь, что будет!

   Савелий отпустил руки и полетел вниз.  Ему  казалось,  что  он  летит
очень долго, целую вечность! Какое же это упоение! Свободный полет. Душа
запряталась куда-то глубоко-глубоко, к горлу подкатило что-то необъясни-
мо щекочущее.  Ура!  Он летит!  Смотрите, он летит, как птица! Лети... в
этот момент сначала ноги,  а потом и его задница больно стукнулись о во-
ду,  и он мгновенно погрузился с головой,  но тут же, заработав руками и
ногами, выплыл и громко прокричал, выплевывая воду:

   - Андрюша, ты видел? Видел? Я прыгнул! Прыгнул в воду, как ты! Ты ви-
дел, я не трус!?

   - Видел,  Савка,  видел! Ты молодец! Самый настоящий молодец! - махал
ему Андрюша с дерева, радуясь от души за друга.

   - Я еще, еще хочу...

   Савелий стоял перед заколоченной крест-накрест  калиткой,  и  тяжелое
предчувствие охватило его,  защемило сердце. Он оглянулся вокруг, словно
в поисках помощи и заметил согбенную под тяжестью лет сухонькую  старуш-
ку.  Одной рукой она опиралась на суковатую палку, а другой несла полную
авоську с продуктами из сельмага.

   - Здравствуйте,  бабушка!  Давайте помогу вам!  - Савелий взял у  нее
сетку и пошел рядом.

   - Вот спасибо, милой. Совсем упарилась: на автобус-то припозднилась и
тащусь на ногах-то,  - она не жаловалась, а просто ворчала вслух по при-
вычке, потом пристально взглянула на Савелия. - Чтой-то не признаю тебя,
милой?!

   - А вы давно здесь живете?

   - Давно не давно, а, почитай цельну жисть. И чей ты будешь? Не сродс-
твенник ли Вороновых? У ихнего дома, вижу, стоял.

   - А  вы Андрея Воронова давно видели?  - с волнением спросил Савелий,
словно не слыша ее вопроса.

   - Так нет уже твою Андрея,  - просто,  без всяких эмоций  проговорила
старушка. - Погиб он. На войне проклятой и погиб. С год иль два тому бу-
дет. Вскоре и Зинка, его тетка, померла, царство ей небесное. - Она сте-
пенно  перекрестилась  и вновь взглянула на Савелия.  - Я признала тебя,
сынок. Вы дружковали с Андрюшкой-то. Имя твое только вот запамятовала.

   - Савка я, - глухо проговорил он.

   - Точно,  Савушка!  Ох и огольцы были, не приведи Господи! Ты, сынок,
не держи в себе-то - заплачь и вскорости полегчает.  Истину говорю!  Да,
давненько ты, милой, не был здеся, давненько, - она укоризненно покачала
головой.

   Савелию нечего было сказать в свое оправдание, и он пожал плечами.

   - Спасибочки,  милой, пришло я. Может быть, на чаек заглянешь? - ста-
рушка ткнула палкой в сторону своей древненькой, сильно покосившейся хи-
барки с двумя окнами.  - Одна я и осталась: кто помер, кто уехал далече.
Совсем забыли свою старую мать.  - Ее глаза привычно заслезились. - Лад-
но,  пойду,  пожалуй, прилягу... замаялась совсем. Ох, ноженьки мои, но-
женьки.  - Старушка подхватила у Савелия свою авоську и, шаркая старень-
кими, почти развалившимися ботинками, поплелась к своему последнему при-
бежищу.

   Савелий не помнил,  как добрался до дачи Ланы: память кидала и кидала
его в прошлое, когда они с Андреем бегали беззаботные и счастливые, нес-
мотря на то,  что не всегда ели досыта, не всегда имели одежду и обувку.
Потом работа на заводе.  Потом, потом Афганистан. Афганистан, где каждый
человек рядом с тобой оценивался по самой высокой шкале.  И часто  ценою
этой являлась сама жизнь.

   Сидя на даче,  обо всем этом и о многом другом размышлял Савелий, ус-
тавившись в одну точку перед собой.  Со стороны могло показаться, что он
внимательно  слушал и смотрел на экран телевизора,  где бушевали челове-
ческие страсти, но его отсутствующий взгляд говорил о другом.

   Лана вошла в комнату и увидела его неподвижную фигуру.  Она была  вся
мокрая от дождя. Фильм уже кончился, и экран серебрился в темноте. Лана,
решив,  что он заснул,  сняла плащ и тихонько повесила на гвоздь.  Затем
осторожно  подошла  к нему,  чтобы испугать,  но неожиданно заметила его
открытые глаза и неподвижный взгляд, направленный в никуда:

   - Добрый вечер, Савушка.

   Савелий не отозвался: то ли не услышал, то ли не захотел услышать.

   - Добрый вечер! - громче повторила она, прикоснувшись к его руке.

   - Добрый вечер, Лана. Прости, не заметил, как ты вошла, - он прогово-
рил  это таким бесцветным тоном,  что она с недоумением посмотрела в его
глаза и хотела спросить что-то важное,  но,  увидев его взгляд, спросила
совсем не то, что хотела:

   - Ты ел что-нибудь, Савушка? Он ничего не ответил.

   - Конечно же нет! - Лапа поняла, что он снова ушел в себя и не слышит
ее.  - Так... сейчас чтонибудь придумаем. - Она начала быстро распаковы-
вать  принесенные продукты,  накрывать стол.  Потом неожиданно останови-
лась,  достала из бара бутылку виски. - Надо же как-нибудь расслабиться.
- Налила полный бокал и подошла к нему. - Выпей, Савушка!

   Он снова  никак  не отреагировал на ее слова,  и Дала насильно сунула
ему в руку бокал.

   - Пей!

   Он поднял на нее глаза, а посмотрел отсутствующе, как бы мимо.

   - Пей, пей! - Лана сама взяла его руку с бокалом и поднесла к его гу-
бам.

   Савелий начал машинально пить и выпил до конца,  совершенно не помор-
щившись, словно пил воду. Лана поставила бокал на стол и присела рядом.

   - Что-то случилось,  Савушка?  - тихо спросила она.  Он не ответил  и
продолжал смотреть перед собой.

   - С братом? - неожиданно догадалась Лана. Он ничего не ответил, опус-
тил глаза вниз и чуть заметно кивнул.

   - Его...  Он убит?  - с грустью прошептала девушка.  Савелий еще ниже
опустил голову.

   - Может, напутали? Может, жив твой брат?! Тебя же тоже не было столь-
ко лет на родине.

   - Ничего не напутали, - глухо выдавил он, затем не глядя взял бутылку
и снова налил полный бокал.  - Ты не была в Афгане и не знаешь,  что это
такое!  - он начал повышать голос.  - Ты никогда не видела трупы с выре-
занными органами,  отрезанными ушами, выколотыми глазами! Ты... - В этот
момент Лана ласково погладила его руку, и Савелий оборвал себя на полус-
лове и быстро опрокинул виски в рот.

   - Да,  Савушка,  ты прав, я никогда не была в Афганистане и, действи-
тельно, не знаю то, о чем ты говоришь, но раскисать не нужно! - эти сло-
ва она проговорила тихо, но твердо.

   Савелий вновь  налил  полный  бокал и хотел выпить,  но девушка вдруг
тревожно вскрикнула:

   - Савушка!

   Савелий вдруг взглянул на нее, потом на бокал, поставил его на стол и
вновь  повернулся к девушке,  постепенно возвращаясь из своих воспомина-
ний.  Глубоко вздохнув,  он вытянул руки вперед,  проделал медитационный
пасс и вновь повернулся к Лане, на этот раз с виноватой улыбкой:

   - Прости меня, Лана.

   - Вот и хорошо!  Наконец-то ты вернулся, а то был так далеко от меня,
что я даже напугалась. - Лана быстро налила кофе и пододвинула к нему. -
Ты обязательно должен выпить горячего кофе.

   - Лана! Я очень прошу тебя поехать, сейчас со мной.

   - Куда?

   - Километров двести отсюда.

   - На ночь глядя? - удивилась она. - Может, с утра?

   - Нет.  Я хочу,  чтобы ты там увидела восход солнца. Палатку возьмем,
покушать.

   - Ты чего-то не договариваешь.  Что случилось еще Савушка? - Она нах-
мурилась с тревогой.

   - Через два дня я улетаю.

   - Приняли??  - Она радостно захлопала в ладоши, но тут же перестала и
тихо спросила. - Далеко?

   - В Казахстан.

   - Значите на шесть месяцев расстаемся, - На ее глаза навернулись сле-
зы,  но она тут же взяла себя в руки. - А, может быть, это и не так пло-
хо: я же тоже уезжаю на два месяца в Финляндию, потом - в Ливан.

   - С отцом?

   - Нет,  но это он меня пристроил.  Чего это мы болтаем? Осталось двое
суток,  а мы еще здесь!  - Лана стала быстро собираться в дорогу, бросая
на ходу указания Савелию. - Спальные мешки наверху, в шкафу. Палатка - в
гараже. Не забудь бар опустошить.

   Они добрались на место к двенадцати часам ночи.  Ярко светила луна, и
ее отражение серебром рассыпалось в спокойной  воде  небольшой  речушки.
Стояла удивительная тишина, и вокруг не было ни души.

   Савелий быстро  и  ловко установил палатку,  расстелил в ней спальные
мешки, укрепил фонарь, а Лана накрыла импровизированный стол:

   - Ты не представляешь,  Савушка,  как я рада,  что ты вытащил меня на
природу!  - Она чмокнула его в щеку и протянула бутылку шампанского, ко-
торую он с шумом открыл и разлил в фужеры.

   - За что пьем? - с улыбкой спросил Савелий.

   - За твои успехи! - Она звонко чокнулась и быстро выпила.

   Потом, поставив фужер на импровизированный стол - кусок фанеры - обх-
ватила руками свои колени.  - Знаешь, Савушка, у каждого человека должен
быть свой дом, куда он мог бы всегда вернуться. - Лана говорила торжест-
венно,  тихо,  и, возможно, поэтому слова казались более весомыми, более
важными.  - И пока у тебя нет такого дома,  возвращайся  ко  мне.  Скажу
честно, за эти дни я так привязалась к тебе, что расставаться просто не-
выносимо.  Так что возвращайся,  я буду ждать,  - Неожиданно она,  чтобы
скрыть свое волнение,  капризно воскликнула. - Да я тебе просто приказы-
ваю! Ты же знаешь, как я люблю командовать.

   - Лана,  - тихо прошептал Савелий. - У меня ничего нет позади, не бу-
дет,  возможно,  и впереди,  - он замолчал и взглянул в ее глаза. - И ты
для меня... Ты для меня...

   Лана оборвала его слова долгим нежным поцелуем,  потом отстранилась и
прижалась губами к его руке.

   - Савушка,  милый, я очень рада, что мы встретились, но мне почему-то
страшно. Может... Может тебе отказаться от этой работы? - Она вдруг зап-
нулась, посмотрела на него и всплеснула руками. - Не слушай глупую бабу!
Сама не знаю,  что говорю! - Она бросилась к нему на шею и стала срывать
с него одежду.  - Милый,  родной мой, Савушка. Хочу тебя! Всего и много.
Где мой мальчик? Вот он! Сильный, нетерпеливый. Молчи, ничего не говори,
Савушка,  сегодня,  буду говорить только я,  ты будешь только внимать. -
Лана нетерпеливо сорвала с себя платье и предстала перед ним голой,  же-
ланной. В свете фонаря ее загорелое тело, белея только узенькой полоской
от плавочек,  нервно вздрагивало от его прикосновении и извивалось в его
сильных руках.

   - Какой же ты сильный и нежный! Как здорово ты все умеешь. Да, так...
так...  Боже! Боже мой! Савушка, милый... Еще, еще... А-а-а! Неужели это
я? Савушка-а-а-а!!!

   Савелий проснулся очень рано и тут же выглянул наружу:  солнце еще не
встало,  но незримо уже ощущалось его присутствие.  Осторожно,  чтобы не
разбудить Лану,  он выскочил из палатки босиком,  сел на землю, скрестив
ноги, и ушел внутрь себя.

   Прошло несколько минут,  прежде чем он вернулся в нормальное  состоя-
ние. После этого встал, подошел к огромному дубу, рядом с которым стояла
палатка,  обошел вокруг него и остановился с той стороны,  где ствол был
чист от коры.

   Нежно, стараясь не очень сильно скоблить обнаженное место,  он провел
несколько рад лезвием ножа, очищая от грязи и пыли, потом положил ладони
на очищенное место и прижался губами к дереву.  В этом положении он про-
вел некоторое время, что-то нежно шепча лесному исполину, потом замолчал
и взглянул вверх,  на огромную крону. И дерево, словно откликаясь на его
призыв,  приветливо покачало ему своими ветвями. Сколько же лет прошло с
того дня,  когда он в последний раз навещал его?  Сколько лет прошло,  а
дерево помнит его,  передает ему свое тепло, свою силу: он это явственно
почувствовал.

   - Спасибо тебе, брат, - шепнул Савелий и оглянулся в сторону, где че-
рез считанные секунды должно было взойти солнце и осветить  все  вокруг.
Савелий быстро подскочил к палатке,  откинул полог и нежно притронулся к
девушке:

   - Вставай,  милая,  пропустишь самое прекрасное! Лана распахнула свои
глазищи и тут же обвила его шею руками.

   - Как здорово:  вижу тебя во сне, открываю глаза, а ты передо мною! -
Она заразительно потянулась,  но тут же воскликнула:  - Что?  Ты сказал,
что могу пропустить самое прекрасное?  Ну, уж нет! - она откинула в сто-
рону покрывало и голышом выскочила из палатки. - Как здесь хорошо: тихо,
уютно и красиво. Погода - прелесть!

   - Лана,  ты первая, кого я сюда привез, - тихо проговорил он и кивнул
в сторону восходящего солнца:  - Смотри! - а сам быстро подошел к самому
берегу и опустился на скрещенные ноги лицом к солнцу.

   Пожав плечами,  Лана усмехнулась, наблюдая за Савелием, потом подошла
и тоже опустилась на скрещенные ноги, повторив его позу. Так же выпрями-
ла  спину,  положила  ладони на свои колени и устремила взгляд в сторону
солнца.

   Деревья были так странно расположены,  что солнечные лучи  напоминали
тонкие лучи лазерных установок, которые медленно передвигались по твоему
телу, и там, где они прикасались, становилось удивительно тепло, покойно
и приятно: макушка головы, лицо, грудь, живот, ноги.

   Тело стало таким легким,  свободным, что, казалось, достаточно одного
движения - и взлетишь ввысь,  как птица, и будешь парить в небе, разбра-
сывая свое тепло по земле.

   Лана постепенно  пришла в себя и скосила глаза в сторону Савелия:  он
сидел с закрытыми глазами,  скрестив на груди руки,  а его  губы  что-то
шептали.

   Когда солнце поднялось настолько,  что осветило их полностью, Савелий
открыл глаза, вскинул руки в сторону солнца и радостно воскликнул:

   - Спасибо тебе, Светило! - Потом склонился лицом к земле, прикоснулся
к ней губами,  прошептал что-то и громко воскликнул снова: - Спасибо те-
бе, Земля!

   Лана смотрела на него широко распахнутыми глазами, словно пытаясь по-
нять  его,  потом  сложила  руки на груди и в точности повторила все его
движения и слова.  После этого встала,  подошла к нему, опустилась перед
ним на колени и поклонилась и ему:

   - Спасибо и тебе,  милый мой!  Никогда не могла подумать,  что получу
сегодня такое блаженство от слияния с природой.  Это какое-то чудо! Я не
ощущала себя. Прости, но не ощущала даже тебя рядом.

   - Что ты,  милая, так и должно быть, если ты ПОВЕРИЛА! - Он подошел к
ней и помог подняться на ноги.  - Я очень рад,  что ты доверилась мне  и
сказала эти слова! Значит, все будет хорошо.

   - Все время хочу спросить тебя и забываю: что это за наколка? Ты что,
сидел? Можешь не отвечать, если не хочешь, - смущенно вздохнула Лана.

   - Да,  меня сажали.  Потом разобрались и реабилитировали.  -  Савелий
нахмурился,  вновь окунувшись в прошлое,  но тут же махнул рукой, словно
отгоняя в сторону мысли.  - А эту наколку мне сделали в Афгане. Это эмб-
лема воздушных десантников. Видишь, парашют, самолеты.

   - А я думала, череп с костями! - рассмеялась девушка. - Когда впервые
увидела, даже напугалась. А почему Рэкс?

   - Там мы себя так называли.

   - На собачью кличку похоже. Ой, извини! - спохватилась она.

   - И не подумаю! - рассмеялся Савелий. - У воздушных десантников дейс-
твительно  мертвая собачья хватка и реакция как у хорошей собаки,  но...
Однажды я прочитал у Набокова,  что Раке, со староанглийского языка, оз-
начает Король.  У них,  оказывается, был тоже свой Кровавый Король - Рэд
Рэкс, как у нас - Иван Грозный. Хотя и сравнение с собакой меня нисколь-
ко не расстраивает, - он подмигнул.

   - Ты прав, - задумчиво проговорила Лана. - Иногда собаки намного луч-
ше своих хозяев.


Медальон на память

   Как смотрела  Лана на него у реки во время восхода солнца!  В тот мо-
мент Савелию показалось,  что их души слились в единое целое и поднялись
над землей в свободном полете.  Он был уверен, что так оно и было, неда-
ром Лана сказала, что никого и ничего не ощущала вокруг. Так что же сму-
щает его в этой девушке?  Контактная,  открытая,  нежная... и все-таки и
все-таки.

   Когда Лапа провожала его в аэропорту и слезы навернулись на ее глаза,
Савелий вдруг почувствовал,  что его рассматривают, изучают, у него было
ощущение, что он находится под увеличительным стеклом. Он даже огляделся
вокруг,  и Лана заметила его волнение. Она начала говорить нежные слова,
успокаивать, отвлекать от странных мыслей. И, надо заметить, ей это уда-
лось.  Вспомнил он об этом только через несколько дней, скрупулезно ана-
лизируя недавнее прошлое, находясь далеко от Ланы.

   Перелет был долгим и утомительным. Самолет-аэробус был весь заполнен.
Можно было бы поспать, но на борту находилось много детей разных возрас-
тов, и они шумели, бегали по проходам, плакали и только через пару часов
полета угомонились, утомленные необычной обстановкой. Савелий задремал и
почему-то вновь окунулся в свое далекое детство.

   Несколько детдомовцев резвились в речушке.  Среди них и  Савушка.  Он
был самым низкорослым из них,  но цепким,  жилистым,  никому ни в чем не
уступающим пареньком.

   Они весело барахтались,  брызгались,  когда с берега  раздался  голос
Марфы Иннокентьевны, их воспитательницы. Ее миловидное лицо, обрамленное
кудряшками, светилось добротой и нежностью:

   - Говорков! Савушка, подойди, пожалуйста, ко мне!

   - Да мы только играем, Марфа Иннокентьевна! - смущенно начал оправды-
ваться Савелий,  уверенный,  что сейчас опять будет наказан за баловство
на воде.

   - Я вижу! - улыбнулась воспитательница. Несмотря на строгие массивные
очки, за которыми она пыталась скрыть мягкость своего характера, ребяти-
шек не удавалось заставить поверить в то, что она строга.

   - Подойди ко мне! - настойчиво проговорила она.

   Не без сожаления выпустив из рук толстячка,  мгновенно  рухнувшего  в
воду, Савелий нехотя вышел на берег.

   - Вот что, Савушка! - стараясь быть серьезной, произнесла Марфа Инно-
кентьевна.  - Пойди и приведи себя в порядок оденься в парадный  костюм,
причешись и приходи ко мне в кабинет. В директорскую.

   - Для чего, Марфа Иннокентьевна? - насторожился Савелий.

   - Хочу познакомить тебя с...  - воспитательница вдруг смущенно запну-
лась, но сразу же спохватилась, - с одними хорошими людьми.

   - Опять "в сыновья" детей ищут? - догадливо произнес он, потом совсем
по-взрослому вздохнул и деловито добавил,  безнадежно махнув рукой: - Не
возьмут меня:  больно худющий.  Сколь раз уж  хотели.  -  Савелий  вновь
вздохнул  и послушно отправился одеваться.  Его действительно не впервые
выбирали для смотрин.  Однако это не мешало ему каждый раз волноваться и
ждать, что придет добрая и красивая женщина, похожая на Марфу Иннокенть-
евну,  заберет его "в сыновья" и вся его жизнь станет сплошным  праздни-
ком.  И, конечно, услыхав эту новость, он бегом поспешил в спальную ком-
нату. Вдруг не дождутся и уедут, не встретившись с ним!

   Быстро переодевшись в парадный костюм, полосатую футболку и темно-се-
рые брюки,  подаренные шефами,  подскочил к большому трюмо, покрытому от
старости паутинками трещин,  "проутюжил" несколько раз ладошками  непос-
лушные вихры и бросился к административному корпусу.

   По пути решил сам взглянуть на тех, кто хочет с ним познакомиться, но
так, чтобы они его не видели. Савелий подкрался к раскрытому окну дирек-
торской и прислушался.

   - А мне все же непонятно! - голос Марфы Иннокентьевны звучал несколь-
ко раздраженно.  - Если двое бездетных людей усыновляют  ребенка,  тогда
все ясно и вполне естественно, а вы... У вас же есть свой ребенок!?

   - А я не понимаю, какое вам до этого дело? - спокойно отозвался женс-
кий голос, грубоватый и низкий.

   Савелий вскарабкался на завалинку и с опаской взглянул в  окно:  пол-
ная, вычурно одетая дама с ярко накрашенными губами, невозмутимо разгля-
дывала свои пухлые ухоженные руки с ядовито-красными ногтями на  толстых
пальцах, унизанных несколькими золотыми кольцами.

   - Как вам ни покажется странным,  мне действительно не безразлично, к
кому попадет один из моих воспитанников,  как он будет там жить и  будет
ли ему хорошо в новой семье.

   - Вы что же,  думаете,  что ему будет хуже в нашей семье, чем в вашем
приютском доме? - Женщина явно стала терять терпение.

   - Я этого не говорила, пока во всяком случае! - мягко возразила Марфа
Иннокентьевна. - А почему ваш муж не приехал вместе с вами за ребенком?

   - Мой муж,  как вам, вероятное известно, занимает ответственную долж-
ность в Моссовете,  и у него просто физически нет времени,  чтобы отвле-
каться по... - она явно хотела сказать "по пустякам", но вовремя спохва-
тилась, - по тем вопросам, с которыми я могу справиться сама. Так где же
этот мальчик?

   - Сейчас появится: я его прямо из речки вытащила.

   Савелий испуганно соскочил с завалинки и бросился к кабинету. Немного
переведя дух, негромко постучал в дверь.

   - Входи, Говорков, входи! - отозвалась Марфа Иннокентьевна.

   Савелий проскользнул в кабинет и остановился у входа,  переминаясь  с
ноги на ногу. Потом тихо поздоровался.

   - Здравствуй, здравствуй, мальчик! - поморщилась женщина, даже не пы-
таясь скрыть свое разочарование. Потом беззастенчиво обошла вокруг него,
внимательно осматривая с ног до головы.  - Какой же ты худющий! - помор-
щилась она, ощупывая его руки, грудь, словно работорговец на невольничь-
ем рынке.

   Чтобы как-то сгладить эту сцену, Марфа Иннокентьевна смущенно улыбну-
лась Савелию:

   - Познакомься, Савушка, это Алла Семеновна!

   - Ты можешь называть меня Альбиной Семеновной! - перебила та. Савелий
тут же согласно кивнул.

   - Так вот, Савушка, Алла... Альбина Семеновна хочет взять тебя к себе
домой, - продолжила воспитательница. - Ты-то как, не возражаешь?

   Альбина Семеновна неодобрительно посмотрела на воспитательницу, недо-
вольная ее последней фразой.

   - Что же ты молчишь?  - не обращая на нее никакого внимания, спросила
Марфа Иннокентьевна.

   - Я...  я не знаю,  - промямлил он,  поглядывая то на женщину,  то на
воспитательницу.  - Тетенька же сказала, что я худющий. Значит, не приг-
лянулся.

   Женщину явно смутил непосредственный ответ мальчика:

   - Это я так. Для себя отметила, - оправдываясь, сказала она. - Ладно,
иди собирайся и подходи к воротам: там наша "Волга" стоит.

   Окрыленный и  счастливый выскочил Савушка из кабинета директора,  где
только что услышал умопомрачительную новость:  его  "берут  в  сыновья".
Первым делом он побежал к берегу и еще издали начал во всю кричать:

   - Пацаны! Пацаны! Меня "в сыновья берут"! "Берут в сыновья"!

   Его счастье длилось недолго: ровно столько, сколько нужно было време-
ни,  чтобы добраться до дома, где проживала семья Альбины Семеновны. Че-
рез несколько недель Савелий сбежал оттуда и несколько дней добирался до
детского дома, стараясь не попадаться на глаза милиции.

   Наконец однажды ночью в сильный дождь, он подкрался к забору, который
окружал  территорию  детского  дома.  Протиснув худенькое тельце в узкую
щель в заборе,  которую детдомовцы использовали для набегов на соседские
огороды, Савелий устремился к небольшой кирпичной котельной, в окнах ко-
торой горел свет. Он осторожно постучал.

   - Кто там? - отозвался мягкий женский голос.

   - Тетечка...  Тетя Томочка!..  Это я - Говорков!  - размазывая слезы,
выкрикивал он.

   Дверь распахнулась,  и  свет упал на мальчика.  Грязный,  ободранный,
мокрый и исхудавший Савушка стоял на пороге котельной.  Слезы пополам  с
дождем заливали его лицо.

   - Савушка!  -  всплеснула  руками  тетя Тома.  Она обняла его и ввела
внутрь, где было тепло, сухо и три печи натужно гудели разгоревшимся уг-
лем.  - Как же так? Она что, выгнала тебя? - расспрашивала женщина, сни-
мая с парнишки мокрую одежду,  суетливо набирая теплой воды в тазик, вы-
таскивая из шкафа полотенце, мыло.

   - Она...  она...  - всхлипывал,  пытался объяснить Савушка.  - Каждый
день била меня. В школу не пускала.

   Тамара подвела его к тазику с водой,  наклонила, чтобы помыть, но тут
свет  упал на худенькую спину мальчика,  и она увидела багровые рубцы от
ремня или веревки.  Не выдержав, женщина всплеснула руками, всхлипнула и
прижала мальчика к своей груди.

   - Тетечка!  Родненькая! Не отдавайте меня больше "в сыновья"! Никогда
не отдавайте!  Скажите Марфе Иннокентьевне!  Прошу вас! Пусть меня лучше
здесь бьют! Я буду терпеть, и сам никогда не буду драться! Тетечка!

   - Хорошо, обещаю тебе, Савушка.

   - Внимание! Наш самолет произвел посадку в стойлице Казахской респуб-
лики городе Алма-Ата! - Савелий открыл глаза и не сразу понял, что нахо-
дится в самолете.

   Согласно инструкции, полученной при вылете из Москвы, Савелий пересел
на вертолет местной авиалинии и через три часа уже выходил  в  аэропорту
города Капчагай.  Пассажиров было немного,  и они вскоре оказались перед
неказистым зданием аэропорта местной авиалинии.

   Не имея далее никаких пояснений в инструкции, Савелий остановился по-
середине площади в некоторой растерянности.

   - Савелий?! - окликнул его сиплый мужской голос.

   Когда он  повернулся,  то увидел перед собой двух коренастых мужчин с
борцовскими фигурами.  Одеты они были легко,  но довольно элегантно, что
мало вязалось с их внешними данными.

   Савелий добродушно и с облегчением улыбнулся, протягивая руку:

   - Так точно! А я уж раздумывать начал, куда деваться.

   Мужчина с хриплым голосом нехотя ответил на рукопожатие

   - Все продумано,  в нашей фирме веников не вяжут! Пошли! - он сунул в
карман фото Савелия, повернулся и двинулся вперед, за ним - Савелий, по-
том - второй здоровячек.

   Когда они вышли с территории аэропорта, перед ними сразу же останови-
лась японская машина "Ниссан-патрол".

   - Классная тачка! - одобрительно кивнул Савелий.

   В ответ сиплый ехидно хмыкнул,  но ничего не сказал и уселся рядом  с
водителем, Савелий сел рядом со вторым, у которого был небольшой шрам на
скуле.

   - Ехать долго?  - спросил Савелий своего соседа,  но в ответ тот даже
не повернулся,  словно был глухонемой.  - До места,  говорю, долго доби-
раться? - снова повторил Савелий. И снова никакой реакции.

   - Порядочно. Бог даст, к вечеру доберемся, - отозвался сиплый.

   - Знал бы, пожевать купил, - вздохнул Савелий.

   - Предусмотрено,  - хмыкнул снова сиплый и бросил Савелию  на  колени
фирменную коробку.

   Савелий раскрыл ее и увидел там галеты,  сок, конфеты и разнообразные
пакетики с едой.

   - Ого! - воскликнул он и начал дурачиться: - Ничего, что я без бабоч-
ки? Нет? Спасибо! Ничего, что я к вам лицом? Нет? Спасибо!

   - Слушай, парень, ты не утомился? - повернулся к нему сиплый.

   - Я думал...

   - Здесь есть кому думать! - обрезал он и бросил водителю: - Поехали!

   - Понял,  не дурак!  - согласно кивнул Савелий и откинулся на спинку.
Он закрыл глаза и почти сразу же память вырвала последний час  расстава-
ния с Ланой.

   Они выехали в аэропорт намного раньше, чем было необходимо, решив за-
ехать в какое-нибудь кафе. По дороге она вспомнила одно симпатичное кафе
и заверила, что там отличная рок-группа и приличное питание.

   Лана не  преувеличила:  группа  из  трех гитаристов и одного ударника
действительно играла профессионально и с воодушевлением.  Официанты были
красиво одеты и вежливо-предупредительны, а бармен - настоящий виртуоз.

   Они с Ланой заняли свободный столик у дальнего окна, выпили немного и
долго молчали,  не решаясь прервать молчание, которое каждому из них го-
ворило больше, нежели слова. Нарушил его Савелий:

   - То,  что происходит сейчас у нас, я думал, что уже никогда не будет
у меня. Но меня мучит один вопрос: что я могу тебе дать?

   - Глупенький мой, ты даже не представляешь, что уже дал мне!

   - Сегодня я улечу,  и все будет только воспоминанием.  Я очень  боюсь
тебя потерять!

   - Как же так,  милый?  - казалось, что она вотвот заплачет. - Куда же
мне писать тебе?

   - Ланочка, мне сообщили только то, что я тебе рассказал. Думаешь, мне
легко? - обидчиво проговорил он.

   - Хорошо  еще,  что хоть пленку напел мне - буду слушать и вспоминать
тебя, твои глаза, руки, твой запах.

   - Нашла Карузо! - грустно вздохнул Савелий.

   - Напрасно ты о себе так уничижительно!  Ты очень здорово поешь! Если
откровенно,  то я даже не ожидала.  Но не в этом дело: хорошо или плохо.
Голос и память - вот главное! Я и сама еще не осознала, что произошло со
мной. Но знаю, что это очень и очень серьезно! - она говорила тихо, про-
никновенно,  не отрывая взгляда от его глаз. Потом решительно сняла свой
золотой медальон с изображением коксита сказочной птицы с рубином вместо
глаза, и надела на шею Савелия. - Это мой тебе талисман! Он оградит тебя
от любой беды,  и ты не сможешь забыть меня!  Обещай мне,  что он всегда
будет при тебе!

   Савелий прикоснулся губами к медальону и тихо сказала

   - Он всегда будет со мной!  - Потом наклонился к Лане и  поцеловал  в
губы.  - Мне очень трудно расставаться с...  - неожиданно он услышал ка-
кое-то движение и открыл глаза.

   Сиплый взял в руки "Уоки-токи" и повернул рычажок.

   - Внимание Двадцать пятому! Внимание Двадцать пятому! Здесь - Пятый!

   - Двадцать пятый слушает! - отозвался сиплый.

   - В двадцать втором квадрате передать пассажира Двенадцатому!

   - Вас понял,  в двадцать втором квадрате передать пассажира Двенадца-
тому!

   - Все!  - выдохнул голос,  и сиплый положил трубку в бардачок,  затем
повернулся к водителю. - Все понял. Двадцать седьмой?

   - Так точно. Двадцать пятый, двадцать второй квадрат.

   Савелий усмехнулся, но ничего не сказал. Ничего себе, конспирация. Он
снова закрыл глаза, пытаясь вызвать образ Ланы, но на этот раз он просто
уснул, и ему ничего не приснилось.


На базе

   Савелий открыл глаза,  когда машина остановилась. Как и было приказа-
но,  через пару часов после вызова по рации его пересадили к другим трем
мужчинам, ожидавшим на трассе в открытом джипе.

   Савелий перекусил  и снова уснул.  Было уже темно,  и часы показывали
двадцать два часа.

   Яркий свет фар высветил мощные железные ворота, рядом с которыми сто-
яла небольшая будка.  Из нее вышел верзила под два метра ростом, с авто-
матом в руках.  Савелий очень был удивлен странной его экипировкой:  за-
щитного цвета шорты,  светлая футболка, высокие кроссовки фирмы "Адидас"
и шляпа воинского покроя.

   Держа автомат наготове, он с опаской подошел ближе.

   - А,  свои,  - узнал он сидящего впереди парня и повернулся в сторону
будки. - Открывай, свои! - крикнул он.

   Из-за будки  вышел еще один часовой и тоже с автоматом.  Он подошел к
воротам и сунул в электронный замок пластиковую каргу.

   - Готово!

   Первый часовой подошел к будке и что-то нажал на щите.  Ворота начали
медленно раздвигаться в разные стороны.

   Их джип тронулся вперед, и Савелий успел заметить на столбе телекаме-
ру, направленную в пространство между воротами.

   Когда машина вошла внутрь, ворота тут же вернулись на место.

   Территория за мощным бетонным забором с колючей  проволокой,  напоми-
навшая  Савелию  зону,  была тускло освещена,  но по углам забора стояли
вышки с мощными прожекторами.

   После сотни километров бескрайних песков казалось  фантастичным  уви-
деть за этим забором роскошный оазис. Ровные аллеи ухоженных и аккуратно
подстриженных деревьев и кустарников. Среди зеленых насаждений были вид-
ны  разнообразные странные сооружения,  напоминающие собой входы в дере-
венский погреб, но больших размеров и сделанных из железобетона.

   Все дорожки были заасфальтированы, вдали поблескивала вода, и все это
действительно казалось миражам посреди бескрайних песков.

   На специальной  площадке  под  навесом,  укрытым маскировочной сетью,
стояли разнообразные машины:  легковые и грузовые иностранных фирм, бро-
нетранспортеры, шикарный шестидверочный "линкольн" серебристого цвета.

   - Нет,  господа,  это не Азия! - неожиданно воскликнул Савелий и тор-
жественно добавил: - Это - Америка!

   Сидящие с ним никак не отреагировали на его шутку. Савелий пожал пле-
чами и продолжил свой осмотр.  Ни одного приличного строения он не заме-
тил,  кроме входов, ведущих под землю, выполненных из железобетона с ме-
таллическими дверями. На каждой стоял номер, нарисованный белой краской.
Как и навес для техники,  они были тщательно прикрыты маскировочными се-
тями.

   Их джип остановился у одного такого входа с цифрой "1",  более внуши-
тельной, чем остальные.

   Сидящий рядом с водителем плотный мужчина обернулся к Савелию  и  ко-
ротко бросил:

   - За мной!

   Савелий подхватил свою спортивную сумку и двинулся следом, но его ок-
ликнул тот, что сидел рядом с ним:

   - Сумочку оставь здесь!

   - Надо же! - удивился Савелий. - Заговорил наш немой! - Он усмехнулся
и бросил сумку на сиденье.

   Двенадцатый подошел  к мощным железным дверям,  вставил в электронный
замок пластиковую карту,  набрал на кнопочном циферблате несколько цифр:
послышались  звуки незатейливой мелодии,  и мужчина открыл дверь.  Издал
негромкий скрежет,  металлические двери,  напоминающие сейфовые,  откры-
лись, и они оказались на лестнице, ведущей вниз. Мужчина закрыл дверь за
ними и кивнул Савелию:

   - Спускайся! Савелий усмехнулся:

   - Ворота-то смазывать надо!  Тот невозмутимо пожал плечами, и Савелий
пошел вниз.  Они прошли два пролета, и Савелий заметил, что каждый пово-
рот просматривается установленными сверху телекамерами.

   - Мы что,  в денежное хранилище идем-топаем?  - ухмыльнулся  Савелий,
кивнув на телекамеру.

   - Вперед!  -  хмуро бросил тот.  Наконец они уперлись в металлическую
дверь,  и спутник Савелия нажал на кнопку,  укрепленную у  двери.  Через
несколько  секунд  послышалась такая же мелодия,  что и раньше,  и дверь
раскрылась:  перед ними стоял высокий парень восточного типа. Его голова
была совершенно лысой.

   - Пассажир доставлен, Шестой! - четко доложил спутник Савелия.

   - Свободен,  Двенадцатый!  - отозвался тот,  и сопровождавший Савелия
пошел обратно.

   Шестой был одет несколько иначе:  пятнистые брюки  с  многочисленными
карманами, хлопчатобумажная безрукавка с вышитой на груди надписью поан-
глийски "вперед", на поясном ремне болтался в открытой кобуре "Кольт", с
другой стороны - автоматный штык-кинжал. Сверху был надет жилет с укреп-
ленной на груди металлической цифрой "6".

   Он внимательно оглядел Савелия с ног до головы,  почему-то недоуменно
пожал  плечами,  но  ничего не сказал по этому поводу,  а только коротко
бросил:

   - Пошли? - с довольно сильным акцентом. Савелий скривил улыбку, хотел
отпустить  шутку,  но  ничего путного не придумал и лишь передразнил его
акцент:

   - Пошли!

   Судя по всему.  Шестому не очень понравилась эта вольность новичка, и
он подавал отрывистые команды с некоторой злостью:

   - Вперед! Налево! Прямо! - и каждый раз, не в силах избежать акцента,
раздражался все сильнее.

   Они прошли по длинным коридорам,  напоминающим лабиринты. Савелию это
подземное сооружение казалось странным и не очень понятным. Для чего так
глубоко под землей было запрятано это "подразделение"?  Может, связано с
ракетными  войсками?  Система  слежения,  сигнализации  на самом высоком
уровне. А это что? Так. Сирена тревоги.

   Савелий смотрел по сторонам, и его цепкая память мгновенно все фикси-
ровала.  Происходило это чисто интуитивно, он не предполагал, что совсем
скоро ему это понадобится и станет настоящим подарком.

   - Что-то камер не видно! - хмыкнул Савелий, кивая в потолок.

   - Будет тебе и камера!  - ехидно бросил Шестой и рассмеялся  двусмыс-
ленности своей шутки.

   В этот  момент они повернули за угол,  и Савелий едва не наткнулся на
телекамеру,  укрепленную очень низко.  Он скорчил рожицу в камеру и при-
ветливо помахал рукой.

   - Это я, мальчики!

   - Вперед! - недовольно буркнул Шестой, но тут же остановился у желез-
ных дверей с буквой "В".  - Стой! - приказал он и вытащил свою пластико-
вую карточку. На этот раз набор цифр был другим.

   Они вошли в вестибюль,  который показался неожиданно просторным после
мрачных и узких коридоров.  На стенах висели антикварные светильники, на
полу стояли китайские вазы, полы были застелены роскошными коврами, пов-
сюду - очень удобная кожаная мягкая мебель.

   Савелий остановился посередине, пораженный роскошью и великолепием.

   - Ничего, что я в ботинках? - съерничал он.

   - Вперед! - не обращая внимания, кивнул Шестой, указывая на массивную
дверь с номером "5".  Повторив все операции с замком и набрал те же циф-
ры, что и перед этим, он пропустил Савелия и закрыл за ним дверь.

   Савелий очутился в небольшой комнате,  из которой также  вела  дверь.
Вскоре  она открылась,  и к нему вышел симпатичный коренастый парень лет
двадцати пяти. Осмотрев оценивающе Савелия, он с улыбкой сказал:

   - Отлично! Входи!

   Савелий вошел в открытую дверь, и пока тот закрывал за ним дверь, сам
осмотрел  незнакомца.  Его одежда почти не отличалась от одежды Шестого,
но пистолет был в подмышечной кобуре и на груди красовалась цифра "5".

   Савелию показалось, что его передают, как эстафетную палочку, и номер
каждого последующего сопровождающего становился все меньше и меньше.

   - Видно, только к утру попаду к Первому! - хмыкнул он.

   - Размечтался! - поморщился Пятый. - До Бога высоко, до Первого дале-
ко!

   - Понял, не дурак! - усмехнулся Савелий.

   - А ты мне начинаешь нравиться! - неожиданно улыбнулся Пятый.

   - То ли еще будет!  - подмигнул он. После обычных манипуляций с плас-
тиковым ключом Пятый открыл перед Савелием дверь, на которой стояла циф-
ра "4", впустил его и остался снаружи, прикрыв за ним дверь.

   Савелий оказался в довольно просторном кабинете, обставленном в стро-
гом стиле кожаный диван,  два таких же кресла, журнальный столик - с од-
ной стороны кабинета,  а с другой - массивный двухтумбовый  стол,  рядом
столик с компьютером, стена напротив стола была занавешена огромными зе-
леными шторами: они, по всей вероятности, прикрывали карту.

   За столом,  прямо в стене, небольшой пульт с малопонятными кнопками и
надписями.  На  столе несколько телефонов,  портативная рация,  еще один
компьютер и вентилятор, направленный прямо на хозяина кабинета, несмотря
на то, что еще мерно гудел кондишн.

   В кресле  сидел  плотный мужчина лет пятидесяти.  У него было смуглое
волевое лицо,  мощный уверенные движения рук. Несмотря на кондишн и вен-
тилятор,  он сильно потел и часто промокал лицо салфетками.  Одет он был
довольно легко:  футболка с короткими рукавами и цифрой  "4"  на  груди,
шорты. Волосатые ноги, обутые в высокие "адидасы", торчали из-под стола.

   Савелий молча остановился в трех метрах перед столом и молча ждал.

   Четвертый делал вид,  что занят работой на компьютере: он весьма уве-
ренно набирал файлы,  что-то записывал, снова набирал и снова записывал.
Савелий продолжал терпеливо ждать. Неожиданно Четвертый резко повернулся
в своем кресле к стене,  нажал невидимую кнопку, и один из квадратов ав-
томатически сдвинулся в сторону и обнажил металлический сейф.  Четвертый
приложил большой палец к ярко-красному пятнышку на дверце сейфа и  сразу
же  послышалась  электронная музыкальная фраза,  после чего дверка сейфа
медленно откинулась в сторону.

   - Отличная штука!  - не глядя на Савелия, проговорил Четвертый. - Ни-
какого ключа не нужно.

   Савелий усмехнулся  детской  непосредственности хозяина кабинета,  но
промолчал.

   Четвертый вытащил из сейфа папку с документами и повернулся к  столу.
Несколько  минут  он внимательно изучал содержимое папки,  потом одобри-
тельно произнес:

   - Отлично! Вы нам подходите! Работать будете. Он сделал паузу и впер-
вые взглянул на Савелия, как бы сверяя впечатление, полученное от бумаг,
с самим объектом. Савелий был невозмутим и совершенно спокоен.

   - Мы сократили ставку инструктора,  которая была обещана  вам,  -  он
снова  сделал паузу.  - Но получать будете намного больше.  Савелий чуть
заметно улыбнулся.

   - На базе находится тридцать  сотрудников,  -  дальнейшую  информацию
Четвертый произносил четко и отрывисто.  - Здесь нет ни прошлого, ни фа-
милий,  ни имен, ни кличек. Нет Савелия Кузьмича Говоркова, нет Бешеного
и  нет Рэкса,  - он посмотрел не мигая прямо в глаза Савелию.  - Так вас
кажется называли в Афганистане?

   Он не ответил и отвел глаза в сторону. Четвертый снова просмотрел ка-
кие-то бумаги и вдруг вытащил из папки какую-то фотографию и повернул ее
к Савелию.

   Чуть заметно он вздрогнул и стиснул зубы: на фотографии он увидел са-
мого себя - раненого, в окружении нескольких афганских офицеров и амери-
канца.

   Четвертый явно остался доволен произведенным эффектом.  Он убрал  фо-
тографию в папку и ехидно улыбнулся:

   - Да-да, мы о вас много знаем. Мы отменили ставку инструктора потому,
что у нас некого стало учить, все подготовлены примерно одинаково. Кста-
ти, вы - номер Тридцатый. Запомнили? - Он вытащил из стола небольшую ме-
таллическую бирку с цифрой "ЗО".  - Это вам.  Подойдите!  - Он  встал  и
прикрепил ее на грудь Савелию.  - Поздравляю вас,  Тридцатый! - торжест-
венно сказал он и пожал ему руку.

   - Благодарю вас,  Четвертый! - в тон ему ответил Савелий, вытянувшись
по стойке "смирно".

   Четвертый подозрительно посмотрел на него, но видно остался доволен:

   - Обычно новички занимаются у нас шесть дней в неделю,  но вы... - он
говорил спокойно, несколько назидательно, медленно прохаживаясь по каби-
нету.  Савелий поворачивался в его сторону.  Когда же Четвертый проходил
мимо него,  он вдруг,  совершенно неожиданно для своего возраста,  легко
выпрыгнул  вверх  и  попытался нанести ему удар ногой.  Савелий поставил
блок.  Тот снова попытался напасть и нанести серию из нескольких ударов,
но и эти удары ему удалось блокировать.

   Савелий сразу почувствовал, что хозяин кабинета в совершенстве владел
искусством рукопашного боя, но довольно быстро определил и его просчеты.
Пару раз он с огромным трудом удержал себя от того,  чтобы закончить бой
своим коронным ударом "маваши".

   Наконец Четвертый встал в  свободную  стойку,  поклонился  сопернику,
скрестил перед собой руки и сделал глубокий выдох. Потом спокойно взгля-
нул на Савелия:

   - Вы будете заниматься только три раза в неделю!  Учитывая ваше прош-
лое и то,  что вы из команды Рэксов, - он продолжал разговор так спокой-
но,  словно ничего не произошло. Не было стремительных бросков, прыжков,
грозных выпадов и резких ударов.  Даже его дыхание было ровным и спокой-
ным.  - Рукопашный бой с двумя-тремя соперниками,  стрельба из различных
видов оружия. Бой на воде и под водой. Стрельба по движущейся мишени и с
двигающегося транспорта и так далее.  Зарплата - пять тысяч  долларов  в
месяц, плюс премиальные. Вопросы? Савелий отрицательно покачал головой.

   - Не понял, Тридцатый! - повысил голос хозяин кабинета.

   Савелий догадливо вытянулся по стойке "смирно" и четко ответил:

   - Вопросов нет, Четвертый!

   - Отлично! - довольно улыбнулся он. - Свободны! Вас проводят.

   Савелий четко повернулся кругом, но неожиданно услышал:

   - Минуту! Также четко он повернулся назад.

   - Почему вы не спросили, что за подразделение, куда вы попали?

   Савелий выдержал его взгляд и спокойно, с еле заметным вызовом произ-
нес:

   - Меньше знаешь,  крепче спишь!  Тот некоторое время смотрел на него,
потом задумчиво проговорил:

   - А ты не так-то прост, как кажешься с первого взгляда.

   - Это плохо?

   - Посмотрим.  Теперь прошу вас ответить: почему вы не воспользовались
тем,  что я дважды предоставлял вам возможность нанести вырубающий удар?
- прищурившись, спросил он.

   Савелий внутренне  порадовался  тому,  что сумел сдержать себя от тех
ударов и страшно удивился тому, что Четвертый не только великолепно вла-
деет умением вести рукопашный бой,  не только анализировать его во время
самого боя,  но и великолепно владеет своим телом,  рискуя "подставлять-
ся". Это еще неизвестно, кто из них "не так-то прост".

   - Говорить то,  что вы хотели бы услышать, или то, что я хотел бы вам
сказать? - невозмутимо спросил Савелий, не смущаясь взгляда в упор.

   - Разумеется, второе! - хмыкнул заинтересованно Четвертый.

   - Начальство бить - себе дороже будет!

   - Ну-ну... А если первое? - хитро прищурился он вновь.

   - Вы слишком опытный боец чтобы так просто подставлять себя.  Ловушки
боялся, - Савелий улыбнулся тоже с хитринкой.

   - Хитер,  шельмец!  - задумчиво сказал тот и нажал кнопку под крышкой
стола. В кабинет дошел Пятый

   - Слушаю вас, Четвертый!

