СТАШЕФФ К.
ЧАРОДЕЙ ПОНЕВОЛЕ

   Астероид залетел со стороны Козерога,  покрутился вокруг солнца G-ти-
па,  свернул к пятой планете.  Такая траектория несколько нетипична  для
астероидов.

   Он шлепнулся в гравитационную сетку планеты,  поносился вокруг нее на
трех разных орбитах, затем вонзился в атмосферу слабой падающей звездой.

   На высоте тридцати метров он остановился,  а затем рванулся к поверх-
ности - но только к поверхности. Никаких фейерверков, никакого кратера -
ничего более, чем примятая трава. Поверхность его была в шрамах и выбои-
нах, почерневшая от трения об атмосферу, но он остался цел.

   В глубине его недр прогремели слова, которые изменят судьбу этой пла-
неты:

   - Черт бы побрал извилины твоих скородумных мозгов!

   Голос оборвался, его владелец нахмурился, прислушиваясь.

   В каюте стояла полная тишина, без обычного монотонного гудения. Моло-
дой человек выругался,  срывая с себя амортизирующую паутину. Он шатаясь
выбрался из компенсационного кресла,  пьяно покачался на пятках,  шаря в
воздухе, пока его рука не нащупала стены из пластика.

   Придерживаясь одной рукой,  он доковылял до панели на противоположной
стороне круглой каюты,  высвободил зажимы,  чертыхаясь в  лучшем  старом
стиле галактических матросов,  открыл панель, нажал на кнопку. Повернув-
шись, он почти упал обратно в кресло.

   В каюте снова проснулось тихое гудение.  Невнятный голос спросил, мо-
дулируя скорость и тон речи:

   - Ууззззеееее-ик! - вудволедворительно... М'Лоррр' Родни!

   "Все роботы в галактике гладкие и блестящие,  - пробурчал Милорд. - А
мне вот достался эпилептик!"

   - Езззли м'лор' бозволид, эдот конденсатор м'жно...

   - Заменить,  - закончил Родни. - А твои цепи выдернуть и перестроить.
Нет,  спасибо,  мне твоя личность нравится такой, какая есть - кроме тех
случаев,  когда ты выдаешь приземление, от которого у меня ключицы выле-
тают!

   - Броздтите,  м'лорд, в дод кридичезкий момент позадки я принял неко-
торые очень звоеобраззные радиоволны, кодорые...

   - Ты отвлекся, именно это ты пытаешься мне сейчас втолковать?

   - М'лорд, было крайне необходимо броанализировадть...

   - Так значит, одна часть тебя изучала радиоволны, а другая часть тебя
приземляла корабль, что было как раз чуточку чересчур большим напряжени-
ем,  и слабый конденсатор сдал... Векс! Сколько раз я тебе должен повто-
рять - занимайся своим непосредственным делом!

   - М'лоррд выражал желание быть даким как...

   - Как  герои саг о дальней разведке,  да.  Но это не значит,  что мне
нужны их неудобства.

   Электронная система Векса почти справилась с послеприпадочным истоще-
нием.

   - Н, м'лоррд, гонцебция герроизма бредоблагает...

   - А, забудь об этом! - простонал Родни.

   Векс послушно очистил часть своих банков памяти.

   Векс был очень послушным.  Он также был и уникальным, одним из немно-
гих оставшихся ВКС-роботов (Верных Кибернетических Спутников) ранних мо-
делей, ныне уже две тысячи лет считающимися устаревшими. Роботы ВКС были
запрограммированы на крайнюю преданность и вследствие этого стаями  гиб-
ли, защищая своих хозяев во время кровавого Междуцарствия после крушения
древнегалактического союза и подъема Пролетарского Электрического Содру-
жества Терры.

   Векс (имя,  полученное при попытке произнести ВКС единым словом) уце-
лел благодаря своей эпилепсии.  У него был слабый конденсатор,  который,
подвергаясь перенапряжению,  высвобождал энергию огромной волной,  длив-
шейся несколько миллисекунд.  Когда появлялись предварительные  симптомы
этого припадка - главным образом, неопределенность в расчетах - включал-
ся главный прерыватель цепи и неисправный конденсатор разряжался в  изо-
ляции от остальных цепей Векса; но робот выходил из строя, пока прерыва-
тель цепи не возвращался в исходное состояние.

   Поскольку припадки происходили во время сильного стресса -  например,
приземление  космического  корабля-астероида,  при одновременном анализе
заблудившейся радиоволны или попытке защитить хозяина от трех убийц сра-
зу - Векс пережил междуцарствие,  потому что,  когда пролетарии нападали
на его хозяина,  он мужественно сражался примерно двадцать пять  секунд,
затем впадал в коллапс. Таким образом, он стал уникумом - уцелевшим сме-
лым слугой. Он был одним из пяти все еще функционировавших роботов ВКС.

   В результате он сделался ценнейшим сокровищем семейства д'Аман,  цен-
ным  за  свою древность,  но еще больше - за свою преданность;  истинная
верность аристократическим семьям всегда числилась в дефиците.

   Поэтому, когда Родни Д'Аман покинул родной дом в поисках жизни,  пол-
ной приключений и славы - будучи вторым сыном второго сына,  он мало что
мог сделать еше - его отец настоял, чтобы он взял с собой Векса.

   Род часто бывал очень рад обществу Векса,  но временами у робота поп-
росту чуточку не хватало такта.  К примеру,  после очень жесткой посадки
человеческий желудок склонен быть малость слабоватым, но у Векса хватало
ума спросить: "Что желаете на обед, милорд? Скажем, устрицы со спаржей?"

   Род отказался наотрез и стиснул челюсти, борясь с тошнотой.

   - Нет,  -  процедил он сквозь зубы.  - И можешь просто проглотить это
"М'лорд". Мы на задании, помнишь?

   - Я никогда не забываю, Род. Кроме как по приказу.

   - Знаю, - проворчал Род.

   Это было риторическое замечание.  Скинув ноги на  пол,  он  с  трудом
встал.

   - Мне  не  помешал  бы глоток свежего воздуха для успокоения желудка.
Векс, есть что-нибудь в наличии?

   Робот несколько секунд щелкал манипуляторами, затем доложил:

   - Атмосфера пригодна для дыхания. Но лучше, однако, надеть свитер.

   Род, ворча натянул пилотскую куртку.

   - И почему это у старых слуг семьи развивается комплекс матери-насед-
ки?

   - Род, если бы ты прожил столько, сколько прожил я...

   -...я захотел  бы,  чтобы меня дезактивировали,  знаю,  "робот всегда
прав". Открой шлюзовую камеру.

   Двойные двери шлюзовой камеры распахнулись, показывая черный круг от-
верстия люка. В каюту влился холодный бриз. Род поднял лицо, вдыхая воз-
дух. Его глаза блаженно закрылись.

   - Ах, благословенное дыхание Земли! Что здесь живет, Векс?

   Механизмы загудели,  когда Векс прокрутил ленты, заснятые им в элект-
ронный телескоп на орбите,  интегрируя визуальные данные во вразумитель-
ное описание планеты.

   - Земельная масса состоит из пяти континентов, одного острова прилич-
ных  размеров и множества островов поменьше.  Континенты и острова имеют
схожую флору - экваториальный тропический лес.

   - Даже на полюсе?

   - В пределах ста миль от каждого полюса.  Ледяные шапки примечательно
маленькие. Видимая фауна ограничивается амфибиями и множеством насекомых
- мы можем предположить, что моря изобилуют рыбой.

   Род потер подбородок.

   - Похоже, мы вошли в весьма ранний геологический слой.

   - Каменноугольная эра, - ответил робот.

   - А что насчет того большого острова?  Я полагаю,  именно на  нем  мы
приземлились?

   - Правильно. Туземная флора и фауна не существуют. Все жизненные фор-
мы типичны для позднего земного плейстоцена.

   - Насколько позднего, Векс?

   - Исторического периода человека.

   Род кивнул.

   - Иными словами,  кучка колонистов  приехала,  выбрала  себе  остров,
стерла  с  лица  земли  туземную жизнь и засеяла землю земными семенами.
Есть какие-нибудь идеи, почему они выбрали этот остров?

   - Достаточно велик,  чтобы содержать приличное количество  населения,
достаточно мал,  чтобы свести к минимуму проблемы смены экологии.  Кроме
того,  остров расположен в полярном океанском течении,  которое понижает
местную температуру так что она становится чуть ниже земной, нормальной.

   - Очень удобно,  спасает их от забот по управлению климатом. Есть ка-
кие-нибудь остатки того,  что могло бы быть городами Галактического Сою-
за?

   - Никаких, Род.

   - Никаких!  - глаза Рода расширились от удивления. - Это не укладыва-
ется в схему. Ты уверен, Векс?

   Схема развития затерянной, или ретроградной колонии - той, что тысячу
или более лет пребывала вне контакта с галактической цивилизацией - рас-
падалась на три хорошо отделимые стадии.  Первая - становление  колонии,
вторая - прерывание связи с галактической культурой, за этим следует пе-
ренаселение города,  которое приводит к массовым  миграциям  в  сельскую
местность и в результате - смещение к аграрной самообеспеченности в эко-
номике.  И третья - утрата технологических знаний, сопровождаемая расту-
щим уровнем суеверий, характеризуемая забвением и, в конечном счете, та-
буированием технологии угля-пара - общественные отношения  костенеют,  и
появляется кастовая система. Стили в одежде и в архитектуре обычно быва-
ют пародиями на моды Галактического Союза:  к примеру, маленькие, полус-
ферические деревянные хижины, построенные в попытке имитировать геодези-
ческие линии сводчатых куполов Галактического Союза.

   Но всегда имелись развалины города,  служащие символом и основой  для
мифологии. Всегда.

   - Ты уверен,  Векс?  Ты, действительно, в самом деле, уверен, что нет
городов?

   - Я всегда уверен, Род.

   - Это правда...

   Род дернул себя за нижнюю губу.

   - Иногда мы ошибаемся, но никогда не сомневаемся. Ну, отложи вопрос о
городе на будущее, может быть, он потонул в приливной волне. Давай прос-
то сделаем проверку на земное происхождение жизни.

   Род нырнул вперед головой через метровый круг  шлюза,  приземлился  с
кувырком вперед,  поднялся на колени.  Он отстегнул с ПОЯСА партизанский
нож,  заботливо сработанный так,  чтобы его нельзя было  отнести  к  ка-
кой-нибудь известной культуре - и вытащил кинжал из ножен.

   Ножны были  стройным  конусом из белого металла с маленькой шишкой на
конце. Род сорвал несколько стебельков травы, бросил их в ножны и повер-
нул шишку.  Встроенный в стенки ножен миниатюрный передатчик прозондиро-
вал траву ультразвуком,  чтобы проанализировать ее молекулярную структу-
ру,  а  затем  передал данные Вексу,  который определял,  не били ли ка-
кие-нибудь молекулы несовместимы с человеческим  метаболизмом.  Если  бы
трава была ядовитой для Рода,  Векс направил бы сигнал обратно к ножнам,
и белый металл превратился бы в пурпурный.  Но в данном, конкретном слу-
чае ножны оставались серебряными.

   - Все сходится,  - сказал Род.  - Это земная трава,  предположительно
посеянная землянами, и это - земная колония. Но где же город?

   - Тут есть городок, довольно большой - наверное, тридцать тысяч душ -
у подножия горного хребта на севере.

   - Ну...  - потер подбородок Род. - Это не совсем то, что я имел в ви-
ду, но лучше, чем ничего. Как он выглядит?

   - Расположен на нижних склонах большого холма,  на  вершине  которого
находится  каменное  строение,  сильно напоминающее земной средневековый
замок.

   - Средневековый?

   - Сам городок состоит из наполовину деревянных,  отштукатуренных зда-
ний,  со вторыми этажами, нависающими над узкими улицами - точнее, пере-
улками - на которых они расположены.

   - Наполовину деревянных! - Род поднялся на ноги.- Минуточку, одну ми-
нуточку! Векс, эта архитектура напоминает тебе что-нибудь?

   Робот минуту промолчал, затем ответил:

   - Северо-Европейский Ренессанс.

   - Это,  - заметил Род,  - не типичный стиль для деградировавшей коло-
нии. Векс, насколько близко эти здания подходят по стилю к Ренессансу?

   - Полное сходство, до последней детали, Род.

   - Значит,  оно преднамеренное.  Что насчет замка? Тот тоже эпохи Воз-
рождения?

   После непродолжительного молчания робот ответил:

   - Нет,  Род. Он, пожалуй, является полной копией немецкого стиля ХIII
века.

   Род энергично кивнул.

   - Что насчет стилей одежды?

   - Мы находимся на ночной стороне планеты с момента приземления. Света
от трех спутников планеты вполне достаточно, но относительно мало гуляю-
щих людей.  Имеется,  однако, небольшой отряд солдат, скачущих на земных
лошадях. Их мундиры - э... копии мундиров английских бифитеров++.

   - Отлично! Есть кто-нибудь на улицах?

   - Гм...  Пара мужчин в плащах...  э...  в камзолах и штанах в обтяжку
и...  да, небольшая группа крестьян, одетых в холщевые рубахи и штаны из
оленьей кожи с помочами крест-накрест.

   - Этого  достаточно,  - оборвал его Род.  - Это окрошка,  конгломерат
стилей.  Кто-то попытался воплотить свое представление об идельном мире,
Векс. Ты когда-нибудь слышал об эмигрантах?

   Минуту робот молчал,  роясь в своих ячейках памяти. Затем он принялся
зачитывать:

   - Недовольные изобиловали к концу ХХII века н.э.  Затосковав от своей
жизни до тихого отчаяния, люди обратили свои взоры, во-первых - к мисти-
цизму,  во-вторых - к отвлекающей литературе и развлечениям.  Постепенно
господствующей формой развлечения стало псевдосредневековье.

   Наконец, группа  богатых  людей  объединила свои средства для покупки
устаревшего лайнера ФТЛ и объявила всему миру,  что они являются "Роман-
тическими эмигрантами" и что они намерены восстановить славу средневеко-
вого образа жизни на неколонизованной прежде планете и  что  они  примут
ограниченное число поселенцев в качестве мастеровых и ремесленников.

   Заявок, конечно,  оказалось намного больше, чем можно было удовлетво-
рить. Эмигрантов отбирали за "поэтичность души", что бы это ни означало.

   - Это значит,  что они любили слушать рассказы о привидениях, - пояс-
нил Род. - И что произошло дальше?

   - Список пассажиров был быстро заполнен. Тридцать магнатов, организо-
вавших эту коалицию,  заявили,  что они отказываются от своих фамилий  и
принимают  вместо них родовые имена великих средневековых аристократов -
Бурбон, Медичи и т.п.

   Затем корабль отбыл,  заботливо не уточнив свою конечную  цель,  дабы
"не было никакого заражения со стороны материалистического мира". Больше
о них никто никогда ничего не слышал.

   Род мрачно улыбнулся.

   - Ну,  я думаю,  мы только что обнаружили их.  Как это ладит с твоими
диодами?

   - Очень хорошо,  Род.  Фактически, статистический анализ вероятности,
что это колония эмигрантов, дает следующее...

   - Пропусти, - быстро приказал Род.

   Статистика была коньком Векса - дай ему хоть полшанса,  и он  мог  бы
часами  надоедать тебе.  Род поджал губы и поглядел на ту часть корпуса,
где обитал мозг Векса.

   - Когда ты обдумаешь это - можешь отослать эту статистику  обратно  в
ОБОНЯТ++ с обоснованием нашей догадки,  что мы нашли колонию эмигрантов.
Можешь даже заняться этим прямо сейчас:  я хочу, чтобы они знали, где мы
находимся, на случай, если что-нибудь произойдет.

   ОБОНЯТ -  Общество Борьбы и Обращения Нарождающихся Явно Тоталитариз-
мов - был организацией, ответственной за розыск утерянных колоний.

   Пролетарское Электрическое Содружество Терры (ПЭСТ)+++ проявляло при-
мечательно мало интереса к любой колонии,  где отсутствовала современная
технология,  так что утерянные колонии оставались утерянными до тех пор,
пока тоталитарная власть ПЭСТ не была свергнута Децентрализованым Демок-
ратическим Трибуналом (ДДТ).  ДДТ быстро укрепил свою власть  на  Земле,
управляя в согласии с почти недосягаемыми идеалами афинской демократии.

   Давно было известно, что неэффективность демократических правительств
являлась,  в основном, следствием плохой системы коммуникаций и наличием
предрассудков.  Но  более двух веков ячейки ДДТ функционировали как под-
польные школы, результатом чего стали всеобщая грамотность и дипломы ма-
гистра у семидесяти двух процентов населения.  Предрассудки, таким обра-
зом,  присоединились к полеомиелиту и раку в списке излеченных болезней.
Проблема  коммуникаций была решена разработанной в лабораториях ДДТ суб-
молекулярной электроникой, снизившей размеры и цену средств связи до та-
кой  степени,  что впервые становилось практичным их истинно широкое ис-
пользование. Таким образом, каждый мог в любой момент пожаловаться свое-
му Трибуну, а люди, будучи образованными, склонны много жаловаться прос-
то из принципа - что очень здраво для демократии.

   Радиопротесты оказались исключительно эффективными по  большей  части
благодаря автоматической их записи.  Проблемы записи данных и другой бю-
рократической волокиты были разрешены изобретением рэл-оксидной звукоза-
писывающей  ленты с дорожками шириной в одну молекулу и разработкой нас-
только эффективной системы поиска данных,  что запоминание фактов  стало
излишним.  Образование, таким образом, стало заключаться в обучении кон-
цепциям, и успех демократии стал гарантированным.

   После двух веков такой подготовки почвы революция ДДТ  явилась  всего
лишь формальностью.

   Но когда  революция закончена,  революционеры всегда оказываются не к
месту,  и,  вероятно,  становятся смущающим фактором для полицейских сил
нового правительства.

   Поэтому ДДТ  решил не быть эгоистичным - скорее наоборот,  они готовы
были поделиться благами демократии с другими остатками старого  Галакти-
ческого Союза.

   Но демократов редко встречают с распростертыми объятиями на планетах,
управляемых тоталитарными правительствами,  и едва ли радушнее на плане-
тах,  где  преобладает  анархия - это вызвано самой природой демократии,
единственного практического компромисса между тоталитаризмом и анархией.

   Что требовалось,  так это постоянная организация революционеров, под-
рывных  республиканских  демократов.  Поскольку под рукой имелся большой
запас оставшихся без работы революционеров, организация эта была создана
быстро  и окрещена - ОБОЯТ - Общество Борьбы и Обращения Явных Тоталита-
ризмов.

   "Нарождающихся" было добавлено век спустя, когда все известные обита-
емые  планеты  ниспровергли  тоталитарные режимы и присоединились к ДДТ.
Бывшие революционеры по-прежнему являлись проблемой,  даже большей,  чем
раньше, поскольку их количество увеличилось, а посему их отправляли поо-
диночке разыскивать утерянные колонии.

   Так и был создан ОБОНЯТ,  организация,  чьей заботой стало отыскивать
забытые колонии и наставлять их на путь демократии.

   Поскольку Род нашел средневековую планету,  ему, вероятно, надо будет
сейчас поддерживать развитие конституционной монархии.

   Род, урожденный Родни д'Арман (у него имелось еще пять средних  имен,
но  их  скучно  читать)  происходил с планеты,  населенной исключительно
аристократами и роботами,  и вступил в ОБОНЯТ в нежном возрасте - восем-
надцати лет. За десять лет своей службы он вырос из долговязого некраси-
вого юнца в худощавого, мускулистого, и столь же некрасивого мужчину.

   Лицо его было аристократическим; это о нем можно было сказать - это и
не большее. Отступающая линия фронта волос кончалась на ровном скошенном
лбу,  который тянулся на фоне костистых надбровных дуг, несколько замас-
кированных кустистыми бровями.  Брови нависали над впадинами глазниц, из
глубины которых твердо смотрели глаза - по крайней мере,  Род  надеялся,
что они их взгляд казался твердым.

   Глазницы были  порогом к высоким плоским скулам,  разделенным лезвием
носа,  который сделал бы честь орлу. Под скулами и носом находился широ-
кий,  тонкогубый рот, который даже во сне кривился в сардонической улыб-
ке. Подо ртом находилась квадратная челюсть и выступающий подбородок.

   Род хотел бы утверждать,  что это было сильное  лицо,  но  оно  имело
склонность замечательно смягчаться,  когда ему улыбалась девушка. Собаки
и дети производили тот же эффект, но с куда большей частотой.

   Он был человеком с Мечтой (у него некогда была Девушка-Мечта,  но она
осталась  в  его зеленой юности) - Мечтой о Едином Правительстве Объеди-
ненной Галактики - демократическом, конечно.

   Межзвездные коммуникации были еще слишком слабы для истинно  демокра-
тической федерации: ДДТ на самом деле был свободной конфедерацией миров,
скорее дискуссионным клубом и служебной организацией, чем чем-либо боль-
шим.

   Но Род  не  сомневался,  что в один прекрасный день подходящие методы
коммуникации появятся,  а когда это произойдет,  звезды будут готовы. Он
за этим присмотрит.

   * * *

   - Ну,  давай  займемся делом,  Векс.  В любой момент кто-нибудь может
забрести сюда и увидеть нас.

   Род перемахнул в шлюз и прошел через него обратно в каюту. Он подошел
к панели в стене и высвободил зажимы. Внутри находился пульт управления.
Над ним была сфера из белого металла с тусклым отливом, размером пример-
но с баскетбольный мяч.  С верха сферы тянулся массивный кабель, который
соединялся со стенкой корабля.

   Род отвинтил соединение, высвободил фрикционный зажим, державший сфе-
ру на месте, и осторожно вынул ее.

   - Полегче,  -  попросил голос Векса из наушника,  имплантированного в
кость за правым ухом Рода. - Я, знаешь ли, хрупкий.

   - Немножко терпения,  пожалуйста, - пробурчал Род. - Я ведь тебя пока
ни разу не уронил, не так ли?

   - Пока, - откликнулся робот.

   Род обхватил мозг робота одной рукой, оставив другую свободной, чтобы
с ее помощью преодолеть шлюз.  Снова оказавшись снаружи, он нажал кнопку
в  борту  корабля.  В  одном  из боков псевдоастероида поднялась большая
дверь. Внутри на амортизационной паутине висел могучий черный конь с по-
висшей меж ног головой и закрытыми глазами.

   Род нажал  дугую кнопку и из грузового отсека вылез кран.  Конь пока-
чался на захватах крана,  затем был опущен.  Род повернул луку седла и в
конском боку открылась ниша.

   Поместив мозг  внутрь ниши,  Род закрутил зажимы и соединения,  затем
повернул луку седла обратно:  ниша закрылась. Конь медленно поднял голо-
ву, пошевелил ушами, дважды моргнул, издал пробное ржание.

   - Все как полагается, - сказал голос за ухом Рода.

   Конь пожевал для виду.

   - Если ты позволишь мне выбраться из этой колыбели для кошки,  я про-
верю моторные цепи.

   Род усмехнулся и освободил его от паутины.  Конь встал на дыбы,  "по-
держался за воздух", затем прыгнул и перешел в галоп. Род следил за ска-
чущим роботом, заодно хорошенько осматривая свое окружение. Астероид-ко-
рабль приземлился в центре луга,  лохматого от летней травы, окруженного
дубами, гикори, кленами и ясенями. Стояла ночь, но луг заливал свет трех
лун.

   Робот подскакал обратно к Роду и взвился на дыбы,  останавливаясь пе-
ред ним.  Копыта глухо ударили о землю, большие индиговые глаза поверну-
лись к Роду, уши поднялись.

   - Я в форме, - доложил Векс.

   Род снова усмехнулся.

   - Нет зрелища, подобного виду скачущего коня.

   - Что, никакого?

   - Ну, почти никакого. Ладно, давай-ка зароем корабль.

   Род нажал на штырьки в стене корабля. Грузовой люк закрылся, шлюз за-
герметизировался.  Корабль начал вращаться,  сперва медленно,  затем все
быстрее и быстрее,  погружаясь в землю. Скоро остался только кратер, ок-
руженный валом из жирной глины, а верхушка астероида оказалась на метро-
вой глубине.

   Род вытащил  из  седельной сумки Векса саперную лопатку,  собрал ее и
приступил к своей задаче. Конь присоединлся к нему, резко ударяя копыта-
ми  по  валу.  Через  десять минут высота вала уменьшилась до пятнадцати
сантиметров, в центре возник большой холмик метров шесть в поперечнике и
сантиметров шестьдесят в высоту.

   - Отойди, - Род вытащил кинжал, повернул его рукоять на сто восемьде-
сят градусов и направил ее на земляной холмик.

   Из рукоятки вырвался луч красного цвета,  в следующий миг глина расп-
лавилась и потекла.

   Род медленно  водил лучом по дуге над всей вывороченной землей,  пока
почва не расплавилась на фут ниже уровня земли.  Он сгреб остатки вала в
яму. Получился небольшой холмик, но об этом позаботится следующий дождь.

   - Ну, вот и все, - Род вытер лоб.

   - Не совсем.

   Род согнул плечи, у него засосало под ложечкой.

   - Ты еще должен переодеться в одежду,  соответствующую этому обществу
и эпохе, Род.

   Род зажмурил глаза.

   - Я взял на себя смелость упаковать камзол в седельную сумку, пока ты
разглядывал траву.

   - Слушай,  - запрпротестовал Род.  - Моя форма ведь достаточно хорошо
подходит, не так ли?

   - Шаровары и военные сапоги сойдут.  Но пилотскую куртку никак нельзя
спутать с камзолом. Нужно ли мне еще что-нибудь добавлять?

   - Нет, пожалуй не нужно, - вздохнул Род.

   Он подошел к седельной сумке.

   - Прежде всего - забота об успехе задания, превыше и прежде любых за-
бот о личных удобствах, достоинстве или... Эй!



   Он уставился на нечто длинное и тонкое, висящее на седле.

   - Что значит "эй", Род?

   Род снял странный предмет с седла - на одном конце его была рукоятка,
сам предмет мог бряцать. Род протянул предмет так, чтобы его мог разгля-
деть Векс.

   - А это что?

   - Елизаветинская рапира,  Род.  Древнее оружие,  своего рода  древний
нож, сработан как для того чтобы рубить, так и для того чтобы колоть.

   - Оружие, - Род посмотрел на робота так, словно сомневался в его нор-
мальности. - Мне полагается его носить?

   - Разумеется,  Род.  По крайней мере, если ты планируешь принять одно
из твоих обычных прикрытий.

   Род издал вздох,  более подобающий христианскому мученику,  и вытащил
из седельной сумки камзол.  Он втиснулся в него и  пристегнул  рапиру  к
правому боку.

   - Нет-нет,  Род! Ее надо пристегивать слева. Ты должен выхватывать ее
наискось.

   - На что только не приходится идти ради демократии...

   Род пристегнул рапиру на левом бедре.

   - Векс,  тебе когда-нибудь приходило в голову,  что я могу  оказаться
фанатиком?

   - Конечно, Род. Классический случай сублимации...

   - Я спрашивал твое мнение,  а не анализ, - проворчал человек, придир-
чиво оглядывая свой костюм. - Эге! Неплохо, совсем неплохо!

   Он откинул плечи назад, поднял подбородок и подбоченился. Ало-золотой
камзол красиво пылал в лунном свете.

   - Как тебе это нравится, Векс?

   - Фигура у тебя скроена что надо, Род, - в голосе робота слышался от-
тенок какого-то тихого веселья.

   Род нахмурился.

   - Нужна, однако, накидка, чтобы завершить картину.

   - В седельной сумке, Род.

   - Да ты, я погляжу, обо всем подумал, так ведь?

   Род, порывшись в седельной сумке,  вытряхнул оттуда  объемистый  плащ
того же цвета, что и его форменные шаровары.

   - Цепочка проходит под левой мышкой и вокруг правой стороны шеи, Род.

   Род застегнул плащ и повернулся лицом к ветру. Плащ развевался вокруг
его широких плеч.

   - Вот, готово! Я - просто картинка, как ты думаешь?

   - Словно гравюра из шекспировского текста, Род.

   - Лесть обеспечит тебе двойной рацион масла, - Род вскочил в седло. -
Направляйся к ближайшему городу,  Векс. Я хочу покрасоваться в своем но-
вом наряде.

   - Ты забыл засеять кратер, Род.

   - Что?!... О! Да.

   Род вытащил из правой седельной сумки мешочек и разбросал его  содер-
жимое по кругу вывороченной земли.

   - Вот!  Хорошая гроза и пара дней на рост, и никто не сможет отличить
его от остального луга.  Будем надеяться,  что этим путем в течение двух
дней не станут пользоваться...

   Голова коня вскинулась, уши навострились.

   - Что случилось, Векс?

   - Слушай, - ответил робот.

   Род нахмурился и закрыл глаза.

   Издалека ветер донес веселый смех и крики юных голосов.

   - Судя по звукам, похоже на компанию ребят на гулянке.

   - Они приближаются. - тихо произнес Векс.

   Род закрыл глаза и снова прислушался.  Звуки и впрямь становились все
громче.

   Он повернулся к северо-западу, откуда они доносились, и окинул взгля-
дом горизонт. Никого, только три луны бледно сияли на небе.

   Но вот  через одну из лун проплыла тень.  За ней последовали еще три.
Теперь смех был еще громче.

   - Примерно сто сорок километров в час, - пробормотал Векс.

   - Что?

   - Сто сорок километров в час - это скорость с которой они сюда  приб-
лижаются.

   - Хмм. - Род пожевал нижнюю губу. - Векс, как давно мы приземлились?

   - Примерно два часа назад.

   Что-то прочертило воздух над головой. Род поднял взгляд.

   - Э, Векс?

   - Да, Род?

   - Они летят, Векс.

   Воцарилась пауза.

   - Род,  я должен попросить тебя быть логичным.  Подобняя культура еще
никак не может создать средства для передвижения в воздухе.

   - Они и не создали. Они летят.

   Снова пауза.

   - Род,  я должен попросить тебя быть логичным, ты хочешь сказать, что
летят сами люди?

   - Совершенно верно,  - в голосе Рода слышались нотки смирения. - Хотя
должен признать, что та, которая только что пролетела над нами летела на
помеле. Недурна на вид, между прочим... Векс?

   Коня сковал паралич, голова его тихо покачивалась между ног.

   - О, черт! - зарычал Род. - Только не снова.

   Он сунул руку под луку седла и вернул на место прерыватель цепи. Конь
медленно поднял голову и несколько раз тряхнул ею.  Род подхватил узду и
направил коня прочь.

   - Случчилос ччддо, Рррооодд?

   - У тебя был припадок, Векс. А теперь, чтобы с тобой не случилось, не
вздумай ржать.  Эта воздушная вакханалия движется в нашу сторону, и есть
шанс,  что они прибыли сюда на поиски упавшей звезды,  поэтому мы напра-
вимся в тот корабельный лес. И тихо, если позволишь.

   Оказавшись под деревьями на краю луга, Род сразу оглянулся проверить,
как там летучая флотилия.

   Молодежь кружилась в небе в полумиле от них,  издавая радостные визги
и крики приветствия. Ветер доносил до Рода некоторые фразы.

   - Радуйтесь, дети мои! Это же Леди Гвен!

   - Значит, ты пришла наконец стать матерью нашего ковена++, леди Гвен-
дайлон!

   - Красы у тебя только прибыло, милая Гвендайлон! Как твои дела?

   - И до се не обольщаю младенцев, Рэндол...

   - Звучит  так,  словно  классная дама заскочила на гулянку ведьм в их
колледж, - хмыкнул Род. - Ну что, Векс, ты уже очухался?

   - Во всяком случае,  в голове прояснилось, - признал робот, - и новая
концепция вложена в мои базовые программы.

   - О, - Род поджал губы. - Мои наблюдения подтверждаются.

   - Вполне. Они летают.

   * * *

   Воздушный хоровод,  казалось,  вспомнил  о своей первоначальной цели.
Они с криками и взрывами смеха устремились к лугу,  полетали над кольцом
недавно вывороченной земли и один за другим попадали вокруг него.

   - Ну,  не слишком много сомнений,  зачем они здесь,  не так ли? - Род
сел на землю по-скорняцки, привалившись спиной к передним ногам Векса. -
Остается только ждать, я полагаю.

   Он повернул  печатку на своем перстне на девяносто градусов и нацелил
ее на собравшихся.

   - Передавай, Векс.

   Перстень с печаткой теперь функционировал как очень мощный направлен-
ный микрофон. Его сигналы передавались через Векса в наушник за ухом Ро-
да.

   - Нам следует рассказать о сем королеве?

   - Нет, сие только смятет ее без надобности.

   Род нахмурился.

   - Ты можешь понять что-нибудь из этого, Векс?

   - Только то, что это елизаветинский английский, Род.

   - Вот как. Понятно, почему ОБОНЯТ всегда посылает человека с роботом.
Ладно,  давай начнем с очевидного:  язык подтверждает, что это - колония
Эмигрантов.

   - Ну, конечно, - пробурчал Векс, несколько задетый.

   - Ну-ну,  старый симбиот, не ворчи. Я знаю, ты не считаешь, что стоит
докладывать  об  очевидном.  Но  игнорирование очевидных фактов приводит
иногда к игнорированию скрытых тайн,  находящихся прямо на виду,  не так
ли?

   - Ну...

   - Именно так.  Дальше.  Они упоминали королеву. Таким образом, прави-
тельство - монархия, как мы и подозревали. Эта группа подростков именует
себя ковеном,  следовательно они считают себя колдунами и ведьмами. Учи-
тывая их форму передвижения, я склонен согласиться. Но...

   Он предоставил этому "но" повисеть  несколько  мгновений  в  воздухе.
Векс навострил уши.

   - Они также упоминали о возможности рассказать королеве, следователь-
но,  должны иметь доступ к королевскому уху.  Что это, Векс? Королевское
одобрение колдовства?

   - Не обязательно,  - рассудительно произнес Векс. - Подходящей анало-
гией может быть случай с царем Саулом и Андорской волшебницей...

   - Но есть шанс, что они приняты при дворе.

   - Род, ты торопишься с выводами.

   - Нет, напротив, просто демонстрирую блестящее молниеносное озарение.

   - Вот,  - сказал Векс, - почему ОБОНЯТ всегда посылает робота с чело-
веком.

   - Туше.  Но они сказали также,  что сообщение королеве "смятет ее без
надобности". Что это означает "смятет", Векс?

   - Вызовет беспокойство, Род.

   - Гм... Значит эта королева может быть темпераментной.

   - Да, может быть.

   В поле грянула музыка - шотландские волынки,  наигрывающие старую цы-
ганскую мелодию. Молодежь пустилась в пляс на расчищенной земле и в нес-
кольких футах над ней.

   - Баварский крестьянский танец, - пробормотал себе под нос Векс.

   - "Где земля кончается,  там все и встречается",  - процитировал Род,
вытягивая ноги.  - Сборная культура,  заботливо скомбинировшая все самое
худшее, что могла предложить старушка Земля.

   - Несправедливое суждение, Род.

   Человек вскинул брови:

   - Тебе нравятся волынки?

   Он сложил руки на груди и опустил подбородок на грудь,  оставив Векса
бдительно следить, не произойдет ли чего-нибудь значительного.

   Робот в  течении  пары часов наблюдал,  терпеливо пережевывая данные.
Когда же музыка замерла, Векс поставил копыто Роду на бедро.

   - Р-р-р! - прорычал Род и сразу же скинул всю дремоту, как и подобает
тайному агенту.

   - Гулянка окончена, Род.

   Молодежь подскакивала  в воздух,  устремляясь на северо-восток.  Одно
помело метнулось в сторону,  перпендикулярно основной группе, за ней тут
же рванулась юношеская фигура.

   - Не покидай нас больше на столь долго, Гвендайлон!

   - Рэндол, если бы ты был мышонком, ты бы посватался к слонихе! Прощай
и смотри,  отныне ухаживай лишь за девами,  которые только на шесть  лет
старше тебя!

   Помело направилось прямо к Роду, взмыло над лесом и исчезло.

   - Мм, да! - Род облизнул губы. - На этой девице, определенно, держит-
ся многое.  И, судя по тому, что она говорит, она чуть постарше, чем эти
куриные мозги...

   - Я думал, Род, что теперь ты выше мелких побед.

   - То есть,  вежливо говоря, она не про меня. Ну, пусть я и не обладаю
платежеспособностью, однако ж могу взглянуть на витрину?

   Молодежный ковен уплыл за горизонт, их смех растаял.

   - Значит,  так,  - Род поджал под себя ноги. - Гулянка окончена, а мы
не стали мудрее.

   Он поднялся на ноги.

   - Ладно, по крайней мере, мы по-прежнему в секрете, никто нас не зна-
ет,  и никому не известно,  что под этим кругом земли - космический  ко-
рабль, так?

   - Нет, не так, - засмеялся звонкий, как у фей голос.

   Род замер, затем резко повернув голову, обомлел.

   Там, среди корней старого дуба, стоял человечек - широкоплечий, ухмы-
ляющийся,  сантиметров тридцати ростом.  Он был одет в камзол и шаровары
разных  оттенков коричневого и обладал очень белыми зубами и общим видом
озорного чертика.

   - Король Эльфов будет извещен о вашем появлении,  Милорд  Чародей,  -
посмеиваясь пообещал чертик.

   Род рванулся вперед, но человечек уже исчез, оставив после себя толь-
ко смех.

   Род неподвижно стоял, слушая как ветер беседует с дубовыми листьями и
последний слабый смешок замирает среди корней старого дуба.

   - Векс, - произнес он. - Векс, ты видел это?

   Ответа не последовало.

   Род нахмурился, оборачиваясь.

   - Векс? Векс!

   Голова робота тихо покачивалась между бабок.

   - О, черт!

   * * *

   Глубокого тона  колокол возвестил о наступлении девяти часов где-то в
большом ветхом городке, являющимся, насколько могли определить по азиму-
ту и скорости своего продвижения Род с Вексом,  родной базой юных колду-
нов и ведьм.  Ввиду их замечания о королеве, Род лелеял надежду, что го-
родок окажется столицей острова.

   - Это, конечно, только догадка, - поспешно добавил он.

   - Конечно, - пробормотал про себя Векс.

   "Конечно" было сказано тоном,  производившим явное впечатление терпе-
ливого вздоха.

   - Ближе к делу - под каким именем я сойду в этой культуре?

   - Почему же не Родни д'Арман VII?  Это один из тех немногих  случаев,
когда подходит твое настоящее имя.

   Род покачал головой.

   - Слишком претенциозное.  Мои предки так и не смогли преодолеть своих
аристократических стремлений.

   - Они были аристократами, Род.

   - Да, но также и все остальные на планете, Векс, кроме роботов. А они
так  долго  были  в  семье,  что  имеют  право претендовать на некоторую
честь...

   - Было достаточной честью...

   - Позже,  - оборвал его Род.  У Векса по традиции имелась стандартная
программа "положение обязывает" - максимы роботов,  которые он прочел бы
с радостью,  дай только ему хоть капельку чего-нибудь напоминающего  на-
мек. - Есть маленькая проблема с именем, помнишь?

   - Раз  уж  ты настаиваешь,  - Векс не скрывал своего недовольства.  -
Опять наемник?

   - Да. Это дает мне предлог путешествовать.

   Векс содрогнулся.

   - Ты мог бы прикинуться бродячим менестрелем...

   Род покачал головой.

   - Менестрелям полагается быть в курсе текущих событий.  Однако  иметь
лютню, пожалуй, вполне неплохая идея - особенно, если правитель женщина.
Песни могут дать мне доступ туда, куда не дадут доступа мечи...

   - Каждый раз мы проходим через это.  Беллоуглас подойдет  тебе,  Род?
Это ирландский термин для наемного солдата.

   - Беллоуглас...  - Род покатал это слово на языке.  - Неплохо,  в нем
есть какая-то энергия.

   - Как и в тебе.

   - Мне послышалась ирония?  Но оно все-таки хорошее, солидное слово...
и в нем нет излишней красивости...

   - Определенно как и в тебе, - пробормотал робот себе под нос.

   - Смею надеяться. Да, Род Беллоуглас подходит. Тпру!

   Род, хмурясь, натянул поводья. Откуда-то спереди доносился ропот тол-
пы.

   - Это еще что за хай?

   - Род, позволь мне порекомендовать тебе осторожность...

   - Неплохая идея. Газуй дальше, но полегче с копытами, пожалуйста.

   Векс перешел на шаг по узкой, освещаемой лунным светом улице, держась
поближе  к  видавшей виды стене здания.  Он остановился на перекрестке и
высунул свою лошадинную голову за угол.

   - Что же ты видишь, сестрица Анна?

   - Толпу, - ответил Векс.

   - Проницательное замечание, Уотсон. Что-нибудь еще?

   - Свет факелов и молодого человека, влезающего на помост. Если ты из-
винишь  за  такую аналогию,  Род,  это сильно напоминает накачку в твоей
альмаматер.

   - Может быть как раз она и есть, - Род соскочил с лошади. - Ну, оста-
вайся пока здесь, большой парень. Я разведаю местность.

   Он завернул  за угол и зашагал по-солдатски вразвалку,  держа руку на
эфесе шпаги.

   Неплохая мысль,  судя по виду толпы.  Должно  быть,  митинг  местного
профсоюза бродяг.  Ни одного камзола без заплат. Он наморщил нос: мыться
они предпочитали пореже. Определенно, темная компания.

   Место митинга было большой открытой площадью,  огражденной  со  одной
стороны широкой рекой - там виднелись верфи с деревянными кораблями, по-
качивающимися на причальных концах. С других сторон площадь окружали де-
шевые обшарпанные меблирашки, магазины такелажа и другие дешевые лавки и
склады.  Правда склады,  по крайней мере,  были в хорошем состоянии. Все
здания были наполовину деревянными,  с характерным,  нависающим над ули-
цей, вторым этажом.