   - Вот что, Пятый, Тридцатый будет работать... - Четвертый вдруг резко
поворачивается к Савелию. - Будет работать по схеме "два".

   - Понял, Четвертый! - Пятый был явно удивлен.

   - Все! Свободны!

   Они четко  повернулись  и вышли из кабинета.  На прощанье Савелий по-
чувствовал тяжелый взгляд Четвертого.

   Через некоторое время Пятый привел Савелия в небольшую круглую комна-
ту, из которой в разные стороны отходили коридоры, и было несколько две-
рей. Посередине комнаты стоял небольшой пульт, у которого стоял дневаль-
ный  с красной повязкой на руке.  На его груди был виден номер "16".  На
пульте стоял микрофон.  Когда дневальный увидел Пятого,  он вытянулся по
стойке "смирно", потом наклонился к микрофону с желанием что крикнуть.

   - Отставить, Шестнадцатый! - приказал Пятый. - Шестого ко мне!

   - Слушаю,  Пятый!  - отозвался тот и нажал на пульте клавишу с цифрой
"6".

   Через несколько секунд распахнулась дверь с нарисованными на ней бук-
вами "КО". За ней слышалась музыка, разговоры, смех.

   Вышедший к  ним лысый парень восточного типа с жилистыми руками и ла-
донями-лопатами,  сейчас добродушно улыбался.  На этот раз он был одет в
яркий спортивный костюм фирмы "Адидас".

   Увидав Пятого, он мгновенно вытянулся по стойке "смирно":

   - Свободные  от вахты сотрудники находятся в Комнате отдыха!  - четко
доложил он.

   - Хорошо.  Это - Тридцатый! Одеть, поставить на довольствие, провести
инструктаж на предмет конвоя,  однако, - Пятый сделал выразительную пау-
зу, - работать он будет по схеме "два". Вам все ясно, Шестой?

   Для Шестого эта информация тоже оказалась неожиданной,  как и для Пя-
того, и он не сумел скрыть своего удивления:

   - Да?  -  потом  взял себя в руки и четко ответил:  - Слушаю,  Пятый:
одеть, поставить на довольствие, провести инструктаж на предмет конвоя и
ввести в группу работающих по схеме "два"!

   Пятый согласно кивнул,  повернулся к Савелию,  дружелюбно похлопал по
плечу:

   - Желаю удачи,  Тридцатый! - сказал он на прощанье и вышел из комнаты
дневального.

   - Ну что, Тридцатый, пойдем! - Шестой повернулся и направился к двери
с буквой "С".

   Они прошли небольшим коридорчиком и вошли в другую комнату  -  спаль-
ную.  Три кровати, три тумбочки, в стене напротив - три шкафа. На дверке
каждого шкафа стояла своя цифра.

   Шестой распахнул шкаф с цифрой "З0".  Он оказался весьма  вместитель-
ным:  пятнистая форма странного покроя, неизвестная Савелию, шорты, нес-
колько футболок, с рукавами и без, бронежилет, заплечная кобура, военный
жилет,  спортивный костюм,  воинская шляпа,  кепи и разнообразная обувь.
Там же уже находилась и спортивная сумка Савелия, которую у него забрали
при выходе из машины.

   Савелий удивленно покачал головой: когда только успели?

   - Здесь,  - кивнул Шестой, - на все случаи жизни. А это твоя койка, -
он ткнул пальцем в ту, что стояла у самой стены.

   - Можно переодеться?  Мокрый совсем,  - смахивая пот со лба,  спросил
Савелий.

   - Обращаться по номеру! - грубо оборвал его тот. - Ясно, Тридцатый?

   Савелий вытянулся  по  стойке  "смирно" и подчеркнуто громким голосом
отчеканил:

   - Так точно, Шестой! Разрешите переодеться, Шестой?

   Шестой не захотел обращать внимание на иронию и остался довольным:

   - Валяй,  Тридцатый! Жду тебя у дневального: знакомиться пойдем! - Он
улыбнулся,  потом  добавил:  - При выходе из комнаты,  слева за дверью -
умывалка. Он вышел из спальни.

   Савелий хмыкнул ему вслед,  подошел к своему шкафу  и  открыл  вторую
створку.  На ней была прикреплена фотография парня лет тридцати, по всей
вероятности,  забыли ее снять. Его лицо Савелию было незнакомо и он, за-
метив на его груди бирку с цифрой "21", ткнул в нее пальцем:

   - Перебора нет! - Потом разделся по пояс, ополоснулся в умывалке, пе-
реоделся и вернулся в комнату дневального.  По дороге он удивлялся тому,
что даже размеры вещей в шкафу были его.

   Шестой осмотрел  его  критическим  взглядом  и уже хотел повернуться,
чтобы идти, но вдруг вновь уставился на него:

   - Тридцатый!  Бегом в спальную комнату и надеть выданный  вам  номер!
Этот номер должен быть при вас всегда,  кроме тех случаев, когда вам бу-
дет приказано не надевать его! Ясно?! - на этот раз он говорил спокойным
тоном, словно учитель, поясняющий чтото любимому ученику.

   - Ясно, Шестой! - Савелий бросился выполнять приказание.

   Вскоре он  вернулся,  и  на  его спортивном костюме красовалась цифра
"З0". Шестой кивнул ему, и они вошли в огромное помещение, на дверях ко-
торого были буквы "КО". Перехватив его взгляд. Шестой пояснил:

   - Комната отдыха.

   Несколько столов с различными играми: рулеткой, игральными автоматами
инофирм,  классический бильярд. Компьютерные игры. Телевизор с видеомаг-
нитофоном.  В комнате находилось человек пятнадцать,  и каждый занимался
своим делом: кто играл в рулетку, кто сам с собой на компьютере в шахма-
ты, кто смотрел видео.

   Совершенно ошарашенный Савелий остановился у входа, над которым висе-
ло табло с цифрами от 6 до 30 и надписями "ТРЕВОГА"  и  "ЭВАКУАЦИЯ".  Он
никак не мог предположить,  что есть воинские части, хотя и специальные,
хотя и принадлежащие КГБ, где могли с таким шиком обставлять отдых своих
сотрудников.

   Савелий обернулся к Шестому,  словно пытаясь от него услышать поясне-
ния, и увидел довольное лицо:

   - Ничего,  постепенно привыкнете,  - подмигнул он и зычно крикнул  во
весь голос: - ВНИМАНИЕ!

   Все находящиеся в комнате отдыха сотрудники мгновенно прекратили свои
занятия и повернулись к ним.

   - Сограждане!  - торжественно обратился Шестой,  и многие стали сдви-
гаться в его сторону.  - У нас снова полный обойма! - так или иначе, ак-
цент проскакивал у него. - Знакомьтесь - Тридцатый!

   Возраст присутствующих был от двадцати пяти до сорока лет.  Все плот-
ные с накачанными мускулами и все ростом гораздо выше Савелия.  Они были
одеты в спортивные костюмы иностранного производства и напоминали коман-
ду спортсменов на отдыхе. У каждого на груди висел свой номер.

   По очереди они подходили к Савелию, пожимали руку и представлялись:

   - Двенадцатый!

   - Тридцатый! - отзывался он.

   - Десятый!

   - Тридцатый!

   - Девятнадцатый!

   - Тридцатый!

   И вдруг  Савелий едва не вскрикнул от неожиданности:  перед ним мель-
кнуло лицо... родное лицо капитала Воронова! Боже неужели это ОН?

   - Двадцать второй.

   - Тридцатый, - машинально отозвался Савелий, не в силах избавиться от
своих мыслей.

   Сколько лет он не видел его! Сколько всего передумал о нем! А сообще-
ние о его гибели?  Когда услышал,  почувствовал, как земля уходит из-под
ног.  И мысль тяжелым молотом гудела в голове: "Нет... Нет! Нет! Он жив!
Жив!" Ну,  повернись же! Почему он не хочет показать свое лицо? Ага, по-
ворачивается...  но  что это?  Этот знак известен только им двоим!  Знак
опасности!  Но почему? Почему он подал ему этот знак? Он не мог ошибить-
ся!  Они с Андрюшей выработали систему сигналов,  по которой могли сооб-
щать друг другу очень многое,  не разговаривая  вслух.  Да,  несомненно,
этот жест означал знак опасности! Но вот он сам идет к нему.

   - Новенький?  - бросил капитан, протягивая руку. Затем, крепко пожав,
произнес: - Одиннадцатый!

   - Тридцатый!  - не очень уверенно ответил Савелий, и в этот момент их
глаза встретились; в них Савелий прочитал все, что ему хотелось бы услы-
шать:  Андрей бесконечно рад увидеть его,  но сейчас они друг  друга  не
знают. Капитан повернулся и быстро пошел к выходу.

   Неизвестно, сколько  бы  Савелий смотрел ему вслед,  но в этот момент
услышал несколько реплик, сказанных достаточно громко, с явным намерени-
ем, чтобы услышал он:

   - Смотри,  братан, еще одного "спеца" доставили! Цыпленок какой-то, -
интонация была такой ехидной, что Савелий резко взглянул в их сторону.

   У стойки бара, потягивая сок из жестяных банок, стояли двое крепышей,
похожих друг на друга и напоминающих портовых грузчиков. На груди перво-
го - "7", второго - "8".

   - Ага,  дохнут как мухи! - подхватил Восьмой. Услыхав эти слова, Шес-
той,  стоящий совсем рядом с ними,  угрожающе сделал шаг в их сторону, и
те мгновенно стерли свои улыбки. Восьмой даже кивнул Савелию:

   - Восьмой.

   Савелий не ответил,  и Шестой, желая сгладить ситуацию, подошел к не-
му:

   - А  это  - Девятый!  - со значением представил он высокого мужчину с
интеллигентным симпатичным лицом.  - Это наш Психолог!  Советую любить и
жаловать - очень серьезный человек!  Чужие мысли на расстоянии читает, -
хитро добавил он и пошел к выходу.

   Они крепко пожали друг другу руки, и Психолог, глядя в глаза Савелию,
с улыбкой проговорил:

   - А вы удивлены тем, что здесь увидели и явно не ожидали всего этого.
И мне кажется,  что вы здесь встретили знакомых. Савелий удивленно пока-
чал головой.

   - Возможно,  я  ошибаюсь,  - неожиданно сразу согласился тот.  - Вы в
шахматы играете?

   - Играло, но... - Савелий замялся. - Как-то не хочется.

   - Значит,  как-нибудь сыграем,  а то этот ящик, - он кивнул в сторону
компьютера,  - никак у меня не выиграет,  - он подмигнул и подошел к Де-
вятнадцатому. - А тебе Девятнадцатый, сегодня нужно лечь спать на полча-
са раньше.  - Он вытащил блокнот и что-то пометил в нем. Парень согласно
кивнул и направился к выходу.  Савелий медленно пошел в сторону  бара  и
услышал,  как двое парней, сидящих у телевизорам тихо говорили между со-
бой:

   - Сунулся сегодня во второй блок - нагоняй получил!

   - Спасибо скажи, что не пулю. У стойки бара сидел Восьмой и жадно за-
тягивался сигаретой.  Савелий остановился рядом и осмотрелся: увидел две
телекамеры, непрерывно медленно поворачивающиеся из стороны в сторону.

   Подошел Двадцать пятый и назидательно проговорил Восьмому:

   - Курить,  между прочим,  вредно! Вот, возьми меня: не курю и велико-
лепно себя чувствую.

   Восьмой угрюмо посмотрел на него и брезгливо хмыкнул.

   Двадцать пятый  пожал  плечами  и пошел прочь.  Савелий посмотрел ему
вслед,  затем решил выпить пепси. Он подошел к бару совсем рядом с Вось-
мым,  взял со стойки банку, дернул кольцо и, не заметив, что пепельницей
пользуется Восьмой,  бросил в нее кольцо,  отодвинул в сторону и облоко-
тился на стойку.  Жадно отпив половину,  он посмотрел на экран,  где шел
какой-то американский фильм.

   Восьмой хмуро посмотрел на отодвинутую пепельницу,  потом на Савелия,
взглянул на дымящийся бычок и неожиданно положил его в руку Савелия.

   Савелий спокойно взглянул на дымящийся окурок, не спеша отпил из бан-
ки,  поставил ее на стойку бара, снова взглянул на окурок и вдруг обхва-
тил рукой с сигаретой ладонь Восьмого и спокойно представился:

   - Тридцатый!

   Тот начал выдергивать руку, но никак не мог вырвать ее у Савелия.

   Стоящие рядом боевики с интересом наблюдали, чем кончится этот стран-
ный и жестокий поединок.

   И неизвестно,  чем бы все кончилось,  но в этот  момент  распахнулась
дверь и в комнату вошел Воронов. Мгновенно оценив происходящее, он быст-
ро подошел к ним.

   - Тридцатый?  Может,  и со мной попробуешь?  - хмуро бросил он, а сам
уставился в глаза Восьмого.  И было непонятно, кому он сделал вызов - то
ли тому, кого назвал, то ли тому, на кого уставился.

   Восьмой не выдержал взгляда,  а скорее, боли от огня сигареты, перес-
тал бороться,  и Савелий нехотя выпустил его руку, затушил все еще тлею-
щую сигарету в пепельнице.

   Восьмой подул на обожженную ладонь и сквозь зловещую улыбку процедил:

   - Ладно,  Тридцатый,  еще не вечер, - повернувшись, он пошел к своему
"братану", Седьмому.

   - С вами? - хмыкнул Савелий, повернувшись к капитану. - В другой раз.

   - Может, в бильярд? Как, играешь?

   - В бильярд? Нет, только смотреть люблю, - улыбнулся Савелий.

   - Ну-ну,  - на этот раз улыбнулся и капитан и пошел в сторону бильяр-
да.

   Вдруг Савелий,  почувствовав на себе чей-то взгляд, резко повернулся,
успел  перехватить  взгляд Психолога,  и ему почему-то стало не по себе.
Чуть помедлив, он пошел вслед за капитаном.

   Восьмой, проводил его взглядом, который не предвещал ничего хорошего:

   - Ну, козел! - громко шепнул он, но Седьмой положил на его плечо руку
и успокаивающе сказал:

   - Успокойся, братан, отметим!

   - Опять заедаешься, Восьмой? - недовольно бросил Шестой.

   Тот сразу же стушевался:

   - А я че,  я ничего, - он подхватил под руку Седьмого и потащил его к
рулетке.

   Савелий подошел к бильярду и остановился у того края,  что  находился
напротив Воронова, приготовившегося к удару. Тщательно прицелившись, ка-
питан ударил по шару,  шар ударился о другой, и последний, сделав замыс-
ловатую дугу, влетел в лузу, у которой стоял Савелий.

   Капитан спокойно обошел бильярд,  наклонился,  чтобы вытащить забитый
им шар,  и его лицо скрылось от телекамер и Психолога. Не глядя на Саве-
лия, он быстро прошептал:

   - Везде уши и глаза,  которые читают по губам:  сам найду.  - Вытащив
шар, он положил его на стенд и снова стал выбирать позицию для удара.

   Савелий еще некоторое время понаблюдал за игрой,  потом подошел к си-
дящим перед телевизором.

   Психолог проводил его внимательным взглядом, потом направился к нему,
чтобы поговорить, но в этот момент прозвучала сирена. Шестой громко ско-
мандовал:

   - Внимание!  Всем - отбой!  Все присутствующие моментально прекратили
свои игры, выключили телевизор и потянулись к выходу.

   Савелий быстро разделся и лег в кровать. Рядом с ним оказался один из
тех,  кто упоминал о каком-то втором блоке. Третьего на кровати не было,
и Савелий спросил соседа

   - Послушай, Семнадцатый, а где наш коллега?

   - На дежурстве,  - сквозь зубы процедил тот и  невольно  посмотрел  в
сторону телекамеры. - Был отбой: спать нужно, Тридцатый! - громко сказал
он и повернулся в другую сторону.

   Интересное кино получается,  подумал Савелий. То ли работу боятся по-
терять,  то ли система наказаний сурова,  но дисциплина здесь на уровне.
Надо будет ему получше присмотреться.

   Андрюша живой!  Уму непостижимо!  Как он здесь оказался? Вот совпаде-
ние:  рассказать кому - не поверит. Сколько же лет они не виделись? Даже
подумать страшно. Что же здесь происходит? Непонятно. Судя по всему, что
о серьезное. По пустякам капитан не стал бы подавать знак опасности. На-
до же, детская забава который раз помогает им!

   Однажды их детский дом получил от шефов сюрприз:  к празднику Первого
мая  они  оплатили сеанс фильма,  а Савелий уговорил Марфу Иннокентьевну
взять с собой Андрюшу Воронова.  Этот поход они запомнили на всю  жизнь,
долго жили под впечатлением увиденной картины и проживали жизнью героев.
Фильм назывался "ЧП" - Чрезвычайное происшествие.

   Именно тогда им с Андрюшей и пришла в голову идея создать свою систе-
му знаков, которая будет проста и понятна им и непонятна никому другому.
Они часто пользовались ею в то время при тетке Андрея и при  других  лю-
дях. А когда оказались вместе в Афганистане, дополнили ее другими знака-
ми и жестами.  Честно говоря, им не пришлось ее часто использовать в Аф-
гане потому, что во время боев и так было все ясно.

   А сейчас,  на этой странной базе,  в необычной обстановке, это оказа-
лось как нельзя кстати.  Конечно,  Савелий и сам уже  почувствовал,  что
здесь как-то все не так:  экипировка людей, огромные средства, затрачен-
ные на создание этой базы под землей, ее оснащение. Что-то настораживало
во всем этом.

   Все больше Савелий приходил к мысли, что все так засекречено и предп-
риняты чрезвычайные меры по охране с целью подготовки агентов для работы
за границей.  Если здесь еще обучают и языкам, то все станет сразу ясно.
Утро вечера мудренее.

   Какое же все-таки счастье, что Андрюша жив и что он встретился с ним!
И именно здесь! С этими мыслями Савелий и заснул.


Размышления Первого

   Аркадий Сергеевич Рассказов решил сыграть покрупному,  сыграть  такую
игру,  после  которой можно было спокойно дожить свой век в любой стране
мира,  оставаясь богатым и уважаемым человеком. Это в худшем случае, а в
лучшем... В лучшем можно было стать у руля власти в своей стране.

   Эта идея  возникла  у него давно,  еще в то время,  когда ему удалось
взять в руки контроль над наркотиками в городе. Ни один грамм наркотиков
не продавался без того, чтобы ему не отчисляли определенную прибыль.

   Дело было поставлено так серьезно и четко,  что несговорчивые покупа-
тели или продавцы предупреждались только однажды:  второго раза не  было
потому,  что  их настигала кара и очень жестокая:  например,  увечье,  а
иногда и совсем круто - смерть.  Причем каждый такой случай  старательно
афишировался и становился известным не только среди своих,  но и в поли-
ции. Полиция, как ни старалась найти улику против него или его ближайших
помощников,  ничего не могла сделать.  Кроме того,  Аркадий Сергеевич не
был скупым и регулярно "отстегивал" нужным людям довольно крупные суммы.

   Когда система была отлажена и уже могла работать без  его  непосредс-
твенного участия, Аркадий Сергеевич стал подумывать о том, чтобы возгла-
вить целый регион.  А потом, заработав огромные суммы, внедриться в эко-
номику своей бывшей страны и вернуться туда как лидер.

   Имея деньги,  можно сделать многое, имея большие деньги можно сделать
все!  Взяв власть в стране,  он смог бы сделать ее самой богатой и могу-
щественной страной в мире!  В ней есть все, чтобы ее уважали и преклоня-
лись перед ней: огромные территории, ресурсы рабочих рук, полезных иско-
паемых. Единственное, чего не хватает этой стране, это валюты и волевых,
умных лидеров, чтобы все заставить работать прибыльно но и без перебоев.
И то, и другое он. Аркадий Сергеевич Рассказов, сможет предоставить!

   Сейчас самое  благоприятное для этого время:  хаос,  страну раздирают
противоречия - национальные,  территориальные,  экономические мягкотелый
Президент, который не может показать свою власть республикам, пляшет под
их дудку.

   Нет, он будет действовать по-другому: никаких отделений, но и никако-
го насилия Центра в вопросах,  связанных с местными условиями.  Экономи-
ческая самостоятельность, но единые границы, единый рубль, единая систе-
ма взаиморасчетов.

   Как можно  говорить,  даже думать о разрушении того,  что создавалось
более семидесяти лет!?  Да,  многое несовершенно, многое устарело, можно
улучшать,  заменять отжившее новым, но полностью разрушать экономические
связи, структуры... Это же самоубийство!

   Неужели Горбачев и его команда этого не понимают? А если понимают, то
почему идут на это? Чтобы сохранить за собой власть? Привилегии? Кормуш-
ки?  Какая к черту власть, если будут диктовать, навязывать другие, что,
кстати,  уже и делается!  Уступив в немногом,  можно потерять все! Стоит
протянуть мизинец - отхватят руку.

   Надо торопиться,  а то можно опоздать.  Сейчас,  именно сейчас, самое
удачное  время еще и потому,  что к СССР привлечено внимание всего мира,
всех стран,  всех настоящих бизнесменов.  Умные политики  понимают,  что
СССР очень лакомый кусочек, необъятный рынок сбыта, но они также понима-
ют и то,  что вкладывать большие деньги,  когда нет гарантий -  довольно
опасное занятие. У них сейчас такое состояние, которое хорошо характери-
зуется одной русской поговоркой: " и хочется, и колется".

   Во всех странах мира,  при осуществлении дорогостоящих, важных проек-
тов гарантом выступает правительство.  Но гарантии только тогда реальны,
когда правительство имеет достаточно средств,  это во-первых,  и во-вто-
рых, когда в стране действуют законы. Ни того, ни другого в СССР не было
и потому поднять жизненный уровень народа невозможно. Если он сможет ре-
шить первую проблему, то и вторую тоже.

   Был и  еще один очень важный момент,  способствующий проведению заду-
манной операции: внешний. Несколько стран по инициативе Соединенных Шта-
тов  Америки  объединили свои усилия для борьбы с международной мафией в
наркобизнесе.  В этот комитет вошел его человек, и Аркадий Сергеевич от-
водил ему очень важную роль в задуманном.  Что ж,  посмотрим, чего стоит
этот молодой чело6ек, которого с такими усилиями они заполучили.


Знак опасности

   В спальной комнате было темно, и только красный огонек телекамеры яр-
ко светился.  Неожиданно вспыхнула лампа дневного света, и в комнату во-
шел Шестой.  - Подъем! - скомандовал он и оба соседа Савелия моментально
вскочили со своих кроватей и начали быстро их заправлять.

   Савелий тоже проснулся,  но почему-то решил проверить,  какая реакция
последует на то, что он сразу не встал по приказу. Сквозь чуть приоткры-
тые ресницы он видел,  как Шестой взглянул в его сторону, подал знак его
соседям,  приставив к губам палец, и на цыпочках подошел к нему. Он нак-
лонился с явной целью сбросить его на пол, но в этом момент Савелий зах-
ватил  его  руку в "замок" и сделал болевое движение.  Шестому поневоле,
чтобы не сломать руку,  пришлось согнуться в три погибели, и сквозь боль
он выкрикнул:

   - Сегодня у тебя утренняя разминка: ходи - присматривайся!

   Это было  так  смешно  со стороны:  щуплый на вид парень заломил руку
верзиле,  намного здоровее себя, и тот из-под его руки, согнувшись в не-
ловкой позе, выкрикивал ему свой приказ.

   Соседи Савелия заржали на всю комнату, и Савелий, выпустив Шестого из
своих рук, встал у кровати.

   - Чего ржете, цирк, что ли? Все на плац! - зло бросил Шестой и быстро
вышел,  раздраженно хлопнув дверью. Семнадцатый внимательно посмотрел на
Савелия:

   - А ты ничего!  - одобрительно хмыкнул он, потом пояснил: - Мы все не
без греха,  но... Здесь не армия, но дисциплина почище и потому не сове-
тую экспериментировать,  а подчиняться распорядку и приказам старшего по
званию.

   - Ага,  поди разбери,  кто тебя старше по званию! - прикинувшись "ва-
нечкой", хмыкнул Савелий.

   - Чем меньше номер,  тем выше звание!  - пояснил  Семнадцатый,  потом
взглянул  ему в глаза и тихо добавил:  - Для тебя сейчас все начальники,
Тридцатый - самый последний номер на базе. Ладно, пошли.

   Савелий отметил для себя,  что последние слова  Семнадцатый  произнес
как раз в тот момент, когда их сосед уже вышел из спальной, а глазок те-
лекамеры погас. "Молодец, осторожный сосед!" - одобрительно промелькнуло
у Савелия.

   Раздевшись по пояс и сложив свои футболки на скамейке, обитатели базы
группой человек в двадцать побежали вокруг песчаного бугра,  на  котором
восседал Пятый.  В руках Он держал секундомер и блокнот. Над его головой
был раскрыт огромный зонтик, укрывавший от палящего солнца.

   Невдалеке от него находился Психолог с такими же атрибутами.

   На первый взгляд тренировочный полигон базы напоминал собой любой по-
лигон хорошей воинской части,  точнее,  части спецназа или ВДВ: разнооб-
разные полосы препятствий,  сложные нагромождения из стенок, ям, колючей
проволоки и автомобильных шин.

   Однако Савелий заметил и то, что среди песков были проложены замысло-
ватые кольца автодороги,  по периметру тренинг-полигона были  разбросаны
вышки с телекамерами.

   Повсюду виднелись воронки от взрывов,  вдали была навалена куча иско-
реженной выстрелами машины, мотоциклы и даже один бронетранспортер. Вид-
но было, что средств здесь не жалели.

   Савелий бежал легко и уверенно,  замыкающим в цепочке.  Было заметно,
что он привычен к бегу по песку: ногу ставил всей ступней, и потому ноги
меньше в нем утопали.

   - Тридцатый!  - неожиданно услышал он голос Пятого. - Ко мне! Савелий
выбежал из цепочки и подбежал к нему,

   - Слушаю вас, Пятый!

   - До обеда у тебя отдых,  приглядывайся,  Знакомься с территорией,  с
обстановкой, пригодится! После обеда - бассейн и спортзал! Завтра - пол-
ная нагрузка!  Свободен, Тридцатый! - проговорил Пятый привычным приказ-
ным тоном. Отметил Савелий и обращение на "ты".

   - Слушаюсь, Пятый! - он четко повернулся и направился к скамейке, где
они разделись.

   Психолог посмотрел на него и что отметил в своем блокноте.

   Савелий взял свою футболку,  но надевать на потное тело  не  стал,  а
просто  закинул  на плечо,  Он решил понаблюдать за тренировкой.  Присев
метрах в десяти от Пятого, он увидел, что все были разделены на группы и
каждая группа занималась отличным от остальных делом.

   Одна группа остановилась у препятствия под названием "окно".  В двух-
метровой стенке,  вкопанной в песок,  в метре от земли было окно,  через
которое каждый в полном обмундировании и с автоматом на груди должен был
совершить кувырок и в падении поразить мишень  автоматной  очередью.  За
ним следующий, следующий.

   Другая группа училась преодолевать препятствия на специальной стомет-
ровой дорожке,  нашпигованной различными сюрпризами: то ров с водой отк-
роется перед бегущим,  то несколько рядов торчащих из доски шипов выско-
чат.

   Первым начал бег по этой дорожке Седьмой.  Он бежал ровно и уверенно,
преодолевая одно препятствие за другим.  Но когда решил перепрыгнуть ров
длиной метра три, наполненный грязью, поперек рва внезапно вырос невысо-
кий деревянный барьер. Скорее от неожиданности, нежели от трудности пре-
пятствиям Седьмой прыгнул с задержкой и зацепил ногой барьер.  Его  раз-
вернуло, и он упал прямо лицом в грязь.

   Все вокруг громко рассмеялись, и Седьмой, вскочив на ноги, стал поли-
вать всех матом, выплевывая изо рта грязь.

   С трудом сдерживая смех, Савелий заметил, что Психолог что-то пометил
у себя в блокноте.

   - Седьмой,  кончайте базар и отправляйтесь переодеваться, у вас - че-
тыре минуты!  - крикнул ему Пятый,  и тот мгновенно  бросился  выполнять
приказание.

   А по  той дорожке отправился уже другой боевик.  Он удачно прошел то,
на чем споткнулся Седьмой (на этот раз барьер не выскочил перед бегущим,
программа на дорожке была разнообразной), но перед ним возникло какое-то
корыто метра в два длиной,  и наполненное чем-то черным.  Когда он,  изо
всех сил ускоряя бег,  приблизился к корыту,  черная жидкость неожиданно
вспыхнула,  и это заставило бегущего на какие-то доли секунды приостано-
виться,  поскольку  от сильного ветра огонь полыхнул в его сторону.  За-
держка привела к тому, что боевик не сумел преодолеть препятствие и при-
землился задом прямо в огонь.

   Савелий хмыкнул и посмотрел в сторону Пятого,  тот был явно недоволен
и с раздражением смотрел на Психолога, который невозмутимо что писал.

   Савелий встал и направился в сторону входа на базу.  Вдруг мимо  него
пронесся парень, угодивший задом в огонь, и бросился в небольшой водоем-
чик, где его встретил другой, вступивший с ним в бой. Савелий остановил-
ся, чтобы посмотреть на занятия еще одной группы, использующей на трени-
ровке транспорт.

   Один боевик оседлал мотоцикл,  развил бешеную скорость и за несколько
метров до мишени,  встав с седла на ноги, выхватил из-за спины два ножа,
бросил их и точно попал в центр мишени.  После этого профессионально за-
валил мотоцикл на бок и проскользил до самой мишени.

   Другой боевик  уверенно  вел открытый "Уазик",  рядом с ним сидел его
партнер.  Из догнавшего их "ниссан-патрала" прямо на ходу в него перелез
боевик,  ногой выбил за борт сидящего рядом с водителем, то же самое хо-
тел повторить и с тем,  но водитель,  управляя рулем ногами,  неожиданно
захватил его руками и,  применив удушающий прием,  выбил за борт,  успел
дать очередь по мишени,  точно поразив ее, и только после этого перехва-
тил руль руками.

   Савелий восхищенно покачал головой: виртуоз! В этот момент он услышал
команду:

   - Огонь, Одиннадцатый! - эту команду выкрикнул Шестой.

   Воронов стоял перед десятью мишенями на расстоянии метров двадцати. В
каждой его руке было по пистолету-пулемету.  Он одновременно вскинул обе
руки и начал стрелять.

   Сначала упала первая мишень,  потом пятая, потом седьмая и только по-
том стали падать остальные.

   Савелий чуть  заметно усмехнулся:  все нечетные,  значит,  готовность
"один"! На этот раз он пошел не останавливаясь и не оглядываясь.

   В комнате наблюдения - "КН" - находился только дежурный оператор. Пе-
ред ним светились экраны мониторов:  три давали информацию с тренинг-по-
лигона,  на других были видны ворота базы,  забор, коридоры базы. Неожи-
данно  на  одном из мониторов возникло лицо Савелия:  он ткнулся лицом в
самую камеру и во весь экран показал оператору язык.

   - Придурок какой-то! - ругнулся тот и отключил камеру.

   Савелий на это и рассчитывал увидев,  что огонек погас,  он  довольно
усмехнулся и быстро прошмыгнул в дверь с "ОО". Осмотрелся внимательно по
сторонам телекамер не было видно. После этого он стал просматривать чуть
ни каждую щель в туалете.  Заглянул даже в сливной бачок, под рулон туа-
летной бумаги и только за бачком, у самой стены, обнаружил тщательно за-
маскированный микрофон.

   В этот момент он услышал шум открываемой двери и еле успел снять брю-
ки и сесть на унитаз.  В дверную щель кабинки ему было видно, как в туа-
лет вошли двое парней в белых халатах и встали у писсуаров.

   - Что за чертовщина! - сказал один из них. - Сунул каргу во "второй",
а открыть не смог. Еле успел вытащить без тревоги.

   - Ты что,  забыл?  Сегодня же среда, каждую неделю плюс-минус семь, -
дальнейшие слова Савелий не расслышал из-за шума смывающей воды.  А двое
парней павши к выходу.

   Не слишком ли много совпадений  с  числительным  "два"?  Схема  номер
"два", блок номер "два", и сейчас эти двое говорили о том же. Интересно,
"каждую не делю плюс-минус семь". Что бы это значило? Стоп! "Сунул карту
во "второй".  Кажется,  так он сказал?!  Это значит?  Карта! Карта - это
ключ.  "Плюс-минус семь" - скорее всего шифр,  который меняется в элект-
ронном замке каждую неделю! Это уже кое-что.

   С первых  же минут своего появления на этой странной базе Савелий был
многим удивлен, и многое его насторожило. Получив предупреждение Вороно-
ва об опасности, он стал еще более осторожным и старался запомнить любую
деталь,  любое слово, любую мелочь, которые казались ему либо странными,
либо непонятными.

   Помимо недоумения от увиденного,  Савелий испытывал непонятное беспо-
койство, охватившее его еще при встрече с Четвертым.

   Тогда, стоя веред ним,  Савелий неожиданно для себя  начал  думать  о
своем Учителе,  пытаясь вызвать его образ, словно желая ощутить его Под-
держку, его помощь. Он взывал к нему! Он хотел хотя бы мысленно предста-
вить его глаза, руки, но...

   Обычно при  одной только мысли об Учителе он слышал его голос,  видел
его глаза,  а в тот момент ему что-то мешало. Словно на голову ему наки-
нули какой-то невидимый колпак,  нарушивший связь с Учителем.  Колпак не
пропускал его мысли,  и они беспомощно метались вокруг Савелия.  Правда,
был  момент,  когда он сумел на мгновение прорваться сквозь это препятс-
твие,  увидеть лицо Учителя, губы которого что-то шептали, а глаза смот-
рели с тревогой, но потом все исчезло.

   Это произошло  в  то время,  когда Четвертый снова повернулся к нему,
оставив в покое свой сейф. Странное совпадение!

   После довольно сытного обеда, состоящего из первого четырех видов, из
второго - трех видов, различных салатов и десертов, был объявлен часовой
отдых,  во время которого каждый из обитателей базы был предоставлен са-
мому себе.

   Когда свободный час закончился,  Савелия пригласили в бассейн, распо-
ложенный под землей.  Савелий был поражен этим сооружением,  представив,
какие средства затратили на него.  Он мог быть сравним в Москве только с
тем бассейном, где проходили Олимпийские игры: пятидесятиметровые дорож-
ки, трех-, пяти-, десятиметровые вышки, вода постоянно циркулировала.

   Вокруг бассейна  были  выстроены  различные приспособления для боевых
состязаний:  повсюду раскиданы мишени, метрах в восьми над водой переки-
нут висячий мостик.

   Боевики, а их собралось человек пятнадцать, были одеты в полную форму
и полностью вооружены:  автомат за спиной, пара ножей, закрепленных либо
на поясе, либо за спиной.

   Пятый сидел на верхней скамейке, чуть ниже - Психолог со своим нераз-
лучным блокнотом в руках. В разных местах виднелись телекамеры.

   Шестой выстроил их у бассейна, внимательно осмотрел, словно решая ка-
кие-то сложные проблемы, потом бросил:

   - Первые пять человек, - кивнул он тем, что стояли слева от него, - В
зал борьбы и рукопашного боя,  вы трое,  - указал он на следующих по по-
рядку боевиков, среди которых был и Семнадцатый, сосед Савелия по спаль-
ной комнате,  - в тир! Остальные остаются здесь, в бассейне! Выполняйте!
Две  группы  направились к выходу.  Шестой оглядел оставшихся постановил
взгляд на Савелии.

   - Тридцатый! Савелий вышел вперед и вытянулся перед ним:

   - Слушаю, Шестой!

   - Сейчас тебе предстоит схватка с двумя противниками.  Так как ты но-
венький здесь, поясню за задачу. У тебя есть два ножа и автомат. Автомат
оставь здесь,  а ножами ты должен будешь поразить вон те две  мишени,  -
указал  он сначала на одну,  укрепленную в пяти метрах от края бассейна,
потом на другую, укрепленную на высоте трех метров. - Но поразить мишени
ты должен поочередно:  сначала нижнюю,  после схватки с первым противни-
ком, потом верхнюю, после схватки со вторым. Пораженной мишень, считает-
ся тогда, когда нож вонзится в ее центр. Центром мишени считается черный
круг диаметром сорок сантиметров.  Поразить мишень ты имеешь право с лю-
бого  расстояния:  хоть  подойди и воткни рукой.  Внимательно вглядись в
расположение всего,  что находится в метре от воды и что висит над водой
- пригодится для схватки.

   Савелий и так уже все запомнил,  но еще раз внимательно осмотрелся по
сторонам.  Потом закрыл глаза,  представил все,  что увидел, открыл их и
проверил себя. После этого повернулся к Шестому:

   - Запомнил, Шестой!

   - Ну-ну! - усмехнулся тот, недоверчиво покачав головой. - Твой первый
противник, - он ткнул пальцем в грудь Седьмого. - Второй, - он указал на
того, кто попал в огонь. Они вышли из строя. - Остальные - зрители!

   Не участвующие  в  этом  поединке,  с жалостью поглядывая на Савелия,
отправились на верхние скамейки,  предвкушая интересное зрелище. Дождав-
шись, когда они расселись. Шестой сказал:

   - Сейчас свет погаснет ровно на пять минут.  Ты, Тридцатый, и один из
твоих соперников должны оказаться на висячем мостике,  третий должен бу-
дет страховать своего коллегу внизу. Начало боя - включение света, нача-
ло занятия исходных позиций - его выключение!  Итак, приготовились! - Он
махнул рукой, и свет мгновенно погас.

   Савелий, услыхав про новость со светом, сразу же прикрыл глаза и слу-
шал Шестого уже с закрытыми глазами,  чтобы легче было привыкнуть к тем-
ноте.

   Он слушал Шестого и благодарил своего Учителя за то, что тот несколь-
ко месяцев заставлял Савелия ходить по знакомым и  незнакомым  местам  с
повязкой  на  глазах.  Более того,  он учил его схватке вслепую с одним,
двумя, тремя и с большим числом соперников.

   Кал только свет погас и в помещении  воцарилась  кромешная  тьма,  он
открыл  глаза и почти сразу же начал различать силуэты предметов,  окру-
жавших его. Освещение, чуть заметное, все-таки существовало, хотя проис-
хождение его было неизвестно.

   Савелий устремился к дальней лестнице,  ведущей на висячий мост,  ре-
шив,  что время, проигранное в расстоянии, он выиграет у того, кто решит
встретиться с ним наверху, за счет того, что какие-то доли секунды уйдут
у противника на привыкание к темноте и принятие решения:  кто пойдет на-
верх.

   Он оказался прав:  находясь уже на середине веревочной лестницы,  по-
чувствовал ее колыхание.  Его противник тоже начал взбираться вверх. Са-
велий первым оказался на мостике и имел достаточно времени,  чтобы внут-
ренне успокоиться и собраться для поединка.

   Когда его внутренние часы подсказали,  что остались считанные секунды
до  истечения пяти минут,  он крепко зажмурился и представил,  что видит
яркое солнце.  Это оказалось как нельзя кстати: кроме обычного освещения
были включены прожекторы, направленные на мостик.

   Савелий открыл глаза и увидел перед собой мощную фигуру Седьмого, ко-
торый щурился, ослепленный ярким светом. Он пытался рассмотреть соперни-
ка и махал руками, чтобы не быть застигнутым врасплох.

   Мостик раскачивался  из  стороны  в  сторону,  а держаться можно было
только за толстый канат,  натянутый в полутора метрах над мостиком.  Ба-
лансируя  руками,  Савелий решил не использовать канат,  чтобы руки были
свободны.  Он бросился на Седьмого,  пытаясь сразу сбросить его,  но тот
успел отпрыгнуть назад.  С трудом удержавшись на мостике, Савелий сделал
вид, что вот-вот упадет и беспорядочно замахал руками, чуть наклонившись
вперед.

   Создавалось впечатление,  что он едва держится,  и Седьмой попался на
эту удочку.  Он бросился на Савелия,  чтобы подтолкнуть его и  завершить
поединок.  Но  когда  между  ними остались какие-то сантиметры,  Савелий
вдруг резко выпрыгнул вверх,  отталкиваясь от мостика в сторону, и Седь-
мой,  совершенно не ожидая такого подвоха,  нелепо взмахнув руками, стал
валиться на бок.

   Савелий ухватился руками за канат,  толкнул Седьмого ногами в спину и
тот рухнул вниз, покрывая матом весь белый свет.

   Через мгновение  Савелий прыгнул за ним - Седьмой приводнился боком и
довольно сильно ударился о воду, подняв мириады брызг.

   Савелий вошел в воду ногами,  тут же обхватил за шею Седьмого,  так и
не успевшего прийти в себя,  приподнял его,  выскочил по грудь из воды и
бросил свой первый нож,  который воткнулся точно в центр  черного  круга
первой мишени.

   - Седьмой из поединка выбыл!  - крикнул Шестой,  и Седьмой, матюкнув-
шись грязно на прощанье, поплыл к бортику бассейна.

   Не успел Савелий прийти в себя после одной схватки,  как к нему подп-
лыл под водой второй соперник,  выдернул у него нож, укрепленный за спи-
ной,  и выбросил за бортик бассейна.  Мгновений, потраченных противником
на бросок Савелию хватило, чтобы легким ударом, незаметным для наблюдаю-
щих этот поединок,  оглушить его и на несколько секунд лишить  сознания.
Затем он выхватил его нож и приставил к горлу.

   - Четырнадцатый  из поединка выбыл?  - неуверенно крикнул Шестой,  не
понимая, почему тот не сопротивляется Савелию.

   Савелий доплыл вместе с Четырнадцатым до края бассейна и  вытащил  из
воды безвольное тело.  Тот понемногу стал приходить в себя,  не понимая,
что с ним произошло.

   Савелий подхватил свой нож,  лежащий на кафельном  полу,  и  взмахнул
обеими руками: оба ножа точно вонзились в черный круг второй мишени, ук-
репленной в воздухе.

   Это было так неожиданно,  что несколько секунд стояла мертвая  тишина
нарушаемая лишь покашливанием Четырнадцатого. Потом вдруг кто-то из наб-
людающих боевиков зааплодировал,  а Седьмой, сидящий уже с ними, презри-
тельно бросил:

   - Клоун-циркач!

   - Да,  "циркач",  - прошептал Психолог. - Лично я не хотел бы сталки-
ваться с этим "циркачом" в качестве противника.

   - Зря ты,  Седьмой,  артачишься:  он сделал тебя честно! - проговорил
Двадцать пятый.  - Одно слово - Рэкс!  - уважительно произнес он,  потом
добавил: - И не курит.

   - Подумаешь, Рэкс! - хмыкнул презрительно Седьмой. - Видали мы и "ша-
риков" и "бобиков" почище этого!

   - Не скажи,  у меня дружок в Афгане парился: порассказывал, что такое
Рэксы-десантники-афганцы.

   - Ладно, хватит воспоминаний! - оборвал Шестой. - Тридцатый!

   - Слушаю, Шестой!

   - Переодеться и в зал, к Двенадцатому он сегодня там за "сэнсея". Че-
рез час тренировок в зале - в тир. Ясно?

   - Так точно!

   - Вперед!  - бросил он с явной симпатией и повернулся к остальным.  -
Вас разделю на две группы - трое против четверых.  И не смотри  на  меня
волком,  Седьмой!  Работать надо было!  Двое таких опытных боевиков и не
смогли справиться с новичком.

   - Что ни говори,  а я ставил на Тридцатого и  выиграл!  -  усмехнулся
Двадцать пятый. - Двадцать "гринов"?

   Последние слова Савелий услышал, уже выходя из бассейна.

   Когда он  переоделся  и подходил к круглому залу рукопашного боя,  то
наткнулся на Воронова, успевшего шепнуть ему одну фразу:

   - Не очень усердствуй в зале,  не раскрывайся до... - он оборвал себя
на  полуслове,  заметив,  что телекамера через мгновение повернется в их
сторону. Он бросился в противоположную и скрылся за поворотом.

   Савелий распахнул с усилием железную дверь с буквами "ТЗ" -  трениро-
вочный зал - и вошел внутрь.

   Увидев его, Двенадцатый поднял руку, жестом предложив ему остановить-
ся у входа.

   - Раз!  Два! Три! - отсчитывал Двенадцатый удары, которые один бойцов
наносил ногой другому в живот. - Сильнее! Жестче! - командовал он. - Но-
га должна быть похожа на хлыст во время удара.  Так! Так. Уже лучше! По-
меняйтесь  местами и повторите весь цикл.  - Он взглянул на другую пару,
недовольно буркнул.  - А вы что балетом занимаетесь?  Полный контакт!  Я
сказал: полный! Не нужно жалеть соперника!

   - Так можно и почки отбить, - скривился один из них.

   - Можно, если не научишься смягчать удары, - ехидно ухмыльнулся "сен-
сей" и тут же предложил.  - Давай так:  сначала ты бьешь меня в  это  же
место, потом я тебя, идет?

   - Идет! - с удовольствием согласился тот. - А как бить: в тренировоч-
ном или в боевом цикле?

   - Разумеется,  в боевом! Перед тобой враг: или ты его, или он тебя! -
Он взглянул на Савелия.  - Снимай куртку, Тридцатый, и начинай разминку!
- Затем снова повернулся к своему "противнику": - Ну что, начали!

   Снимая куртку,  Савелий обратил внимание на то, что Двенадцатый дейс-
твительно,  был очень опытным бойцом, не зря его сегодня назначили "сен-
сеем",  видимое он имел опытных наставников:  его поза,  взгляд,  мышцы,
расслабленные до удара, все мгновенно подчинялось его внутренней органи-
ке, и было заметно, что боли он не ощупает.

   В какой-то момент Савелий подумал, что на месте партнера Двенадцатого
он бы постоянно менял ритм и силу ударов, чтобы сбить того с толку, зас-
тавить быть в постоянной готовности,  то есть поставить на измотанность,
усталость.

   А тот  продолжал  монотонно  долбить Двенадцатого,  и сам уставал все
больше и больше, отчего удары становились все слабее и слабее.

   Кончилось тем, что цикл из тридцати ударов он не довел до конца и ос-
тановился на двадцать четвертом ударе.

   - Вот видишь,  ты устал,  задыхаешься, пот с тебя градом, а я хоть бы
что, - он скорчил физиономию и передразнил парня. - Теперь ты становись,
или отдых нужен?

   Парень упрямо мотнул головой и встал в исходную позицию, пытаясь под-
готовиться к ударам Двенадцатого,  но не успел,  как говорится, и глазом
моргнуть, как тот нанес ему сильный удар, потом другой, третий.

   Дыхание его было сбито вконец, и он жадно хватал воздух открытым ртом
в короткие промежутки между ударами.

   "Вряд ли он выдержит более десяти ударов",  - промелькнуло у Савелия,
и он решительно подошел к ним.

   - "Сенсей",  я готов!  - сказал он.  Двенадцатый нанес парню еще один
сильный удар, потом сказал:

   - Восемь! - парень, согнувшись пополам, рухнул на пол.

   Двенадцатый, не обращая на него никакого внимания, повернулся к Саве-
лию:

   - Что, уже размялся? - удивился он. - Или решил пощадить моего сопер-
ника? - он хитро взглянул в глаза Савелию.

   - И то и другое! - сознался он.

   - В таком случае, у нас заведен следующий порядок если кто-то прервал
поединок  по  каким-либо  причинам,  то этот кто-то занимает место моего
противника и получает двойную порцию. Как тебе такой расклад? - Он испы-
тывающе замолчал, ожидая ответа.

   - Что ж,  вполне справедливый порядок,  - спокойно заметил Савелий. -
Разрешите дополнение, "сенсей"?

   - Валяй, Тридцатый!

   - Итак, мне полагается шестьдесят ударов без остановок?

   - Точно так.

   - Разрешите мне,  после того как вы,  "сенсей",  прикоснетесь ударной
ногой к татами, сразу же поменяться с вами местами!? - Савелий предложил
это настолько простым, без иронии, тоном, что тот неожиданно рассмеялся.

   Все вокруг перестали заниматься и с удивлением уставились на странно-
го  новичка то ли у него с головой не все в порядке,  то ли шутить взду-
мал.

   - Ты это серьезно, Тридцатый?

   - Просто хочу попробовать,  дурашливо улыбнулся Савелий и  застенчиво
опустил глаза.

   - Ну ты даешь! - покачал головой Двенадцатый. - Попробовать он хочет!
Слышали? А потом переживай за него, в лазарет ходи.

   - Да ладно,  бей,  я жилистый - выдержу! - снова улыбнулся Савелий во
весь рот.

   - Ну смотри, я предупреждал. Будешь готов, скажи.

   Савелий чуть перенес тело вперед, "пробежался" по всем мышцам и тихо,
уже без всякой улыбки бросил:

   - Готов!

   Очень легко и быстро Двенадцатый нанес ему серию ударов.

   - ...пять,  шесть, семь, - с трудом успевали считать удары окружившие
их боевики.

   Что-то поняв, Двенадцатый увеличил силу и быстроту ударов, однако Са-
велий стоял как вкопанный,  и его лицо не меняло своего выражения, оста-
ваясь спокойным.

   Двенадцатый смог выдержать свой темп только до тридцатого удара, пос-
ле чего начал явно сдавать. На сорок втором ударе он устало встал на две
ноги и тяжело дыша выговорил:

   - Довольно с тебя и сорока двух: понятно уже, что пресс у тебя как из
дерева. Всю ногу отбил. Но и мы не лыком шиты? Начинай!

   - Может,  отдышишься? - участливо предложил Савелий. - А еще лучше, в
другой раз продолжим,  ты уже выдержал одну серию,  - он сказал это нас-
только дружелюбно,  что Двенадцатый даже не подумал о том, что и сам Са-
велий только что выдержал еще большую серию.

   - Хорошо, считай, что свой тренинг на сегодня ты уже закончил. Можешь
отправляться в тир,  - сказал он, довольный, что не пришлось выдерживать
еще одну серию ударов.

   - Спасибо,  "сенсей", за урок! - Савелий поклонился ему, повернулся и
пошел за своей курткой.

   Ответив на его поклон, Двенадцатый повернулся и увидел хитрые взгляды
боевиков.

   - А вы что уставились?  Для вас тренировка еще не окончилась!  Быстро
разбились на две группы!

   Савелий надел куртку и быстро вышел из зала:  кажется,  он  сумел  не
ударить в грязь, но и не очень раскрылся.

   Тир оказался не совсем обычным, и Савелий недоуменно огляделся, когда
вошел в железную дверь с буквой "Т".  Это была круглая комната диаметром
метров пятнадцать.

   В центре виднелся небольшой красный круг.  До потолка было метров во-
семь-девять.  При входе стоял небольшой столик, на нем - деревянный ящик
с несколькими отделениями,  занятыми различными системами пистолетов как
отечественных, так и иностранных и обоймами. В нескольких местах комнаты
на разной высоте Савелий заметил телекамеры.

   Комната была пустой,  но едва он успел ознакомиться с ней,  как в по-
тайную дверь вошел Психолог:

   - Я не ожидал увидеть вас раньше назначенного времени. - Он уставился
на Савелия немигающим взглядом.  - Видно, быстро разделались и с другими
противниками. Савелий глуповато улыбнулся.

   - Хорошо. Сегодня у вас три упражнения в тире: первое - ознакомитель-
ное. Выбирайте оружие на свой вкус, становитесь в центр и, когда вы ска-
жете, что готовы, в разных местах будут раздаваться звонки и там же выс-
какивать мишени ровно на три секунды.  При поражении мишени звонок прек-
ращает звенеть и она исчезает.  На это упражнение нужно затратить не бо-
лее  пятнадцать секунд и не более одной обоймы на пять мишеней.  Вам по-
нятно, Тридцатый?

   - Разрешите вопрос, Девятый?

   - Слушаю вас!

   - А если я не уложусь в норму или наоборот, останутся лишние патроны?
- поинтересовался невозмутимо Савелий.

   - Если  не уложитесь в норму,  то лишитесь возможности увеличить свое
свободное время,  а также можете получить минус, который сыграет отрица-
тельную роль при получении поощрений.  Если останутся лишние патроны,  -
он хитро посмотрел в его глаза,  - в чем я сильно сомневаюсь, то все бу-
дет на наоборот.  Итак, три обоймы, три задания, и в каждом - задании по
пять мишеней!  Выбирайте оружие!  Да,  можете не сомневаться: все оружие
пристреляно.

   Савелий подошел к столу и сразу же увидел,  что там были пистолеты не
только различных калибров,  но и различного количества патронов в  обой-
мах.

   Не раздумывая,  он выбрал пистолет Макарова и взял к нему три обоймы.
После чего повернулся к Психологу.

   - Вы правильно поступили, что не стали брать оружие с десятью заряда-
ми: они заряжены не полностью, более того, в них на патрон меньше, чем в
остальных, - одобрительно пояснил тот и кивнул на красный кружок в цент-
ре тира:

   - Чтобы жадность фраера сгубила - усмехнулся Савелий.

   - Однако вас не сгубила, - в тон ему ответил Психолог.

   - Готов!  - выкрикнул Савелий,  подал обойму в пистолет и внимательно
застыв в центре круга.

   То сзади, то спереди, то сбоку стали раздаваться звонки и подниматься
ярко-красные мишени.

   Психолог нажал на кнопку секундомера с последним выстрелом:

   - Отличный результат:  десять секунд и пять выстрелов!  Три патрона -
запас!  Следующее задание таково:  - Психолог или не захотел  показывать
своих  эмоций  Савелию,  или был готов к такому результату,  - Вы берете
второй пистолет такой же системы в другую руку и с полной обоймы переза-
ряжаете  в пустую четыре.  Хотя нет,  вам достаточно одного к оставшимся
трем.  После этого вам предстоит поразить пять мишеней,  но с двух  рук.
Приступайте!

   - Слушаю,  Девятый!  - Савелий дозарядил обойму с тремя патронами еще
одним,  вставил обе обоймы в пистолеты и занял,  место в центре тира.  -
Готов!

   Снова замелькали  мишени,  и вновь Савелий справился с заданием,  ис-
пользовав только пять патронов.

   - О, сейчас вы даже превзошли самого себя: восемь секунд - это рекорд
базы! А левой рукой вы стреляете даже быстрее, чем правой: три мишени за
четыре секунды. Если и третье задание будет иметь такой отличный резуль-
тат,  то вас можно будет вообще избавить от этих тренировок.  - Психолог
выговаривал каждую фразу, словно разбрасывал драгоценные семена на вспа-
ханное поле,  стараясь,  чтобы каждое зерно попало в хорошие условия.  -
Третье задание будет несколько посложнее.  Если в первых двух можно про-
верить  вас на быстроту реакции,  на скорость оценки ситуации и скорость
принятия решения,  то в третьем - способность ориентации  во  времени  и
пространстве по памяти. На пять мишеней у вас четырнадцать патронов. Та-
кого в этом тире пока еще не было, и у вас отличные шансы!

   - Разрешите вопрос, Девятый?

   - Пожалуйста, Тридцатый!

   - Если это, конечное не военная тайна: у кого лучший результат на ба-
зе и какой?

   - Это не секрет, и о нем знают все! - проговорил Психолог и машиналь-
но посмотрел в сторону камер. - Лучший результат принадлежит Четвертому:
к третьему заданию он вышел,  имея двенадцать патронов и после поражения
пяти мишеней в третьем задании у него осталось три патрона.

   - Впечатляет, - серьезно кивнул Савелий.

   - Да, забыл сказать одну вещь: в этом задании время на поражение каж-
дой мишени не ограничено, и сигнал будет подаваться до тех пор, пока ми-
шень не будет поражена.

   И вновь Савелий в который раз мысленно поблагодарил  своего  Учителя.
Савелий конечно же,  учился всем этим штучкам еще в спецназе. Приобретал
опыт во время войны в Афганистане,  но это обучение проводилось  механи-
чески, отрабатывалось до автоматизма.

   Учитель сумел  вложить  в него ответственность и умение определять не
только источник звука,  но и характер звука, определять предмет, который
звук издавал.

   Савелий перенял от Учителя умение ощущать с закрытыми глазами контуры
биологической массы с расстояния четырех-пяти метров, а во время дождя и
того больше. Любое живое существо он "видел", словно в театре теней.

   Сейчас он встал в центр комнаты и несколько раз проверил устойчивость
своего положения,  определяя высоту и расположение тех мишеней,  которые
уже выскакивали. "Труднее будет с теми, которые еще не были задействова-
ны в первых двух заданиях",  - подумал Савелий и повернулся к Психологу,
разведя руки в стороны:

   - Я готов!

   - Можете не волноваться,  - сказал тот, подойдя к нему. - Выскакивать
будут только те мишени,  которые вы уже видели!  - словно подслушав  его
мысли,  проговорил Психолог и завязал его глаза черной повязкой.  Затем,
опасливо оглядываясь на Савелия, вышел за дверь и стал наблюдать за ним,
отодвинув в сторону задвижку,  скрывающую небольшое отверстие с брониро-
ванным стеклом.

   Надо же, как Психолог смог догадаться, о чем думал Савелий? Это дейс-
твительно опасный противник, и с ним нужно держать ухо востро.

   Когда Савелий закончил стрелять и снял повязку с лица, Психолог быст-
ро вошел внутрь,  взял у него пистолеты,  проверил обоймы и  не  поверил
своим глазам.

   - Восемь патронов! - удивленно воскликнул он.

   - Да,  шестой  выстрел  пришлось сделать потому,  что один патрон дал
осечку!  - Савелий наклонился и поднял с пола  девятый  неиспользованный
патрон.

   Психолог взял его,  повертел в руках и недоверчиво обошел мишени, ко-
торые на этом упражнении не убирались после поражения,  а только прекра-
щался звон. В каждой мишени была отметина после выстрела Савелия.

   Психолог вернулся к нему и вдруг подозрительно поглядел на него:

   - Но когда вы успели избавиться от некачественного патрона?

   - Я дернул затвор,  когда вы дверь открывали, - смутился Савелий. - А
что, я допустил ошибку?

   - Никакой ошибки!  - довольно улыбнулся тот. - Вас ждет большой сюрп-
риз!  Если  вы и тренинг-полигон пройдете так же как прошли сегодня бас-
сейн и тир. Кстати, а почему в зале вы так скромничали. - Психолог хитро
улыбнулся,  затем  подмигнул.  - Не удивляйтесь - профессия!  - Он прямо
расплылся на глазах,  довольный, что сумел все таки удивить этого стран-
ного новичка. - Ладно, свободны на сегодня, можете отправляться в Комна-
ту отдыха. А это ключ от нее! - он протянул Савелию пластиковую карту. -
Пока  он принадлежит вам!  - со значением добавил он.  - Все,  свободны,
Тридцатый!

   - Слушаюсь,  Психолог!  - он четко повернулся на месте и быстро вышел
из тира, а Психолог направился в Компьютерный центр базы, с удовольстви-
ем отметив, что новичок назвал его Психологом.

   Кроме дежурного оператора там находился еще и Четвертый,  который за-
думчиво  смотрел на монитор с пустым тиром.  Психолог взглянул на экран,
потом на дежурного:

   - Разрешите поговорить с вами наедине, Четвертый?

   Четвертый бросил взгляд на оператора и молча кивнул ему. Тот сразу же
встал и быстро вышел, тщательно прикрыв за собой дверь.

   - Слушаю вас, Психолог! - он кивнул ему на кресло. Девятый сел и сно-
ва взглянул на экран:

   - Это очень серьезный боевик: такого еще не было в моей практике! Его
подготовка уникальна. Владение телом, реакция, память. И все-таки у меня
есть ощущение,  что он хитрит. Не знаю, может быть я и тороплюсь с выво-
дами, но...

   Четвертый молчал и,  казалось, не очень внимательно слушал его, потом
неожиданно сказал:

   - А еще мне нравится этот паренек. Что-то в нем есть! Это хорошо, что
вы дали ему ключ. Надеюсь, что он подходит и к другим помещениям?

   - Разумеется!  - пожал плечами тот.  - Хотя я и не понимаю, зачем это
вам нужно.

   - А вам и не обязательно все понимать!  - резко начал  Четвертый,  но
тут же смягчил тон.  - Не обижайтесь,  Психолог,  меньше знаешь - крепче
спишь! Не так ли?

   - Вам виднее? - выдохнул тот. - Хотя хотелось бы вам напомнить, что я
здесь  нахожусь  с  определенными  функциями  и могу не только принимать
собственные решения, но и получать любую нужную мне информацию.

   - Спасибо за напоминание,  уважаемый Специальный Уполномоченный,  - с
еле  заметной иронией произнес Четвертый.  - Но я нисколько не собираюсь
ущемлять ваши права и действую только в соответствии с полученными  инс-
трукциями. Так что прошу не держать на меня обиды. Тем более, что сейчас
нам предстоит выполнить очень важную миссию.  Пришел не  совсем  обычный
груз,  который должны получить лично мы с вами. Это километров триста от
базы,  и мы полетим за ним на моем вертолете. Пошли! Четвертый подошел к
стене  напротив обычного входа и нажал невидимую кнопку в стене - потай-
ная дверь бесшумно открылась, и они вышли в нее.


Загадочный металлический ящик

   Они вылетели  на военном вертолете МИ-24 и пробыли в воздухе чуть бо-
лее часа, летели молча, каждый думал о своем. Наконец дверь кабины пило-
тов распахнулась, и штурман, стараясь перекричать шум винтов, доложил:

   - Подлетаем, Четвертый!

   Тот кивнул головой и выглянул в иллюминатор. Далеко внизу ему удалось
рассмотреть грузовой Ил76,  который выглядел нереальным среди бескрайних
песков Казахстана.  Только сейчас, когда самолет приземлился, можно было
различить ровную, чуть припорошенную песком асфальтовую полосу.

   Вертолет стал опускаться в нескольких десятках  метров  от  самолета,
подняв вверх тучи песка и пыли.  Лопасти еще продолжали вращаться,  а из
самолета выехал огромный "линкольн" серебристого цвета и подъехал к вер-
толету.

   Штурман открыл дверь вертолета, укрепил металлическую лестницу и пер-
вым спрыгнул на песок. За ним вышли Четвертый и Психолог.

   Навстречу им поспешили двое упитанных мужчин,  которые остановились в
метре от Четвертого, и один из них произнес пароль:

   - Забвение.

   - Неполный контакт! - отозвался Четвертый.

   - Прошу,  - парень стал сразу добродушным и предложил подойти к маши-
не.

   Тот, что был рядом с ним и держал руку в  кармане,  наверняка  сжимая
там оружие,  быстро подошел и услужливо открыл заднюю дверцу. Затем под-
тащил к ней какой-то длинный серебристый ящик.

   - Он там не задохнулся? - нахмурился Четвертый, осмотрев со всех сто-
рон ящик.

   - Все предусмотрено:  жизнеобеспечения хватит на шесть часов,  прошло
только три, - заверил его встречающий.

   - Хорошо, грузите в вертолет! - приказал он и тоже пошел к вертолету.

   Двое встречавших их мужчин быстро и ловко подхватили ящик и перенесли
его в вертолет.

   После этого  сели  в  "линкольн" и вернулись в самолет через грузовой
отсек.  Взревели турбины,  и вскоре самолет начал разбегаться и наконец,
взлетев в воздух, взял курс на восток.


Странный американец

   В Компьютерном центре базы находился дежурный оператор. Перед ним ле-
жал  оперативный  журнал,  в  котором он изредка делал какие-то пометки,
внимательно наблюдая за экранами мониторов.

   Мониторов было шесть,  но только три из них работали постоянно:  вход
на территорию базы и два коридора, - другие мониторы либо не использова-
лись для постоянной работы, либо включались оператором для проверки дру-
гих помещений.

   Проверив все  спальные  комнаты,  он внимательно просмотрел коридоры:
все было в порядке,  и он переключил монитор на какую-то странную комна-
ту, где, кроме кровати, на которой кто-то лежал, ничего больше не было.

   Оператор укрупнил  изображение.  Лежащий  был  мужчиной  лет  тридца-
ти-тридцати пяти. Более точно определить возраст было невозможно потому,
что он был небрит,  сильно изможден. Вызывало удивление и то, что он ле-
жал на кровати одетым.  Одет он был в военную форму  майора  вооруженных
сил США.  Но более всего удивляло то, что он был привязан к кровати спе-
циальными ремнями - грудь, пояс, ноги - несмотря наго что крепко спал.

   В этот момент зашел мужчина в белом халате,  судя по всему,  врач.  В
руках  он  держал  блестящий  металлический медицинский бюкс,  в котором
обычно кипятят шприцы с иглами. Положив бюкс на грудь лежащего, он засу-
чил  ему рукав на правой рук перетянул резиной предплечье и сделал внут-
ривенный укол. После этого повернулся к камере, рукой показал, что все в
порядке, и быстро вышел, тщательно прикрыв за собой металлическую дверь.

   Оператор взглянул на настенные часы и что пометил в журнале.


"Дорожка смеха"

   На тренинг-полигоне боевики занимались  обычной  утренней  пробежкой.
Замыкающим, как и раньше, бежал Савелий.

   На скамейке  сидел Пятый с секундомером и блокнотом в руках,  поодаль
от него - Психолог с теми же атрибутами.

   - Стой,  база!  - скомандовал Шестой,  и бегущие перешли на ходьбу на
месте. - Налево! Раз, два! - Он осмотрел строй и остановил взгляд на Са-
велии. - Тридцатый!

   - Слушаю, Шестой! - сказал Савелий, сделав шаг вперед.

   - Вчера ты наблюдал за дорожкой препятствий. Мы называем ее "дорожкой
смеха"!  Пройти  ее  необходимо за две минуты сорок секунд!  Должен тебя
предупредить: для новичков на ней запланированы сюрпризы. Вопросы?

   - Вы не сказали об оружии, Шестой!

   - Автомат, пистолет, ножи! Нужно поразить все мишени, которые возник-
нут на твоем пути!  Будьте внимательны и осторожны, - он вдруг снова об-
ратился к нему на "вы".  - Патроны боевые,  а взрыв-пакеты с  достаточно
мощным зарядом. Кстати, во время работы и на тренировках мы друг к другу
обращаемся только на "ты"! Ясно?

   - Так точно, Шестой! Больше вопросов нет!

   - В таком случаев на исходную!  - скомандовал Шестой  и  оглянулся  в
сторону Пятого. Тот махнул рукой, разрешая давать старт.

   Савелий занял место у стартовой линии,  а остальные боевики рассредо-
точились на бугре,  с интересом наблюдая за  строптивым  новеньким.  Они
знали о предполагаемых "сюрпризах" и заранее предвкушали интересное зре-
лище.

   Когда Воронов проходил мимо Савелия, он чуть слышно шепнул:

   - Стенка.

   Савелий сразу понял,  что капитан решился на такой шаг неспроста:  он
предупреждал его о таящейся опасности на "дорожке смеха". Значит, что-то
его ожидает у проходного этапа под названием "гонка".  Что ж,  братишка,
он благодарит тебя за предупреждение!

   - Готов,  Шестой!  - крикнул Савелий.  Шестой поднял пистолет вверх и
выстрелил:

   - Вперед! - тут же крикнул он, нажимая на кнопку секундомера.

   Включили свои секундомеры и Пятый с Психологом.  Все боевики  азартно
начали подбадривать Савелия,  а Седьмой зло сплюнул сквозь зубы и ехидно
усмехнулся:

   - Беги-беги, щенок.

   Савелий пробежал несколько метров по песку,  вбежал на небольшую  на-
сыпь и устремился по узенькой пятиметровой доске,  перекинутой над ямой,
глубиной метров восемь,  заваленной камнями и обломками металла. У Саве-
лия  промелькнуло,  что если кто-то решит с кем-нибудь расправиться,  то
это самое подходящее место:  стоит чуть подпилить доску,  и бегущий нав-
сегда останется калекой.

   В самом конце доски,  слева от нее, метрах в десяти выскочила мишень,
и Савелий дал по ней очередь из автомата.  Мишень исчезла: значит, пора-
зил.

   - Отлично,  сержант! - прошептал Воронов и посмотрел в сторону Психо-
лога, который что-то пометил в блокноте.

   Савелий на ходу закинул автомат за спину  и  покошачьи  взобрался  по
лестнице на трехметровый щит.  Сверху от него был натянут канат, который
соединялся с другим щитом, отстоящим от него метров на десять.

   Савелий ухватился за канат и перебирая руками и ногами,  стал  быстро
продвигаться по нему.

   В этот  момент под ним вспыхнул противень с мазутом,  и языки пламени
едва не лизали его спину, но он успел добраться до другого щита, до того
как огонь разгорелся.  Он взобрался на щит, с которого свисал другой ка-
нат, и быстро соскользнул с него вниз.

   Перед ним оказалась двадцатиметровая песчаная площадка,  которая  на-
верняка была напичкана взрывпакетами.  Главное - скорость!  Савелий бро-
сился вперед,  делая замысловатые зигзаги:  вслед за ним рванули  только
два пакета, но и они не причинили ему никакого вреда и не задержали его.

   Воронов перевел дыхание и тут же закусил губу: Савелий подбегал к за-
бору.

   Он взмыл над забором-стенкой и с трудом удержался от прыжка: прямо за
стенкой лежал двухметровый щит, ощетинившийся длинными гвоздями.

   Савелий был  одет  в мягкие кроссовки и моментально пропорол бы ноги.
Он встал на край забора и резко оттолкнулся от него, перепрыгивая злове-
щий щит. Затем сделал кувырок, встал и устремился дальше. Легко перемах-
нул грязевую яму, поразил на ходу мишень.

   Впереди - стенка с окнами, и Воронов сжал в волнении кулаки.

   Савелий запрыгнул на окно и заметил промелькнувшую тень:  вот  о  чем
предупреждал капитан.  Он прыгнул, и в этот же момент на него навалилась
туша Восьмого:

   - Ну, птенчик, держись! - со злостью выдохнул он.

   Но Савелий вдруг вырвался,  выпрыгнул вверх из очень неудобного поло-
жения и нанес ему сильный удар пяткой в затылок. Восьмой завалился с во-
ем на землю. Пятый восхищенно причмокнул языком

   - Силен, ничего не скажешь! Даже Восьмого прошел. Вот тебе и Рэкс!

   Услыхав эти слова, Седьмой вновь зло сплюнул, но промолчал.

   В этот момент Савелий прыгнул в ров с водой,  поразил мишень,  выско-
чившую метрах в двадцати от него,  и стал выбираться наверх. Не успел он
встать на сухое место, как Шестой выстрелил в воздух, а в "матюкальник",
как прозвали рупор, крикнул;

   - Тридцатый!  Стоп! Ко мне! Савелий быстро вернулся и остановился пе-
ред ним.

   - Слушаю ва... тебя, Шестой!

   - Молодец, Тридцатый, уложился! - без особых эмоций сказал он и вновь
повернулся к Пятому,  который хитро усмехнулся и кивнул головой. - А те-
перь,  Тридцатый, настоящий сюрприз! - Шестой хмыкнул и взглянул Савелию
в глаза,  но тот невозмутимо пожал плечами и внимательно слушал.  - Ты и
соперник - на пятый этап.  Пятый этап - крыша небольшого сарая. Задача -
столкнуть противника вниз!  Твоим соперником будет... - он осмотрел бое-
виков и остановил ехидный взгляд на Воронова. - Одиннадцатый!

   - Слушаю, Шестой! - Капитан встал и подошел к ним.

   - Работать в полном контакте!  Посмотрим,  чего стоят эти Рэксы! Впе-
ред!

   Савелий с  капитаном подбежали к девятому этапу - невысокому сооруже-
нию, напоминающему сарай, - влезли на крышу и встали друг против друга.

   Лестницу тут же убрали,  а вокруг сарая открылся ров, заполненный ма-
зутом, который тут же вспыхнул. Шестой поднял пистолет и выстрелил.

   - Начали! - крикнул он в рупор. В этот момент за поединком вниматель-
но следили не только боевики,  но и  Четвертый  с  каким-то  мужчиной  в
штатском.  Они смотрели в два монитора:  на одном - общий план полигона,
на другом - крупным планом то Савелий, то Воронов.

   - А у вас,  действительно,  глаз-алмаз:  похож как две капли воды!  -
восхищенно заметил Четвертый.

   Мужчина довольно хмыкнул и вдруг нервно поправил очки:  что его заин-
тересовало на мониторе.  Однако Четвертый не обратил на это  внимания  и
сказал:

   - А красиво он прошел "дорожку смеха" А?  - Он повернулся к мужчине и
заметал его волнение.  - Дежурный!  - сказал он в микрофон. - Крутани-ка
запись метров на пять назад и дай укрупнение!

   На экране  снова  возникло  лицо Савелия и стало увеличиваться,  пока
весь экран не заполнили его губы. Четвертый повернулся к собеседнику:

   - Ну, что он говорит?

   - Я сумел разобрать только одно слово - "работаем". Постоянная камера
не успевает фиксировать лица: они же в движении.

   Капитан успел шепнуть Савелию,  что телекамеры четко фиксируют их ли-
ца,  а на базе есть человек, который может читать по губам. Поэтому, ра-
ботая в полном контакте, автоматически ставя блоки и проводя приемы, они
старательно прятали свои лица от телекамер,  когда  что-нибудь  говорили
существенное.

   Пока эти четверо людей были заняты друг другом,  боевики, следящие за
поединком, азартно делали ставки.

   - Сотню "гринов" за Одиннадцатого!

   - Беру!

   - Сто пятьдесят "баксов" за новичка!  - крикнул вдруг Семнадцатый,  и
на него посмотрели с удивлением, как на не вполне нормального человека.

   Со стороны было видно, что на сарае встретились двое опытных соперни-
ков:  стремительные выпады Савелия своевременно перекрывались старшим  и
более  опытным соперником.  Никто из наблюдавших за ними обитателей базы
не мог и предположить, что между ними идет в этот момент важный диалог:

   - Как ты сюда попал? - спросил капитан.

   - Один майор КГБ сосватал.

   - Это не КГБ, братишка. С этой базы ведется... - он отразил нападение
Савелия и продолжал,  -...  продажа оружия по всей странен за рубеж. Ко-
мандуют до Десятого.  Второй десяток охраняет базу,  а третий - добыча и
транспортировка оружия.  Тебя взяли на место погибшего Двадцать первого:
часовой его грохнул во время захвата склада с оружием.

   - Становится все интереснее.

   - Тебя ожидает "крещение кровью".

   - Не понял?

   - Должен будешь замочить человека в форме, а это заснимут на кассету.
Откажешься - самого замочат.  Денег не жалеют. Мужики серьезные. А когда
на тебе висит "вышак",  то будешь сюда возвращаться,  как в родной спец-
наз.

   - Думай, капитан, думай: у тебя всегда башка варила что надо.

   - Времени в обрез: дня два-три. Мы не знакомы, но сдружились: оба во-
евали.  Обращаться только по номерам. Кстати, первых три номера не видел
ни разу. Четвертого - один раз.

   - Лет пятьдесят, с басом. Виделся!

   - Ну и как?

   - Серьезный соперник,  хоть и самоуверенный, - он сделал блок и вдруг
спросил: - Что означает схема "два"?

   - Откуда?

   - Меня приказали готовить по ней.

   - Наркотики.  Блок "два"!  Видел?  Лаборатория.  Жуткий секрет! Схема
"два" - подготовка для индивидуальных заданий! Да-а... могут все и уско-
рить.  Ладно,  посмотрим. Бойся Психолога и осторожней с Восьмым! Мразь,
может и в спину.

   В какой-то момент Савелий оказался сверху капитана,  но его тело све-
силось чуть ли не по пояс над огнем.  Савелий ослабил захват, но капитал
зло прошептал:

   - Работай, сержант, провалишь все!

   - Если не сделаешь бросок, сам прыгну! - спокойно отозвался Савелий.

   В этот момент громко прозвучал звук сирены,  и капитан, успев шепнуть
ему:  "Жди сигнала", начал делать бросок, но Савелий не успел освободить
свой захват,  и они взлетели вверх вместе,  в красивом полете кувыркнув-
шись в воздухе,  приземлились в огонь и тут  же  выскочили  в  необычном
прыжке из него.

   - Да, не хотел бы я с ними встречаться как с противниками, - задумчи-
во проговорил Пятый.

   - Молодцы Рэксы! Отлично! - послышались восторженные возгласы со сто-
роны боевиков.

   - Выходит,  никто не выиграл, - огорченно вздохнул тот, что ставил на
Савелия.

   - Ничья! - как-то странно усмехнулся Семнадцатый.

   - А нам плевать на спецназовские штучки,  не так ли, братишка? - под-
мигнул Седьмой своему приятелю.

   - Внимание!  Всем возвращаться по своим местам!  - выкрикнул Шестой в
"матюкальник". - После душа собраться в Комнате отдыха!

   Не очень стройной цепочкой боевики потянулись в сторону входа на  ба-
зу. Савелий пошел неторопливо и специально оказался последним.

   Когда он проходил мимо железных дверей с цифрой "2", та вдруг распах-
нулась и оттуда потянуло дымом.  Из дверей выскочили двое мужчин в белых
халатах и вынесли на носилках третьего. У лежащего дымилась одежда, лицо
было в крови. Савелий решил помочь и начал гасить его одежду.

   - Проходи,  проходи,  Тридцатый!  - услышал он окрик Шестого и  сразу
подчинился приказу. Он успел заметить, что у всех трех на кармане халата
были вышиты какие цифры каждое число заканчивалось цифрой "2".

   Савелий вошел в коридор,  который вел к душу и туалетам.  Он  увидел,
как Воронов,  в отличие от других боевиков,  вошедших в душевую, вошел в
дверь с "ОО". Савелий последовал за ним.

   Когда он вошел,  то жестом указал капитану на место, где отыскал мик-
рофон.  Воронов с улыбкой кивнул ему "Знаю!" и, протянув что ему в руку,
сразу же вышел,  что оказалось весьма своевременным: в туалетную комнату
вошел Седьмой. Савелий успел расстегнуть брюки и встать у писсуара.

   Тот бросил  на него подозрительный взгляд,  но помочился рядом и,  ни
слова не говоря, вышел.

   Савелий развернул кусочек бумажки, который вручил ему капитан.

   "Сегодня, после Комнаты отдыха,  под лестницей,  у комнаты дневально-
го".

   Савелий сунул бумажку в рот, прожевал тщательно и проглотил.

   В Комнате  отдыха собрались все,  кто был свободен от дежурства.  Они
выбрали себе игры и с увлечением занялись ими.  Вскоре  вошел  Шестой  и
громко провозгласил:

   - Внимание! Учитывая успехи в боевой подготовке и пожелания, написан-
ные на ваших физиономиях,  - он сделал эффектную паузу,  - объявляю: се-
годня - премиальный день!

   Не успел он закончить, как со всех сторон раздались радостные крики:

   - Браво!

   - Наконец-то!

   - Давно пора!

   - Сколько уже ждем!

   - Чего они так радуются?  - спросил Савелий у Семнадцатого, с которым
играл в шахматы.

   - Сейчас увидишь,  - хитро усмехнулся тот.  Многие устремились с Шес-
тым, который подошел к стойке бара и направил руку с пультом дистанцион-
ного управления в сторону ребристой стенки за стойкой.

   Гофрированная стенка начала медленно раздвигаться в стороны и  открыл
небольшую сцену, а по бокам - палки с разнообразными алкогольными напит-
ками.

   - Понятно! - хмыкнул Савелий. - Снятие стресса.

   В этот момент из потайной двери с левой стороны сцены вышла моложавая
блондинка со следами былой красоты,  одетой по последней моде для обита-
тельниц ночных барок. Длинные ноги были едва прикрыты коротенькой юбчон-
кой, которая при каждом движении приоткрывала ярко-розовые трусики. Пыш-
ный бюст блондинки едва скрывала кофточка с огромным вырезом.  Косметика
была яркой, вызывающей, но отлично подчеркивала ее огромные глаза.

   - Привет, мальчики! - призывно бросила она, махнув им рукой и занимая
место у бара. Многие боевики устремились к стойке.

   - Как давно я жду тебя,  Маруся!  - напевно выпалил Седьмой. - Налей,
дорогуша, виски!

   - Да,  птенчик,  две недели прошло!  - кивнула она, ловко разливая по
стаканам шотландское виски. Она повернулась к сцене и крикнула:

   - Девочки!

   Из той же двери, откуда вышла она, выбежало несколько привлекательных
полуобнаженных девушек.

   - Ну, я "дымлюсь"! - плотоядно крикнул один из боевиков.

   - Или ко мне, мой станочек! - подхватил другой.

   - Сольемся в экстазе!  - бросил третий.  Зазвучала музыка,  и девушки
разошлись по рукам.

   Савелий подошел к стойке бара и взял в руки банку пепси.  Рядом стоял
Седьмой и пил виски. К нему подошел Восьмой.

   - Снимем напряг,  братан! - хлопнул он по плечу Седьмого и тоже подх-
ватил стаканчик с виски,  опрокинул его в рот и повернулся к подошедшему
Шестому. - Понимаешь, Шестой, ты работяга! Он снова сделал глоток виски.

   - Работяга! - хмыкнул тот. - Опять напьешься, как свинья!

   - А что,  имею полное право: две недели всухомятку. В этот момент ря-
дом с ним остановился Психолог:

   - Вам, Восьмой, сегодня можно только два по сто, не более.

   Тот хотел что возразить,  но Седьмой положил на  его  плечо  руку,  и
Восьмой поморщился,  но промолчал. А Психолог уже подошел к другому бое-
вику:

   - А  вы,  Четырнадцатый,  свободен  спать!  Четырнадцатый  недовольно
вздохнул, но повернулся и пошел к выходу.

   Одна из девушек,  совсем еще молоденькая, но с очень пышными формами,
увидев Восьмого,  направилась к нему,  и он широко раскрыл руки для объ-
ятий, но она вдруг заметила Савелия и резко свернула в его сторону.

   - О,  свежачок?!  -  воскликнула она,  прижимаясь к нему своим крутым
бедром.  - Я тебе нравлюсь?  - Она обняла его за шею.  Савелий  спокойно
снял руку с шеи.

   - У тебя что,  милок, на "полшестого"? - огорченно спросила девушка -
Ничего,  у меня не такие просыпались!  - Она снова прижалась к нему всем
телом.

   - Зря стараешься,  девочка, наш новенький пьет только молочко и любит
только "голубой" цвет! - зло процедил сквозь зубы Седьмой.

   Савелий резко обернулся к нему и громко бросил:

   - Какой я люблю цвет,  знаю только я,  а вот то, что твой цвет - цвет
мокрой задницы, знают все!

   - Что  ты  сказал?!  - взревел тот и выхватил из кармана нож-выкидыш.
Металлически щелкнуло лезвие и угрожающе сверкнуло  в  свете  прожектора
над баром.

   Савелий схватил  его  одной  рукой  за запястье руки с ножом,  второй
схватил за шиворот и сделал подсечку.  Седьмой нелепо взмахнул в воздухе
ногами и опустился на стойку бара. Савелий прижал его и, выхватив его же
нож, приставил к шее.

   - Слушай,  бычок! - тихо, но четко произнесен. - Я сейчас отрежу тебе
яйца,  чтобы ты стал несколько поспокойнее.  Его руку перехватила мощная
рука Шестого:

   - Отставить,  Тридцатый! Что происходит? Савелий добродушно рассмеял-
ся, поставил Седьмого на ноги и дружески похлопал его по плечу:

   - Ничего  особенного,  Шестой,  просто  Седьмой попросил показать ему
один приемчик,  не так ли?  - ответил Савелий,  с усмешкой глядя в глаза
Седьмому.

   - Да-да, Шестой, так оно и есть, - подтвердил тот.

   - Ну-ну...  Еще  одно такое приключение - и вы оба на месяц без баб и
без "капусты", - четко выговорил тот, потом улыбнулся и сунул нож в кар-
ман.  - Это пусть пока останется у меня. Желаю приятно провести вечер. -
Он дождался,  пока Савелий не отошел к столу,  где играли в карты, затем
подхватил ту, что приставала к Савелию и прижался к ней в танце.

   Психолог остановился у карточного столика и стал внимательно смотреть
за тем, как Савелий показывает карточные фокусы.

   - Точно, моя карта! - воскликнул Двадцать пятый. - Ей Богу, червового
валета  загадывал,  -  он  рассмеялся,  но перехватил взгляд Психолога и
мгновенно стер улыбку с лица.  - Ладно,  пойду выпью сока и спать,  а то
через пять часов на дежурство заступать.

   - Да, покури чуток! - улыбнулся Савелий.

   - Я не курю и тебе не советую! - неожиданно обозлился Двадцать пятый.
- Покури, тоже мне шлепнул! Он пошел к бару.

   - С чего он взял, что я курю? - недоуменно хмыкнул Савелий. - Ну, ко-
му еще фокус показать? - шутливо спросил он. Психолог сел рядом

   - А что,  даже интересно. Мне покажите. Савелий профессионально пере-
тасовал колоду и сказал:

   - Загадайте число: больше пятнадцати, но меньше двадцати.

   - Загадал.

   Савелий быстро разложил карты по особой схеме.  А вокруг продолжалась
обычная  для  таких дней жизнь;  некоторые уже достаточно "наклюкались",
другие обнимали своих "курочек", третьи занимались играми.

   Воронов искоса поглядывал за картами Савелия.  Вскоре на столе  перед
Психологом остались четыре карты: пуз, тройка, пятерка, семерка...

   - Странно,  -  поморщился вдруг Психолог.  - Это сочетание цифр я уже
видел вчера, когда Одиннадцатый стрелял по мишеням.

   Услыхав его слова.  Воронов резко ударил по шару,  и тот,  вылетев за
борт,  подкатился к ногам Психолога.  Девятый наклонился, подобрал шар и
протянул подошедшему капитану:

   - Что вы сегодня не в ударе.

   - Усталость, - признался капитан.

   - Пойду чего-нибудь выпью.  - Савелий встал и пошел к стойке бара,  у
которой продолжал стоять Седьмой со своим другом.

   - Ну,  Тридцатый, - тихо процедил он, - это тебе так не пройдет, - он
широко улыбнулся, заметив, что Шестой посмотрел в его сторону...

   - Там видно будет, - улыбнулся ему в ответ Савелий.

   Со стороны нагло показаться,  что двое друзей обсуждают какую-то при-
ятную историю. Восьмой хмыкнул и повернулся к стойке.

   - Налей виски!

   Блондинка отрицательно  покачала головой и кивнула в сторону Психоло-
га,  но Восьмой уже разозлился и потерял контроль над собой схватил  бу-
тылку, отвинтил пробку и прямо из горлышка сделал несколько глотков. По-
том взглянул в сторону телевизора,  где  боевики  смотрели  американский
фильм "Смертельное оружие", поставил бутылку, подошел к телевизору и пь-
яно бросил:

   - Давайте лучше про баб смотреть! - Он стал нажимать на кнопки, чтобы
выключить кассету.

   Однако Семнадцатому,  который смотрел фильм,  это не понравилось,  он
подошел и снова включил фильм.

   - А я буду смотреть боевик! - спокойно сказал он.

   - Ах ты, гад! - вконец разошелся Восьмой. - Пошел отсюда! - и толкнул
его в грудь.

   Семнадцатый упал на спину,  сбивая по пути стулья. Второй боевик, что
смотрел фильм вместе с Семнадцатым, обхватил Восьмого сзади, и между ни-
ми завязалась борьба.

   Седьмой поспешил на помощь своему приятелю,  но не успел: боевик, что
держал Восьмою,  извернулся и ударил его кулаком в лицо. Взревев от оби-
ды, Восьмой снова кинулся на обидчика, но его задержал подбежавший Седь-
мой и еще один из боевиков. Вместо того чтобы успокоиться, боевик, кото-
рый ударил Восьмого в лицо,  воспользовался тем,  то его держат, и вновь
нанес предательский удар в лицо.

   Восьмой отбросил в сторону державших его,  устремился на противника и
нанес ему страшный удар ногой в грудь.  Того отбросило прямо на подошед-
шего Психолога.

   - Восьмой! Прекратить! - крикнул он, но тому уже все было нипочем: он
подхватил  Психолога  за грудки и отбросил его в сторону.  Психолог,  не
ожидавший такого,  полетел на провода музыкальной техники.  Они  замкну-
лись,  заискрились разноцветными огнями, и тут же, зазвучала громкая си-
рена тревоги.

   Воронов бросил взгляд в сторону телекамер и быстро вышел  из  Комнаты
отдыха.

   Восьмому удалось  схватить  Семнадцатого и пнуть его коленом в живот.
Тот сломался пополам,  пересилил боль и ударил Восьмого локтем  в  лицо.
Восьмой  взревел  от боли,  подхватил со стойки бара бутылку и уже хотел
опустить ее на голову Семнадцатому,  но его руку успел перехватить Саве-
лий.

   В это  время распахнулась дверь,  и в комнату вбежали двое боевиков с
автоматами в руках, а за ними - Пятый и Четвертый.

   - Всем,  смирно! - громко скомандовал Пятый и сразу же воцарилась ти-
шина,  Даже Восьмой застыл с бутылкой в руке.  Четвертый подошел к нему,
спокойно отобрал бутылку:

   - Прекрасно веселитесь,  господа.  А за веселье нужно  платить  -  Он
ткнул бутылкой в грудь Семнадцатому - Ваш тренинг плох,  Семнадцатый.  -
Затем подошел к Савелию: - Вам, Тридцатый, пора "на воздух", освежиться,
- сказал он,  хитро прищурившись, затем взглянул в сторону Пятого, кото-
рый сразу что пометил в своем блокноте.  - А вы,  Восьмой, - он поставил
бутылку на стойку бара,  совсем рядом с Савелием, и Савелий странно пос-
мотрел на бутылку,  в его сознании  что  промелькнуло.  Четвертый  ткнул
пальцем  в  грудь  Восьмого,  - четверо суток карцера,  - он взглянул на
Седьмого и добавил: - И ваш "братан". За мной! Седьмому - трое суток!

   - Меня-то за что? - удивился тот.

   - А за дружбу! - усмехнулся Четвертый и пошел к выходу.

   Автоматчики быстро обыскали Седьмого и Восьмого и повели их вслед  за
ним. Едва они вышли, Пятый зло выкрикнул:

   - Все  на месяц без премиальных дней!  - он взглянул на блондинку.  -
Вас это тоже касается! Забирай своих блядей и вон отсюда!

   - Господи, мы-то здесь причем? - чуть не плача, произнесла она и мах-
нула  своим  подругам,  которые  вместе  с  ней быстро вышли через ту же
дверь, что и пришли сюда.

   Шестой вытянул руку с пультом дистанционного управлении  и  нажал  на
кнопку; створки бара быстро сомкнулись.

   Пятый осмотрел молчаливую группу боевиков и сказал:

   - А вы страдаете за то,  что позволили это безобразие;  завтра с утра
всем забег на десятку при полном параде!  - он  взглянул  на  оставшиеся
рюмки,  бутылки и приказал Семнадцатому:  - Убрать! - Затем повернулся и
быстро вышел.

   - Всем - отбой! - крикнул Шестой и направился вслед за ним.

   Все потянулись к выходу, а Семнадцатый начал убирать посуду.

   Савелий взгляда на бутылку,  я которую держался Четвертый, и вспомнил
про  его  сейф:  вот почему интуиция подсказала ему обратить внимание на
бутылку.  Он осмотрелся по сторонам, пытаясь найти Психолога, но тот был
занят  своим  прожженным во время замыкания проводов костюмом и не видел
ничего вокруг.  Оставались телекамеры,  но Савелий решил,  что тот,  кто
сейчас смотрит в них,  не сможет соединить все воедино. Он подхватил бу-
тылку за самое горлышко и пошел к выходу.


Аркадий Михайлович Денисов

   В вестибюле Комитета государственной безопасности, перед входом в ка-
бинет генерала Галина, встретились двое: полковник Согомалов и член Пра-
вительства России - Денисов.

   - Как дела, Константин Иванович? - пожимая руку, спросил Денисов.

   - Двигаются потихоньку,  Аркадий Михайлович!  Тот взял его под руку и
повел к выходу, бросая по сторонам настороженные взгляды:

   - То,  что сейчас услышишь,  только для тебя:  в стране об этом знают
только два человека. Ты третий? Даже ему, - он кивнул в сторону кабинета
генерала, - не имеешь права сообщить об этой информации.

   - Неужели...  - Богомолов - не решился договорить,  чтобы не  попасть
впросак.

   - Вот именно.  Есть кое-какие подозрения, но их еще необходимо прове-
рить.

   - Понятно, - нахмурился полковник.

   - Американская разведка,  ссылаясь на данные из космоса,  доложила  в
Пентагон  и  конгрессу о том,  что у нас идет реконструкция и расширение
сети исправительных колоний.

   - Мне об этом ничего неизвестно! Может, "деза"? - предположил подпол-
ковник. - Вряд ли мое ведомство могли миновать такие вещи!

   - По моим каналам кое-что известно,  - заверил Денисов. - К огромному
сожалению, это не является дезинформацией. Она подтверждается и тем вро-
де бы побочным фактом,  как заказ нескольких сотен тысяч наручников. Или
это тоже "деза"?

   - Нет,  я же вам представил документальные подтверждения,  - смутился
полковник. - Просто верить не хочется.

   - Мы,  к сожалению,  не имеем с тобой права на эмоции. Теперь понима-
ешь, насколько важно найти, где и для чего концентрируется оружие?!

   - Ну, для ЧЕГО - понятно! - усмехнулся полковник.

   - Остается узнать - ГДЕ,  - улыбнулся тот,  похлопал его по  плечу  и
ушел.

   Богомолов некоторое  время смотрел ему вслед,  размышляя над услышан-
ным,  но в этот момент из дверей, за которыми скрылся Денисов, вышел ог-
ромный верзила, один из помощников генерала, и както странно взглянул на
Богомолова.

   Перехватив его взгляд, полковник быстро пошел к выходу, а тот скрылся
в приемной шефа


Побег

   Савелий медленно шел по коридору и остановился у лестницы,  о которой
ему написал капитан:

   - Стой, как стоишь, и слушай! - раздался голос Воронова.

   - Андрюша, наконец-то! - не мог сдержать эмоций Савелий.

   - Да  тише  ты!  - опасливо прошептал капитан и решительно втащил его
под лестницу.

   - Живой, братишка! - радостно прошептал Савелий, тиская Воронова.

   - Живой, как видишь. Слушай внимательно: существует целая сеть, имею-
щая филиалы по всей стране. Наркотики, как я уже тебе сказал, и оружие.

   - И много оружия? - нахмурился Савелий.

   - Десятки,  сотни тысяч стволов.  На этой базе сконцентрированы силы,
которые осуществляют транспортировку и добычу оружия,  кроме того, здесь
создана лаборатория для переработки сырья и производства наркотиков. Все
в крови!

   - Ты-то как сюда попал, капитан?

   - Обо мне потом,  - с грустью махнул рукой Воронов.  - Ты-то мне  ве-
ришь?

   - Если нельзя верить тебе, то кому можно?! Ты это брось! - рассердил-
ся Савелий. - Что ты говорил про блок "два"?

   Капитан удивленно посмотрел на него:  неужели не расслышал  во  время
боя - но повторил:

   - Второй блок - наркотики! Там и лаборатория. Уверен в этом. А зря ты
с Восьмым поцапался!

   - Четвертый приказал на воздух, освежиться, - хмыкнул он.

   - "На воздух"?  Худо,  совсем худо!  - покачал головой капитан.  -"На
воздух"  у  Четвертого и означает крещение кровью.  Хотел лучше подгото-
виться,  да делать нечего. За сейф гложет душа! - он разочарованно прич-
мокнул губами.

   - У Четвертого в кабинете, что ли?

   - Ого!  Без году неделя на базе, а уже столько знаешь! - удивился ка-
питан. - Там, явно там дискета. Я уж и спецсостав достал для его пальчи-
ков, да не успел.

   - Составчик-то с собой? - хитро улыбнулся Савелий.

   - С собой.  - Воронов явно не понял, почему он об этом спрашивает, но
протянул ему пакетик со спецсоставом.

   - Вот его пальчики! - подмигнул Савелий, показывая ему бутылку с вис-
ки.

   - Ну,  братан!  - Капитан радостно хлопнул его по плечу.  - За мной -
"универсальный" ключ!  В два тридцать - в богатом холле.  Ждать пять се-
кунд и уходить одному! Ясно?!

   Савелий хотел предложить капитану еще осмотреть блок "два", но в этот
момент послышался какойто шум.  Воронов приставил палец к губам и тут же
исчез, мотнувшись в малоосвещенный коридорчик.

   Савелий быстро вышел из-под лестницы и встал так,  словно стоит здесь
уже давно.  Перед ним возникла фигура Семнадцатого. Его губы были сильно
разбиты, из носа сочилась кровь и он постоянно промокал ее носовым плат-
ком.

   - Ты чего здесь стоишь? - заметив Савелия, дружелюбно спросил, он.

   - Да вот,  - как бы смущаясь,  ответил Савелий. - Четвергами приказал
"на воздух", а ключа-то у меня нет.

   - Это не совсем то,  что ты думаешь, - с грустью вздохнул Семнадцатый
и тут заметил у Савелия злополучную бутылку,  которой едва не  схлопотал
по голове. - Спасибо, что спас меняет сотрясения мозга, если не хуже.