   Всю площадь заполняла орущая толпа.  Пламенеющие сосновые факелы при-
давали зрелищу демоническое освещение.

   Более близкий взгляд на толпу обнаружил повязки на глазах,  обрублен-
ные конечности, безухие головы - странный контраст со стоявшим на помос-
те человеком.

   Он был молод, широкоплеч и белокур. Лицо его было чистым, без шрамов,
голубоглазое и курносое.  Это было округлое, почти не видевшее света ли-
цо, открытое и честное, залитое мрачным отсветом человека с Миссией. Его
камзол и шаровары были на удивление чистыми и хорошо пошитыми из прилич-
ной ткани. На бедре у него висела шпага.

   - Паренек из благородной семьи,  - пробормотал под нос Род. - Что, во
имя Седьмого ада он делает в этой крысиной норе?

   Юноша вскинул руки вверх,  толпа заревела.  Сосновые факелы метнулись
вперед, чтобы осветить его.

   - Чьи плечи несут самое тяжкое бремя? - крикнул парень.

   - Наши!!! - взревела толпа.

   - Чьи руки изнурены и все в шрамах от тяжелой черной работы?

   - Наши!!!

   - Кто создал все богатства, кои расточают вельможи?

   - Мы!!!

   - Кто воздвиг их высокие замки из гранита?

   - Мы!!!

   - Разве вам не положена доля в этих богатствах и роскоши?

   - Положена!!!

   - Да ведь даже в одном из этих замков, - закричал юный оратор, - хва-
тит богатств, чтобы сделать каждого из нас королем!

   Толпа неистовствовала.

   - Ты улавливаешь это, Векс?

   - Да, Род. Похоже на смесь учений Карла Маркса и Хью Лонга.

   - Странный синтез,  - пробормотал Род.  - И все же, коли поразмыслить
об этом, может, не такой уж странный.

   * * *

   - Это  - ваше богатство!!!  - воскликнул юноша.  - Вы имеете право на
него!

   Толпа снова взвыла.

   - Но отдадут ли нам должное?

   Толпа затихла. Начался зловещий ропот.

   - Нет!!!  - проревел молодой человек. - Значит, вы должны потребовать
этого, ибо это ваше право!!!

   Он снова вскинул руки вверх.

   - Королева дала вам хлеб и вино,  когда на вас напал голод!  Королева
дала мясо и доброе вино колдунам и ведьмам, коих она укрывает!

   Толпа снова утихла.

   - Колдуны! Ведьмы! - по ее рядам пробежал шепот.

   - Да!  - прорычал оратор.  - Даже колдунам и ведьмам,  отверженным  и
презираемым! Насколько же более она даст вам, тем кто терпит дневную жа-
ру и ночной холод? Она обязательно отдаст вам должное!

   Толпа откликнулась на его рык ликующими криками.

   - Куда вы отправитесь? - крикнул юный Демосфен.

   - К замку! К замку! К замку! - неслось со всех концов.

   Скандирование прорезал высокий,  пронзительный вой.  Толпа  замолкла.
Узкая  кривобокая  фигура  прохромала на крыльцо склада и крикнула через
всю площадь:

   - Солдаты - рота, а то и поболее!

   - Расходитесь по переулкам и верфям!  - крикнул юноша. - Через час мы
встретимся в доме Хлодвига!

   К изумлению Рода толпа осталась безмолвной.  Струйки людей начали вы-
текать в кривые переулки. Не было никакой паники и никакой давки.

   Род вжался в дверной проем и смотрел как  затаптывают  факелы.  Сотни
людей пробегали мимо него,  легкие на ногу и молчаливые, их проглатывали
темные пасти переулков.

   Площадь опустела,  слабые звуки бегства растаяли. Во внезапной тишине
Род услышал дробь приближающихся копыт - солдаты направлялись обуздывать
верноподданных королевы.

   Род ступил на мостовую и пустился бежать ступая на  пятки,  за  угол,
где его ожидал Векс.

   Не прерывая шага, Род вскочил в седло.

   - В приличную часть города, - прошептал он. - Быстро и тихо.

   Векс мог  вытолкнуть из своих копыт резиновые подушки дюймовой толщи-
ны, когда требовалась бесшумность. Так же у него в памяти была карта го-
рода,  составленная  по  их орбитальным наблюдениям.  У робота-коня есть
свои преимущества.

   * * *

   Они мчались через город. Дорога пошла вверх, взбираясь на холм, увен-
чанный  королевским замком,  качество зданий постепенно улучшалось,  они
въезжали в более богатые районы.

   - Какой вывод ты делаешь из всего этого, Векс?

   - Бесспорно,  тоталитарное движение,  - ответил робот.  - Возбудитель
черни,  несомненно,  жаждущий  власти,  который поведет народ предъявить
требования правительству, требования, которые не могут быть удовлетворе-
ны. Отказ королевы будет использован для подстрекательства толпы к наси-
лию - и революция сделана.

   - А разве это не может быть просто честолюбивый аристократ, пытающий-
ся узурпировать корону?

   - Узурпация  черпает себе поддержку среди высших классов,  Род.  Нет,
это пролетарская революция, прелюдия к тоталитарному правительству.

   Род поджал губы.

   - А тебе не показалось,  что тут есть вмешательство со стороны  более
развитого общества? Я имею в виду, что пролетарские революции не типичны
для такого рода культур, не так ли?

   - Редко, Род, и они - результат пропаганды устаревших отношений. Аги-
тация  в  средневековом обществе никогда не ссылается на основные права:
такая концепция чужда данной культуре.  Вероятность вмешательства крайне
велика.

   Губы Рода раздвинулись в недоброй усмешке.

   - Ну,  старая железяка,  похоже мы прибыли в подходящее место,  чтобы
открыть свою лавочку.

   На верхнем уступе холма они наткнулись на хаотичную двухэтажную пост-
ройку, окружавшую с трех сторон освещенный факелами двор. Четвертую сто-
рону закрывал деревянный частокол с воротами.  Из ворот  вышла  компания
смеющихся,  хорошо  одетых  молодых людей.  Род уловил обрывки их пьяной
песни. Гремела посуда, и пьяные голоса требовали мяса и эля.

   - Я так понимаю, мы нашли один из лучших постоялых дворов.

   - Я бы сказал, что это оправданное предположение, Род.

   Человек откинулся в седле.

   - Выглядит неплохо для ночлега.  В этой культуре возможна  колбаса  с
чесноком, как ты думаешь, Векс?

   Робота передернуло.

   - Род, у тебя странные вкусы!

   - Дорогу! Дорогу! - протрубил голос за его спиной.

   Обернувшись, Род  увидел,  что  в его сторону направляется отряд сол-
дат-кавалеристов. За ними катилась позолоченная, с богатой резьбой каре-
та.

   Перед кавалькадой скакал герольд.

   - Посторонись с дороги, парень! - крикнул он. - Едет карета королевы!

   - Королевы! - Брови Рода взлетели на лоб. - Да-да. Давай посторонимся
во всех смыслах!

   Он ткнул Векса коленом.  Конь свернул с дороги и подскакал к месту на
обочине,  дававшему Роду возможность хорошо рассмотреть королевскую сви-
ту.

   Занавески в карете были полузадернуты, но пространство для обзора ос-
тавалось.  Фонарь  лил  теплый желтый свет внутрь кареты,  позволяя Роду
бросить короткий взгляд, когда карета проезжала мимо.

   Стройная хрупкая фигурка, закутавшаяся в темный дорожный плащ с капю-
шоном,  бледное  с мелкими чертами лицо,  обрамленное белокурыми,  почти
платиновыми волосами,  большие темные глаза и маленькие,  очень красные,
сердито надутые губы.

   "Молода, очень молода, едва вышла из детства", - подумал Род.

   Она сидела прямо, словно штык проглотив. Со стороны королева казалась
очень хрупкой и в то же время очень решительной - и,  каким-то  образом,
всеми покинутой, с той враждебной, вызывающей осанкой, которая так часто
сопровождает страх и одиночество.

   Род уставился вслед удаляющемуся отряду.

   - Род!

   Он вздрогнул, тряхнул головой и сообразил, что карета уже давным-дав-
но скрылась из виду.

   - Что такое, Векс? - сказал он, сердито посмотрев на затылок коня.

   - Я гадал, не заснул ли ты.

   Черная голова повернулась к Роду, большущие глаза смеялись.

   - Нет, - Род повернулся в седле, бросив мимолетный взгляд на поворот,
за которым скрылась карета.

   Векс принудил себя к терпению.

   - Опять мечта, Род?

   Тот нахмурился.

   - А я думал, что у роботов нет эмоций.

   - Нет.  Но у нас есть-таки врожденная неприязнь к отсутствию того ка-
чества, которое часто называют здравым смыслом.

   Род адресовал ему кислую улыбку.

   - И,  конечно, оценка этого качества именуется иронией, поскольку оно
в основе своей логично, а ирония предполагает...

   - ...чувство юмора,  да. Ты должен признать, Род, что есть что-то не-
истребимо-юмористическое в человеке, который по всей галактике преследу-
ет предмет собственного вымысла.

   - О,  да, разумеется, это гомерический хохот. Но разве не в этом раз-
ница между человеком и роботом, Векс?

   - В чем? В способности создавать воображаемые конструкции?

   - Нет,  в способности создавать воображаемые конструкции и увлекаться
ими.  Ну, давай-ка посмотрим, нельзя ли нам найти тебе тихое стойло, где
ты сможешь спокойно пожевывать свои данные.

   Векс повернулся и потрусил в ворота постоялого двора.

   Когда Род спешился,  из конюшни выбежал конюх. Род бросил ему поводья
и велел:

   - Не давай ему слишком много воды.

   Затем прошел в большой зал таверны.

   Род не знал,  что в помещении может быть дымно и без табака. Устройс-
тво дымоходов на этой планете числилось среди отсталых наук.

   Однако не было заметно, чтобы клиенты возражали. Помещение было полно
голосов людей, ведущих громкие разговоры. Огромный зал вмещал двадцать с
чем-то столов - больших и круглых, впрочем, имелось и несколько столиков
поменьше,  занятых людьми,  чья одежда отмечала их как находящихся  выше
простонародья (но недостаточно высоких,  чтобы останавливаться в замке).
Освещение состояло из сосновых факелов,  которые усиливали общую  задым-
ленность,  сальных  свечей,  которые мило капали на гостей,  и огромного
очага, пригодного лишь для того, чтобы жарить быка целиком, что в данный
момент и делалось.

   Маленькая свора  мальчиков и крестьянских девушек поддерживала посто-
янный поток еды и питья,  проходящий между столами и кухней.  Многие  из
них демонстрировали немалое искусство в беге по пересеченной местности.

   Рослый лысоватый человек в завязанном на широкой талии фартуке выско-
чил из кухни с дымящейся тарелкой - трактирщик,  надо полагать. Дела се-
годня ночью шли хорошо.

   Человек поднял  взгляд и увидел Рода.  Мигом отметив ало-золотой кам-
зол,  шпагу и кинжал, общий явно авторитетный вид, а так же туго набитый
кошель,  он  сунул  тарелку ближайшей служанке и быстро подбежал к Роду,
вытирая руки о фартук.

   - Чем могу услужить Вам?

   - Кружкой эля, куском мяса, толщиной с оба твоих пальца и столиком на
одного, - Род улыбнулся, говоря это хозяину.

   Тот уставился  на  него,  его губы сложились в круглое "о" - Род явно
делал что-то неординарное.

   Затем взгляд старика принял расчетливое выражение,  то,  которое  Род
видывал  и раньше:  оно обычно сопровождалось замечанием официанту тихим
голосом: "Мягкий подход. Выуди у него все, что он стоит."

   Род улыбнулся.

   Ему следовало бы знать,  что этого лучше не делать, но некоторые вещи
можно,  однако,  переиначить,  и он дал перейти своей улыбке в нахмурен-
ность.

   - Ну,  чего же ты еще ждешь?! - рявкнул он. - И поживей! Не то я поо-
бедаю вырезкой из твоей спины!

   Хозяин подпрыгнул, затем раболепно и часто закланялся.

   - Ну,  конечно,  м'лорд,  конечно! Все будет быстро, добрый господин,
да-да,  безусловно быстро,  добрый господин!  - он повернулся и бросился
было бежать, но рука Рода сжала его за плечо.

   - Столик, - напомнил он.

   Трактирщик сглотнул  и,  дернув  головой отвел Рода к столику рядом с
поставленным на попа бревном,  служившим опорой зданию, и рванул прочь -
несомненно, ругаясь под нос.

   Род ответил  не менее любезно,  но расширил тему,  включив в нее все,
что олицетворял собой трактирщик,  а именно корыстные наклонности его  и
ему подобных.  И конечно же, кончил тем, что принялся ругать себя за уб-
лажение Маммоны, становясь скупым.

   Но что он мог поделать?  Агентам ОБОНЯТ'а полагалось оставаться неза-
метными, а мягкосердечный средневековый буржуа - вопиющее противоречие в
этих условиях.

   Оказалось, что когда трактирщик говорил  "быстро",  он  имел  в  виду
именно это.  Мясо и эль появились чуть ли не прежде, чем Род уселся. Хо-
зяин стоял, вытирая руки о фартук и с очень обеспокоенным видом. Вероят-
но, ожидая отношения Рода к его стряпне.

   Род открыл было рот,  чтобы успокоить его, но остановился, прежде чем
первое слово успело пройти через его носоглотку.  Нос его  зашмыгал,  по
лицу медленно расползлась улыбка. Он поднял взгляд на трактирщика.

   - Я чую запах колбасы с чесноком?

   - О,  да,  ваша милость!  - снова закивал трактирщик. - Это колбаса с
чесноком,  ваша милость,  это очень хорошая колбаса с чесноком, если мне
будет позволено сказать... Если вашей милости будет угодно...

   - Моей милости угодно, - снизошел Род. - И престо-аллегро, сударь.

   Трактирщик шарахнулся от него,  напомив Роду отношение Векса к силло-
гизму, и убежал.

   "Чтобы это значило?" - гадал Род.  Должно быть, дело в чем-то сказан-
ном им. А он довольно-таки сильно гордился этим "сударь"...

   Он попробовал мясо и только что начал заливать его элем,  как на стол
бухнулась тарелка с чесночной колбасой.

   - Отлично, - похвалил Род. - И мясо приемлемое.

   Лицо трактирщика расплылось в улыбке облегчения,  он повернулся было,
чтобы уйти, но обернулся снова.

   - Ну что еще? - спросил Род, набивший полный рот колбасы.

   Руки трактирщика снова принялись мять фартук.

   - Прошу прощения,  мой господин,  но... - губы его тоже замялись, за-
тем, наконец, решившись, он выпалил. - Господин часом не чародей?

   - Кто?  Я?  Чародей? Смешно! - Чтобы подчеркнуть сказанное, Род ткнул
ножом в направлении трактирщика.

   Огромный живот изумительно съежился, а затем умчался, прихватив с со-
бой своего владельца.

   "Ну, а с чего он взял,  что я - чародей,  - подумал Род,  пережевывая
большой кусок мяса.  - Никогда не ел мяса лучше, - решил он. - Наверное,
такой вкус из-за дыма.  Интересно,  какое дерево они  употребляют?  Дело
должно быть в этом "престо аллегро". Он, надо полагать, подумал, что это
волшебные слова."

   Ну, они-таки сотворили чудеса.

   Род откусил чесночной колбасы и хлебнул эля.

   Он - чародей?  Никогда! Он, может быть, и второй сын второго сына, но
до такого отчаяния он не дошел.

   Кроме того,  чтобы стать чародеем, требовалось подписать кровью конт-
ракт,  а у Рода не было лишней крови:  он проливал ее и так без конца  в
самых неподходящих местах...

   Он осушил  свою кружку и с треском поставил ее на стол.  Материализо-
вавшийся трактирщик с кувшином снова налил доверху стакан. Род начал бы-
ло благодарно улыбаться,  но, вспомнив о своем положении, изменил улыбку
на усмешку.  Пошарив в кошеле,  он нащупал неправильной формы  самородок
золота  - приемлемая валюта в средневековом обращении - но тут же вспом-
нил,  как быстро в таких заведениях обдирают щедрых, и пропустил саморо-
док в пользу отрезка серебра.

   Трактирщик уставился на маленькую белую полоску на своей ладони,  его
глаза делали доблестную попытку превратиться в полусферы. Он издал буль-
кающий звук, заикаясь, рассыпался в благодарности и шмыгнул прочь.

   Род с досадой закусил губу.  Очевидно, здесь даже столь малый кусочек
серебра был достаточно велик,  чтобы вызвать оживленные комментарии. ***
Налет гнева,  однако, быстро растворился: фунт-другой мяса в животе зас-
тавляют мир выглядеть лучше. Род выставил ноги в проход, потянулся и от-
кинулся на спинку стула; ковыряя в зубах столовым ножом.

   В этом пивном зале что-то было не так. Счастливые здесь были немножко
профессиональными в этом,  голоса - чуточку слишком громкими, смех - ма-
лость натянутым,  с темным эхо. Мрачные, с другой стороны, действительно
были мрачными, их черные думы были похожи на стены из мореного дуба.

   Страх...

   Взять хотя бы вон ту парочку головорезов за третьим столиком справа -
они жутко серьезно относились к тому,  о чем сейчас балакали.  Род неза-
метно повернул перстень и направил его на этих двух.

   - Но от таких собраний нет ничего хорошего,  если королева продолжает
посылать против нас своих солдат!

   - То, правда, Эдам, то правда, она не услышит нас, потому, ежели отб-
росить всю шелуху,  она не позволит нам достаточно  приблизиться,  чтобы
все ей высказать.

   - Тогда ее надо заставить выслушать!

   - Да. Но что в том толку? Ее вельможи не позволят сделать ей то, чего
мы от нее требуем.

   Эдам хлопнул ладонью по столу.

   - Но мы имеем право быть свободными,  не становясь ворами  и  нищими!
Долговым тюрьмам тоже должен быть положен конец, а с ними и налогам!

   - Да,  так же должно быть и с отрубанием уха за кражу ломтя хлеба,  -
он подпер голову с правой стороны с виноватым выражением на  лице.  -  И
все же она жертвует нам.

   - Да, а теперь эта затея со своими собственными судьями. Великие лор-
ды больше не будут вершить каждый свое правосудие  на  свой  собственный
лад и вкус.

   - Вельможи этого не потерпят,  и ты знаешь это. Судьи долго не протя-
нут!

   Лицо одноухого было мрачным,  он чертил круги на  мокрой  поверхности
стола.

   - Да,  вельможи  не станут терпеть никаких замыслов королевы!  - Эдам
вонзил в стол нож. - Неужели Логайр не видит этого.

   - Нет,  не говори против Логайра,  - лицо одноухого потемнело. - Если
бы не он - мы и доселе были ордой оборванцев,  без всякой общей цели! Не
говори против Логайра, Эдам, потому как без него у нас не было бы ни ме-
дяшки, чтобы сидеть в этом трактире, где солдаты королевы лишь гости!

   - О,  да-да.  Он собрал нас вместе и сделал из нас,  воров - людей. И
все же теперь он держит наше новоприобретенное  мужество  в  оковах,  он
стремится удержать нас от драки за то, что наше по праву!

   Рот одноухого натянулся по углам.

   - Ты  слишком много наслушался праздной и завистливой болтовни Перес-
мешника, Эдам!

   - И все же нам придется драться,  попомни  мои  слова!  -  воскликнул
Эдам,  стискивая кулак. - Должна быть пролита кровь, прежде чем мы добь-
емся своего.  Кровь должна стать ответом на кровь, что выпустили вельмо-
жи, не...

   Что-то тяжелое  врезалось в Рода,  стукнуло его о стол,  наполняя его
голову запахом пота, лука и дешевого вина.

   Род уперся рукой в стол и пихнул плечом. Тяжелая фигура откачнулась с
громким "Уф!".  Род вытащил кинжал и,  нащупав печатку перстня, отключил
ее.

   Над ним вырисовался человек,  восьми футов роста и широкий,  как фур-
гон.

   - Ну, вот! - зарычал он. - Почему ты не смотришь, куда я иду?

   Нож Рода крутанулся, отбрасывая зайчик света в глаза великану.

   - Отойди,  друг, - мягко произнес Род. - Предоставь честному человеку
спокойно допивать свой эль.

   - Да уж,  честный человек!  - грубо расхохотался рослый крестьянин. -
Солдат, называющий себя честным человеком!

   Его ржание подхватили другие столы.

   "Держу пари, - решил про себя Род, - что чужаки здесь непопулярны."

   Совершенно неожиданно смех прекратился.

   - Нет,  ты положи свою игрушку,  - сказал вдруг отрезвев великан. - Я
покажу тебе, что честный крестьянин может одолеть в драке солдата.

   По спине Рода пробежала колючая дрожь так как он понял,  что все  это
было подстроено.  Трактирщик уведомил этого здорового быка о местонахож-
дении тяжелого кошеля...

   - Но я с тобой не ссорился, - пробормотал Род.

   Но еще раньше чем эти слова слетели у него с языка, он сообразил, что
это было самое худшее,  что он мог сказать.  Великан злобно посмотрел на
него горящими глазами.

   - Он теперь говорит,  что не ссорился.  Кидается тут на пути  бедного
подвыпившего человека,  так что тот не может не налететь на него.  Но он
грит "не ссорился", как увидал Большого Тома!

   Огромная мясистая рука зарылась в ткань на горле Рода,  поднимая  его
на ноги.

   - Нет, я те покажу ссору! - прорычал Большой Том.

   Правая рука Рода метнулась вперед, рубанув по локтю великана и отско-
чив.  Рука,  сжимавшая горло Рода,  разжалась и упала,  временно онемев.
Большой Том уставился на свою руку с таким видом, словно его предали.

   Род сжал  губы и сунул кинжал в ножны и шагнул назад,  размял колени,
потер правым кулаком о ладонь левой руки.  Крестьянин был рослым, но ви-
димо ничего не понимал в боксе.

   Постепенно жизнь вернулась в руку Тома, а с ней и боль. Великан взре-
вел от гнева,  его рука сжалась в кулах,  замахнулась на Рода в огромном
матросском ударе, который уничтожал все, во что попадал.

   Но Род  нырнул под него и в сторону,  а когда кулак прошел мимо него,
дотянулся сзади до плеча Большого Тома и сильно толкнул,  добавляя инер-
ции к взмаху.

   Том развернулся,  Род  поймал  его  правое запястье и вывернул его за
спину, затем рванул его за спину, затем рванул его немного повыше. Боль-
шой  Том взвыл.  Род тем временем скользнул у Тома под мышкой,  его рука
поймала шею противника в полунельсон.

   "Неплохо", - подумал Род.

   Покамест не было нужды боксировать.  Он всадил колено в спину Тома  и
освободил  свой захват.  Том вылетел на открытое пространство перед оча-
гом,  попытался восстановить равновесие, но не сумел. Перевернутые столы
застучали  по  полу,  тогда как клиенты поспешили удрать,  с великой ра-
достью предоставляя Большому Тому место у огня.

   Он бухнулся на колени, помотал головой и поднял взгляд на Рода, стоя-
щего мрачно улыбаясь,  перед ним в стойке борца и манящего к себе обеими
руками.

   Том глухо зарычал и уперся ногой в плиту очага.

   Он рванулся на Рода головой вперед, как бык.

   Род шагнул в сторону и подставил ногу.  Большой  Том  пошел  молотить
прямо по первому ряду столов. Род зажмурил глаза и стиснул зубы.

   Раздался треск,  словно при четырех одновременных попаданий в кегель-
бане. Род содрогнулся. Он открыл глаза и заставил себя посмотреть.

   Из путаницы деревянных обломков появилась голова Большого Тома с  ши-
роко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью.

   Род печально покачал головой и поцокал языком.

   - У тебя,  я вижу,  была тяжелая ночь, Большой Том. Почему бы тебе не
пойти домой и не проспаться?

   Том по частям поднял себя - голень,  запястье, ключица - снова собрал
все в единое целое, потратив какое-то время на инвентаризацию своего те-
ла.

   Удовлетворенный тем,  что он снова целый,  он притопнул ногой, уперся
кулаками в бедра и посмотрел на Рода.

   - Ну,  вот, парень! - пожаловался он. - Ты не дерешься как хоть напо-
ловину честный джентльмен!

   - Едва ли вообще как джентльмен,  - согласился Род. - Что ты скажешь,
если мы попробуем еще один бросок, Том? Вдвое больше или ничего!

   Великан оглядел свое тело,  словно сомневаясь в его прочности. Он ис-
пытывающе пнул останки дубового стола,  трахнул кулаком по  собственным,
толщиной со ствол хорошего дерева, бицепсам и кивнул.

   - Я позволю себе,  потому что я как раз в форме, - сказал он. - Давай
малыш.

   Он шагнул на расчищенный пол перед очагом,  осторожно обошел по пери-
метру, косясь гибельным взглядом на Рода.

   - Наш добрый хозяин сказал тебе,  что у меня в кошельке есть серебро,
не так ли? - сверкнул глазами Род.

   Большой Том не ответил.

   - И сказал к тому же,  что я - легкая добыча,  -  задумчиво  продолал
рассуждать Род. - Но, он был не прав в обоих пунктах.

   Глаза Большого Тома выпучились. Он издал огорченный рев.

   - Никакого серебра?

   Род кивнул.

   - Я так и думал, что он сказал тебе, - его глаза стрельнули в сторону
трактирщика, держащегося у стола с пепельно-серым лицом.

   Затем он метнул взгляд назад,  и увидел, что стопа Большого Тома нап-
равляется прямо к его животу.

   Род отпрянул  назад,  выбросив  вперел обе руки,  чтобы поймать пятку
противника и вдохновить ее на еще большие высоты.

   Стопа Тома описала четкую дугу.  На какой-то миг он повис в  воздухе,
молотя руками, затем покатился по полу.

   Глаза Рода наполнились болью,  когда Большой Том забарахтался, борясь
за дыхание, вышибленное у него полом.

   Род шагнул вперед,  схватил Тома за грудки, уперся ногой в стопу Тома
и бросил свой вес назад,  силком поднимая великана на ноги. Том сразу же
повалился вперед.  Род втиснулся плечом Тому под мышку и толчком  вернул
великана в вертикальное положение.

   - Эй, хозяин! - крикнул он. - Бренди и живо!

   Род любил  думать о себе как о человеке,  на которого люди могли опе-
реться, но в данном случае было смешно.

   Когда Большой Том несколько ожил и ответил на короткие насмешки своих
собутыльников, а посетители несколько восстановили порядок в помещении и
вернулись на свои места,  а Род все еще не свершил над трактирщиком  че-
го-либо напоминающего месть, глаза этого достопочтенного человека заиск-
рились надеждой.  Он снова появился перед Родом, выпятив вперед подборо-
док и опустив углы рта.

   Род вытянул себя из глубины размышлений, довольно циничных, о природ-
ной доброте человека и сосредоточился на трактирщике.

   - Ну, что еще?

   Трактирщик с трудом сглотнул.

   - Если ваша милость позволит,  есть небольшое дело о нескольких  сло-
манных столах и стульях...

   - Столах? - повторил Род.

   Он наступил ему на ногу и обвил своей рукой его шею.

   - Ах ты,  грязный маленький скупердяй! Ты натравил на меня этого буй-
вола,  ты пытался меня ограбить,  и ты еще имеешь наглость стоять тут  и
говорить мне, что я еще должен тебе какие-то деньги?

   Он подчеркивал каждый довод,  тряся шею трактирщика, медленно подтал-
кивая его к столбу.  Тот сделал мастерскую попытку слиться с корой дере-
ва, но преуспел только в том, чтобы расползтись по столбу.

   - И, венец всего этого - мой эль нагрелся! - закричал Род. - Ты назы-
ваешь себя трактирщиком и так обращаешься с джентельменом,  имеющим свой
герб?!

   - Простите,  мистер,  простите, - застучал зубами трактирщик, вцепив-
шись в руку Рода с похвальным усилием и негативным эффектом.  - Я не хо-
тел никакого вреда, ваша милость! Я хотел только...

   - Да,  только ограбить меня!  - фыркнул Род, выпуская его и отшвырнув
спиной на стол. - Берегись этой породы, потому что, когда ты становишься
у них на пути,  они становятся жестокими.  Теперь! Кубок горячего вина с
пряностями к тому времени,  когда я сосчитаю до трех,  и я,  может быть,
воздержусь  от вытягивания твоих ушей и завязывания их у тебя под подбо-
родком. Мигом!

   Он сосчитал до трех с двухсекундной паузой между цифрами, и кубок был
в его руке.  Трактирщик шмыгнул прочь,  прижав ладони к ушам, а Род сел,
потягивая вино и размышляя о том, какой скупердяй этот трактирщик.

   Оторвавшись от кубка,  он увидел, что на столе лежит половина чесноч-
ной колбасы.  Он взял ее тяжелой рукой и запихнул в кошель. Вполне можно
прихватить ее с собой. Это было единственное хорошее событие сегодня.

   Он встал и крикнул:

   - Хозяин!

   Трактирщик тотчас же появился рядом.

   - Комнату на одного, с толстым одеялом!

   - Комнату на одного,  сэр!  Тотчас же, сэр! - Трактирщик шмыгнул вон,
все еще кланяясь. - Толстые одеяла, сэр! Безусловно, сэр!

   Род скрипнул зубами и повернулся к двери. Он шагнул вон и прислонился
спиной к косяку, уровнив голову на грудь и закрыв глаза.

   - Закон джунглей, - пробормотал он про себя. - Если существо выглядит
слабым - терзай его, если же оно окажется сильным - склоняйся перед ним,
дай ему терзать себя и надейся, что оно тебя не сожрет.

   - И все же,  у каждого человека есть своя гордость,  - произнес голос
за его ухом.

   Род улыбнувшись поднял голову.

   - И ты тут, старый крот?

   - Клянусь! Клянусь! - ответил Векс.

   Род испустил поток брани, оказавший бы честь даже хмельному матросу.

   - Теперь ты себя чувствуешь лучше? - осведомился позабавленный Векс.

   - Ненамного.  Где такой человек,  вроде трактирщика, прячет свою гор-
дость, Векс? Он, черт возьми, не дает ей показываться. Подобострастность
- да, скупость - да, но самоуважение? Нет, я этого в нем не видел.

   - Гордость и самоуважение не обязательно синонимы, Род.

   Кто-то потянул Рода за локоть.

   Он резко повернул голову, напрягая мускулы.

   Это был Большой Том,  согнувший свои шесть футов и пять дюймов в доб-
лестной попытке понизить свою голову до одного уровня с Родом.

   - Добрый вечер, господин.

   На миг Род молча уставился на него.

   - Добрый вечер,  - произнес он,  наконец нейтральным голосом. - Чем я
могу быть тебе полезен?

   Большой Том согнул плечи и почесал в основании черепа.

   - Эй,  господин,  - пожаловался он. - Вы недавно, малость, сделали из
меня дурака.

   - Да, - признался великан. - Ты заметил?

   - Да. И... Ну...

   Он стащил с головы шляпу и закрутил ее в руках.

   - Ведь кажется,  похоже... ну, господин, вы кончили меня здесь, и это
верно, как евангелие.

   Род почувствовал, как его спина подымается.

   - Мне,  значит,  полагается возместить тебе это,  не так ли? Оплатить
твои повреждения, я полагаю?

   - Э,  нет, господин! - отшатнулся Большой Том. - Дело не в этом, сов-
сем не в этом!  Просто...  ну...  я решил, что я, если вам поможет... то
есть... я...

   Он крутил шляпу,  придавая ей такие вращения, которые поразили бы то-
полога. Затем слова вышли одним духом:

   - Я думал, не понадобится ли вам слуга, знаете - своего рода грум или
лакей и... - его голос оборвался.

   Он искоса посмотрел на Рода, полный страха и надежды.

   Миг-другой Род стоял замерев.  Он нерешительно рыскал глазами по отк-
рытому, почти обожающему лицу великана.

   Он скрестил руки на груди и снова привалился к косяку.

   - Это как же, Большой Том? Не прошло и получаса, как ты пытался огра-
бить меня! А теперь мне предлагается доверять тебе как оруженосцу?

   Большой Том, нахмурясь, зажал между зубов нижнюю губу.

   - Я знаю,  господин, это не кажется правильным, но... - он сделал не-
определенный жест руками. - Ну, факт тот, что вы единственный человек из
всех, на кого я подымал руку, который смог побить меня, и...

   Голос его снова иссяк.  Род медленно кивнул, не сводя глаз с Большого
Тома.

   - И, следовательно, ты должен мне служить.

   Большой Том обиженно оттопырил нижнюю губу.

   - Не должен, господин, я хочу.

   - Грабитель,  - спокойно произнес Род.  - Разбойник.  А я должен тебе
доверять.

   Шляпа Большого Тома снова завертелась.

   - У тебя открытое лицо, - размышлял вслух Род. - Не такое, чтобы пря-
тать свои чувства.

   Большой Том улыбнулся, кивая.

   - Это,  конечно,  ничего не значит,  - продолжал Род. - Я знал немало
кажущихся ангелами девушек, оказавшихся первоклассными суками.

   Лицо Тома опало.

   - Так что ты можешь быть честным - или можешь быть основательным  не-
годяем. Загадка - век сиди и думай.

   Голос у него за ухом произнес:

   - Предварительная интерпретация доступных данных указывает на просто-
ватую, в основном структуру личности. Вероятность того, что этот индиви-
дуум послужит надежным источником информации по местным социальным пере-
менам превосходит вероятность того,  что индивидуум  будет  практиковать
серьезную двуличность.

   Род медленно кивнул. Он удовольствовался бы и равными шансами. Выудив
из кошелька обрезок серебра - тот слегка пах чесноком - он хлопнул его в
ладонь великану.

   Том уставился на серебро в своей руке,  затем на Рода, затем снова на
металл.

   Внезапно его рука сомкнулась в кулак и слегка  задрожала.  Его  прис-
тальный взгляд снова встретился с глазами Рода.

   - Ты принял мою монету, - пояснил Род. - Теперь ты мой человек.

   Лицо Большого Тома раскололось в усмешке от уха до уха.

   - Да,  мастер!  Благодарю вас,  мастер! Навек благодарен вам, мастер!
Я...

   - Я получил послание,  - Роду было крайне неприятно видеть, как перед
ним пресмыкается взрослый человек.  - Ты поступаешь на службу прямо сей-
час. Скажи мне, каковы шансы получить работу в армии королевы?

   - О, самые блестящие, мастер! - ухмыльнулся Большой Том. - Они всегда
нуждаются в новых солдатах.

   "Дурной знак", - решил Род.

   - О'кей,  - сказал он вслух.  - Дуй обратно в трактир,  выясни, какая
комната отведена нам,  и удостоверься, что там в шкафу нет какого-нибудь
головореза.

   - Да, мастер! Сейчас же! - Большой Том заторопился обратно в трактир.

   Род улыбнулся,  закрыл глаза и привалился затылком к косяку. Он помо-
тал головой из стороны в сторону, молча смеясь. Он никогда не перестанет
изумляться психологии грубиянов.  Как мог этот человек меньше чем за де-
сять минут перейти от презрения к покорности,  ему этого никогда не  по-
нять.

   Ночной воздух прорезал низкий вибрирующий вой,  переходящий в пронзи-
тельный визг. Глаза Рода резко распахнулись. Сирена? В этой культуре?

   Звук доносился слева,  он поднял взгляд и увидел там замок на вершине
холма.

   И там, у основания башни, что-то пылало и пронзительно визжало, слов-
но "черный ворон", оплакивающий смерть нескольких патрульных машин.

   Посетители в беспорядке выбежали из трактира и столпились  во  дворе,
глазея и тыча пальцами.

   - То баньши!

   - Снова!

   - Нет,  все будет хорошо. Разве он не появится уже трижды? А королева
все жива!

   - Векс! - осторожно позвал Род.

   - Да, Род.

   - Векс, там баньши. На стене замка. Баньши, Векс.

   Ответа не было.

   Затем над ухом Рода зарычало хриплое гудение, нараставшее до тех пор,
пока не стало угрожать разорвать ему голову, и тут оно оборвалось.

   Род помотал головой, постучал себя по макушке ладонью.

   - Придется  мне  сделать этому парню капитальный ремонт,  - пробурчал
он, - у него и раньше бывали приступы, но те были тихими.

   * * *

   Для Рода было не весьма мудро было идти на конюшню и включать  Векса,
пока во дворе было полно зевак: он сильно бросался в глаза.

   Поэтому он поднялся в свою комнату полежать, пока все малость не поу-
тихнет.  И, конечно, к тому времени, когда двор опустел, Род уже слишком
удобно устроился, чтобы брать на себя труд спускаться в конюшню. В любом
случае нет никакой причины включать робота, ночь будет тихой.

   В комнате было темно, за исключением длинной полосы света самой боль-
шой луны, падающей из окна. Из пивного зала доносились приглушенные бор-
мотания и клацанья - загулявшиеся клиенты-полуночники пили до поздна.  В
комнате Рода было тихо и мирно.  Разве что Большой Том,  свернувшийся на
тюфяке в ногах постели,  храпел, как бульдозер на холостом ходу, издавая
больше шума во сне, чем учинил бодрствуя.

   Вот тут была загадка - Большой Том.  Род никогда не участвовал в дра-
ке,  где его не ударяли бы хоть раз.  Большой же Том подставлял себя под
удар  всякий раз.  Разумеется,  он был рослым,  но он не должен был быть
настолько неуклюжим. Рослые люди тоже бывают быстрыми ...

   Но зачем тогда этот Большой Том затеял драку?

   Чтобы наняться к Роду слугой?

   И что насчет Эдама и одноухого?  Их разговор указывал на то,  что они
были на накачке у верфи,  что означало в свою очередь, их принадлежность
к пролетарской партии. Как там ее называл этот юный подстрекатель черни?
Да, Дом Хлодвига.

   Но если Эдам и Одноухий были представительным образчиком, Дом Хлодви-
га был домом,  разделившимся в себе самом.  Там, кажется, существует две
фракции:  одна поддерживает Логайра, юного оратора? - а другая, возглав-
ляемая Пересмешником,  кто бы он там не был.  Две обычные фракции, нена-
сильственная и насильственная, язык и меч.

   Интересно, почему  это  вдруг Большому Тому захотелось получить долж-
ность дворецкого? Может быть, он хочет подняться по социальной лестнице?
Нет,  он не подхалим. Лучшее жалование? Но он, кажется, неплохо преуспе-
вал как районный тяжеловес.

   Чтобы не спускать глаз с Рода?

   Род перекатился на бок.  Том мог быть вполне немаловажным членом Дома
Хлодвига. Но зачем Дому держать его под колпаком? Они же не могли ничего
подозревать, не так ли?

   Если догадка Векса была верна,  и Дом поддерживала инопланетная сила,
они определенно могли что-то заподозрить - неважно как.

   Но не позволял ли Род снова разгуляться своей паранойе? У него начис-
то пропал сон. Все мускулы напряглись. Он вздохнул и скатился с постели:
теперь он не мог уснуть. Лучше включить Векса и поговорить. Род нуждался
в электронной объективности робота,  ибо собственной у него  было  очень
мало.

   Большой Том зашевелился и проснулся,  когда Род поднял ржавый дверной
засов.

   - Мастер? Камо грядеши?

   - Просто немного тревожусь за своего коня,  Том.  Думаю, пробегусь до
конюшни, удостоверюсь, что конюх с ним правильно обращается. Спи.

   Секунду Большой Том только пялил глаза.

   - Воистину, - произнес он. - Ты очень заботлив, мастер.

   Он перевернулся  на  другой  бок и зарылся с головой в складки плаща,
используемого в качестве подушки.

   - Чтобы так сильно беспокоиться за коня,  - сонно  пробормотал  он  и
снова захрапел.

   Род усмехнулся и выбрался из комнаты.

   Он наел лестницу в нескольких шагах - темную и старую, но ближе к ко-
нюшне, чем главная дверь.

   У подножья лестницы находилась дверь, та, что не часто использовалась
- она застонала, словно лягушка-бык в течке, когда он открыл ее.

   Двор был залит мягким золотистым светом трех лун.  Самая большая была
лишь немногим меньше земной,  но располагалась немного ближе. Она запол-
нила собой целых тридцать градусов неба - вечное полнолуние перед равно-
денствием.

   - Отличная планета для влюбленных, - задумчиво произнес Род.

   И из-за того,  что его глаза приклеились к луне,  он не заметил серой
полоски шнура, натянутого чуть выше порога.

   Он споткнулся.  Его  руки метнулись вперед,  шлепнув по земле,  чтобы
смягчить падение. В этот момент что-то твердое ударило его по затылку, и
мир растворился в снопе искр.

   * * *

   Вокруг него было красноватое свечение,  а в голове пульсировала боль.
Что-то холодное и мокрое прошлось по его лицу.  Он  содрогнулся  и  пол-
ностью пришел в сознание.

   Он лежал на спине.  Над ним был сводчатый потолок из известняка, мер-
цавшего блестками отраженного света.  С потолка до зеленого ковра  тяну-
лись  тощие известковые колонны - соединившиеся сталактиты и сталагмиты.
Зеленый ковер простирался во всех направлениях, по меньшей мере на милю.
Он находился в огромной пещере.  Свет, казалось, исходил ото всюду, пля-
шущий,  колеблющийся свет, зажигавший на потолке искры в запутанном тан-
це.

   Зеленый ковер расстилался и под ним,  он почувствовал его,  холодный,
пружинящий и влажный под своей спиной:  мох толщиной в три дюйма. Он по-
пытался вытянуть руку и коснуться мха,  но обнаружил, что не может поше-
велить ни рукой, ни ногой. Подняв голову, он попытался увидеть связываю-
щие его веревки, но тут не было и нити.

   Он помотал головой, пытаясь вытряхнуть из нее боль, чтобы мыслить яс-
но.

   - Векс, - прошептал он. - Где я?

   Ответа не последовало.

   Род закусил губу.

   - Брось, железный конь! Ты спишь включенный!

   Включенный...

   У Векса же был приступ, Род отправился снова включать его.

   Теперь он был предоставлен самому себе.

   Он вздохнул и улегся на зеленый ковер мха.

   Справа от него что-то начал лепетать глухой голос. Род повернул голо-
ву.

   В голом  каменном  круге  мерцал огонь.  Над ним возвышалась тренога,
державшая котел - котел с крышкой, весело бурлящий, с выходящей из крыш-
ки трубкой.  С потолка капали капли воды, ударяя по трубке, а под проти-
воположным концом трубки стояла чаша, собиравшая капли.

   Примитивный перегонный куб.

   И самогонщик,  наверное, восемнадцати дюймов ростом, очень широкопле-
чий и вообще коренастый,  одетый в камзол и шаровары. У него было округ-
лое, веселое лицо, блестящие зеленые глаза, курносый нос и очень широкий
рот,  изогнутый в озорной улыбке.  И, венец всего - на нем была робингу-
довская шляпа с ярко-красным пером.

   Зеленые глаза посмотрели и поймали взгляд Рода.

   - Ха!  - произнес человек гудящим баритоном.  - Ты пришел в  чувство,
чародей!

   - Чародей? - нахмурился Род. - Но я не чародей!

   - Разумеется,  - согласился человек. - Ты не чародей. Ты являешься на
падающей ЗВЕЗДЕ и имеешь коня, сделанного из холодного железа...

   - Минуточку,  - перебил его Род. - Откуда тебе известно, что мой конь
сделан из железа?

   - Мы - крошечный народ, - невозмутимо ответил человек. - Мы живем Ду-
бом, Ясенем и Терном, Лесом, Воздухом и Дерном. А те, кто живет холодным
железом,  жаждут  покончить с нашими лесами.  Холодное железо - это знак
всего того, что не может нас терпеть, и потому мы узнаем его, независимо
от его формы и обличия.

   Он повернулся обратно к своему котелку, приподнял крышку и проверил

   - И  потом,  ты можешь также слышать сказанное в полумиле от тебя,  а
твой конь может мчаться столь же безумно, как и ветер и быстрей, чем со-
кол, когда у него есть причины. Но ты не чародей, да?

   Род покачал головой.

   - Нет. Я пользуюсь наукой, а не магией.

   - Разумеется, - поддакнул человечек. - А разве под любым названием...
Нет,  ты - чародей и как таковой известен уже всюду, вдоль и поперек, по
всему Грамраю.

   - Грамрай? Что это такое?

   Человечек в удивлении уставился на него.

   - Да это же этот самый мир,  чародей!  Мир, в котором мы живем, земля
между четырьмя морями, царство королевы Катарины!

   - О, она правит всем миром?

   - Истинно так, - подтвердил эльф, бросив на Рода косой взгляд.

   - А как называется ее замок? И город вокруг него.

   - Раннимид. Воистину, ты самый необразованный чародей!

   - Именно это я и пытаюсь тебе втолковать, - вздохнул Род.

   Человечек отвернулся, качая головой и что-то бурча под нос. Он открыл
кранчик  на  сборной  чаше  и нацедил немного дистилированной жидкости в
кружку размером с мензурку.

   Род вдруг понял, что его мучит жажда.

   - Э, слушай, что ты там варишь? Ведь это не брэнди, не так ли?

   Эльф покачал головой.

   - Джин? Ром? Аква вита?

   - Нет, то спиртное другого вида, - он подскочил к Роду и поднес мини-
атюрную кружку к губам человека.

   - Спасибо.  - Род пригубил и возвел глаза к потолку, причмокнув губа-
ми. - На вкус, словно мед.

   - Там,  где сосут дикие пчелы, сосу и я, - человечек заскакал обратно
к огню.

   - Совсем неплохо. Ты не мог бы поделиться рецептом?

   - Ну, разумеется, - улыбнулся эльф. - Мы сделаем для гостя все, что в
наших силах.

   - Гостя,  - фыркнул Род.  - Мне крайне неприятно оспаривать ваше гос-
теприимство, но вынуждать меня быть неподвижным таким образом, имеет ма-
ло общего с распростертыми объятиями.

   - О,  это мы вскоре исправим, - человечек снял крышку с котла и поме-
шал сусло.

   Что-то щелкнуло  в голове Рода.  Волосы у основания его черепа начали
становиться дыбом.

   - Э, скажи-ка ... по-моему, нам не представили друг другу, но ... те-
бя ведь зовут Робин Славный Малый, не так ли? Он же Пак?

   - Ты говоришь истину, - эльф с клацанием задвинул крышку. - Я тот са-
мый веселый ночной бродяга.

   Род повалился на мшистый ковер.  Это будет великолепная  история  для
рассказа его внукам. Никто другой ей не поверит.

   - Скажи, Пак - ты не против, если я буду называть тебя Паком?

   - О, нет.

   - Спасибо, э... а я Род Беллоуглас.

   - Мы знаем это.

   - Ну,  я просто подумал, что мне следовало бы сделать это официально.
Теперь ты, кажется, не питаешь ко мне никаких злых чувств, поэтому, э...
могу я спросить... э... почему я парализован?

   - Ах,  это, - ответил Пак. - Мы должны выяснить, белый ты чародей или
черный.

   - О,  - Род пожевал щеку изнутри.  - А если я белый маг,  вы... гм...
отпустите меня?

   Пак кивнул.

   - А что случится, если вы решите, что я - черный маг?

   - Тогда, Род Беллоуглас, ты будешь спать до трубы++ Судного дня.

   У Рода появилось ощущение, словно к его челюсти приложили электрод со
слабым током.

   - Великолепно. Козырь Судного дня. А я всегда был не очень-то силен в
бридже...

   Пак нахмурился.

   - Как это?

   - Замнем.  "Спать до Трубы Судного Дня". Очень изящное выражение. По-
чему бы вам не подойти прямо и сказать, что убьете меня?

   - Нет,  - произнес Пак, оттопырив нижнюю челюсть и покачав головой. -
Мы  не убъем тебя,  Род Беллоуглас.  Просто ты будешь вечно спать,  видя
приятные сны.

   - Понимаю. Подвешенный анабиоз.

   Пак нахмурил лоб.

   - Я не знаю этого слова.  И все же успокойся,  тебя не подвесят. Кро-
шечный народ не питает любви к повешению.

   - Ну, я полагаю, это некоторое утешение. Так как же мне доказать, что
я - белый маг?

   - Ясно как, - ответил Пак. - С нашим разочарованием тебя.

   Род уставился на него.

   - Это как это так? Разве я и так уже недостаточно разочарованный?

   Лицо эльфа расплылось в широкой усмешке.

   - Нет-нет!  Разчарованием тебя!  Удалением заклинания,  что связывает
тебя!

   - А,  - Род увлекся со вздохом облегчения,  затем рывком сел. - Осво-
бождением меня? Это докажет, что я - белый маг?

   - Само по себе нет,  - ответил Пак. - Вопрос в том, где мы тебя осво-
бодим.

   Он хлопнул в ладоши. Род услышал шорох десятков бегущих ножек, подхо-
дящих к нему сзади. На его глаза была натянута повязка из темной ткани и
завязана на затылке.

   - Эй! - запротестовал он.

   - Мир, - успокоил его Пак. - Мы же только отнесем тебя к свободе.

   Множество крошечных рук подняли Рода. Он покорился и расслабился, го-
товый наслаждаться путешествием.

   Это был довольно приятный способ путешествия, в самом деле, вроде как
на пружинистом матрасе с четырьмя колесами.

   Ноги его задрались выше головы, и скорость бегущих ног под ним замед-
лилась - они поднимались вверх по склону.

   В лицо ему ударил влажный воздух,  он услышал вздох бриза в  листьях,
сопровождаемый полным комплексом сверчков,  с совой, а может, кроншепом,
завершающим гармонию.

   Его бесцеремонно уронили и сорвали повязку с глаз.

   - Эй! - запротестовал он. - Я вам что, мешок картошки?

   Он слышал слева журчащий от него ручей.

   - Теперь ты свободен,  Род Беллоуглас,  - прошептал ему на ухо Пак. -
Да будет с тобой господь.

   И эльф ускакал.

   Род сел,  разминая конечности,  чтобы заставить их уразуметь, что они
снова могут двигаться. Он огляделся.

   Это была залитая светом луны лесная поляна со струящимися  слева  се-
ребристыми ручейками. Деревья были яркими стальными стволами и блестками
листьев, и черные тени среди стволов... Одна из теней двинулась...

   Она шагнула вперед, высокая фигура в темной монашеской рясе с капюшо-
ном.

   Фигура медленно направилась к Роду,  и,  остановившись в трех метрах,
откинула капюшон.

   Дикие спутанные волосы над длинным диким лицом со впадинами под  ску-
лами и пещерами глазниц и двумя горящими углями в глубине их - и все ли-
цо дергалось и кривилось от злобы.

   Голос был ровным и тонким, почти шипящим.

   - Ты, значит, так устал от жизни, что пришел в клетку к вервольфу?

   - Вервольф? - изумленно утсавился на него Род.

   - Ну а почему бы и нет?  Если основным исходным  положением  являлись
эльфы...

   Затем Род нахмурился.

   - Клетку? - он огляделся. - Мне это напоминает лесные просторы.

   - Вокруг  этой рощи - магическая стена,  - прошипел вервольф.  - То -
тюрьма,  созданная для меня крошечным народом - и они  не  кормили  меня
надлежащим образом.

   - О,  - Род оглядел вервольфа уголком глаза. - И чем же тебя надлежит
кормить?

   - Красным мясом,  - осклабился вервольф, показывая полный рот клыков.
- Сырым красным мясом и кровью вместо вина.

   По спине Рода пробежало что-то с множеством холодных ног.

   - Примирись со своим богом, - сказал вервольф. - Твой час настал.

   На тыльной стороне его рук появился мех,  а его ноги выросли, изгиба-
ясь.  Лоб и щеки опушились шерстью. Нос, рот и подбородок срослись и вы-
тянулись,  заостряясь к морде. Уши его переместились на макушку и заост-
рились.

   Он отшвырнул свой темный плащ;  теперь  все  его  тело  было  покрыто
шерстью серебристого цвета, а его ноги превратились в задние лапы.

   Он упал на четвереньки. Его руки укоротились, предплечья удлиннились.
Пробился хвост и вырос длинный серебристый  хвостище.  Серебристый  волк
припал к земле, зарычал и прыгнул.

   Род вертанулся в сторону,  но волк сумел изменить курс прямо в возду-
хе. Его клыки разодрали Роду предплечье от локтя до запястья.

   Волк приземлился и закружился с радостным воем. Он пригнулся, высунул
язык, а затем снова прыгнул.

   Род нырнул,  упав на колено, но волк снова сумел изменить прямо в по-
лете направление и упал на него сверху.  Его задние ноги царапали  грудь
Рода, огромные челюсти нащупывали как бы получше вцепиться ему в горло.

   Род с трудом поднялся,  наклонился вперед и изо всех сил пихнул волка
в брюхо. Волк полетел, но его когти разодрали Роду спину.

   В свою очередь волк крепко приземлился на спину и взвыл от  боли.  Он
поднялся на ноги и принялся кружить вокруг Рода, кровожадно рыча.

   Род поворачивался, держась лицом к волку. Как можно управиться с вер-
вольфом?  Векс бы сказал, он должен был знать, но робот был еще не в по-
рядке.

   Волк зарычал  и прыгнул,  целясь прямо в горло Роду.  На этот раз Род
пригнулся и сделал выпад твердой ладонью.  Его пальцы попали волку прямо
в солнечное сплетение.

   Род отпрыгнул назад,  принимая стойку.  Волк заскреб землю,  стараясь
восстановить дыхание, пока жизнь снова вливалась в его нервы. Теперь Род
кружил вокруг него, против солнца, наудачу.

   Чем бороться с вервольфом?

   Очевидно, волчником.

   Но Род без учебника ботаники не смог бы отличить волчник от ядовитого
плюща.

   Волк тем временем испустил долгий скрежущий вздох и поднялся в  стой-
ку. Он зарычал и начал рыскать, тоже против солнца, вокруг Рода, высмат-
ривая возможность броситься на него.

   "Вот и все в пользу положения против солнца" - подумал Род и  изменил
направление, кружась по часовой стрелке в попытке подойти к волку сзади.

   Оборотень прыгнул.

   Род развернулся и сделал выпад правой рукой в челюсть волку,  но волк
поймал его кулак в зубы.

   Род взревел от боли и пнул зверя в брюхо.  Клыкастый снова отправился
передохнуть,  освободив  руку Рода,  когда челюсти распахнулись,  глотая
воздух.

   Серебряные пули. Но огнестрельное и химическое оружие уже более тыся-
чи лет назад вышло из моды, а ДДТ отделался от серебряного стандарта еще
раньше.

   Распятие. Род принял твердое решение взяться за  религию.  Все  равно
ему необходимо хобби.

   Тем временем  его мохнатый противник снова собрался с силами.  Задние
ноги волка напряглись и он снова прыгнул.

   Род шагнул в сторону,  но волк явно предусмотрел этот шаг. Он призем-
лился прямо ему на грудь. Покрытые слюной челюсти ЩЕЛКАЛИ, рвясь к ярем-
ной вене Рода.

   Род упал на спину, подтянул к груди ноги, всадил ступни в брюхо волка
и  пихнул,  катапультировав  представителя  семейства собачьих предельно
дальше от своего тела.

   Волк тяжело упал и заизвивался, подсовывая лапы под тело.

   Чего еще не любили вервольфы?

   Чеснок.

   Род закружил вокруг волка,  нащупывая в кошеле  оставшуюся  от  обеда
колбасу с чесноком.

   Волк тем временем разинул пошире пасть и откашлялся.

   Род зачавкал, набивая рот колбасой.

   Волк поднялся  на ноги со злым и очень решительным рычанием.  Он нап-
рягся и прыгнул.

   Род поймал зверя под передние ноги,  закачавшись под тяжестью его те-
ла, и дыхнул ему прямо в морду, затем отбросил волка и отпрыгнул.

   Оборотень покатился, отплевывая и кашляя, потом он с содроганием втя-
нул в себя воздух и рухнул пластом.

   Его фигура вытянулась,  расслабилась и снова медленно вытянулась -  в
следующий миг на траве лежал лицом вниз высокий,  жилистый, голый мужчи-
на, бессознательное тело, с трудом дышащее.

   Род опустился на колени. Спасен колбасой с чесноком!

   Трава зашевелилась у его колена,  и он увидел глаза Робина,  Славного
Малого.

   - Возвращайся с нами,  коли желаешь, Род Беллоуглас, ибо наши тропы -
теперь твои, чтобы ходить по ним в свое удовольствие.

   Род устало улыбнулся.

   - Он мог бы убить меня, - произнес он, кивая на лежащего без сознания
вервольфа.

   Пак покачал головой.

   - Мы следили и предотвратили бы смерть любого из вас.  А что до твоих
ран - пустяки! Мы тебе их быстро залечим.

   Род поднялся, недоверчиво кивая головой.

   - И потом,  - добавил Пак,  - мы и так же знали, что ты такой могучий
чародей, что сможешь нанести ему поражение...

   - О?  - вскинул бровь Род. - А что, если бы я им не был? Что, если бы
я оказался черным магом?

   - Тогда,  ясно, - усмехнулся Пак, - ты бы вступил с ним в союз против
нас и попытался бы вырваться из тюрьмы.

   - Гм,  - Род пососал свою нижнюю губу.  - А разве это не поставило бы
вас в довольно деликатное положение?

   - Нет, - снова усмехнулся Пак. - Волшебству двунадесяти чародеев-эль-
фов никогда еще не равнялись силы двух черных магов.

   - Понятно, - потер подбородок Род. - Оградили свои ставки, не так ли?
Но вы,  конечно,  не могли дать мне знать.  Покуда я пребывал  во  тьме,
борьба с вервольфом доказала, что я отношусь к славным парням?

   - Частично.

   - О? А что это за другая часть?

   - Да ведь у тебя,  Род Беллоуглас,  было несколько моментов, когда ты
делал вервольфа беспомощным, но не убивал его.

   - И это, значит, показывает, что у меня доброе сердце.

   - Сие,  - согласился Пак,  - а также то,  что ты достаточно уверен  в
собственном  могуществе,  что можешь быть милостив.  И вот это-то и есть
доказательство того,  что ты - белый маг,  но еще большее доказательство
того, что ты - чародей.

   Род зажмурил глаза. Он произнес с преувеличенным терпением:

   - Конечно, дело может быть просто в том, что я тренированный боец.

   - Может, - согласился Пак. - Но одолел-то ты его колдовством.

   Род глубоко вздохнул.

   - Послушайте,  - раздельно произнес он. - Я - не чародей. Более того,
я никогда не был им.  Я просто-напросто - наемный солдат, которому дове-
лось научиться нескольким трюкам.

   - Разумеется, мистер Чародей, - весело согласился Пак. - Не вернешься
ли ты в пещеру? Или мы можем проводить тебя к постоялому двору.

   - А, ладно,- проворчал Род.

   Но он все-таки решил оглянуться,  чтобы посмотреть в последний раз на
злополучную коллекцию костей и жил, что была лежащим в центре поляны из-
битым вервольфом.

   - Мастер Беллоуглас?  - послышался озадаченный и встревоженный  голос
Пака. - Что тебя беспокоит?

   Род тряхнул головой, сбрасывая с себя состояние задумчивости.

   - Ничего,  -  пробормотал  он  в ответ и отвернулся.  - Только вот...
просто подумалось...

   - О чем, чародей?

   - Когда я был школьником,  меня,  бывало, называли одиноким волком...
Неважно. В какой стороне, ты говоришь, здесь находится пещера?

   * * *

   Звезды катились к рассвету, когда сбивший ноги и усталый Род приплел-
ся через двор трактира к конюшне.

   Освещавший ряд стойл единственный фонарь со свечой служил только сгу-
щению теней.

   Перебросив руку через спину Векса,  чтобы тверже стоять,  Род нащупал
на холке робота увеличенный позвонок, который и являлся отключенным пре-
рывателем.  Он нажал. Под камуфляжем конской шкуры зашевелилось стальное
тело.  Бархатная, черная голова поднялась, дважды мотнулась, глянула че-
рез плечо. Большие карие глаза сфокусировались на Роде. С миг робот мол-
чал, затем голос за ухом Рода проговорил с оттенком упрека:

   - Ты оставил меня деактивированным на долгое время,  Род.  У меня нет
никаких постэффектов от припадка.

   - Извини,  старый железняк, - Род положил руку на спину коня: в ногах
он чувствовал едва заметную слабость.  - Я как раз  отправился  включить
тебя, когда меня шандарахнули.

   - Шандарахнули?  - голос Векса терзал стыд.  - Пока я спал.  Да будет
мой корпус лежать,  ржавея на свалке! Да отправят мой германий в конвер-
тер для переплавки! Да будет...

   - А, кончай с этим, - пробурчал Род. - Это была не твоя вина.

   Он шагнул прочь от коня и выпрямил плечи.

   - Все равно я не подвергался никакой опасности.  Просто деловая ночь,
вот и все.

   - Как так, Род?

   Род хотел было все рассказать,  но в самый последний момент переменил
решение.

   - Я расскажу тебе утром, Векс.

   - Я переориентировал свои цепи для принятия противоречивой информации
между общепринятой теорией и действительно происходящим. Ты можешь дове-
риться мне, не страшась перегрузки.

   Род покачал головой и повернулся к выходу из стойла.

   - Утром,  Векс. Может, ты и способен поверить в этом прямо сейчас, но
я не уверен, что смогу.

   * * *

   Род сидел, поглощая огромный завтрак, но по сравнению с Большим Томом
он  был на голодной диете.  Этот человек окружил себя невероятной массой
пищи.

   Кое-что из нее было Роду знакомо - яйца,  блины,  ветчина.  У  блинов
был,  однако,  легкий чуждый привкус, а у яиц - семисантиметровый желто-
чек.  Какого-то рода злаки имелись на любой населенной людьми планете  и
происходили от земных, но почва другой планеты иногда производила стран-
ные превращения с зерном.  Всегда бывала какая-нибудь домашняя птица, но
чаще всего это были местные формы жизни.  Свиньи,  конечно,  встречались
повсеместно.  Они попадались на планетах земного типа даже чаще, чем со-
баки. Род иногда задумывался о виде, к которому принадлежал.

   Вся пища,  конечно, была удобоваримой и, вероятно, питательной: гене-
тические отклонения не могли так уж сильно изменить человеческий метабо-
лизм.  Но  микроэлементы - это другое дело.  Род проглотил универсальную
пилюлю, чтобы просто быть в безопасности.

   Большой Том заметил это.

   - Что это, мастер?

   Род выжал улыбку.

   - Просто мелкое заклинание. Пусть тебя это не беспокоит, Большой Том.

   Род выжал улыбку и сохранял ее до тех пор,  пока Большой Том не опус-
тил глаза в тарелку,  бормоча под нос быструю молитву.  Он набросился на
блины двузубой вилкой, забыв обо всем на свете.

   Великан начал было говорить,  но его голос треснул.  Он  прочистил  и
попробовал снова.

   - Что же принесет нам новый день, добрый мастер?

   - Путешествие в замок,  - ответил Род.  - Посмотрим,  не требуется ли
королеве новый солдат.

   Том протестующе завыл:

   - Солдат королевы! Нет, мастер, это не ремесло для честного человека!

   Род вскинул бровь.

   - Ты пытаешься сказать, что среди нас один - честный?

   Большой Том запнулся.

   У трактирщика имелся лишний конь, или он так внезапно вспомнил о нем,
когда Род положил руку на эфес шпаги.  Это был старый, вислобрюхий сивый
мерин со слегка более длинной шеей и маленькими ушами,  по сравнению  со
стандартным земным аналогом,  что было плохо, поскольку привлекало опре-
деленное внимание к Вексу. А впрочем, огромный черный конь все равно был
не совсем чтобы непримечательным.

   Когда они выехали во двор, били церковные колокола. Род сидел на Век-
се,  а Большой Том - на древнем доходяге.  Звук колоколов напомнил Тому,
что час ранний,  и он начал ворчать о хозяевах,  встававших в неразумное
время.

   Но его жалобы оборвались,  когда они поднялись по склону над городом,
где  могли посмотреть на горизонт и увидеть восток,  беременный утренним
солнцем.

   Том глубоко вздохнул зарю и ухмыльнулся Роду через плечо.

   - Эх, мастер! Прекрасный будет денек!

   - И холодный, - добавил Род, поднимая ворот, потому что ветер дул ему
в спину.

   - Да-да! Разве я не сказал, что он будет прекрасным?

   - Я не совсем разделяю твой энтузиазм к таким низким показателям тем-
пературы, - пробурчал в ответ Род. - Ну, веселей, Том, мы почти у замка.

   * * *

   - Остановись и назови себя! - крикнул часовой на подъемном мосту.

   - О, боже, - закатил глаза Род.

   - Твое имя и твое дело в замке королевы!

   - Немножно переусердствуем, а? - Род искоса посмотрел на часового.

   Углы губ часового резко загнулись.

   - Не твоя печаль!  - рявкнул он.  - Я - ратник королевы,  и ты будешь
говорить со мной уважительно.

   - Вряд ли, - милостиво улыбнулся Род. - Мое имя - Род Беллоуглас.

   - Беллоуглас? - нахмурился часовой. - Ты зря теряешь время, у короле-
вы уже есть шут.

   - Судя по твоему виду,  я бы сказал,  что у нее их много,  -  хмыкнул
Род. - Мое ремесло - солдат, и моего слуги - тоже. Вызови главстаршину и
пусть он зачислит меня в армию.

   Часовой смерил его сердитым взглядом.

   - Поступить в армию королевы не так уж и легко.

   - Да ну,  вот так так! - нахмурился Род. - Я должен доказать, что я -
солдат?

   Он спешился, смахнув с седла на землю всего лишь в ярде от часового.

   - Если ты и солдат, то плохой, - презрительно фыркнул часовой. - Ина-
че ты не оставил бы своего коня без привязи.

   Род бросил ему сахарную улыбку и крикнул:

   - Векс,  отступи на четыре фута,  сделай полшага влево, пройди четыре
фута вперед, а потом стой, пока я тебя не позову.

   Часовой уставился,  разинув рот,  когда Векс с машинной четкостью вы-
полнил маневр.

   - Я солдат, - бросил Род. - И хороший.

   Рот часового снова открылся и закрылся словно у рыбы. Глаза его выпу-
чились,  обегая взглядом худощавую фигуру Рода с рукой в черной перчатке
на эфесе шпаги.

   - Понимаешь,  - объяснил Род,  - конь мне может  понадобиться.  Легче
дать ему возможность в случае надобности прискакать ко мне.

   Его правая рука метнулась в финте. Солдат крякнул от удивления и шаг-
нул назад,  в то время как нога Рода прокралась и зацепила его за лодыж-
ку. Часовой свалился с клацаньем, свойственным жестяным изделиям.

   Род выкрутил  пику  из его рук,  когда часовой упал,  и бросил ее под
опускную решетку.

   - Ну, - осведомился он, - давай попробуем снова, а?

   - Отлично,  во!  Отлично сделано, мой мастер! - Большой Том замолотил
по холке свою клячу, ухмыляясь от уха до уха.

   Часовой поднялся на ноги, крича:

   - На помощь! На помощь!

   - О, нет! - Род уронил лицо в ладони. - О, нет! - замотал он головой.

   Он привалился спиной к плечу Векса и сложил руки на груди.

   Подбежали трое  гвардейцев с пиками наперевес.  Увидев картину проис-
шествия,  главный несколько секунд недоуменно переводил взгляд с Рода на
часового, обратно на Рода и снова на часового.

   - Кому тут нужно помогать? - нахмурился он.

   Часовой ткнул дрожащим пальцем в сторону Рода.

   - Этот человек...

   - Да? - улыбнулся Род.

   - Он сшиб меня, вот что он сделал, и пику у меня отнял.

   - Я бы не хвастался этим, окажись я на твоем месте, - проворчал Род.

   Большой Том  согнулся над лукой седла содрогаясь от подавляемого сме-
ха.

   - Это правда, парень? - главный сердито посмотрел на него.

   - Правда, - склонил голову Род.

   - Ну,  тогда! - главный выпрямился, уперев кулаки в бедра и нахмурил-
ся.

   - Что "тогда"? - поднял бровь Род.

   Сержант начал волноваться.

   - Ну, а по какой причине?

   - Я желаю вступить в армию королевы. Этот ратник сказал, что мне сле-
дует показать себя.

   Сержант перевел взгляд с поверженного часового на Рода и кивнул.

   - Ты получишь свой шанс, - сказал он. - Идем.

   Шанс состоял из дородного сержанта,  вооруженного мечом и круглым щи-
том.

   - Ты, я вижу, не берешь щита, парень? - проворчал старый рыцарь, быв-
ший капитаном гвардии.

   - Нет,  спасибо,  - Род вынул кинжал из ножен.  - Вот это отлично мне
послужит.

   - Всего лишь с кинжальчиком и соломинкой - против меча и щита!  - сэр
Маррис печально покачал головой. - Ты видно и впрямь желаешь умереть мо-
лодым.

   Глаза Рода удивленно расширились.

   - Благодарю вас,  - сказал он.  - Мне никто не говорил,  что я молодо
выгляжу, с тех пор как мне стукнуло тринадцать.

   - Ну, скрестите мечи, - произнес сэр Маррис.

   Род и сержант так и сделали.  Маррис прохромал к ним, чтобы собствен-
ным мечом разделить их клинки.

   В следующий миг меч сержанта взлетел для удара во весь мах.  Род вос-
пользовался преимуществом мгновенной задержки,  чтобы сделать финт в жи-
вот сержанту. Щит упал вниз, чтобы отразить кончик шпаги, но клинок Рода
перепрыгнул через руку сержанта и распорол ткань над его сердцем.

   - Стой! - крикнул сэр Маррис, и меч сержанта замер посередине удара.

   Тот выронил щит, глазея вокруг.

   - Что случилось?

   - Не дерись этот Беллоуглас просто для забавы,  - ответил сэр Маррис,
- ты был бы сегодня покойником, сержант Хэпвуд.

   Он озадаченно нахмурился, глядя на Рода.

   - Кто бы подумал использовать острие меча?

   - Проделаем это снова?  - клинок Рода свистнул снова и шлепнул его по
ноге.

   Сэр Маррис изучал лицо Рода, хмуря брови.

   - Нет,  - решил он, поднимая голову. - Я подтверждаю, что ты - фехто-
вальщик.

   - Да, - пробормотал Большой Том.

   Сэр Маррис перевел взгляд на него,  но великан только сиял от гордос-
ти. Капитан гвардии повернулся и поднял дубину.

   - Вот! - он кинул Роду дубинку. - Мы попробуем тебя в этом.

   Род сунул кинжал в ножны,  поймал дубинку,  схватив ее за середину, и
отбросил шпагу.

   - Сходитесь! - скомандовал сэр Марис.

   Рослый сержант шагнул вперед, сделал, практикуясь, три быстрых удара,
затем встал как вкопанный на полусогнутых с дубинкой наготове.

   Род последовал его примеру.

   Внезапно он оказался среди дубового града ударов сержантской дубинки.
Тот колотил его по голове, по плечам, выискивая открытое место, где мог-
ло быть хотя бы полусекундное отсутствие защиты.

   Род стиснул челюсти и старался не отставать от сержанта, отбивая уда-
ры  столь же быстро,  как они сыпались - но только еле-еле.  Желудок его
сжался от сознания того факта, что он целиком ушел в защиту.

   Он блокировал удар по голени, отбил отскок по голове, взмахнул нижним
концом дубинки, чтобы отбить ответный удар в... но удар так и не был на-
несен. Это был финт.

   Он лихорадочно попытался вновь прикрыть голову,  но  сержант  получил
свои полсекунды.  Род уголком глаза заметил обрушивающуюся на него тяже-
лую дубовую палку.

   Он отпрянул,  спасаясь от удара, но тот подобно удару грома обрушился
на его череп. Вокруг потемнело, все заполнилось пляшущими точками света,
в ушах Рода стоял звон.

   Он отступил, чисто рефлекторно блокируя удары сержанта, и услышал по-
бедный крик следивших за боем солдат.

   "Совсем не сгожусь",  - кружилось в голове Рода.  Его обучали драться
на дубинках,  но у него уже больше года не было ни одной схватки,  тогда
как сержант обладал этим искусством как человек,  у которого это любимое
развлечение. Для него, вероятно, это была просто игра, так же как и фех-
тование для Рода. Сержант был господином положения и осознавал это.

   Существовал еще один шанс. Род отпрыгнул назад, его руки скользнули к
середине дубинки, он начал вращать ею, вертя, словно жезл регулировщика.

   Стиснув челюсти, он приложил к этому делу всю силу своих мускул.

   Его дубинка превратилась в вихрь, светящееся неразборчивое пятно. Это
был французский фехтовальный прием, мулине.

   Сержант, вероятно, знал его ничуть не хуже Рода, но все шансы были за
то, что он практиковался в нем так же, как и Род. Это был довольно экзо-
тический  вид,  если ты не француз.  А с таким именем,  как сержант Хэп-
вуд...

   Сэр Маррис и К (о) разинули рты. Пораженный сержант сделал шаг назад.
Затем на его лице появилась осторожность,  его дубинка тоже превратилась
в вихрь.

   Так, значит,  он знал этот стиль. Но он не был в нем мастером, факти-
чески  Род  имел преимущество.  Дубинка сержанта стала пятном,  но тихим
пятном.  Дубинка же Рода делала очень милую имитацию циркульной пилы. Он
имел  превосходство над сержантом в угловой скорости и,  соответственно,
ударной силе.

   Сержант Хэпвуд знал это, мускулы у него на шее сплелись в узлы, когда
он попытался ускорить вращение.

   Сейчас! Род прыгнул вперед.  Его дубинка выскочила из своего кругово-
рота, рванулась вниз встретить вращение дубинки сержанта.

   Дубинки сошлись с треском винтовочного выстрела и таким  содроганием,
что зубы у Рода задребезжали.  Он справился на миг раньше сержанта и об-
рушил на дубину сержанта два быстрых удара, выбив ее из рук противника.

   Затем он выпрямился, испустив глубокий вздох, и дал напряжению вытечь
из него, когда опустил конец дубинки.

   Онемевший сержант уставился на свои руки.

   Род протянул руку вперед, мягко постучав его по макушке дубинкой.

   - Бай! Ты убит.

   - Стой! - крикнул сэр Марис, делая результат официальным.

   Род снова  опустил  дубинку  и  оперся на нее.  Сэр Марис нахмурился,
блестя глазами из-под кустистых бровей.

   Род бросил ему натянутую улыбку.

   Сэр Марис медленно кивнул.

   - Стоит ли тебя испытывать с длинным луком?

   Род, блефуя, пожал плечами. С арбалетом, может быть, но с длинным лу-
ком...

   От стропил раздался глухой воющий смех. Капитан гвардии и вся его ро-
та подпрыгнули. Большой Том упал на колени, закрыв голову руками.

   Род вскинул голову, ища глазами источник смеха.

   На одной из дубовых балок,  пересекающих зал, сидел карлик, барабаня-
щий пятками по дереву.

   Голова его была такой же большой,  как у Рода,  а плечи еще шире. Его
руки и ноги были такими же толстыми как у Рода.  Он выглядел так, словно
кто-то  взял  большого нормального человека и сплющил его здесь и там на
метр.

   Он был бочкогрудым,  широкоплечим, с шеей как у быка. Лохматая черная
голова казалась странно большой для такого усеченного тела.  Черные куд-
рявые волосы свисали до края челюсти и шеи, кустистые черные брови выпи-
рали из плоского покатого лба.  Глаза были большими, угольно-черными и в
данный момент искрящимися весельем.  Их разделял ястребиный  клюв  носа,
под  которым ухмылялись сквозь окладистую черную бороду толстые мясистые
губы. Квадратные ровные зубы блестели сквозь бороду.

   Кто-то попытался затолкать великана в бочонок для гвоздей и почти до-
бился успеха.

   - С длинным луком! - прогремел тот басом. - Нет, голову кладу, он та-
кой же хороший стрелок, как сельский баран весной!

   Сэр Маррис поднял серьезный взгляд на карлика.

   - Чума на тебя и твою повадку подкрадываться, Бром О'Берин! Неужели в
моих волосах и так недостаточно седины, что тебе хочется совсем побелить
их своими выходками?

   - Повадка подкрадываться!  - возмутился карлик.  - Вот  уж  воистину,
будь у тебя хоть какая-нибудь гордость своим призванием,  сэр Маррис, ты
бы поблагодарил меня за демонстрацию твоего же  собственного  отсутствия
бдительности!

   - Бром? - пробормотал пораженный Род. - О'Берин?

   Карлик бросил сердитый взгляд на Рода.

   - Да, Черный Бром О'Берин.

   - Это,  э...  комбинация голландского, ирландского и русского, если я
правильно понял.

   - Что еще за чушь? - прорычал карлик.

   - Ничего,  - Род отвернулся,  качая головой.  - Мне следовало предви-
деть, что это случится. Мне следовало ожидать чего угодно на этой сумас-
шедшей... э-э... в Грамрае!

   Карлик усмехнулся, озорно взглянув по сторонам.

   - Нет,  если я не ошибся, это называется опорочиванием великой страны
Грамрая!

   - Нет-нет!  Я не...  я хотел сказать,  - Род замолк,  вспомнив, что в
этой культуре оправдания не подобали Бойцу.

   Он выпрямился, задрав подбородок.

   - Ладно,  - сказал он.  - Это было оскорбление,  если тебе так больше
нравится.

   Карлик радостно взвыл и вскочил на ноги.

   - Теперь ты должен драться с ним, Беллоуглас! - прогремел сэр Маррис.
- И тебе понадобится все твое умение до крохи.

   Род уставился на капитана гвардии.  Неужели он  серьезно?  Карлик,  и
даст Роду тяжелый бой?

   Карлик глухо хохотнул и соскользнул с балки.  Это был двенадцатифуто-
вый прыжок на каменный пол, более чем втрое превышающий рост карлика, но
он легко приземлился,  казалось,  чуть ли не отскочил, и кончил в стойке
борца. Он выпрямился и, озорно гогоча, направился к Роду.

   Позади Рода раздался рык, и Большой Том рванулся вперед.

   - Это ловушка, мастер! - проревел он. - Колдовство есть и в этой зем-
ле,  и он - наихудший колдун из всех!  Никто не бил Черного Брома! И все
же я готов

   Все солдаты,  находящиеся в помещении, набросились на Большого Тома в
орущем хаосе гнева и насилия.

   С миг  Род  стоял  в шоке.  Затем он выкинул свою дубинку и кинулся в
свалку,  руки его замелькали,  нанося удары каратэ.  Солдаты попадали на
пол.

   - Стой! - грянул голос Брома.

   Молчание выпало в осадок.

   Бром каким-то образом снова очутился на стропилах.

   - Спасибо вам,  ребята,  - проворчал миниатюрный геркулес,  - но этот
большой парень не желал никому вреда, отпустите его!

   - Никому вреда! - тявкнуло сразу полдюжины возмущенных голосов.

   Бром глубоко вздохнул и выдохнул.

   - Да,  никому. Он только хотел защитить своего хозяина. А этот Белло-
углас желал только защитить своего слугу.  А теперь отойдите от них: они
оба безвредны!

   Солдаты неохотно подчинились.

   Род хлопнул Тома по плечу и прошептал:

   - Спасибо, Большой Том, и не беспокойся обо мне: этот голландо-ирлан-
дец  только  человек,  как ты и я.  А если он человек - то я могу побить
его.

   Карлик, должно быть располагал, очень тонким слухом, потому что прог-
ремел:

   - Ах, ты можешь, да? Это мы сейчас посмотрим, мой мальчик!

   - Эх,  мастер, - простонал Большой Том, вращая глазами, - вы не знае-
те, о чем говорите. Этот эльф - отродье дьявола!

   - Чародей?  - презрительно фыркнул Род. - Таких на свете не существу-
ет.

   Сэр Маррис снова отступил к своей рати,  сердито наблюдая ледяным то-
ном.

   - Тронь хоть волос на его голове - и мы запорем тебя.

   - Не бойся,  - хохотнул Бром О'Берин.  - Не бойся, Беллоуглас, сделай
все,  чтобы одолеть меня. Будь уверен, ничего у тебя не выйдет. А теперь
позаботься о себе.

   Он подпрыгнул на балке, заревев:

   - Давай!

   Род мигом принял стойку,  откинув руки для рубящих ударов. Бром стоял
на балке, уперев кулаки в бедра и кивая огромной головой.

   - Да,  держись наготове.  Но... - его глаза зажглись злым блеском, он
хохотнул. - Бром О'Берин - не легкий человек.

   Он прыгнул с балки ногами вперед, целясь прямо в голову Рода.

   Род шагнул назад,  пораженный внезапностью  атаки  карлика.  Сработал
рефлекс,  его руки взметнулись ладонями вверх,  поймали Брома за пятки и
сделали ему сальто-мортале.

   Затем, ожидая,  что карлик приземлится прямо спиной на гранитный пол,
Род прыгнул вперед, чтобы поймать его, но Бром выкинул еще одно сальто и
приземлился с отскоком на ноги.

   Он быстрым и сильным ударом отбросил руки Рода.

   - Учтивый жест,  но глупый,  - прогрохотал он.  - Твоя защита  снята.
Прибереги мягкость для тех, кто в ней нуждается, Род Беллоуглас.

   Род отступил назад,  снова приготовившись к защите и посмотрев на ма-
ленького человечка с растущим уважением.

   - Я, кажется, недооценил тебя, господин О'Берин.

   - Не называй меня господином!  - заревел карлик. - Я никому не госпо-
дин, я всего лишь шут королевы!

   Род медленно кивнул:

   - Шут.

   Он сделал приглашющий жест обеими руками.

   - Тогда достаточно хорошо, мудрый шут.

   Бром с миг постоял на месте,  смеривая Рода хмурым взглядом. Он хмык-
нул, растягивая рот в тугой улыбке.

   Затем он прыгнул,  выбросив ноги в воздухе, целясь прямо в подбородок
Роду. Род вскинул руку, снова поймал Брома за пятки, пробурчав:

   - А я-то думал, ты научился.

   Он снова толкнул ноги карлика вверх,  но на ней раз Бром хлестнул го-
ловой по подбородку Рода. У него была очень твердая голова.

   Род отшатнулся от удара, крепко обвивая тело Брома О'Берина.

   Карлик затрясся от веселья.

   - А что теперь?  - глухо прошептал он.  - Вот ты сейчас схватил меня,
но что ты теперь станешь со мной делать?

   Тяжело дышавший Род промолчал.

   Это был хороший вопрос.  Если он хоть на миг ослабит захват, то может
быть уверен, что Бром извернется и пнет его в живот. Он мог уронить это-
го человека или бросить его,  но Бром имел тенденцию подскакивать и, ве-
роятно, врезался бы при отскоке прямо Роду в подбородок.

   Ну, коль сомневаешься,  то сперва бей,  а уж потом думай. Род упал на
пол, пихая тело Брома под прямым углом к своему собственному, ловя коле-
но и шею карлика для захвата на манер младенца.

   Но Бром двигался самую малость быстрей. Его правая рука обвилась вок-
руг левой Рода, он поймал локоть Рода в подобный тискам захват и нажал.

   Спина Рода  выгнулась  от боли в локтевом суставе.  Теперь у него был
простой выбор: разжать левую руку и отключиться от боли.

   Решения, решения!

   Род рискнул положиться на свою выносливость.  Он уплотнил свой  зажим
вокруг шеи Брома.

   Тот крякнул от удивления.

   - Другой бы заскулил от боли и отпрыгнул бы от меня,  приятель Белло-
углас.

   Колено Брома изогнулось назад,  его  стопа  уперлась  Роду  в  грудь,
скользнула под подбородок и продолжала жать дальше.