   - Ладно,  чего там.  Ты левую руку вверх подними:  если правой ноздри
идет кровь, то левую.

   - Ерунда все это! - махнул он рукой.

   - Не скажи. Ладно, по-другому сделаю, побыстрее. - Савелий притронул-
ся пальцами где-то у затылка Семнадцатого, а пальцами другой руки провел
трижды у его носа; кровь на глазах свернулась и перестала идти.

   - Надо же,  никогда бы не поверил,  что такое возможно!  - воскликнул
парень,  затем вытащил из кармана пластиковый ключ,  с опаской огляделся
по сторонам и встал так,  чтобы скрыться от телекамеры.  - Вот,  возьми.
Коридоры без набора, помещения - свой номер, число и номер комнаты.

   - Да мне пока это не нужно, - начал было говорить Савелий, но Семнад-
цатый вдруг усмехнулся:

   - Пока не пока,  а потом - пригодится! - он подмигнул. - Желаю удачи!
- Повернулся и пошел прочь.

   Конечно же,  Савелий не стал выходить из подземелья наверх,  понимая,
что может сразу привлечь к себе ненужное сейчас внимание,  но  ему  надо
было  успеть до отбоя проделать одну операцию.  Единственное место,  где
можно было избежать посторонних глаз, - туалет!

   Савелий быстро вошел туда там никого не было,  и он юркнул в кабинку.
Вытащив  из  кармана пакетик со спецсоставом,  напоминающим размягченный
пластилин,  он поднял бутылку на свет и внимательно осмотрел ее.  Память
точно  зафиксировала  то,  как Четвертый брал бутылку,  и он без особого
труда нашел четкий отпечаток его пальца.

   Аккуратно размяв спецсостав в небольшой кружок, прижал его к отпечат-
ку. Ласково прижав, отлепил от бутылки и увидел, что получилось: на кру-
жочке был виден четкий след пальца.

   Савелий положил его в полиэтиленовый пакетик,  сунул в нагрудный кар-
ман  и  хотел уже отправиться в спальную комнату,  но вовремя вспомнил о
бутылке: многие видели его с бутылкой в руках, а уж наблюдающий оператор
наверняка.  И  он решил подстраховаться:  отвинтил пробку,  набрал в рот
виски и выплюнул в унитаз,  затем,  стараясь не шуметь,  осторожно  слил
виски из бутылки.  Осталось убедить оператора в том, что он прилично вы-
пил.

   Савелий знал,  что дверь в туалет просматривается одной из  телекамер
слева. Он открыл дверь, выглянул наружу, словно избегая ненужных встреч,
вышел из туалета и не очень твердой походкой направился в спальню.

   Оператор действительно обратил внимание на то,  как  Савелий  входило
бутылкой в туалет,  и даже подумал,  что кто-то развлекается, втихомолку
трескает, а здесь сиди всю ночь... Вон, выходит. Неужели полбутылки вис-
ки уговорил?  Несправедливо! Вот тебе и Рэкс! Оператор пододвинул к себе
журнал наблюдений и сделал там запись.

   Когда Савелий вошел в спальную комнату,  его соседи уже лежали в кро-
ватях,  а один даже спал. Не спал Семнадцатый: он явно хотел что-то ска-
зать, но телекамера включилась, как только Савелий открыл дверь оператор
почему-то продолжил наблюдение.

   Савелий чуть пошатнулся и задел кровать Семнадцатого.

   - Нагулялся? - дружелюбно спросил тот.

   - Точно,  нагулялся!  - пьяно осклабился Савелий и даже икнул,  затем
разделся,  искоса следя за телекамерой. Оператору, видно, надоело наблю-
дать за ним, а может, переключился на что-то другое и огонек погас.

   - Запутался я. У вас здесь черт ногу сломит. Сунулся, а дверь не отк-
рывается.  - Савелий был так убедителен в роли пьяного, что, когда вновь
икнул в сторону Семнадцатого,  тот испугался,  что его сейчас вырвет,  и
отодвинулся.

   - Ты что, забыл, какие цифры нужно было набирать?

   - Нет, не забыл. Твой номер, сегодняшнее число и номер комнаты.

   Семнадцатый нахмурился, когда Савелий упомянул про его номер. Значит,
не подстава, подумал Савелий. Интересно, может, еще что узнается.

   - Все сделал, как ты и говорил, а там пищать чтото начало.

   Семнадцатый резко привстал на кровати и заметно побледнел:

   - Ты что же, в ворота сунулся?

   - В какие ворота? - хихикнул Савелий. - Двери железные с двойкой! По-
том уж,  сообразил, что не моя дверь. Но я что хочу спросить, почему эта
"двойка" не открывается - замок сломан, что ли?

   - Да нет,  с замком там все в порядке, - он замолчал, словно задумал-
ся,  стоит ли откровенничать с новичком. - Просто... в эти комнаты может
входить не каждый.

   - Все понятно:  тебе - можно, мне - нельзя! Тебе - плюс, мне - минус!
- он и сам не понял, почему так сказал.

   - Сегодня все - минус!  - неожиданно серьезно, даже с некоторым разд-
ражением  буркнул  Семнадцатый  и отвернулся от Савелия.  - Давай спать!
Завтра же забег на десятку! На такой жаре вся задница будет в мыле.

   - Спать так спать.  Задница так задница, - пьяно пробормотал Савелий,
сворачивая трубкой одеяло и укладывая его в ногах.

   Он улегся и закрылся простыней: около трех часов придется ему бороть-
ся со сном. Сейчас ему нужно было не успокаивать свою нервную систему, а
наоборот найти то, что заставит ее быть в напряжении и постоянной готов-
ности.

   Савелий отвернулся от телекамеры,  чтобы не думать о ней, и стал ана-
лизировать информацию, полученную за последние часы.

   Да, на нем лежит задача взять из сейфа Четвертого дискету, на которой
записано очень много сведений, возможно, что и о структуре всей этой ор-
ганизации.  Но вдруг на ней не окажется ничего существенного? Что тогда?
С чем придешь к властям? Со словами о том, что плохие дяди отбирают ору-
жие у хороших и хотят сделать "бо-бо" любимой Родине?  Нет, нужно захва-
тить еще что-нибудь, посущественнее!

   Савелий уже решил для себя,  что ему нужно будет попытаться заглянуть
во второй блок. Да, это опасно! Да, это может сорвать их побег! Стоит ли
рисковать?  Он бы не задавал себе этот вопрос, иди речь только о нем са-
мом, но с ним еще и капитан!

   Капитан Воронов,  которого он столько лет искал,  которого уже считал
погибшим!  Имеет ли он право подвергать риску его?  Но Воронов сам  час-
тенько  говорил в Афгане:  "Кто не рискует,  тот не пьет шампанского!" А
еще он говорил, что рисковать имеет смысл, если тобой продуман план, ко-
торый сведет риск до минимума.

   Значит, нужно  проанализировать,  есть  ли  шанс быть обнаруженным во
втором блоке или около него.

   Судя по всему, блок "два" работает только в две смены и ночью там ни-
кого нет, а значит, внутри его никто не встретит.

   Телекамер во втором блоке наверняка нет:  там работают только специа-
листы,  которые живут отдельно,  питаются отдельно,  и общаются  с  ними
только те, кто допущен, а оператор меняется каждый день из их числа.

   Вряд ли Четвертый стал бы расширять круг людей,  которые могут в лицо
знать работавших во втором блоке.  С этим вроде ясно.  Теперь о том, как
оказаться  незамеченным у входа в дверь под номером "два".  В блок "два"
ведет несколько выходов - снаружи он видел это во время пробежек на тре-
нинг-полигоне.

   Стоп! Он вдруг вспомнил,  что видел железную дверь с цифрой "2" и под
землей,  когда его вели по коридорам к Четвертому.  Эта дверь...  Точно!
Эта дверь находится в нескольких десятках метров от кабинета Четвертого!
В таком случае, сам Бог велел не упустить такой возможности!

   Остаются телекамеры! Это самое узкое место в их плане. Однако их мож-
но обмануты, недаром он так тщательно запоминал их расположение и радиус
поворота, словно предвидел все это.

   Каждая камера имеет свою мертвую точку, точнее, зону, которую она "не
видит":  во-первых,  под ней самой, во-вторых, то место, от которого она
"отвернулась",  совершая движения то влево,  то вправо, в-третьих - раз-
личные  препятствия  - колонны,  воздухопроводы,  пожарные щиты и многое
другое.

   Что ж,  вроде бы все. Можно отвлечься и подумать о более приятных ве-
щах.

   Он улыбнулся  и нежно прижал к губам медальон:  что-то там поделывает
Лана? Чем сейчас занята? Скорее всего, уже ходит по столичному западному
городу, забыв о существовании какого-там парня.

   Нет, не могла Лана его забыть!  Савелий вдруг ощутил прикосновение ее
губ,  вспомнил ее запах.  Он чувствовал тогда,  что она была искренна  с
ним:  ее ласки,  голос, нежность - все говорило о том, что она счастлива
от его прикосновений и получает истинное наслаждение.

   Как было бы здорово очутиться вновь рядом с ней и  ощутить  ее  руки,
увидеть ее глаза, услышать биением сердца, слиться с ее дыханием.

   Он вдруг подумал о Григории Марковиче. Странное было у Савелия к нему
отношение:  с одной стороны,  вроде бы должен испытывать благодарность -
выручил  заграницей,  помог вернуться на родину,  купил билет,  с другой
стороны - ненависть: окунул его в ада дерьмо! Надо же, объект КГБ! А ес-
ли  он  не  знал  и  не знает обо всем этом и действительно было желание
только помочь с работой?  Не сам же он отправил его на эту  базу?  Такие
умные глаза,  приятный и добрый голос.  Что-то здесь не вяжется.  Глаза,
голос. Ерунда все это!

   Не может майор КГБ, если не обманул и в этом, не знать, чем занимают-
ся его приятели!  Не может!  И все!  Что ж, надо будет проверить, обяза-
тельно проверить.

   Савелий скосил глаза на руку: часы показывали без пятнадцати час! Че-
рез пятнадцать минут нужно выйти отсюда.  Он еще раз мысленно прошел тот
путь, который ему предстоял.

   Его память была способна мгновенно воспроизвести нужную,  информацию,
если  он посылал соответствующий сигнал.  После этого он мог с закрытыми
глазами пройти весь маршрут, не боясь ошибиться.

   Все, пора!  Савелий неловко, словно во сне, повернулся в сторону спя-
щих  соседей прислушался к их ровному дыханию,  затем взглянул в сторону
телекамеры и хотел уже встать,  но в этот момент зажегся красный огонек,
и Савелий закрыл глаза: видно, оператор делал плановую проверку всех по-
мещений.  Вскоре огонек погас, и Савелий, не теряя ни секунды, вскочил с
кровати,  уложил вместо себя сложенное одеяло и накрыл простыней.  Потом
быстро оделся в военную форму, сверху натянул черный марлевый комбинезон
с капюшоном и стал напоминать ниндзя из американских боевиков.  Взглянув
на Семнадцатого,  он положил на его тумбочку пластиковую карту,  которую
тот  ему дал:  нельзя допустить,  чтобы парня наказали за этот дружеский
жест. Пусть Психолог отвечает! Савелий ехидно улыбнулся: вот шуму будет!

   Прощай, сосед! Может, когда и доведется увидеться.

   Капитан оделся точно так же,  как  и  раньше,  выскользнул  из  своей
спальни и устремился по коридорчику,  который соединялся с главным кори-
дором.

   Добравшись до угла, выставил руку с зеркальцем и, выждав, когда теле-
камера начнет поворачиваться в другую сторону, быстро преодолел расстоя-
ние и встал под нею. Еще один поворот, и он уже у другого угла коридора.
Вскоре он оказался у стеклянной двери,  через которую было видно помеще-
ние Компьютерного центра базы.

   Кроме дежурного оператора,  никого не было видно.  Перед ним  капитан
увидел несколько дискет и толстый журнал. Оператор сидел спиной к двери,
и капитан мог спокойно оценить обстановку: работали только три монитора,
настроенные  на  ворота базы и на коридоры.  Неожиданно оператор включил
четвертый монитор,  и на нем возникло изображение странного помещения  с
кроватью, на которой лежал привязанный американский офицер.

   Вначале капитан подумал, что это Восьмой в карцере, но когда в комна-
ту вошел человек в белом халате и сделал лежащему укол,  тут же выйдя из
комнаты,  а  оператор  укрупнил изображение,  капитан удивленно наморщил
лоб:  что это за американец?  Он никогда не видел его ранее. Кто ого мог
быть?  Видно,  важная персона, если его так охраняют. Больной, что ли? А
может... Точно, ему колют наркотики! Как он сразу не догадался! Интерес-
но, где находится эта комната?

   Стоп! Когда врач выходил из комнаты,  то в просвете мелькнул сигналь-
ный щит,  который находится совсем рядом отсюда. Отлично! Нужно попробо-
вать!  Время есть: вряд ли оператор включит монитор ранее, чем врач при-
дет в очередной раз.

   Главное теперь - ключ!  Универсальный ключ! Без него выйти с базы бу-
дет невозможно! А ключ лежит в шкафчике перед самым носом оператора.

   Савелий был уже у железной двери с цифрой "2".  Чуть помедлив, словно
в последний раз взвешивая все "за" и супротив",  он  решительно  вставил
пластиковую карту Психолога в прорезь цифрового замка, набрал номер Пси-
холога,  потом дату и тут же выдернул карту, покрывшись мгновенно потом!
Как  же он так неосторожно?!  К сегодняшней дате нужно прибавить или вы-
честь из нее число семь.  Прибавить или вычесть?  Вычесть или прибавить?
Стоп!  Семнадцатый сказал,  что "сегодня все - минус".  Проговорился или
просто так ляпнул, для красного словца? Нужно рисковать.

   Савелий снова вставил карту,  быстро набрал цифры,  и... дверь откры-
лась.  Он перевел дух,  смахнул со лба пот, вошел внутрь и снова возвра-
тился. Что это с ним? Нервы, что ли? Вторая ошибка! Карту оставил в зам-
ке!  Он вытащил карту, сунул ее в карман и тут заметил, что на двери из-
нутри нет замка,  чтобы открыть ее. Не имея времени, чтобы разобраться в
этом, он просто сбросил с ноги кроссовки и оставил в проеме.

   Выбрав момент,  капитан проскользнул в Компьютерный центр и спрятался
за высоким шкафом. Теперь необходимо отвлечь внимание оператора от шкаф-
чика, где лежит универсальный ключ.

   Он внимательно  осмотрелся вокруг,  и снова его взгляд остановился на
стопке дискет.  Они лежат у самого края стола,  и стоит их чуть подтолк-
нуть,  завалятся на пол.  Сказано - сделано!  Дождавшись, когда оператор
отвернется в другую сторону,  капитан толкнул стопку,  и дискеты посыпа-
лись на пол.

   - А,  черт тебя подери!  - ругнулся тот и стал собирать рассыпавшиеся
по полу дискеты.

   Стараясь не шуметь.  Воронов бросился к  шкафчику,  вытащил  из  него
пластиковый универсальный ключ и тут же вернулся назад.

   Оператор собрал дискеты и снова уставился на мониторы.  В этот момент
одну из камер, направленную на воротам неожиданно облепили летучие мыши,
и оператор снова выругался:

   - Опять вы, серые сучки! Кыш, падаль летучая! Кыш! - он стал нажимать
на кнопки, ускоряя движение камеры, чтобы спугнуть непрошеных гостей.

   Капитан с улыбкой покачал головой:  это может пригодиться, и высколь-
знул из помещения Компьютерного центра.

   Савелий открыл жестяную коробку с яркой наклейкой английского чая,  с
тайной надеждой найти там наркотики,  но...  там действительно  оказался
чай!  Странно! Не мог же ошибиться капитан?! Не может быть, чтобы второй
блок оказался обыкновенным продовольственным складом.  Он огляделся вок-
руг,  чтобы найти еще какие-нибудь продукты,  но ничего, кроме коробок с
чаем, не было. А вокруг он разглядел в полумраке химические приборы, ре-
активы.  Он покачал головой и решительно сунул палец в чай. Ага! Так оно
и есть:  его палец наткнулся на что-то твердое. Он вытащил это "что-то",
оказавшееся полиэтиленовым пакетиком с белым порошком! Наркотики! Отлич-
но! Специалисты разберутся, "откуда дровишки".

   Воронов добрался до двери со странным "больным": она находилась прямо
за поворотом коридора и,  как ни странно, не просматривалась телекамера-
ми. Он осторожно попробовал открыть дверь без ключа, и его предположения
оказались верными видно,  врачу надоело каждый раз испытывать неудобства
- с занятыми руками открывать дверь каргой,  и он решил оставить ее отк-
рытой.

   Незнакомый американский майор лежал без чувств, и капитан, быстро ос-
вободив,  его от ремней,  уже хотел его поднять, но тут же подумал, что,
когда он начнет отходить от наркотиков, потребуется поддержка. Он быстро
осмотрелся и увидел тумбочку, стоящую под телекамерой и потому невидимую
на  экране монитора,  В нем он нашел медицинский бюксик со шприцем и,  -
катушку лейкопластыря,  наркотиков не оказалось.  Сунув на всякий случай
бюксик со шприцем,  в карман,  он направился к незнакомцу,  но тот вдруг
застонал. Это совсем ни к чему, подумал капитан и вернулся за лейкоплас-
тырем.

   Савелий вошел  в кабинет Четвертого,  включил настольную лампу и стал
суетливо искать потайную кнопку в стене:  Он много  времени  потерял  во
втором блоке, и сейчас нужно было действовать быстро.

   Вскоре он отыскал ее и решительно нажал,  квадрат в стене отодвинулся
в сторону,  и показался заветный сейф. Савелий достал спецсостав и осто-
рожно освободил его от полиэтилена.  В свете настольной лампы рассмотрел
отпечаток,  приставил его к красному кружочку,  и вдруг прозвучал элект-
ронный голос:

   - У вас есть десять секунд для исправления ошибки! - и почти сразу же
начался отечет - Десять... девять... восемь...

   Господи! Что делать?  Что было сделано  неверно?  В  чем  заключалась
ошибка? Еще несколько секунд, и прозвучит сигнал тревоги.

   - Помоги, Учитель! - шепотом взмолился Савелий.

   - ...шесть... пять... - безжалостно отсчитывал электронный голос.

   В этот момент Савелий, задумавшись, машинально прижал палец к губам и
неожиданно воскликнул:

   - Неужели?! - он подскочил снова к сейфу, вновь приложил спецсостав и
начал согревать его своим дыханием.

   - ...три... два...

   Савелий затаил дыхание и приготовился услышать звук сирены, но вместо
него прозвучало несколько музыкальных аккордов и дверца сейфа откинулась
в  сторону.  Значит,  в  секрет  замка были заложены не только отпечаток
пальца, но и температура тела.

   Савелий почувствовал,  как к спине прилипла мокрая от пота одежда, но
единственное,  что он мог себе позволить, - это промокнуть лицо платком.
Секундная стрелка неумолимо отсчитывала круг за кругом,  минутная неумо-
лимо приближалась к цифре шесть.

   Капитан стоял  у  выхода из холла,  прислонив к стене безвольное тело
американца. Он нетерпеливо взглянул на часы: секундная стрелкам завершая
свой  круг,  безжалостно  проскочила цифру двенадцать,  а Савелий еще не
пришел.

   Он взглянул на незнакомца и  поудобнее  перехватил  его  тело,  чтобы
взвалить  себе на плечи,  как почувствовал,  что кто рядом тяжело дышит.
Капитан резко повернулся,  чтобы схватиться с возможным противником,  но
увидел перед собой Савелия, который с виноватой улыбкой проговорил:

   - Спокойно, капитан, свои.

   - Ну... - Воронов хотел его обругать, но только погрозил кулаком.

   - Работаем, капи... - Савелий неожиданно заметил незнакомца и оборвал
себя на полуслове, недоуменно взглянув на Воронова.

   - Все потом! Помоги! - они подхватили с двух сторон американца и уст-
ремились к выходу.

   Преодолев бетонную лестницу,  ведущую наверх,  они остановились перед
железной дверью, и капитан, вставив универсальную карту, открыл ее и ос-
торожно выглянул наружу

   - Все спокойно. Можно идти! - прошептал он.

   - Учти,  братишка, - добавил он прямо в ухо Савелию, - с летучими мы-
шами самый безопасный способ, да и время выиграем!

   - Безопасный-то безопасный, но как ее поймать? - усмехнулся Савелий.

   - Что-нибудь придумаешь: у тебя будет минут пять.

   - Спасибо, обнадежил.

   - Все,  сержант!  Этого мужика сам понесу.  На тебе часовые, оружие и
ворота. На мне - транспорт! - скомандовал капитан и протянул ему пласти-
ковый ключ-карту. - Вот, это от ворот.

   - Работаем,  капитан! - Савелий дружески хлопнул по протянутой ладони
капитана и бесшумно поспешил в сторону ворот,  скрываясь за кустами. Ка-
питан взвалил незнакомца себе на плечо и быстрым шагом направился к  на-
весу, под которым стояли машины.

   Сначала он  подошел  к  мощной бортовой машине с брезентовым тентом и
втащил в кабину беспомощное тело незнакомца.  Кабина была  приспособлена
для "дальнобойщиков", со спальным местом сзади водителя. Капитан затащил
туда американца и занялся другими машинами.  Открывая капоты одной, дру-
гой,  третьей он вырывал провода,  без которых машины нельзя было заста-
вить ехать.

   Вскоре он вывел из строя все машины  и  занялся  бронетранспортерами,
пожалев, что нельзя один из них использовать для побега: путь дальний, а
скорость у него - не очень-то разгонишься, да и о шуме думать нужно.

   Используя подсказку капитана, Савелий нашел мертвую зону телекамеры и
быстро перемахнул через бетонный забор, стараясь не зацепиться а колючую
проволоку.

   Оглядевшись, он обнаружил несколько мышей,  беспорядочно носящихся  в
воздухе.  Поди поймай их!  Легко сказать. Савелий начал медленно продви-
гаться в их сторону,  стараясь не делать резких движений, но... когда до
них оставалось метра два, они отлетали.

   С трудом сдерживаясь, чтобы не чертыхнуться вслух, Савелий снова дви-
нулся вперед,  решив испробовать способ,  о котором когда-то слышал.  Он
приготовил  фонарик,  взяв его в левую руку,  а в правой руке зажал свое
любимое удобное, как он считал, оружие. Он случайно обнаружил его в сей-
фе Четвертого, удивившись, почему тот хранил его там тонкая стальная це-
почка метра два длиной,  на конце которой укреплен двадцатипятиграммовый
грузик.  В  умелых  руках это было достаточно грозное оружие.  Вопервых,
бесшумное, во-вторых, пущенное точно твердой рукой, могло, попав в опас-
ную  для жизни точку,  убить человека,  в-третьих,  использовалось и как
петля для удушения.

   Когда ему удалось приблизиться к мышам до расстояния в полтора метра,
Савелий  включил  фонарик  и резко взмахнул правой рукой - одна из мышей
камнем упала на землю.  Подхватив ее трупик, Савелий осторожно подкрался
к  воротам,  ловко  взобрался  по  столбу к камере и укрепил там мертвую
мышь.

   В этот момент из помещения КПП вышел часовой: то ли что-то почувство-
вал,  то ли просто решил проветриться и размять ноги. Савелий едва успел
скрыться в тени и затаиться.  Ждать долго не пришлось:  часовой  подошел
почти вплотную к тому месту, где находился Савелий, решив справить малую
нужду.  Не успел он расстегнуть шорты, как Савелий нанес ему точный удар
в сонную артерию и навсегда лишил всех желаний на этой грешной земле.

   Повернув его  лицом к себе,  он узнал парня,  который был противником
курения. Это был безобидный парень, и Савелию стало искренне жаль его. И
зачем он полез в это осиное гнездо?  Он вздохнул с жалостью, но сразу же
взял себя в руки: каждый находящийся здесь боевик убил не одного челове-
ка,  чтобы самому остаться в живых.  Каждый, кто находился на этой базе,
был по локти замаран чужой кровью и должен был рано или  поздно  понести
наказание.

   Но сам Савелий... Имеет ли он право вершить над ними суд? Имеет ли он
право совмещать в своем лице и судью,  и прокурора,  и палача?  Нет,  не
имеет!  Так что остается сидеть и ждать,  когда меч правосудия настигнет
преступников и поразит их? Нет, этого он не мог себе позволить, и никог-
да не простит себе, если кто-то из них еще сумеет принести вред.

   Он не имеет права расслабляться и пускать слюни! Разве он задумывался
в Афгане,  когда должен был убивать? Нет, не задумывался, особенно в на-
чале войны.  Позднее,  когда многое понял в той войне,  когда осознал ее
безнравственность, беспринципность, ненужность и несправедливость, начал
задумываться,  но ведь продолжал убивать,  не так ли? Так! Но если бы он
не убивал, то убили бы его.

   Вот! Вот краеугольный камень этой проблемы:  УБИВАТЬ,  ЧТОБЫ НЕ  БЫТЬ
УБИТЫМ.  "Не убий,  - сказано в Библии.  Но "не убий" касается не только
другого человека,  но и самого себя,  и вообще всякого живого  существа:
животного, птицы, рыбы. Однако человек испокон веков убивает и продолжа-
ет убивать,  чтобы выжить, сохранить свою жизнь. Не убить другого, когда
твоей  жизни  грозит  смертельная опасность с его стороны,  - значит все
равно нарушить заповедь. Потому что тогда убьют тебя и ты, только ты бу-
дешь виновен в своей смерти мог спастись и не стал этого делать.

   В данном  случае  он подвергает смертельной опасности не только себя,
но и самого близкого человека,  Андрея Воронова.  Из двух  зол  выбирают
меньшее.

   Савелий вытащил из ножен часового нож и, на цыпочках подскочив к буд-
ке КИП,  быстро распахнул дверь. Второй часовой сидел на стуле и прихле-
бывал чай из стакана.  Увидев Савелия,  одетого в черный комбинезон,  он
мгновенно вскинул автомат,  лежащий перед ним на столе,  но снять с пре-
дохранителя не успел:  нож вонзился ему в шею и он без звука ткнулся но-
сом в стакан и опрокинул его.

   Савелий подошел,  взял у него автомат,  снял пояс,  на котором висели
запасные рожки,  фляжка с водой и штык-кинжал. Прихватил пачку сигарет и
зажигалку со стола и вышел.  У часового,  лежащего на земле, взял то же,
что и у первого. Потом оттащил его и прислонил спиной к КПП.

   Вынув из кармана универсальный ключ-карту,  вставил в электронный за-
мок на воротах и услышал звуки электронной музыки. Он подбежал к будке и
нажал небольшую красную кнопку на щитке.  Ворота нехотя раздвинулись,  и
Савелий просигналил фонариком в сторону навеса с машинами.  Ему в  ответ
капитан мигнул подфарниками.

   На малых  оборотах машина двинулась к воротам и вскоре проскочила их,
остановившись в десятке метров.

   Савелий достал пластиковую карту и вновь нажал на кнопку: ворота вер-
нулись на место, а он вытащил из пачки сигарету, прикурил ее и вставил в
рот часовому,  прислоненному к будке КПП. Затем подошел к столбу с теле-
камерой  и взмахнул правой рукой:  метко брошенный свинцовый грузик сбил
мертвую мышь,  и Савелий устремился к грузовику,  срывая с себя на  ходу
ненужный уже комбинезон.

   Встревоженный дежурный оператор, тщетно пытавшийся отпугнуть "усевшу-
юся" перед объективом телекамеры летучую мышь, облегченно выдохнул:

   - Наконец-то улетела,  сучка! - он посмотрел на часы. - Помехи на эк-
ране - шесть минут! Норма! - он пододвинул к себе журнал и отметил в нем
время начала и конца этих помех,  потом вновь взглянул на экран и увидел
сидящего у будки часового.  - Ну,  Двадцать пятый!  Ты посмотри на него:
всех уговаривает не курить,  а сам втихомолку смолит. Я тебе покажу, как
курить на посту! - усмехнулся он и снова сделал пометку в журнале.


Интерес американца к фотографии

   Воронов уверенно управлял мощной машиной, ведя ее по накатанной грун-
товой дороге. Свет фар высвечивал мелькающие кустики верблюжьей колючки,
а в тусклом свете луны,  насколько хватало зрения,  раскинулись песчаные
барханы.  Ночь была тихой, безветренной, а безоблачное небо усеяно звез-
дами до самого горизонта.

   - Теперь можно подбить бабки!  -  весело  проговорил  капитан.  -  На
транспорт и часовых - три минуты,  камера была перекрыта пять минут пят-
надцать секунд - норма! На грязь - минута! Отлично! Час пятьдесят три до
смены постов,  - он посмотрел на часы,  - семь минут на анализ ситуации!
Минута на принятие решения! Итого: у нас с тобой два часа чистого време-
ни до организации погони. А до трассы - восемь часов беспрерывной езды.

   Савелий слушал его,  проверяя готовность автоматов, заполненность ав-
томатических рожков.

   - Слушай, Савка, ты почему задержался? - неожиданно спросил капитан.

   - Ну наконец-то! Узнаю манеру капитана Воронова: не упустит, чтобы не
сделать выволочку,  - он перехватил недовольный взгляд и тут же добавил:
- Заслуженную, заслуженную! - Савелий заразительно засмеялся, и его смех
подхватил и капитан.

   - Ну-ну...

   Савелий вытащил из кармана пакетик с наркотиком.

   - Вот, во втором блоке слямзил. Надо же - улика!

   - А дискета? - нахмурился тот.

   - Обижаешь,  капитан!  - он вытащил из кармана и дискету.  - Я всегда
говорил,  что у капитана Воронова башка варит что надо!  - Савелий отдал
ему дискету. - Но и это еще не все.

   - Вот как, может, ты и ключ к шифру разыскал? - усмехнулся Воронов.

   - Нет, тут другое, - серьезно проговорил Савелий и вытащил из нагруд-
ного кармана фотографию. - Там же никто не снимал!

   Воронов взял фотографию: на ней стоял перебинтованный, исхудавший Са-
велий  в окружении афганских офицеров и одного офицера в форме вооружен-
ных сил Соединенных Штатов Америки.

   В это время за их спиной раздался приглушенный стон,  и Воронов  чер-
тыхнулся с досады:

   - Тьфу,  черт!  Про него-то мы забыли! Сними со рта пластырь, еще за-
дохнется!

   Савелий повернулся к американцу и  резким  движением  сорвал  с  лица
пластырь:

   - Кто это, капитан?

   - Судя по форме, американец. Савелий хмыкнул, но ничего не сказал.

   - Они его на наркотиках держали.  Мне кажется, что именно он осущест-
влял связь мафии с заграницей.

   - Нет, он заложник! - уверенно сказал Савелий.

   - Откуда тебе это известно?

   - Из документов сейфа, которые успел пробежать. Посчитал их несущест-
венными и не захватил. А зря, как вижу. Но нам-то он зачем? Его же могли
убрать в любую минуту,

   Капитан и взглянул Савелию в глаза.  Савелий вздохнул и согласно кив-
нул.

   А американец начал что быстро лопотать поанглийски,  тыча рукой в фо-
тографию.

   - Чего он? - удивился капитан.

   - Подожди, сейчас все выясню!

   - Я узнал его!  Узнал!  Это - Уоркер! Уоркер! Такая скотина! Он еще в
Африке инструктором был и во Вьетконге!  Наемник и двойной агент! - аме-
риканец задыхался то ли от злости,  то ли оттого, что кончилось действие
наркотика. Савелий нахмурился и начал расспрашивать его:

   - Вы  уверены,  что  точно узнали этого человека,  которого называете
Уоркером?

   - Да,  я узнал его!  Узнал эту свинью! Это он! Точно он! - американец
был настолько взволнован, что даже заикался.

   - А как вы попали на эту базу?

   - Какую базу?  - искренне удивился тот. - Меня взяли в Сингапуре! Они
меня вычислили, хотели, используя меня, шантажировать. А где я нахожусь?

   - В Казахстане.

   - В Казахстане? - Было такое ощущение, что его неожиданно стукнули по
голове. - Ничего не помню, - растерянно добавил он. - А кто вы?

   - О нас - позднее!  - отрезал сухо Савелий,  потом неожиданно схватил
его за грудки. - Вы из ЦРУ?

   - Нет нет, - замахал тот руками. - Вы ошибаетесь!

   - Нет,  вы из ЦРУ! Признайся, черт тебя побори! - добавил он по-русс-
ки.

   - Я вам честно говорю - не из ЦРУ! - обречено выдохнул тот.

   - Тогда из ФБР! Только не ври!

   - Да, я из ФБР, из международного отдела по борьбе с наркобизнесом.

    - Чуть лучше, но все равно, - Савелий брезгливо махнул рукой.

   Капитан нет-нет  да и бросал насмешливые взгляды в их сторону,  вовсю
газуя и внимательно следя за дорогой. Наконец не выдержал и спросил;

   - Интересно беседуете, подружились, что ли?

   - Ага,  подружились,  - процедил сквозь зубы Савелий.  - Из ФБР он. Я
имел "счастье" сталкиваться с этим заведением всю душу повытрясли! Прав-
да, этот говорит, из международного отдела по борьбе с наркобизнесом.

   - Надо же,  на ловца и зверь бежит! - усмехнулся капитан. - А что это
он так разволновался?

   - Да вот,  увидел на фотографии своего приятеля из ЦРУ,  - Савелий со
злостью сплюнул.

   - Ноу,  нет,  он не мой приятел...  - неожиданно заговорил на ломаном
русском языке американец.  - Он...  Так ест...  ЦРУ. ЦРУ и мафиози тоже.
Бизнес. Наркотик, оружие. Раз встречу - убиваю. Сразу убиваю.

   - Смотри, как его прорвало! - усмехнулся капитан. - Да он, оказывает-
ся, Шепе.

   - Нет-нет! - испуганно воскликнул американец. - Я не Шепе, я не шпай,
хочу сказат, не шпион!

   Неожиданно Савелий взглянул на него и громко хмыкнул, а капитан начал
хохотать во весь голос.

   - Шепе - не шпион! Ха-ха-ха! - пытался объяснить сквозь смех Савелий.
- Шепе означает "Швой парень"!

   - Вы говорит Шепе - швеи парень?  - американец наморщил лоб,  пытаясь
понять, и вдруг тоже захохотал, да так заразительно, что это вызвало но-
вый взрыв смеха и у друзей.


Сигнал получен!

   Аркадий Сергеевич Рассказов развалился на кушетке перед бассейном,  и
над его загорелым телом усердно работали две молодые симпатичные длинно-
ногие девушки.

   Они были одеты только в узенькие плавочки, и их пышные, красивой фор-
мы груди раскачивались в такт движениям. Длинные наманикюренные пальчики
нежно и быстро бегали по его телу, вызывая приятную истому: он нежился и
постанывал от удовольствия.

   Так называемых "массажисток" Рассказов выбирал как на конкурс  красо-
ты. Сначала претендентки проходили отбор, проводимый специальной группой
помощников по эстетике.  Этот отбор был строг и целомудрен. После одного
случаям  когда помощник решил "побаловаться" с приглянувшейся ему девуш-
кой,  затащив ее в постель. Рассказов не только выгнал его, но еще и на-
ложил на него штраф, и довольно крупный.

   Главным условием "первого тура" являлась внешняя красота, хорошая фи-
гура и обязательное знание английского или русского языка, то есть одно-
го из тех, что знал сам хозяин...

   "Второй тур"  проводил  Рассказов и с каждой претенденткой встречался
наедине.  Если его не устраивала внешность или еще  что-нибудь,  встреча
была  короткой,  в ином случае девушка должна была предстать перед ним в
обнаженном виде.  Этот момент тоже проходил деловито и целомудренно: Ар-
кадий Сергеевич должен был удостовериться в том, что девушка имеет хоро-
шую фигуру и не закомплексована.  После этого девушку подвергали полному
медицинскому освидетельствованию.

   Прошедшие все  это получали приличное содержание и комнату в особняке
для проживания. Около месяца отобранные девушки обучались искусству мас-
сажа,  этикету,  стенографии,  работе на компьютере и другим специальным
навыкам.

   Рассказов никогда не торопил события,  даже  если  ему  очень  сильно
кто-либо  приглянулся.  Более  того,  чем сильнее он хотел девушку,  тем
дольше оттягивал момент близости, лишь даря постоянно внимание и богатые
подарки.

   За это время девушка должна была понята многое: и то, что ее выделили
среди других,  и то,  что она не должна совать нос не в свои дела, и что
должна всегда быть милой,  обаятельной и нетребовательной,  и уж никогда
не проявлять в отношении Хозяина признаки ревности. В то же время она не
должна даже помышлять о том, чтобы испытать удовольствие на стороне.

   Самые проверенные  использовались им и для пикантных поручений,  как,
например, Гюли в деле с Савелием.

   Как ни странно, все его девушки, а их число было постоянным - двенад-
цать,  очень  трогательно  к  нему относились и отлично уживались друг с
другом.  Их вполне устраивала такая жизнь.  Они ни в чем не нуждались  и
заботились в основном о своем теле, раз-два в неделю посвящая себя Хозя-
ину.

   Несмотря на свой возраст,  он был весьма пылким мужчиной и горазд  на
всякие интимные выдумки: то пригласит себе двух-трех девушек одновремен-
но,  то предложит кому-либо из них быть  активной,  изображая  пассивную
жертву.

   У девушек  была  единственная работа,  которая была почти ежедневной,
это - массаж.  Аркадий Сергеевич очень внимательно следил а  своим  здо-
ровьем и постоянно занимался спортом утренние пробежки,  теннисный корт,
спортивные снаряды,  которыми был заполнен тренировочный зал,  и  обяза-
тельно бассейн, после которого и во время которого - массаж.

   Сегодняшний день  был  особенно удачным в его финансовых делах,  и он
вовсю наслаждался отдыхом.  Обычно,  когда Рассказов отдыхал, его стара-
лись  не беспокоить:  он этого не любил;  но сегодня неожиданно заглянул
один из его помощников и остановился в трех шагах,  ожидая, когда Хозяин
сам обратит на него внимание.

   Почувствовав взгляд. Рассказов спросил, не поднимая головы:

   - Ну,  что у тебя? - по-английски он говорил чисто, но с американским
акцентом.

   - Получен сигнал, - осторожно ответил тот.

   - Свободны,  лапочка - сразу бросил Рассказов и тут же встал с кушет-
ки. Как только девушки вышли, спросил:

   - Когда сигнал начал передвигаться?

   - В середине ночи. Около трех по местному времени.

   - Отлично! Все идет по плану: кажется, я не ошибся в нем.

   - Может, предупредить Четвертого?

   - Ни  в  коем случае!  - раздраженно воскликнул он.  - Пусть все идет
своим чередом.  Любую информацию докладывать мне немедленно, где бы я ни
находился и чем бы ни занимался!

   - Слушаю, Хозяин!

   - А на завтра закажи мне билет до Нью-Йорка:  пора встретиться с вра-
гами лично. - Рассказов поднялся и стал одеваться.


Анализ Психолога

   Четвертый крепко спал,  когда над его головой прозвучал сигнал трево-
ги.  Этот сигнал за все время существования базы никогда  не  звучал,  и
Четвертый не сразу понял, что это за звук.

   Он проснулся,  включил настольную лампу и взглянул на часы:  половина
пятого ночи.

   - Что за черт?  Помер кто-то, что ли? - он схватил трубку связи с де-
журным оператором,  но не успел и слова произнести,  как из нее раздался
взволнованный голос:

   - Четвертый, здесь дежурный оператор!

   - Что случилось? - спросил он нарочито спокойным тоном, хотя и понял:
произошло что-то из ряда вон выходящее.

   - Что конкретно,  не знаю,  но на экране вижу, как пришедшие на смену
часовые у ворот пытаются привести в чувство того,  что стоял до них. Ми-
нуту! - тревожно воскликнул он. - Они выносят из будки КПП второго часо-
вого. Он убит!

   - Что?!  - прокричал Четвертый.  - С чего ты взял,  что он убит? - он
впервые позволил себе назвать боевика на "ты".

   - Так у него нож в груди торчит, - растерянно пояснил тот.

   - Нож?! Общая тревога! Психолога ко мне! Всем собраться в Комнате от-
дыха!  Второй блок должен быть на рабочих местах в полной боевой  готов-
ности! Все!

   - Слушаюсь, Четвертый! - отозвался дежурный оператор, и по базе мгно-
венно зазвучал громкий вой сирены.

   Когда Четвертый уже оделся, к нему вошел Психолог.

   - Уже в курсе? - спросил Четвертый.

   - Почти, - спокойно кивнул тот. - Убиты двое часовых.

   - Налет?

   - Маловероятно. Думаю, побег.

   - Побег?  - Четвертый был явно растерян. - Какие основания для такого
предположения?

   - Так...  догадка,  - уклончиво ответил Психолог.  - Может, мне лучше
пойти в Компьютерный центр?

   - Хорошо, идите. Там встретимся. Психолог кивнул и вышел, а Четвертый
надел наплечные ремни и сунул в кобуру под мышкой свой любимый "магнум",
с которым почти никогда не расставался.

   Когда он вошел в комнату отдыха,  все боевики, кроме дежурного опера-
тора и двух часовых у ворот, а также тех, кто был в карцере, выстроились
в две шеренги.

   - Смирно! - скомандовал Пятый и сделал два шага навстречу Четвертому.
-  Актив  базы  выстроен по тревоге!  Трое на рабочих местах.  Седьмой и
Восьмой - в изоляторе!  По неизвестным причинам отсутствуют двое - Один-
надцатый  и  Тридцатый!  - четко доложил он.  - Шестой с двумя боевиками
прочесывает базу!

   Четвертый стиснул зубы, но ничего не сказал и медленно прошелся вдоль
строя. В глазах боевиков он заметил удивление и страх. Каждый из них по-
нимал,  что случилось то,  после чего  прощай  размеренная  и  спокойная
жизнь,  изредка нарушаемая внезапными выездами на задания,  которые были
хоть и опасными,  но тщательно разработанными, и непредвиденных ситуаций
почти не возникало.

   В этот момент в комнату отдыха вбежал Шестой с двумя боевиками.  Уви-
дев Четвертого, он велел боевикам занять место в строю и четко доложил:

   - Мною были осмотрены все помещения базы: Одиннадцатый и Тридцатый не
обнаружены!  Отсутствие верхней одежды говорит о том,  что они совершили
самовольный выход с территории базы!

   - Какой к черту самовольный выход?!  Говорите прямо:  совершен побег,
убиты двое часовых!  Ладно, как проморгали, выясним потом. Ваша реабили-
тация - только их поимка! - Четвертый снова взял себя в руки и начал от-
давать четкие приказы - Вы, Пятый, поднимайте вертолет и попытайтесь как
можно быстрее сообщить об их местонахождении...  Примерные данные об  их
побеге получите в воздухе!  Если обнаружите раньше,  то прошу запомнить:
Тридцатый мне нужен живым! Выполняйте!

   - Есть,  Четвертый!  - он повернулся к строю. - Двадцать второй. Сем-
надцатый и...  - Пятый оглядел строй и повернулся к Четвертому. - Разре-
шите взять и Седьмого, Четвертый?

   - Не возражаю,  Пятый!  - ответил тот.  За Пятью выбежали те, кого он
назвал, и Четвертый сказал:

   - Шестой! Возьмите джип, пять боевиков и по следу, если он есть. Если
нет,  то по дороге.  И еще раз повторяю:  Тридцатого - живым!  Вперед! -
сказал он и вышел. Шестой быстро скомандовал:

   - Вам  пятерым,  -  он  указал на каждого пальцем,  - получить боевой
комплект и - за мной!

   Среди отобранных им был и виртуоз-водитель, молчаливый увалень, кото-
рый, как казалось со стороны, с трудом передвигался по земле, но это бы-
ло кажущееся впечатление - он был взрывным и мстительным,  а также очень
хитрым парнем, а как водитель не имел себе равных.

   Четвертый вошел в Компьютерный центр, где дежурный внимательно погля-
дывал на экраны, а Психолог работал на компьютере.

   - Ну, что есть нового? - спросил Четвертый.

   - У них есть два автомата, четыре боекомплекта к ним, мощный грузовой
автомобиль.

   - Так... - нахмурился Четвертый.

   - Пакет "НКХ".

   - Черт. Они что, наркоманы?

   - Вряд ли! Были бы наркоманы, взяли бы больше.

   - Еще что-нибудь?

   - Теперь у нас выведены из строя все машины под навесом и оба БТР. На
восстановление уйдет часов пять.

   - Да-а-а... - тяжело вздохнул Четвертый.

   - Исчез американец, - невозмутимо продолжал Психолог.

   - Как исчез? Куда?

   - Пока неизвестно. Может, и они прихватили.

   - Им-то он зачем?

   - Кто их поймет?  Кстати, вы сегодня в сейф заглядывали? - как бы ми-
моходом спросил Психолог.

   - Что-о?! - вскрикнул тот. - Там же дискета!

   - Вот именно,  с полными данными о всей структуре. Советую заглянуть!
- он снова погрузился в работу с компьютером, а Четвертого словно ветром
сдуло.

   Вбежав в свой кабинет,  он устремился к сейфу, быстро обнажил квадрат
в стене,  приставил палец к сейфу.  Когда дверца распахнулась,  он сразу
понял, что дискету искать бесполезно.

   - Вот  тебе и хваленая американская техника с десятью степенями защи-
ты,  - он кого-то передразнил.  - Если русский Иван захочет,  то никакая
американская блядь не сможет ему отказать!

   Прозвучал зуммер спецвызова:

   - Четвертый слушает.

   - С твоего разрешения я дам задание Восьмому! - услышал он голос Пси-
холога и понял, что лучше не возражать.

   - Согласен!  Дай трубку дежурному.  Дежурный,  Восьмого из карцера  в
распоряжение Психолога, живо!

   - Слушаюсь, Четвертый!

   Через несколько  минут в Компьютерный центр вбежал Восьмой.  Он был в
порванной одежде, с синяком под глазом, опухший от холода.

   - По распоряжению Четвертого явился к вам, Девятый, для получения за-
дания! - четко отрапортовал он, вытянувшись по стойке "смирно".

   - Слушай  внимательно!  -  Психолог впился в него глазами.  - Сбежали
Рэксы! Понял?

   - Так точно,  понял сбежали Рэксы!  - в его глазах  забегали  веселые
чертики - он догадался, какое задание сейчас получит.

   - Ты правильно понял! - согласно кивнул Психолог. - Они - твое персо-
нальное задание! Но Тридцатый должен остаться живым! Понял?

   - Но... - попытался возразить Восьмой, а Психолог резко оборвал его:

   - Живым!

   Восьмой выпрямился, издал звериный рык и бросился из центра.


Боевики в погоне

   Накатанная среди  барханов дорога часто петляла,  но не кончалась,  и
капитан внимательно следил за ней,  пытаясь по возможности  не  сбавлять
скорости.

   - С год назад это произошло,  - продолжал он свой рассказ. - Проверял
я как-то ночные посты, а меня кто-то по башке. Чем, не знаю, но вырубил-
ся крепко.  Очнулся и не могу понять,  где я, что со мной? Случайно при-
коснулся к щеке а у меня уже чуть не борода выросла. Ничего себе, думаю,
неужели это за одну ночь? А башка на куски раскалывается. Тело не мое. А
вскоре и судорогой начало сводить. Мне, - укол, и все стало хорошо. Вид-
но, давно под наркотиками держали. Постепенно вывели из этого состояния,
а оклемался уже на базе.  На картах-то эта база значится как законсерви-
рованная геодезическая. По-моему, умная башка верховодит всем этим.

   - Да-а-а... дела-а-а... - нахмурился Савелий. - Столько лет на родину
рвался,  покоя хотел.  И на тебе! - Он тяжело вздохнул, покачал головой,
но в этот момент американец громко застонал,  и Савелий повернулся к не-
му:

   - Что с тобой, попутчик? Тот ничего не ответил, но продолжал корчить-
ся в судорогах.

   - Действие  наркотиков кончилось,  а организм уже привык получать,  -
пояснил капитан.  - Я прошел через это,  жуть! Если сердце слабое, можем
не довезти.

   - Что  же делать?  - Савелию явно было жаль беднягу,  и он с надеждой
повернулся к капитану.

   - Что делать, что делать? Придется нырнуть в "доказательства" и "фак-
ты".

   - Ты имеешь в виду это?  - Савелий вытащил пакетик с наркотиком. - Но
еще нужен шприц, вода.

   - В бардачок загляни,  - усмехнулся хитро капитан.  - Я знал, что его
корчить начнет, прихватил.

   Савелий вытащил из бардачка медицинский бюкс и бутылку с водой.