   Род издал  придушенный звук,  его шею пронзило огнем,  когда позвонки
затерлись друг о друга.  В помещении потемнело,  оно заполнилось точками
разноцветных огней.

   - Теперь тебе придется выпустить меня, Беллоуглас, - процедил Бром. -
Допрежь у тебя не откажет зрение, и ты не заснешь.

   Неужели этот проклятый полпинты должен быть всегда прав?



   Род попытался что-то свирепо прохрипеть в ответ,  но  в  помещении  и
впрямь тревожно быстро меркло.  Точки света становились спицами,  и это,
кажется, указывало на скорую потерю сознания.

   Он выпустил свой захват,  оттолкнулся руками от пола и,  шатаясь под-
нялся на ноги. Его уши наполнил густой смех.

   Потому что  Бром сохранил свой захват на руке Рода и обвил другой во-
рот его камзола, тяня Рода всем весом своего тела обратно на пол.

   Ноги Брома коснулись пола, он оттолкнулся, бросив Рода назад. Род за-
качался,  потерял  равновесие и упал,  но привычка снова взяла свое.  Он
вжал подбородок в грудь и шлепнулся на предплечья, прервав свое падение.

   Бром взвыл от радости, увидев, что Род все еще в сознании, и прыгнул.

   Род сделал тот маленький вздох, что позволила ему короткая пауза, за-
тем последовал быстрый выпад ногой.  Нога попала Брому в живот, при этом
он схватил молотящую руку и резко оттолкнул противника отпустив ее.

   Бром полетел вверх тормашками,  пронесся несколько ярдов мимо Рода  и
приземлился на каменные плиты,  крякнув от удивления.  Он приземлился на
ноги и мигом обернулся с громким ржанием.

   - Очень ловко, малыш, очень ловко! Но недостаточно...

   Род снова был на ногах,  тяжело дыша и мотая головой.  Бром скакнул к
нему, а затем прыгнул.

   Род пригнулся  как можно ниже в тщетной надежде,  что Бром может ока-
заться способен хоть раз промахнуться,  но длинная рука маленького чело-
века хлестанула вниз и схватила Рода поперек горла, а колода тела, помо-
тавшись туда-сюда, устроилась между его плеч.

   Одна стопа надавила Роду меж лопаток, обе руки потянули назад голову,
выгибая шею.

   Род захрипел,  поднимаясь на ноги и изгибаясь назад под тяжестью Бро-
ма.  Он схватил карлика за предплечья,  а затем быстро нагнулся  вперед,
рванув руки Брома.

   Бром перелетел через его голову и сделал сальто. Он закукарекал, ког-
да его ноги стукнулись об пол.

   - Превосходно проделано, малыш! Превосходно.

   Он повернулся, в его глазах все еще горел озорной блеск.

   - Но меня эта игра уже начинает утомлять. Давай-ка кончать с ней.

   - Поп-пробуй, - выдохнул Род.

   Бром нагнулся вперед, его длинные руки заколотили, отбивая защиту Ро-
да.

   Он попытался  схватить  Рода за колено.  Но тот рубанул правой рукой,
чтобы блокировать эту попытку, затем обхватил левой плечи Брома, пытаясь
толкнуть  его  вперед и заставить потерять равновесие,  но руки карлика,
казалось, снова опутали его горло.

   Род выпрямился,  пытаясь сбросить Брома,  рубя ему ребрами ладоней по
локтям,  но захват карлика только уплотнялся. Бром лягнулся, бросив впе-
ред весь свой вес. Род споткнулся и увидел надвигающийся на него пол.

   Бром прыгнул на этот раз мимо него,  поймав по пути  его  стопу.  Род
заплясал на полу танец живота, но хлопнулся на предплечья и не дал голо-
ве удариться о камень.

   Он попробовал было подняться,  но кто-то привязал к его плечам  мель-
ничный жернов.  Под его левой рукой проскользнула змея и прижалась к его
шее.

   Род попытался покатиться и разорвать этот полунельсон, но на его пра-
вом запястье сомкнулись клещи и сделали ему "гусинную лапку".

   - Сдавайся, малыш, - прошептал ему в ухо голос Брома. - Сдавайся, ибо
теперь ты не сможешь избавиться от меня.

   Он толкнул вывернутую руку Рода,  чтобы  подчеркнуть  сказанное.  Род
скрипнул зубами от боли.

   Каким-то образом  он  сумел  подняться на ноги и попытаться стряхнуть
маленького человечка. Но ноги Брома сцепились вокруг его талии.

   - Нет, - выдохнув сквозь зубы карлик. - Я же сказал тебе, что от меня
ты не избавишься.

   Род встряхнулся,  как терьер, но Бром держался, как бульдог. С минуту
Род раздумывал,  а не упасть ли ему на спину, чтобы придавить собой Бро-
ма. Его крайне раздражало осознание того, что его побьет противник в од-
ну треть его роста. Однако, он быстро отбросил эту мысль: в этой схватке
было много случаев, когда Бром мог сыграть с Родом равно подлые трюки.

   Значит Бром  обладал сильным чувством честной игры,  и будь Род прок-
лят, если он окажется мельче, чем карлик.

   - Не сдаешься,  приятель?  - прокартавил в его ухо Бром, и Род ахнул,
когда его правая рука попыталась коснуться шеи.

   Затем Бром  сильно  нажал Роду на шею,  вынуждаю его подбородок опус-
титься до соприкосновения с ключицей. Род зашатался, накренился вперед и
выбросил ногу, чтобы удержаться от падения. Мускулы его спины и шеи виз-
жали от этой пытки,  правая рука умоляла его сдаться. Его диафрагма сло-
жилась пополам,  упрямо отказываясь втянуть еще один глоток воздуха. Ды-
хательное горло скривилось в судороге, а легкие требовали воздуха...

   В один миг он заметил,  что, кажется, совершенно неожиданно наступила
ночь, и, еще более странно, что звезды беспорядочно метались.

   По его лицу плескала холодная вода. Между его губ воткнулось горлышко
бутылки,  казавшееся большим,  словно тележное колесо. Жидкость заструи-
лась по его языку и дальше в живот, где она взорвалась огнем.

   Он мотнул  головой и заметил,  что под спиной у него был холодный ка-
мень. Ну-ка, что он, черт возьми, делает, пытаясь уснуть на каменном по-
лу?

   В голове у него звенели голоса. Он открыл глаза и увидел глядевшее на
него круглое лицо с большими черными глазами, обрамленное лохматыми чер-
ными волосами и бородой.

   Голова уплыла прочь,  и вокруг него завертелись серые каменные блоки.
Он вздохнул,  уставился на отблеск света от наконечника копья, и помеще-
ние медленно устоялось. В его ухе прогремел голос:

   - Он - чудо, сэр Маррис! Он заставил меня попотеть!

   Массивная рука обняла голову и плечи Рода и подняла их с камня. В по-
ле зрения вплыло великанское округлое лицо Большого  Тома  с  озабоченно
сведенными бровями.

   - Вы целы, мастер?

   Род что-то крякнул, махнул рукой и кивнул.

   Внезапно рядом очутилась лохматая голова с телом шимпанзе,  и тяжелая
от мускулов рука сжала его руку.

   - Ты хорошо дрался,  малыш,  - прогрохотал Бром О'Берин. - Я не видел
такой схватки с тех пор, как стал мужем.

   Род стиснул Карлика и попытался усмехнуться.

   Затем над  ним склонилось седобородое,  в шрамах,  лицо сэра Марриса,
его старая рука сжала Роду предплечье, поднимая его на ноги.

   - Брось, малыш, не вешай носа, ибо теперь ты - ратник армии королевы!

   - Армии королевы!  - прогудел Бром,  каким-то образом очутившийся  на
стропилах.

   Помещение затряслось от смеха.

   - Нет, сэр Маррис, на этого малыша претендую лично я! Он будет
 л и ч н ы м  т е л о х р а н и т е л е м  к о р о л е в ы!

   * * *

   - Нет, черт побери, Большой Том, отвяжись от меня с этой шуткой!

   - Но,  мастер! - Том погнался за ним, протягивая панцирь. - Должны же
вы надеть хоть какой-то доспех!

   - Укажи мне хоть одну вескую причину для этого, - проворчал Род.

   - Да, чтобы отбивать стрелы и мечи, мастер!

   - Мечи я могу легко отбить своим собственным. А от стрел я могу укло-
ниться.  Ну а против арбалетных стрел от него толку все равно нет!  Нет,
Большой Том! Он лишь будет сковывать мои движения.

   Дверь в караульную заскрипела и с грохотом захлопнулась. Бром О'Берин
стоял,  молча наблюдая за ними, уперев руки в бедра, с обертывающим одно
плечо серебристым мерцанием.

   - Как же это так, РОД БЕЛЛОУГЛАС? Ты не станешь носить ливрею короле-
вы?

   - Я буду носить ее, если будешь и ты, пестрый манекен!

   Карлин усмехнулся, сквозь дикие заросли бороды блеснули белые зубы.

   - Задел,  определенно задел!  Но я - не гвардеец, Род Буллоуглас. Я -
шут, а пестрое - ливрея шута. Брось, солдат, облачайся в свои цвета!

   - О, я буду носить цвета королевы, не беспокойся. Фактически я, в об-
щем не равнодушен к пурпурно-серебрянному. Единственное, что я имею про-
тив них,  это то,  что они - ливрея,  но я надену их. Но, черт возьми, я
абсолютно отказываюсь иметь какое-либо отношение к этому карцеру,  кото-
рый вы называете доспехами!

   Лицо карлика посерьезнело, он медленно кивнул, не сводя глаз с Рода.

   - О, да. Я так и думал, что ты таких убеждений.

   Серебрянная ткань со звоном слетела с его плеча и шлепнулась на грудь
Рода. Тот поймал ее, отстранил от себя, нахмурясь, проинспектировал ее.

   - Ты наденешь кольчужную рубашку, Род Беллоуглас?

   - Я бы скорее надел власяницу, - проворчал Род, но все же втиснулся в
железную фуфайку. - Хорошо сидит.

   Он поворчал и бросил на кольчужную рубашку гибельный взгляд, но грудь
у него выпятилась, плечи расправились, словно он был на параде.

   Его взгляд вонзился в Брома О'Берина.

   - Как это так,  Бром?  Как вышло,  что ты позволил, чтобы мне сошло с
рук отсутствие панциря? Ведь я же буду без мундира, не так ли?

   - Отнюдь,  - пророкотал Бром,  - ибо доспехи скрыты под ливреей. И ты
единственный человек в гвардии, кто не пожелал нагрудного панциря.

   Род посмотрел уголком глаза на маленького человечка.

   - Откуда ты знаешь, что я не захотел панциря?

   Бром глухо хохотнул в бороду.

   - Да я же дрался с тобой, Род Беллоуглас, и ты хорошо дрался со мной,
на мой лад,  - его улыбка исчезла. - Нет, ты надел бы доспехи не раньше,
чем я.

   Род нахмурился, изучая большое бородатое лицо.

   - Ты еще не совсем доверяешь мне, не так ли?

   Бром улыбнулся натянуто с гримасой иронии.

   - Род Беллоуглас,  нет на свете такого человека,  которому бы я  стал
доверять,  я смотрю с подозрением на любого гвардейца королевы,  пока он
не отдаст свою жизнь во имя ее спасения.

   Род кивнул.

   - И сколько таких?

   Глаза Брома прожгли его.

   - Семь,  - произнес он.  - За последний год я стал  доверять  семерым
гвардейцам.

   Род дернул  левой стороной рта в тяжелой улыбке.  Он поднял серебрис-
то-белый камзол и натянул его.

   - Так, значит, ты действительно держишься высокого мнения обо мне, ты
можешь позволить мне пробовать пищу королевы и смотреть, не отравлена ли
она.

   - Нет, - проворчал Бром. - Это мое удовольствие и только мое.

   С минуту Род молчал, глядя в глаза коротышке.

   - Ну, - произнес он и повернулся застегнуть пурпурный плащ, - я заме-
чаю, что ты еще жив.

   Бром кивнул.

   - Хотя несколько раз я был болен, и болен всерьез, мой мальчик. Но я,
похоже, умею определять яд на вкус, и мне не нужно дожидаться смерти для
доказательства, - он усмехнулся и, проходя через помещение, ХЛОПНУЛ Рода
по одетому в железо животу.  - Не тужи,  нет причин быть  мрачным!  Тебе
придется сталкиваться только лишь с мечами и, наверное, время от времени
с арбалетом, так что будь бодр и весел.

   - О, я просто дрожу от нетерпения, - пробурчал Род.

   Бром повернулся кругом инаправился к двери.

   - Но теперь - до палаты королевы! Идем, я покажу тебе твой пост, - он
обернулся, указав на Большого Тома. - Эй, там, ратник Том! Возвращайся к
себе в казарму, твой господин позовет тебя, если ты будешь нужен.

   Том взглянул на Рода, испрашивая подтверждения, Род кивнул.

   Бром со стуком распахнул дверь и вышел. Род покачал головой, улыбнул-
ся и последовал за ним.

   Палата совета  королевы  была  большой  круглой комнатой,  занятой по
большей части круглым столом шести метров в диаметре.  На южной, восточ-
ной и западной стороне находились тяжелые двери,  северную занимал зияю-
щий камин, где потрескивал небольшой костер.

   Стены были увешаны безвкусными гобеленами и богатыми мехами.  Над ка-
мином  висел  огромный щит,  украшенный королевским гербом.  Потолок был
сводчатым, почти куполообразным и пересекался большими резными балками.

   Стол был из полированного орехового дерева.  Вокруг него сидели  две-
надцать Великих Лордов королевства:  герцог Медичи, граф Романов, герцог
Глостер,  князь Борджиа,  граф Маршалл, герцог Стюарт, баронет Раддигор,
герцог Савойский и величественный старый герцог Логайр.

   Все были тут, отметил про себя Род, слушая, как герольд зачитывает их
имена со свитка, - все, кроме самой королевы, Катарины Плантагенет.

   Размышляя над списком имен, выбранных себе элитой Эмигрантов, Род ре-
шил,  что  они были не только романтиками,  но также и самыми настоящими
психами. Вот уж воистину Плантагенет!

   Рядом с каждым из Великих Лордов сидел стройный, жилистый, сморщенный
человечек, старичок, у каждого было почти истощенное лицо с горящими го-
лубыми глазами и несколькими прядами волос, ровно зачесанных по кожисто-
му черепу.

   "Советники? -  гадал Род.  - Странно,  что все они выглядят настолько
схожими..."

   Все сидели в массивных,  украшенных креслах из темного дерева. Только
самое большое позолоченное кресло стояло пустым в восточной точке стола.

   Зарокотал барабан, заиграла труба, и лорды с советниками поднялись на
ноги.

   * * *

   Огромные двойные створки восточной двери широко распахнулись, и в па-
лату вошла Катарина.

   Род стоял  на посту у Западной двери,  у него был превосходный обзор,
да такой, что вызвал у него перебои в сердце.

   Облако серебристых волос вокруг изящно изваянного недовольного  лица,
большие голубые глаза и розовые губы, стройное детское тело с набухающи-
ми грудями и котеночьими бедрами под облегающим  шелком,  прижимаемым  к
ней еще туже широким ремнем ее пояса в виде буквы "У" от бедер до пола.

   Она села  в  пустующее кресло,  положив руки на подлокотники,  жестко
выпрямив спину, прислонившись к позолоченному дереву.

   Бром О'Берин вскочил на табурет справа от нее. Прямо напротив короле-
вы,  в западной точке стола,  сидел герцог Логайр. Его советник нагнулся
поближе, что-то шепча. Герцог нетерпеливым жестом велел ему заткнуться.

   Бром О'Берин кивнул герольду.

   - Великий Совет королевы открыт,  - провозгласил герольд. - Великие и
могущественные страны Грамрая собрались.  Пусть все среди них, кто доби-
вается восстановления справедливости, подадут сейчас прошение королеве в
присутствии равных себе.

   Комната наполнилась молчанием.

   Герцог Бурбон неловко зашевелился и откашлялся. Голова Брома поверну-
лась к нему.

   - Милорд Бурбон, - прогрохотал он. - вы будете обращаться к королеве?

   Герцог медленно поднялся. Камзол его был украшен гербом лилии, но во-
лосы и усы были белокурыми.

   - Ваше величество,  - герцог степенно поклонился королеве, - и братья
мои, лорды.

   Он кивнул головой столу вообще,  затем поднял  подбородок,  выпрямляя
плечи.

   - Я должен протестовать, - прорыкал он.

   Катарина наклонила спину так,  что произвела впечатление смотрящей на
высокого вельможу сверху вниз.

   - Против чего вы должны протестовать, милорд?

   Герцог Бурбон опустил взгляд на ореховую поверхность стола.

   - Со времен наших предков, прибывших со звезд, крестьяне были поддан-
ными своих лордов,  а лорды были подданными Великих Лордов. Великие Лор-
ды,  в свою очередь, были подданными короля... королевы, - поправился он
с легким поклоном в сторону Катарины.

   Губы ее  сжались  в тугую тонкую строчку,  но она проявила выдержку и
пренебрегла этим фактом неуважения.

   - Сие,  - резюмировал герцог,  - естественный  порядок  человечества,
чтобы каждый человек был подданным человека выше его, чтобы правосудие и
порядок были заботами лорда.  В пределах своего домена он есть и  должен
быть законом, подчиненным, конечно, королеве.

   Снова вежливый кивок Катарине, и снова она стерпела неуважение, но ее
руки крепко стиснули подлокотники  кресла,  так  что  побелели  костяшки
пальцев.

   - И все же ныне Ваше Величество ниспровергает этот великий и длитель-
ный порядок и навязывает нам судей,  назначенных вами  самими  справлять
правосудие наших доменах,  вопреки мудрости вашего отца, благородная ко-
ролева,  и его отца, допрежь его, и всех ваших предков с начала рода ва-
шего, если вы мне позволите говорить прямо, я нахожу это почти насмешкой
над вашими предками, великими и благородными. И, говоря лично от себя, я
не могу потерпеть этого вашего мужлана-подчиненного,  который думает по-
мыкать мной в моем же собственном доме!

   Он закончил речь почти криком, пылая побагровевшим лицом.

   - Вы кончили? - спросила Катарина тоном, который она хранила в ледни-
ке именно для такого случая.

   Герцог Бурбон медленно склонил голову.

   - Да, - ответил он и сел.

   Катарина на миг закрыла глаза, потом перевела взгляд на Брома О'Бери-
на и едва заметно кивнула.

   Бром встал.

   - Кто-нибудь хочет высказаться в поддержку милорда Бурбона?

   На ноги поднялся молодой человек с огненно-рыжими волосами.

   - Я согласен со всем,  что только что сказал милорд Бурбон. Более то-
го, я добавлю, что королеве было бы не хуже обдумать возможность продаж-
ности назначенных ею судей,  ибо человека,  не имеющего  ни  земель,  ни
средств,  ни родового имени,  честь коего надо поддерживать, можно будет
легко искусить торговать своим правосудием.

   - Если они сделают это,  - отрезала Катарина,  - то будут повешены на
самой  высокой виселице,  и люди,  которым они учинили несправедливость,
послужат им палачами.

   Она хранила молчание ровно три вздоха,  сцепившись  взглядом  с  юным
вельможей. Затем Бром О'Берин прорычал:

   - Выражаем нашу благодарность герцогу Савойскому!

   Молодой человек поклонился и сел.

   - Кто еще выскажется в пользу милордов Бурбона и Савойского?

   Один за другим вставали члены Совета Великих Лордов, чтобы поддержать
словом герцога Бурбона.  Итак, Великий Совет Королевы единогласно высту-
пил против нее.

   Мгновение Катарина  держала глаза закрытыми,  туго сжав губы.  Открыв
их, она обвела стол пылающим взглядом.

   - Я глубоко огорчена,  милорды,  находя вас всех противящимися  коро-
левскому правосудию, - она подарила им натянутую улыбку. - Благодарю вас
за ваш честный совет.  И все же я не отступлю от своего  намерения,  мои
судьи останутся в ваших владениях.

   Вельможи зашевелились  в своих креслах,  перешептываясь друг с другом
низкими хриплыми голосами.  Они,  казалось,  составляли одного большого,
рычащего, потревоженного зверя.

   Старый герцог Логайр медленно поднялся и тяжело оперся на стол.

   - Моя королева, - прогромыхал он, - подумайте: даже короли могут оши-
баться в суждениях,  а вы еще молоды и неопытны в государственных делах.
Известно,  что  много умов вместе могут обрести более ясное знание,  чем
один ум, а здесь, с вами, собрались двенадцать человек из наиболее древ-
них и достопочтенных родов, из семей, поседевших, занимаясь делами госу-
дарства,  старые люди из старых семейств и,  надо надеяться,  умудренные
грузом своих лет, ужель вы будете настаивать на своем, когда столько че-
ловек уверены в том, что вы не правы?

   Лицо Катарины стало бледным,  почти мертвенно бледным. Ее глаза горе-
ли.

   - Да, - спокойно ответила она.

   Долгий миг  лорд  Логайр  смотрел ей прямо в глаза,  а затем медленно
сел.

   Катарина обвела взглядом окружающие ее лица,  не жалея времени, чтобы
заглянуть по-глубже в каждую пару глаз. Затем, поднимая подбородок, зая-
вила:

   - Мои судьи останутся в ваших владениях,  милорды. Что же касается их
возможностей продажности, то вы найдете их почти святыми в пренебрежении
к деньгам,  винам и... удобствам. Их заботит лишь одно - только правосу-
дие.

   Она помолчала,  давая  время дойти смыслу своих слов до сознания лор-
дов, и Род заметил среди Великих Лордов несколько свекольно-красных лиц.
Он догадался, что правосудие во владениях некоторых было совсем не таким
праведным, как следовало бы.

   Лицо герцога Логайра не  покраснело.  Единственное  чувство,  которое
можно было прочесть на нем - горе.

   - Однако  все  это дело с судьями второстепенно по сравнению с целью,
ради которой я созвала вас здесь сегодня.

   Катарина улыбнулась с более чем намеком на злость.

   Вокруг всего стола вскинулись головы в тревоге. Бром О'Берин выглядел
более потрясенным, чем все прочие. Катарина явно не проконсультировалась
со своим Первым Советником: даже Брому преподнесли сюрприз.

   Каждый лорд нагнул голову для быстрого,  шепотом, совещания, со своим
соседом, и выражение тревоги на их лицах усугубилось до мрачного гнева.

   - В каждом из ваших владений, - начала Катарина, - есть монастырь. Вы
привыкли назначать священников в свои приходы из своих  собственных  мо-
настырей.

   В течение минутной паузы она смотрела на стол, затем подняла голову.

   - Здесь,  в этом замке, я собираю лучших теологов из всех монастырей.
Вы выберете из своих монахов молодых братьев,  по одному на каждый  при-
ход,  и пошлете их сюда, ко мне, для обучения моими монахами. Коли в ка-
ком-либо случае я не одобрю вашего выбора,  я отошлю их обратно к вам, и
потребую на их место других.  Когда они закончат свое обучение,  я верну
их вам служить вашими приходскими священниками.

   Лорды с грохотом вскочили на ноги,  крича и жестикулируя, грохоча ку-
лаками по столу.

   Этот гам прервал голос Катарины:

   - Хватит! Тихо!

   Медленно, один за другим, Великие Лорды впадали в мрачное молчание и,
пылая взором,  погружались в свои кресла.  Но лица советников, казалось,
вспыхнули от подавляемой радости, их глаза горели, на каждом лице играла
улыбка, едва не переходящая в ухмылку.

   - Я сказала,  - произнесла Катарина с холодком в голосе.  - Это будет
сделано.

   Поднялся старый лорд Логайр.

   - Не будет ли Ваше Величество...

   - Нет.

   Бром О'Берин прочистил горло.

   - Не разрешит ли Ваше Величество...

   - Нет.

   В палате  совета воцарилось молчание.  Катарина снова обвела взглядом
лица лордов и их советников.

   Затем, повернувшись налево, она склонила голову.

   - Милорд Логайр.

   Старый вельможа поднялся,  крепко сжав челюсти под седой бородой, его
кулак  в  красновато-коричневых пятнах пульсировал от едва сдерживаемого
гнева.

   Он отодвинул назад большое позолоченное кресло, и Катарина встала. Он
прошел обратно на свое место.  Катарина повернулась,  и огромные дубовые
двери широко распахнулись.  Гвардейцы выстроились впереди и позади  нее.
Она остановилась в дверях и обернулась.

   - Подумайте, милорды, - посоветовала она, - и соглашайтесь, ибо вы не
сможете выстоять против меня.

   Огромные двери захлопнулись за ней.  В палате снова разверзся кромеш-
ный ад.

   * * *

   - Да брось ты!  Это классическая картина, вплоть до последнего оскор-
бительного взгляда!

   Закончив дневное дежурство,  Род ехал на Вексе обратно,  к постоялому
двору с намерением перехватить немного сплетен и много пива. Большой Том
занимался домашним очагом в королевском замке  с  приказом  держать  уши
открытыми для лакомых кусочков информации.

   - Я не согласен, Род. Это самая классическая картина, но с некоторыми
добавлениями.

   - Упрямая скотина!  Это просто преждевременная попытка  централизации
власти.  Катарина  пытается объединить Грамрай под одним законом и одним
правительством вместо двенадцати почти независимых герцогств. Это дело с
судьями  означает именно это и ничего больше.  Пять к десяти,  что почти
все эти лорды разыгрывали из себя богов в своих владениях,  вынуждая по-
ловину  женщин  спать с ними и зажимая налогами всех и все что приходило
им в голову. Катарина - реформатор, вот и все. Она пытается исцелить все
зло,  что  может найти,  делая себя единственным законом в Грамрае - и у
нее ничего не выйдет. Знать этого попросту не потерпит. Ей могло бы сой-
ти с рук дело с судьями,  но эта затея с попами наверняка приведет к мя-
тежу.  В такого рода обществе священники имеют большее влияние на народ,
чем любые другие чиновники. Если она сделает их ответственными перед ней
и только перед ней, она действительно вырвет у вельмож зубы, и они пони-
мают это. Они не сдадутся без боя.

   - Пока что я согласен с тобой,  - сказал робот. - Пока это классичес-
кая картина,  похожая на попытку английского короля Джона централизовать
страну прежде, чем такой проект смог бы иметь успех.

   - Да,  - кивнул Род.  - И мы можем надеяться,  что, подобно вельможам
короля Джона, великие герцоги будут настаивать на Великой Хартии.

   - Но...

   Род принял вид мученического терпения.

   - Что "но", Векс?

   - Но есть чужеродный элемент: группа советников Великих Лордов, груп-
па, которая кажется очень сплоченной.

   Род нахмурился.

   - Ну, да. Есть.

   - И,  судя по тому,  что ты мне рассказал о сцене после ухода Катари-
ны...

   - Иех! - Род содрогнулся. - Выглядело так, словно она бросила перчат-
ку,  а  все герцоги вышли посмотреть,  кому достанется честь поднять ее.
Девочка, может, и знакома с элементарной политической наукой, но она со-
вершенно не знакома с дипломатией. Она просто поощрает их драться с ней!

   - Да, а советники очень умело подстрекали их - каждый советовал свое-
му лорду не драться,  потому что он слишком слаб...  а  потом  говорили,
что,  если он должен драться, ему лучше вступить в союз с другими лорда-
ми,  потому что каждый из них по-одиночке был слишком слаб, чтобы высто-
ять. Опытное использование оборотной психологии. Можно подумать, что со-
ветники затеяли полностью ликвидировать центральную власть.

   - Да,  - задумчиво произнес Род,  - это не совсем нормально в  такого
рода обществе, не так ли, Векс?

   - Да,  Род. Теория анархии обычно не возникает до тех пор, пока куль-
тура не достигнет намного более высокой степени развития.

   Род пожевал губу.

   - Может быть, постороннее влияние?

   - Наверняка.  И это приводит нас к народному тоталитаризму, еще одной
аномалии. Нет, Род, это не классическая картина.

   - Да,  черт возьми. Мы имеем три группы, борющиеся за власть: кресть-
ян,  герцогов с их советниками и королеву с теми, кто там ее поддержива-
ет. В данный момент эта поддержка ограничивается Бромом О'Берином.

   - Тоталитаристы,  анархисты - королева посредине, - резюмировал Векс.
- Кого ты поддерживаешь, Род?

   - Катарину, черт возьми! - усмехнулся Род. - Я затеял посадить семена
демократии, все тем не менее выглядит так, словно единственный шанс это-
го добиться - это создать конституционную монархию.

   - Я могу и ошибиться,  - произнес Векс,  - но я считаю, что ты в вос-
торге, обнаружив, что должен поддерживать ее.

   Несколько огней  вокруг  них  померкли в вечерней мгле,  стене тумана
метрах в десяти от них.  Род ехал один через мир дыма, копыта Векса зве-
нели странно жутко в глухом безмолвии.  Ночь разорвал протяжный крик, за
которым последовал звон мечей.

   - На помощь! На помощь! - кричал молодой голос.

   Род замер с рукой на эфесе шпаги,  затем вонзил каблуки в металличес-
кие бока Векса, и огромный черный конь поскакал к месту схватки.

   В глубине переулка ало тлел сквозь туман факел.  Там,  в его дымчатом
свете один человек бился с тремя, стоя спиной к стене.

   Род заревел и врезался прямо на коне в эту свалку.

   Он закрутил вокруг себя шпагой,  воя,  словно индеец,  учащийся  быть
солдатом  конфедерации.  Он вырвал из-за спины кинжал,  как раз вовремя,
чтобы отразить удар рапиры слева. Его собственная шпага описала дугу над
головой и клацнула о столб, когда противник отбил удар.

   Затем стальные  острия принялись колоть его словно жала.  Род был вы-
нужден перейти к обороне, отметая в сторону клинки.

   Но тут намеченная жертва испустила вопль, которого не постыдился бы и
баньши, атаковав с тыла.

   Три шпаги сразу же отпали,  а их владельцы поспешили скрыться в пере-
улке.  Мгновение Род сидел ошеломленный, затем издал воинственный клич и
поскакал вдогонку за удирающими фигурами.

   Но они  уже  успели пропасть в темноте в конце переулка,  и когда Род
достиг того места, где потерял их из виду, камни мостовой оказались пус-
ты.  Это был тупик, они исчезли через одну из затемненных дурно пахнущих
дверей.

   Их несостоявшаяся жертва подбежала сзади, оглядываясь и тяжело дыша.

   - Ушли,  и бесполезно их искать.  Они будут в пяти лигах отсюда через
несколько минут.

   Род выругался и со стуком бросил шпагу в ножны. Он вздрогнул и крайне
осторожно коснулся предплечья, одна из рапир прорезала его камзол и оца-
рапала кожу.

   Он повернулся к незнакомцу.

   - У вас все цело?

   Молодой человек кивнул, пряча свою шпагу в ножны.

   На Рода смотрело открытое курносое лицо с голубыми глазами и сверкаю-
щей сквозь туман усмешкой.  Скулы были высокие,  а глаза большие и широ-
кие, с выражением евинности. Белокурые волосы были подстрижены "под гор-
шок". Это было молодое, неопытное, очень красивое лицо. Род почувствовал
прилив негодования.

   Он спрыгнул с коня. Макушка головы юноши была примерно на уровне глаз
Рода, но что у мальчика недоставало в росте, компенсировалось телосложе-
нием.  Бочкообразная грудь переходила в бычьи плечи на добрых пятнадцать
сантиметров шире, чем у Рода. Руки выглядели бы более уместными у медве-
дя или у горилы,  а ноги были слишком маленькими стволами деревьев, вог-
нанными в узкие бедра.

   Он носил кожаный колет поверх белой рубашки, широкий черный пояс, ша-
ровары и высокие мягкие сапоги.

   Он нахмурился, увидев кровь на руке Рода.

   - Вы ранены?

   - Царапина,  -  презрительно  фыркнул Род и нашарил в седельной сумке
Векса антисептический бинт. Он перевязал бинтом предплечье, бросив юноше
усмешку.

   - Вы, однако, можете оплатить счет портному.

   Парень кивнул, его глаза посерьезнели.

   - Я с радостью сделаю это,  ибо они вырезали бы мне сердце, не подос-
пей вы вовремя на помощь мне. Туан Макриди у вас в долгу.

   Род осмотрел его с ног до головы, медленно кивнув. "Хороший паренек",
- подумал он.

   - Род Беллоуглас к вашим услугам, - протянул он руку.- И никаких дол-
гов. Всегда рад помочь одному против трех.

   - Ах, но долг все же есть! - не согласился парень стискивая руку Рода
захватом,  напоминающим сентиментальные тиски.  - Вы должны,  по крайней
мере, позволить мне угостить вас кружкой эля!

   - Почему бы и нет?  - пожал плечами Род. - Все равно я как раз сейчас
направлялся в таверну, идем со мной!

   К его удивлению, Туан заколебался.

   - С  вашего  позволения,  дорогой мастер Беллоуглас...  в этом городе
есть только один дом, где я - желанный гость. Все прочие давно знают мой
обычай, и, - округлое лицо вдруг расколола усмешка, - мой образ жизни не
доставляет удовольствия мирным и добропорядочным.

   Род кивнул и состроил гримасу.

   - Пост йокундум ювентутем. Ну, я полагаю, один трактир ничуть не хуже
другого.

   Дорога к Туанову трактиру несколько не шла к внешности юноши из хоро-
шей семьи,  они миновали два темных переулка, протиснулись через брешь в
кирпичной стене и вышли на широкий,  освещенный лунным светом двор, быв-
ший в свое время элегантным.  Время это,  должно  быть,  приходилось  на
один-два века назад.  В центре потрескавшихся плит булькали остатки фон-
тана,  благоухая вонью примитивного водопровода. Сорняки, сами в состоя-
нии крайней нищеты,  всюду лезли из всех трещин. Кирпич стен потрескался
и раскололся,  известка крошилась.  У стен и по углам лежали кучи мусора
со случайными горстками отбросов то тут, то там.

   Сам постоялый двор был нелюдим и представлял из себя гранитный блок с
полуразрушенным карнизом.  Нависающий второй этаж подпирался грубо  оте-
санными  бревнами,  которым  из-за  нетвердости,  обязанной их возрасту,
нельзя было доверять. Окна были забиты досками, потрескавшимися, заплес-
невелыми и пораженными грибком.  Массивная дубовая дверь была единствен-
ным здоровым куском дерева в полне зрения, но даже и она осела.

   - А здесь терпят твое поведение?  - спросил Род, осматривая закоснев-
ший двор, когда Туан постучал по двери рукояткой кинжала.

   - Да,  терпят,  - ответил Туан,  - хотя даже их гостеприимство иногда
вымученное.

   Род почувствовал холодок меж лопаток.  И гадал, на какого же все-таки
юношу со скромными манерами он наткнулся.

   Туан снова постучал.  Род думал, чего он ждал в ответ: сквозь осевшие
доски окна не было видно ни малейшего проблеска света. Судя по его виду,
дом был совершенно пуст.

   Но дверь начала двигаться и застонала,  доказывая, что она собирается
забастовать, требуя смазки, до тех пор, пока не открылась ровно настоль-
ко, чтобы пропустить двух человек.

   - Твой трактирщик, - весело представил Туан. - Пересмешник.

   Искривленная, горбатая,  иссохшаяся  пародия на человеческое существо
выглянула из-за двери,  издавая горловые глотательные  звуки.  Одно  ухо
представляло собой что-то типа цветной капусты,  а другое отсутствовало,
по пораженному пращей черепу было раскидано несколько прядей маслянистых
волос.  Нос картошкой,  рот - щель в массе бородавок,  глаза - злорадные
блестящие щелки.  Она,  эта пародия,  была одета в коллекцию лохмотьев и
заплат,  которые  некогда могли претендовать на название камзола и шаро-
вар, неуклже висевших на фигуре чучела.

   Троль шмыгнул в дурно пахнущую тьму своего логова. Туан широким шагом
последовал за ним. Род сделал глубокий вдох, расправил плечи и оглянулся
через плечо,  удостоверившись,  что Векс все еще стоял там,  у  фонтана,
опустив голову в хорошей имитации пасущейся лошади. На миг Род позавидо-
вал способности робота отключать свои обонятельные рецепторы.

   Затем, подняв подбородок, он последовал за Туаном в трактир. Дверь со
скрипом закрылась за ними, раздался шуршащий звук, когда Пересмешник по-
бежал вперед них открыть следующую дверь.

   Эта открылась легко, хлопнув в стену и затопив их вспышкой факельного
света и взрывами хриплого буйного смеха. Род выпучил глаза.

   Они прошли через дверь, и Род огляделся. Это был большой пивной зал с
четырьмя ревущими открытыми очагами и  десятками  факелов,  воткнутых  в
стены.

   Над очагами висело жарившееся мясо,  слуги просачивались сквозь толпу
с кружками эля и вина,  наливаемых из двух  огромных  истекающих  бочек,
господствовавших на противоположной стороне зала.

   Клиентурой были  подонки  города.  Их одежда была грязной,  латаной и
кем-то выброшенной.  Тела их носили следы примитивного правосудия: у до-
ного не хватало уха, у другого глаза. Лица всех были искажены и отмечены
различными болезнями.  И все же здесь,  в своем собственном логове,  они
весело ржали и все как один ухмылялись, хотя в их глазах блеснула злоба,
когда они увидели Рода.

   Но злоба растаяла, преобразовавшись во что-то, почти похожее на прек-
лонение, когда они посмотрели на юного Туана.

   - Говорят, - улыбнулся парень, - что нет чести среди воров, но здесь,
среди нищих Грамрая,  есть, по крайней мере, сродство. Добро пожаловать,
Род Беллоуглас, в Дом Хлодвига.

   Волосы на голове Рода встали дыбом. Он вспомнил толпу, которую он ви-
дел ранее ночью в порту.

   Глаза его расширились, он уставился на Туана. Он не мог быть. Не мог.

   Однако ж смог. Да, смог.

   Туан Макриди был юным возбудителем черни, подстрекавшим толпу к похо-
ду на замок.

   Этот краснощекий здоровый юноша был первой крысой в местной клоаке.

   Толпа разразилась грубым веселым гамом,  приветствуя своего Галахада.
Туан ухмыльнулся и помахал рукой.  От воротника ко лбу  поползла  легкая
краска. Он казался почти смущенным таким приемом.

   Он провел  Рода  в темный угол в дальней части зала.  Он не сказал ни
слова Пересмешнику, но две кружки подогретого курящегося вина со специя-
ми стукнулись о стол чуть ли не тогда,  когда они сели. Хозяин удрал, не
получив платы.

   Род следил за его уходом,  цинично подняв бровь. Он повернулся к Туа-
ну.

   - Вы здесь не пользуетесь деньгами?

   - Нет,  - улыбнулся Туан. - Все приходящие в дом Хлодвига приносят те
немногие деньги,  которые у них есть.  Их складывают в общую копилку,  а
мясо и вино выдают всем по надобности.

   - И место для сна, я полагаю?

   - Да,  и одежду. Это бедный стол по меркам дворянина, но огромное бо-
гатство для этих моих бедных собратьев.

   Род изучил лицо Туана и решил, что парень вполне мог не шутить, когда
сказал "собратья".

   Он откинулся на спинку стула и скрестил ноги.

   - Ты назвал себя религиозным человеком?

   - Я? - Туан попытался придушить свой внутренний смех и почти преуспел
в этом.  - О,  нет!  Должен бы быть,  но меня не водили в церкови трижды
двунадесять воскресений, а то и больше!

   "Значит, - решил Род,  - его мотивы помощи бедным,  вероятно, были не
слишком лицемерными, какими бы они не оказались.

   Он посмотрел на свою кружку.

   - Как ты кормишь людей и одеваешь их, на принесенные ими гроши, да?

   - Нет, это только начало. Но со столь веским и четким доказательством
наших добрых намерений наша благодетельная королева нашла нас заслужива-
ющим средств к существованию.

   Род уставился на него.

   - Ты имеешь ввиду, что королева вкладывает вашей компании на воспомо-
ществование?

   Туан озорно усмехнулся.

   - Да, хотя она еще даже не подозревает. Она не знает Дома Хлодвига по
имени, знает только, что дает доброму Брому О'Берину деньги позаботиться
о ее бедняках.

   - А Бром дает их вам.

   - Да,  а  он  со своей стороны,  благодарен,  что стало меньше краж и
убийств в темных переулках.

   Род кивнул.

   - Очень хитро. И все-таки дело - твоя идея, верно?

   - О,  нет!  Это придумал Пересмешник,  но его никто бы и  слушать  не
стал.

   Род уставился на него.

   - Пересмешник?  Ты  хочешь  сказать,  что этот вывернутый из передачи
"После полуночи" - босс этой операции.

   Туан нахмурился и покачал головой.

   - Люди не последуют за ним, друг Беллоуглас: в нем нет ничего автори-
тетного.  Он всего лишь трактирщик, держит постоялый двор, выдает на по-
мощь нужное им добро - он слуга и только слуга,  но  слуга  хороший.  Ты
найдешь его более умным чиновником, чем любой другой. Да, даже Лорд-каз-
начей королевы.

   - Понятно, только слуга.

   "Но также и человек, который держит бумажник, - мысленно добавил Род.
- И мозг компании к тому же.  Туан,  может, и знает, как заставить людей
делать то, что он хочет, но знает ли он, чего хочет?"

   Что за вопрос?  Конечно знает.  Разве Пересмешник не говорил ему, что
делает его,  Пересмешника, местным политэкономом и, вероятно, составите-
лем речей Туана?"

   Род откинулся на спинку стула, потирая подбородок.

   - Тебе удается держать их в этой декадентской роскоши только на  при-
носимую нищими милостыню? Плюс, конечно, шиллинги королевы?

   Туан застенчиво улыбнулся и, кивнув, нагнулся вперед.

   - Это не так-то легко сделать,  Род Беллоуглас.  Эти нищие терпеть не
могут,  чтобы им указывали. Это утомительный труд: упрашивать, угрожать,
улещивать - человек изматывается от этого.  И все же им вполне стоит за-
ниматься.

   Род кивнул.

   - Для этого требуется человек без ложной гордости  и  с  еще  меньшим
ложным стыдом, такой, который может заглянуть в сердце своего собрата.

   Туан покраснел.

   - Для этого требуется человек без ложной гордости,  - повторил Род, -
такой человек,  о котором ты говоришь,  мог бы сделать королем среди ни-
щих.

   Но Туан покачал головой и закрыл глаза.

   - Нет,  здесь нет короля, мой друг Беллоуглас. Хозяин дома, наверное,
но ничего более.

   - А разве ты не хочешь быть королем?

   Плечи Туана затряслись от смеха.

   - Нищие об этом и слушать не станут!

   - Я спрашиваю не об этом.

   Глаза Туана сцепились с глазами Рода, улыбка сползла с его мальчишес-
кого лица. Затем Туан уловил смысл слов Рода, и его глаза отвердели.

   - Нет! - выдохнул он. - Я не алчу трона!

   - Тогда зачем же ты пытаешься повести нищих против королевы? - сделал
новый выпад Род.

   Лицо Туана снова осветилось улыбкой,  он откинулся на  спинку  стула,
выглядя очень довольным собой.

   - А ты знаешь о моем замысле! Тогда можно мне напрямик спросить тебя,
друг Род, присоединишься ли ты к нам, если мы пойдем на замок?

   Род почувствовал,  что его лицо застывает как гипс.  Его глаза  снова
встретились с глазами Туана, его голос был спокоен.

   - Почему я?

   - Нам необходимо иметь как можно больше друзей в гвардии королевы.

   - У вас и так уже,  должно быть их немало,  - буркнул Род,  - если вы
знаете, что я сегодня вступил в гвардию.

   Улыбка Туана расширилась,  веки опустились. Случайный факт со щелчком
встал на место в голове Рода.

   - Если бы я поискал в этом зале,  то думаю, что смог бы отыскать трех
человек, напавших на тебя сегодня, - произнес он.

   Туан кивнул, его глаза бегали.

   - Значит подстроено,  - кивнул вместе с ним Род.  -  Небольшой  спек-
такль,  устроенный только ради меня и с единственной целью заманить меня
сюда для вербовочной лекции.  Ты-таки знаешь, как управлять людьми, Туан
Макриди.

   Туан покраснел и опустил глаза.

   - Но что, если я не захочу присоединиться к вам, мистер Туан Макриди?
Покину ли я живым Дом Хлодвига этой ночью?

   Туан поднял голову, пронзив Рода острым взглядом.

   - Только если ты превосходный фухтовальщик и чародей с головы до пят,
- ответил он.

   Род медленно  кивнул,  в голове у него вихрем пронеслись события пос-
ледних двух дней.  На миг у него возникло искушение присоединиться,  но,
несомненно, смог бы пробраться на трон после революции и он.

   Но нет,  то, что сказал Туан, было правдой. Чтобы управляться с нищи-
ми, требовался человек с врожденным даром массового гипноза. Род мог за-
нять трон, но нищие - и Пересмешник, и те кто стоял за ним - не позволят
ему сохранить его.

   Нет, структура власти должна оставаться такой,  какая есть: конститу-
ционная  монархия была единственной надеждой на демократию для этой пла-
неты.

   И потом, к тому же, была еще и Катарина...

   Мысли Рода стала резать диссонансная нота в  партитуре  событий.  Он,
вероятно, влюбился в Катарину - она была мечтой!

   Но Туан ему понравился с первого взгляда. Как они могли оба нравиться
ему, если были противниками друг друга?

   Конечно честное обаяние Туана могло быть и игрой,  но Род чувствовал,
что оно было искренним.

   Нет. Если Туан действительно жаждал трона,  он мог бы просто поухажи-
вать за Катариной и завоевать ее сердце. В этом Роду сомневаться не при-
ходилось.

   Так, значит,  Туан поддерживал королеву. Как он счел, что его демаго-
гия может помочь ей,  Род вычислить не мог, но мнение, что Туан помогал,
что добьется именно этого, не было лишено оснований.

   Тогда зачем  же такой тщательный розыгрыш,  чтобы заманить Рода в Дом
Хлодвига?

   Чтобы испытать его,  конечно,  чтобы выяснить,  можно ли ему доверять
находиться рядом с королевой.

   Что имело смысл,  если паренек имел дело с Бромом О'Берином. Это было
бы как раз похоже на Брома - попытаться поднять народ на поддержку коро-
левы - но зачем же пропаганда похода на замок?

   У Туана, вероятно, был на это ответ, и если уж речь зашла об ответах,
Роду было самое время дать таковой.

   Он бросил Туану недобрую усмешку и поднялся, положив руку на шпагу.

   - Нет, спасибо. Я все же рискну попробовать свои шансы в фехтовании и
в колдовстве.

   Глаза Туана вспыхнули радостью, он схватил Рода за руку.

   - Хорошо сказано,  друг!  Я надеялся, что ты так и ответишь. А теперь
сядь и выслушай всю правду о моем замысле.

   Род стряхнул его руку.

   - Вынимай шпагу! - процедил он сквозь зубы.

   - Нет-нет!  Я не обнажу шпаги против друга.  Я сыграл с тобой  низкий
трюк,  но ты не должен гневаться.  То было для благой цели. Но сядь, и я
расскажу

   - Я услышал все, что хотел, - Род начал было вынимать шпагу...

   Туан снова схватил его за предплечье. На этот раз руку было не стрях-
нуть. Род посмотрел в глаза Туану, сжав челюсти и напрягая мускулы руки,
но медленно и неуклонно его шпагу вынудили убраться обратно в ножны.

   - Сядь,  - велел Туан и вынудил Рода опуститься обратно на стул столь
же легко, словно Род был ребенком.

   - А теперь выслушай мой замысел, - Туан отпустил руку Рода и улыбнул-
ся столь тепло,  словно ничего не случилось. - Королева дает нам деньги,
и нищие знают,  что она это делает, но принятие подарков вызывает в при-
нимающем лишь горючий гнев.  Если мы хотим завоевать друзей королеве, мы
должны найти способ превратить этот гнев в благодарность.

   Род, нахмурясь, кивнул.

   - То есть,  мы должны сделать шиллинги королевы чем-то иным,  чем по-
дарки.

   - И ты нашел способ это сделать?

   - Не я,  - признался Туан,  - Пересмешник.  "Когда подарок - не пода-
рок?" - загадал он мне загадку и ответил: "Когда это - право!".

   Туан откинулся на спинку стула, разводя руки в стороны.

   - И вот, как это будет легко сделано. Нищие отправятся к замку и пок-
ричат королеве, что она должна дать им хлеба и вина, ибо это - их право.
А она даст их им - и они будут благодарны ей!

   Род улыбнулся, потирая подбородок.

   - Очень хитро, - кивнул он.

   А про  себя добавил:  "Если только это сработает.  Но этого не будет,
потому что люди, у которых есть деньги, любят отдавать их на благотвори-
тельность, но они не дадут ни гроша, если ты скажешь им, что они обязаны
сделать это.  А сколь благодарны будут нищие, когда она им откажет и по-
зовет армию выгнать их взашей?

   И даже если она уступит их требованиям, что тогда? Нищие, вынуждающие
королеву поделиться!  Они не остановятся на хлебе и мясе,  нет, они вер-
нутся через неделю с новыми требованиями, с Туаном или без него.

   О да,  это очень хитрый план,  и Туана прекрасно засосало в него. Пе-
ресмешник не может проиграть и,  конечно, так же не могут стоящие за ним
инопланетные тоталисты."

   Но Туан не желал худого.  У него были самые благие намерения.  Он был
немного слабоват в политических теориях,  но его намерения были прекрас-
ны.

   - И все же некоторые говорят,  что Дом Хлодвига стремится стащить Ка-
тарину с трона.

   - Нет-нет! - ужаснувшись, ответил Туан. - Я люблю королеву!

   Род изучил искреннее,  открытое лицо парня и сделал  собственную  ин-
терпретацию данного заявления.

   Он снова посмотрел в кружку.

   - Так  же как и я,  - сказал он с куда большей правдивостью,  чем ему
нравилось.  - Но даже в этом случае я вынужден признать,  что она,  ска-
жем... действует не мудро...

   Туан испустил тяжелый вздох и стиснул руки.

   - Это верно,  ох как верно. У нее такие хорошие намерения, но она так
плохо их проводит.

   "На себя лучше посмотри,  философ," - подумалось Роду.  Вслух  же  он
сказал:

   - Она хочет в один день исправить то, что ее праотцы натворили за ве-
ка.  Много зла есть в нашем королевстве,  я это охотно признаю.  Но кучу
навоза невозможно убрать одним взмахом лопаты.

   - Верно,  -  согласился Туан.  - Да и селитра под ним может оказаться
взрывоопасной. Великие Лорды не видят, что она изгоняет дьявола. Они ви-
дят  только  то,  что  она хочет заполнить эту страну одним голосом,  ее
собственным.



   - Ну,  - Род поднял кружку с мрачным от неизбежности лицом.  - Выпьем
за нее, будем надеяться, что у нее все же выйдет это.

   - Ты думаешь, что это возможно, - произнес Туан. - Тогда ты еще боль-
ший дурак,  чем я, а я известен далеко и широко как самый исключительный
дурак.

   Род опустил свою кружку не пригубив.

   - Ты говоришь из общего убеждения, или у тебя на уме что-то особое?

   Туан свел указательные пальцы вместе.

   - Трон  покоится на двух ножках:  первая - знать,  которую оскорбляет
все новое, и которую следует считать вечным врагом королевы.

   - Спасибо, - поблагодарил Род с горько-сладкой улыбкой, - за открытие
мне этой тайны.

   - Предоставленные самим себе, - невозмутимо продолжал Туан, - вельмо-
жи могли бы и стерпеть ее ради любви к ее отцу, но существуют и советни-
ки.

   - Или то, что они говорят лордам не делать, что приводит к тем же ре-
зультатам. А советники говорят одним голосом - Дюрера.

   - Дюрер? - нахмурился Род. - Кто он?

   - Советник милорда Логайра.  - Рот Туана горько скривился. - Он обла-
дает некоторым влиянием на Логайра,  что просто чудо, ибо Логайр - самый
упрямый человек. Таким образом, пока жив Логайр, Катарина может устоять.
Но когда Логайр умрет,  Катарина падет,  ибо наследник Логайра ненавидит
королеву.

   - Наследник? - поднял бровь Род. - У Логайра разве есть сын?

   - Двое,  - ответил Туан с натянутой улыбкой. - Младший - дурак, кото-
рый любит своего злейшего врага, а старший - горячая голова, который лю-
бит лесть Дюрера. А посему, что Дюрер скажет, то Ансельм Логайр сделает.

   Род поднял кружку.

   - Давай пожелаем Логайру долгой жизни.

   - Да,  - пылко согласился Туан.  - Ибо Ансельм уже давно затаил обиду
на королеву.

   Род нахмурился.

   - Какую обиду?

   - Не знаю,  - лицо Туана обмякло, теперь он был похож на гончего пса,
страдающего от свища. - Не знаю.

   Род откинулся на стуле, положив руку на эфес шпаги.

   - Значит,  он и Дюрер одинаково хотят падения  королевы  Катарины.  А
другие вельможи последуют за ними,  если только умрет старый Логайр. Вот
и все в пользу одной ножки трона. А что же с другой?

   - Вторая,  - произнес Туан с салютом малолетнего бойскаута,  - народ:
крестьяне,  ремесленники и купцы. Они любят ее за новообретенное при ней
облегчение забот, но они также и страшатся ее из-за ведьм и колдунов.

   - А-а. Да. Э-э... ведьм и колдунов, - Род нахмурился, сумев выглядеть
внимательным, востроглазым и компетентным, в то время как в мозгу у него
постоянно крутилось. ВЕДЬМЫ КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЭЛЕМЕНТ?

   -... веками,  - говорил между тем Туан,  - ведьм и колдунов предавали
пыткам,  пока они не отрекались от дьявола, или подвергали испытанию во-
дой, или, потеряв возможность чего-либо добиться, сжигали на костре.

   На миг Род испытал укол сочувствия к поколениям эстетов.

   - Но теперь королева укрывает их,  и некоторые поэтому  говорят,  что
она сама - ведьма.

   Род сумел стряхнуть мысленный туман на достаточно долгий срок,  чтобы
прохрипеть:

   - Как я понимаю,  это не совсем вдохновляет  народ  с  неослабевающим
рвением сражаться за королеву и за ее дело.

   Туан закусил губу.

   - Давай скажем лучше так: люди не уверены.

   - Чертовски напуганы, - перевел Род. - Но я замечаю, что ты не упомя-
нул нищих, как часть народа.

   Туан покачал головой.

   - Нет,  они в стороне,  на них косо смотрят и плюют все.  И все же из
этого источенного дерева я надеюсь вытесать третью ножку для трона коро-
левы.

   Род тщательно переварил эти слова, изучая лицо Туана. Затем откинулся
и поднял кружку.

   - Ты, может быть и есть как раз то, что нужно королеве, вот!

   Он выпил.

   Опуская кружку, он добавил.

   - Я  полагаю,  что советники сделают все от них зависящее,  чтобы еще
больше углубить этот страх народа?

   Туан покачал головой снова, озадаченно наморщив лоб.

   - Нет, они не делают ничего подобного. Можно подумать, что они просто
не замечают, что народ жив.

   Он нахмурился, глядя в свою кружку, окатывая вином внутренние стенки.

   - И все же мало нужды говорить народу, чего он должен страшиться.

   - Он и так это слишком хорошо знает?

   - Да, ибо люди знают, что ведьмы и колдуны не способны отвадить бань-
ши от ее крыши.

   Род озадаченно нахмурился.

   - Ну и пусть себе протопчет борозду,  если ему охота! Он не причиняет
никакого вреда, не так ли?

   Удивленный Туан поднял взор.

   - Разве ты не ведаешь значения баньши, Беллоуглас?

   Желудок у Рода сжался.  Нет ничего хуже демонстрации своего неведения
в области местных легенд, когда пытаешься держаться нериметным.

   - Когда на крыше появляются баньши,  - растолковал Туан,  - кто-то  в
доме умрет.  И каждый раз, когда баньши гулял по стене, Катарина находи-
лась на волосок от смерти.

   - Вот как? - поднял бровь Род. - Кинжал? Упавшая черепица? Яд?

   - Яд.

   Род откинулся на стуле, потирая подбородок.

   - Яд - оружие аристократа,  бедный не может себе позволить иметь его.
Но кто же среди Великих Лордов так сильно ненавидит королеву?

   - Да никто,  - в ужасе уставился на него Туан. - Среди них нет ни од-
ного, кто унизился бы до яда, Род Беллоуглас. Он был бы лишен чести.

   - Честь здесь еще считается за что-то,  да? - видя скандализированное
выражение на лице Туана,  Род поспешил продолжить. - Это исключает вель-
мож,  но фокусничает непременно, кто-то с ихней стороны. Не советники ли
это, а?

   В глазах Туана появились понимание и сдержанный гнев. Он кивнул.

   - Но  чего они добьются ее смертью?  - нахмурился Род.  - Если только
один из них не собирается короновать своего лордика и стать  королевским
советником.

   Туан кивнул.

   - Возможно, все они именно этого и желают, друг.

   У Рода  неожиданно возникло видение Грамрая,  разорванного на двенад-
цать частей - мелких королевств, постоянно воюющих друг с другом, каждое
из которых управляется своим властителем,  которым правит его советник -
японская узурпация, человек, стоящий за троном, и всеобщая анархия.

   А Н А Р Х И Я.

   В Грамрае действовала внешняя сила,  работали агенты с более  высокой
технологией и изощренной политической философией.  Великие вельможи мед-
ленно разделялись,  а народ посредством Дома Хлодвига становился  против
знати.  Двенадцать  мелких  королевств  расколются  на воюющие графства,
графства на приходы и так далее, пока не возобладает настоящая анархия.

   Советники и были этой внешней силой, заботливо организующей состояние
анархии. Почему?

   "Почему" это могло и подождать.  Сейчас важно было то, что плелся ка-
кой-то тайный заговор, и сидел он рядом с Логайром, и звали его Дюрером.

   И его главной целью была С М Е Р Т Ь К А Т А Р И Н Ы.

   * * *

   Замок, когда Род ехал обратно,  обрисовался черным на фоне  неба,  но
подъемный мост и решетка были залиты светом факелов.  Копыта Векса глухо
застучали по подъемному мосту.  Пятнышки тени отделились от большой тени
ворот, одна тень протянула руку и зажала голень Рода в тиски.

   - Стой, Род Беллоуглас!

   Род опустил взгляд и улыбнулся, кивая.

   - Рад встрече, Бром О'Берин.

   - Возможно,  - ответил карлик, обыскивая взглядом лицо Рода. - За сие
ночное дело ты должен предстать перед королевой, Род Беллоуглас.

   Род все еще гадал, откуда Бром мог узнать, где он был, когда они нап-
равлялись в зал аудиенций королевы.  У Брома,  конечно, был шпион в Доме
Хлодвига, но как могло сообщение так быстро дойти до Брома?

   Дверь была массивная,  дубовая, обитая железом и задрапированная бар-
хатом,  зелено-золотого цвета дома королевы. Бром пробежал тренированным
взглядом по двум часовым, проверяя, вся ли кожа надраена, весь ли металл
сверкает.

   Род подарил  им кивок.  После чего их лица сделались деревянными.  Не
находился ли он под подозрением в государственной измене?

   По кивку Брома один из гвардейцев постучал по двери тыльной  стороной
ладони.  Три маленьких тяжелых стука,  затем широко распахнул дверь. Род
последовал за Бромом в помещение. Дверь за ними со стуком закрылась.

   Помещение было маленьким,  но с высоким потолком, обшитым панелями из
темного дерева,  освещаемым только четырьмя большими свечами,  стоявшими
на одетом в бархат столе в центре комнаты,  и слабым огнем  в  кафельном
очаге. Противоположную стену комнаты занимал огромный книжный шкаф.

   Род увидел по обеим сторонам очага два тяжелых резных кресла, еще два
были придвинуты к столу.  В одном из них сидела Катарина, склонив голову
над  большой  старинной книгой в кожанном переплете.  Рядом с ней лежали
открытыми еще пять-шесть.  Ее белокурые волосы свободно  спадали  ей  на
плечи, контрастируя с темно-коричневым платьем.

   Она подняла голову, ее глаза встретились с галазами Рода.

   - Добро пожаловать,  - ее голос был мягким,  чуть хриплым контральто,
столь отличным от резкого сопрано в палате совета,  что Род на миг усом-
нился, что перед ним та самая женщина.

   Но взгляд ее был тот же настороженный и надменный.  Да, это была она,
что и говорить.

   - Ты был в доме Хлодвига? - требовательно спросила она.

   Ее глаза словно вручали повестку в суд.  Род обнажил зубы в насмешли-
вой улыбке и склонил голову в кивке.

   - Все  именно так,  как вы говорили,  моя королева,  - в голосе Брома
звучали мрачные обертоны. - Хотя, как вы узнали...

   - Не твое дело,  Бром О'Берин,  - она метнула в его  сторону  грозный
взгляд.

   Бром мягко улыбнулся и склонил голову.

   - Как?  - фыркнул Род.  - Да от шпионов,  конечно. Очень великолепная
служба, чтобы так быстро доставить сообщение.

   - Нет,  - озадаченно нахмурился Бром. - Наши шпионы достаточно немно-
гочисленны, ибо в сей темный век верность встречается редко, и мы совсем
не держим шпионов в Доме Хлодвига.

   - Никаких шпионов,  - согласилась Катарина. - И все же я знаю, что ты
перемолвился словом сегодня с королем нищих, Туаном, - ее голос смягчил-
ся, взгляд стал почти нежным, когда она посмотрела на карлика. - Бром?

   Карлик улыбнулся,  склонил голову и повернулся к двери. Он стукнул по
дереву ладонями. Дверь распахнулась. Бром обернулся, стоя одной ногой на
пороге,  и пронзил Рода недобрым взглядом из-под кустистых бровей, затем
дверь за ним захлопнулась.

   Катарина поднялась и скользнула к очагу. Она стояла, уставясь на пла-
мя,  сцепив руки на талии.  Плечи ее опустились и на мгновение она стала
похожа на совсем маленькую, покинутую всеми девочку - и такой прекрасной
при свете очага,  струящемся, словно туман, вокруг ее лица и плеч, что у
Рода на старый знакомый лад перехватило горло.

   Затем ее плечи резко выпрямились, а голова повернулась к нему.

   - Ты не то, чем кажешься, Род Беллоуглас.

   Род потерял дар речи.

   Рука Катарины блуждала по ее шее, играя медальоном на горле.

   Род чуть нервозно почистил горло.

   - Вот,  надо  же,  я - обыкновенный простой солдат без герба на щите,
просто выполняющий свой приказ и получающий свое жалование,  и меня  уже
три  раза  за  последние  тридцать  часов обвинили в том,  что я являюсь
чем-то таинственным.

   - Тогда я должна думать,  что это правда,  - рот Катарины скривился в
насмешливой улыбке.

   Она села в одно из больших дубовых кресел,  крепко сжав подлокотники,
и несколько минут молча изучала Рода.

   - Кто ты, Род Беллоуглас?

   Род развел руками, пытаясь принять вид оскорбленной невинности.

   - Щит без герба, моя королева. Солдат удачи, не более!

   - "Не более",  - передразнила Катарина со злостью в глазах.  - Что  у
тебя за профессия, Беллоуглас?

   Род нахмурился, начиная чувствовать себя преследуемой стороной в игре
в кошки-мышки.

   - Солдат, моя королева!

   - Это - твое развлечение,  - сказала она.  - Это лишь твое удовольст-
вие, твоя игра. А теперь расскажи мне о своей профессии.

   Воистину, эта женщина была:  а) жуткой и б) сукой, решил Род. Но беда
была в том, что она была прекрасной сукой, а к ним Род имел слабость.

   Мозг Рода усиленно работал. Он сразу же отбросил несколько вымыслов и
выбрал наиболее очевидный и наименее правдоподобный.

   - Моя профессия - сохранять жизнь вашего величества!

   - В  самом  деле?  - глаза Катарины наполнились усмешкой.  - И кто же
обучил тебя этой профессии? Кто же столь верен, что прислал ко мне тебя?

   Неожиданно Род заметил сквозь эта насмешливость и воинственность, что
это  было лишь маской,  щитом,  за которым скрывалась испуганная,  очень
одинокая девочка,  та,  которая хотела бы иметь кого-то, кому можно было
бы довериться. Но было слишком много предательств, и она не могла больше
позволить себе доверять.

   Он посмотрел ей в глаза,  давая свой самый  мягкий,  самый  искренний
взгляд, и произнес в своей самой лучшей психоаналитической манере:

   - Я  не  называю господином ни одного человека,  моя королева.  Я сам
прислал себя из любви к королеве Катарине и преданности стране Грамрай.

   В ее глазах промелькнуло что-то отчаянное, ее руки стиснули подлокот-
ники кресла.

   - Любви, - прошептала она.

   Затем в ее глаза снова вернулась насмешливость.

   - Да, любви к королеве Катарине, - она отвернулась, глядя на огонь. -
Может это и так.  Но я думаю,  что ты самый истинный друг, хотя почему я
так считаю, не знаю сама.

   - О,  вы можете быть уверены, что я таков! - улыбнулся Род. - Вы зна-
ли, что я таков! - улыбнулся Род. - Вы знали, что я был в Доме Хлодвига,
хотя и не можете сказать откуда, и в этом вы правы.

   - Тихо! - оборвала она.

   Затем ее глаза медленно пронзили его.

   - И какие же дела привели тебя этой ночью в Дом Хлодвига?

   Может, она читает мои мысли?

   Род почесал челюсть, микрофон в ней уловил звук...

   - У меня в голове,  к моему стыду, имеется некоторое смущение, - ска-
зал он. - Как вы узнали, что я был в Доме Хлодвига?

   "Здесь, Род" - откликнулся голос у него за ухом.

   Катарина бросила на него взгляд, в котором явно сквозило презрение.

   - Да я же знала, что ты разговаривал с Туаном Логайром. Где же ты мог
разговаривать с ним, как не в Доме Хлодвига?

   Очень ловко,  только  откуда она могла узнать,  что он разговаривал с
Туаном... Логайром?

   Логайр?

   Род непонимающе уставился на нее.

   - Извините, по... э-э... вы сказали Туан Логайр?

   Катарина нахмурилась.

   - Я думал, что его зовут, э-э Макриди.

   Катарина чуть не рассмеялась.

   - О, нет! Он - второй сын милорда Логайра. Разве ты не знал этого?

   Второй сын!  Выходит сам Туан и был тем человеком,  которого  осуждал
как дурака.

   А его старший брат был тем человеком,  который "давно затаил злобу на
королеву" и являлся крупной угрозой трону.

   - Нет, - ответил Род. - Я не знал.

   Голос Векса прошептал.

   - Данные указывают на существование великолепной системы шпионажа.

   Род мысленно застонал.  Роботы оказывали огромную помощь.  Он  поджал
губы, уставясь на Катарину.

   - Вы говорите, что у вас нет никаких шпионов в Доме Хлодвига? - заме-
тил он. - И если я допущу, что вы говорите правду, тогда это значит...

   Он оставил предположение незаконченным - Векс заполнил пробел.

   Несколько мгновений стояла мертвая тишина,  затем за ухом Рода разда-
лось громкое гудение, закончившееся резким щелчком.

   Род мысленно выругался.  Если у Катарины не было шпионов,  то она, по
логике, не могла знать того, что знала. Он дал Вексу еще один парадокс и
цепи робота перегрузились.  Роботы-эпилептики могли быть очень неудобны-
ми.

   Катарина обожгла его взглядом.

   - Разумеется, я говорю правду!

   - О, я ничуть не сомневался, - поднял руку Род. - Но вы же правитель-
ница  и были воспитаны для этого,  и одним из первых уроков,  которые вы
должны были усвоить, это умение лгать с невозмутимым лицом.

   Лицо Катарины застыло,  затем она медленно опустила голову,  глядя на
свои руки.  Когда она подняла взгляд,  лицо ее было искажено, маска была
сорвана, глаза ее стали призрачными.

   - И снова я оказалась права,  - произнесла она словно про себя. - Ты,
действительно, знаешь больше, чем солдатское ремесло.

   Род тяжело  кивнул.  Он допустил ошибку - солдаты со щитами без герба
не разбирались в политике.

   - Ты расскажи мне,  - приказала она.  - Как ты попал этой ночью в Дом
Хлодвига.

   - Моя королева, - степенно начал Род, - на одного человека в переулке
напали трое.  Я помог ему отбиться. Он взял меня в Дом Хлодвига отблаго-
дарить стаканом вина. Вот так я повстречался с Туаном Логайром.

   Ее брови сошлись в легкой обеспокоенной нахмуренности.

   - Если бы я только могла поверить в ваши слова.

   Она поднялась и подошла к очагу.  Ее плечи вдруг как-то сразу опусти-
лись, а голова отклонилась вперед.

   - Мне понадобятся все мои друзья в этот грядущий на нас час, - произ-
несла она хриплым голосом, - и я думаю, ты - самый истинный из моих дру-
зей, хотя я и не могу сказать почему.

   Она подняла голову и посмотрела прямо на него,  неожиданно он  понял,
что ее глаза залиты слезами.

   - Значит еще есть, кому охранять меня, - тихо промолвила она, так ти-
хо,  что Род едва расслышал сказанное, но ее глаза сияли сквозь слезы, и
грудь Рода сжало невидимым ремнем.

   Род хотел  что-то  сказать,  но дыхание его перехватило.  Он застыл в
молчании, его глаза горели.

   Королева отвернулась, закусив стиснутый кулак. Через минуту, справив-
шись с собой, она снова заговорила дрожащим голосом.

   - Грядет время, когда каждый из Великих Лордов провозгласит себя "за"
или "против" меня,  и я думаю,  немногочисленны будут те, кто пойдет под
мои знамена.

   Она повернулась,  снова подошла к нему с загоревшимися глазами и роб-
кой,  дрожащей улыбкой на губах.  Род поднялся встретить ее, завороженно
глядя с отдающим в уши стуком сердца.

   Она остановилась как раз перед ним,  снова коснувшись рукой медальона
у себя на шее, и прошептала:

   - Ты станешь рядом со мной в тот день, Род Беллоуглас?

   Род неуклюже кивнул и выдавил что-то утвердительное. В тот особый мо-
мент его ответ, вероятно, был тем же самым, даже, если бы она потребова-
ла его душу.

   Затем, вдруг,  она оказалась в его объятиях, гибкая и извивающаяся, и
ее губы прижались к его губам, влажные и полные...

   Какое-то безвременное мгновение спустя она опустила голову и неохотно
отодвинулась, держась за его руки, словно для опоры.

   - Нет,  я только слабая женщина,  - ликующе прошептала она.  - Теперь
ступай, Род Беллоуглас, с благодарностью королевы.

   Она сказала что-то еще, но Род не совсем уловил, что именно, каким-то
образом он очутился по другую сторону двери, идя по широкому, холодному,
освещаемому факелами, коридору.

   Он остановился,  встряхнулся,  сделал  отчаянную  попытку собраться с
мыслями и пошел дальше не совсем твердым шагом.

   "Что бы ты не думал о ее дипломатических  способностях,  эта  девица,
безусловно, знает, как заставить человека служить себе".

   Он споткнулся, рефлекторно попытался восстановить равновесие, но пре-
пятствие,  о которое он споткнулся,  уперлось рукой ему в  бедро,  чтобы
придать устойчивость.

   - Эй, ты, следи за своими ножищами, - проворчал Бром О'Берин, - поку-
да ты не полетел кувырком и не испачкал пол.

   Карлик некоторое время обеспокоенно изучал глаза Рода,  он нашел  то,
что  искал,  где-то  между зрачком и роговицей глаза и удовлетворительно
кивнул.

   Он взял Рода за рукав и, повернувшись, пошел вперед по коридору, ведя
ее за собой.

   - Что ты получил от Катарины, Род Беллоуглас?

   - Получил от нее?  - Род нахмурился,  его глаза расфокусировались.  -
Ну, она взяла у меня клятву верности...

   - А-а!  - Бром кивнул,  словно соболезнуя. - Чего ты еще мог просить,
Род Беллоуглас?

   Род быстро покачал головой,  широко открыв глаза.  Чего еще он,  черт
возьми,  мог просить в любом случае? Чего, во имя неба, он ожидал? Или с
чего, во имя седьмой улыбки Цербера, он так ошалел?

   Его челюсти сжались, в нем поднимался мрачный гнев. Эта сука была для
него ничто - просто пешка в великой игре,  орудие,  которое можно  будет
использовать для установления демократии. И какого черта он сердится? На
это он тоже не имел права...

   Черт! Ему требовался объективный анализ!

   - Векс!

   Он хотел прошептать это, но у него вышел крик. Бром О'Берин поднял на
него нахмуренный взгляд.

   - Что за "векс"?

   - Ненадежная зубчатая передача с шатуном, - сымпровизировал Род.

   "И все-таки куда мог подеваться этот проклятый робот?" - ломал голову
Морган, пока, наконец, его не осенило: у Векса случился припадок.

   Бром О'Берин тем временем остановился и внимательно изучал  его  лицо
сверхподозрительным взглядом.

   - Что  это за слова,  Род?  Что такое "зубчатая передача" и что такое
"шатун"?

   Род сжал губы и мысленно сосчитал до десяти. "Осторожней, парень, ос-
торожней! Ты на краю! Ты же сорвешь все дело!".

   Он встретил взгляд Брома.

   - Зубчатая передача - это вьючный мул, используемый рыцарем для пере-
возки его доспехов и оружия,  - пробурчал он.  - А шатун - это полоумный
сквайр.

   - Полоумный! - озадаченно нахмурился Бром.

   - Ну, в некотором роде эксцентричный. В данном случае все это склады-
вается в моего коня.

   - Коня? - совершенно запутавшийся Бром уставился на него.

   - Да.  Мой конь - Векс.  Сумма и итог всего моего земного имущества и
тыловая часть. А также единственная душа, ну, во всяком случае создание,
которому я могу поведать о своих неприятностях.

   Бром уловил последнюю фразу и вцепился в нее со всей силой  утопающе-
го. Глаза его помягчели, он понимающе улыбнулся.

   - Ты теперь один из нас,  Род Беллоуглас,  из тех немногих, кто стоит
за королеву.

   Род увидел сочуствие в глазах Брома и гадал,  что привязало этого ма-
ленького  деформированного человечка к службе Катарине - и вдруг он воз-
ненавидел Катарину за то, что она была одной из тех сук, которым нравит-
ся использовать людей.

   Он направился широким шагом по коридору.  Бром перешел на бег,  чтобы
не отстать от него.

   - Если я не ошибаюсь в своем суждении о человеке,  - пробурчал сквозь
зубы Род,  - у королевы есть еще один друг в Доме Хлодвига, и все же она
называет его своим врагом. Почему так, Бром? Просто потому, что он - сын
врага, герцога Логайра?

   Бром остановил его,  упершись рукой в бедро, и с полуулыбкой заглянул
ему в глаза.

   - Не врага,  Род Беллоуглас, но того, кого она искренне любит: ее дя-
ди,  кровного родственника,  который дал ей приют и заботился о ней пять
лет, пока ее отец укрощал мятежных северных царьков.

   Род медленно поднял голову, не отрывая взгляда от Брома О'Берина.

   - Она выбирает странные способы показывать свою любовь.

   Бром кивнул.

   - Да,  истинно, крайне странно, и все же она, несомненно, любит их, и
герцога, и его сына Туана.

   Секунду он смотрел прямо в глаза Рода, не говоря ни слова.

   Потом он повернулся и зашагал по коридору.  Некоторое время Род смот-
рел ему вслед, затем направился за ним.

   - Эта повесть долгая и запутанная,  - задумчиво произнес Бром,  когда
Род догнал его. - А ее конец, начало и ядро ее - Туан Логайр.

   - Король нищих?

   - Да, - тяжело кивнул Бром. - Лорд Дома Хлодвига.

   - И тот, кто любит королеву?

   - О,  да!  - Бром откинул голову, закатив глаза вверх. - Тот, кто бе-
зумно любит королеву, будь уверен, это тебе скажет он!

   - Но ты не веришь ему?

   Бром сцепил руки за спиной и затопал, опустив голову.

   - Он либо искренен,  либо самый великолепный лжец, а если он лжец, то
научился  этому очень быстро.  В доме отца его обучали только правде.  И
все же он - Лорд Дома Хлодвига, тех, кто утверждает, что правителей сле-
дует выбирать,  как был избран, по их словам, древний король Хлодвиг - с
одобрения тех, кем он правил.



   - Ну,  тут они малость исказили историю,  - пробормотал себе под  нос
Род. - Но, как я понимаю, их планы требуют стащить Катарину с трона?

   - Да,  и как же я могу тогда ему верить,  когда он говорит, что любит
ее?  - Бром печально покачал головой. - Он - самый достойный молодой че-
ловек, благородный и честный, трубадур, который будет вам воспевать кра-
соты глазного зуба своей дамы столь же быстро, как выбьет шпагу из твоих
рук своей рапирой. Он всегда и во всем джентльмен, и в нем не было ниче-
го от обмана.

   - Похоже, ты когда-то знал его весьма хорошо.

   - О, да! Я знал, еще как знал! Но знаю ли я его теперь? - Бром испус-
тил  тяжелый вздох,  покачал головой.  - Они встретились,  когда ей было
только семь лет отроду, а ему - восемь, в замке милорда Логайра, на юге,
куда отец отправил ее для безопасности.  Там двое детей встретились, там
они резвились и играли - на моих глазах, ибо я должен был всегда стеречь
их.  Их было только двое такого возраста во всем замке,  а... - он улыб-
нулся и горько рассмеялся,  - я был чудом, взрослым, который был меньше,
чем они.

   Бром улыбнулся, откинув голову и глядя сквозь камни коридора на давно
умершие годы.

   - Они обы были тогда невинны,  Род Беллоуглас!  Да, так невинны и так
счастливы!  И он поклонялся ей, он рвал ей цветы на венок, хотя садовник
бранил его.  Ей докучает солнце - он сделает ей полог  из  листьев!  Она
разбила хрустальный кубок миледи - он не задумываясь возьмет вину на се-
бя.

   - Избаловал ее до испорченности, - проворчал Род.

   - Да, но не он первый разыгрывал перед ней Тома дурака, ибо даже тог-
да она была самой прекрасной принцессой, Род Беллоуглас. И все же над их
счастьем нависала темная мрачная тень - четырнадцатилетний паренек, нас-
ледник  замка  и  владений - Ансельм Логайр.  Он смотрел на них с башни,
следил,  как они играли в саду,  с кривящимся и крайне угрюмым лицом,  и
один  во  всей стране ненавидел Катарину Плантагенет - почему,  никто не
может сказать.

   - И он по-прежнему ненавидит ее?

   - Да,  и тем самым позволяет нам желать милорду Логайру долгой жизни.
Почти пять лет ненависть Ансельма мучила его, но потом он, наконец-таки,
восторжествовал.  Ибо северные лорды наконец-то были  подавлены  и  отец
призвал ее обратно к себе,  сюда,  в свой замок.  И тогда они дали обет,
Туан и Катарина,  она в одиннадцать лет,  он - в двенадцать, что они ни-
когда  не забудут друг друга,  что она будет ждать,  когда он приедет за
ней.

   Бром печально покачал головой.

   - Он приехал за ней,  отрок девятнадцати лет, золотой принц, примчав-
шийся с юга на огромном белом скакуне,  широкоплечий, златовласый и кра-
сивый, с мускулами заставляющими язык любой женщины заплетаться и прили-
пать  к небу,  трубадур с лютней за плечами и шпагой на боку,  с тысячей
экстравагантных похвал ее красоте. А его смех был таким же чистым, серд-
це - таким же открытым, как и тогда, когда ему было двенадцать.

   Он улыбнулся Роду.

   - Ей было восемнадцать,  Род Беллоуглас,  и жизнь ее была спокойной и
гладкой, как летний ручей. Восемнадцать лет, и созрела для мужа, и голо-
ва  ее была полна легкомысленных призрачных мечтаний,  коим юную девушку
учат баллады и книги.

   Взгляд его сделался острым,  но голос остался мягким,  странно разно-
сившимся в гулкой пустоте.

   - Разве у тебя никогда не было мечты о принцессе, Род Беллоуглас?

   Род обжег его взглядом и с трудом сглотнул.

   - Продолжай, - сказал он.

   - Что тут говорить?  Она,  конечно, полюбила его, какая бы женщина не
полюбила?  Он не знал, для чего существуют женщины и был готов поклясть-
ся,  что  и она тоже не знала,  но могло выйти так,  что им вместе может
быть суждено было это познать, можешь не сомневаться, что у них был вер-
ный шанс.

   Нахмурясь, он покачал головой.

   - Если бы случилось так, это увенчало бы последние дни ее юности, ибо
именно той весной умер ее отец и скипетр перешел в ее руки.

   Он замолк,  меряя коридор шагами,  и молчал столь долго,  что Род по-
чувствовал необходимость что-то сказать.

   - Здесь нет никакой причины для ненависти, Бром О'Берин.

   - О, да! Но выслушай до конца эту печальную повесть, ибо только когда
на ее голове оказалась корона, Катарина вдруг увидела, что Туан был вто-
рым сыном, что он, таким образом, наследовал только лишь честь семьи, но
не более.  Тогда она заявила,  что он никогда не любил ее, что он только
желал  ее  трона,  и  что она больше не желает знать его,  и в гневе и в
презрении она отослала его прочь - без должной  причины,  как  казалось,
хотя только они вдвоем могли знать всю правду об этом. Она изгнала его в
дикие земли, объявив награду за его голову, чтобы он не вернулся, и пре-
доставила ему жить среди зверолюдей и эльфов или умереть.

   Он снова замолчал.

   - Милорд Логайр поднялся в гневе, - поторопил его Род.

   - Да,  - проскрежетал Бром.  - А с ним и его вассалы и половина коро-
левства заодно.  "Если Туан потерпел неудачу в своих  ухаживаниях  -  он
заслужил гнев и презрение! - молвил лорд Логайр. - Но изгнание полагает-
ся только за измену!".

   "А разве это не измена - посягать на мою корону!" - горячо молвила  в
ответ Катарина.

   Тогда Логайр встал высоко в холодной гордости и заявил,  что Туан ис-
кал только любви Катарины,  но слова его прозвенели в пустоте,  ибо тот,
за кого Катарина выйдет замуж должен царствовать, это-то и сказала Ката-
рина.

   Тогда Логайр печально произнес,  что его сын был бы не изменником,  а
всего лишь дураком,  который ухаживал за глупым избалованным ребенком, и
тут Катарина снова была готова закричать "Измена!", но я помешал ей сде-
лать это.

   - И все же ты продолжаешь утверждать, что она любит и Туана, и Логай-
ра?

   - Да.

   - Тогда, почему же такая резкость?

   Бром снова замкнулся в молчании. Род прочистил горло и сказал:

   - Туан, кажется, слишком долго оставался изгнанником...

   - Да,  - углы рта Брома опустились.  - Этот дурак поклялся, что будет
постоянно  неподалеку  от нее,  даже если за это поплатится головой.  Но
награда за его голову принуждает его жить, как убийцу и вора.

   Род кисло улыбнулся.

   - И где-то он приобрел идею о том,  что нищие вызовут меньше  хлопот,
если кто-то позаботится о них.

   Бром кивнул.

   - И таким образом,  - подытожил Бром,  - нищие стали некоторой силой,
но Туан клянется,  что он бросит все свои войска охранять тыл  королевы.
Он  утверждает,  что по-прежнему любит ее,  и что будет любить королеву,
даже если она отрубит ему голову.