   - И что с этим делать? - он выглядел явно растерянным.

   - В крышку наливаешь немного воды,  насыпаешь туда этой гадости, раз-
мешиваешь тщательно,  набираешь в шприц воду и колешь в вену,  - не  без
иронии пояснил капитан.

   - Наливаешь, насыпаешь, колешь, - передразнил Савелий. - Как все ока-
зывается простеризовано? В каких пропорциях? Стерильно ли все?

   - Если ты продолжишь дискуссию, то укол придется делать в мертвое те-
ло! - серьезно отозвался капитан. - Ну что, есть другие идеи?

   Савелий ничего не ответил,  еще раз взглянул на американца,  который,
казалось,  вот-вот лопнет от натуги - лицо стало багровым,  на шее взду-
лись вены, дыхание было хриплым, прерывистым.

   Савелий решительно  налил  из бутылки немного воды в крышку от бюкса,
зубами надорвал полиэтиленовый пакет и посылал немного  белого  порошка.
Пробовал мешать, болтать, но тот не хотел растворяться. Савелий задумал-
ся на мгновение и вспомнил про зажигалку, которая уже один раз сослужила
им службу.  Он зажег ее, наклонил крышку и собрал состав в уголке. Через
несколько секунд подогрева состав стал прозрачным.

   - Соображаешь, - одобрительно хмыкнул капитан.

   Савелий набрал раствор в шприц,  вставил иглу и вновь взглянул на ка-
питана.

   - Я же только один раз колол. Да и то в задницу. Тебя. Помнишь?

   - Ага,  помню!  - усмехнулся тот.  - До сих пор опухоль не спадает, -
рассмеялся он.  - Что я могу помнить?  Я же без памяти был! Ты хоть один
раз колол, а я и того меньше. Стяни чем-нибудь выше локтя и коли.

   Савелий вздохнул,  сделал  чуть  заметный жест правой рукой,  и в ней
оказалась цепочка.

   - Не забыл свое увлечение? - улыбнулся капитан, вспомнив, как Савелий
работал  днями  и ночами,  услышав от тренера легенду о японских ниндзя,
соорудил себе эту цепочку и вскоре научился пользоваться ею виртуозно. -
Эту-то где слямзил?  Стоп! Сам скажу! - Он громко расхохотался. - В туа-
лете спер? С бачка?

   - От твоего острого глаза ни один сортир не скроется, даже дамский! -
съехидничал Савелий и повернулся к американцу.  Засучив ему рукав, пере-
тянул бицепс цепочкой,  затем поднял шприц кверху иглой, поскольку видел
такой жест у врачей в Афганистане,  пустил струю, с трудом нащупал вену,
похлопал по ней и осторожно ввел иглу.

   - Ой, кровь в шприц пошла! - испуганно воскликнул он.

   - Так и должно быть! - успокоил капитал. - Значит, попал! Дави!

   Савелий послушно выдавил жидкость в вену,  и вскоре американец перес-
тал корчиться.

   - Да-а, пригодился пакетик-то. Слушай, а вода дистиллированная?

   - Опомнился! - хмыкнул капитан. - Должна быть - из радиатора набирал.
Хотя какая разница: другой все равно нет! Выживет! Если захочет.

   - Интересная мысль, - вздохнул Савелий.

   - Сэнкью,  - раздался голос американца. - Спасиба, - тихо добавил он,
с  трудом шевеля пересохшими губами,  после чего снова потерял сознание,
откинув голову, но дыхание его было почти ровным.

   - Коль откликнулся,  жить  будет!  -  весело  констатировал  капитан,
вздохнув с явным облегчением. Он очень переживал за американца и пытался
скрыть это за явной грубостью.

   - Значит,  ты здесь около года? - спросил Савелий, повернувшись к ок-
ну.  Уже  начало светать,  и над барханами появились первые лучи солнца.
Оно было огромным, малинового цвета. Песок мгновенно окрасился в малино-
вый цвет,  и все вокруг напоминало какой-то странный пейзаж из фантасти-
ческого фильма.

   - Да,  почти восемь месяцев. Американец снова зашевелился и тихо ска-
зал:

   - Все очень хорошо.

   - Мы очень рады, что ты вновь вернулся к жизни. Послушай, после кайфа
тебя на баб тянет? - спросил Савелий.

   - Меня на баб всегда тянет,  особенно когда их нет рядом,  -  грустно
ответил тот. А Савелий снова расхохотался.

   - Чего он такого смешного отмочил? - спросил капитан.

   - Так,  ничего. За жизнь поговорили. Значит, ты в их криминале участ-
вовал?

   - Участвовал, - просто ответил капитан.

   - Я был у тебя дома.

   - Ну?

   - Тетка померла.

   - Знак, - вздохнул капитан.

   - А тебя наградили орденом Боевого Красного... посмертно.

    Капитан с раздражением ударил по тормозам,  и тут же наловил на газ:
начинался крутой подъем. Он то-то хотел сказать, но в этот момент на бе-
шеной скорости прямо на них неожиданно вылетев из-за  бугра,  устремился
вертолет МИ-24 и едва не задел своими шасси кабину.

   Как по команде,  они инстинктивно пригнули головы,  словно боясь, что
их заденет вертолет.  Пролетев над машиной,  тот взмыл вверх и пошел  на
разворот.

   Они взглянули друг на друга и разразились громким смехом.

   - Смотри, еще один! - воскликнул Савелий, Он и не знал, что во втором
вертолете,  сжимая потной рукой приклад пулемета,  сидел у  иллюминатора
Восьмой. Он злорадно улыбался, предвкушая, как разделается с этим строп-
тивым "сосунком".  Капитан дотянулся до зеркала заднего вида и  повернул
его  чуть  кверху,  чтобы следить за вертолетами - Да сколько же вас?  -
воскликнул он,  заметив и третий вертолет.  Савелий покачал головой,  но
ничего не сказал.

   - Черт возьми! - ругнулся Воронов. - Столько времени провести на базе
и не знать, что у них есть вертолеты! Знал бы - уже чай бы пили.

   - Знал бы прикуп, не работал бы, а в Сочи отдыхал! - бросил с улыбкой
Савелий.  -  Вернусь из этой передряги - женюсь!  - усмехнулся Савелий и
серьезно добавил:  - Если возьмут!  В этот момент с вертолета прозвучала
длинная очередь и прямо перед носом их грузовика веером рассыпались фон-
танчики песка.

   - И если "женилку" не сломают!  Вишь,  предупреждают! - Капитан резко
надавил на газ.

   - Может, живыми взять хотят, а, капитан?

   - Во всяком случае, пусть попробуют!

   - Ну-ну,  пусть попробуют - спокойно согласился Савелий и положил ав-
томат на пол кабины.

   А в этот момент Пятый докладывал Четвертому:

   - Четвертый! Четвертый? Здесь Пятый?

   - Говорите, Пятый! Здесь Четвертый.

   - Мы вышли на них, они под нами! На грузовике!

   - Можете рассмотреть, сколько их? - перебил Четвертый.

   - Минуту, - Пятый был в явном недоумении, но повернулся к летчику:

   - Пройди чуть впереди кабины: нужно получше рассмотреть их.

   Вертолет резко пошел на вираж и вскоре попробовал зависнуть перед ка-
биной грузовика.

   - Они что, расстрелять нас хотят? - нахмурился Савелий.

   - Вряд ли, - задумчиво отозвался капитан и резко затормозил; вертолет
оказался далеко впереди, но вскоре повторил свой маневр.

   - Что-то здесь не так.  Стоп! Сдается мне, что я все понял! Они хотят
проверить,  есть ли с нами американец!  Видишь,  как Пятый вглядывается?
Поможем ему, братишка? - рассмеялся капитан и тут же выглянул в окно.

   Его примеру последовал и Савелий.  Они приветливо помахали Пятому.  А
он в свою очередь указал им пальцем вниз, предлагая остановиться, на что
Савелий показал ему понятный на всех  языках  мира  очень  выразительный
жест рукой.

   - Дерьмо! - сплюнул с досады Пятый, забыв, что держит перед собой ра-
цию.

   - Не понял,  Пятый?  - раздался недовольный голос Четвертого.  -  Кто
дерьмо?

   - Это я Тридцатому! Извините, Четвертый! Их двое! Остановиться не хо-
тят, а до трассы - километров сто, сто двадцать. Может, их ракетами?

   - Я сказал: Тридцатый мне нужен живым! - неожиданно взорвался Четвер-
тый.

   Он очень надеялся,  что злополучный американец находится с беглецами,
но его там не оказалось. Где же он? Не мог же он испариться?

   С резким воем проносились над машиной вертолеты.  Ими  управляли  до-
вольно опытные пилоты. Об этом можно было судить по тому, как они выпол-
няли боевые заходы. Один даже устроил своеобразную дуэль, решив, видимо,
проверить,  у кого крепче нервы Он сделал круг, зашел спереди и пошел на
боевой заход прямо нос в нос с машиной.  Но в самый последний момент  не
выдержали нервы у пилотам он резко потянул руль на себя и прибавил газу.
Огромная рукотворная птица подчинилась и взмыла ввысь.

   Перекрывая шум моторов, Савелий крикнул капитану:

   - Пошел я, Андрюша! - он приоткрыл дверь машины.

   - Автомат возьми! - крикнул вдогонку капитан.

   - Нет,  Андрюша, у нас только два комплекта на ствол, а впереди - не-
известно что. - Он дружески похлопал его по плечу. - Я их так подожду, -
подмигнул Савелий,  встал на подножку, развязал тесемки клапана окошка в
брезенте и перебрался внутрь кузова.

   Машина шла  под уклон,  и пыль клубилась за ней столбом.  Брезентовый
тент бился на ветру, словно парус, и поднимал пыль внутри кузова.

   Пятый выглянул из кабины пилотов и оглядел боевиков,  после чего ука-
зал на Семнадцатого:

   - Семнадцатый - на оброс! - крикнул он и вернулся к пилотам.

   Семнадцатый откинул дверь салона вертолета,  встал на край и пригото-
вился к прыжку, дожидаясь, пока грузовик окажется под вертолетом. Неожи-
данно  его  кто-то  втащил  в салон.  Он повернутся и увидел перед собой
Седьмого, закидывающего за спину пистолет-пулемет.

   - Я пойду! - прокричал он на ухо Семнадцатому.

   - Пятый приказал мне, - пытался возражать тот, но Седьмой толкнул его
в грудь, и Семнадцатый плюхнулся на откидное сиденье.

   - Сиди и смотри, как я этих Рэксов щелкать буду! Или ты хочешь отбла-
годарить этого сопливого щенка за то,  что он спас твой калган от бутыл-
ки? - Он громко расхохотался и высунулся из салона.

   - Мразь! - сквозь зубы процедил Семнадцатый и сжал челюсти.

   Капитан внимательно следил в зеркало за вертолетами, чтобы не дать им
возможности спокойно зависнуть над машиной.

   Савелий подошел к заднему борту и выглянул вверх,  чтобы увидеть, где
находятся вертолеты:  двое кружили поодаль,  а третий явно старался нас-
тигнуть их и зависнуть над ними.  Это ему почти удалось,  и Седьмой  уже
хотел  прыгнуть  вниз  на хлопающий тент,  но капитан резко затормозился
вертолет снова оказался впереди - ему, вновь пришлось уходить на следую-
щий круг.

   Пятый, поняв,  что так просто зависнуть над машиной не удастся, решил
пойти на уловку:

   - Ястреб-три! Ястребки! Вас вызывает Пятый!

   - Ястреб-три на связи, Пятый! - отозвался вертолет.

   - Слушай меня внимательно: следи за мной, и когда я зайду на грузовик
сзади, постарайся отвлечь его спереди! Как понял?

   - Ястребки понял вас хорошо: когда вы зайдете сзади на грузовик, отв-
лечь их спереди!

   - Выполняйте, Ястребки!

   - Слушаю, Пятый!

   Вертолеты четко разлетелись в стороны,  а  потом  начали  заходить  с
рознью сторон на грузовик.

   Воронов так  увлекся первым вертолетом,  что упустил вертолет Пятого.
Тому удалось зависнуть над грузовиком, и Седьмой спрыгнул на брезентовый
тент.

   Когда сверху что-то громко хлопнуло, Савелий взглянул наверх и увидел
провисший брезенте кто-то успел все-таки запрыгнуть.  Он  начал  толкать
снизу, пытаясь сбросить непрошеного гостя с машины, но тот вспорол ножом
брезент и успел спрыгнуть к Савелию.

   Это был Седьмой.

   Увидев, что его приятель благополучно "приземлился" в кузов.  Восьмой
радостно прокричал в открытый иллюминатор, словно тот мог его услышать в
реве машин:

   - Сделай его,  братан!  - он отложил пулемет в сторону и вошел в  пи-
лотскую кабину.  - Сделай еще круг, посмотрим, как Седьмой захватит этих
спецнаэовцев. Спрыгнув в кузов. Седьмой зло усмехнулся:

   - Ну что, Рэксик, сейчас я тебя поимею: Шестого рядом нет, и нам ник-
то не помешает.

   - Ты прав, Седьмой, никто нам не помешает, - Савелий тяжело вздохнул,
словно жалел своего противника.

   Седьмой вызвался первым встретиться с этим строптивым парнем,  хотя и
не испытывал к нему ос бой вражды.  Единственное,  чего он хотел,  чтобы
Тридцатый признал себя побежденным,  а он, доставив его на базу, восста-
новил бы свой авторитет среди боевиков.

   Достаточно опытный в рукопашных схватках, он еще в Комнате отдыха по-
чувствовал, что перед ним достойный противник и справится с ним будет не
так просто,  как могло показаться раньше. Однако он надеялся на благора-
зумие Тридцатого - как-никак, а разница килограммов в двадцать в их весе
чего-то стоит, да и наглости ему не занимать.

   Но когда он услышал ответ Тридцатого,  да еще усмешку, которую не мог
простить ему, разозлился:

   - Чего ты скалишься,  птенчик? Сейчас я с тебя перышки посрываю, - он
выхватил из-за спины нож и выставил перед собой.

   - Хлопотно это, - Савелий покачал головой. Он стоял в такой спокойной
и независимой позе,  что со стороны могло показаться,  что  его  волнует
только одно:  удержаться на ногах в подпрыгивающей на неровностях дороги
машине.  И это ввело Седьмого в заблуждение - он бросился на Савелия, не
подготовившись к каким-либо неожиданностям.

   Внезапно Савелий  выбросил  ногу  вперед  и ударил его в промежность,
этой же ногой ударил по руке с ножом, который вылетел и воткнулся в бре-
зентовый потолок кузова.

   Седьмой сложился пополам и повалился на пол, крича от боли.

   - Я же предупреждал, чтоб ты берег свои яйца. Видишь, сразу стал пос-
покойнее.

   Превозмогая боль,  Седьмой в ярости вскочил на ноги и хотел в пируэте
нанести Савелию удар ногой в голову, но на этот раз Савелия спасла доро-
га:  грузовик подпрыгнул на какой-то колдобине, и нога Седьмого просвис-
тела у его виска.  Савелий отбросил его на передний борт, а Седьмого ки-
нуло на боковой.

   Первым пришел в себя Савелий,  повторив прием,  который  не  завершил
Седьмой. Он крутанулся вокруг себя и попал ногой Седьмому в грудь, выки-
нув его за борт.  Тот великолепно владел своим телом: совершив кувырок в
воздухе,  приземлился на ноги, удержался на них и с яростным криком вых-
ватил пистолет-пулемет из-за спины.  Он успел даже  взвести  затвор.  Не
раздумывая ни секунды, Савелий выхватил из брезента нож Седьмого и резко
бросил в удаляющуюся фигуру.

   Штык-кинжал описал замысловатую траекторию и чуть ли не  по  рукоятку
вошел  в переносицу противника.  Пулеметная очередь прошила в нескольких
местах брезентовый тент, не задев Савелия.

   Седьмой ткнулся носом в песок и на этот раз успокоился навсегда.

   Все произошло так стремительно, что Восьмой, внимательно следивший за
своим братаном, не успел даже убрать улыбку с лица и на несколько секунд
застыл с ней, провожая взглядом мертвое тело своего приятеля. Постепенно
его улыбка перешла в страшную маску боли и отчаяния.

   Он подхватил пулемет и открыл яростный огонь по грузовику,  сопровож-
дая каждую очередь диким ревом, пока, наконец, у него не прорвалось сло-
во, заглушившее даже рев моторов:

   - Брата-а-а-а-ан!!!

   Его ярость  была настолько велика,  что он не мог владеть оружием как
обычно,  и очереди пропахивали песок то впереди,  то сзади грузовика,  а
вертолет пронесся над машиной, чтобы сделать следующий заход.

   Однако эти очереди помогли Пятому:  капитан притормозил свою машину и
снова дал газ, не обратив внимания на его вертолет.

   Того, что происходило внутри вертолета Пятого,  не могли предположить
ни капитал, ни Савелий, хотя именно он и стал причиной трагических собы-
тий, вскоре произошедших в пустыне.

   Семнадцатый был еще совсем молодым парнем,  и вся его прошлая жизнь в
родительском доме никак не предвещала той жизненной ситуации,  в которой
он оказался.

   Он был единственным сыном у родителей, умных, интеллигентных, добрых.
Мальчик получал от них все,  что, по их мнению, могло пригодиться в жиз-
ни.  Его водили в бассейн,  на фигурное катание,  учили музыке,  а когда
мальчик превратился за одно лето в молодого мужчину, отдали заниматься в
секцию восточных единоборств. Именно тогда он и познакомился с ней...

   Он боготворил эту обаятельную девушку,  похожую на принцессу с  прек-
расным лицом, словно сошедшую с древних картин итальянских художников. У
нее были длинные ноги, высокая грудь над тонкой талией. Все в ней взвол-
новало его с первого взгляда.  Девушка, заметив восторженные взгляды но-
венького паренька с фигурой Аполлона, тоже не осталась равнодушной, и ее
сердечко беспокойно забилось.

   Несколько раз они встречались:  ходили в кино, театр, на концерты; на
большее он не решался. Однажды его познакомили, случайно или нет, с тре-
нером  его противников по городским соревнованиям.  Тот сразу сумел оце-
нить его незаурядные физические данные и отличную подготовку. Откуда бы-
ло знать пареньку, что это знакомство станет роковым в его судьбе?

   Новый знакомый сумел влезть ему в душу, переманить его в свою школу и
вскоре стал для него "незаменимым" старшим товарищем.  Он  даже  называл
его по-особенному, не так, как все - Ленчик.

   Тренер занимался не совсем праведными делами и сколачивал вокруг себя
группу ребят.  Он умел терпеливо ждать, чтобы, воспользовавшись случаем,
прочно  привязать к себе приглянувшегося подростка.  Вскоре такой случай
представился. Праздновали Алешин день рождения, и все было разыграло как
по нотам.

   Отмечали это  событие в квартире именинника:  родители по его просьбе
на выходные купили путевки в дом отдыха.  Кроме самого именинника, среди
приглашенных была его Принцесса, тренер и двое других его воспитанников.
Вроде все выпивали из одной бутылки,  и насильно  никого  не  заставляли
пить, тем более Принцессу. Ей и Ленчику было невдомек, что наркотики бы-
ли им незаметно подмешаны в рюмки.

   Вскоре они оба отключились.  Принцессу отнесли  в  спальню  и  лишили
девственности. Первым был тренер, а за ним и его воспитанники.

   Когда Ленчик пришел в себя, то увидел свою Принцессу в объятиях одно-
го из учеников тренера. Он бросился на них, но его силой усадили за стол
и показали фотографии,  снятые "поляроидом".  Они были сделаны настолько
профессионально,  что у любого, кто их рассматривал, создавалось впечат-
ление, что девушка получает удовольствие от близости с каждым из партне-
ров то, что она совершенно ничего не понимала и не ощущала в тот момент,
и в голову не могло прийти.

   Принцесса, перед которой он преклонялся,  не решался прикоснуться гу-
бами даже к руке,  Принцесса, которая была в его представлении олицетво-
рением женской красоты,  честности и непорочности,  занималась любовными
играми в таких позах,  что никаких пояснений не требовалось:  перед  ним
была обыкновенная шлюха!

   Алеше казалось, что рухнул мир, что под его ногами разверзлась земля.
Были поруганы самые чистые помыслы,  какие могут быть только у человека,
полюбившего впервые.

   Его первым  желанием  было убить себя,  однако это не входило в планы
тренера и он сумел заставить юношу  отказаться  от  этой  "сумасбродной"
мысли  и  направить  его злость по другому пути.  Он вложил Алеше в руки
злополучный нож, который оказался в сердце Принцессы, как это произошло,
он не помнил.

   Вероятнее всего,  для прекрасной девушки, удивительной Принцессы, это
было лучшим исходом: она пришла в грязный мир непорочной и покинула его,
оставшись чистой и любящей,  не успев осознать,  что в сердце вошел нож,
направленный рукой любимого.

   Делая вид, что хочет спасти парня от неминуемой кары правосудия, тре-
нер  сначала  спрятал его в своей квартире,  а позднее переправил на эту
базу.

   Алексей превратился в Тридцатого и очень опытного, зарекомендовав се-
бя бесстрашным и сильным человеком, добрался до номера Семнадцатого.

   Скорее всего, он никогда бы не узнал, что его Принцесса осталась чис-
той перед ним,  если бы неожиданно не встретился на базе с одним из тех,
кто был у него в квартире в злополучный день рождения и кого он увидел с
Принцессой, очнувшись от наркотиков.

   В один из "премиальных дней" этот  парень,  носивший  номер  Двадцать
первый,  в  пьяном  откровении признался Алексею в том,  что произошло в
действительности в ту ночь.

   Это было для Алексея настолько страшной правдой, настолько непоправи-
мой была утрата,  что ему вновь захотелось покончить с собой, но на этот
раз его удержала от этого шага МЕСТЬ.  Сначала он должен отплатить  хотя
бы одному из тех,  кто надругался над его Принцессой, а дальше... дальше
будет видно.

   Случай представился быстро.  Алексея включили  в  группу  по  захвату
склада с оружием,  в которой оказался и Двадцать первый. Именно его оче-
редь отправила Двадцать первого в иной мир.  Он все точно  рассчитал:  в
спешке, когда на учете каждая секунда, никто не стал вдаваться в подроб-
ности случившегося.

   Алексей понимал,  что даже если бы его смог оправдать суд,  что  было
совершенно  фантастическим предположением,  сам он никогда не простил бы
себя. Никогда! И жить с этой виной он тоже не мог.

   Каждый день,  просыпаясь среди отвратительных физиономий, он чувство-
вал и к себе такое отвращение, что ничего не хотелось делать. Он жил ма-
шинально, словно робот. Ни о чем не думал. И это его устраивало.

   Все шло какое-то время своим чередом,  но  появился  этот  новенький,
Тридцатый! Чисто интуитивно Алексей почувствовал в нем что-то такое, что
отличало его от остальных обитателей базы, располагало к себе, заставля-
ло задумываться и о своей жизни.

   И сейчас  его  послали,  чтобы  он помог схватить его,  вернуть в это
грязное болото,  в котором барахтался сам.  Как быть?  Что  делать?  Что
предпринять? Алексей смотрел в иллюминатор и видел перед собой грузовик,
котором находился этот симпатичный ему парень.

   Он смотрел и смотрел,  и неожиданно в его воображении возник железный
бампер  грузовика.  Он  появился не просто как некая металлическая часть
машины, нет, эта железная масса фатально надвигалась на него, все увели-
чиваясь и увеличиваясь в размере.  Раз...  Другой...  Третий... И всякий
раз Алексей вздрагивал, зажмуривая глаза, словно металл и впрямь врезал-
ся в его тело и ломал его кости.

   - Семнадцатый! - услышал он прямо над ухом голос Пятого. - Уже трижды
кричу тебе! На сброс!

   И тут Алексей сорвался: он вскочил на ноги, схватил Пятого а грудки:

   - Я не Семнадцатый! Меня зовут Алексей! А для тебя я - Алексей Петро-
вич! Алексей Петрович! Ты понял, мразь?

   Он оттолкнул  Пятого в сторону,  встал у выхода из салона вертолета и
приготовился прыгнуть. В это время грузовик оказался прямо под ним. Ког-
да Восьмой дал очередь из пулемета с другого вертолета,  капитан притор-
мозил, а потом сразу дал газ.

   - Поздней! - прокричал Пятый, выглядывающий в иллюминатор.

   Но Семнадцатый, или Алексей Петрович Малышев, уже ничего не слышал, а
может, и не хотел слышать; он оттолкнулся от спасительной тверди металла
и прыгнул в бесконечность.

   В последний момент он увидел в реальности то, что недавно всплывало в
его воображение:  на него несся железный бампер грузовика.  Он успел еще
подумать: "Можно, оказывается, предвидеть свою..."

   Окончить ему не удалось - жестокий и страшный удар бампером в  голову
завершил фразу - к нему пришла ...СМЕРТЬ.

   Воронов успел  заметить  промелькнувшую  прямо перед машиной какую-то
тень,  и почти сразу же машину как-то  странно  тряхнуло.  Он  приоткрыл
дверь и посмотрел назад:  на дороге лежал исковерканный труп Семнадцато-
го. Увидел его и Савелий.

   - Эх,  пацан,  пацан, - только и прошептал он. Ему действительно было
жаль этого парня. Он сразу ощутил в нем душевный надлом и сейчас почувс-
твовал себя виновным в его гибели.  Может, нужно было его взять с собой?
Неожиданно Савелий вспомнил его слова:

   - Сегодня мы все в минусе.  Чего было больше в них? Горечи, безразли-
чия или желания подсказать Савелию? Вполне возможно, и того, и другого.

   И снова Савелий столкнулся с мучительной проблемой должен ли  он  был
взять  с собой Семнадцатого или не имел права подвергать опасности жизнь
Воронова?  Скорее всего, он поступил правильно, и все-таки совесть долго
будет мучить его за эту гибель, бессмысленную гибель.

   Эти размышления едва не стоили ему жизни: на него, в прорезь, сделан-
ную Седьмым, свалился Пятый, который решил сам расправиться с бежавшими.

   Удар ногами был настолько сильным,  что Савелий упал  на  дно  кузова
несколько  оглушенный.  А когда все-таки вскочил,  не успев окончательно
опомниться, получил мощный удар в спину.

   Невысокий задний борт не смог задержать его,  и он, взмахнув ногами в
воздухе,  вылетел из машины и скорее всего сломал бы себе шею,  не спаси
его молниеносная реакция - он мертвой хваткой ухватился  за  волочащуюся
за  грузовиком цепь.  Обдирая о дорогу одежду,  он потащился по земле за
машиной.

   Уверенный, что после такого падения вряд ли выживают.  Пятый посчитал
свою миссию выполненной, хотя и желал Тридцатому остаться в живых, чтобы
не получить нагоняя от Четвертого. В противном случае придется довольст-
воваться тем,  что есть: доставить ему Одиннадцатого. Он выхватил писто-
лет и направился к клапану окошка.

   Савелий пришел в себя от удара и стал медленно подтягиваться по цепи,
пока,  наконец,  не ухватился за железную ступеньку лестницы.  Он влез в
кузов в тот момент,  когда Пятый уже собирался вылезти через брезентовое
окно в кабину.

   - Ку-ку!  - крикнул он,  пытаясь отвлечь на себя Пятого. Для того это
было настолько неожиданным,  что он вздрогнул и резко повернулся  назад,
машинально нажимая спуск пистолета.  Он промазал,  но второй раз выстре-
лить уже не успел.

   Савелий ногой выбил у него пистолет и этой же ногой,  своим  коронным
приемом  - развернувшись на триста шестьдесят градусов,  нанес ему такой
мощный удар в голову, что Пятый был подкинут едва ли не на метр вверх и,
не задев заднего борта, упал на дорогу, ломая себе кости.

   В горячке Пятый еще попытался приподняться, но тут же ткнулся носом в
дорожную пыль.

   Капитан видел,  как с вертолета в кузов прыгнул боевик, но ничего уже
не мог предпринять,  и ему оставалось лишь догадываться,  что происходит
сзади. Это его страшно волновало, и он, покусывая губы, постоянно погля-
дывал в зеркало заднего вида, направляя его то вверх, то назад.

   Неожиданно дверь кабины резко распахнулась,  и капитан нервно вскинул
свой автомат.

   - Спокойно,  капитан,  свои!  - подмигнул Савелий, усаживаясь рядом с
ним. Затем поднял с пола кабины свой автомат и щелкнул затвором.

   - Ну, что? - нетерпеливо спросил капитан. Савелий смахнул пот со лба,
облизал поцарапанный палец и вскинул вверх большой палец.

   - Понятно, - вздохнул капитан. - Теперь они звереть будут!

   - А что им остается?! - с задором крикнул Савелий.


Космос попросим

   Генерал госбезопасности  Александр Борисович Галин только что получил
тревожную информацию по своим специальным каналам.

   Нет, это был не государственный канал связи:  с этим человеком у него
уже давно установилась особая связь, и хотя она никак не была закреплена
формально, на бумаге, их взаимная зависимость была крепче любых формаль-
ностей.

   Год назад  он  был  обвинен одним из новых офицеров госбезопасности в
использовании служебного положения, и при огласке это грозило ему в луч-
шем  случае  увольнением из органов,  в худшем - сдачей под суд.  Однако
после разговора с этим офицером Александр Борисович понял,  что никто не
жаждет его крови, наоборот, ему предлагают встать на борьбу за государс-
твенные интересы.

   Да, многие члены Правительства и некоторые члены Политбюро были недо-
вольны тем, что творит новый лидер партии и первый Президент страны. Все
его начинания все увереннее вели к развалу одного из самых сильных госу-
дарств в мире.

   Более того,  он  начал тянуть одеяло на себя и постепенно забирал всю
власть в свои руки,  лишая ближайших соратников  по  праву  пользоваться
тем,  чем они пользовались более семидесяти лет советской власти. Он хо-
тел разрушить систему,  которую скрупулезно создавали десятки лет лучшие
умы партии и органов государственной безопасности.  Да кто ему дал такое
право?

   Нужно было принимать срочные меры,  и силы противников Президента на-
чали консолидироваться. Когда же сил станет достаточно, тот должен будет
принять ультиматум: присоединиться к ним, и они совместно будут осущест-
влять  политику в государстве и за рубежом или он будет свергнут насиль-
но, и его участь будет плачевной.

   Так думал старый генерал,  и был совершенно уверен в своих  расчетах,
не предполагая, что одним из разработчиков возможного переворота и явля-
ется сам Президент.

   Генерал безоговорочно принял предложенную ему игру,  и  если  в  силу
опыта и знаний у него и зарождались какие-то сомнения, то он сознательно
от них отмахивался.  Он понимал,  что новое,  пришедшее на смену старым,
принятым  условиям бытия,  автоматически исключает его и ему подобных из
привычной жизни лишает всего того, что они имели и привыкли получать как
само собой разумеющееся.

   Сейчас, после получения этой опасной информации,  Александр Борисович
судорожно размышлял: что можно предпринять для спасения их планов? В ка-
бинет кто-то постучал.

   - Войдите!

   - Разрешите, Александр Борисович? - в дверях появился полковник Бого-
молов.

   Генерал с трудом сдерживал эмоции:  этот полковник постоянно сует нос
туда,  куда не следует,  и его он меньше всего хотел видеть в данный мо-
мент.  Но чисто интуитивно Александр Борисович почувствовал, что полков-
ник  принес какую-то очень важную информацию.  Вон какой у него хитрый и
многозначительный взгляд.

   - Входите, Константин Иванович, - генерал даже улыбнулся ему. - Что у
вас?

   - Сообщение из Управления воздушным сообщением страны.

   - Так важно? Полковник молча кивнул и подошел к столу.

   - Читайте.

   - Борт самолета пятьдесят два-четырнадцать,  Москва - Алма-Ата, коор-
динаты...

   - Суть, пожалуйста, - вежливо оборвал генерал.

   - Бортинженер Строгий сообщает: "Наблюдаются очаговые перемещения пы-
ли,  пламя и дым на поверхности земли. Видны вертолеты без опознаватель-
ных знаков. Более подробно рассмотреть не удалось".

   Генерал мгновенно понял, что полученная им ранее информация и это со-
общение имеют одно происхождение. Он постарался скрыть волнение и вопро-
сительно взглянул на полковника:

   - Что находится там по нашим картам?  Вы же наверняка уже проработали
их.

   - В этом квадрате населенных пунктов нет, воинских частей нет. Только
законсервированная геодезическая база.  Километрах в четырехстах. - Пол-
ковник задумался на мгновение и предложил: - Может, к ПВО обратиться?

   Как хотелось  сейчас генералу наорать на этого выскочку!  Куда он ле-
зет? К ПВО! Стоит к ним обратиться, те таких дров наломают, что до конца
жизни не разгребешь.  Но что-то нужно делать.  Ему надо немедленно отве-
чать.  Чтобы оттянуть время, генерал применил старый испытанный способ -
задал ничего не значащий вопрос:

   - Сколько  километров  от места происшествия?  Почему вы связываете с
этой злополучной геодезической базой?

   - Во-первых, вы слышали о вертолетах? Для них четыреста километров не
расстояние.  Во-вторых,  - полковник пожал плечами, - это просто одна из
версий, не более.

   - Не обижайтесь,  Константин Иванович,  - примирительным тоном сказал
генерал,  - как версия она шита белыми нитками,  и обращаться к ПВО,  не
имея достаточно веских фактов и оснований...  - он усмехнулся.  - Предс-
тавляю  их зловредные усмешки,  если эта информация окажется пустым зву-
ком.

   - А если нет?

   - А если нет, то можем засветиться раньше времени сами, - генерал за-
думался:  единственным мог быть только Космос!  Да, Космос. Сейчас у них
дел и без нас хватает, и вряд ли они смогут пойти навстречу. И обращать-
ся  нужно только к генералу Шагалову,  а он не очень жалует наше ведомс-
тво. Решено, генерал взглянул на полковника и торжествующе произнес:

   - А мы Космос попросим!  - снял трубку и быстро набрал номер,  специ-
ально переключив,  чтобы был слышен ответ и полковнику. - Владимир Алек-
сандрович? Здравствуйте! Генерал Галин беспокоит.

   - Приветствую вас,  Александр Борисович.  Есть проблемы?  - голос на-
чальника Центра управления полетами был удивительно дружелюбным.

   - Проблемы  действительно  есть,  вы угадали.  Не могла бы ваша фирма
проверить один квадрат?

   - Отчего не помочь,  давайте координаты! - неожиданно услышал генерал
Галин,  но делать было нечего, и он протянул руку полковнику. Тот быстро
сунул ему листок с сообщением:

   - Квадрат тринадцать-четырнадцать,  по листу тридцать  четыре,  карта
два "эс".

   - Через  пару часов там спутник будет.  Но полковник так красноречиво
показал на часы,  что генерал решил воспользоваться этим:  он скажет про
срочность, и на этом, думается, терпение собеседника лопнет.

   - Но нам срочно нужно, Владимир Александрович!

   - Срочно? - озабоченно переспросил тот. - Минуту.

   Александр Денисов как бы разочарованно взглянул на полковника, словно
говоря: сделал что мог, но...

   - Вам повезло!  - неожиданно послышался веселый голос Шагалова. - Пе-
реключайте свою телесеть на пятый канал и ждите подарка:  Бог благоволит
к вам! Звоните, если что, привет!

   Генерал, стараясь скрыть раздражение, выдавил улыбку:

   - Благодарю вас, Владимир Александрович. С нас причитается!

   - Разберемся! - в трубке послышались гудки, и генерал положил ее, за-
тем кивнул полковнику на пульт управления телесетью.


Сбит вертолет

   Когда Двадцать второй,  единственный, кто остался в живых кроме пило-
та, увидел, как погиб Пятый, он вскочил в кабину пилотов и прокричал:

   - Что будем делать?

   - Попробуем спуститься пониже, а ты бей по бензобаку! Понял?

   - Хорошо,  попробую!  - крикнул Двадцать второй, парень лет тридцати,
вернулся в салон,  подхватил пулемет и пристроился к открытому иллюмина-
тору.

   Машина неслась с горки, и пыль клубилась за ней столбом. Тент, проби-
тый в нескольких местах очередями и разрезанный сверху,  бился на ветру,
словно крылья раненой птицы.

   Пулеметные очереди  вгрызались вокруг машины,  поднимая песчаные фон-
танчики, несколькими пулями разорвало брезент, и он с трудом удерживался
на  ребрах кузова под напором ветра,  то взмывая вверх,  то прижимаясь к
кузову.

   Одна из пуль пробила заднее колесо, и машина начала вихлять из сторо-
ны в сторону.  Задымилось что-то под кузовом: видно, пули попали и в бак
с горючим.

   Савелий открыл дверь и,  удерживаясь одной рукой  за  кабину,  другой
поднял кверху автомат и дал две короткие очереди по вертолету.

   С вертолета посыпались осколки разбитого окна,  он круто завалился на
бок и начал хаотично спускаться, вихляя хвостом.

   Дымом обволокло весь грузовик, и капитан крикнул Савелию:

   - Прыгай!

   - А ты?

   - Прыгай, сержант! - со злостью выкрикнул тот. Савелий прыгнул с под-
ножки,  сделал кувырок,  тут же вскочил и устремился в сторону падающего
вертолета, который плюхнулся на бархан, ломая свои лопасти. Вскоре в нем
что-то взорвалось.

   А грузовик  уже  охватило пламя,  дым проник и в кабину.  Капитан изо
всех сил старался вытащить безвольное тело американца.  Дымом  застилало
глаза, он попадал в легкие, и капитан начал кашлять.

   Наконец, ему  удалось подхватить американца на руки и выскочить с ним
из кабины.

   Не управляемая ни кем машина мгновенно свернула в  песок,  и  капитан
стал быстро оттаскивать американца подальше от опасности. А когда машина
взорвалась,  он бросился на него сверху и прикрыл своим телом - над ними
пронесся огненный шквал,  смешанный с песком и различными частями грузо-
вика.

   Через мгновение Воронов привстал, похлопал американца по щекам:

   - Эй, как ты там?

   - О'кей! О'кей! Спасибо! Спасибо! - очнулся тот.

   В бессильном реве матюгался Восьмой.

   - Ну, суки! Ты, пилот сраный! - крикнул он в кабину. - Заходи на них!

   - Минуту,  - спокойно отозвался тот, сдвинул створку окна и осторожно
посмотрел  в  сторону дымящегося вертолета на земле.  Со вздохом покачал
головой: эти Рэксы могут сделать и с ними то же самое.
 Он повернулся к Восьмому:

   - К сожалению не могу,  Восьмой. Заправиться надо! Горючее на исходе.
- Он потянул ручку на себя и на бешеной скорости пролетел прямо над сби-
тым вертолетом.

   Второй вертолет улетел еще раньше - то ли неисправность какая,  то ли
также "с горючим нелады".

   Вокруг воцарилась такая тишина,  что после звуков боя и рева  моторов
она казалась звенящей и нереальной.


Разговор с космонавтами

   Полковник Богомолов настроил телесеть на  космическую,  и  на  экране
возник Центр управления полетами.

   Через мгновение  на  экране появились два космонавта:  один занимался
приборами,  а второй сидел перед камерой с микрофоном в руке. Он смотрел
прямо в камеру и ожидал вопросов.

   - С вами говорит генерал Комитета государственной безопасности Галин.
Прошу доложить обстановку!

   - Слушаю, товарищ генерал! Видимость: миллион на миллион, - с улыбкой
отозвался космонавт.

   - Нужны  детали  квадрата тринадцать-тринадцать,  - мягко перебил его
Александр Борисович.

   - Есть, товарищ генерал, выполняю по деталям квадрата тринадцать-три-
надцать, - его голос сразу стал серьезным. - В песках догорает грузовик.
Рядом дымится вертолет.  Другой вертолет уходит в пески. Много пыли, ог-
ня. Похоже на настоящий бой! - не очень уверенно добавил он.

   - Чьи  вертолеты,  как вы думаете?  - спросил полковник,  не испросив
разрешения у генерала,  и тот бросил на него недовольный взгляд. - Изви-
ните, товарищ генерал, - проговорил Константин Иванович, прикрыв ладонью
микрофон.

   - Никаких опознавательных знаков на них нет и установить  их  принад-
лежность не представляется возможным.  Только их тип:  на земле подбит -
МИ-8,  улетает с места происшествия - МИ-24.  Полковник  присвистнул  от
удивления.

   - Вас поняли! Удачи вам, ребята! - пытаясь скрыть раздражение, прого-
ворил генерал.

   - Спасибо! - отозвался космонавт и повернулся к своему коллеге по по-
лету.  - Вот и мы "конторе" понадобились, - сказал он с усмешкой, не по-
дозревая, что микрофоны все еще включены.

   Полковник выключил телевизор и тяжело вздохнул.

   - Да-а-а, - генерал раздраженно покачал головой.

   - Александр Борисович,  видно, лететь мне туда нужно? - то ли спраши-
вая, то ли предлагая, проговорил полковник.

   - Я тоже так думаю, - ничего не оставалось, как согласиться.

   - Да не переживайте вы так,  товарищ генерал, найдем мы этих, что без
опознавательных знаков,  - попытался успокоить его полковник, не догады-
ваясь об истинных причинах плохого настроения своего начальника.

   - Ладно, хватит успокоительные пилюли мне подкладывать, - оборвал его
генерал. - Летите туда. На месте всегда виднее.

   Он долго с ненавистью смотрел ему вслед,  потом быстро  набрал  номер
телефона.


Афганские ловушки

   Капитан оставил американца на песке и пошел  навстречу  Савелию.  Они
остановились метрах в десяти от сбитого вертолета.  Вокруг стояла гробо-
вая тишина,  нарушаемая лишь потрескиванием горящих грузовика и вертоле-
та.

   Глядя друг на друга, приятели молчали, наслаждаясь этой тишиной и по-
коем.

   Савелий стоял спиной к вертолету, но видел, как в проеме дверей пока-
залась окровавленная фигура Двадцать второго. Его одежда дымилась в нес-
кольких местах, но в руках он сжимал пулемет, пытаясь приподнять ранены-
ми  руками ствол повыше и направить на них.  Возможно,  ему и удалось бы
сделать хотя бы одну очередь, но он случайно задел своим обожженным пле-
чом о край дверного проема и простонал от боли.

   Услышав стон,  капитал выхватил из-под руки Савелия его автомат и дал
очередь.  Она была короткой и тут же захлебнулась: видно, кончились пат-
роны. Но и этих пуль хватило. Двадцать второй вывалился из вертолета тю-
ком и уткнулся головой в песок.

   Они с Савелием опустилась устало на песок и смахнули со лба пот.

   - Как думаешь, хвосты еще есть? - спросил Воронов.

   - Не сомневаюсь.

   - Я тоже.  Значит так, идем сейчас к вертолету: воды попьем, заодно и
мысль одна есть, - капитан поднялся на ноги.

   - А с американцем что делать?  - спросил Савелий, кивнув в его сторо-
ну.

   - Пусть полежит на солнышке,  воздухом подышит - полезно это, - улыб-
нулся капитан. - Какая от него сейчас может быть помощь?

   - Майор!  - окликнул Савелий и пояснил ему поанглийски. - Мы пойдем к
вертолету: может, воды найдем. А ты отдыхай пока, сил набирайся!

   - Вы можете не беспокоиться:  я выносливый и смогу идти пешком, - су-
етливо заговорил тот, сразу догадавшись, что имеет в виду Савелий.

   - Вот и хорошо! - бросил Савелий и пошел за капитаном.

   Воронов подошел к вертолету,  приподнял мертвое тело Двадцать второго
и причмокнул с сожалением:

   - Эх ты,  пацан,  - ему было как-то не по себе.  Он втащил его внутрь
салона и уложил в самый хвост.

   А Савелий  обошел  вокруг вертолета и увидел в разбитое окно пилота с
изуродованным лицом - пуля попала прямо в глаз и отколола часть  черепа.
Господи!  Савелий едва не вскрикнул от жалости. Когда же люди перестанут
убивать друг друга?

   Вот, пожалуйста,  ему-то он что плохого сделал,  что тот  полетел  за
ним,  чтобы  убить?  А на войне?  Он там кому-нибудь плохого что сделал?
Разве сделал? А может, ему кто из них что плохого сделал? Но там были не
его  соотечественники!  А что это меняет?  Разве они не люди?  Разве они
имеют меньше прав на жизнь,  чем его соотечественники? Лучше сказать се-
бе,  что там он чаще всего не видел тех, кого убивал, а если и видел, то
заставлял себя думать, что пуля, оказавшаяся смертельной, была не его.

   Ладно, хватит раскисать.  Если он будет так жалеть всех, кто был пос-
лан его убить, то вряд ли сможет дожить до следующего дня.

   Он вошел  в салон вертолета и увидел,  как Воронов что-то сооружает у
дверей, укрепляя автомат у спинки откидного сиденья дулом к выходу.

   - Помоги-ка!  - попросил он Савелия,  и они вдвоем отодрали дюралевую
полоску от обшивки вертолета. - Все, свободен: займись водой - он снял с
пояса свою металлическую фляжку и протянул Савелию, который отправился в
пилотскую кабину.

   Капитал укрепил автомат,  выгнул из дюралевой полоски скобу, закрепил
ее к ручке двери тонким проводом, вырванным из-под обшивки, второй конец
провода  пропустил через спуск автомата,  сделал на нем петлю и привязал
покрепче.

   Критически осмотрев свою работу, усмехнулся и вытащил из кармана гра-
нату-лимонку, снятую с пояса Двадцать второго, задумался, пытаясь предс-
тавить,  что могло бы заинтересовать любого из обитателей базы,  и вдруг
его осенило.

   В Афганистане они часто играли от нечего делать в игру "махнем". Зак-
лючалась она в следующем: ктото подходит к тебе, пряча руку за спиной, и
предлагает:

   - Махнем?..

   Если ты хочешь участвовать в этом, то тоже говоришь:

   - Махнем!  - и сам прячешь за спиной какуюнибудь вещь. И одновременно
обмениваетесь приготовленными предметами - либо радуясь удачному обмену,
либо огорчаясь.

   В такой  сделке капитан однажды выменял свой "Полет" на шикарный "Ро-
лекс".

   Когда эти часы увидели на базе,  то  многие  предлагали  ему  большие
деньги за них.

   Недолго думая,  капитан  подтащил Двадцать Второго ближе к автомату и
надел ему на руку свой "Ролекс". Руку положил так, чтобы часы сразу бро-
сались в глаза.

   Савелий, с брезгливой жалостью поглядывая на убитого пилота,  поискал
в кабине и наткнулся на небольшую полиэтиленовую канистру с  водой.  На-
полнив обе фляжки, он вспомнил об американце, но третьей фляжки в кабине
он не нашел и выглянул в салон.

   - А этого зачем сюда притащил? - удивился он, когда увидел труп Двад-
цать второго.

   - Да так, - пожал плечами капитан, потом улыбнулся. - Хочу, чтобы все
произошло при свидетелях. - Он огляделся, с ехидной улыбкой похлопал ру-
кой по запасному баку с топливом и вдруг схватил за руку Савелия,  кото-
рый увидел на трупе фляжку с водой.  - Не трогай, я сам! - воскликнул он
и  осторожно снял с его пояса фляжку,  свинтил крышку и сделал несколько
глотков.

   - Неужели сработает? - спросил Савелий, недоверчиво покачав головой.

   Воронов молча завинтил крышку фляжки,  нацепил ее на  пояс  и  только
после этого спокойно ответил:

   - Пробовать не советую. Выходим через окно! - он наклонился и прихва-
тил две саперные лопатки, обнаруженные в хвосте вертолета.

   - А это еще зачем? - удивился Савелий.

   - А не скажу!  - лукаво рассмеялся капитан. Осторожно, чтобы не поре-
заться  об острые края синтетического оконного стекла,  они спрыгнули на
песок и направились в сторону американца.  Но когда отошли от  вертолета
метров на десять, капитан остановился, примерился взглядом и воткнул ло-
патки в песок:

   - Вот здесь,  думаю, будет в самый раз! Теперь понял, для чего лопат-
ки?

   - Ловушка для "духов", - кивнул Савелий.

   - Для "духов", - зло повторил капитан. - А сколько "духи" наших ребят
положили с такими ловушками!  Ладно,  достаточно воспоминаний, времени в
обрез!

   - Ты начинай, а я пойду американца напою.

   - Мог бы и потерпеть,  - пробурчал вдогонку капитан и приступил к ра-
боте.

   Савелию не пришлось идти к американцу: он и сам, увидев, как они вып-
рыгнули  из  окна  вертолета и остановились,  выбирая место для ловушки,
сразу догадался, что ими задумано, и пополз к ним.

   - Вот, выпей водички - наверно, пересохло в горле? - сказал Савелий и
протянул ему фляжку с водой.

   Ни слова не говоря,  тот жадно отвинтил крышку и приложился к фляжке.
Его острый кадык заходил вверх-вниз, и Савелий вздохнул:

   - Не пей много: пользы не будет.

   - Вы решили сделать ловушку? - спросил американец, с сожалением отор-
вавшись от фляжки и протягивая ее Савелию.

   - Это ваша вода! - сказал тот и добавил: - Вы угадали насчет ловушки.

   - Я тоже кое-что придумал;  разрешите и мне внести посильную лепту, -
он вдруг снял с себя подтяжки.

   - Пожалуйста,  если вам так хочется,  - удивился Савелий. - Но это-то
зачем?

   - Вдруг пригодится, - улыбнулся тот. - А третьей лопатки у вас нет?

   - К сожалению, - Савелий развел руками и направился помогать капитану
Воронову.

   Американец отполз от них на несколько метров в сторону,  как и  капи-
тан, примерил на глаз расстояние, затем огляделся вокруг и что-то подоб-
рал в песке.

   В это время Четвертый тщетно пытался связаться с теми, кого он отпра-
вил за беглецами на вертолете.

   - Пятый! Пятый! Отзовитесь! Вас вызывает Четвертый!

   Неожиданно эфир ожил, но отозвался не тот, кого он вызывала - это был
Восьмой, который едва не рыдал:

   - Четвертый! Четвертый! Здесь Восьмой!

   - Четвертый на связи! Докладывайте, Восьмой! - он понял: случилось из
ряда вон выходящее.

   - Четвертый! Братан - погиб! Пятый - погиб! Вертолет - погиб. Это все
проклятый Рэкс! Дай мне его! - казалось, что он стонет от боли.

   И вдруг Четвертый обрел спокойствие.

   - Где вы?

   - На базовой заправке вертолетов!

   - Ишь какой быстрый:  дай,  дай.  Подключайтесь к автогруппе!  Все! И
прошу запомните: Тридцатый мне нужен живым! Вы поняли, Восьмой?

   - Слушаюсь,  Четвертый, - без особого энтузиазма отозвался тот и отк-
лючился.

   - Шестой! Шестой! Здесь Четвертый! - снова стал вызывать он по рации.

   - Здесь Шестой! Слушаю вас, Четвертый!

   - Где вы находитесь, Шестой?

   - Мы - в тридцать втором квадрате.

   - Через несколько километров  встретитесь:  Одиннадцатого  -  убрать.
Тридцатого - живым! Поняли - живым!

   - Вас понял, Четвертый! Одиннадцатого - убрать! Тридцатого - живым!

   - Минуту! - неожиданно раздался голос за спиной Четвертого: в кабинет
вошел Психолог и протянул руку к рации.  - Разрешите,  Четвертый?! - Тот
пожал плечами, но отдал ему рацию.

   - Шестой, здесь Психолог!

   - Слушаю вас, господин Психолог! - не без иронии отозвался Шестой.

   - Они от вертолета не уйдут!  Будьте осторожны, ждите сюрпризов, Шес-
той!

   - Разумеется,  господин Психолог!  - усмехнулся Шестой и отключил ра-
цию. Психолог уже не услышал того, что Шестой бросил вдогонку: - Грамот-
ные все больно, некуда плюнуть, чтобы не попасть в грамотея, - он не за-
метил, как виртуоз-водитель быстро поглядел на него и со вздохом покачал
головой.

   Четвертый смотрел недоверчиво на  Психолога,  решая,  спрашивать  или
нет, потом все-таки решил спросить:

   - Откуда такая уверенность, что они будут ждать у вертолета?

   - Во-первых,  им необходимо пополнить боеприпасы,  во-вторых, во-вто-
рых... просто я размышляю, исходя из общих наблюдений за ними.

   - Может, вы и правы, - задумчиво проговорил Четвертый.

   Выводы, сделанные Психологом,  полностью совпадали  с  предчувствиями
боевика-водителя,  сидящего за рулем джипа. Когда Шестой бросил уничижи-
тельную фразу в адрес Психолога,  он усмехнулся и про  себя  решил,  что
кто-кто, а сам он не станет распускать слюни.

   Четвертый снова взглянул на Психолога, словно ожидая от него подсказ-
ки, и тот, довольно улыбаясь, снизошел до того, чтобы дать свой совет:

   - Мне кажется,  что нужно позаботиться о том, что делать дальше, если
Шестой не сможет их остановить.

   Четвертый поморщился, покачал головой и вновь взял рацию:

   - Внимание, группа четыре! Внимание, группа четыре! Вас вызывает Чет-
вертый?

   - Десятый на связи, Четвертый!

   - Ваш квадрат - семнадцать!.. Действуйте, Десятый!

   - Слушаю, Четвертый. Квадрат - семнадцать.

   - Внимание, группа три! Внимание, группа три! Вас вызывает Четвертый!

   - Группа три слушает! На связи - Двенадцатый!

   - Ваш квадрат - двадцать второй. Действуйте Двенадцатый!

   - Вас понял, Четвертый! Квадрат двадцать второй.

   - Группа пять! Внимание, группа пять! Вас вызывает Четвертый!

   - Группа пять на связи!.. Тринадцатый слушает, Четвертый!..

   - Ваш квадрат - двадцать седьмой!  Дейст... - но в этот момент Психо-
лог тихонько похлопал его по руке. - Минуту, Тринадцатый.

   Психолог что написал на листочке бумаги и придвинул его к Четвертому.

   - Тринадцатый! Здесь Четвертый! Двадцать седьмой квадрат - отставить!
Слушайте новую вводную:  во что бы то ни стало вашей  группе  поручается
отыскать американца! Действуйте!

   - Разрешите вопрос, Четвертый?

   - Слушаю вас, Тринадцатый!

   - Как мы его узнаем?

   - Во-первых,  он  будет  в американской форме майора,  во-вторых,  он
внешне очень напоминает собой Тридцатого. Он должен быть живым!

   Джип, управляемый виртуозом-водителем, был уже в сотне метров от сби-
того вертолета.

   Сидящий рядом с водителем Шестой обернулся к своей группе боевиков:

   - Из машины - на ходу! - скомандовал он и первым выпрыгнул на песок.

   Один за другим за ним последовали и остальные пять боевиков,  кувырк-
нувшись на песке,  они тут же вскакивали на ноги, ожидая дальнейших при-
казов.

   Шестой дождался, когда спрыгнет последний, затем поднял руку, что оз-
начало: "Внимание!"

   Все замерли, прислушиваясь к любым звукам, но вокруг стояла тишина.

   - Вперед!  - крикнул Шестой, и все устремились к подбитому вертолету,
огибая его со стороны хвоста.  - Стоять! Всем! - негромко выкрикнул Шес-
той, схватив одного, самого ретивого, за плечо.

   Он с опаской подошел к дверям вертолета,  оглянулся назад, словно ища
поддержки, потом резко дернул дверь, а сам пулей отскочил в сторону.

   Автоматная очередь показалась оглушительной в абсолютной тишине. Ког-
да кончились патроны в рожке и  автомат  захлебнулся,  Шестой  осторожно
заглянул внутрь, держа наготове пистолет. Он увидел закрепленный автомат
и ехидно рассмеялся:

   - Изобретатели! - он повернулся к сопровождающим его боевикам, покро-
вительственно бросив:

   - Здесь подождите я уж сам. Он вскочил в салон вертолета, осмотрелся,
заглянул в пилотскую кабину: везде было пусто, и Шестой облегченно сунул
пистолет  в  кобуру.  Неожиданно он увидел Двадцать второго и не столько
его,  сколько его руку.  Интересно,  когда он успел выманить "Ролекс"  у
Одиннадцатого? Шестой вздохнул и покачал головой: мертвому уже ничего не
нужно. Он наклонился и потянул руку Двадцать второго к себе, чтобы снять
часы, не заметив тонкого проводка, соединенного с кольцом гранаты.

   Раздавшийся взрыв  повредил  запасной бак с авиационным керосином,  и
страшная жидкость,  вырвавшись наружу,  вспыхнула и охватила огнем всего
Шестого.  Он дико, по-звериному заревел, вывалился из дверей салонам и в
шоке этот горящий факел сделал несколько шагов вперед:

   - Ой, мама, горю? Горю! Горю-ю-ю! Упав на песок, он дернулся несколь-
ко раз и замер. Не понимая, что произошло с Шестым, ошеломленные боевики
с ужасом смотрели на догорающий факел и некоторое время не могли  прийти
в себя. Затем открыли ожесточенный огонь из пяти стволов по пустому вер-
толету.

   Водитель джипа задумчиво покачал головой и  осторожно  завел  машину,
приготовившись в любой момент дать деру.

   Неожиданно один  из  боевиков  ткнулся головой вперед и замер в неес-
тественной позе на песке.

   - Что с тобой?  - настороженно спросил один из них,  склонившись  над
телом.  - Вставай, хватит дурака валять! - и вдруг он вскочил, испуганно
оглядываясь по сторонам на затылке лежащего он увидел кровь.

   Виртуоз-водитель тихонько сполз по сидению вниз и  стал  наблюдать  в
верхнее  зеркало,  специально  укрепленное так,  чтобы можно было видеть
все, что делается сзади машины.

   В этот момент из песка в полный рост поднялись Савелий с капитаном  и
открыли яростный огонь по боевикам.

   Трое боевиков,  сраженные очередями, упали замертво, но четвертый ус-
пел сигануть за вертолет и открыть оттуда огонь из автомата.

   Им пришлось упасть в песок и прижаться к нему.  Огонь был  плотным  и
метким - вокруг них взлетали фонтанчики песка,  которые все приближались
и приближались к ним.

   Американец поступил дальновидно, зарывшись в песок сбоку от них. Пер-
вым  же  "выстрелом"  ему удалось бесшумно отправить на тот свет первого
боевика.  Для этого он использовал свои подтяжки привязав их концы к но-
гам,  он  превратился  в огромную рогатку.  Для зарядов он нашел кусочки
рваного металла.

   Сейчас, услыхав автоматный огонь,  он осторожно  приподнял  голову  и
увидел боевика, который стрелял по его вынужденным спасителям.

   Он лежал  на спине и,  стараясь не делать резких движений,  вставил в
подтяжки второй "снаряд", оттянул их и тщательно прицелился. Кусочек ме-
талла,  выпущенный тугой тетивой,  попал боевику в щеку, и он машинально
схватился за голову:

   - Ой,  бля!  - вскрикнул он, на миг показавшись из-за своего укрытия.
Этого мгновения было достаточно - пуля Савелия размозжила его голову,  и
он вывалился уже мертвый.

   Савелий приподнялся и посмотрел в сторону американца.

   - Твой пуля бьютифул! - крикнул тот с улыбкой и поднял кверху большой
палец. Он поднялся на ноги и стал стряхивать с себя песок.

   - Твой "выстрел" тоже не плох!  - подмигнул Савелий и тоже хотел под-
няться на ноги, но в этот момент раздалась длинная очередь, которая при-
жала их снова к земле. Американец вскрикнул.

   Савелий осторожно приподнял голову и увидел джип, на большой скорости
уходящий в пески.  Они с капитаном вскочили и открыли по нему огонь.  За
рулем никого не было видно.

   - Уходит! - крикнул Савелий продолжая стрелять, но вскоре их автоматы
захлебнулись: кончились патроны.

   - Ушел-таки, сволочь! - в сердцах бросил Салелий и сплюнул песок, на-
бившийся в рот. - Я думаю, что это был тот самый виртуоз-водитель, кото-
рого я видел на полигоне. - Он вспомнил об американце и подбежал к нему.
- Что, майор, задело?

   - Меня Майклом зовут! - несколько обидчиво сказал тот, потом осмотрел
свою ногу.  - Кость, кажется, цела, - он вдруг усмехнулся, показывая Са-
велию перестреленные подтяжки.  - По крайней мере,  не нужно развязывать
их!..

   - А что,  неплохая рогатка получилась!  - подмята пул Савелий и доба-
вил:

   - Майкл значит Миша!  А меня Савелий, его - Андрей или просто - капи-
тан.

   Подошел Воронов с двумя автоматами и двумя рожками:

   - Вот все,  что сумел собрать, - он протянул один рожок Савелию, дру-
гой  вставил  в один из автоматов и надел его себе на плечо.  - Ну,  как
твой приятель? - спросил он Савелия.

   - Поживет еще. Его Мишей зовут.

   - Мишей?

   - Ну,  Майклом, а по-нашему - Миша. Нести его придется. Командуй, ка-
питан!

   - До  трассы километров восемьдесят,  - задумчиво проговорил капитан,
глядя на американца.  - А марш-бросок с мешком на плечах...  - он вздох-
нул. - Да-а-а, - он бросил второй автомат в песок.

   - Нет мешок! - воскликнул по-русски американец. - Я смог идтить! - он
подхватил автомат и поднялся на ноги очень шустро, но тут же вскрикнул и
снова сел на песок.

   Савелий укоризненно покачал головой,  спокойно заменил опустевший ро-
жок на принесенный капитаном,  после чего закинул  за  спину  автомат  и
взглянул на яркое солнцем

   - Ничего, Миша, зато не замерзнем.

   - Э-т-то точно! - с усмешкой подхватил капитан и тоже закинул автомат
за спину.

   - Не понял? - нахмурился Майкл.

   - Зато не замерзнем, говорю! - повторил Савелий по-английски.

   - Думаю,  да, - понял Майкл и улыбнулся, потом так же, как и они, за-
кинул автомат за спину.

   - Может, оставишь? - предложил Савелий.

   - Пригодится, - буркнул тот и подал руку.

   - Ну-ну, - вздохнул Савелий и помог ему подняться.

   - Работаем,  ребята!..  -  весело крикнул капитан,  и они устремились
вперед.

   Ас-водитель добрался наконец до базы,  выскочил из джипа и быстро до-
бежал до кабинета Четвертого. Кроме него застал там и Психолога.

   - Та-а-ак... - сквозь зубы процедил Четвертый, оглядывая пришедшего с
головы до ног.

   Водитель был ранен в левое плечо,  и кровью пропитало всю куртку,  он
придерживал левую руку и виновато смотрел в глаза Четвертому.

   - Говори! - бросил наконец Четвертый.

   - Мы ничего не смогли. Это роботы, а не люди! Шестой сгорел от взрыва
в сбитом вертолете,  другие убиты в перестрелке. Мне удалось вырваться и
на прощанье зацепить одного.

   - Кого? - быстро спросил Психолог.

   - Если откровенно, то не успел заметить, кого именно, - он смотрел то
на Четвертого,  то на Психолога.  - Но то,  что одного из трех,  так это
точно как в аптеке!

   - Из трех? Ты сказал, из трех? - нахмурившись, переспросил Четвертый.

   - Из трех, - растерянно подтвердил он, - В ногу.

   - Американец!  -  догадливо бросил Психолог и довольно потер ладонь -
Значит,  в ногу зацепил? Так. Отлично! - Его пальцы забегали по клавишам
компьютера.  -  На трассу они выйдут в третьем или в четвертом квадрате.
Часа через три-четыре.

   - Как?  Восемьдесят километров а три часа?! - воскликнул Четвертый. -
По песку? По жаре? С раненным в ногу?

   - В  этом  месте  трасса  делает большой изгиб и сокращает их путь до
двадцати километров. Могут и раньше выйти, - спокойно пояснил Психолог и
многозначительно взглянул на Четвертого.

   - Что ж, все понятно: подхвачу их на подходе.

   - Только повнимательнее, пожалуйста, - попросил Психолог.

   - На этот раз будьте уверены: поработаю как надо! - Четвертый рубанул
рукой воздух. - Теперь я сам займусь ими.

   Ас-водитель, услыхав эти слова,  чуть заметно покачал головой - в его
глазах не было такой уверенности, как у Четвертого.

   Среди пустынных  барханов  фигуры наших героев выглядели нереальными.
Скуластое лицо Савелия, обожженное ярким солнцем, было украшено шрамами,
и выглядел он не менее уставшим, чем капитан Воронов.

   Капитан действительно тяжело дышал, но мощные бугры его мышц, перека-
тывающиеся под майкой,  заставляли поверить в то, что он вряд ли уступит
Савелию.

   Американец снова  потерял сознание,  и его пришлось тащить волоком по
песку.

   Перемешиваясь с песком и пылью,  пот обильно выступал на  их  спинах,
стекая вниз и вызывал страшный зуд.

   - Так можем не донести приятеля,  - проговорил Савелий, глубоко взды-
хая раскрытым ртом. - Под крышу бы его, да и рану продезинфицировать бы-
ло бы совсем не лишним.

   Не останавливаясь, капитан внимательно осмотрелся вокруг:

   - Если  мне не изменяет память,  где-то здесь я видел однажды кошару.
Это когда на задание ехали.

   - Ты не спятил? - воскликнул Савелий. - На нем же форма!

   - Ты за кого меня держишь?  - усмехнулся  капитан,  останавливаясь  и
опуская американца на песок, - Раздевайся, Рэкс! - улыбнулся он.

   - Понял, - подмигнул в ответ Савелий и принялся за свою одежду.

   А капитан начал раздевать американца. Тот вдруг пришел в себя и удив-
ленно спросил:

   - Зачем? Что вы делаете? Я же еще живой! Капитан непонимающе уставил-
ся на Савелия:

   - Чего он так взволновался?

   - А-а...  - махнул рукой Савелий. - Думает, что мы его хоронить соби-
раемся. - Он повернулся к Майклу. - Жить, Миша, хочешь?

   - Да, конечно, - воскликнул тот.

   - В таком случае делай,  как я!  - улыбнулся Савелий и продолжил свой
"стриптиз".

   - О'кей Все понял! Москва - Калифорния - братья!

   - Ага, что-то вроде этого, - усмехнулся Савелий.

   Сидя в салоне вертолета, Четвертый внимательно вглядывался в бескрай-
ние пески, пытаясь разглядеть там беглецов.

   Неожиданно раскрылась дверь пилотской кабины и оттуда выглянул  штур-
ман:

   - Я засек их! - перекрикивая шум, бросил он.

   - Отлично, - обрадовался Четвертый. - Погладьте их по головке...

   - Понял,  Четвертый!  - хмыкнул штурман и вернулся в кабину. Он надел
шлемофон и передал приказ Четвертого пилоту.  - Зайди на них  и  попугай
как следует.

   Грозная машина  рванулась вниз и с ревом пронеслась над головами бег-
лецов.  Они упали на землю,  но капитан успел дать вдогонку  очередь  из
своего автомата.

   Переодетый в форму американца Савелий вскочил и отбежал от своих при-
ятелей на несколько десятков метров.

   Вновь и вновь заходила на них стальная птица,  заставляя падать плаш-
мя, а их выстрелы не приносили вертолету никакого вреда.

   - Ничего не выйдет: этими пулями их не возьмешь - крикнул Савелий ка-
питану. - Это не МИ-8.

   - Автомат не возьмет: это же МИ-24, бронированный - крикнул Майкл.

   - Догадливый! - бросил Савелий.

   - Я не понял, что вы сказали! - крикнул тот.

   - Хорошо, говорю, нашу технику знаешь! - ответил Савелий.

   - А как же, я же профессионал! - гордо заявил он.

   Потом он сел на песок,  снял с автомата рожок и пересчитал в нем пат-
роны: их оказалось только три штуки. Сам себе кивнув головой, Майкл пос-
тавил рожок назад, перевел автомат на одиночную стрельбу, ремень укрепил
в локте для упора и стал внимательно следить за вертолетом, чего-то ожи-
дая.

   Четвертому надоели эти игры,  и он, заглянув в пилотскую кабину, нак-
лонился к уху пилота:

   - Прикончи американца! - крикнул он.

   - Нет проблем!  - отозвался тот,  приоткрыл окно и выбросил сигарету,
после чего стал гоняться за Савелием, переодетым в форму Майкла.

   Он стрелял по нему длинными очередями,  не жалея патронов, но Савелий
делал такие непредсказуемые зигзаги,  что пули вгрызались в песок вокруг
него и не причиняли никакого вреда.

   В это время Майкл, оставленный в покое, приподнял автомат и стал соп-
ровождать вертолет стволом.  Вот!  Это то, что он ожидал! Окно! Оно было
чуть приоткрыто со стороны пилота и Майкл тщательно прицелился: выстрел!
Пуля попала между рамой и створом вертолета.

   Испугавшийся пилот попытался закрыть окно, но его небрежность привела
к тому,  что второй пулей американец попал точно в раму  окна  и  совсем
открыл его.

   Третья пуля  попала  в  висок пилоту,  пробила насквозь его голову и,
чуть пригасив скорость,  впилась в лицо второму пилоту-штурману, забрыз-
гав все вокруг кровью и залив его глаза.

   Никем не  управляемый штурвал начал дергаться,  и вертолет завертелся
на месте, готовый перейти в свободное падение.

   - Штурвал!  - крикнул Четвертый. - Штурвал держи, - испуганно зарычал
он.

   - Я ничего не вижу!  Мне больно!  Мама, больно мне! - стонал штурман,
обхватив лицо руками.

   Четвертый столкнул с сиденья убитого пилота, занял его место и взял в
руки штурвал; после некоторых усилий вертолет выровнялся.

   - Ну, Рэкс! - с раздражением крикнул Четвертый и снова занялся управ-
лением вертолета.  Наконец машина стала более-менее послушной, и Четвер-
тый успокоился - совершенно другим тоном сказал:

   - Да, Рэкс, недооценил я тебя. Однако, молодец! Взглянув на приборную
доску, он направил вертолет в сторону базовой заправки.

   Савелий с недоумением посмотрел в сторону улетающего вертолета, затем
обернулся к американцу:

   - Ты что, снайпер, Миша?

   - Да так,  в детстве баловался немного, - он хитро улыбнулся и тут же
серьезно добавил. - Спасибо тебе, Савелий! Ты спас мне жизнь!

   - Это вы нам всем спасли жизнь! - покачал головой Савелий.

   - Нет-нет!  Это же было так понятно. Гонялись они только за капитаном
и вами,  переодетым в мою форму. И по вас они стреляли всерьез, на пора-
жение,  а не на испуг. И только ваше мастерство спасло вашу жизнь и мою,
- он стал задыхаться:  видно, длинная речь лишила его последних сил. Его
лицо вдруг исказилось, и он повалился на бок.

   - Что-то наш приятель совсем заплохел,  - озабоченно проговорил капи-
тан;  он снял с пояса фляжку,  встряхнул, но фляжка американца оказалась
пустой.  Капитан отбросил ее, снял с пояса свою: там еще чтото булькало.
Он  наклонился  к  Майклу,  приоткрыл  ему рот и влил несколько глотков.
Майкл открыл глаза,  мутным взглядом  осмотрелся  и  вдруг  стал  быстро
что-то говорить.

   - Что он лопочет, Совка?

   - Подожди, потом расскажу, - нахмурился Савелий, склонившись над ним.

   - Спасибо за воду: знаю, что ее почти нет. Но... - он явно что-то хо-
тел сказать, но не решался, - я совсем плох.

   - Говорите,  Майкл, нам вы можете довериться! Что-то в голосе Савелия
было такое, что Майкл вздохнул и попытался улыбнуться:

   - Мне действительно что-то подсказывает, что я могу вам доверять! Это
во-первых.  А во-вторых, у меня и выхода другого нет. - Он помолчал нем-
ного,  набираясь сил, а может, взвешивая, прав ли он, принимая такое ре-
шение,  потом продолжал: - Вы должны, обязательно должны сообщить в аме-
риканское  посольство  или в любое другое с передачей в Посольство США о
том,  что RXZ, вышел из игры. Что я не смог найти его. Запомните RXZ вы-
шел из игры, - он прервался на полуслове и потерял сознание.

   - Чем это тебя так разволновал этот американец по имени Миша? - попы-
тался свести к шутке капитан, но интуитивно понял, что шутка сейчас неу-
местна. - Что случилось, Рэкс?

   - Судя по всему,  дело действительно серьезное!  Какой-то RXZ выпал в
осадок,  а он не смог его найти.  Все это нужно сообщить в  американское
посольство.

   - Что за бред? Что сообщить? - не понял капитан.

   - Если  дословно,  то Майкл просит сообщить в американское посольство
или любое другое посольство, но с передачей в Посольство Америки, следу-
ющее сообщение: "RXZ вышел из игры, найти его не смог".

   - Понятно,  - лицо капитана стало серьезным,  задумчивым. - Нужно уз-
нать, кто такой RXZ.

   Савелий посмотрел на фляжку и снова склонился к  американцу,  наливая
ему в рот воды. Тот сделал глоток и снова пришел в себя.

   - Кто такой RXZ?  - тут же спросил его Савелий.  Американец несколько
секунд подозрительно смотрел на Савелия,  пытаясь  понять,  откуда  этот
русский знает ЭТО? Потом все вспомнил.

   - Этот человек осуществляет связь с филиалами мафии, расположенными в
Европе,  Азии и Америке.  Я не нашел его. Я... - он вновь потерял созна-
ние.

   - Что? - нетерпеливо спросил капитан.

   - RXZ - человек, который осуществляет связь с филиалами мафии по нар-
кобизнесу в Европе, Азии и Америке.

   - Важная штучка!

   - Жить становится все интересней и интересней, - усмехнулся с грустью
Савелий.

   - Теперь  я  уверен только в одном этот приятель должен выжить!  Дол-
жен!.. Работаем, Рэкс!

   Они вновь подхватили американца с двух сторон и  устремились  в  путь
под палящим солнцем.


Богомолов в Азии

   В кабинете, выделенном для полковника Богомолова в местном Управлении
государственной безопасности,  сидели трое:  временный хозяин кабинета -
полковник Богомолов,  майор Нигматулин, являвшийся начальником одного из
отделов  госбезопасности этого управления и давним большим приятелем Бо-
гомолова.  Полковник знал его уже много лет и доверял ему как самому се-
бе.  Третьим был седовласый мужчина лет пятидесяти. Несмотря на возраст,
он выглядел стройным и подтянутым.

   - Что показали данные авиации,  Рафик Борисович?  - спросил Богомолов
своего коллегу.

   - Летчик уверяет,  что засек сигнал где-то в квадратах двадцать три -
семнадцать.

   - Большой разброс, - задумчиво произнес полковник.

   - Откровенно говоря, меня это не смущает, Константин Иванович, - при-
щурил майор и без того узкие глаза.

   - А что тебя смущает?

   - По нашим данным,  в этом квадрате, во всяком случае, очень близко к
нему,  была геодезическая база, которая прекратила свои работы шесть лет
назад.

   - Мне об этом известно, - заметил полковник.

   - Но вам вряд ли известно, что я вчера узнал от этого летчика, - хит-
ро улыбнулся тот. - Так вот, этот летчик утверждает, что однажды, проле-
тая над этим квадратом,  он слышал очень сильные эфирные помехи. А когда
настроился точнее, то различил слова, похожие на команды. В ответ на эти
команды отзывались какие "числительные": Четвертый, Шестой.

   Полковник сдвинул брови, но пока решил ничего по этому вопросу не го-
ворить:  слишком мало информации, хотя и очень любопытной. Он повернулся
к мужчине в штатском:

   - А вы что скажете,  товарищ консультант?  Тот секунду-другую молчал,
потом повернулся и взглянул прямо в глаза полковнику:

   - Во-первых,  я не могу дать нормальную  и  достойную  характеристику
данному делу: нет достаточных и точных сведений об этом объекте, во-вто-
рых, мне неизвестны цель и мотивы этих поисков.

   Богомолов не мигая выдержал ею взгляд, потом взглянул на Нигматулина:

   - Похоже, вы правы. Однако прошу ответить на один вопрос, товарищ ге-
нерал.

   - Бывший,  Константин Иванович,  бывший генерал! - с улыбкой поправил
его мужчина в штатском.

   - Допустим, - согласился полковник. - Вы давно знаете Денисова? - не-
ожиданно спросил он.

   - С Аркадием Михайловичем мы проработали двенадцать лет, - начал было
отвечать он,  но прервался и снова взглянул полковнику в глаза.  - Пони-
маю. - Он сунул руку в карман и вытащил оттуда конверт. - Вот, пожалуйс-
та,  может быть это письмо,  адресованное лично вам, сумеет снять напря-
женность.

   Полковник быстро разорвал конверт, вынул оттуда небольшой листочек.

   - Надеюсь, вам знаком его почерк? - спокойно заметил мужчина в штатс-
ком.

   Богомолову действительно был знаком почерк Денисова,  и это послание,
состоящее всего из пяти слов, принадлежало ему: "Этому человеку доверяй,
как мне!"

   - Если бы вы сразу мне показали это, то избавились бы от малоприятных
вопросов, - смущенно заметил полковник.

   - Ничего, я люблю острые блюда, - улыбнулся он.

   Полковник повернулся к компьютеру,  включил и набрал код нужного фай-
ла.  На экране дисплея побежали строчки информации о жизни какого-то че-
ловека, потом возникла фотография Савелия.

   - Это  же Говорков!  - воскликнул бывший генерал.  - Но я не понимаю,
для чего вам понадобилась его биография: он же погиб в Афганистане.

   - Нет,  он не погиб, хотя и мы так думали до недавних событий. Но от-
куда вам известен Савелий Говорков?

   - Странно,  что  вы сразу об этом не догадались.  Теперь мне понятно,
почему Денисов попросил именно меня оказать вам содействие в очень "неп-
ростом деле".  Савелий Говорков был самым любимым моим учеником по спец-
назу! - проговорил он с теплотой. - Очень рад, что вы мне сообщили такую
новость о Савелии.  Но что вас заинтересовало в этом парне? Он, что, по-
бывал в плену, и вы подозреваете его в шпионаже?

   - Пока мы ни в чем и никого не подозреваема - четко произнес  полков-
ник.  - Однако Савелий Говорков сам попал в круг наших интересов,  и нам
важно узнать, на что способен этот человек в экстремальных ситуациях?

   - В чем выражается "экстремальная ситуация"?

   - Как он поведет себя, если окажется среди преступников?

   - Вам должно быть известно,  кал он повел себя,  когда оказался среди
уголовников в колонии! - ответил генерал в отставке несколько раздражен-
но.

   - Нам действительно известно об этом жизненном витке Савелия Говорко-
ва,  но  здесь речь идет не об уголовниках,  а о серьезных врагах нашего
общества, нашей страны! - полковник сказал это с некоторым пафосом.

   - Я не знаю,  о каких врагах вы ведете речь,  но лично я не советовал
бы  никому становиться на его пути в экстремальных,  как вы выражаетесь,
ситуациях!

   - Вы не переоцениваете своего любимца?

   - Савелия Говорком,  если это он,  невозможно переоценить,  его можно
только недооценить! Если вы его увидите, то я уверен, что вы сами сможе-
те убедиться в правоте моих слов.


Старый Касым

   Среди огромных  песчаных барханов одиноко затерялась небольшая кошара
из камышового тростника и кустарников, облепленных глиной.

   Корявые жерди чисто символически несли звание забора, за которым сто-
яло несколько двугорбых и одногорбых верблюдов,  лениво жующих свою веч-
ную жвачку.

   Не успели беглецы выйти из-за бархана и подойти на расстояние десятка
метров к воротам,  как их тут же окружила толпа любопытных азиатских ре-
бятишек.  Они остановились на почтительном  расстоянии  и  с  удивлением
смотрели на странных незнакомцев со светлой кожей и светлыми волосами.

   Вскоре к ним поспешил,  семеня кривыми ножками,  сморщенный, высохший
под палящими лучами азиатского солнца согбенный старик.  Его волосы были
серебристо-седыми.

   Он шел с радушной улыбкой, поминутно вскидывая руку, то ли в приветс-
твенном жесте, то ли от нервного тика.

   Его русский язык оставлял желать лучшего, но, как ни странно, все бы-
ло понятно:

   - Старый  Касым видит два русский началника и одного началника с дру-
гая страна.  - Он очень радушно улыбался,  но со стороны, наблюдая более
внимательно, можно было заметить, что сквозь доброту улыбки проглядывает
и скрытая хитрость. - Однако старый Касым говорит: здравствуй, началник!
Гост для Касыма - хорошо,  гост началника для Касыма - много хорошо. До-
рога болшой,  а сила совсем мало-мало...  Ходите в дом кумыс пит, молоко
пит, шашлык кушат, много-много спат.

   - Спасибо я гостеприимство,  отец,  времени у нас совсем уже нет! Нам
идти нужно,  спешим мы очень! - Капитан старался говорить медленно, спо-
койно и убедительно.

   - Зачем спасиба, когда не кушал не пил, не спал? Зачем спешим в такая
солнце?  Дело ждет,  работа ждет,  смерт не ждет, сама идет! Когда много
спешим,  много,  много не успеваем. Старый Косым много жил, много знает:
зачем говорит слово, когда оно прячет твоя дума? Говори такой слово мне,
и старый Касым помогает много-много.

   Капитан понял, что любые его уловки странно выглядят среди этих беск-
райних песков.  От ближайшего населенного пункта сотни километров, а они
идут пешком по пескам,  имеют странный, если не сказать больше, вид: за-
пыленные,  пропитанные потом,  ободранные, да еще с раненым на руках и с
оружием я спинами.

   - Вот что,  отец, - вступил в разговор Савелий. - Ты прав, надо гово-
рить то, что у тебя в голове и на сердце, а не то, что может ввести, че-
ловека  в  заблуждение.  Этот  раненый человек - иностранный геолог,  он
очень болен и потерял много крови,  попав в аварию. Ты должен помочь ему
- скоро за ним прилетит вертолет. Понимаешь, он большой начальник! Очень
большой начальник!

   - Болшая началника - хорошо,  очен болшая начааника -  много  хорошо!
Однако болен - много плохо!  Иностранная геолог - хорошо, геолога в офи-
церская форма Америка - плохо.

   - Так ты,  отец,  знаешь, что это американская форма? Откуда? - воск-
ликнул капитан и переглянулся с Савелием: они были оба явно растеряны.

   - Старый Касым много знает,  много знает! - старик вдруг стал серьез-
ным. - Кто вы? Кто он? Говорите, Касым можно верит!

   - Хорошо,  отец, - решила капитан, понимая, что у них нет другого вы-
хода. - Очень плохие люди хотят убить американца, а его нужно спасти: он
друг нашей страны. А мы... мы советские солдаты, хотя и в такой странной
форме. Нам нужно спешить, чтобы сообщить важные сведения в нужные органы
советской власти!  С ним мы вряд ли сможем добраться,  и  потому  просим
вас,  отец,  оставить его у себя,  поухаживать за ним.  Думаю, что завт-
ра-послезавтра за ним пришлют вертолет.

   - Если он друга - хорошо! Плохие люди - очень плохо! Вертолет - хоро-
шо!.. Однако вертолета - завтра - плохо, послезавтра - много плохо! Бол-
ной - плохо!  Кумыс пьет - хорошо!  Много здоров ест!  Не думай плохо за
старый  Касым  - хорошо!  - он говорил спокойно и рассудительно,  словно
разговаривал сам с собой.

   - Спасибо, отец! - Капитан облегченно пожал его руку.

   - Зачем спасибо?  Мы - дети наша земля:  я - плохо,  ты помогал, ты -
плохо, я помогал. Не можно не так! Айда кушат, кумыс пит!

   - Нет отец, нам нужно спешить! - покачал головой капитан, потом доба-
вил: - Ты, отец, должен быть очень осторожным: если придут плохие люди и
найдут этого американца, то могут убить и тебя.

   - Спешит  много-много  - плохо,  - покачал головой старик,  словно не
слыша других слов. - Тело отдых нужно.

   - Ты что,  не понял,  отец?  Я же говорю об опасности,  которая может
гро...

   Старик вдруг  положил ему на плечо свою морщинистую руку и проговорил
на чистом русском языке безо всякого акцента:

   - Вы доверились старому Касыму,  и Касым не подведет  вас.  Теперь  и
старый  Касым жег довериться вам:  я старый солдат и прошел всю войну до
самого Берлина! В разведроте служил. Меня насторожила ваша странная фор-
ма, а не форма американского офицера! - Он вопросительно взглянул на ка-
питана.

   - Эта форма,  отец, тех плохих людей, он тут же поправился, - точнее,
преступников.  Они  идут  против народа и могут наделать много беды.  Мы
убежали от них.

   - Понятно,  - старик насупился.  - Стрельба,  которую я слышал ранним
утром, с вами связана?

   - Здесь? Слышно было? - воскликнул удивленно Савелий.

   - В песках далеко слышно. За американцем я пригляжу, можете не волно-
ваться:  они его не получат! Однако у них тоже вертолеты есть? - полусп-
росил он.

   - Есть, - кивнул капитан и тут же воскликнул: - Понял! Если кто будет
спрашивать о троих,  значит, чужие, а если об одном, то свои, представи-
тели власти.

   - Но почему вы так уверены, что за ним пришлют вертолет?

   - Надеемся добраться и сообщить.

   - А если... - старик запнулся на полуслове и опустил глаза.

   - Если с нами что-то случится,  то американец тебе подскажет, что де-
лать!  - Савелий хлопнул старика дружески по плечу. - Он немного говорит
порусски. Спасибо тебе, отец!

   - Постарайтесь выжить,  сынки!  - тихо,  как молитву, выдавил из себя
старый Касым,  а чтобы скрыть влажные глаза,  суетливо добавил: - Сейчас
мои внуки вас угостят на дорожку.

   Когда наши  герои покинули гостеприимную кошару,  старый Косым собрал
вокруг себя всех своих внуков и правнуков и что-то долго им  говорил  на
родном языке, после чего приказал идти в доя и не показывать носа наружу
и не выгядывать в окна, пока он сам этого не разрешит. Все беспрекослов-
но вошли в дом, и старик закрыл их на щеколду снаружи.

   Только после  этого  он об обработал йодом раненую ногу так и не при-
шедшего в себя американца,  обложил рану какими-то своими мазями и акку-
ратно забинтовал. Подхватив его под мышки, оттащил метров на пятьдесят в
пески с кошарой в небольшой,  около двух квадратных метров,  схрон, куда
он складывал заготовленный и спрессованный на зиму корм для скота.

   Этот схрон не был специально подготовлен для хранения кормов.  Просто
однажды,  когда ему понадобилось подновить кошару,  нужна была глина,  и
он,  чтобы не тащить ее черт знает откуда,  решил поискать поблизости от
кошары и его поиски увенчались успехом:  под метровым слоем  песка  была
обнаружена красная глина, и теперь, если в ней появлялась нужда, он, все
углубляясь и углубляясь, добывал ее.

   На тот случай,  если американец придет в себя, а его рядом не окажет-
ся, старый Касым оставил рядом с ним кувшин с кумысам и ломоть казахско-
го хлеба.  Тщательно замаскировав вход,  старый Касым вернулся к себе  в
дом.


Воспоминания о Лане

   Хватая пересохшим ртом оскаленный воздух, они продолжали свой изнури-
тельный бег по огненному песку.

   Несмотря на то,  что капитан был старше своего приятеля,  держался он
очень уверенно.  Он расчетливо и экономно двигался.  Потрескавшиеся губы
кровоточили,  а язык был настолько сухим,  что когда капитан забывался и
машинально пытался облизнуть губы, то морщился от невыносимой боли; язык
был шершавый, как наждачная бумага.

   Савелий с виду казался более уставшим,  чем Воронов,  однако это было
чисто внешнее впечатление: он вообще не ощущал усталости и совсем ничего
не чувствовал, отключив свое тело от внешних раздражителей.

   Послушное тело не испытывало никаких неудобств. Более того, казалось,
что он только что оказался в этих условиях и был переброшен какой-то си-
лой из другой местности.  Хотя губы потрескались, во рту у него тоже пе-
ресохло, это его не беспокоило.

   - Присядем?  - предложил капитан и плюхнулся на песок.  Затем  достал
свою фляжку и сделал несколько глотков.  - Отличный кумыс и жажду утоля-
ет, и голод.

   - Ага,  жаль,  маловата фляжка, - согласился Савелий, сделав из своей
фляжки  только один глоток,  потом завинтил крышку и откинулся на спину:
говорить при такой жаре не хотелось. Он прикрыл глаза и попытался предс-
тавить лицо Ланы.

   - Здравствуй,  Савушка!.. Здравствуй, милый! - услышал вдруг ее голос
и открыл глаза перед, ним стояла обнаженная Лана.

   - Как? - встрепенулся он и вскочил на ноги. - Как ты здесь оказалась?

   - А я всегда с тобой,  милый,  - она взяла его за руки, опустилась на
колени и потянула его вниз, к себе. Савелий опустился рядом с ней на ко-
лени и вдруг почувствовал, что песок влажный и прохладный.

   Он оторвал от ее глаз свой взгляд и огляделся вокруг:  перед ним, се-
ребрясь в лучах солнца,  раскинулось бескрайнее море! Настоящее море! Он
даже почувствовал запах морской воды. Она была изумрудного цвета, и лас-
ковые  прохладные волны покорно накатывались на берег,  нежно омывая его
ноги.

   - Ничего не понимаю,  - растерянно прошептал Совел - Где барханы? Где
зной? Где капитан?

   - Капитан?  Вон плывет метрах в пятидесяти от берега.  Неужели не ви-
дишь? - Лана ткнула своим длинным наманикюренным пальчиком в море, и Са-
велий действительно увидел капитана, который сильными уверенными взмаха-
ми преодолевал метры за метрами, продолжая оставаться на одном месте.

   - Зной, барханы. Разве тебе мало меня? - с обидой прошептала девушка,
прикасаясь к нему влажными губами.

   Савелию было  так хорошо,  такую нежность испытывал он к Лане,  такую
теплоту,  что ему не хотелось огорчать ее даже  взглядом,  даже  мыслями
своими,  и губы могли шептать только одно слово,  повторяя его на разные
лады:

   - Милая! Милая! Милая!

   Он прикоснулся языком к ее темно-розовому сосочку,  и  тот  мгновенно
стал твердым. Девушка чуть нервно вздрогнула и прижала его голову к себе
руками, словно хотела, чтобы он впустил ее к себе внутрь.

   - Господи,  как прекрасно та ласкаешь меня!  Господи, пусть так будет
всегда, - стонала она.

   Савелий, едва прикасаясь, скользил ногтями по ее спине, и бархатистая
прохладная кожа вздрагивала от сладкой  истомы,  а  тело  извивалось  от
страстного  желания.  Когда его пальцы достигли округлых твердых ягодиц,
тело Ланы сжалось, она громко вскрикнула в страстном порыве и вдруг нео-
жиданно спросила:

   - А где же мой подарок, Савушка? - ее голос звучал обиженно.

   Савелий мгновенно поднес руку к своей груди, пытаясь нащупать медаль-
он,  но его не оказалось на месте, и он по-настоящему открыл глаза. Ланы
рядом не было,  не было и моря.  Капитан лежал на боку,  прикрывая рукой
лицо от беспощадного солнца.

   - Господи! - с болью воскликнул Савелий.

   - Что случилось,  Рэкс?  - Воронов встревожено привстал и взглянул на
приятеля.

   - Самую дорогую вещь потерял,  - обречено ответил Савелий,  продолжая
шарить за пазухой может,  порвалась цепочка и медальон завалился кудани-
будь.

   И тут он вспомнил, где медальон, настолько ясно, будто это только что
произошло: когда они с американцем вновь менялись одеждой, цепочка заце-
пилась за какой-то крючок на форме американца,  и Савелий снял ее вместе
с формой.

   - Как же я раньше не заметил? А возвращаться сейчас...

   - Куда возвращаться? - встрепенулся капитан, - На базу?

   - Нет, в кошару.

   - Ты что,  сбрендил?  - воскликнул тот и покрутил пальцем у виска.  -
Километров двадцать отмахали!  Помнишь,  что Касым говорил: здесь трасса
изгиб делает, и вот-вот мы до нее доберемся. Ну, чумовой, действительно,
чумовой! - ругался капитан, не в силах остановиться.

   - Вот завелся!  Хрен остановишь!  - покачал головой Савелий. - Я что,
сказал, что хочу возвращаться? Ты же не дал мне договорить! Я хотел ска-
зать, что возвращаться сейчас - сумасшествие!

   - Да? - Капитан подозрительно взглянул на него, но увидел, совершенно
спокойный, серьезный взгляд. - Что хоть это было-то?

   - Память о любимом человеке. Медальон. - Он грустно вздохнул.

   - А-а...  помню!  Видел у тебя,  когда мы на крыше барахтались.  Что,
нужный товарищ?

   - Еще какой нужный! - вздохнул Савелий. - Ладно, капитан, командуй!


Кошара

   А в это время возле кошары остановился открытый джип, в котором сиде-
ло четверо боевиков и за рулем ас-водитель. Он не захотел, воспользовав-
шись своим ранением,  остаться на базе: решил принять участие в погоне и
отомстить за свое унижение,  которое получил от этих проклятых "Рэксов",
улепетывая с поля боя и оставляя своих друзей мертвыми.

   Через некоторое время к ним подъехал  и  "ниссанпатрол"  серебристого
цвета, из которого вышел Восьмой в сопровождении трех боевиков.

   - Это  единственное место,  где они могли набрать воды?  - проговорил
Восьмой со злой усмешкой, потом добавил: - Всем быть на готове! Все вок-
руг перевернуть и найти их или следы того, что они сюда заглядывали! Пе-
ревернуть все халупы вверх дном! А ты притащи сюда хозяев! - приказал он
одному из боевиков.

   Сняв с  предохранителей автоматы,  боевики,  наслышанные о "подвигах"
беглецов, с опаской стали окружать кошару со всех сторон и вскоре рыска-
ли по ее нехитрым постройкам.

   - Вот,  единственный из взрослых,  кто остался здесь! - доложил Шест-
надцатый, притащив к Восьмому упиравшегося старого Касыма, который плак-
сиво лопотал что-то на своем родном языке.

   - Что лопочет этот сморщенный окурок? - спросил Восьмой.

   - А черт его разберет!

   - Слушай, старик, прекрати гундосить и выслушай меня внимательно: те-
бя никто не собирается обижать! Восьмой постарался быть предельно друже-
любным. - Ты видел здесь посторонних?

   Старик неожиданно  замолк  и  внимательно осмотрел боевиков,  которые
оказались поблизости,  потом повернулся к Восьмому: нем поверх ярко рас-
писанной надписями футболки были укреплены заплечные ремни с кобурой под
мышкой, из которой торчала рукоять пистолета.

   - Ай-ай-ай...  запричмокивал старый Касым,  восхищенно поглядывая  на
рукоять пистолета.  - Ружье ест - началник!  Автомата ест - много начал-
ник! Пистолета ест - много-много началник! Балсая началника!

   - Ты угадал,  старик! - довольно заулыбался Восьмой, радуясь, что су-
мел  разобраться  в  странной речи аборигена.  - Чем меньше оружие,  тем
больше начальник! Скажи, старик, были здесь посторонние?

   - Старая Касым не поняла.  Старая Касым не поняла. - Старик так скри-
вил  свое и без того сморщенное лицо,  что казалось,  еще немного,  и он
расплачется.

   - Ну, чужие. Чужие здесь были?

   - Чужая? Чужая была, была! - обрадовался старик.. - Была чужая!

   - Кто и когда? - встрепенулся тот.

   - Однако, - старик начал загибать свои высохшие пальцы. - Однако, че-
тыре луна ушла, четыре луна. - Он повернулся к серебристому "ниссан-пат-
ролу":  - Такой арба приходила! Точно такой! Кумыс пила много-много. Чу-
жие, однако.

   - А сегодня! Сегодня был кто-нибудь? - Восьмой начал терять терпение.

   - Однако,  приходила чужая.  Приходила, - старик стал серьезно качать
головой.

   - Говори, говори быстрее!

   - Однако,  ты чужая, он чужая... они чужая, - старик тыкал пальцем то
в одного, то в другого.

   - А, черт бы тебя набрал! - вскрика Шестнадцатый и замахнулся над его
головой прикладом авто мата.

   - Отставить, - коротко бросил Восьмой и вновь попытался быть вежливым
и ласковым. - Да пойми ты, старик, мы люди военные, и мы получили приказ
поймать двух преступников.  Они убили нескольких людей и  могут  убивать
еще и еще.

   Странно, думал  старый Косым,  почему этот мужчина говорит о двух бе-
жавших? Может быть, речь идет о других? А может, об американце они ниче-
го не знают?  Военные!  И Бога не боятся! - Ни одной порядочной физионо-
мии,  И у самою, несмотря на ласковый тон, глаза злые, как у... не знамо
кого. Разорвать готов, а улыбается потому, что выведать хочет.

   - Военная человека - хорошо.  Преступника - плохо. Убивала человека -
плохо... много-много плохо! - старик опустился на колени лицом в сторону
солнца  и начал молиться,  то скрещивая руки на груди,  то выбрасывая их
вверх.