   - А она, конечно, - рассудил Род, - утверждает, что нет ни одной при-
чины в мире, по которой бы он должен ненавидеть ее.

   - И в этом она права, несмотря на все, я думаю, что Туан все-таки лю-
бит ее.

   Они подошли к двери караульной. Род положил руку на засов и улыбнулся
Брому О'Берину, улыбнулся и печально покачал головой.

   - Безмозглые! - произнес он. - Оба! Что она, что он!

   - И самые нежно любящие враги,  - улыбнулся Бром с оттенком раздраже-
ния. - А вот и твоя квартира. Спокойной ночи.

   Бром круто повернулся и удалился строевым шагом.

   Род молча смотрел ему вслед, качая головой и мысленно ругая себя.

   - Ну и дурак же я,  - пробормотал он себе под нос.  - Я-то думал, что
он стоял за нее от того, что в нее влюблен. А, ладно, Векс, бывает, оши-
бается...

   * * *

   Большая свеча в казарме догорела до огарка.  Время в Грамрае  измеря-
лось  по  огромным свечам в красно-белую полоску - шесть красных колец и
шесть белых.  Одна свеча зажигалась на рассвете, другая - двенадцать ча-
сов спустя.

   Согласно этой свече, было три часа утра. Веки Рода внезапно сделались
очень тяжелыми.  Они казались прямо-таки свинцовыми,  когда он вспомнил,
что  час  в  Грамрае равен приблизительно одному часу и двадцати минутам
галактического стандарта.

   Он доплелся до своей койки и споткнулся. Предмет, о который он спотк-
нулся, издал приглушенный звук. Род совсем забыл, что Большой Том спал в
ногах его постели на полу.

   Великан сел, зевнув и почесываясь, поднял голову и увидел Рода.

   - А, добрый вечер, мастер. Который час?

   - Девятый час ночи,  - ответил Род. - Спи себе, Большой Том. Я не хо-
тел тебя будить.

   - Да я здесь именно для того,  мастер. - он потряс головой, сбрасывая
с себя остатки сна.

   Что было несколько странно,  поскольку глаза у него были вполне бодр-
ствующими.  В мозгу у Рода сработал синапс, и он стал вполне действенным
и осторожным, словно подрывной элемент.

   Поэтому, чтобы не возбуждать у Большого Тома подозрений, он попытался
даже казаться более сонным, чем был.

   - Это была большая ночь,  Большой Том,  - сонно пробормотал он и упал
лицом на койку.

   Он надеялся, что Большой Том оставит дело таким, как есть, и вернется
ко сну,  но он услыхал вместо этого глухой теплый смешок с подножья пос-
тели, и Большой Том принялся стаскивать с Рода сапоги.

   - Немного покуролесил,  а, мастер? - шепотом спросил он. - Да и дева-
ха-другая за поясом, ручаюсь.

   - Разбуди  меня при зажигании свечи,  - пробубнил в подушку Род.  - Я
должен ждать выхода королевы к завтраку.

   - Да, мастер, - Большой Том стянул второй сапог и, посмеиваясь, улег-
ся.

   Род ждал, пока он снова захрапел, затем приподнялся на локтях и огля-
нулся через плечо. В общем, этот большой увалень казался вполне верным и
восхитительно глупым, но бывали времена, когда Род гадал...

   Он дал голове плюхнуться обратно на подушку,  закрыл глаза и приказал
себе уснуть.

   К несчастью, сегодня ночью положение "дух выше материи" не срабатыва-
ло.  Все его чувства казались обостренными выше максимума.  Он был готов
поклясться, что ощущает каждую нить в подушке под щекой, слышит грызущую
плинтус мышь, квакающую во рву лягушку, доносимый ветром веселый смех.

   Веки его распахнулись.

   Веселый смех?

   Он скатился с постели и подошел к высокой щели окна. Кто же, черт по-
бери, мог гулять в такое время?

   Луна стояла за зубчатой северной башней,  через ее поверхность проно-
сились силуэты,  юные фигуры кружились в трехмерном танце, казалось, они
оседлали помело.

   Ведьмы... и колдуны... в северной башне...

   Род начал подниматься по истертым ступенькам винтовой лестницы башни.
Гранитные стены,  казалось,  становились все ближе и ближе,  чем выше он
поднимался.  Он напоминал себе, что, будучи, провозглашенным эльфами ча-
родеем - безмозглые негодники! - он подходил для членства в этом общест-
ве.

   Но его желудок не принимал сообщения, он все еще требовал "врамамин",
во рту у него совсем пересохло.  Разумеется, эльфы его одобрили, но уве-
домили ли они об этом колдунов и ведьм?

   Снова вспыхнули все старые сказки его детства,  свободно перемешанные
с обрывками сцен с ведьмами из "Макбета".  Теперь,  когда он поразмыслил
над этим,  он что-то не мог вспомнить ни единого примера филантропствую-
щей ведьмы,  кроме Доброй Глинды,  волшебницы из страны Оз,  а ее, собс-
твенно, нельзя было назвать ведьмой.

   В его пользу одно:  эти колдуны и ведьмы казались достаточно счастли-
выми.  Музыка, плывшая по лестнице, была старой ирландской джигой и была
прослоена смехом - молодым и жизнерадостным.

   Стена перед ним пылала от факельного света.  Он повернул за последний
изгиб спирали и вошел в большую башенную комнату.

   В разгаре был круговой,  или скорее, шаровой танец, своего рода трех-
мерный хоровод, сквозь тучи факельного дыма он мог разглядеть пары, тан-
цующие на стенах,  на потолке,  в воздухе и,  при случае, на полу. Тут и
там были кучки щебечущих, хихикающих людей. Одежда их была яркой до пре-
дела - ну,  черт возьми, она была попросту крикливой. Большинство из них
держали кружки, наполняемые из большого бочонка рядом с лестницей.

   Они все были молоды,  чуть ли не подростки. Он не мог найти ни одного
лица, выглядевшего достаточно взросло, чтобы голосовать.

   Он остановился  на пороге,  охваченный отчетливым ощущением,  что ему
здесь не место.  Он чувствовал себя,  словно классная дама на  выпускном
балу в средней школе - необходимым злом.

   Юнец, починающий бочонок, увидел Рода и ухмыльнулся.

   - Привет! - крикнул он. - Ты опоздал с приходом.

   В руку Рода шлепнулась полная кружка.

   - Я не знал, что приду, - смущенно пробормотал Род.

   - Будь спокоен,  зато мы знаем, - усмехнулся юноша. - Молли это пред-
видела, но она сказала, что ты будешь здесь полчаса назад.

   - Сожалею,  - глаза Рода чуть остекленели.  - Столкнулся с парой пре-
пятствий.

   - А, не думай об этом, то был ее неверный вызов, а не твой, из-за ви-
на, несомненно. И все же, мы ждали тебя с тех пор, как ты переступил по-
рог замка. Эльфы сказали нам прошлой ночью, что ты - чародей.

   В голове Рода мигом прояснилось.

   - Ерунда! Я не больше чародей, чем ты... то есть я имею ввиду...

   - О, ты - чародей, - парень мудро кивнул. - Чародей и самый могущест-
венный! Разве не ты явился сюда в падающей звезде?

   - Но это наука, а не волшебство! Я действительно, не чародей!

   Юноша плутовато улыбнулся.

   - Знающий или нет, но ты, наверняка, чародей.

   Он отсалютовал Роду кружкой.

   - А значит, ты - один из нас.

   - Э-э...  ну,  спасибо, - Род ответил таким же салютом и отхлебнул из
кружки.

   Это было подогретое вино со специями.

   Он оглядел комнату,  пытаясь привыкнуть к постоянному гаму и вопиющим
нарушениям законов Ньютона, царящим вокруг.

   Глаза его вспыхнули при виде парочки, сидевшей под одним из окон, уг-
лубившись в разговор,  то есть она говорила,  а он слушал. Она была кра-
соткой с готовым лопнуть лифом,  он же был худ и внимателен,  его  глаза
горели, когда он смотрел на нее.

   Род цинично  улыбнулся  и  подумал  о мотивах парня для такой стойкой
привязанности.

   Девушка ахнула и,  резко обернувшись,  обожгла Рода негодующим взгля-
дом.

   У Рода отвисла челюсть.  Затем он,  заикаясь, начал бормотать извине-
ния, но прежде чем они достигли ее уст, девушка смягчилась и улыбнулась,
грациозно склонив голову в его сторону и повернулась обратно к своей ау-
дитории из одного человека.

   Род долго не мог придти в себя от случившегося. Он лихорадочно протя-
нул руку, нащупывая рукав наливавшего вино, не сводя глаз с девушки.

   Парень положил ему руку на плечо, голос его был обеспокоенным:

   - Что тревожит тебя, друг?

   - Та... та девушка, она может читать мои мысли?

   - О,  да!  Мы можем это все в какой-то мере, хотя она лучше большинс-
тва.

   Род положил руку на голову, чтобы приостановить головокружение. Теле-
паты. Целая компания, полная комната. Предполагалось, что во всей галак-
тике было около десятка признанных телепатов.

   Он снова поднял взгляд.  Это, несомненно, была мутация или генетичес-
кий дрейф, или что-то подобное.

   Он подтянулся и прочистил горло.

   - Скажи-ка, приятель... а как, кстати тебя зовут?

   - AY DE MI! - Парень стукнул себя по лбу кулаком. - Чума на мою голо-
ву!  Я - Тобиас,  мастер Беллоуглас,  и ты должен познакомиться со всеми
нами.

   Он увлек Рода к ближайшей группе.

   - Но... я только хотел сказать...

   - Это - Нелл, это - Андрей, это - Брайан, это - Дороти...

   Спустя полчаса и пятьдесят три представления Род рухнул на деревянную
лавку. Он опрокинул свою кружку и залпом выпил остатки.

   - Теперь, - сказал он, стукнув ею о колено. - Мы оба высосаны.

   - А,  позволь мне принести тебе другую!  - Тоби выхватил из его  руки
кружку и улетел.

   Улетел буквально.

   Род посмотрел, как он плывет через комнату в трех метрах над полом, и
покачал головой. Теперь уж его ничто не могло поразить.

   Кажется, он имел на руках многообещающую колонию эсперов - левитирую-
щих, предвидящих и телепатствующих.

   Но если все они и могли левитировать, то как вышло, что девушки разъ-
езжали на помеле?

   Тоби появился у локтя Рода с легким "уф" смещенного воздуха.  Род вы-
пучил на него глаза, затем принял вновь наполненную кружку.

   - Э-э, спасибо. Скажи-ка, вы можете, э-э, левитировать и телепортиро-
ваться?

   - Извиняюсь? - непонимающе нахмурился Тоби.

   - Вы можете...  э-э...  летать? И... э-э... переносить себя из одного
места в другое?

   - О, да! - улыбнулся Тоби. - Это мы все умеем делать.

   - Что? Летать?

   - Мы все можем пожелать себя из одного места в другое, нам известное.
Все ребята могут летать, только девушки не могут.

   "Ген, сцепленный с полом," - подумал Род. Вслух же он сказал:

   - Вот потому-то они и ездят на помеле?

   - Да.  Их сила - заставлять безжизненные предметы делать то,  что они
им приказывают. Мы, мужчины, этого не можем.

   Ага! Вот еще одна сцепка.  Телекинез шел с Х-хромосомами, левитация -
с "У".

   Но они могли все телепортироваться и читать мысли.

   Бесценная колония эсперов.  И если их жизнь была сколь-нибудь похожей
на жизнь тех телепатов вне этой планеты.

   - И простой народ ненавидит вас за это?

   Юное лицо Тоби посерьезнело до мрачности.

   - Да,  и знать тоже.  Они говорят, что мы вступили в союз с дьяволом.
Нас ждало испытание водой или самое основательное поджаривание,  пока на
трон не взошла наша добрая королева Катарина.

   Неожиданно повернувшись, он крикнул:

   - Эй! Бриджит!

   Юная девушка,  самое  большее  тринадцати  лет  вывернулась от своего
партнера по танцу и подошла к Тоби.

   - Род Беллоуглас хотел бы узнать,  как нас здесь любят люди, - проин-
формировал ее Тобиас.

   С детского лица сразу слетела вся радость,  глаза девушки расширились
и округлились, она закусила нижнюю губу.

   Расстегнув сзади блузку от шеи до лифа, она повернулась к ним спиной.
Спина  девушки  вдоль и поперек была покрыта шрамами,  паутиной рубцов -
следами кошки-десятихвостки.

   Она повернулась обратно к Роду, когда Тоби застегнул ей блузку, глаза
ее все еще оставались округлыми и трагичными.

   - Это,  -  прошептала  она,  - всего лишь из-за подозрения - а я была
тогда всего лишь ребенком десяти лет от роду.

   Желудок Рода попытался вывернуться наизнанку и выйти наружу через пи-
щевод.  Он сделал ему строгое предупреждение,  и тот, повинуясь приказу,
опустился обратно,  на свое обычное место. На языке остался кислый прив-
кус желчи.

   Бриджит отвернулась  и  исчезла,  мгновение  спустя она снова была со
своим партнером, она снова была легкомысленной и полной энергии.

   Род задумчиво нахмурился, глядя ей вслед.

   - Так что сам понимаешь,  - продолжил разговор Тоби, - мы крайне бла-
годарны нашей доброй и справедливой королеве.

   - Она покончила с системой огня и воды?

   - О, она отменила этот закон, но сжигания ведьм продолжались - теперь
тайком.  Был только один способ защитить нас,  и его-то она  и  выбрала:
предоставлять убежище любому из нас, кто придет сюда и попросит его.

   Род медленно кивнул.

   Она все же не без мудрости.

   Глаза его снова набрели на танцующую Бриджит.

   - Что все-таки тебя беспокоит, друг Беллоуглас?

   - Она  их не ненавидит,  - прохрипел Род.  - У нее есть все причины в
мире ненавидеть нормальных людей, но она не ненавидит их.

   Тоби тепло улыбнулся и покачал головой.

   - Ни она, ни любой из нас. Все, кто приходят в приют ковена королевы,
сперва должна принести клятву - жить по христову закону.

   Род медленно повернулся к нему.

   - Понимаю, - произнес он после минутной паузы. - Ковен белых магов.

   Тоби кивнул.

   - Все Грамрайские маги белые?

   - Стыдно сказать, нет. Есть некоторые, озлобленные большими страдани-
ями, чем наши - потерей уха, или глаза, или любимого человека, или всего
вместе  - они спрятались в диких землях гор и оттуда мстят всему челове-
честву.

   Рот Рода растянулся в тонкую усмешку,  затем уголки  губ  опустились,
лицо помрачнело.

   - Их  всего не более двадцати,  - продолжал Тоби.  - И только трое из
них в рассвете лет, все остальные - высохшие старухи и сморщенные стари-
ки.

   - Сказочные ведьмы и колдуны, - прошептал Род.

   - Истинно, такие и есть, и о делах их шумят как раз достаточно, чтобы
перекрыть рассказы о любых добрых делах, что можем свершить мы.

   - Так значит, в Грамрае есть два вида ведьм и колдунов: старые и злые
в горах с одной стороны, с другой - молодые и добрые в замке королевы.

   Тоби покачал головой и улыбнулся, его глаза снова вспыхнули.

   - Нет, кроме нас, есть еще трижды двунадесять белых магов, не доверя-
ющих королевскому обещанию убежища. Они - лет тридцати-сорока, все хоро-
шие люди, не спешащие доверять.

   Понимание осенило Рода со всей силой откровения.  Он откинулся назад,
рот его сформировал безмолвное "О",  затем,  часто закивав,  он нагнулся
вперед и сказал:

   - Так  вот  почему  вы  все так молоды!  Приглашение королевы приняли
только те ведьмы и колдуны,  в которых еще сохранилось какое-то  безрас-
судство и доверие! Так значит, ей досталась стайка подростков!

   Тоби ухмылнулся от уха до уха, закивав взволнованно.

   - Значит,  зрелые колдуны и ведьмы, - продолжао Род, - люди очень хо-
рошие, но они так же очень осторожные.

   Тоби кивнул. Лицо его чуть отрезвело.

   - Среди них есть один-два достаточно смелых,  чтобы иногда  прилетать
сюда.  Была одна самая мудрая ведьма из всех, с юга. Она уже совсем ста-
рая. Ей ведь должно было быть около тридцати.

   Эта реплика достигла Рода прямо посреди глотка. Он поперхнулся, рази-
нув рот, закашлялся, засопел и вытер глаза.

   - Что случилось, Род Беллоуглас? - спросил Тоби с заботливостью, при-
пасаемой обычно для восьмидесятилетних.

   - О, ничего, - выдохнул Род. - Просто путаница между пищеводом и тра-
хеей. От нас, стариков, знаешь, невольно приходится ожидать подобных вы-
вертов. Ну так почему же эта мудрая ведьма не осталась?

   Тоби улыбнулся, понимание и доброта просто сочились из него.

   - Она сказала,  что мы чересчур сильно заставляем ее чувствовать свой
возраст  и вернулась к себе,  на юг.  Если ты окажешься там и попадешь в
беду,  то тебе надо будет только кликнуть ее имя,  Гвендайлон, и она тут
же окажет тебе даже больше помощи, чем надо.

   - Я запомню это,  - пообещал Род и немедленно забыл, так как предста-
вил себя зовущим на помощь женщину.

   Он чуть не зашелся в новом приступе кашля, но не посмел смеяться, так
как помнил, каким был сам чувствительным в отрочестве.

   Он сделал еще один глоток вина, чтобы залить свой смех, и ткнул круж-
кой в сторону Тоби.

   - Вот только еще один вопрос: почему королева защищает вас?

   - Разве ты не знаешь? - удивленно посмотрел на него Тоби.

   - Да... вот не знаю, - сладко улыбнулся Род.

   - Да ведь она же сама ведьма, дорогой друг Беллоуглас!

   Улыбка Рода растаяла.

   - Гм.  - он почесал кончик носа.  - До меня доходили  слухи  на  этот
счет. Значит, они верны, да?

   - Вполне  верны.  Конечно,  она  ведьма необученная,  но тем не менее
ведьма.

   - Необученная? - поднял бровь Род.

   - Да.  Наш дар нужно развивать и упражнять,  тренировать  и  обучать,
чтобы довести до своей полноты.  Катарина - природная ведьма,  но необу-
ченная. Она может слышать мысли, но не в любое время, а только когда по-
желает, и не ясно.

   - Хм. А что же еще она умеет делать?

   - Насколько  мы знаем - ничего.  Она только обладает способностью чи-
тать чужие мысли.

   - Так,  значит,  она, можно так выразиться, удовлетворяет минимальным
требованиям для вступления в профсоюз.  - Род почесал за ухом.  - Своего
рода сподручный талант для королевы.  Она должна знать все, что происхо-
дит в замке у нее.

   Тоби покачал головой.

   - Разве ты способен расслышать пятерых,  говорящих одновременно,  Род
Беллоуглас?  И слушать их все время подряд?  И еще потом быть  способным
вспомнить все, что они говорили?

   Род нахмурился и почесал подбородок.

   - Можешь повторить хотя бы один разговор? - Тоби снисходительно улыб-
нулся и покачал головой.  - Конечно,  не можешь. И наша королева тоже не
может.

   - Она могла бы записывать их...

   - Да, но вспомни, она необученная, а чтобы делать из мыслей слова не-
обходима тренировка этого великолепного дара.

   - Погоди,  - поднял руку Род.  - Ты хочешь сказать, что вы не слышите
мысли как слова?

   - Нет-нет.  Мгновенной мысли достает на книгу слов,  друг Беллоуглас.
Разве тебе необходимо выкладывать мысли словами для  того,  чтобы  иметь
их?

   - Понятно, - кивнул Род. - Квантовая механика мысли.

   - Странно, - пробормотал чей-то голос.

   Подняв взгляд, Род обнаружил, что находится в центре приличных разме-
ров группы юных ведьм и чародеев,  явно подлетевших послушать интересный
разговор.

   Он посмотрел  на говорившего,  плотного юного чародея,  и улыбнулся с
оттенком сарказма.

   - Что странно? - он гадал, как там звали этого паренька.

   Парень усмехнулся.

   - Меня зовут Мартин,  - он помолчал,  чтобы посмеяться над удивленным
взглядом Рода: тот все еще не мог привыкнуть к чтению мыслей. - А стран-
но то, что ты чародей, а не знаешь даже азов чтения мыслей.

   - Да,  - кивнул Тоби. - Ты - единственный, известный нам чародей, ко-
торый не может слышать мыслей.

   - Э-э... да... - Род провел рукой по щетине. - Ну, как я уже упомянул
немного ранее, я не настоящий чародей. Видите ли...

   Его прервал дружный взрыв смеха. Он вздрогнул и покорился своей

   После этого Род вернулся к прежней линии вопросов.

   - Я так понял, что некоторые из вас способны слышать мысли как слова.

   - О,  да, - подтвердил Тоби, вытирая глаза. - Есть тут у нас одна та-
кая.

   Он повернулся к кольцу слушателей.

   - Олдис здесь?

   Пухленькая хорошенькая  шестнадцатилетняя девушка протолкнулась в пе-
редний ряд.

   - Кого мне надо для вас послушать, сэр?

   Искра пересекла пропасть в мозгу Рода. В его глазах появился блеск.

   - Дюрера. Советника милорда Логайра.

   Олдис сложила руки на коленях,  устроилась поудобнее, сидя очень пря-
мо. Она уставилась на Рода, глаза ее потеряли фокусировку. Затем она на-
чала говорить в нос, высоким, монотонным, голосом.

   - Как вам угодно,  милорд.  И все же я не могу понять,  истинно ли вы
верны.

   Голос ее упал на две октавы по тону, но сохранил свою монотонность.

   - Негодяй! Ты имеешь наглость оскорблять меня прямо в лицо?

   - О, нет, милорд, - поспешно ответил высокий голос, - я ничуть не ос-
корбляю вас, я только ставлю под сомнение мудрость ваших действий.

   "Дюрер," - подумал Род. Высокий голос, несмоненно принадлежал Дюреру,
практиковавшемуся в своем занятии - заботе о манипуляции герцогом Логай-
ром.

   - Вспомните, милорд - она всего лишь ребенок. Добро ли по отношению к
ребенку  позволять  ему своевольничать?  Или добром будет отшлепать его,
когда он в этом нуждается?

   С минуту стояло молчание, затем ответил более глухой голос лорда:

   - В том, что ты говоришь, есть какая-то доля истины. Разумеется, в ее
попытке  взять  власть в свои руки в вопросе назначения священников есть
что-то от взбалмошного ребенка.

   - Но,  милорд,  - пробормотал высокий голос,  - это же не идет против
традиций и против мудрости людей немного старше ее самой.  Воистину, как
это ни горько, но это действия непослушного ребенка.

   - Возможно,  - прогромыхал Логайр, - и все же она - королева, а слово
королевы - закон.

   - Даже если королева издает дурные законы, милорд?

   - Ее действия не дурные,  Дюрер, - глухой голос принял угрожающий от-
тенок.  - Наверное,  они необдуманные и безрассудные, и плохо рассчитан-
ные,  ибо добро, кое они принесут сегодня, может принести гибель на наши
головы. Наверное, это глупые законы, но дурные - нет!

   Высокий голос вздохнул.

   - Возможно,  милорд. И все же она угрожает чести своих вельмож. Разве
это не дурно?

   - Это! - прогромыхал Логайр, - как же это так? Да, она была надменна,
беря на себя больше высокомерия,  чем, возможно, когда-либо бывало у ко-
ролевы,  но  она никогда еще не делала ничего такого,  что могло бы быть
истолковано как оскорбление.

   - Да, милорд, пока нет.

   - Ты что-то еще хочешь сказать?

   - День этот неизбежно придет, милорд!

   - Какой такой день, Дюрер?

   - Когда она поставит крестьян впереди знатных, милорд.

   - Прекрати свои изменнические речи!  - зарычал Логайр.  - На  колени,
ничтожество,  и  благодари своего бога,  что я не приказываю обезглавить
тебя!

   Род глядел в лицо Олдис,  все еще не оправившись от потрясения,  выз-
ванного услышанным диалогом двух бестелесных мужских голосов,  выходящих
из уст хорошенькой девушки.

   Ее глаза постепенно снова сфокусировались. Она испустила долгий вздох
и улыбнулась ему.

   - Ты слышал, друг Беллоуглас?

   Род кивнул.

   Она развела руки, пожав плечами.

   - А я не могу вспомнить ни слова из того, что только что говорила.

   - Пусть  это  не беспокоит тебя,  я помню все.  - Род потер щетину на
подбородке.  - Ты действовала как канал, медиум в чистейшем смысле этого
слова.

   Он запрокинул  голову,  осушил  свою кружку и кинул ее одному из юных
колдунов.  Юноша поймал ее на лету,  на мгновение исчез с ней, но тут же
снова появился,  чтобы вручить до краев наполненную кружку Роду, который
в насмешливом отчаянии покачал головой.

   Он откинулся назад,  пригубив вино и поднял взгляд на окружающие  его
юные лица, улыбающиеся и довольно-таки сияющие от сознания своей силы.

   - Вы когда-нибудь проделывали это раньше? - спросил Род, махнув рукой
в сторону их всех.  - Я имею в виду, слушали ли вы подобные внутричереп-
ные заседания?

   - Только врагов королевы, - ответила Олдис, вскинув голову. - Мы час-
то слушаем Дюрера.

   - Вот как? - поднял бровь Род. - И вам удалось что-нибудь узнать?

   Олдис кивнула.

   - Он в последнее время сильно озабочен крестьянами.

   На миг Род совершенно опешил.

   - Что у него за интерес к ним?

   Тоби знающе усмехнулся.

   - Чу,  вот его последний подвиг! Он заварил свару между двумя кресть-
янами из личных владений королевы. Один молодой крестьянин желал женить-
ся на дочери старого фермера,  а старик сказал "нет". И юнец воздел руки
в отчаянии и остался бы спокойно с разбитым сердцем.

   - Но тут встрял Дюрер.

   - Да.  Он  днем  и ночью преследовал юнца,  ибо известие о сватовстве
парня распространилось по всем деревням, и присмотрел за тем, чтобы слух
пересказывали с добавлением вопроса:  разве может юноша считаться мужем,
если позволяет дряхлому идиоту лишить себя любимой девушки?

   Род кивнул.

   - И другие крестьяне принялись кидать этот вопрос пареньку.

   - Само собой.  Ехидство, издевки, насмешки - и однажды парень взял да
и похитил девушку и сделал ей ребенка.

   Род поджал губы.

   - Как я представляю, папа немножко разволновался.

   Тоби кивнул.

   - Он приволок парня к деревенскому попу и потребовал,  чтобы паренька
повесили за насилие.

   - А поп сказал...

   - Что это была любовь,  а не насилие,  и подходящим наказанием должен
быть брак, а не казнь.

   Род усмехнулся.

   - Держу пари, что дети были крайне опечалены таким поворотом дел.

   - Их горе было так велико, что они пустились в пляс, - хохотнул Тоби.
- А старик рассудил,  что такова, видно, премудрость божия и благословил
их.

   - И тут снова встрял Дюрер.

   - Само собой. Он поднялся перед королевой, когда она сидела за столом
перед всеми лордами и их леди, крича, что королева должна показать спра-
ведливость своего нового порядка,  постановив сама, что было бы справед-
ливо в этом деле,  ибо разве эти крестьяне не принадлежали самой короле-
ве?

   Род ухмыльнулся и хлопнул себя по бедру.

   - Она, должно быть, была готова плюнуть ему в глаза!

   - О,  ты знаешь нашу королеву!  - Тоби закатил глаза к потолку. - Она
бы с удовольствием воткнула ему нож меж ребер.  Но на  брошенный  вызов,
однако, надо отвечать. Ей придется самой заслушать это дело, когда она в
следующий раз будет держать общий суд.

   - Общий суд? - нахмурился Род. - Это что, черт возьми, такое?

   - На один час каждый месяц королева открывает свой двор для  всех  ее
подданных,  кто желает, чтобы их выслушали, и крестьяне, дворяне и духо-
венство являются к ней в Большой Зал.  Большинство Великих Лордов только
смотрит,  в то время как мелкое дворянство и крестьяне приносят свои жа-
лобы и обиды.  А со следящими Великими Лордами,  можешь быть уверен, что
обиды, на которые жалуются, будут безусловно мелкими.

   - Вроде этого случая,  - кивнул Род. - И когда же будет следующий Об-
щий Суд?

   - Завтра,  - ответил Тоби. - И я думаю, что Великие Лорды велят своим
прирученным  крестьянам  и духовенству протестовать против новых судей и
священников королевы.  Лорды,  конечно,  сперва подадут свой протест,  а
другие, попроще, откликнутся на него эхом.

   Род кивнул.

   - Придают всему делу общественную огласку. Но что Дюрер надеется при-
обрести выталкиванием этого дела о соблазнении?

   Тоби пожал плечами.

   - Это может знать только сам Дюрер.

   Род, нахмурясь откинулся в кресле и отхлебнул из  кружки.  Он  изучил
окружавшие его юные лица и почесал в затылке.

   - Мне  это кажется сведениями,  которые желательно бы знать королеве.
Но почему вы не сообщаете ей об этом?

   Лица отрезвели. Тоби закусил губу и уставился на пол.

   Род нахмурился.

   - Так почему же вы ей об этом не сообщили, Тоби?

   - Мы пытались,  друг Беллоуглас,  - парень посмотрел на Рода с  немым
призывом. - Мы пытались, но она не желает нас слушать.

   Лицо Рода одеревенело.

   - Это как так?

   Тоби беспомощно развел руками.

   - Посланный к королеве вернулся со словами, что нам следует быть бла-
годарными за предоставленную нам защиту и не быть столь наглыми  и  бес-
тактными, чтобы пытаться вмешиваться в ее правление.

   Род задергал головой в быстрых ивках, растянув рот в мрачной усмешке.

   - Да, это похоже на Катарину.

   - А может,  - задумчиво произнес один из ребят,  - это все к лучшему,
ибо у нее хватает забот и без наших роковых предупреждений.

   Род невесело усмехнулся.

   - Да.  Между знатью и нищими у нее беспокойства больше чем достаточно
для того, чтобы она была занята по горло.

   Тоби кивнул с мудрым и серьезным видом.

   - Да, у нее хватает хлопот между советниками, Домом Хлодвига и баньши
у нее на крыше. У нее есть важные причины очень бояться.

   - Да,  - голос Рода стал тугим,  скрежущим.  - Да,  у нее есть веские
причины и я думаю, она основательно напугана.

   * * *

   Большой Том  спал  очень  чутко,  он проснулся и резко сел на тюфяке,
когда Род на цыпочках подошел к своей койке.

   - Здоров,  мастер?  - прошептал он скрежущим голосом,  в котором было
примерно столько же секретности, что и у лягушки-быка в течке.

   Род остановился и, нахмурясь, поглядел на своего слугу...

   - Да, вполне здоров. А почему бы мне не быть здоровым?

   Большой Том глуповато усмехнулся.

   - Ты мало спишь, - объяснил он. - Я думал, может, это лихорадка.

   - Нет,  - с облегчением улыбнулся Род,  качая головой, он протиснулся
мимо Тома. - Это не лихорадка.

   - А что же тогда?

   Род упал спиной на постель, заложив руки на голову.

   - Ты, том, когда-нибудь слышал об игре, называемой "крикет"?

   - Сверчок?  - нахмурился Том.  - Это существо,  стрекочущее в  очаге,
мастер?

   - Да, но это также и название игры. Центр игры, понимаешь, это ворот-
ца, и одна команда пытается их сбить, бросая по ним мяч. Другая команда,
пытается их защитить, отбивая мяч лаптой.

   - Странно, - пробормотал Большой Том, широко раскрыв глаза от удивле-
ния. - Крайне странная манера игры, мастер.

   - Да,  - согласился Род.  - Но дальше - еще хуже.  Команды, понимаешь
ли,  меняются местами, и та команда, что прежде атаковала ворота, теперь
защищает их.

   Он посмотрел сквозь пальцы ног на круглое, словно в пятнах оспы, лицо
Тома.

   - Нет,  -  пробормотал  великан,  смущенно мотая головой.  - Какой же
смысл всего этого, мастер?

   - Так вот,  - Род потянулся и расслабился.  - Смысл тот: неважно, кто
победит, но воротцам придется туго.

   - Да! - энергично закивал Большой Том. - Это наверняка, мастер!

   - Так вот,  у меня такое чувство,  что здесь идет колоссальная игра в
крикет, только тут играют три команды: советники, нищие и...

   - Дом Хлодвига. - пробормотал Том.

   Род удивленно вскинул брови.

   - Да, Дом Хлодвига. И, конечно, королева.

   - И кто же тогда воротца? - поинтересовался Большой Том.

   - Воротца - это я,  - Род перекатился на бок,  трахнул кулаком по по-
душке и с блаженным вздохом опустил на нее голову. - А теперь, я собира-
юсь поспать. Спокойной ночи.

   - Мастер Беллоуглас, - пропищал сверху голос пажа.

   Род закрыл глаза и помолился о ниспослании ему сил свыше.

   - Да, паж?

   - Вас зовут дожидаться выхода к завтраку, мастер Беллоуглас.

   Род заставил веки подняться и поглядел в окно. Небо уже порозовело от
приближавшегося рассвета.

   Он зажмурился  и  сосчитал до десяти,  чуть не задремав по ходу дела.
Затем он втянул вдох, который наполнил бы бездонную шахту, скинул ноги с
постели и сел, на кровать.

   - Ну,  видимо, для воротцев отдыха не существует. Ну что мне поделать
со своей проклятой формой, Том?

   * * *

   Род был вынужден признать,  что Катарина Плантагенет обладала хорошим
драматическим инстинктом и,  более того,  знала,  как можно использовать
его на свой лад.

   Часовые были расставлены на постах в обеденном зале  еще  до  восхода
солнца, Лорды и леди, имевшие привилегию, или точнее несчастье разделять
стол с королевой,  прибыли сразу же после петушиного крика.  Катарина же
сделала свой выход только тогда, когда все собрались и подождали некото-
рое время, глазея на поданое мясо, только тогда она медленно вошла в за-
лу.

   Двери широко  распахнулись,  открывая взору присутствующих стоявшую в
море факельного света королеву Катарину Плантагенет.

   Шесть трубачей затрубили в фанфары,  при звуке,  которых все присутс-
твующие поднялись,  а Род содрогнулся:  высота тона в этой культуре была
более или менее делом вкуса.

   Затем Катарина проследовала в зал, высоко подняв голову и откинув на-
зад  плечи.  Она прошла четверть пути к большому позолоченному креслу во
главе стола у стены.

   Герцог Логайр шагнул вперед и отодвинул кресло. Катарина опустилась с
грацией и легкостью перышка. Логайр сел по правую руку от нее, и осталь-
ное общество последовало их примеру. Катарина взяла свою двузубую вилку,
и  общество  сделало  то же,  в то время как со всех углов зала налетели
слуги в ливреях,  с деревянными тарелками, наполненными беконом и колба-
сой, маринованной селедкой, белыми булочками, мисками с чаем и с супом.

   Каждую тарелку  сперва подносили Брому О'Берину,  который сидел слева
от королевы.  Бром брал пробу с каждой тарелки,  съедал кусочек  каждого
блюда и помещал оставшееся на тарелку перед собой.  Затем огромные дере-
вянные тарелки были расставлены по всему столу. К этому времени Бром об-
наружив, что он еще жив, передал наполненное блюдо Катарине.

   Каждую тарелку сперва подносили самым знатным лордам и их леди, затем
всем остальным.  Общество со смаком принялось за еду, и желудок Рода на-
помнил ему,  что все, что попало туда этой ночью, было лишь вином и спе-
циями.

   Катарина изысканно отправляла в рот свою еду с оригинальным,  не луч-
ше,  чем у пичужки,  аппетитом. Ходили слухи, что она как раз перед фор-
мальным застольем перекусывала в уединении своих апартаментов. Даже если
и так, она была такой худенькой, что Род находил этот слух сомнительным.

   Слуги носились  туда-сюда с бутылями вина и огромными мясными пирога-
ми.

   Род стоял на посту у восточной двери,  таким образом,  обзор Катарины
был у него достаточно хорошим там, где она сидела, в северном конце сто-
ла,  милорда Логайра,  по правую руку от нее,  Дюрера, по правую руку от
милорда Логайра и затылка Брома О'Берина.

   Дюрер нагнулся и зашептал что-то своему лорду. Логайр нетерпеливо от-
махнулся и кивнул.  Он в один прием оторвал от мяса  здоровенный  кусок,
прожевал,  проглотил и запил глотком вина. Опустив кубок на стол, он по-
вернулся к Катарине и прогрохотал:

   - Ваше Величество, я озабочен.

   Катарина бросила на него холодный взгляд.

   - Мы все озабочены, милорд Логайр. Мы должны нести бремя своих забот,
насколько это в наших силах.

   Губы Логайра  плотно  сжались,  его рот почти затерялся между усами и
бородой.

   - Моя забота,  - ответил он, - о вашей особе и благополучии всего ко-
ролевства вашего.

   Катарина вернулась к своему блюду,  с большой заботой отрезая кусочек
свинины.

   - Я должна надеяться,  что благополучие моей особы и впрямь  повлияет
на благополучие моего королевства.

   Шея Логайра побагровела, но он упрямо гнул свое.

   - Я рад,  что ваше Величество упоминает, что угроза вашему благополу-
чию есть угроза всему королевству.

   Кожа меж бровей Катарины наморщилась, она обратила нахмуренное лицо к
Логайру.

   - Я и впрямь понимаю.

   - Зная, что жизни королевы угрожают, народ испытывает беспокойство.

   Катарина отложила  вилку и откинулась на спинку кресла.  Ее голос был
мягким, даже ласковым.

   - Значит, моей жизни угрожают, милорд?

   - Кажется,  так,  - осторожно промолвил Логайр. - Ибо баньши снова на
вашей крыше прошлой ночью.

   Род навострил уши.

   Губы Катарины спрятались,  зажатые меж зубами,  а глаза закрылись. За
столом воцарилось молчание.  Во внезапной тишине прогремел  голос  Брома
О'Берина.

   - Баньши  часто  видывали на стене замка ее величества,  и все же она
тем не менее до сих пор жива.

   - Тихо! - оборвала его Катарина.

   Плечи ее выпрямились, она нагнулась вперед и взяла свой кубок.

   - Я не желаю слышать о баньши.

   Она залпом осушила кубок, затем протянула руку с ним в сторону.

   - Слуга, еще вина!

   Дюрер сорвался со своего места и в один миг очутился рядом с  короле-
вой.  Выхватив кубок из ее руки,  он повернулся к подбежавшему слуге,  и
держал кубок,  пока слуга наполнял его кувшин. Весь двор в изумлении пя-
лил глаза:  такая любезность по отношению к королеве была со стороны Дю-
рера несколько необычной.

   Он повернулся обратно к королеве, опустился на одно колено и протянул
кубок. Катарина удивленно посмотрела на него, затем медленно приняла ку-
бок.

   - Благодарю вас, Дюрер, и все же должна признаться, что никак не ожи-
дала от вас такой любезности.

   Глаза Дюрера блеснули. Он поднялся с насмешливой улыбкой и очень низ-
ко поклонился.

   - Пейте на здоровье, моя королева.

   Но Род был чуточку менее доверчив,  чем сама Катарина, более того, он
заметил,  как Дюрер провел левой рукой над кубком как раз перед тем, как
слуга налил.

   Он покинул свой пост и поймал кубок как  раз  тогда,  когда  Катарина
поднесла  его к губам.  Побледнев,  она уставилась на него,  в ее глазах
поднималась

   - Я не звала вас, сударь.

   - Прошу прощения,  Ваше Величество,  - Род отстегнул от пояса кинжал,
положил клинок на стол и наполнил конические ножны вином. Слава небесам!
- он принял меры предосторожности,  снова включив Векса, прежде чем зас-
тупить на дежурство.

   Он протянул руку вперед, держа серебряный рог, и сказал:

   - Человек слаб,  Ваше Величество,  со стыдом признаюсь, что я не могу
проанализировать своих действий,  дело лишь в том,  что  я  опасаюсь  за
Жизнь Вашего Величества.

   Весь гнев Катарины исчез от завороженности действиями Рода.

   - Что это, - она показала на серебряный рог, - что это такое?

   - Рог  единорога,  - ответил Род и поднял взгляд,  чтобы посмотреть в
глаза Дюрера, горящие яростью.

   - Анализ завершен,  - прошептал голос у него за  ухом.  -  Субстанция
ядовита для человеческого организма.

   Род мрачно  улыбулся и нажал мизинцем на шишку рога.  "Рог единорога"
стал пурпурным.

   Весь двор ахнул от ужаса,  потому что все знали легенду,  о том,  что
рог единорога становится пурпурным, если в него поместить яд.

   Катарина побледнела и стиснула кулаки, чтобы скрыть дрожь.

   Рука Логайра сжалась в огромный кулак,  глаза его сузились,  когда он
прожег взглядом Дюрера.

   - Ничтожество! Если ты как-то участвовал в этой измене...

   - Милорд,  вы же видели, - голос Дюрера стал ломаться, - я только по-
дал королеве кубок.

   Но его горящие глаза не отрывались от глаз Рода,  казалось,  намекая,
что Род смог бы избавиться от многих бед и мучений,  если бы он попросту
тут же, на месте выпил бы это вино.

   * * *

   Роду было  поручено  вместе  с тремя другими гвардейцами сопровождать
Катарину из ее апартаментов в Большой зал для Общего суда.  Их  четверка
ждала ее перед палатами, пока не открылась дверь и не вышел, предшествуя
королеве,  Бром О'Берин. Двое солдат пристроились впереди королевы и по-
зади Брома, а Род и еще один гвардеец - сзади нее.