   На этот раз не выдержал Восьмой - он пнул старика в спину и сбил его,
продолжая пинать еще и еще,  и,  видно,  запинал бы до смерти, но в этот
момент его окликнул Шестнадцатый:

   - Восьмой!  Послушай!  - встревоженным голосом сказал он,  и  Восьмой
прекратил мутузить старика, но тот продолжал истошно выть на всю кошару.

   - Ты чего, Шестнадцатый? - спросил Восьмой.

   - Послушай! - повторил тот и приложил ладошку к уху, но вопли старика
мешали.

   - Замолчи!  Убью!  - замахнулся Восьмой своим огромным  кулачищем  на
старика.

   Тот мгновенно  умолк  -  он и сам уже услышал далекий рокот моторов в
воздухе. В их, сторону летел вертолет.

   - Однако, вертолета шумит - всхлипывая, выговорил старый Касым.

   Восьмой встревожено взглянул на старика,  потом на своих боевиков: он
явно  был в некоторой растерянности.  Своих вертолетов он здесь не ждал,
значит...

   - Всем! Быстро по машинам! - приказал он Шестнадцатому и сам поспешил
к "ниссан-патролу".

   Недолго думая.  Шестнадцатый выстрелил в воздух,  и все его услышали.
Он махнул им рукой в сторону машин,  и через минуту они  уже  на  полной
скорости покидали кошару.

   Старик проследил а их поспешным бегством и стал с нетерпением ожидать
прилета очередных незваных гостей.  Он прекрасно понял, если эти "гости"
так быстро ретировались,  то новые должны оказаться теми, кого он ожида-
ет,  хотя и был удивлен:  неужели беглецы успели сообщить об американце?
На всякий случай ему нужно быть поосторожнее.

   В летящем в сторону кошары вертолете находились те, кто заседал в ка-
бинете: полковник Богомолов, майор Нигматулин и старый начальник Савелия
по спецназу.

   - Сигнал усиливается, товарищ полковник? - доложил Нигматулин, внима-
тельно следя за прибором, из которого ему на наушники поступал сигнал.

   - Но здесь же ничего нет,  кроме кошары! - озабоченно проговорил пол-
ковник, выглядывая в иллюминатор.

   - В таком случае, надо садиться, и все выяснить на месте? - подытожил
генерал в отставке.

   Полковник задумчиво посмотрел на него,  потом повернулся к  майору  и
согласно кивнул головой. Нигматулин тут же поспешил в пилотскую кабину.

   Сделав небольшой  круг над кошарой,  вертолет начал опускаться в нес-
кольких метрах от хлипкого забора. Поднявшийся от винтов ветер взбаламу-
тил тучи песка,  и забор, казалось, вот-вот сорвется и улетит прочь. За-
метив это, полковник недовольно крикнул майору:

   - Твой пилот, что, не понимает, что людской труд нужно уважать?

   Нигматулин вновь рванулся в кабину,  и вертолет тут же взлетел вверх,
отлетел на несколько десятков метров в сторону и опустился на песок.

   Когда песчаный  вихрь успокоился и лопасти прекратили вращаться,  они
втроем соскочили на землю и устремились в сторону одинокой согбенной фи-
гуры старика, ковылявшей к ним.

   - Вы хозяин этой кошары? - спросил полковник, когда подошли поближе.

   - Однако,  я хозяина,  - старый Касым замолчал и внимательно осмотрел
их.

   - У вас есть посторонние? - осторожно поинтересовался Богомолов.

   - Зачем посторонний?  Куда посторонний?  - спрашивал  тот,  продолжая
поглядывать с явным недоверием.

   Старый генерал  заметил у него на лице свежий синяк и подтолкнул пол-
ковника под локоть:

   - Не с этого мы начали,  Константин Иванович! Видно, не мы первые ин-
тересуемся "посторонними", не так ли, отец? - усмехнулся он и вытащил из
кармана свое удостоверение. - Простите, вы умеете читать? Вот здесь ска-
зано, что мы представляем органы государственной безопасности, - он про-
тянул его старому Касыму.

   - Хорошая документа,  - согласно кивнул тот головой.  - Однако, такая
документа все можно делать,  - пробежав глазами удостоверение, он вернул
его и спросил:

   - Кто вы искать?

   - Мы ищем одного человека,  который нам... - терпеливо начал пояснять
генерал, но старый Касым неожиданно перебил его:

   - Так бы и сказали сразу,  что вы ищете ОДНОГО человека!  - заговорил
он нормальным языком.  - А то - "посторонние"!  Богомолов переглянулся с
генералом.

   - Что с ним? Он жив? - быстро спросил полковник.

   - Да,  он жив, но ранен и много крови потерял. И потому он сейчас без
сознания. - Он еще раз посмотрел на них, словно окончательно решая, мож-
но ли довериться этим людям. - Пойдемте! - наконец кивнул он и направил-
ся в сторону схрона.

   Когда был открыт замаскированный вход и они увидели американца, гене-
рал воскликнул:

   - Но это же не Говорков?

   - У  вас  только этот человек или еще кто-то есть?  - спросил майор и
вытащил из кармана черный приборчик.  Когда он включил  его,  то  прибор
громко заверещал, а стрелку стало зашкаливать. - Странно...

   - На кошаре только один посторонний! - заверил старик.

   Майор наклонился  к  раненому  и  начал  внимательно осматривать его,
расстегнул ворот, пошарил за пазухой, стал ощупывать его карманы.

   - Как у вас оказался этот американец? - хмуро спросил Богомолов.

   - Несколько часов назад его принесли двое мужчин.  Одного из  них,  я
слышал, звали странным прозвищем - Рэкс! Точно, Рэкс! - Старый Касым до-
вольно улыбнулся: сумел запомнить трудное слово.

   - Раке?  Это Говорков! Савелий Говорков! - обрадовался генерал. - Его
так за Речкой прозвали.

   - Эти двое оставили американца и просили спасти его. Они сказали, что
ему грозит смертельная опасность и еще просили,  что его я должен  пока-
зать только тому, кто спросит об одном человеке, а не двух или трех.

   - Теперь понятно,  почему вы "под дурачка" работали проверяли нас?  -
улыбнулся генерал.

   - А как же иначе? - хитро захихикал старик. - Тут уже приезжала "теп-
лая" компания и тоже интересовалась "посторонними. - Он осторожно потро-
гал ссадину и поморщился.

   - И много их было? - нахмурился полковник.

   - Девять человек! Восемь автоматов, один пистолет и две машины: Уазик
и "ниссан-патрол" серебристого цвета! - четко доложил старик.

   - Однако и память у вас,  дорогой аксакал!  Старый разведчик! - улыб-
нулся генерал.

   - Так точно!  Старшина разведроты 253 мотострелкового полка Касым Ка-
римович Нариманов! - Старик молодцевато выпрямил спину и встал по стойке
"смирно". - Дошел до самого Берлина!

   - Спасибо за службу, старшина! - серьезно похвалил генерал.

   - Служу Советскому Союзу! - так же четко выпалил старик.

   - Что еще говорили те двое?

   - Еще? Ну, что за ним вот-вот прилетит вертолет.

   - Так и сказали: "вот-вот"? - переспросил полковник.

   - Не совсем так:  как только сообщат о нем,  так и прилетят, - попра-
вился старик.

   - Вот,  товарищ полковник,  нашел!  - воскликнул Нигматулин и вытащил
из-за пазухи американца золотой медальон на цепочке.

   - Очень странно.  Как он мог попасть к нему? - как бы про себя прого-
ворил полковник. Он забрал у майора медальон и какое-то время смотрел на
него,  пытаясь самому себе ответить на некоторые  вопросы,  потом  снова
спросил. - Как он?

   - Без сознания, товарищ полковник. Но дыхание ровное! Его срочно нуж-
но к врачу! - Нигматулин вопросительно посмотрел на полковника, потом на
генерала.

   - Хорошо, помогите! - полковник склонился над американцем и стал под-
нимать его.  Втроем они подхватили его и понесли к вертолету.  Когда они
внесли американца в салон,  генерал молодцевато спрыгнул на песок и про-
тянул руку старому Касыму:

   - Еще раз спасибо, отец! Живите долго! Вы очень помогли нам!


"Пей или вылью!"

   - Ну, что, пора еще упасть минут на пять! - бросил капитан пересохши-
ми губами и тут же повалился на песок.  Его грудь вздымалась от тяжелого
дыхания.

   Воздух был  настолько  раскален,  что казалось,  обжигал даже легкие.
Немного отдышавшись,  капитан снял с пояса свою фляжку открутил колпачок
и опрокинул в рот - несколько капель не смочили даже губ,  и он отбросил
пустую фляжку в сторону:

   - Пуста моя коробочка, - с сожалением сказал он.

   - Ничего, капитан, пробьемся! - отозвался Совелий и тоже снял с пояса
фляжку. Встряхнул ее: в ней еще что было и капитан бросил на фляжку вож-
деленный взгляд. Савелий перехватил этот взгляд и весело сказав: "У меня
что-то булькает", протянул ее капитану.

   - Да я как-то уже привык,  - бодрился капитан и сделал чисто символи-
ческий глоток, после чего вернул фляжку Савелию.

   - Не пудри мозги,  капитан!  Привык он,  - сердито буркнул Савелий. -
Пей половину,  или вылью! - он сделал решительный жест прямо перед носом
капитана, наклоняя фляжку, и тот резко выхватил ее из его рук.

   Посмотрев на хмурое лицо Савелия,  он сделал несколько глотков и про-
тянул Савелию:

   - Ты  что,  в самом деле вылил бы?  - спросил он,  повертев пальцем у
своего виска.

   Савелий допил остатки кумыса, отшвырнул фляжку, и та гулко стукнулась
о фляжку капитана.

   - Я что, чокнутый, что ли? - бросил Савелий.

   Капитан удивленно  взглянул  на него и вдруг заразительно рассмеялся,
этот смех подхватил и Савелий.

   Они смеялись несколько минут и даже,  казалось,  устали от смеха.  Но
этот  странный  беспричинный  смех  и несколько глотков кумыса настолько
взбодрили их,  что у них как бы открылось второе дыхание. Первым прекра-
тил смеяться капитан:

   - Ладно,  сидеть нам некогда если попадемся,  - он вздохнул и покачал
головой, - у них система покруче, чем у чекистов во время "красного тер-
рора"! Встали! И с новыми силами вперед!

   Отъехав на приличное расстояние от кошары, Восьмой попытался рассмот-
реть в бинокль, что за вертолет прилетел и что нужно прилетевшим, но ме-
шал бархан,  и единственное, что ему удалось увидеть, - вертолет был во-
енным.

   Восьмой даже не подумал забираться на бархан, боясь привлечь внимание
военных, которое могло оказаться опасным для их жизни.

   Немного поразмыслив,  он решил доложить об увиденном Четвертому. Взяв
рацию, нажал на кнопку:

   - Четвертый! Четвертый! Вас вызывает Восьмой!

   - Четвертый слушает! Говорите, Восьмой!

   - К "овцам" прилетели "осы".

   - Вас не жалили? - с волнением спросил Четвертый.

   - Нет, все в порядке: удалось исчезнуть раньше.

   - Их что, "на сладкое" потянуло, что ли?

   - Трудно сказать.  Чтобы не быть покусанными,  пришлось быстро исчез-
нуть.

   - Хорошо, продолжайте придерживаться нашего плана! Докладывать каждые
тридцать минут! Все!

   Это был простой, разработанный Четвертым для открытых эфирных перего-
воров кодированный разговор,  из которого Четвертому стало известно, что
в кошару,  куда Восьмой наведывался для проверки,  неизвестно  для  чего
прилетал или прилетали военные вертолеты,  но,  к счастью,  их группу не
обнаружили.


Бой у придорожного ресторана

   Голые пески кончились, и беглецам все чаще стали попадаться небольшие
кустики верблюжьей колючки,  а иногда и мелкий кустарник.  Словно  пред-
чувствуя приближающуюся цель побега, они повеселели и ощутили новый при-
лив сил.

   Неожиданно Савелий весело и громко  рассмеялся.  Капитан  встревожено
взглянул на него: не двинулся ли сержант?

   - Что с тобой, Рэкс? - участливо спросил он.

   - Да... афганку вдруг вспомнил. Ха-ха-ха!

   - Какую афганку? - не понял капитан.

   - Ну, ту. Ха-ха-ка... С автоматом.

   - Под паранджей, что ли? - вспомнил капитан и тоже весело рассмеялся.

   Мирные афганцы часто наведывались к русским солдатам, чтобы совершать
различные коммерческие сделки:  то поделки принесут,  даже из серебра  и
золота,  то еще что-нибудь, пытаясь выпросить либо патроны, либо оружие.
Иногда,  узнав о том, что они испытывают трудности с водой, доставляли и
воду.

   Тот случай,  о котором вспомнил капитан,  был действительно смешным и
необычным. К ним пришла молодая афганка, не знавшая ни слова по-русски и
только  нескольких  фраз  по-английски.  Она  долго показывала что-то на
пальцах, но никто не мог ничего понять. И руки прикладывала к губам, по-
казывая  что-то.  Наконец  к ним подсел Савелий и с грехом пополам сумел
выяснить,  что она может доставить им несколько ящиков шотландского вис-
ки.

   Савелий долго не мог понять, что же эта афганка хочет взамен, а когда
решил, что речь идет об оружии, то указал на свой автомат, и тут она вы-
тащила изпод подола спрятанный "Узи",  давая понять, что это у них есть.
В конце концов выяснилось,  что ящики с виски она хочет обменять на бро-
нетранспортер.

   Афганка долго  и непонимающе смотрела на ржущих вокруг советских сол-
дат, не понимая, что смешного она сказала.

   - Действительно, смешно. Ха-ха-ха! - заливисто смеялся капитан. - БТР
на виски! Спятила баба!

   - БТР на виски?  Ха-ха-ха!.. - снова рассмеялся Савелий. - Тоже смеш-
ной случай.  Однако я не про эту афганку вспомнил, а про ту, что тебе за
пару  патронов вместо воды мочу подсунула!  Ха-ха-ха!  - Савелий чуть не
захлебнулся от смеха.

   Но капитан резко оборвал смех и с обидой взглянул на Савелия:

   - Тоже,  нашел над чем смеяться!  - он махнул рукой и даже перешел на
ходьбу.

   - Не обижайся, капитан, лично я сейчас и мочи бы выпил, - он похлопал
его по плечу,  хотел еще что-то добавить,  но Воронов вдруг схватила его
за руку и притянул к земле.

   - Тихо!

   Они замолчали и прислушались: где-то вдалеке слышался шум мотора. Ка-
питан жестом приказал оставаться на месте и стал подниматься на  гребень
бархана, поросшего травой и кустарником.

   Савелий перекинул  автомат на грудь и с тревогой следил за капитаном,
ожидая его команд,  Вскоре тот махнул рукой, и Савелий, с опаской прижи-
маясь к земле, поспешил к нему.

   - Трасса,  - скорее почувствовал, чем услышала он шепот капитана. Са-
велий выглянул из-за кустика и действительно увидел черную ленту трассы,
извивающуюся среди песков.

   Трасса была пустынной, и только далеко-далеко были видны точки машин,
двигающихся по трассе, словно мухи по черной ленте.

   Они хотели уже спуститься вниз,  как вдруг  из-за  поворота  вымочила
груженная сеном машина, проскочила мимо и вскоре стала утопать в висящем
над дорогой мареве.  Казалось, что машина погрузилась в прозрачную воду.
Искажение было таким сильным,  что машина выглядела фантастической и как
бы ожившей.

   Они выскочили она трассу, и капитан махнул рукой вправо:

   - Это самый короткий путь до ближайшего нам населенного пункта!

   Теперь они побежали по трассе, внимательно прислушиваясь, не раздаст-
ся ли шум мотора.

   - На  всякий случай нужно рассредоточиться:  вдруг они сумели нас вы-
числить,  - со вздохом поморщился капитан. - Ты иди на ту сторону трассы
и чуть приотстань.

   - А ты уверен, что в эту сторону нужно двигаться? - спросил вдруг Са-
велий. - Лично у меня такое впечатление, что меня везли с той стороны, -
указал он назад.

   - Вполне возможно,  что ты и прав! - неожиданно согласился капитан. -
Давай так,  бежать не будем,  но будем идти - это как-то стимулирует,  а
ловить машину будем в любую сторону! От тебя идет - ты голосуешь, от ме-
ня - я.  - Он дружески похлопал его по плечу и подтолкнул на другую сто-
рону трассы.

   - Работаем, капитан! - подмигнул Савелий и перебежал на другую сторо-
ну. Он чуть приотстал от капитана и еще раз проверил свой автомат.

   Через несколько минут за их спинами послышался шум мотора,  и Савелий
поднял руку,  пытаясь остановить автофургон.  Водитель, сидящий в кабине
один,  начал притормаживать машину, но вдруг заметил у Савелия автомат и
тут же дал газу.

   Точно так  же поступила и коричневая "девятка" - лихо взвизгнув шина-
ми, не жалея резины, машина рванулась вперед и едва не задела капитана.

   Через некоторое время около  них  остановился  старенький  "Москвич",
непрерывно  чихавший  на  жаре.  Он остановился,  и обрадованный Савелий
подскочил к нему, но тут же огорченно вздохнул: в кабине сидела беремен-
ная женщина и трое маленьких ребятишек.

   - Что,  сынки, никак учения? - с улыбкой спросил пожилой мужчина, си-
девший за рулем.

   - Ну,  батя, от тебя ничего не скроешь! - в тон ему ответил капитан и
улыбнулся.

   - А как же!  - Он был доволен.  - У самого двое детей служат,  один -
офицером, другой - вернется скоро. А это внуки мои! - с гордостью кивнул
он на трех бесенят,  которые во все глаза смотрели на автомат Савелия. -
Сноху вот везу:  еще одного внука хочу.  Чем могу быть  вам  полезен?  -
спохватился он.

   - Водичкой, если есть. Хотя бы по глоточку! - проговорил Савелий, на-
деясь, что у мужчины не возникнет желания задавать лишние вопросы.

   - Ой!  - всплеснула руками черноокая красавица, обрадовавшись. - Вот,
угощайтесь,  пожалуйста!  - Она вытащила из-под ног эмалированный бидон-
чик, из сумки достала стакан. - Мы кваску по дороге купили: не успел еще
нагреться.

   Савелий с капитаном выпили по стаканчику прохладного квасу и пожелали
этим обходительным людям  счастливого  пути,  а  женщине  легких  родов.
"Москвич", продолжая чихать и кашлять, вскоре скрылся из виду, а беглецы
почувствовали себя намного свежее.

   Они успели пройти еще около километра,  когда впереди показалась пос-
ледняя  марка  "Жигулей".  Можно было подумать что эта машина только что
сошла с конвейера, настолько новой она выглядела.

   В кабине сидело только двое,  и капитан решительно вышел на  середину
трассы,  решив остановить ее во что бы то ни стало и спрятав,  на всякий
случай, автомат за спину.

   Взвизгнув тормозами, "Жигули" остановились метрах в десяти от капита-
на.  Савелий чуть пригнулся в кювете и приготовил свой автомат, сняв его
с предохранителя.

   Тот, что сидел рядом с водителем,  вышел из машины и спокойно пошел к
капитану.

   Он был одет в ярко-красную куртку и руки держал в карманах. При такой
жаре это было так странно, что Савелий направил в него свой автомат.

   Когда между парнем и капиталом было  метра  три,  капитан  дружелюбно
воскликнул - Послушай,  приятель,  не добросишь нас до... Договорить ему
не удалось: парень выхватил пистолет.

   Капитан моментально наклонился,  инстинктивно пытаясь уйти от выстре-
ла,  скорее всего,  это и спасло ему жизнь: пуля вскользь задела голову,
он откинулся на спину.

   Савелий дал очередь, и она прошила парня в нескольких местах; он упал
на асфальт и больше не двигался.

   Из машины  выскочил  длинноногий водитель и бросил в Савелия гранату,
которая разорвалась и окутала его облаком дыма, песка и пыли.

   Когда дым рассеялся, водитель осторожно высунулся из-за машины и пог-
лядел в сторону взрыва:  Савелий лежал неподвижно, его автомат валялся в
нескольких метрах от него.

   Боевик одобрительно усмехнулся и повернулся к стонущему капитану, ко-
торый тщетно пытался вытащить из-за спины автомат.  Водитель вышел из-за
машины и уже открыто, не торопясь пошел к нему.

   Глядя на него,  капитан все еще пытался вытащить автомат, но боевик с
ехидной улыбкой покачал отрицательно головой:

   - Нет,  Одиннадцатый,  не сможешь!  - он был спокоен,  уверен в своем
превосходстве и не скрывал этого:  не торопясь полез в  карман,  вытащил
пистолет. - Мне приказано было Тридцатого взять живым, но... А ты мне не
нужен!  - он взвел затвор и стал медленно поднимать его,  испытывая удо-
вольствие от этого издевательства.  И вдруг он коротко вскрикнул, сделал
два шага вперед,  удивляясь,  почему ему так больно?  Получить ответ  на
свой  вопрос  он так и не успел - штык-кинжал пробил его куртку,  кожу и
вонзился в молодое,  полное сил,  здоровое сердце,  навсегда прервав его
работу.  ОН  упал не капитана и навсегда успокоился,  придавив его своим
телом.

   Побежал Савелий, оттащил убитого в сторону, потом второго и помог ка-
питану подняться на ноги.

   - Что так долго тянул? - пробурчал капитан, постанывая от боли. - Ду-
мал, уже конец пришел.

   - Оглушило взрывом малость, - смущенно ответил Савелий. - Пока в себя
пришел,  пока нож вынул, - говоря, он внимательно осматривал рану на го-
лове капитана; она была неглубокой - пуля прошла вскользь.

   - Чуть ниже и... А сейчас только кожу попортила, - заметил Савелий.

    - Чуть не считается,  а кожа новая нарастет! - хмыкнул капитан и тут
же поморщился: Башка гудит, просто жуть!

   - Коль гудит,  значит живой!  - в том ему ответил Савелий и помог по-
дойти к машине. Я за руль! - предложил он.

   - Нет,  Рэкс!  - решительно запротестовал капитан.  - За  руль  лучше
сесть мне!  И башку свою отвлеку, да и тебе лучше будет по сторонам гля-
деть. Сподручнее. После взрыва, небось, оглох?! - хихикнул капитан.

   - Есть немного,  - согласился он,  не понимая,  какое отношение имеет
его временная глухота к глазению по сторонам, но выяснять не хотелось. -
Работаем, капитан! - весело крикнул он и, когда машина рванулась вперед,
оглянулся на заднее сиденье: там звякнуло стекло.

   На заднем сиденье стоял ящик с несколькими бутылками "боржоми". Саве-
лий подхватил две бутылки:

   - Хоть водичкой нас обеспечили!  - улыбнулся он и ловко откупорил бу-
тылку зубами.  Одну протянул капитану, ко второй приложился сам. - "И за
борт ее бросает в набежавшую волну!" - во весь голос  неожиданно  пропел
он  и снова припал к бутылке,  оглядывая салон машины.  Бархатная обивка
кресел,  магнитофон,  стереоколонки,  на заднем сиденье лежало несколько
гранат.  -  За такую тачку нам с тобой обоим нужно лет пять не пить,  не
есть и пахать, как В Афгане.

   - Не завидуй, Рэкс, ты на танке лучше смотришься! - весело проговорил
капитан, выворачивая "девятку" на резкий поворот, после которого, метрах
в двухстах впереди, был виден небольшой придорожный ресторанчик.

   - А говорил, есть не придется! - с улыбкой воскликнул Савелий.

   Капитан не отозвался на шутку,  отпустил газ,  и машина резко сбавила
скорость.  Савелию передалась его тревога и они стали всматриваться впе-
ред.

   Слева от трассы была построена небольшая площадка,  на которой и раз-
мещался этот ресторанчик.  Возле него останавливались водители, заезжая,
чтобы не мешать движению по трассе.  В этом месте на протяжении несколь-
ких  километров трасса была немного уже обычного и машины с трудом могли
разъехаться.

   Вполне можно было предположить и такой  вариант:  какой-то  умник,  с
целью экономии или в экспериментальных целях, сделал этот участок трассы
намного уже.  В для того чтобы могли разъехаться  большегрузные  машины,
соорудили этот аппендикс,  но какой-то предприимчивый хозяин,  нарождаю-
щийся бизнесмен,  построил на ней свою забегаловку с веселью  и  громким
названием "Эх, заскочу!"

   Это была небольшая постройка с огромными стеклянными витражами,  раз-
рисованными художником в восточном стиле.  Даже на крыше стояли столики,
над которыми был натянут тент от солнца.

   Перед входом  был  расположен мангал,  за которым пожилой шашлычник в
национальной одежде жарил шашлыки и весело выкрикивал свои прибаутки.

   Вокруг него стояло несколько столиков и небольшой достархан для люби-
телей местных обычаев.

   А чтобы  удовлетворить  вкусы всех посетителей,  хозяин старался даже
музыку,  звучавшую через усилитель,  чередовать равномерно - от народных
восточных напевов до тяжелого рока. Казалось, что нет такой мелодии, ко-
торой бы не оказалось в его фонотеке.

   До ресторана  оставалось  метров  пятьдесят,  когда  капитан  заметил
странно стоящую на трассе черную "Волгу".  Она стояла,  сужая и без того
узкую проезжую часть.  Внутри машины никого не было,  и вполне возможно,
что  водитель на секунду остановился,  чтобы выпить водички или купить в
дорогу поесть.  Но вдруг из-за машины выскочил молодой парень с гранато-
метом на плече и, пригибаясь, устремился к ресторану.

   - Да, сейчас нас накормят! - зло процедил капитан и быстро переключил
скорость, прибавив газу.

   В этот момент, когда было достаточно нескольких секунд, чтобы проско-
чить мимо, черная "Волга" двинулась влево и перегородила им трассу. Что-
бы избежать столкновения, капитану пришлось резко вывернуть руль влево и
направить "девятку" на площадку перед рестораном.

   Они переглянулись, поняв, что попали в самую настоящую ловушку.

   - Работаем,  сержант!  - крикнул капитан, и Савелий, сунув ему в руки
автомат, подхватил свой, открыл дверцу и выпрыгнул из машины.

   Теперь они уже могли рассмотреть,  что посетители не просто случайные
водители и пассажиры,  заехавшие "на огонек" у многих были автоматы.  Их
было человек пятнадцать,  и все стали поспешно выскакивать из-за  столи-
ков, поняв, что они уже обнаружены.

   Воронову некогда было размышлять - скорость была большой,  и пытаться
остановить машину было уже поздно. По пути он сбил мотоцикл, который по-
чему-то взорвался от удара.

   Растерянный и  ничего  не  соображающий  шашлычник испуганно застыл у
мангала,  не в силах двинуться с места, и в самый последний момент с ог-
ромным трудом сиганул в сторону от несущейся на него машины.

   Капитан выпрыгнул из нее, сделал кувырок и распластался в сторону бо-
евиков, приготовившись к отражению атаки.

   "Жигули" сбили огнедышащий мангал,  и сноп горячих  углей  взметнулся
вверх.

   Перед входом в ресторан, широко расставив ноги, стоял парень с грана-
тометом на плече и готовился выстрелить по машине,  но она в этот момент
сбила столик,  и один из боевиков, пытаясь перепрыгнуть через нее, задел
ногой за крышу,  ударился позвоночником о бампер и в предсмертном  крике
упал на асфальт.

   Гранатометчик уже собирался нажать на спуск,  но в этот момент ему за
шиворот упал горящий уголек от мангала, он дернулся и инстинктивно нажал
на спусковой крючок гранатомета.

   Снаряд-ракета с воем пронесся мимо "девятки" и,  никого не задев, по-
пал в стоящую на трассе черную "Волгу". Машина взорвалась, сдвинулась на
несколько метров в сторону, а крышка капота подлетела метров на двадцать
вверх.  Тем временем не управляемая никем "девятка" сбила  не  успевшего
отскочить гранатометчика и вместе с ним,  проломив часть стенки и дверей
ресторана, ворвалась внутрь, почти сразу же мощный взрыв потряс не очень
прочное зданьице,  и оно развалилось,  как карточный домик, погребая под
собой дико орущих боевиков,  притаившихся наверху.  Каким-то чудом оста-
лась стоять только передняя стенка, на которой приткнулся боевик поливал
сверху из автомата.  Его очереди прижали Савелия к земле,  не давая при-
подняться.

   Капитан воспользовался тем, что боевик отвлекся на Савелия, подскочил
к ресторану с уцелевшей передней стенкой и частью вывески "Эх...  Ловким
ударом он сбил выскочившего на него боевика, тот упал на землю и ударил-
ся головой о мангал.

   Капитан сорвал с его пояса гранату и бросил  ее  на  уцелевшую  часть
крыши,  где  засел  стреляющий  в Савелия боевик Взрывом его подкинуло в
воздух,  и он, оглашая воплем все вокруг, упал на асфальтовую площадку и
сломал себе позвоночник.

   Несколько пуль  вдребезги разбили стеклянный витраж,  матовый плафон,
неизвестно как до сих пор уцелевший, и едва не задели капитана. Он успел
заметить,  откуда ведется огонь.  Его вели два боевика, которые укрылись
за брезентом "УАЗика",  Капитан бросил в них вторую гранату она разорва-
лась совсем рядом с ними и разбросала их,  оторвав одному ноги,  другому
голову.

   Быстро перемещаясь короткими перебежками, Савелий продвигался к капи-
тану.  Он едва не столкнулся с шашлычником,  который продолжал окаменело
стоять на месте,  держа,  как букет,  три шампура с "шашлыками". Савелий
выхватил из его рук шашлыки:

   - Ты себе еще нажаришь! - крикнул он с веселой злостью.

   Внезапно пули вгрызлись в столик в нескольких сантиметрах от старика,
попали в стойку зонтика, который едва не накрыл его с головой.

   - Ложись, старик! - крикнул он и дал ответную очередь.

   Шашлычник наконец пригнулся и в шоке устремился в  сторону  уцелевшей
передней стойки, где висел телефон-автомат.

   Вокруг стоял  такой  плотный огонь,  что казалось нет спасения ничему
живому - лопались стекла на машинах,  взрывались шины,  с диким воем вы-
пуская сжатый воздух.  Вдребезги разлетелась фара, и осколок отлетел од-
ному из боевике,  прямо в глаз, и тот на мгновение вскочил от боли из-за
своего  укрытия.  Точная очередь капитана сразила его,  избавляя от боли
навсегда.

   Это дало капитану несколько секунд передышки.  Он уже  давно  заметил
белые  "Жигули",  стоящие несколько в стороне от остальных машин.  Важно
было,  что эта машина располагалась так,  что можно было сразу же  ехать
вперед.  Открыв яростный огонь из автомата, заставляя оставшихся в живых
боевика, спрятаться, капитан крикнул:

   - Прикрой,  Рэкс! - Это оказалось как нельзя кстати - его автомат за-
молк,  и он отбросил его.  Затем устремился к белым "Жигулям",  успев на
ходу подхватить с трупа гранату.  Вскочив в машину,  он едва не закричал
от радости: ключи оказались на месте, он мгновенно завел мотор.

   Савелий внимательно следил за боевиками, не давая им вести прицельный
огонь. Он заменил уже третий автомат, забирая их у мертвых.

   От него до машины,  захваченной капитаном, было метров десять, десять
смертельно опасных метров. Савелий бросился вперед, не прекращая огня из
своего автомата, а когда кончились патроны и ему пришлось отбросить его,
чтобы не мешал,  его поддержал капитан, который бросил гранату, взорвав-
шуюся не только рядом с боевиками,  но и задевшую бензобак. Один из бое-
виков,  облитый горящим бензином,  в ужасе стал метаться между машинами,
пока случайная пуля не прекратила его страдания.

   Этот взрыв позволил Савелию добежать до машины и юркнуть в  раскрытую
капитаном дверь. "Жигули" тут же сорвались с места чудом проскочили меж-
ду горящей черной "Волгой" и кюветом и устремились по трассе.

   Шашлычник добрался наконец до телефона-автомата,  В шоке не  заметив,
что провода все порваны, он подхватил дрожащими руками телефонную трубку
и быстро набрал "02".

   - Алло!  Милиция!  Милиция?  - всхлипывая,  выкрикивал он, не обращая
внимания на то,  что трубка не издает привычных гудков. - Милиция! Здеся
цельная война идет! Скорее! Скорее! Помогите! - взывал он о помощи.

   В этот момент из-за остатков ресторана выехала "Волга", а за ней отк-
рытый джип. Обе машины были наполнены боевиками.

   Услыхав, как шашлычник вызывает милицию,  боевик, сидящий на переднем
сиденье джипа, зло усмехнулся:

   - Вот сволочь: сколько денег получил, а туда же.

   - Много убитых.  Автоматы...  Гранаты... Пушки... - всхлипывая, пере-
числял старый шашлычник.

   - Сука! - бросил боевик и дал по нему очередь из автомата.

   Пули впились в спину шашлычника,  а одна вдребезги разорвала телефон-
ную трубку. Шашлычник повернулся, удивленно посмотрел вслед джипу и мед-
ленно сполз по стене своего ресторана.

   Уцелевшая было стенка,  словно не выдержав его веса, медленно повали-
лась и накрыла старого шашлычника.


Два медальона

   Американцу делали операцию,  а полковник сидел в кабинете заведующего
и терпеливо ожидал результата.

   Незадолго до операции американец приходил в себя на несколько секунд.
Он  с  удивлением  оглядел  окружавших его сотрудников госбезопасности и
проронил несколько фраз по-английски:

   - Хочу говорить только со старшим офицером КГБ.  Прошу вызвать  пере-
водчика.  Прошу связать меня с американским посольством. - И снова поте-
рял сознание.

   - Ничего не могу поделать, товарищ полковник! - пожал плечами заведу-
ющий хирургическим отделением. - Он потерял очень много крови, еще удив-
ляюсь,  что можно бороться за сохранение ноги,  и пока не знаю, чем кон-
чится для него эта, довольно несложная в общем-то операция. - Он, перех-
ватив недоумевающий взгляд Богомолова, добавил:

   - Долгое время этот американец подвергался воздействию наркотиков.

   При незнакомце никаких документов не оказалось.  Кто он?  Почему ока-
зался здесь? Для чего? В военной форме! Нелепость! Непонятная и настора-
живающая нелепость!

   Эти вопросы сильно мучили полковника,  но был еще один который приво-
дил его просто в бешенство:  он никак не мог понять,  как медальон, при-
надлежащий Савелию Говоркову,  мог оказаться у другого  человека?  И  не
просто у другого человека, а иностранца? И не просто иностранца, а еще и
американца?!

   Его мысли были прерваны приходом консультанта,  генерала в  отставке.
Он  сел напротив полковника и некоторое время смотрел ему в глаза.  Пол-
ковник тоже молчал и взгляда не отводил. Нарушил молчание генерал:

   - Послушайте, товарищ полковник, не пора ли нам с вами поговорить на-
чистоту?  В противном случае на кой ляд вам нужен такой консультант, как
я?  Я вам говорил, что без полной информации я вряд ли буду вам полезен.
Я  же не новичок в разведке и могу отличить приемное устройство,  срабо-
танное в вашей конторе,  от серийного выпуска!  Это во-первых, вовторых,
вы  не  сумели  скрыть свое удивление,  когда обнаружили этот медальон у
американцам и можно сделать логический вывод:  медальон принадлежал дру-
гому человеку, если точнее - Савелию Говоркову! Не так ли, полковник?

   - У вас действительно богатый опыт!  И отличная наблюдательность!  Не
говоря уж о логике,  товарищ генерал!  - не скрывая восхищения,  заметил
полковник.

   - Бывший генерал! Бывший! - с усмешкой отозвался тот.

   - Я уверен,  что многим ныне действующим генералам вы уверенно дадите
много очков впереди покачал головой полковник.  - Однако вы правы,  пора
переходить  к делу.  Ваши "во-первых" и "во-вторых" правильны на все сто
процентов!

   - Говорков знал о том,  что медальон имеет передающее  устройство?  -
быстро спросил генерал.

   - Нет,  не знал.  Этот медальон был получен им от любимой девушки.  И
как он оказался у американца, ума не приложу!

   - Девушка, которая подарила ему этот медальона - ваш агент?

   - Нет.

   - Медальон сработан вами? - спросил вдруг генерал.

   - Вы удивительно находите самые важные вопросы.  Нет,  этот  медальон
ему всучила другая команда.  Собственно,  из-за этого Савелий Говорков и
попал в зону нашего внимания.

   - И кто они, я имею в виду ту команду, вы не знаете?

   - Так, только догадки.

   - Так...  - задумался генерал. - Если это подарок любимой девушки, то
Савелий просто так с ним не расстался бы.

   - Вы предполагаете, его убили?

   - Ничего  я не предполагаю!  - резко обрезал тот.  - Просто размышляю
вслух. Не исключена здесь и случайность. Я могу взглянуть на медальон?

   Полковник пожал плечами, вытащил из кармана медальон и протянул гене-
ралу.

   Тот внимательно  осмотрел  его,  пытаясь найти хоть что-то необычное,
что могло бы привлечь внимание Савелия, но ничего не обнаружил:

   - Хорошая работа! - кивнул он.

   - Один к одному!  - согласился полковник,  протягивая второй медальон
генералу. - Вы сменили частоту приема?

   - Была такая мысль,  но... Поразмыслили и решили, что будет лучше ни-
чего не делать, а просто самим подключиться.

   - Очень разумное решение!  А то могли бы парня под откос  пустить.  -
Генерал облегченно вздохнул и снова углубился в свои размышления,  вертя
в руках оба медальона,  потом с улыбкой взглянул на полковника. - Кажет-
ся, я понял, для чего был изготовлен точно такой же медальон.


Пост ГАИ

   Белые "Жигули" лихо мчались по трассе,  управляемые капитаном.  Одной
рукой он держался за руль, помогая другой, уплетал шашлыки с шампура.

   - Шашлык-то холодноват. Но мясо просто отличное!

   - Извините, господин, что остыл чуть - сделаю внушение своему повару!
- с полным ртом отозвался Савелий и рассмеялся.  - А кто вообще говорил,
что голодными останемся!

   - Ты настоящий Рэкс: о желудке не забываешь!

   - Война войной,  а обед по распорядку!  - Савелий снял с шампура пос-
ледний кусок мяса.  - Жаль,  маловато!  И пивка бы сейчас! - он выбросил
шампур в окно.

   - Да с раками! - подхватил капитан.

   - Можно и с раками,  - озабоченно согласился Савелий, внимательно ос-
матривая салон "Жигулей".  - Ты заметил, какую тачку ты выбрал, или спе-
циально подхватил именно ее? - хитро усмехнулся он.

   - А что такое?

   - Глянь-ка! - Савелий нажал на какую-то кнопку на своей дверце, и под
ее окном откинулась крышка. На специальных петлях там был укреплен авто-
мат "узи".  Савелий снял его с петель, проверил рожок: он был полон. По-
ложив его на сиденье,  он перебрался назад и продолжил осмотр. В спинках
передних кресел он нашел американские винтовки М-16, за задней спинкой -
гранатомет и десять гранат к нему,  под сиденьем -  пистолеты,  патроны,
отдельно - гранатылимонки.

   - Ничего упаковались! - Савелий даже присвистнул от восторга.

   - А ты думал! - казалось, капитан нисколько не был удивлен увиденным.
- Опутали всю страну,  до самого Кремля!  К  власти  лезут,  сволочи!  А
сколько таких баз раскидано по всей стране?! - Капитан зло сплюнул.

   - Да еще заграница! - вздохнул Савелий.

   - Вообще-то, я думаю, он ничего парень! - согласился он, подумав, что
Савелий имеет в виду Майкла.

   - Если ты о Майкле под именем Миша,  то я просто уверен в этом!  Уве-
рен, что он говорил правду, однако я говорил не о нем, а о том, что нак-
лейки на коробках с наркотиками были явно заграничного производства.

   - То,  что они связаны с заграницей, нет никакого сомнения! - Капитан
переключил скорость и надавил на газ.

   - А Чека спит, что ли? - Савелий, словно чтото вспомнив, быстро пере-
лез обратно и открыл бардачек. - Сюда-то я еще не нырял.

   - Чека!  - странно хмыкнул капитан,  пожал плечами и добавил. - У них
сейчас очень много забот. Неожиданно он вытащил из бардачка рацию:

   - Ого!  Уши! - присвистнул он и нажал кнопку, потом начал переключать
диапазоны.  - Внимание! Внимание! Всем! Всем, кто меня слышит! Всем, кто
меня слышит! И вдруг они услышали странно знакомый голос:

   - Бросьте эту затею,  ребята!  По всем каналам связь только со мной и
моими людьми.

   Савелий нахмурился и бросил взгляд на капитана:  тот недоуменно пожал
плечами, тоже не узнав голоса.

   - По-моему, вы достаточно дров наломали, - продолжал говорить спокой-
ный,  уверенный голос.  - Но вы работаете вхолостую, никто не оценит ваш
труд и ваше умение.  В этой стране вы - отработанный материал, шлак, а я
предлагаю вам все! А главное - жизнь! Те, что с вами работали - школьни-
ки!  Вы это, наверное, уже поняли. Поэтому не советую толкать на крайние
меры!

   Савелий снова переглянулся с капитаном.  Четвертый сидел в кабинете с
Психологом, и тот внимательно следил за их разговором.

   Когда Четвертый высказал неприкрытую угрозу, он несколько взволновал-
ся,  тем более, что в ответ не было сказано ни слова и пауза слишком за-
тянулась.

   Психолог протянул руку к рации,  и Четвертый,  чуть помедлив,  все же
отдал ее.

   - Привет,  ребята!  - дружелюбно проговорил он. - Вы знаете меня пос-
тольку-поскольку,  но это не столь важно.  Важнее то,  что я знаю о вас!
Вот вы, капитан, неужели забыли, что вам светит "вышка"? И не спасет да-
же дискета!

   - Ты знаешь, Девятый, Психолог или как еще там тебя кличут, "не думай
много обо мне", как в песне поется, и не переживай! О себе я сам как-ни-
будь позабочусь.

   Четвертый нетерпеливо кивнул, чтобы Психолог вернул ему рацию, но тот
покачал головой и продолжил разговор:

   - Хорошо!  С вами,  кажется,  действительно все ясно. Теперь вы Майкл
Джеймс, если позволите? - он говорил на чистом английском языке. - Возь-
мите рацию!  Взяли?  Выслушай меня, приятель! Напрасно ты ввязался в эту
историю! Наши дела не должны тебя касаться! До посольства тебе все равно
не добраться!  А деньги не пахнут,  как говорят у нас в России. Надеюсь,
слышал эту русскую поговорку?..  Согласись дать туда нашу информацию - и
на твоем счету появится очень большая сумма! Думай, Майкл! Думай!

   Савелий быстро переглянулся с капитаном,  и тот согласно кивнул  ему.
Савелий усмехнулся, хитро подмигнул и начал отвечать по-английски, тяже-
ло и устало дыша. Капитал поднял кверху большой палец - было очень похо-
же на самого Майкла:

   - Жаль,  что хлопнул только пилота,  а не тебя,  биг-мак с дерьмом! А
наши ребята получат ту информацию, какую нужно! Привет!

   Психолог недовольно поморщился, прикрыл рукой микрофон рации и повер-
нулся к Четвертому:

   - Это он про вас,  Четвертый! - потом убрал руку и сказал. - Отлично!
Теперь вы, Савелий! Надеюсь, слушаете меня?

   - А меня чем хотите шантажировать,  пугать? Пленом? - бодро отозвался
он.

   - Пугать вас?  Что вы! Вы у нас самый смелый! С вами более тонко нуж-
но, - голос Психолога был хитроватый, вкрадчивый: можно было сразу дога-
даться,  что  он  готовится сказать какую-то пакость.  Так и оказалось в
действительности:

   - Я вам сюрприз приготовил.  Очень хочется надеяться,  что  он  будет
приятным,  - он сделал долгую паузу,  добиваясь максимального успеха.  -
Вам привет... от Ланы!

   Савелий моментально стер с лица улыбку, и взгляд его похолодел.

   - Она вас любит,  тоскует,  ждет, - ехидно продолжил он. - Что это вы
так побледнели? Напрасно, я же как лучше хотел.

   Заметив, что с Савелием что-то творится неладное,  капитан резко тор-
мознул, переключил скорости и остановил машину.

   - Отличный сюрприз, не правда ли? Я был уверен, что вы оцените его по
достоинству!  Остановились?  И правильно. Подумайте, есть о чем, оцените
ситуацию. До этого с вами играли, хотели взять живыми, а теперь, если не
придем к единому мнению,  то последует приказ на уничтожение! Не так ли,
Четвертый?  - Психолог повернулся к Четвертому, и тот взял у него рацию,
прислушался, но она молчала, и он решил добавить:

   - Да, будет приказ на уничтожение, а твоя Лана, Рэкс, достанется, как
приз, Восьмому! - он ехидно усмехнулся и зло процедил:

   - Ты понял меня, ублюдок? Савелий стиснул скулы так сильно, что каза-
лось, лопнут желваки на них, потом повернулся к капитану и тихо выдавил:

   - Работаем.

   - Ну, как? На уничтожение? - переспросил Четвертый.

   - Не советую,  Четвертый.  Хлопотно это! - со злостью бросил Савелий,
выключил рацию и сунул ее назад в бардачок.

   Когда Четвертый понял,  что не услышит больше ни  единого  слова,  он
огорченно взглянул на рацию и вздохнул:

   - Жаль.

   - Да,  если и это не подействовало, то... - Психолог поморщился и по-
вернул большой палец вниз. - Выход только один.

   Четвертый снова взглянул на рацию, словно оставляя еще один шанс, по-
том решительно нажал на кнопку вызова:

   - Внимание! Внимание! Четвертый вызывает Иксодин!

   - Икс-один слушает вас Четвертый!

   - Поднимай  своих  "спецов" - квадраты возможного нахождения бежавших
вам известны - найти и уничтожить! Да, уничтожить всех! Все! Действуйте!
-  Он сделал небольшую паузу и снова обратился к рации.  - Внимание всем
группам!  Внимание всем группам!  Вас вызывает Четвертый!  Вас  вызывает
Четвертый!

   - Что ж,  я думаю, что вы знаете, ЧТО делаете, - тихо проговорил Пси-
холог.

   - Да-а...  - покачал головой капитан.  - Здорово он тебя ужучил!  Ла-
на?.. Та, чей медальон? Савелий молча кивнул.

   - Давно с ней знаком?

   - Не очень, но... - он не успел договорить: впереди них появился вер-
толет МИ-8 и завис прямо над трассой.  - Ого! Снова старый знакомый? - с
задорной удалью воскликнул Савелий.

   Этот вертолет был раскрашен желто-зелеными разводами и сразу напомнил
им Афганистан. Вполне возможно, оттуда его и перегнали.

   Красивая стальная птица с двумя реактивными установками по бокам выг-
лядела  симпатичной,  даже игрушечной,  но они с капитаном знали,  какую
опасность таит в себе эта "птичка".  Нескольких секунд было  достаточно,
чтобы от их машины остались одни воспоминания и куски металлолома, разб-
росанного на многие сотни метров по пескам.

   В этот момент прозвучал сигнал вызова из бардачка,  и  Савелий  снова
вытащил оттуда рацию.

   - Надеюсь, видите меня? - услышали они и выглянули в окна.

   Они действительно увидели симпатичного парня, выглядывающего из каби-
ны вертолета в окно.  В руке он держал рацию,  которой и помахал им при-
ветливо:

   - Эта "вертушка" в секунды отправит вас на тот свет!  Вы же знакомы с
ней, не так ли, "афганцы"? Так что сдайтесь, ребята! Мне бы очень не хо-
телось обращаться с вами как с пушечным мясом.

   Савелий посмотрел  на капитана.  Им не нужно было что-либо говорить в
экстремальной ситуации:  они понимали друг друга с полуслова,  с полувз-
гляда.  Достаточно было уловить заметное только для них движение ресниц,
выражение глаз, и все становилось понятным.

   Да, они великолепно знали этот вертолет,  который не  раз  спасал  их
там,  в Афганистане,  то поддерживая мощным огнем,  то вывозя из опасных
районов,  то спасая им жизнь при ранении.  Однако сейчас эта  машина  из
друга  и защитника превратилась во врага и опасного убийцу.  Несмотря ни
на что,  им было жаль эту машину, но у них не было другого выхода, и они
вынуждены  были ее уничтожить.  Только внезапность решения и расчетливая
удаль могли спасти их самих.

   Сейчас, когда Савелий посмотрел на капитана,  они в доли секунды при-
няли  опасное  по исполнению решение - одно неосторожное движение,  один
неосторожный жест,  и... Но в данной ситуации это решение было, пожалуй,
единственным спасением.