   Они медленно  двинулись  направо по коридору,  приноравливаясь к шагу
Катарины,  а королева,  закутанная в тяжелый меховой плащ и обремененная
тяжелой ношей в виде золотой короны,  двигалась очень медленно. Каким-то
образом она умудрялась при этом выглядеть скорее величавой,  чем неуклю-
жей.

   Когда они приблизились к Большому залу, откуда-то выскочила дистрофи-
ческая, одетая в бархат фигура. Это был Дюрер.

   - Прощу прощения,  - обратился он,  трижды поклонившись,  но я должен
поговорить с Вашим Величеством.

   Губы его были туго сжаты, в глазах - гнев.

   Катарина остановилась, вытянувшись во весь свой рост.

   "А готовность к бою у нее номер один" - подумал Род.

   - Так говори же, - ответила она, глядя сверху вниз на свалившегося ей
как снего на голову советника. - Но говори быстро, смерд!

   Глаза Дюрера вспыхнули при этом обращении,  термин "смерд" был  заре-
зервирован за крестьянами.  Тем не менее он сумел сохранить почтительный
вид.

   - Ваше Величество,  умоляю вас не терпеть никакой задержки в заслуши-
вании петиции Великих Лордов, ибо они крайне сильно возбуждены.

   - Что может задержать меня с этим? - нахмурилась Катарина.

   Дюрер закусил губу и отвел взгляд.

   Глаза Катарины зажглись гневом.

   - Говори, смерд! - резко приказала она. - Или ты смеешь предположить,
что королева страшится слушать своих вельмож?

   - Ваше Величество, - проговорил Дюрер с большой неохотой, затем снова
обрушился как лавина. - Я слышал, что сегодня при дворе должно быть зас-
лушано дело двух крестьян.

   - Да,  - рот Катарины отвердел.  - Это дело рекомендовано мне  тобой,
Дюрер.

   Глаза человечешки стрельнули в нее злым блеском,  затем он снова стал
сплошным подхалимничающим унижением.

   - Я думал... я слышал... я страшился...

   - Чего ты страшился?

   - Ваше Величество были в последнее время более всего озабочены вашими
крестьянами...  - Дюрер на минуту заколебался,  а затем, запинаясь, про-
должил. - Я страшился... что Ваше Величество может... наверное...

   Взгляд Катарины отвердел.

   - Что я могу выслушать этих двух крестьян  прежде,  чем  склоню  свой
слух к петиции моих вельмож?

   - Вы не должны!  Ваше Величество!  - Дюрер рухнул на колени, умоляюще
сложив руки.  - Вы не должны сегодня идти на риск оскорбить Великих Лор-
дов. Самой жизни вашей угрожает опасность, если вы...

   - Смерд, ты что, смеешь думать, будто я страшусь?

   Род закрыл глаза, сердце замерло у него в груди.

   - Ваше  Величество!  -  воскликнул  Дюрер.  - Я только хотел сказать,
что...

   - Довольно!  - Катарина резко повернулась, презрительно оттолкнув то-
щую фигуру советника.

   Бром О'Берин  и  гвардейцы  двинулись вместе с ней.  Огромные дубовые
двери распахнулись перед ними.

   Род рискнул бросить быстрый взгляд через плечо.

   Лицо Дюрера исказила злобная радость, его глаза победоносно сверкали.

   Наилучший способ заставить девчонку что-то сделать - это  сказать  ей
не делать этого...

   Бром провел королевскую свиту в большое сводчатое помещение, освещен-
ное рядом эркерных окон с обеих сторон.  Пятнадцатью метрами выше, через
зал тянулась,  словно хребет,  потолочная балка с отходящими к гранитным
стенам дубовыми ребрами. С потолка свисали две большие люстры из сварно-
го железа с горящими в канделябрах свечами.

   Они поднялись на тронное возвышение в трех метрах над полом зала. Пе-
ред ними находился огромный золоченый королевский трон.

   Бром провел их вокруг края возвышения к трону. Там гвардейцы располо-
жились  по обеим сторонам трона,  а Катарина,  сделав последние полшага,
встала,  стройная и гордая, перед троном, глядя на множество людей, соб-
равшихся внизу.

   Это множество выглядело образчиками всех слоев населения.  Они запол-
нили Большой зал от лестницы тронного возвышения  до  тройных  дверей  в
противоположном конце зала.

   Впереди находились двенадцать великих вельмож,  сидевших полукругом в
деревянных креслах в четырех метрах от ступенек трона.

   За ними стояли сорок-пятьдесят пожилых людей  в  коричневых  и  серых
одеждах с бархатными воротниками и маленьких квадратных фетровых шляпах.
На их обширные животы спадали серебрянные или золотые цепи. Бюргеры, по-
думал про себя Род,  местные купцы, чиновники, мастера гильдий - буржуа-
зия.

   Позади них находились черные с капюшонами рясы духовенства, а за ними
- серовато-коричневого цвета латанная одежда крестьянства, большая часть
которого, Род не сомневался, была прислана с замковой кухни. Таким обра-
зом, на общем суде присутствовали представители всех классов и сословий.

   Но в  центре крестьян стояло четверо солдат в зелено-золотом - цветах
королевы - а между ними стояли двое крестьян один молодой,  другой  ста-
рый, оба выглядевшие перетрусившими и перепуганными почти на грани пани-
ки,  вертевшие в мозолистых руках шляпы.  У старикана была длинная седая
борода, юнец же был чисто выбрит. Оба были в серовато-коричневых рубахах
из грубой ткани,  тот же самый материал обвязывал их ноги, служа им брю-
ками. Рядом с ними стоял священник, выглядевший почти столь же не в сво-
ей тарелке, как и они.

   Все глаза смотрели на королеву.  Катарина очень хорошо это сознавала:
она выпрямилась еще сильнее,  чтобы казаться еще хоть ненамного повыше и
сохраняла свою позу пока в зале не воцарилась мертвая тишина.  Затем она
медленно села,  и Бром уселся по-турецки у ее ног. Тупые концы пик глухо
стукнули о камень,  когда Род и трое других гвардейцев  стали  "вольно",
оставив пики под углом в двадцать градусов.

   По залу прогремел голос Брома.

   - Кто в сей день предстанет перед королевой?

   Вперед шагнул  герольд  с  пергаментным  свитком  и зачитал список из
двадцати петиций. Первой была петиция вельмож, последней - петиция дюре-
ровских крестьян.

   Наступил миг потрясенного молчания,  затем старый герцог Логайр с ре-
вом вскочил на ноги.

   - Показания!  Вы так сильно нуждаетесь в показаниях,  что ставите эту
деревенщину впереди своих высочайших вельмож?

   - Милорд,  -  окрысилась Катарина,  - вы забываете свое положение при
дворе.

   - Нет,  это вы забываете! Это вы забываете уважение к традициям и все
законы, с детства усвоенные вами от вашего отца!

   Старый лорд вытянулся во весь рост, пылая гневом.

   - Никогда, - прогремел он, - старый король не обесчестил бы так своих
вассалов!

   - Открой глаза,  старик! - голос Катарины был холоден и надменен. - Я
бы хотела, чтобы мой отец был все еще жив, но он умер, и теперь царствую
я!

   - Царствуешь!  - губы Логайра скривились в кислой усмешке.  -  То  не
царствование, но тирания!

   Потрясенный зал  умолк.  Затем все нарастая,  по рядам присутствующих
пополз шепот: "Измена! Изменаизменаизменаизмена!"

   Первым заговорил Бром О'Берин.

   - Теперь, милорд Логайр, теперь ты должен пасть на колени и попросить
прощения  у  своей госпожи,  или же ты навек будешь осужден как изменник
трону и государству!

   Лицо Логайра окаменело,  он вытянулся,  выпрямился и, задрав подборо-
док, хотел начать говорить, но Катарина опередила его, сказав тугим дро-
жащим голосом:

   - Никакого прощения не будет не спрошено, ни дано. Ты, милорд Логайр,
принимая  во  внимание оскорбления,  нанесенные нашей королевской крови,
отныне изгоняешься из нашего Двора и Присутствия,  чтобы никогда более к
нам не приближался.

   Медленно взгляд старого герцога встретился с глазами королевы.

   - Как  же  так,  дитя?  - пробормотал он,  и Род неожиданно заметил в
уголках глаз старика слезы. - Дитя, неужели ты обойдешься с отцом также,
как обошлась с сыном?

   Лицо Катарины стало мертвенно бледным. Она полуподнялась.

   - Поспеши покинуть место сие,  милорд Логайр! - голос Брома дрожал от
ярости. - Поспеши покинуть место сие, или же я спущу на тебя собак!

   Взгляд Логайра медленно опустился на Брома.

   - Спустишь собак?  Да, ибо ты - самый верный пес нашей королевы! - он
снова поднял глаза на Катарину. - Ах, леди-леди! Я надеялся умилостивить
тебя борзым щенком, прежде чем умру.

   Катарина снова села, гордо вытянувшись.

   - У меня есть мастиф, милорд, и пусть мои враги берегутся!

   Старик медленно кивнул,  его полные горя глаза не могли оторваться от
ее лица.

   - Значит, ты будешь называть меня врагом...

   Катарина чуть выше вскинула подбородок.

   Он круто повернулся и направился через весь зал к выходу. Толпа расс-
тупилась перед ним,  открыв широкий проход.  Гвардейцы по обеим сторонам
от  большой центральной двери вытянулись по стойке "смирно" и распахнули
порталы.

   Герцог резко остановился на пороге и обернулся посмотреть над  толпой
на  Катарину.  Его тяжелый старый голос в последний раз наполним зал.  И
голос его был каким-то мягким, почти добрым.

   - И все же прими сие от меня,  королева,  кою я некогда называл своей
племянницей - тебе нечего страшиться армий Логайра, пока я жив.

   Секунду он постоял на пороге,  не двигаясь, выдерживая взгляд Катари-
ны. Затем резко повернулся, взметнув полы плаща, и исчез.

   Целых три вдоха в зале царило  молчание,  затем  все  поднялись,  как
один,  одиннадцать оставшихся Великих Лордов и двинулись гуськом по про-
ходу к Большой центральной двери, следуя за Логайром в изгнание.

   * * *

   - Так как же она решила дело двух крестьян? - спросил Векс.

   Род ехал на роботе-коне по склону,  за замком, "для выездки", во вся-
ком случае, так он сказал конюху. На самом же деле ему был необходим со-
вет Векса относительно того, ЧТО БЫ ВСЕ ЭТО ЗНАЧИЛО.

   - О,  - ответил он,  - она поддержала решение приходского священника:
подобающим наказанием для паренька был брак. Старику это не слишком пон-
равилось,  но Катарина держала туза в рукаве: парень должен будет содер-
жать своего тестя на СТАРОСТИ ЛЕТ. При этом старик ухмыльнулся, а парень
вышел с таким видом,  словно он был не совсем уверен,  в том,  что он, в
конце концов, победил.

   - Превосходное решение,  - пробурчал Векс. - Наверное, юной леди сле-
дует поискать карьеры в юриспруденции.

   - В чем угодно,  лишь бы это держало ее подальше от политики... Слав-
ные, воистину, на этой планете закаты.

   Они ехали  в  сторону  заходящего солнца,  алый шар разрисовал небо в
красновато-коричневый и золотой цвета от горизонта и почти до зенита.

   - Да,  - снабдил его информацией робот,  - здесь закаты действительно
превосходные, благодаря густоте атмосферы, которая составляет почти одну
целую и пять десятых земной нормальности.  На этой широте, однако, из-за
наклона оси, который равен...

   - Да-да.  Я записал все это в судовой журнал,  когда мы приземлились.
Сделай милость, оставь все это в покое. Я заметил, что лучи солнца стали
кроваво-красными.

   - Соответственно, - пробормотал Векс.

   - Хм, да. Это возвращает нас к сути, не так ли? Что насчет еще одного
предстоящего убийства?

   - Не убийства, Род - покушения.

   - Ладно, покушения. Прости мне мои обозначения и переходи к делу.

   Векс с минуту помолчал, подставляя данные в заранее подготовленный

   - Политическая ситуация на острове Грамрай заключает в себе три опре-
деленные  фракции:  одну роялистскую и две антироялистские.  Роялистская
фракция состоит из королевы, ее главного советника - некоего Брома О'Бе-
рина  - духовенства,  королевской армии и группы эсперов,  известных под
местным именем "маги".

   - А как насчет судей?

   - Как я собирался сказать,  государственные служащие могут быть вклю-
чены  в роялистскую партию,  за исключением тех чиновников,  чья продаж-
ность оставляет их противниками реформ королевы.

   - Хм,  да. Я забыл об этой оговорке. Ну а еще есть кто-нибудь на сто-
роне Плантагенетов?

   - Да.  Подвид  Хомо Сапиенс,  характеризуемый крайней карликовостью и
упоминаемый под местным названием "эльфыЭ.

   - Ну,  они,  кажется,  во всяком случае не против нее,  - пробормотал
Род.

   - Антироялистские  партии  многозначительно не объединены своей общей
оппозицией к трону.  Первая из них - аристократия, возглавляемая двенад-
цатью герцогами и графами,  который,  в свою очередь, возглавляет герцог
Логайр. Стоит отметить, что аристократы единодушны в своей оппозиции ко-
ролеве.  Такое  единодушие среди аристократов феодальной культуры совер-
шенно беспрецедентно и, таким образом, должно рассматриваться как анома-
лия.

   - И откуда взялся этот странный, объединенный фронт?

   - Это единодушие может быть отнесено к присутствию группы, называемой
советниками,  каждый из которых служит в качестве  советника  одному  из
двенадцати Великих Лордов. Физическая согласованность данной группы ука-
зывает...

   Род резко повернул голову, уставясь на уши робота-коня.

   - Что это?

   - Каждый из советников физически характеризуется сутулостью,  крайней
худобой,  скудными черепными волосами, бледной кожей и общим видом чело-
века пожилого возраста.

   - Оч-чень интересно!  - Род поджал губы.  - Я что-то уловил здесь, но
не могу понять что.

   - Такая физическая внешность характерна для крайне развитого техноло-
гического общества, в котором взяты под контроль проблемы долгожительст-
ва, метаболической регулировке и подверженности воздействию ультрафиоле-
та.

   - Современная медицина и салон красоты при баре,  - кивнул Род.  - Но
что, по-твоему, принимается за горбатого?

   - Мы можем полагать,  что это часть подобострастной манеры, применяе-
мой данной группой. Крайности данного поведения указывают на то, что оно
не естественно для упомянутых людей.

   - Финалев закон реверса, - кивнул Род. - Дальше.

   - Целью  роялистской  фракции  является  увеличение  мощи центральной
власти. Цель советников состоит в ее ликвидации, результатом чего должна
будет явиться такая форма организации, которая известна как воеводства.

   - Которая является, - заключил Род, - своего рода анархией.

   - Именно.  И мы, таким образом, должны допускать возможность, что со-
ветники могут лелеять замысел политического раскола воеводств через при-
ходы, дабы прийти к полной анархии.

   - И потому-то они и стремятся убить Катарину.

   - Точное наблюдение:  ухватятся за любой шанс ликвидировать централь-
ную власть.

   - А это означает, что она в опасности. Давай-ка возвратимся обратно в
замок.

   Он натянул поводья, но Векс отказался поворачивать.

   - Она не в опасности,  Род,  пока еще нет.  Мифология данной культуры
требует,  чтобы перед смертью на крыше появился призрак,  известный  как
баньши. А баньши не может появиться до наступления ночи.

   Род посмотрел  на небо.  Были сумерки,  на горизонте все еще виднелся
остаток пылания солнца.

   - Ладно, Векс. У тебя есть еще пятнадцать минут, может быть, полчаса.

   - Доказательства происхождения советников из  высокотехнического  об-
щества,  - монотонно продолжал робот,  - указывают, что группа прибыли с
другой планеты,  поскольку единственная культура на данной планете - это
культура  королевства  Катарины,  которая  характеризуется средневековой
технологией.  Другая антироялистская фракция так же носит указания иноп-
ланетного происхождения.

   - По-моему, я это уже слышал, - задумчиво произнес Род. - Итак, прок-
ручиваем заново, да?

   - Конечно.  Вторая антироялистская фракция известна как Дом Хлодвига,
название,  происходящее от предположительно эклективного процесса избра-
ния древних королей.  Рядовой состав Дома Хлодвига состоит из нищих, во-
ров  и других преступников и отверженных.  Номинальный лидер - изгнанный
аристократ Туан Логайр.

   - Минутку, - прервал его Род. Ты сказал "номинальный лидер"?

   - Да, - подтвердил Векс. - Поверхностная структура Дома Хлодвига, ка-
жется, граничит с толпой, но более глубокий анализ открывает жесткую су-
бординацию, одна функция которой - добыча пропитания и одежды для членов
Дома.

   - Но именно этим и занимается Туан!

   - Разве?  Кто  в  Доме Хлодвига снабжает всех членов всем необходимым
для жизни, Род?

   - Ну,  Туан дает деньги трактирщику, той кривобокой мартышке, которую
зовут Пересмешником.

   - Именно.

   - Так ты говоришь, - медленно произнес Род, - что Пересмешник исполь-
зует Туана лишь как добывателя фондов и марионеточного вождя,  в то вре-
мя, как настоящий босс - это он сам.

   - Именно на это, - ответил Векс, - кажется, и указывают данные. Како-
ва физическая внешность Пересмешника, Род?

   - Отталкивающая.

   - А как он заработал свою кличку "Пересмешник"?

   - Ну, предполагается, что он своего рода, человек с тысячью лиц...

   - Но все же какова его физическая внешность, Род?

   - Э-э...  - Род откинул голову и закрыл глаза, представив себе Перес-
мешника.  - Я бы сказал,  что он ростом примерно сто семьдесят семь, все
время горбится, словно у него искривлен позвоночник, хрупкого телосложе-
ния, выглядит так, словно он съедает в день, может быть, двести калорий,
мало волос...

   Глаза его распахнулись.

   - Эй! Да он же выглядит, словно он - один из советников!

   - И, таким образом, предположительно, является выходцем из высокотех-
нического общества,  - добавил Векс. - И, следовательно, происходит тоже
с другой планеты. Это заключение подтверждается его политической филосо-
фией, как указывается в речах Туана Логайра перед толпой черни...

   - Так,  значит, Туан к тому же еще и рупор, - задумчиво произнес Род.
- Ну,  конечно же, он никогда не смог бы сам додуматься до пролетарского
тоталитаризма.

   - Стоит так же отметить, - продолжал Векс, - что Пересмешник - единс-
твенный член Дома Хлодвига этого особенного физического типа.

   - Да-а-а!  - кивнул Род,  потирая подбородок. - Он играет в одиночку.
Весь его штат - это обученные поддерживать его местные бродяги.

   - Его долгосрочной целью, - сказал Векс, - можно считать установление
диктатуры.  Следовательно,  ему желателен на троне кто-то, кого он может
контролировать.

   - Туан.

   - Именно. Но сперва он должен ликвидировать Катарину.

   - Значит, и советники, и Дом Хлодвига жаждут крови Катарины.

   - Верно,  и  все же нет никаких указаний на то,  что они объединятся.
Если что-то есть, так оно, кажется, указывает на их взаимное противосто-
яние.

   - Дубликация усилий,  - подумал вслух Род,  - очень неэффективно. Но,
Векс, что они здесь делают?

   - Мы можем предположить,  что они происходят из двух  противоположных
обществ,  желающих контролировать какие-то богатства,  которые могут су-
ществовать здесь, в Грамрае.

   Род нахмурился.

   - Я что-то не слышал о наличии в здешнем округе каких-либо редких ми-
нералов.

   - Я думал о человеческих ресурсах, Род.

   Глаза Рода расширились.

   - Эсперы! Конечно! Они здесь из-за колдунов и ведьм!

   - Или эльфов, - напомнил Векс.

   Род нахмурился.

   - Что им может понадобиться от эльфов?

   - На этот счет у меня нет никакой гипотезы, и все же и эту логическую
возможность приходится допускать.

   - Ладно, - фыркнул Род. - Держись всех своих логических возможностей,
а я займусь ведьмами и колдунами.  Всякий,  кто сможет сделать корнер на
рынке телепатов,  сможет контролировать Галактику. Эй! - Он в ужасе ото-
ропел. - Да они, вероятно, и впрямь могли бы контролировать Галактику.

   - Да, - пробормотал Векс, - ставки высоки.

   - У меня будут свои, - начал было Род, но его прервал громкий парящий
вой, скрежещущий, словно железо по стеклу.

   Векс развернулся, и Род поглядел назад, на Замок.

   На стене пылала тусклая фигура,  как раз ниже восточной башни. Словно
светящаяся гнилушка или блуждающий огонек.  Она, должно быть, был огром-
ной, даже на таком расстоянии Род мог различить детали. Она была обряже-
на  в  лохмотья  савана,  сквозь  которые Род мог разглядеть чувственное
женское тело,  но голова его была кроличей,  и у морды были  заостренные
зубы.

   Баньши снова принялся выть резким стоном, который поднялся до пронзи-
тельного крика,  затем попытался дойти до визга,  который стоял, стоял и
стоял, пока у Рода не были готовы лопнуть барабанные перепонки.

   - Векс, - с трудом выдохнул он. - ЧТО ТЫ ВИДИШЬ?

   - БАНЬШИ, Род.

   * * *

   Род проскакал  галопом весь путь,  пробежал через пять пар часовых по
дооге к покоям королевы.  Но там, в дверях, он неожиданно встретил шлаг-
баум метровой высоты - Брома О'Берина,  стоявшего, широко расставив ноги
и упеев руки в бока.

   - Ты долго ехал, - пробурчал коротыш.

   Лицо его было свекольно-красным от гнева,  но в глубине  глаз  таился
страх.

   - Я мчался как можно быстрее,  - тяжело дыша, произнес Род в ответ. -
Она в опасности?

   Бром хмыкнул.

   - Да, в опасности, хотя пока еще нет никаких признаков для беспокойс-
тва.  Ты  должен  будешь стоять на страже сей ночью рядом с ее постелью,
чародей.

   Род напрягся.

   - Я - не чародей,  - в который раз принялся объяснять он. - Я простой
солдат удачи, которому случилось немножко познакомиться с наукой.

   Бром нетерпеливо махнул рукой.

   - Сейчас не время перебрасываться словами. Называй себя, как тебе бу-
дет угодно:  поваром,  плотником или каменщиком,  все равно ты обладаешь
чародейской силой. Но мы теряем время!

   Он постучал тыльной стороной ладони по двери,  та распахнулась,  и из
комнаты вышел часовой. Он отдал честь и посторонился.

   Бром мрачно улыбнулся и прошел через дверь.

   - Все еще не доверяешь мне находиться у тебя за спиной, а?

   - Не совсем.

   - Именно это я и имел в виду.

   Часовой вошел следом за ними и закрыл дверь.

   Комната была большая,  с четырьмя узкими закрытыми ставнями окнами по
одной стороне.  Пол был покрыт меховыми коврами,  стены завешены шелком,
бархатом и гобеленами. В небольшом очаге трещал огонь.

   Катарина сидела на большой постели  с  пологом  на  четырех  столбах,
прикрытая  до пояса стеганными одеялами и мехами.  Ее распущенные волосы
спадали на плечи бархатного,  с горностаевой оторочкой, халата. Она была
окружена щебетанием фрейлин, нескольких служанок и двух пажей.

   Род опустился на колени рядом с постелью.

   - Ваше Величество, проститет мне мою медлительность!

   Она бросила на него ледяной взгляд.

   - Я не знала, что вас звали, - ответила королева, - и отвернулась.

   Род нахмурившись осмотрел ее.

   Она сидела,  привалившись к восьми или десяти пуховым атласным подуш-
кам,  веки ее были опущены в ленивом довольстве,  на губах играла полуу-
лыбка.  Она наслаждалась единственным за весь этот день моментом настоя-
щей роскоши.

   Она могла быть в смертельной опасности,  но,  безусловно, даже не по-
дозревала об этом. Бром и на этот раз хранил тайну.

   Она протянула руку к одной из фрейлин и та подала ей кубок подогрето-
го вина. Катарина грациозным движением поднесла его к губам.

   - Т п р у! - Род вскочил на ноги, перехватил кубок на пути к ее губам
и выхватил его левой рукой,  правой же быстро вытащил свой "рог единоро-
га".

   Катарина в изумлении уставилась на него,  затем глаза ее сузились,  а
лицо покраснело.

   - Что это все значит, сударь?

   Но Род  глядел во все глаза на ножны кинжала.  Голос Векса произнес у
него за ухом.

   - Субстанция в аналитическом приборе токсична для человеческого мета-
болизма.

   Но ведь Род еще не наливал вина в рог, в роге ничего не было.

   Ничего?

   Ничего, кроме воздуха.

   Род нажал шишку, превратившую рог в пурпуный цвет.

   Катарина в ужасе уставилась на окрасившуюся поверхность ножен кинжала
в фиолетовый цвет.

   - Сударь, - ахнула она. - Что все это значит?

   - Ядовитый воздух, - отрезал Род.

   Он сунул кубок служанке и оглядел комнату.  Что-то здесь должно  было
испускать ядовитый газ.

   Очаг.

   Род перешел комнату и подержал рог перевернутым над пламенем, но цвет
ножен только померк до бледно-лилового.

   - Не тут, - Род развернулся, поднимаясь на ноги.

   Он снова пересек комнату,  держа рог перед собой  словно  свечу.  Тот
по-прежнему оставался бледно-лиловым.

   Он нахмурился и почесал в затылке. Куда же здесь лучше всего положить
патрон с ядовитым газом?

   Конечно, как можно ближе к королеве.

   Он повернулся и медленно направился к кровати королевы.  Когда он по-
дошел ближе к Катарине, цвет рога потемнел до фиолетового.

   Катарина в ужасе завороженно уставилась на рог.

   Род медленно опустился на колени.  Цвет рога потемнел до пурпурного и
начал переходить в черный.

   Род откинул простыни и заглянул под кровать.  Там,  на каменном полу,
курилась жаровня.

   Род схватил ее за длинную рукоятку и рванул к себе. Он перевернул рог
над дырочками в крышке - если ему не изменяла память, жаровни обычно ды-
рочек не имели...

   Рог превратился в траурно-черный.

   Он поднял  взгляд  на Катарину.  Она закусила зубами костяшки пальцев
правой руки, чтобы не закричать.

   Род повернулся, протянув часовому жаровню.

   - Возьми это, - приказал он, - и вышвырни в ров.

   Часовой выронил копье, взял жаровню и вылетел вон, держа ее как можно
дальше от себя.

   Род медленно повернулся к Катарине.

   - Мы снова обманули баньши, моя королева.

   Рука Катарины, отнятая ею ото рта, дрожала. Затем ее губы плотно сжа-
лись,  глаза крепко зажмурились, кулачки стиснулись так сильно, что кос-
тяшки пальцев побледнели.

   Затем ее глаза медленно раскрылись,  в них был дикий свет, а по губам
скользнула слабая улыбка.

   - Мастер Беллоуглас, останьтесь со мной. Все остальные удалитесь!

   Род сглотнул и почувствовал, что у него размякают суставы. В этот миг
она была самой прекрасной женщиной, какую он когда-либо видел.

   Гвардейцы, фрейлины и пажи были уже в движении,  устремляясь в зарож-
дающуюся у дверей пробку.

   Бром проорал приказ,  и пробка не сумела возникнуть.  Через  тридцать
секунд в комнате остались только королева, Род и Бром О'Берин.

   - Бром!  - резко скомандовала Катарина,  не сводя глаз с Рода, сквозь
ее улыбку начали показываться зубы. - Ты тоже оставь нас.

   С миг Бром возмущенно смотрел на нее,  затем плечи карлика обвисли  и
он тяжело поклонился.

   - Хорошо, моя королева.

   Дверь тихо закрылась за ним.

   Катарина снова медленно откинулась на подушки.  Она потянулась с рос-
кошной ленивой грацией и протянула Роду руку. Стиснувшая его ладонь рука
была очень мягкой.

   - Уже дважды ты подарил мне жизнь, мастер Беллоуглас.

   Голос ее был бархатистым мурлыканьем.

   - Моя... моя привилегия. Моя королева...

   Род выругал себя за то,  что был неуклюж, словно подросток, пойманный
за чтением "Фанни Хилл".

   Катарина мило нахмурилась,  поджав подбородок и коснувшись губ указа-
тельным пальцем.

   Затем она улыбнулась и перекатилась на бок. Бархатистый халат приотк-
рылся. Тут явно был обычай спать голышом.

   "Помни, парень, - сказал себе Род, - ты всего лишь странствующий ком-
мивояжер.  Ты проснешься утром и отправишься дальше в путь. Ты здесь для
того,  чтобы продавать демократию, а не ухаживать за королевой. Нечестно
пользоваться тем, что она сейчас тебе благодарна, если ты не собираешься
остаться здесь и воспользоваться этим...

   Разве это имеет смысл?"

   Катарина играла висевшим нее на шее амулетом. Зубы ее теребили нижнюю
губу. Она оглядела его, словно кошка, прикидывая размер канарейки.

   - У солдат со щитами без герба, - произнесла она, - имеется соответс-
твующая репутация...

   Губы ее были влажными и потными.

   Род почувствовал, что его губы шевелятся и услышал собственный голос,
произносящий, запинаясь:

   - Как...  как  моя королева алчет исправить неполадки в своей стране,
я...  я надеюсь исправить репутацию солдат.  Я сделаю...  только то, что
для блага Вашего Величества.

   На миг,  казалось, самая кровь Катарины, должно быть, перестала течь,
так неподвижно она лежала.

   Затем ее глаза отвердели,  и молчание в комнате растянулось,  пока не
стало очень-очень тонким.

   Она села, подбирая халат.

   - Ты  заслуживаешь  больших  похвал,  мастер  Беллоуглас.  Я и впрямь
счастлива иметь вокруг себя таких верных слуг.

   К ее большой чести, при данных обстоятельствах, - подумал Род, - слу-
жит то, что в ее голосе был только легкий тон насмешливости.

   Ее глаза снова встретились с его взглядом.

   - Прими благодарность королевы за спасение ее жизни.

   Род припал на колено.

   - Я и впрямь счастлива,  - продолжала Катарина,  - что мне верно слу-
жат.  Ты подарил мне жизнь, и я думаю, что не многие солдаты дали бы мне
доставку в целости и сохранности, как это сделал ты.

   Род отпрянул, как от удара.

   Она улыбнулась,  на  миг ее глаза сверкнули злобой и удовлетворением.
Затем ее взгляд упал на руки.

   - А теперь оставьте меня, ибо у меня завтра будет утомительный день и
я должна хорошо использовать эту ночь для сна.

   - Как пожелает королева, - невозмутимо ответил Род.

   Он поднялся  и повернулся к двери.  В животе у него кипело от гнева -
гнева на себя. Не ее вина, что он был дураком.

   Он закрыл за собой дверь,  затем развернулся и всадил кулак в жесткий
камень стены.  Нервные окончания его кулака завизжали от мучительной бо-
ли.

   Он повернулся лицом к коридору,  там стоял дрожащий Бром  О'Берин  со
свекольно-красным лицом.

   - Ну, мне опускаться перед тобой на колени? Ты наш новый король?

   Гнев, кипевший  в  животе  Рода,  выплеснулся на Брома О'Берина.  Род
стиснул челюсти,  чтобы удержать его внутри, и, сузив глаза, прожег кар-
лика взглядом.

   - Я уж лучше использую свое время,  Бром О'Берин,  чем обольщать мла-
денцев королевской крови.

   Бром уставился на него, ярость и кровь разом схлынули с его лица.

   - То правда,  - кивая, пробормотал он. - Клянусь всеми святыми, я ве-
рю, что ты полон фурий, кричащее бешенство в мужестве твоем!

   Род плотно зажмурил глаза. Его зубы стиснулись настолько, что возник-
ло ощущение, что вот-вот начнут ломаться.

   Что-то должно было сломаться.  Непременно,  что-то где-то должно было
поддаться.

   Откуда-то издалека он услышал слова Брома:

   - У него есть для тебя послание от ведьм и колдунов в башне...

   Бром смотрел  вниз и налево.  Последовав за ним взглядом,  Род увидел
эльфа, сидящего по-скорняцки у ног карлика.

   Пак.

   Род выпрямил плечи. Надо было задушить гнев, ему можно будет дать вы-
ход позже. Если ведьы и колдуны отправили сообщение, оно, вероятно, было
крайне важным.

   - Ну, так выкладывай, - буркнул он. - Что за сообщение ты принес?

   Но Пак только покачал головой и пробормотал:

   - Господи! Какие же дураки эти смертные!

   Он отскочил в сторону на долю секунды раньше, чем кулак Рода вонзился
в стену там, где он только что стоял.

   Род взвыл от боли и развернулся. Он увидел Пака и снова сделал выпад.

   Но Пак сказал "тихо" - и огромное,  мохнатое, розовое наполнило кори-
дор: полномасштабный, регулярный, огнедышащий дракон, вставший на дыбы и
мечущий пламя.

   Род выпучил глаза.  Затем он ухмыльнулся, оскалив зубы в жестокой ра-
дости.

   Дракон изрыгнул пламя и нанес удар.  Род нырнул под пламя и  выскочил
под головой у чудища.  Его пальцы сомкнулись на чешуйчатой шее,  большие
пальцы принялись нащупывать сонную артерию.

   Дракон вскинул голову и хлестнул шеей, словно кнутом. Род мрачно дер-
жался,  пока дракон молотил его о гранитные стены.  Наконец,  голова его
хлопнулась о камень,  и он заорал от боли,  увидев звезды и  тьму  перед
глазами, но он только уплотнил свой захват.

   Огромная шея наклонилась,  и громадные когти ног скребанули по животу
Рода,  разрывая его от ключицы до бедра.  Кровь хлынула фонтаном,  и Род
почувствовал себя провалившимся в черноту, но продолжал держаться, твер-
до решив уволочь дракона в могилу. Пусть даже вместе с собой.

   "Да, в могилу," - подумал он,  изумленный и одновременно оскорбленный
тем,  что умрет в результате жалкого приступа гнева, гнева из-за худень-
кой суки-девчонки.

   Ну, по крайней мере, он попадет в страну мертвых верхом.

   Когда темнота засасывала его,  он почувствовал,  что огромная  голова
опадает, опускается все ниже и ниже, следуя за ним в могилу.

   Его ноги ощутили твердую землю,  и,  просто чудо,  ноги удержали его.
Сквозь окружающую тьму просочился свет,  просочился, собрался и вырос, и
он увидел зверя, лежащего мертвым у его ног.

   Тьма уплывала от дракона,  свет показал Роду гранитные стены и парчо-
вые драпировки,  и коридор замка поплыл вокруг него,  покачался и, нако-
нец, стал устойчивым.

   У его ног драконьи цвета растаяли. Его контуры стали неопределенными,
померкли,  и зверь исчез,  под ногами Рода был только чистый черный  ка-
мень.

   Он посмотрел на свою грудь и живот.  Камзол на нем был цел,  даже без
единой морщинки. Ни одного следа крови, ни царапинки.

   Он сжал локоть, ожидая боли от ушибов - никакой.

   Голова у него была ясная, даже без признака боли.

   Он медленно поднял глаза на Пака.

   Эльф посмотрел на него своими большими и печальными  глазами.  Изуми-
тельно - он не улыбался.

   Род закрыл лицо руками, затем снова поднял взгляд.

   - Чары?

   Пак кивнул.

   Род отвернулся.

   - Спасибо.

   - Ты в этом нуждался, - ответил Пак.

   Род расправил плечи и глубоко вздохнул.

   - У тебя есть послание для меня?

   Пак снова кивнул.

   - Тебя зовут на собрание ковена.

   Род нахмурился и покачал головой.

   - Но я не член союза.

   Бром О'Берин хохотнул, словно включенный дизель.

   - Нет, ты один из них, ибо ты - чародей.

   Род открыл было рот,  чтобы ответить, но решил, что лучше не стоит, и
с треском захлопнул его. Он воздел руки на животе в знак покорности.

   - Ладно,  - будь по-вашему,  я чародей.  Только не ждите, что я сам в
это поверю.

   * * *

   - Ну,  по крайней мере,  ты больше не станешь этого отрицать,  - Тоби
наполнил Роду кружку горячим вином со специями. - Мы знали, что ты чаро-
дей, даже прежде, чем увидели тебя в глаза.

   Род пригубил  вино  и  огляделся вокруг.  Если он думал,  что прошлой
ночью тут была гулянка, то это лишь еще раз доказывает его наивность. То
были просто посиделки. На этот раз ребята действительно гудели.

   Он повернулся  обратно к Тоби,  проревев,  чтобы услышать собственный
голос:

   - Ты пойми меня правильно: я не хочу быть ушатом холодной воды, но по
какому случаю? С чего все это празднование?

   - Да ведь королева осталась в живых!  - крикнул Тоби.  - И ты - герой
этой ночи! Ты послал баньши в баню!

   - Герой... - Род откинулся, перекосив лицо в кривой улыбке.

   Он поднял кружку и сделал большой глоток.  Вдруг он резко опустил ее,
отплевываясь и кашляя.

   - Что тебя беспокоит? - спросил озабоченный Тоби.

   Он поколотил своего старшего товарища по спине, пока тот не засопел и
не ахнул.

   - Оставь,  - сказал он,  поднимая руку.  - Я - о'кей.  Просто тут мне
пришло кое-что в голову.

   - И что же ты подумал?

   - Что баньши не настоящий.

   - Что ты сказал? - недоуменно уставился на него Тоби.

   Род сжал шею юноши и принятнул ухо парня к своим губам.

   - Слушай,  - прошептал он.  - Баньши появляется только перед тем, как
кто-то умирает, верно?

   - Да, - подтвердил озадаченный Тоби.

   - Перед тем как кто-то умирает,  - повторил Род.  - А не каждый  раз,
когда кому-то угрожает смерть. Тем не менее королева все еще жива!

   Тоби отодвинулся, уставясь на Рода.

   Род улыбнулся, глаза его плясали.

   - Ему полагается появляться только тогда, когда смерть неизбежна!

   Он повернулся, осматривая большое башенное помещение. Колдуны и ведь-
мы танцевали на стенах,  на потолке и на полу,  и в воздухе, с полнейшим
презрением к гравитации. Они поворачивали такие кульбиты, которые вызва-
ли бы у змеи тройной прострел.

   Подняв бровь, Род посмотрел на Тоби.

   - Не очень-то похоже на похороны.

   Тоби нахмурился, затем его лицо раскололось в усмешке.

   - Я думаю,  ты еще не видел грамрайской тризны, - крикнул он. - И все
же ты прав, мы пляшем этой ночью ради жизни, а не ради смерти.

   Род недобро  усмехнулся,  еще  отхлебнул из своей кружки,  вытер губы
тыльной стороной ладони.

   - И теперь,  если это подделка, а это так, то следующий вопрос таков:
кто его поставил туда?

   У Тоби отвисла челюсть. Он вытаращил глаза.

   - Достань мне Олдис! - крикнул ему Род.

   Тоби закрыл  рот,  сглотнул и кивнул.  Он закрыл глаза - и миг спустя
Олдис спикировала вниз и привела свое плечо в положение для  приземления
на две

   - Что пожелаешь? - выдохнула она.

   Девушка раскраснелась, лицо ее светилось возбуждением и радостью. Вид
ее вызвал у Рода неожиданный укол траура по собственной потерянной юнос-
ти.

   Он нагнулся вперед.

   - Попробуй, не сможешь ли ты настроиться на Дюрера, главного советни-
ка Логайра.

   Она кивнула и закрыла глаза.  Через несколько минут она снова открыла
их и в страхе уставилась на Рода.

   - Они  сильно разгневаны,  что королева не умерла.  Но они еще больше
разгневаны тем, что не знают, кто поставил баньши на крышу этой ночью.

   Род кивнул,  сжав губы в тугую тонкую строчку.  Он хлебнул  последний
раз из кружки и поднялся, повернувшись к лестнице.

   Тоби протянул руку, схватив его за рукав.

   - Куда ты идешь?

   - На стену, - ответил Род. - Где же еще следует искать баньши?

   * * *

   Ночной бриз резал холодом сквозь одежду,  когда он поднялся на стены.
Луна над его головой заставляла тень шагать впереди него.

   Стены вытянулись перед ним, словно огромный ряд разделенных промежут-
ками зубов.

   - Векс, - тихо позвал Род.

   - Здесь, Род, - прошептал голос у него за ухом.

   - Этот баньши, кажется, любит один отрезок стены больше других?

   - Да,  Род. В период нашего пребывания в Грамрае баньши появлялся все
время под восточной башней.

   - Всегда?

   - Судя по неадекватным образцам, да?

   Род свернул налево и зашагал на восток.

   - Ну,  собирай себе адекватные образцы, а я пока кое-что на этот счет
предприму.

   - Да,  Род, - согласился робот, сумев как-то добиться тона мученичес-
кого терпения.

   Род посмотрел со стен на город,  расположившийся ниже их,  у подножия
большого холма, служившего фундаментом замку.

   От города  к подъемноиу мосту извивалась длинная белая дорога с разб-
росанными там и сям мелкими постоялыми дворами.

   И там же,  внизу, в гниющем сердце города, стоял, словно какой-то ог-
ромный базальтовый надгробный камень, Дом Хлодвига.

   Позади него раздались спотыкающиеся и шаркающие шаги.

   Род мигом  принял  стойку борца,  с отражающим лунный свет кинжалом в
руке.

   Большой Том,  спотыкаясь,  вышел с винтовой лестницы с чем-то оберну-
тым, поперек руки. Он остановился, оглядываясь, вгоняя с хрипом воздух в
легкие, с широко раскрытыми, побелевшими глазами.

   Он повернулся и увидел Рода, тут же подбежал к нему с огромным облег-
чением на лице.

   - Ах, мастер, ты еще цел!

   Род расслабился и выпрямился, вбрасывая кинжал в ножны.