   Незаметным движением капитан переключил скорости а Савелий, продолжая
с улыбкой выглядывать в окно на пилота, взял в руки гранатомет, нажал на
ручку  дверцы,  чтобы  иметь  возможность  сразу распахнуть ее,  и снова
взглянул на капитана. Капитан согласно прикрыл глаза.

   - "Вертушка" серьезная,  что и говорить,  - очень спокойно  отозвался
Савелий.  - Однако...  - он глубоко вздохнул и быстро закончил фразу,  -
хлопотно это,  приятель! - Он бросил рацию в бардачок, и в тот же момент
капитан рванул машину вперед.

   Симпатичный пилот  даже не успел сообразить,  что они задумали,  и не
успел убраться из окна,  как белые "Жигули" оказались прямо  под  брюхом
вертолета.

   Савелий распахнул  дверь,  высунулся из нее с гранатометом на плече и
произвел залп вверх.  Затем мгновенно захлопнул дверцу,  и колеса "Жигу-
лей", пронзительно взвизгнув на асфальте, устремились вперед.

   Они с капитаном, сосредоточив все внимание на грозной стальной птице,
не заметили,  что сзади, совсем близко, на них мчались три машины с бое-
виками открытый джип, "Волга" и "ниссан-патрол".

   Капитан увидел их в последний момент, когда уже рванул машину вперед,
чтобы не попасть под сбитый ими вертолет.  Заметил он и то,  как один из
боевиков  прицелился в них из гранатомета,  но сделать что-либо уже было
невозможно.

   Их "Жигулям" чудом удалось не попасть под сбитый  вертолет  -  спасли
какие-то доли секунды. Но это же спасло их и от второй смертельной опас-
ности!  Зависни вертолет еще на мгновение - и боевик с джипа попал бы  в
них гранатой,  но все произошло по-другому. Вторая граната попала в сби-
тый вертолет и довершила начатое Савелием:  мощный взрыв развалил верто-
лет на части.

   Ас-водитель, сидящий за рулем джипа, успел среагировать и не врезать-
ся в огненный столб горящего вертолета,  но "Волга",  несущаяся прямо  к
ним,  ничего не смогла сделать,  как только попытаться избежать лобового
столкновения. Скорость была очень большой, машину занесло, и она, дважды
перевернувшись,  врезалась  в  самое пламя,  и буквально через мгновение
прозвучал третий взрыв, который и завершил все. Взрывная волна позволила
"ниссан-патролу",  в  котором сидел Восьмой,  вывернуться по самому краю
шоссе, не завалиться в кювет и проскочить опасное место.

   - Достань их!  Достань! - с отчаянной злостью крикнул Восьмой водите-
лю, стреляя вслед "Жигулям" из автомата.

   Вскоре к  джипу  подъехала  еще одна "Волга",  и они,  используя опыт
"ниссан-патрола",  тоже проскочили горящую гору металла и устремились  в
погоню.

   Капитан с улыбкой уверенно вел машину,  не сбавляя скорости, но расс-
тояние между ними и преследователями постепенно сокращалось.

   - Видно, их движки тоже не слабо заряжены, - вздохнул капитан.

   Савелий оглянулся и увидел, что за ними снова следуют три машины.

   - Да сколько же вас? - зло бросил он. - Прибавь, капитан!

   - Больше не выжимает - на пределе!

   Они уже слышали автоматные очереди. Савелий машинально вжался в спин-
ку сиденья и осторожно посмотрел назад.

   - Ну, я вас сейчас достану! - крикнул он со злостью и взял в руки ав-
томат "узи", приготовившись дать очередь прямо сквозь задние стекла "Жи-
гулей", но тут, к счастью для них, услышал какие странные удары по маши-
не и не сразу понял,  что это такое, пока не заметил на заднем стекле их
машины четкие отметины. Он даже привстал в изумлении:

   - Это же надо! Отлично!

   - Чему ты так обрадовался?  - воскликнул капитана, которому было явно
не до шуток.

   - Машина-то,  братишка, бронированная! Как же вы, ребята, так оплоша-
ли?.. Такой броневичок упустили!.. Вот почему она не набирает своей ско-
рости:  тяжела больно.  Живем,  братишка, сзади они нас не достанут! - в
этот момент он увидел, как из догнавшей их "Волги" сидящий рядом с води-
телем боевик высунул из окна гранатомет.

   - Это совсем ни к чему, приятель! - крикнул он и быстро дал очередь.

   Вдребезги разлетелось лобовое стекло  "Волги",  а  гранатометчик  был
убит наповал и повис в окне.

   - Так-то оно лучше будет, дорогой! - зло бросил Савелий и снова высу-
нулся в окно:  в небе послышался гул другого вертолета,  который заходил
на них в пике. - Действительно, сколько же вас?

   Это был МИ-2, и это уже было легче: на нем, кроме пулеметов и автома-
тов не могло быть другого оружия.  С него раздалась длинная очередь, ко-
торая вспорола перед ними асфальт.

   Капитан дергал машину из стороны в сторону, не давая вести прицельный
огонь, но это значительно снижало их скорость.

   "Волга" стала стремительно настигать их и вот-вот должна была  порав-
няться с ними.  А вертолет сумел зависнуть над ними и очередью с него их
"Жигулям" пробило капот,  двигатель мгновенно задымился и  начал  давать
перебои.

   - Ах ты, падаль! - взорвался Савелий и дал очередь по вертолету.

   Из открытых  дверей вертолета выпала фигура боевика с пулеметом в ру-
ках и едва не попала под колеса "ниссан-патрола".  Вертолет вдруг  зады-
мился и сразу же стал снижаться.  Пилоту удалось направить его в сторону
от трассы то ли для того,  чтобы там и взорваться, то ли для того, чтобы
приземлиться и пытаться спастись.

   - Вот так?  - удовлетворенно сказал Савелий и снова заметил настигав-
шую их "Волгу",  из которой раздавались автоматные  очереди.  Патроны  в
"узи" кончились,  Савелий подхватил М-16, дал из нее короткую очередь, и
автомат в "Волге" захлебнулся. Савелий осторожно выглянул из-за кресла и
вдруг истерично расхохотался:

   - Ха-ха-ха! Ты посмотри, капитан! Ха-ха-ха! Капитан, продолжая погля-
дывать за дорогой и пытаясь удержать на скорости их машину, что станови-
лось все труднее, бросил взгляд в сторону "Волги". Все боевики в ней бы-
ли мертвы,  а водитель перед самой смертью вцепился в руль мертвой хват-
кой и продолжал давить на газ.  Дорога была идеально прямой,  и ему даже
после смерти удавалось спокойно "управлять" машиной.

   - Не кажется ли тебе,  капитан,  что пришла пора менять "лошадку"?  -
крикнул Савелий.  - Пока двигатель не взорвался! Смотри, дымит все силь-
нее и сильнее!

   - Хорошая мысль! - отозвался капитан. - Попробую сравнять скорости!

   - Да,  отлично придумал, - вздохнул Савелий. - А я снова отдувайся. -
Он открыл дверцу и попытался дотянуться до дверей "Волги". - Чуть левее,
капитан,  левее!  - командовал он,  но тут "Жигули" стали резко  снижать
скорость казалось, еще мгновение, и "Волга" умчится вперед.

   Из последних сил он успел ухватиться за кузов машины, оттолкнуться от
"Жигулей" и переброситься на капот "Волги". Перебраться в кабину уже бы-
ло делом техники. Перехватив руль, он открыл дверь и вытолкнул из машины
мертвое тело водителя, которое сослужило последнюю службу, едва не попав
под  колеса  "ниссан-патрола",  водителю которого пришлось резко снизить
скорость.

   - Пару автоматов захвати! - крикнул Савелий. - И гранатомет!

   Он тоже начал снижать скорость,  чтобы сравнять ее  со  скоростью  их
"Жигулей". Затем принял два автомата и гранатомет.

   - На  ходу переходи:  остановиться не успеем!  Капитан выбрал удачный
момент и быстро перебрался в "Волгу",  оставив машину на  одном  подсосе
газа. Очутившись в "Волге", он сорвал чеку с гранаты и бросил ее в салон
"Жигулей".

   - Гони, Рэкс! - крикнул он, и машина тут же рванула вперед.

   Это было как нельзя кстати: во время смены машины преследователи сок-
ратили расстояние до сорока метров, но вести прицельный огонь им помеша-
ли белые "Жигули", а когда они хотели объехать их, те неожиданно взорва-
лись;  после первого взрыва послыпались и другие - это стали рваться бо-
еприпасы,  которыми была напичкана машина. Одним из осколков убило води-
теля второй "Волги",  и рядом сидящему боевику с трудом удалось удержать
машину на трассе.

   - Ты посмотри,  что делают,  сволочи! - прорычал Восьмой и со злостью
закричал на водителя.  - Что ты плетешься,  как беременный таракан? При-
бавь газу, ублюдок!

   - Поспешишь - людей насмешишь! - прошептал тот и специально взял чуть
левее, пропуская вперед джип. - Не тянет что-то: видно, двигатель заеда-
ет, - громко ответил он Восьмому, несколько раз делая перегазовку.

   Савелий осмотрелся в новой машине,  но ничего существенного в ней  не
обнаружил. Лобовое стекло было выбито и их славно обдувало встречным по-
током воздуха.

   - Хоть свой кондишн есть!  - крикнул он и  обернулся  назад:  джип  с
пятью боевиками приблизился к ним уже метров до двадцати пяти.

   - Надо же, неймется им! - вздохнул он, снял с автомата ремень, привя-
зал его к ручке двери и накинул петлю на ногу;  потом взял гранатомет  и
уселся на капот.

   Несколько пуль  просвистело  чуть не у самого уха,  а другие,  разбив
заднее стекло,  впились в спинку кресла капитана. Он ощупал ее свободной
рукой и удивленно воскликнул:

   - Спинки-то бронированные Другое, видно, не успели!

   - Тогда голову береги, братишка! - бросил Савелий, - Смотри! - с тре-
вогой выкрикнул он.

   С джипа один из боевиков выстрелил по ним из гранатомета  и  огненная
стрела метнулась в сторону "Волги".

   Капитан резко дернул машину в сторону, и граната разорвалась метрах в
двух от них, Савелий не успел приготовиться к такой неожиданности, и его
едва не снесло с машины, но капитан успел схватить его за ногу:

   - Ты куда?

   - А ты ровнее держи, прицелиться не даешь! - спокойно отозвался Саве-
лий,

   - Ноги! - крикнул вдруг капитан, выхватывая из кармана штык-кинжал.

   Савелий раздвинул ноги,  и капитан вогнал штык в торпеду, чтобы у Са-
велия появилась еще одна точка опоры.

   Он тщательно прицелился и выстрелил, джип тоже резко вильнул в сторо-
ну, и только благодаря искусству водителя он не столкнулся с "Нисан-пат-
ролом".  А  реактивный  снаряд  пронесся мимо и врезался в идущую за ним
"Волгу". Ее подкинуло, несколько раз перевернуло и отбросило в кювет.

   - Извините, ребята, не в вас целил! - покачал головой Савелий, встав-
ляя новую гранату.

   - Неплохо, старик! - подмигнул капитан, не слыша его слов.

   - Так получилось, говорю! - пробурчал Савелий.

   Они еще не знали, что впереди двое боевиков залегли в засаде, готовые
перехватить их. Неожиданно они увидели трактор с огромным прицепом, заг-
руженным сеном.  Переглянувшись, они выскочили на трассу и подняли руки,
чтобы остановить трактор:

   - Стоять! - крикнул один из них. Молодой тракторист остановил трактор
и удивленно спросил, высовываясь из кабины:

   - Что случилось, ребята?

   - Вылазь! Быстро! - приказал тот.

   - Ты что, сбрендил? - парень улыбнулся, думая, что с ним шутят.

   - Не понял, что ли? - заорал боевик и схватил его за грудки, вытаски-
вая из кабины.

   - Ах ты...  - парень оказался не робкого десятка  и  коротким  ударом
сбил его с ног.  Боевик подлетел над асфальтом и ударился об него затыл-
ком.

   Коротко вскрикнув,  он замер.  Второй боевик дал по трактористу  оче-
редь,  и молодой парень откинулся на трактор,  в последний раз обняв его
своими рабочими руками.

   "Нисан-патрол" продолжал вести погоню, но все еще держался за джипом,
с которого продолжали вести огонь только двое:  водитель был занят маши-
ной,  одного боевика Савелий свалил выстрелом в грудь,  когда тот  снова
попытался  произвести  выстрел из гранатомета - он упал и выронил оружие
за борт,  второго он уложил выстрелом в голову, и сейчас его тело, неиз-
вестно на чем удерживающееся,  свешивалось с джипа, а голова едва не ка-
салась асфальта.

   Савелий снова взял гранатомет, прицелился, и его снаряд попал прямо в
мотор  джипа.  Подлетев  в воздух метра на полтора,  джип перевернулся и
накрыл собой оставшихся в живых боевиков.

   - Отлично,  Рэкс!  - радостно крикнул капитан и поднял кверху большой
палец.

   Савелий молча  кивнул  и  вставил новую гранату,  чтобы разобраться с
последней машиной, но в этот момент Воронов истошно крикнул:

   - Рэкс, оглянись!

   Савелий моментально развернулся вместе с гранатометом и увидел прицеп
с сеном,  который перегородил им трассу, проскочить было уже невозможно,
да и затормозить,  не врезавшись в прицеп,  тоже... Савелий выстрелил по
прицепу,  и граната, разорвавшись в сене, откинула борта, пламя охватило
сено.

   - Жми,  капитан!  - крикнул Савелий. - Я прикрою тебя! - он прилег на
бок, закрывая своим телом капитана.

   Капитан до конца выжал газ,  и "Волга", пролетев по откинутому борту,
пронзила бушующее пламя и опустилась с другой  стороны  прицепа  на  ас-
фальт.

   Оставшийся в  живых боевик в злобе дал очередь по "Волге",  и одна из
пуль впилась в грудь капитану,  он вскрикнул,  а Савелий успел дать оче-
редь по боевику.  Того отбросило в огонь, и его крик пронесся над песка-
ми.

   Савелий увидел расползающееся кровавое пятно на груди капитана и  его
откинувшуюся голову:

   "Убит? Нет!  -  крикнул он,  перехватывая руль неуправляемой "Волги".
Затем дотянулся до зажигания и выключил его.

   "Волга" остановилась,  и Савелий быстро перетащил  капитана  на  свое
место.  Потом высвободил ногу от ремня и пристегнул друга привязным рем-
нем к спинке.

   - Капитан! - крикнул он и встряхнул его за плечи, тот тихо ойкнул, но
глаз не открыл. - Жив, Андрюша! - обрадовался Савелий и оглянулся назад.

   "Ниссан-патрол", оказавшись перед горящим прицепом,  начал тормозить,
и Восьмой ударил водителя по затылку:

   - Гони, падаль, убью! - крикнул он, направляя на пего автомат.

   Водитель резко надавил на газ,  и "Ниссан-патрол"  повторил  то,  что
удалось сделать им: пролетел над прицепом, пронзая горящий столб, но по-
пытка притормозить чуть пригасила скорость,  и машина, ткнувшись носом в
асфальт, тут же заглохла.

   Поглядывая на  бесчувственное  тело  капитана,  Савелий рванул машину
вперед, и ворвавшийся ветер вскоре привел раненого в чувство:

   - Оторвались? - открыв глаза, прошептал он.

   - Вроде, - ответил Савелий, взглянув в зеркальце заднего вида.

   - В таком случае, слушай внимательно и запоминай я могу... в любой...
- Он с трудом дышал, делая паузы, чтобы передохнуть, и вновь начал гово-
рить - В любой момент...  могу... отключиться... ты должен... избавиться
от... меня...

   - Не понял?! - нахмурился Савелий.

   - Не перебивай,  сержант! На мне убийство, не забывай! - Он был прав:
в этом отношении не спасет и дискета.  - Теперь дальше не попадись  мен-
там,  и там могут прикончить! Видишь, какие силы под...клю чают... - го-
ворить ему становилось все труднее и труднее,  он закрыл глаза и,  каза-
лось, говорил уже в бреду. - Они на все пойдут... видно, дискета... мно-
го значат... для... них. Тебе нужно... добра...ться ... до... Вниматель-
но смотрящий на него Савелий не заметил небольшую трещину на асфальте, и
машину сильно тряхнуло,  капитан вскрикнул и оборвал себя на  полуслове,
потеряв сознание.

   - Тьфу,  твою мать! - выругался Савелий. - Ничего, Андрюша, ничего. В
Афгане ты еще не такое выдерживал.  Главное, побыстрее добраться до вра-
ча.

   Четвертый раздраженно ходил по своему кабинету. Он только что получил
сообщение от Восьмого,  и это сообщение  настолько  разозлило  его,  что
впервые он потерял контроль над собой:

   - Вы что там,  в куклы играете?  Лучшие боевики базы! Не можете спра-
виться с двумя вояками, один из которых ранен, другой едва не пенсионер,
а третий... - он вдруг оборвал свой крик, сделал не большую паузу, успо-
каиваясь,  потом добавил, уже совершенно спокойно: - Выйдут на телефон -
пеняйте  на  себя!  -  Он  бросил рацию на стол и начал ходить из угла в
угол.

   Пряча улыбку. Психолог молча наблюдал за ним. Неожиданно зазвонил те-
лефон,  который использовался в крайних случаях:  его номер знали только
двое.  Один находился за границей и пока, слава Богу, ни разу не звонил,
другой работал на Старой площади в Москве.

   Интересно, кто сейчас звонит? Четвертый неохотно взял трубку:

   - Четвертый слушает! - он старался говорить уверенно.

   - А  здесь  слушает Третий,  - несколько ехидно прозвучал бархатистый
голос, но, может, это просто показалось Четвертому. - До меня дошли слу-
хи, что вы испытываете какие-то трудности.

   Четвертый бросил быстрый взгляд на Психолога, но тот успел отвернуть-
ся в сторону.

   - Ничего страшного: это мои проблемы, - он постарался ответить бодрым
тоном.

   - Смотрите, Четвертый, очень надеюсь, что ваши проблемы не станут мо-
ими, - проговорил тот, и в трубке послышались короткие гудки.

   Четвертый положил трубку на аппарат и посмотрел на Психолога:

   - Вы не поторопились сообщить, внимательный мой?

   - Лучше "перебдеть, чем не добдеть"! - усмехнулся тот.

   Капитан снова пришел в себя:  его дыхание было тяжелым, прерывистым и
слова прорывались со страшным хрипом:

   - Пойми,  сержант...  слишком...  дорога цена... этой базы... Ты дол-
жен...  добрать...  ...  до пра...вительства...  Должен...  позвонить...
Вот... - Капитан с трудом поднял руку и рванул свой воротник куртки, вы-
тащил из него какой-то клочок материи. - Вот теле...фон... я ему верю!..
В край...нем случае...  спец...  отдел воздушно... десантных... войск...
Слышишь... сержант?

   - Слышу, Андрюша, слышу! У, бля! - вырвалось у Савелия.

   - Что? - встревожено вскрикнул капитан.

   - Пост ГАИ!

   - Жми, не останавливайся!... - прохрипел капитан.

   - Ага!  - зло усмехнулся Савелий.  - Руль на себя и газ до  отказа!..
Трассу перегородили, сволочи! - Савелий вынужденно начал тормозить.

   Огромный рефрижератор стоял посередине трассы, и проскочить мимо него
было невозможно.  Перед ним стояла будка поста ГАИ, а впереди - постовой
милиционер, жезлом указывающий остановиться ближе к обочине.

   Савелий остановил "Волгу" метрах в пяти от рефрижератора. Выскочив из
машины, он подбежал к милиционеру:

   - Товарищ старший лейтенант, у меня раненый в машине: его срочно нуж-
но в больницу!

   Тот подошел ближе и с наглой улыбкой неожиданно спросил:

   - А тебя куда доставить?

   Разговаривая с милиционером,  Савелий не видел,  как за его спиной из
обочины трассы выскочили двое мужчин,  которые тоже были одеты  в  мили-
цейскую форму.

   С трудом дотянувшись до руля, капитан дважды нажал на клаксон.

   Савелий быстро обернулся и увидел двух сотрудников милиции:  одного с
автоматом, другой держал пистолет.

   - Куда сочтете нужным,  только быстрее, - с каким-то безразличием от-
ветил Савелий, понимая, что о чем-либо договориться с ним - пустая трата
времени.  Но вдруг его словно кольнуло что-то: он снова оглянулся и пос-
мотрел на тех двух.  Как же он сразу не заметил?  Видно, усталость берет
свое! Тот, что держал пистолет в левой руке, правую неестественно прижи-
мал  к боку и по тыльной стороне ладони,  изпод рукава,  тонкой струйкой
стекала кровь и капала на асфальт.  Второй держал в руках автомат, кото-
рый,  по крайней мере пока,  еще не был на вооружении милиции - израиль-
ский "узи".

   Савелий снова повернулся к старшему лейтенанту и внимательно осмотрел
его.  "Старлей" только до пояса был одет в милицейскую форму,  его брюки
были пятнистого защитного цвета.

   Он вытащил из кармана наручники и протянул их раскрытыми к Савелию:

   - Лапки сюда, живо! - ухмыльнулся он, весьма довольный таким исходом.
И вдруг Савелий громко расхохотался:

   - Нет! Ха-ха-ха! Это надо же. Ха-ха-ха! - Он протянул к лжемилиционе-
ру, недоуменно поглядывающему на него, свои руки, - и, когда тот уже был
готов застегнуть наручники,  Савелий сам схватил его за руки и дернул на
себя.

   "Старший лейтенант" торпедой полетел на  парня  с  автоматом,  широко
раскинув руки, словно для дружеских объятий. Тот с испугу нажал на спус-
ковой крючок, длинная очередь прошила его напарника насквозь, и он повис
на его плечах.

   Савелий подпрыгнул  вверх,  сделал  над  ними сальто и ударил парня с
пистолетом ногой в висок. Тот откинулся на спину и замер в нелепой позе,
подвернув под себя раненую руку.

   В этот момент парень с автоматом "узи" сбросил с себя мертвое и окро-
вавленное тело своего приятеля и попытался повернуться к Савелию,  но не
успел: его шею обвила смертельная удавка Савелия.

   Пытаясь освободиться  от  нее,  он выронил автомат и схватился обеими
руками за цепочку.  Савелий резко дернул ее на себя и завалил боевика на
спину.

   Когда Савелий  подошел,  тот с посиневшим лицом и вывалившимся наружу
языком,  был уже мертв. Он наклонился, чтобы снять с его шеи свое страш-
ное оружие, и неожиданно всмотрелся в его лицо:

   - Говорил же: хлопотно! - с жалостью вздохнул Савелий.

   Он узнал  этого  парня,  который участвовал в нападении на него после
игры в наперстки.

   - Говорил же,  бросай это дело - добром не кончится, - он покачал го-
ловой и подошел к кабине рефрижератора.

   Когда распахнул дверь,  на него вывалился труп молодого парня с пере-
резанным горлом:

   - Вот сволочи!  - бросил Савелий и оттащил парня в сторону от трассы,
затем забрался в кабину, завел машину и поставил ее у самой обочины, ос-
вободив проезд.  Выйдя из машины, направился к капитану, не заметив, как
из будки ГАИ,  шатало словно пьяный,  вышел молодой, плотного телосложе-
ния,  рыжеволосый парень в нательной рубашке.  Она была  обильно  залита
кровью, сочащейся из простреленной головы.

   Он огляделся  вокруг на раскиданные всюду трупы боевиков,  наклонился
за пистолетом на асфальте и едва не упал  от  слабости  рядом.  Все-таки
справился  и сделал два шага в сторону Савелия,  с трудом удерживаясь на
ногах.

   Услыхав шаги, Савелий повернулся со вскинутым вперед "узи".

   - Сержант Примаков,  - не  без  усилий  ворочая  непослушным  языком,
представился он.  - Документы - у того,  что лежит с посиневшим лицом, -
кивнул он в сторону убитых. - Это ты их?.. - Он вдруг заметил наколку на
руке Савелия.  - Из Рэксов? Понятно, - в его голосе слышались нотки ува-
жения.

   - Послушай,  сержант, у меня раненый в машине, крови много потерял...
- быстро проговорил Савелий.

   - Разберемся, - бросил тот.

   - К врачу его нужно. Срочно!

   - Разберемся, - тупо повторил тот, морщась от боли.

   - Давай перевяжу! - предложил Савелий и сделал к нему шаг.

   - Погоди-ка!  - неожиданно бросил сержант и поднял вверх руку, всмат-
риваясь в даль трассы.

   Савелий тоже услышал знакомый звук милицейской сирены.

   - Видно, от ранения в голову слух обострился! - хмыкнул Савелий.

   В их сторону, "мигая" сиреной, мчались милицейские "Жигули". Они лихо
подкатили к посту ГАИ и,  тормознув до визга колодками, остановились как
вкопанные. Из них вышел пожилой капитан милиции, покачал головой, увидев
валявшиеся трупы, затем повернулся к сержанту:

   - Где старший лейтенант Матвиенко?

   - Убит,  товарищ капитан! - ответил тот, кивнув в сторону будки поста
ГАИ. - Он там, внутри.

   Капитан покачал снова головой и вопросительно взглянул на сержанта.

   - Это они его!  - ответил тот на немой вопрос, кивнув в сторону лежа-
щих трупов.

   - А кто их?

   - Он,  товарищ капитан! - указал сержант на Савелия. - У него раненый
в машине,  к врачу его нужно. - Он вдруг пошатнулся, и капитан подхватил
его под руку.

   - Тебя самого нужно к врачу!  - Он повернулся к милицейской машине, в
которой сидел старший сержант,  совсем молоденький паренек.  -  Синицын!
Помоги сержанту: еле стоит. Забери раненого, из "Волги" и отвези обоих в
госпиталь, а мы тут сами... Да! Пусть санитаров пришлют за трупами.

   Синицын помог добраться Примакову до милицейских "Жигулей"  и  усадил
его рядом с водителем,  потом подошел к "Волге", и они вдвоем с Савелием
вытащили бесчувственное тело капитана и отнесли его в  "Жигули",  уложив
на  заднее  сидение.  К  ним подошел капитан и кивнул Савелию на автомат
"узи":

   - Отдай им!  - спокойно сказал он.  Савелий пожал плечами и  протянул
"узи" Синицыну, потом наклонился к Воронову и тихо сказал:

   - Постарайся выжить, Андрюша! Гони! - крикнул он водителю и захлопнул
дверь. Машина тут же сорвалась с места.

   - Вас куда довезти? - неожиданно спросил капитан.

   - До города. Если можно! - удивился Савелий такому неожиданному пред-
ложению.

   - Не удивляйтесь: шашлычник нам все рассказал, - добродушно улыбнулся
капитан.  - Садитесь!  - предложил он, усаживаясь я руль. Пожав плечами,
Савелий сел рядом.

   Капитан включил зажигание и начал заводить,  но двигатель гудел и гу-
дел, но не заводился:

   - Что у вас за движок? Дерьмо!

   - Не у нас, а у них! - усмехнулся Савелий. - Это же их машина.

   - Подтолкни-ка чуток!  - перебил его капитан. Савелий вышел из машины
и пошел назад, но тот его остановил:

   - Лучше спереди, а то в рефрижератор можно врезаться, - проговорил он
и что-то быстро сделал с рулевой колонкой.

   - Как скажешь,  командир!  - весело отозвался Савелий и  встал  перед
"Волгой", упершись в радиатор руками. - Готов!

   - И я готов!  - улыбнулся капитан и резко газанул - "Волга" рванулась
вперед, и Савелий, не ожидавший такого вероломства, не успел отскочить в
сторону. Его сильно стукнуло спиной о рефрижератор, и, потеряв сознание,
он уткнулся лицом в крышку капота.

   Капитан спокойно вышел из машины,  подошел к неподвижному  Савелию  и
застегнул на его правой руке наручник:

   - Вот так! - усмехнулся он, затем подхватил его и перенес на переднее
сиденье. Вторым наручником пристегнул его к ручке над дверью.

   В это время Савелий пришел в себя и  открыл  глаза.  Мутным  взглядом
посмотрел на капитана:

   - К чему это, товарищ капитан?

   - Эх, милой, я ведь еще в СМЕРШе служил! Кого хотел обмануть? "До го-
рода,  если можно", - передразнил он. - А потом меня в машине, как этих?
Нет, милой, так спокойнее будете и тебе и мне! Поехали!


Разговор Богомолова с американцем

   Когда Майклу Джеймсу была сделана операция, полковник дождался момен-
та его возвращения в сознание и убедил врача разрешить посещение.  После
долгих колебаний тот согласился,  но предупредил,  что американец  очень
слаб и по возможности не нужно затягивать этот визит.

   - Вы говорите по-русски? - спросил он американца.

   - Кто вы? - слабым голосом отозвался тот.

   - Я  полковник  Комитета государственной безопасности Богомолов Конс-
тантин Иванович.

   - Кэй Джи Эй? По-русски говорю не хорошо. Что вы нужно для меня?

   - Как вы оказались в нашей стране? Мы не нашли у вас никаких докумен-
тов. Кто вы?

   - Я майор из Америка.  Майкл Джеймс.  Был схвачен мафиози и отправить
здесь в СССР.

   - Вы знаете, с какими целями были похищены и переправлены в Советский
Союз?

   - Хочу вас остать с глаз в глаз, - он выразительно посмотрел в сторо-
ну Нигматулина.

   Полковник согласно кивнул, и тот вышел из палаты:

   - Что вы хотели мне сказать с глазу на глаз? - он улыбнулся.

   - Так точно:  с глазу на глаз! Я сотрудник международной отдел борьба
с наркобизнес.  Ай эм сорри. Извините, хотет просба: быстрая связь с Эм-
бассадор Америка!

   - Окажется, я вас понял! - кивнул полковник. - Обещаю больше не зада-
вать трудных для вас вопросов! - Он вопросительно посмотрел сну в глаза.

   - О'кей! Говорите! - согласился тот.

   - Где вас держали и сколько?

   - Смотрет на календар,  - кивнул он на стенку, где висел отрывной ка-
лендарь. - Четыре день. Где? Незнат.

   - Кто вам помог бежать? Вспомните точно: это очень важно для нас!

   - Кто они,  не знаю. Один старее другой. Другой звал его капитан. Ду-
маю, что это ест звание. Молодой знает английский язык. Думаю, много жит
за граница. Нет акцент. Старее зват его Рэкс и сержант. Я думат: они во-
еват  Афганистан.  Они  сейчас  много трудно,  - он наморщил лоб и вдруг
воскликнул:  - Вспоминат!  Савели.  Точно, Совели! Вы должен помогат для
них.  Они ест много важны информаци.  Много сил их думат убиват:  машин,
вертолет.  - Он снова задумался и даже вскрикнул: - МИ-24! Да, да. Воен-
ный вертолет!

   - Очень интересно, - нахмурился полковник. - Вы не ошибаетесь относи-
тельно вертолета? Хотя, что я говорю. Извините!

   - Стоп!  - опять воскликнул американец, он снова задумался, и полков-
ник даже уже хотел вызвать доктора: так сильно он поморщился, словно ис-
пытывая страшную боль, но тот успокаивающе поднял руку. - Думаю, что они
думают,  я умират. Это хорошо. Много хорошо! - он хитро рассмеялся. - Не
надо им помогат. Не нада! Прямо не нада!.. Вы понимат меня?

   - Вы хотите сказать что не нужно сильно помогать,  а только создавать
видимость помощи! Я правильно вас понял?

   - Точно так!  Точно так!  - обрадовался тот. - Могу гарантироват: они
будут эмбассадор Америка. Точно, будут! - Американец был так рад, словно
только что выиграл миллион долларов. - Это много, много важно для Амери-
ка и для вашей страна. Много важно.


Размышления Богомолова

   После этого разговора с американцем Богомолов долго - размышлял:  да-
вать ли ход этой информации, полученной от майора ФБР, или не давать?

   Если американец сказал правду,  то эта информация,  получи  ее  враг,
сорвет большую игру, в которой можно будет очень много сделать для Роди-
ны. А если нет? Если нет, и Богомолов не доведет информацию до вышестоя-
щих руководителей,  то его, в лучшем случае, выкинут из органов безопас-
ности.

   Как трудно принимать решения в таких вопросах в одиночку! Как трудно.
Но тут полковник вспомнил странный взгляд генерала Галина, своего непос-
редственного шефа.  Вспомнил и  свой  последний  разговор  с  Денисовым.
Что-то  подсказывало,  что  этой информацией не нужно делиться ни с кем,
слишком многое ставилось на карту для страны,  не говоря уже о том,  что
несколько человек подвергались смертельной опасности. А рисковать жизнью
других людей,  чтобы спасти свое благополучие? Нет, на это полковник Бо-
гомолов был не способен.

   Что ж,  решено:  пусть  все  идет  своим чередом,  а они будут только
чуть-чуть контролировать и помогать движению.

   Полковник вдруг подумал о консультанте он поднял его  личное  дело  и
сейчас знал всю его подноготную.

   Захватив несколько месяцев Великой Отечественной войны, он успел про-
явить себя в молниеносной войне на Востоке.  Молодого  офицера  оставили
служить там по его собственной просьбе.  У него была очень громкая фами-
лия: Говоров! Порфирий Сергеевич Говоров.

   На всякий случай Богомолов проверил: не родственник ли он доблестному
Маршалу Советского Союза, оказалось, нет, только однофамилец.

   Прослужив на  Востоке несколько лет,  он организовал там учебный полк
специального назначения и привлек в этот полк старого японца Укору Маго-
саки, который обучал курсантов своему искусству - рукопашному бою...

   Там-то и встретились эти два человека:  подполковник Говоров Порфирий
Сергеевич и новобранец Говорков Савелий Кузьмич.  Надо же,  даже фамилии
однокоренные.

   Позднее их полк был направлен в Афганистан, переподчинен воздушно-де-
сантным войскам,  подполковник Говоров вскоре  стал  генерал-майором,  а
солдат Говорков - сержантом.

   Казалось бы,  такая  большая  дистанция между генералом и сержантом а
вот,  поди ж ты,  тянет что-то старого генерала к этому парню... Сколько
лет прошло, а он помнит о нем, предугадывает его действия на много ходов
вперед.

   Один из бывших подчиненных Говорова поведал Богомолову,  как  однажды
генерал  летал  с инспекционной поездкой в одну отдаленную часть в Афга-
нистане и взял с собой Говоркова, словно предчувствуя что.

   Случилось так,  что м вертолет потерпел аварию и был вынужден  совер-
шить посадку.  Был атакован группой маджахедов, и погибли офицеры сопро-
вождения вместе с экипажем.  Они остались вдвоем.  Им не только  удалось
выжить, но Савелий сумел поднять вертолет в воздух и добраться до своих.

   Трудно сказать, насколько этот рассказ соответствовал действительнос-
ти, но наверняка что-то подобное было.

   Полковник все больше убеждался в том,  что именно генерал может  ока-
заться тем человеком, который нужен, и решил повнимательнее присмотреть-
ся к нему. Тем более, что сейчас он оказывает весьма ощутимую помощь.

   Богомолов взглянул на часы:  двенадцать часов дня по Москве.  Значит,
сейчас он услышит стук в дверь: они с генералом договорились встретиться
в двенадцать,  а старый вояка был весьма пунктуальным человеком,  в этом
приходилось уже не раз убеждаться.

   - Входите!  Входите,  товарищ генерал!  - крикнул полковник,  услышав
стук в дверь своего временного кабинета,

   - Есть новости? - сразу спросил генерал, несмотря на то что они расс-
тались какие два-три часа назад.

   - А вы,  товарищ генерал,  снова угадываете: сержант Говорков кинулся
именно в квадрат шестнадцать, - улыбнулся полковник.

   - Угадал?  - поморщился генерал.  - Хлопотно это: угадывать! Я просто
знал!  Вот и сейчас. Вы отдали приказ искать его следы в квадрате восем-
надцать,  не так ли?  А я уверен,  что его нужно искать в квадрате двад-
цать! Полковник добродушно возразил:

   - Наш компьютер,  основываясь,  кстати, на ваших же рассуждениях, все
точно рассчитал, я думаю, что...

   - Компьютер?!  - неожиданно старый генерал рассердился.  - Как же  мы
все любим заграничные штучки!  На цыпочках готовы ходить. Ах, компьютер!
Ах, бизнес! Ах, биржа! Да поймите вы, нельзя моментально перестроить то,
что  внедрялось  в наши головы десятилетиями.  Для того чтобы со стопро-
центной увереннностью пользоваться  современной  компьютерной  техникой,
нужно первым делом перестроить свои мозги! - Он вдруг замолчал и посмот-
рел на полковника. - Вы простите старого, увлекся!

   - Ничего-ничего,  - улыбнулся полковник.  - Вы хотите сказать, что мы
не доросли до сверхмодной и сверхточной техники?

   - Не,  нужно так прямолинейно воспринимать мои слова!  Техника техни-
кой, а мозги мозгами, которые всегда будут в цене! Я уверен, где русские
мозги не справятся, никакие заграничные сверхмодные штучки не помогут!

   - Я,  конечно же,  преклоняюсь перед вашим гимном русским мозгам,  но
позвольте вам... В этот момент в дверь постучали и прервали его.

   - Войдите! - бросил Богомолов, радуясь возможности прервать неожидан-
но трудный для него разговор.

   - Разрешите,  товарищ полковник? - В кабинет вошел майор Нигматулин и
протянул полковнику какой-то толстый листок. - В двадцатом квадрате про-
изошло мощное столкновение с применением огнестрельного оружия:  в один-
надцать часов был захвачен пост ГАИ.  Бандиты убили старшего  лейтенанта
милиции Матвиенко и тяжело ранили сержанта милиции Примакова. После чего
они устроим засаду и встретили машину,  которую вел Говорков.  У него  в
машине был раненый.

   - Что с ним? - встревожено спросил полковник.

   - Все трое убиты!

   Генерал хитро усмехнулся, когда Богомолов выскочил из-за стола:

   - Как трое? Вы же говорили, что их было двое.

   - Я  и  говорю,  что  их было двое:  один ранен в грудь и доставлен в
больницу,  в окружной госпиталь,  а трое убиты.  - Нигматулин недоуменно
посмотрел  на полковника,  не понимая,  что может быть непонятного в его
рассказе.

   - Господи! Кто убит? Кого отправили в больницу?.. Вы что-нибудь пони-
маете, товарищ генерал?

   - Лично я, да, - улыбнулся он. Бандиты захватили пост ГАИ, убив стар-
шего лейтенанта Матвиенко, так кажется его фамилия, и тяжело ранили сер-
жанта Примакова. Правильно? Нигматулин молча кивнул.

   - Устроив после этого засаду, они встретили машину, которую вел Саве-
лий Говорков,  и в его машине был тяжело раненный в грудь  мужчина.  При
столкновении  Говорков расправился с бандитами.  Я правильно изложил ваш
рассказ, товарищ майор?

   - Очень даже правильно, товарищ генерал! - обрадовался тот.

   - А где сейчас Савелий Говорков? - спросил генерал.

   - Говорков остался,  как сказал сержант Примаков, с капитаном милиции
Зазулиным у поста ГАИ. Его дальнейшая судьба неизвестна!

   - Мистика  какая-то!  - вздохнул полковник и взглянул на Говорова.  -
Они же могут все дело испортить! Черт бы набрал этого капитана!

   - Да не волнуйтесь вы так, - успокаивающе произнес генерал.

   - Как же не волноваться!  Наверняка этот служака арестовал Говоркова!
Нигматулин с удивлением взглянул на Богомолова.

   - А этот где? Ну, этот... раненый, которого вез Говорков?

   - В окружном госпитале.  Ранение тяжелое, в грудь. Ему сделана опера-
ция. Лейтенант милиции Кружилин и старший сержант Спинным, которые везли
его от поста ГАИ,  сообщили следующее. - Нигматулин взял листок в руки и
прочитал:  - Раненный в грудь мужчина в бреду произнес такие слова  "Это
база,  настоящая  база,  надо  успеть преду..." - потом он снова потерял
сознание и больше в себя не приходил.  Лично я думаю, что последнее сло-
во, которое раненый не сумел договорить, "предупредить".

   - Хорошо. Можете идти и подключиться к трассе.

   - Стоп!  - неожиданно остановил его Говоров, повернулся к полковнику.
- Извините, Константин Иванович. - Тот с улыбкой кивнул, и генерал снова
повернулся к майору. - Охрану раненому поставили?

   - Да  куда  он денется,  товарищ генерал?  Я же доложил,  что ранение
очень тяжелое, в грудь, - пожал плечами Нигматулин.

   - Вы что,  товарищ майор?! - генерал явно рассердился. - Его охранять
надо! ЕГО! Вы меня удивляете. - Он вновь взглянул на полковника.

   - Ладно,  иди и подключайся к трассе: срочно нужна информация, - дру-
желюбно сказал Богомолов. - Раненым я сам займусь.

   Нигматулин тут же вышел,  обиженно вздохнув, а полковник повернутся к
Говорову:

   - Чего вы так разволновались, товарищ генерал?

   - Не люблю людей, которые не видят дальше инструкции!

   - Напрасно  вы  так,  Нигматулина я знаю очень давно.  Очень толковый
сотрудник!  Ладно,  сейчас меня больше всего волнует ваш бывший подопеч-
ный!

   - Вы предполагаете,  что этот капитан милиции арестовал Говоркова?  -
он усмехнулся.

   - А вы думаете иначе?

   - Хлопотно это, товарищ полковник! Очень хлопотно!

   Как бы удивился полковник,  если бы смог подслушать разговор, который
произошел почти одновременно.  Эти оба разговора были очень похожи, хотя
вели их люди,  относящиеся к разным сторонам баррикады.  Говорили  между
собой Четвертый и Психолог. Четвертый самодовольно потер руки.

   - Один у нас в кармане:  все-таки старая гвардия никогда не подводит!
Умница Крот!  А вы сомневались! Значит, и у вас интуиция не всегда точно
работает.

   Психолог несколько  секунд  смотрел  на него своим странным взглядом,
потом неожиданно сказал:

   - Жаль мне этого капитала.  Стереотип может одержать только временную
победу.  - Он подошел к карте и внимательно посмотрел на нее.  - Советую
ожидать его в городке.  А чтобы не спугнуть его и не насторожить  раньше
времени, пошли туда ваших юных "спецов"!

   - Не слишком ли вы переоцениваете этого Рэкса?

   - Никогда не следует недооценивать ум и силу противника, - пожал пле-
чами Психолог, но больше ничего не стал говорить.

   - Пока рано что-либо предпринимать, дождемся информации, - решительно
заявил Четвертый и опустил правую руку на стол, словно окончательно ста-
вил этим жестом точку в их споре.


Савелий под вагоном

   Старый капитан  Зазулин вел машину не очень уверенно,  изредка бросая
быстрый взгляд на своего пассажира.

   Савелий уже совсем пришел в себя после удара о рефрижератор и  только
чуть-чуть ощущал неприятное покалывание в груди.

   - Что-то вы, товарищ капитан, нарушаете инструкцию и УК РСФСР! Ведь я
не оказывал вам никакого сопротивления. - Савелий вздохнул и потер ушиб-
ленный нос.

   - Э-э,  милой, кто тебя разберет, что можно от тебя ожидать? Я - ста-
рый и мыслить должен, а не экспериментировать с инструкциями и Уголовным
Кодексом. Это уж вам, молодым... - Он вдруг начал переключать скорость и
давить на газ. - Не успеем, черт бы его побрал!

   Они подъехали к железнодорожному переезду в тот момент, когда шлагба-
ум  начал опускаться,  а слева показался железнодорожный состав с много-
численными товарными вагонами.  Он был настолько длинным,  что его конца
даже не было видно.

   Савелий увидел,  как  с другой стороны переезда подъехали две машины:
синий "Москвич" и зеленые "Жигули".  Из "Москвича" выскочил плотный муж-
чина с автоматом и стал нервно прохаживаться, ожидая, когда пройдет сос-
тав.  Он был одет в спортивный костюм и проявлял явное внимание к их ма-
шине.

   Савелий сразу же понял, что это по его душу повернулся и посмотрел на
своего конвоира, кото увидев за переездом машины и боевика, сразу пов

- Никак приятелей встретил? - ухмыльнулся Савелий.

   - Кому, милой, приятели, а кому... - он улыбнулся и противно заржал.

   - Бросал бы ты это дело, больно хлопотно! - с жалостью вздохнул Саве-
лий, словно ему действительно было жаль этого пожилого человека.

   - Вот тебя сдам и брошу! - капитан тяжело вздохнул. - На пенсию пора.
Землицы возьму, дачку построю.

   - А те,  что раненого взяли, тоже с вами? - перебил вдруг Савелий и с
тревогой взглянул на своего сопровождающего.

   - Нет...  -  протянул  капитан,  доставая  из кармана пачку столичной
"Явы".  Вытащив одну сигарету,  сунул в рот,  затем не спеша прикурил  и
только после этого повернулся к Савелию. - Они только на зарплату живут!
- он снова противно захихикал.

   Савелий облегченно вздохнул и снова уставился на состав,  которому не
было конца. И тут он заметил, что железнодорожный состав шел порожняком.

   А Воронова в это время везли из операционной в палату реанимации. Час
назад, когда его привезли в приемное отделение, хирурга на счастье, ока-
зался там и сразу начал осмотр раненого.  Пощупав пульс,  послушав дыха-
ние, он покачал головой:

   - Срочно на операционный стол,  готовить уже некогда! - бросил он мо-
лоденькой  симпатичной медсестре лет восемнадцати.  - Боюсь,  что задеты
важные органы.  Да еще и крови много потерял. Значит, так. Кровь для пе-
реливания... - он приподнял с шеи капитана металлический жетон. - Группа
три,  резусфактор положительный. Аппарат искусственного дыхания. Трудно,
конечно, но попытаемся спасти. Главное, чтобы сердце его выдержало.

   Надо отдать должное доктору,  он так быстро сделал операцию, а сердце
Воронова оказалось таким крепким,  что вскоре все приборы отметили улуч-
шение  его состояния.  Доктор впервые облегченно вздохнул и повернулся к
медсестре:

   - Все, что зависело от нас, мы сделали, теперь, только матушка-приро-
да.  Поместите его в реанимационную. Будем надеяться! В милицию сообщили
о ранении?

   - Так они сами и привезли его и еще одного...

   - Так что же вы? - засуетился доктор. - Что со вторым?

   - Там полегче:  в голову,  но не очень серьезное и сломана ключица. -
Медсестра виновато вздохнула.

   - Хорошо, готовьте его. А потом Симакова с аппендицитом, кажется...

   Савелий снова взглянул на мелькающие пустые вагоны: к нему пришло ре-
шение, хотя он и сам еще не осознал этого. Он повернулся к капитану:

   - Закурить бы дал задержанному, что ли, - спокойно попросил он.

   - Эта можно, - капитан вытащил пачку и на миг потерял бдительность. -
Последнее желание арестованного, - он мерзко усмехнулся, - всегда выпол-
ня...  - Договорить ему Савелий не дал: резко ударил его коротким ударом
ладони по горлу. Тот оборвал себя на полуслове и обмяк.

   Четвертый услышал вызов по рации и тут же схватил ее:

   - Четвертый на связи!

   - Здесь Икс-три,  мы у железнодорожного переезда. Видим машину с Кро-
том и Тридцатым!

   - Тридцатый не должен уйти от  вас!  Почему  медлите?  -  раздраженно
спросил Четвертый.

   - Товарняк мешает.  Но ему некуда деться: на трассе показался и "нис-
сан-патрол" с Восьмым! Так что он в кольце!

   - Отлично!

   - Отлично!  Держите меня в курсе!  - он ласково положил рацию на стол
и, довольный, взглянул на Психолога. - А вы говорили!

   Тот скептически пожал плечами, но ничего не сказал.

   Савелий выхватил из его кобуры пистолет и выстрелил по цепочке наруч-
ников, затем открыл дверь со стороны капитана:

   - Подвинься, "вояка"! - хмыкнул он и вытолкнул безвольное тело из ма-
шины.  Затем дал задний ход и хотел развернуться, но вдруг увидел в зер-
кало заднего вида мчащийся к нему "ниссан-патрол" и понял, что назад ему
не  прорваться.  А  товарный состав вот-вот пройдет,  и за переездом его
встретят вооруженные до зубов боевики.

   Мгновенно сработал мозг и выдал ему решение,  которое появилось  чуть
раньше.  Он резко дал газ и устремился по насыпи.  Взвизгнули колеса,  а
машина разгонялась все быстрее и быстрее. Лишь бы стойки вагона выдержа-
ли,  подумал он в последнее мгновение, отпуская крепление кресла. Машина
взмыла в воздух, пролетела несколько метров и вр