   - Конечно, цел. А что ты здесь делаешь, Большой Том?

   Великан остановился,  на  его  лице заколебалась усмешка.  Он опустил
взгляд на холодные каменные плиты и пошаркал ногами.

   - Черт побери,  мастер, я услыхал... я... ну... - он поднял взгляд, и
слова сорвались залпом.  - Ты не должен идти супротив баньши, но если ты
все же решился пойти на это, то пойдешь не один.

   Секунду Род изучал лицо великана,  гадая,  откуда взялась вдруг такая
глубокая привязанность.

   Затем он мягко улыбнулся.

   - Колени  твои превратились в желе лишь при одной мысли об этом чудо-
вище,  но ты все же не отпустишь меня одного, - усмехнувшись, он хлопнул
Тома по плечу.  - Ну, что ж, тогда идем, Большой Том, и не стану от тебя
скрывать, я, право, рад твоему обществу.

   Том ухмыльнулся и снова опустил взгляд на каменные плиты.

   В лунном свете трудно было разглядеть наверняка,  но Роду подумалось,
что от ворота великана поползла по лицу легкая краска.

   Он повернулся и направился к башне. Том побрел рядом с ним.

   - Да,  вот,  мастер,  -  Том  нахлобучил на плечи Рода принесенный им
плащ, - а то замерзнешь.

   "Теплый дружеский жест",  - подумал Род, мысленно благодаря Тома. Его
тронуло,  что эта неуклюжая горилла беспокоится о нем - но он также соз-
навал,  что плащ стесняет его движения,  и был уверен в том, что Том это
сознает.

   - Не боишься, мастер?

   - Род, нахмурившись, обдумывал этот вопрос.

   - Ну, нет, не очень-то. В конце концов, не слыхали, чтобы баньши при-
чинил кому-то вред. Он просто, ну, предвещает, понимаешь? Герольд смерти
и все такое.

   - А все же то чудо, что ты не боишься. Ты даже не пойдешь в тени сте-
ны, мастер?

   Род нахмурился и посмотрел на тени вдоль зубчатой стены.

   - Нет,  я,  когда могу, выбираю середину дороги. Я всегда предпочитаю
идти прямо под солнцем, чем красться в тени по обочине дороги.

   Большой Том на минуту замолк, спрятав глаза в тени.

   - И все же,  - заметил он, - в то или иное время человек по необходи-
мости должен проходить через тень.

   Род неожиданно сообразил,  что Том уловил и подхватил аллегорию.  Кто
же он такой? Неграмотный крестьянин, разумеется!

   Он кивнул с таким серьезным видом, что это выглядело почти комично.

   - Да,  Большой Том.  Бывают времена, когда приходится выбирать ту или
иную сторону дороги. Но я остаюсь на обочинах только тогда, когда вынуж-
ден. Я предпочитаю свет, - он усмехнулся. - Хорошая защита против духов.

   - Духов! - фыркнул Том.

   Он быстро  бросил  Роду полуискреннюю усмешку и отвел взгляд,  нахму-
рясь.

   - И все же,  мастер, я дивлюсь, что ты выбираешь середину дороги, ибо
там на человека могут напасть с обеих сторон.  И, что более существенно,
он не может сказать, выбрал ли он правую или левую сторону.

   - Да, - согласился Род, - но он может сказать, что выбрал середину. А
что касается нападения,  ну если дорога построена хорошо,  то ее центр -
самая высокая часть дороги. Мостовая склоняется то направо, то налево, а
обочина мягкая и может поддаться под твоей тяжестью. Человек на середине
может видеть, откуда надвигаются его враги, и там твердое подножье. Обо-
чины дороги - предательские. Разумеется, это открытая позиция. Вот поче-
му не слишком многие имеют смелость идти по ней.

   С минуту они шли молча, затем Род спросил:

   - Ты когда-нибудь слышал о диалектическом материализме, Большой Том?

   - Как?... - голова великана вскинулась в удивлении, почти в шоке.

   Он отошел, нахмурился и энергично замахал головой бормоча:

   - Нет-нет, мастер, никогда, никогда.

   "Разумеется, Большой Том", - подумал Род. Вслух же он сказал:

   - Это философия Земли,  Большой Том. Происхождение ее теряется в тем-
ных веках, но некоторые люди все еще придерживаются ее.

   - А что такое "Земля"? - спросил великан.

   - Мечта, - вздохнул Род. - И миф.

   - И ты тот, кто живет ею, мастер?

   Пораженный Род поднял взгляд.

   - Чем? Мечтою о Земле?

   - Нет, этим диалек... - каким волшебным словом ты ее нарек?

   - А,  диалектическим материализмом, - усмехнулся Род. - Нет, но я на-
хожу некоторые его концепции очень сподручными,  вроде идеи синтеза.  Ты
знаешь, что такое синтез, Том?

   - Нет, мастер, - покачал головой Том, округлив от удивления глаза.

   Удивление, по крайней мере,  было наверняка настоящим. Последнее, что
мог ожидать Том, это то, что Род примется толковать и цитировать тотали-
таристическую философию.

   - Это  средний путь,  - пояснил Род.  - Правая сторона дороги - теза,
левая - антитеза. Их надо соединить - получишь синтез.

   - Да, - кивнул Большой Том.

   "Весьма быстрая сообразительность для тупоумного крестьянина",  - от-
метил про себя Род и продолжал:

   - И теза и антитеза одинаково частично ложны, так что ты выбрасываешь
их части и соединяешь истинные - берешь от них самое лучшее -  называешь
результат синтезом, и ты получил истину. Теперь понимаешь?

   В глазах Тома появилось осторожное выражение. Он начал понимать, куда
клонит Род.

   - И синтез - это середина дороги. И, будучи истинной, она, естествен-
но, неудобна.

   Он поднял взгляд.  Над ним вырисовывалась восточная башня. Они стояли
в тени.

   - Ну, хватит философствовать. Давай приниматься за работу.

   - Моли небеса,  чтобы баньши не свалился на нас,  - простонал Большой
Том.

   - Не беспокойся,  он показывается только раз в день,  вечером,  чтобы
предсказать смерть в ближайшие двадцать четыре часа, - заметил Род. - Он
не должен появляться снова до завтрашнего вечера.

   В тени вдруг раздался неожиданный шорох. Большой Том отпрыгнул с вне-
запно оказавшимся в руке ножом.

   - Баньши!

   Род тоже выхватил нож, пронзая взглядом темень. Глаза его встретились
с двумя огненными точками у подножья стены башни.

   Род шагнул  вперед,  согнувшись в стойке,  перебрасывая нож из правой
руки в левую.

   - Назови себя, - произнес он нараспев - или умри!

   Визг и бросок - и огромная крыса стремглав пронеслась мимо него,  за-
терявшись в тени рядом с внутренней стеной.

   Большой Том чуть не рухнул от вздоха.

   - Да сохранят нас святые угодники! То была только крыса!

   Род попытался скрыть дрожь в собственных руках,  когда нож вернулся в
ножны.

   - Кажется, крыс стало слишком много на стенах этого замка.

   Большой Том выпрямился, напряженный и настороженный.

   - Но я кое-что заметил, когда крыса побежала ко мне...

   Голос Рода смолк,  когда он опустился на  колени  у  наружной  стены,
слегка пробежавшись ладонями по камню.

   - Вот!

   - Что это,  мастер? - щеку Рода овеяло чесночное дыхание Большого То-
ма.

   Род взял руку великана и приложил ее к своей находке.  Том  с  дрожью
втянул в себя воздух - и тут же отдернул руку.

   - Оно холодное, - голос его трепетал. - Холодное и квадратное - и оно
укусило меня!

   - Укусило? - нахмурился Род, проводя пальцами по металлическому ящич-
ку.

   Но тут  он  сам  неожиданно ощутил укол слабого электрического тока и
отдернул пальцы.

   Кто бы там не соединял прибор - он был самым  рядовым  из  любителей.
Его даже не могли как следует заземлить.

   Ящичек было легко увидеть, коль скоро ты знал, где его искать. Он был
сделан из белого металла, со стороной примерно в двадцать сантиметров, в
пять  сантиметров высотой,  с таким углублением,  чтобы его перед и верх
заполнялись камнем посередине между двумя зубцами.

   Но если поразмыслить,  это неисправное заземление могло быть и  наме-
ренным, чтобы удержать людей от вмешательства.

   Род вытащил кинжал,  радуясь изолированной рукояти, и осторожно поты-
кал ящичек спереди.

   Он мог разобрать серебристые нити печатной схемы и плоскую квадратную
коробочку сигнальной микросхемы - но весь расклад занимал не больше мес-
та, чем ноготь его большого пальца!

   Волосы у него на голове вздыбились от беспокойства.  Кто  бы  там  не
создал  это устройство,  он знал о молекулярных схемах малость побольше,
чем инженеры на его родине.

   Но зачем такой большой ящичек, для такой маленькой схемы?

   Ну, остаток ящика был заполнен каким-то аппаратом с красивым,  но со-
вершенно незнакомым Роду механизмом.

   Он посмотрел  на верх ящичка,  в его центре был установлен прозрачный
кружок.  Род нахмурился.  Он никогда раньше не сталкивался ни  с  чем  и
близко походившим на это. Он догадывался, что схема была частью управля-
емой на расстоянии системы,  а механические части были... чем же они бы-
ли?

   - Мастер, что это?

   - Не знаю,  - пробормотал Род.  - Но у меня есть подозрение,  что все
это имеет какое-то отношение к баньши.

   Он прощупал механизм кинжалом,  пытаясь  найти  подвижную  часть.  Он
чувствовал себя надменно безрассудным,  ведь прибор мог очень легко ока-
заться разрушительным устройством, способным поднять всю эту секцию стен
до полпути к солнцу.

   Зондирующее устройство что-то нашло,  машина щелкнула и начала гудеть
почти в беззвуковом диапазоне.

   - Прочь, мастер! - крикнул Большой Том. - Оно проклято!

   Но Род остался, где был, с рукой, замершей от страха, что острие ножа
может потерять какой-нибудь замкнутый им контакт.

   Из прозрачного  круга  волнами  стал подниматься дым,  взвился на три
метра в воздух,  затем опал. Меньше чем за минуту сформировалось малень-
кое локализованное облачко.

   Щелкнула вторая машина, где-то перед Родом, и с наружной стороны сте-
ны тьму прорезал луч света, направленный вверх, повыше Рода, воткнувшись
в обласко дыма. Луч света рассеялся в веер.

   - Баньши! - ужас насквозь поразил Большого Тома. - Беги, мастер, ради
своей жизни!

   Подняв взгляд, Род увидел возвышающегося над ним на три метра баньши.
Казалось, он мог почти чувствовать запах гнилых лохмотьев савана, покры-
вающих чувственное женское тело.

   Кроличий рот открылся,  обнажая длинные  заостренные  зубы.  Загудел,
оживая, спрятанный динамик, призрак готов был начать свои завывания.

   Род поднял кинжал на несколько миллиметров,  световой веер погас, ши-
пение механического кувшина с дымом заглохло.

   Ветер зашуршал по стенам,  рассеивая последние остатки дымового обла-
ка.

   Род неподвижно стоял на коленях,  все еще глядя вверх, затем, встрях-
нувшись, он поднял последнюю часть ящичка и вернул ее на свое место.

   - Мастер, - прошептал Большой Том. - Что это было?

   - Заклинание, - ответил Род. - И вызванный им баньши был подделкой.

   Он встал, барабаня пальцами по камню.

   Ткнул кулаком в стену.

   - Ничего не поделаешь. Давай, Большой Том, держи меня за голени.

   Он лег лицом вниз между двух огромных гранитных блоков, подняв колени
над машиной-кувшином-с-дымом.

   - Что, мастер?

   - Держи меня за голени,  - отрезал Род. - Я должен посмотреть снаружи
стены. А ты удерживай меня от падения в ров.

   Том не ответил.

   - Давай-давай! - Род оглянулся через плечо. - У нас вся ночь впереди.

   Большой Том медленно подошел,  огромная неуклюжая фигура в тени.  Его
огромные ручищи сомкнулись на голенях Рода.

   Род осторожно  продвинулся  вперед,  пока его голова не оказалась вне
края.

   Там, как раз у него под подбородком,  находился маленький  квадратный
ящичек с коротким рыльцем - миниатюрный проектор, выстреливающий заранее
записанную баньши на дымовое облако,  придавашее иллюзию трехмерности  -
очень  компактный  проектор и перемещаемый экран,  и все чувствительно к
дистанционному управлению.

   Откуда?

   Род вытянул шею. Все, что он мог разглядеть - это серый камень.

   - Держи покрепче,  Большой Том, - он пополз вперед, надеясь, что уга-
дал правильно насчет рослого крестьянина.

   Он перестал ползти, когда почувствовал, что гранитный край стены при-
жимается к пряжке его ремня. Верхняя половина его тела свободно выступа-
ла за стену замка, не имея под собой ничего, кроме воздуха и далеко вни-
зу - рва.

   Он посмотрел вниз.

   М-да, это был долгий путь,  не так ли? И что случится, если он непра-
вильно судил о Большом Томе? Если, вопреки его ожиданиям, этот здоровен-
ный подъемный кран отпустит его голени?

   Ну, если это случится,  Векс отправит долклад в штаб-квартиру ПОИСКа,
и они пришлют другого агента. Незачем беспокоиться.

   Хриплое, тяжелое дыхание Большого Тома звучало очень громко у него за
спиной.

   "Кончай с этим по быстрому, парень."

   Взгляд Рода просканировал стену под ним.

   Вот она, как раз под проектором, глубокая, с серебристыми линиями ча-
ша, утопленная в снегу - гиперболическая антена. Почему гиперболическая,
хотелось бы ему знать.

   Чтобы радиоимпульс,   включавший   механизм   проекции,   мог    быть
очень-очень  маленьким,  невозможным для обнаружения за пределами прямой
линии между передающей и принимаемой установкой.

   Так что,  если найти хорошую передающую антену возможно,  то  следует
смотреть вдаль по прямой.

   И, глядя вдоль этой линии и давая поправку на параллакс,  он оказался
глазеющим прямо на гниющую базальтовую кучу Дома Хлодвига.

   С миг он просто смотрел, ошарашенный. Так значит, в конце концов, это
были не советники.

   Затем он  вспомнил  Дюрерову попытку отравления за завтраком и попра-
вился: это были не все время советники.

   И, если поразмыслить над этим,  выкинуть тот фокус с жаровней было бы
намного легче слуге, чем советнику.

   Из этих размышлений его вывели довольно внезапно:  руки Большого Тома
задрожали на его голенях.

   "Черт возьми,  я вешу не так уж и много", - подумал он. Но, думая, он
уже полз обратно.

   Ему подумалось,  что  он услышал вздох облегчения,  когда Большой Том
вытянул его.

   Род поднялся и повернулся.  По лицу Большого Тома струился пот, комп-
лекция его выглядела похожей на грязную воду после мытья посуды,  нижняя
губа у него дрожала, когда он с шумом втянул в себя воздух.

   Несколько долгих секунд Род смотрел в глаза великану, ничего не гово-
ря, затем пробормотал:

   - Спасибо.

   Том еще с миг выдерживал взгляд Рода, потом отвернулся.

   Род зашагал рядом с ним.

   Они были на полпути обратно к лестнице, прежде чем Большой Том произ-
нес:

   - И ты знаешь, кто наслал эти чары, мастер?

   Род кивнул:

   - Дом Хлодвига.

   - Почему же ты тогда не уничтожил их?

   Род пожал плечами.

   - Это хорошее предупреждение,  что королева в опасности,  когда опять
появится баньши.

   - Тогда кому же ты скажешь о них?

   Род посмотрел на звезды.

   - Своему коню, - медленно ответил он.

   - Коню? - нахмурился Большой Том.

   - Да,  своему коню и никому более, пока не вычислю полностью, за кого
именно стоит Туан Логайр - за королеву или против нее.

   - А, - казалось, что Большой Том счел это достаточным объяснением.

   Род резко поднял свою оценку статуса Большого  Тома.  Очевидно,  этот
человек знал о том, что здесь происходит, куда основательнее Рода.

   Большой Том молчал, пока они не дошли до лестницы.

   - Ты был на волоске от смерти этой ночью, мастер.

   - О,  я  этого  не думаю.  - Род сложил руки на груди и прислонился к
стене.  - Это был всего лишь ложный баньши, он не мог причинить нам вре-
да. И даже будь он настоящим, я знаю заклинание, которое бы избавило нас
от него.

   - Я говорю не о баньши, мастер.

   - Я знаю. - Род посмотрел Тому прямо в глаза.

   Затем он резко повернулся и принялся спускаться по лестнице.

   Он миновал шесть ступенек,  прежде чем сообразил,  что Большой Том не
следует за ним.

   Он оглянулся через плечо: Том глазел ему вслед, разинув рот от

   Затем его рот закрылся, а лицо застыло.

   - Ты знал свою опасность, мастер?

   - Знал.

   Том очень медленно кивнул. Затем он опустил взгляд на ступеньки и по-
шел мимо.

   - Мастер, - произнес он после первой лестничной площадки, - ты - либо
наихрабрейший человек,  либо величайший дурак, каких я когда-либо встре-
чал.

   - Вероятно, и то, и другое, - сострил Род, не сводя глаз с освещенных
светом факелов, ступенек лестницы.

   - Тебе следовало бы убить меня, когда ты впервые догадался, - в голо-
се Тома прозвучала резкость.

   Род без слов покачал головой.

   - Почему же нет? - рявкнул Том.

   Род запрокинул голову и вздохнул.

   - Давным-давно, Том, и далеко-предалеко - господи, как предалеко!

   - Сейчас не время для сказок!

   - Это не сказка. Это - легенда, кто знает, может быть. Один король по
имени Хидэеси правил страной,  которая называлась Японией, а величайшего
герцога в этой стране звали Иэясу.

   - И герцог желал стать королем.

   - Я вижу ты знаком с основной техникой, но Хидэеси не хотел убивать.

   - Он был дурак, - пробурчал Том.

   - Нет, просто он нуждался в его поддержке. Поэтому он пригласил свое-
го противника прогуляться с ним по саду. Только они двое, одни...

   Том остановился, повернулся и оглядел Рода. Глаза его сверкали в све-
те пылающих факелов.

   - И они подрались.

   Род покачал головой.

   - Хидэеси сказал,  что он становится стар и слаб,  и  попросил  Иэясу
принести ему меч.

   Том выкатил глаза.

   Затем его язык быстро прошелся по зубам. Он сглотнул и кивнул.

   - Да. И ничего не случилось?

   - И Иэясу был верен своему господину, пока тот не умер.

   Глаза Большого Тома мигнули, сейчас он мог сойти за деревянного.

   Он кивнул, сомкнув губы.

   - Рассчитанный риск.

   - Да, весьма напыщенный язык для крестьянина.

   Том зарычал и отвернулся.  Род минуту постоял, глядя ему вслед. Затем
улыбнулся и отправился вслед за ним.

   Они молча вернулись в караулку, когда Том положил руку Роду на члечо.
Род повернулся плечом к нему.

   - Что ты? - прорычал Том.

   Род улыбнулся краем рта.

   - Ты имеешь в виду, на кого я работаю? Только на себя, Большой Том.

   - Нет, - покачал головой Большой Том, - я этому не поверю. Но я спра-
шивал не об этом.

   - Вот как? - поднял бровь Род.

   - Вот так.  Я имею в виду, что ты есть, что ты за личность, что ты за
человек?

   - Во мне нет ничего такого уж странного, - нахмурился Род.

   - Нет, есть. Например, ты никогда не убьешь крестьянина между делом.

   - Вот как?  - удивленно поджав губы,  Род уставился на собеседника. -
Это столь неординарно?

   - Само собой разумеется. И ты вступишь в бой за своего слугу. И дове-
ряешь ему.  И разговариваешь с ним,  а не просто приказываешь. Кто же ты
такой, Род Беллоуглас?

   Род покачал головой и развел руками в замешательстве,  а затем  глухо
рассмеялся.

   - Человек. Просто человек.

   Том посмотрел ему в глаза.

   - Да. Это так, - произнес он. - Я получил ответ.

   Он повернулся к двери караульной и распахнул ее.

   - Мастер Беллоуглас, - сказал паж. - Тебя зовет королева.

   * * *

   Одно из величайших и наименее дорогих сокровищ жизни - это ложная за-
ря.  Мир лежит,  дожидаясь солнца, освещенный пылающим небом, холодный и
свежий, заполненный переливами птичьего пения.

   Большой Том  сделал  один  глубокий вдох утреннего воздуха,  наполняя
свои легкие невинностью, которой никогда не знал.

   - Эх, мастер! - крикнул он через плечо. - Вот этот мир - мир для

   Род ответил слабой улыбкой,  когда Большой Том отвернулся и  поскакал
впереди  Рода,  торжествующе,  со смехом напевая,  хотя и несколько не в
тон.

   К несчастью,  Род не был в состоянии  оценить  эстетическое  качество
рассвета, имея всего около трех часов сна, за последние сорок восемь.

   И потом там же была еще и Катарина.

   Беседа была краткой и кислой. Она приняла его в палате для аудиенций,
но не отводила глаз от огня, ни разу не взглянув на него. Лицо у нее бы-
ло холодным, губы плотно сжаты.

   - Я страшусь за моего дядю Логайра, - сказала она. - Вокруг него есть
люди, которые возрадуются, увидев, что герцогом стал его старший сын.

   Род ответил в том же жестком формальном тоне.

   - Если он умрет - вы потеряете сильнейшего друга среди лордов.

   - Я потеряю того,  кто мне дорог,  - отрезала она.  - Меня не волнует
дружба среди лордов, но я очень волнуюсь за своего дядю.

   И это,  решил Род, было правдой - к ее чести как женщины в ущерб пра-
вительнице.

   - Вы,  - резюмировала она,  - сей же день поскачете на юг в домен Ло-
гайра и присмотрите за тем, чтобы никто не причинил ему вреда.

   И это,  оставляя в стороне крайне формальное расставание, было все. И
в аду не найдешь такой глупости, как в женщине, которой пренебрегли, по-
думал Род. Она отсылала как можно дальше своего самого компетентного те-
лохранителя.

   - Векс?

   - Да, Род? - конь повернул голову и посмотрел на своего всадника.

   - Векс, я, несомненно, величайший олух из всех рожденных.

   - Ты - великий человек, Род, из рода великий людей.

   - О,  да,  я такой великий!  Вот я, предположительно превращающий это
королевство в конституционную монархию, и пока я весело скачу на юг, со-
ветники рвут на части любую возможность конституции,  в то время как Дом
Хлодвига на грани убийства монарха.

   И вот я скачу на юг со слугой,который,  вероятно,  с радостью воткнет
мне нож меж ребер,  если его чувство долга хоть на секунду возьмет  верх
над его совестью.

   И чего я достиг? Я установил, что в этих местах полно призраков, эль-
фов,  колдунов,  ведьм и множество других чудищ,  которые никак не могут
существовать.  Я вызвал у тебя пять-шесть припадков,  и,  чтобы увенчать
все это,  прекрасная женщина сделала мне предложение,  а я отказал! О, я
такой великий,  что просто невероятно!  Если бы я был всего лишь чуточку
поэффективней,  то сумел бы уж обтяпать это дело Векс,  а не лучше бы  я
поступил, если бы просто сдался.

   В ответ робот начал тихо напевать:



   Я человек постоянной печали,

   Видел беду я все свои дни...



   - А, заткнись!



   .c.Часть вторая. Ведьма низшего сословия

   Рассвет нашел их среди покосов, наполовину скошенных и тяжелых от ро-
сы.  Род огляделся вокруг с вершины пригорка, рассматривая раскинувшиеся
угодья и аккуратно подстриженные живые изгороди с темнеющими то тут,  то
там на фоне восходящего солнца деревьями.

   - Большой Том!

   Том повернулся в седле и оглянулся,  затем натянул поводья своего ко-
ня, когда увидел, что Род остановился.

   - Завтрак! - крикнул, спешившись, Род.

   Он отвел Векса с дороги к скальному выходу под густой порослью дрока.
Том пожал плечами и завернул коня.

   К тому времени,  когда Большой Том стреножил своего мерина  и  пустил
его пастись, Род уже разложил костер и разжег огонь. Великан в изумлении
уставился на него,  сотворившего кофейник и сковородку, затем, повернув-
шись, удивленно покачал головой и вытер место для сидения на бревне, ни-
же по стволу. Он принюхался к запаху жарившейся ветчины, вздохнул и дос-
тал парочку сухарей.

   Род, нахмурясь, поднял взгляд и увидел, что Том сидит на мокрой траве
с сухарем и бурдюком эля. Он свел брови и крикнул:

   - Эй!

   Крик застал Большого Тома посреди глотка,  он поперхнулся, закашлялся
и поднял голову.

   - А, мастер?

   - Моя пища недостаточно хороша для тебя?

   Большой Том уставился на него, разинув рот.

   - Брось!  Иди сюда! - Род нетерпеливо махнул рукой. - И принеси с со-
бой эти сухари, они хорошо пойдут зажаренные в ветчинном жире.

   Большой Том несколько раз открыл и закрыл  рот,  затем  неопределенно
кивнул и встал.

   Вода закипела. Род приподнял крышку кофейника и бросил туда пригоршню
молотого кофе.  Он поднял взгляд на подошедшего Большого Тома, нахмурив-
шего лоб и выпучившего глаза.

   Уголов рта Рода опустился.

   - Ну, чего глядишь? Никогда раньше не видел костра на привале?

   - Ты предагаешь мне есть вместе с моим мастером?

   - Это,  значит  здесь считается каким-то крупным чудом?  - нахмурился
Род. - Вот дай-ка хлебнуть из этого бурдюка, ладно?

   Дорога-то становится пыльной.

   Том кивнул, все еще не сводя глаз с Рода, и протянул бурдюк. Род отх-
лебнул, поднял взгляд и нахмурил брови.

   - Что случилось,  ты что,  никогда не видел,  как человек пьет? Или я
похож на какое-то чудище?

   Рот Тома закрылся,  глаза его стали темными и задумчивыми.  Затем  он
ухмыльнулся, рассмеялся и присел на камень.

   - Нет,  мастер, нет! Ты просто на редкость хороший человек, и только.
Да, и только!

   - Вот так так! - нахмурился Род. - И что же во мне такого редкого?

   Том бросил два сухаря на сковородку и, усмехнувшись, поднял взгляд.

   - В этой стране,  мастер,  дворянин не принимает пищу вместе со своим
слугой.

   - Ах,  это! - отмахнулся Род. - Здесь, на дороге, только ты да я. Так
что мне незачем заниматься этой чепухой.

   - Да, - засмеялся Большой Том. - Как я уже сказал, ты - чудесный ред-
кий человек.

   - И дурак,  а? - Род положил два ломтя ветчины на деревянные блюда. -
Полагаю, что есть будем ножами, Том, начинай.

   Они ели в молчании.  Род хмуро глядел в свою тарелку,  Том  откинулся
назад и разглядывал местность.

   Они находились в начале маленькой долины, заполненной сейчас утренним
туманом - ловушкой для солнечных лучиков. Солнце таилось за живыми изго-
родями и золотило туман.

   Том усмехнулся, дожевывая, и ткнул большим пальцем сторону долины.

   - Это конец радуги, мастер.

   - Хм?  -  вскинул голову Род.  Он кисло улыбнулся - это был,  в конце
концов, куда больший кувшин с золотом, чем он имел право ожидать.

   Том издал рокочущее рыгание и поковырял в зубах кинжалом.

   - Золотистый туман, мастер, а в нем могут быть и золотистые девушки.

   Род быстро сглотнул и возразил:

   - О, нет! В этом путешествии - никаких похождений на стороне, Большой
Том! Мы должны попасть на юг и попасть туда быстро.

   - Эх, мастер, - завыл Том в потрясенном протесте. - Какой вред от еще
одного часа или четырех, а? Кроме того, - он выпрямился и, усмехнувшись,
ткнул Рода в ребра. - Готов дать голову на отсечение, что здесь ты прев-
зойдешь меня.  Каких девушек может иметь чародей, мм...? Э-э, что случи-
лось?

   Род засопел и стукнул себя в грудь.

   - Просто кусок сухаря вступил в спор с моим пищеводом. Слушай, Том, в
черт знает который непечатный последний раз говорю: я не чародей!

   - О, да, мастер, само собой! - сказал Большой Том с широченной усмеш-
кой.  - И,  можешь быть уверен, что ты - такой же плохой лжец, как и па-
лач!

   Род нахмурился.

   - Я не убил ни одного человека за все то время, пока был здесь!

   - Да, именно это я и имел ввиду.

   - А,  - Род повернулся и посмотрел на поля. - Ну, ты, Том, вполне мо-
жешь добавить любовника к списку тех дел, в которых я не хорош.

   Великан выпрямился и нахмурил брови, обыскивая взглядом лицо Рода.

   - Воистину, по-моему, это он всерьез!

   - Уж будь уверен.

   Том посидел,  изучая своего хозяина и подбрасывая кинжал, ловя его то
за рукоять, то за острие.

   - Да, ты говоришь прямо, что знаешь, - он выпрямился, продолжая смот-
реть Роду прямо в глаза. - И поэтому я осмелюсь дать тебе совет.

   Род улыбнулся и издал глухой смешок.

   - Ладно, можешь посоветовать. Расскажи-ка мне, как это делается.

   - Нет,  - поднял ладонь Том.  - Уж это-то,  я уверен, тебе хорошо из-
вестно, но я должен тебя предостеречь насчет этих сельских девушек, мас-
тер.

   - Вот как?

   - Да,  они... - лицо Тома расплылось в широкой улыбке. - О, они вели-
колепны,  мастер,  хотя и простоваты. Но... - он снова нахмурился. - Ни-
когда не давай им надежды.

   Род нахмурился.

   - А почему бы и нет?

   - Потому  что это будет твоей гибелью.  Ты можешь спокойно любиться с
ними,  мастер, но только один раз - только один раз. Потом ты должен бу-
дешь оставить ее по-быстрому и никогда не оглядываться.

   - Это еще почему? Неужели превращусь в соляной столп?

   - Нет,  гораздо хуже. Ты превратишься в мужа. Ибо, коль скоро ты дашь
им хоть малейшую тень надежды, мастер, эти деревенские девушки прицепят-
ся к тебе крепче пиявок, и ты никогда не сможешь от них избавиться.

   - Был бы у меня шанс побеспокоиться об этом!  - фыркнул Род. - Пошли.
Допивай свой кофе - и по коням!

   Они погасили костер и упаковались,  затем поскакали в красно-золотис-
тый туман.

   Они проехали, наверное, метров триста, когда их приветствовал протяж-
ный альтовый голос.

   Род поднял взгляд, напряженный и осторожный.

   На одном из покосов у подножья снопа стояли,  смеясь и махая  руками,
две рослые крестьянские девушки с вилами.

   Глаза Большого Тома зацепились за них с почти слышным щелчком.

   - Эх, мастер, хорошенькие болоночки, верно?

   Они действительно были хорошенькими, и отрицать это не имело смысла -
хотя ,  конечно,  какие угодно,  только не маленькие. Обе были с полными
бедрами и высокими грудями,  на них были свободные блузки с низким выре-
зом и широкие юбки. Платки закрывали их волосы. Юбки их были подоткнуты,
чтобы не промокать от росы на сене.

   Они призывно махали спутникам, и в их смехе звучал насмешливый вызов.
Одна из них положила руки на бедра и  выполнила  медленное  вращательное
движение тазом:

   Большой Том с шумом втянул в себя воздух, выпучив глаза от удовольст-
вия.

   - Эх, мастер, ну! - взмолился он. - Неужели мы так спешим?

   Род вздохнул и закатив глаза к небу, покачал головой.

   - Но мне было бы крайне неприятно увидеть их страдающими от пренебре-
женья, Большой Том. Действуй!

   Том с радостным криком пришпорил коня,  перемахнул через канаву и по-
несся галопом по полю.  Он выскочил из седла прежде,  чем конь  замедлил
свой бег и перешел на рысь,  поймал в каждую руку по девушке,  подхватил
их и закружился с новыми подружками.

   Род медленно покачал головой, отсалютовал Большому Тому и его подруж-
кам,  затем повернул прочь - отыскивать соседний стог сена,  где он смог
бы спокойно вздремнуть.

   - Род, - произнес тихий голос у него за ухом.

   - Да, Векс?

   - Твое поведение беспокоит меня, Род. Оно не естественно для молодого
здорового мужчины.

   - Ты не первый,  кто говорит мне это, Векс. Но я методичен, я не могу
держать в голове сразу двух девушек.

   Соседний стог сена оказался как раз за следующей изгородью.  Род при-
парковался  в тени и разнуздал Векса,  который для поддержания вида при-
нялся щипать сено.  Род снова влез на коня и прыгнул с седла на верхушку
стога  и  с блаженным вздохом повалился на мягкое душистое сено.  Острый
запах недавно скошенного сеня наполнил его  голову,  увлекая  обратно  в
детство  на поле у отцовского предместья,  во время сенокоса.  Настоящий
Эдем, безо всяких там мягких, в брачном возрасте, проблем, бегающих кру-
гом, создавая беспорядок, только роботы...

   Он наблюдал  за  проплывающими по бирюзовому небу золотыми облаками и
не заметил, как задремал.

   Он резко проснулся и остался совершенно недвижим, гадая, что же могло
его  разбудить.  Он пробежался по каталогу ощущений,  способных включить
будильник, звенящий у него в голове.

   Поблизости кто-то был.

   Его глаза резко распахнулись,  каждый мускул тела напрягся, подготав-
ливаясь к схватке.

   Он глядел в лиф с низким вырезом.

   Осознав, что происходит,  он оторвал взгляд от этого приятного пасто-
рального зрелища - задача,  требующая немало силы воли -  и  увидел  два
глядящих на него больших, зеленых глаза.

   Они были влажные, с длинными ресницами, и выглядели обеспокоенными.

   Сфокусировалось и их окружение: изогнутые брови, усыпанный веснушками
курносый нос,  очень широкий рот с полными красными губами - все это  на
округлом красном лице, обрамленном длинными развевающимися волосами.

   Полные губы были надуты, а глаза встревожены.

   Род улыбнулся, зевнул и потянулся.

   - Доброе утро, прекрасный джентльмен.

   Она сидела рядом с ним, на одну руку и глядя ему в глаза.

   - Почему вы спите здесь один,  сэр, когда женщина рядом только и ждет
вашего зова?

   Ощущение было такое, словно кто-то только что влил горькую настойку в
кровеносную систему Рода. Дрожь, и не совсем приятная, затопила его.

   Он улыбнулся, пытаясь сделать свою улыбку теплой.

   - Спасибо, девочка, но я не чувствую сегодня себя игривым.

   Она улыбнулась, но между бровей у нее продолжала оставаться нахмурен-
ность.

   - Благодарю вас за вашу доброту,  сэр, но едва ли я могу оставаться с
верой в ваши слова.

   - Это почему жу?  - нахмурился Род.  - Неужели для мужчины так уж не-
возможно, не желать порезвиться?

   Девушка издала одинокий смешок.

   - О, такое может быть, милорд, но едва ли вероятно. Даже с крестьяни-
ном и еще меньше с лордом.

   - Но я не лорд.

   - Тогда дворянин.  Им ты уж наверняка являешься.  И, значит, тебе ни-
когда не придется страдать отсутствием интереса.

   - Вот как? - поднял бровь Род. - Почему?

   Она печально улыбнулась.

   - Но, милорд, крестьянин может страшиться вынужденного брака, но лорд
- никогда.

   Род снова нахмурился, изучая лицо собеседницы. Он решил, что она была
немного моложе его,  ей что-то около двадцати девяти или тридцати. А для
крестьянской девушки в таком обществе быть в тридцать лет не замужем...

   Он высвободил руку.

   - Подойди сюда.

   На миг в глазах девушки зажглась надежда, но она быстро растаяла, за-
полненная смирением. Она со вздохом упала на сено рядом с ним, перекати-
лась на бок и положила голову ему на плечо.

   "Надежда, - думал Род, ощущая прижавшееся к его груди тело, - надежда
быть помятой и выброшенной прочь..."

   Он содрогнулся, и девушка озабоченно подняла голову.

   - Замерз, милорд?

   Он повернулся к ней и улыбнулся,  неожиданная волна  благодарности  и
нежности комом стала у него в горле.  Он крепко прижал ее к себе, закрыв
глаза,  чтобы лучше смаковать прикосновение ее тела к своему. Его голову
наполнил аромат,  но то был аромат не розового масла или сирени,  то был
просто солено-сладкий запах женщины.

   С легким удивлением он вдруг почувствовал,  как боль изнутри него вы-
текает,  хотя  мгновение назад он даже не знал о ее существовании,  пока
она не начала покидать его.

   Она прильнула к нему,  стиснув в кулачках ткань его камзола и уткнув-
шись щекой в его шею.

   Затем постепенно  он снова начал расслабляться,  высвободив свои обь-
ятия.  Он лежал совершенно неподвижно,  давая своему  мысленному  фокусу
расшириться, снова открывая его для окружающего мира. Он смутно различил
вдали звуки птичьего пения и шепот ветра по кустам  и  деревьям.  Где-то
рядом с его головой стрекотал в сене сверчок.

   Ее объятия  освободились  вместе с его,  теперь руки и голова девушки
лежали на нем свинцовой тяжестью.

   Он не открывал глаза, солнце давило ему на веки, а он по-прежнему ле-
жал в его алом свете, воспринимая окружающий мир только лишь через орга-
ны слуха.

   Раздался шорох, и ее тело отодвинулось, поднявшись, она села. Сейчас,
наверное девушка смотрит на него,  в глазах - боль,  нижняя губа дрожит,
по щеке крадется слеза.

   Его захлестнула жалость,  жалость к ней,  и по пятам за ней - гнев на
себя. Не ее это вина, что все, что ему хотелось сейчас - это покоя, а не
романа.

   Он открыл глаза,  перекатившись на бок и хмуро поглядел на нее.  Но в
ее  глазах  не  было  никакой боли - только серьезное глубокое приятие и
озабоченность.

   Она поднесла кончики пальцев к его щеке, робко, не совсем касаясь его
кожи. Он поймал ее за руку, приложил ладонь ко рту, и был изумлен, какой
маленькой оказалась ее рука в его собственной.

   Он закрыл глаза, еще крепче сжав руку девушки.

   Вдали замычала корова, засмеялся в гравии ветер.

   - Милорд,  - голос девушки был низким и теплым, - используй меня, как
тебе угодно. Большего я не прошу.

   Большего я не прошу...

   Любовь... она должна получить свою любовь,  хотя бы только на минуту,
даже если по пятам за ней тут же придет расставание,  даже если, огляды-
ваясь назад,  она должна понять,  что это было вожделение,  а не любовь.
Даже если это принесет только лишь печаль и боль,  она  должна  получить
ее.

   Он посмотрел в глаза девушки, в них стояли слезы.

   Он снова закрыл галаз - и перед ним возникло лицо Катарины, а рядом с
ним лицо Туана. Часть его оставалась в стороне, поодаль, и созерцала эти
лица, она отмечала, как хорошо они выглядели вместе: прекрасная принцес-
са и доблестный юный рыцарь.

   Затем рядом с Туаном появилось его собственное лицо.  "Сравни, - про-
шептала его отстраненная часть, - сравни."

   Руки Рода стиснулись,  и он услышал,  как крестьянская девушка издала
легкий вскрик от внезапной боли.

   Он выпустил ее руку и посмотрел на нее,  и тут лицо Катарины  всплыло
рядом с ее лицом.

   Он смотрел на них обоих,  одну,  склонную использовать его,  другую -
склонную быть использованной им,  и неожиданно его грудь сдавил  тяжелый
гнев,  гнев  на  Катарину за ее уверенность в своей всегдашней правоте и
твердую решимость согнуть весь мир перед своей волей, и на эту крестьян-
скую  девушку  за  ее немое принятие и глубокое смирение,  за глубину ее
теплоты и нежности.

   Душившая его петля гнева сжималась все туже и туже,  гнева на себя за
зверя в себе самом, когда его пальцы впились в плечи девушки и он притя-
нул ее к себе на сено.  Она охнула от боли, тихо плача, пока его губы не
прильнули к ее губам, давя, кусая и сокрушая, его пальцы зажали концы ее
челюстей,  вынуждая ее рот открыться,  и его язык с силой  вонзился  под
нее.  Его  рука ощупывала ее тело,  пальцы глубоко вонзались в ее плоть,
все ниже и ниже, мучая и пытая.

   Затем ее ногти вонзились ему в спину,  когда все ее тело сплелось уз-
лом в одном спазме боли. Потом она высвободилась, и ее грудь тяжело под-
нималась и опускалась в одном огромном рыдании.

   Половина его гнева испарилась в ничто,  другая  половина  повернулась
кругом и пронзила его,  проткнув в нем что-то, высвободившее прилив рас-
каяния.

   Он перекатился на бок,  сняв с нее свой груз.  Губы его  вдруг  стали
нежными,  теплыми и умоляющими, руки - мягкими, медленно и утешающе лас-
кающими.

   Она втянула в себя воздух, ее тело снова напряглось.

   "Дурак, - насмешливо бросил внутри Рода отстраненный голос.  - Дурак!
Ты же только еще больше обижаешь ее!

   Готовый со стыдом отвернуться от нее он снова посмотрел ей в глаза...
и неожиданно увидел горящую в них обнаженную страсть, умоляющую и требу-
ющую, затягивающую его в мощный водоворот, бушующий в ней. Губы ее раск-
рылись, влажные, полные и теплые, притягивающие и податливые, увлекавшие
его все вниз и вниз,  в слепые,  залитые светом глубины,  где не было ни
зрения, ни слуха, а только осязание на осязании.

   * * *

   Род приподнялся на локте и посмотрел на лежащую рядом с ним  обнажен-
ную  девушку  с  одним лишь его плащом в качестве довольно неадекватного
покрывала. Он обрисовывал ее контуры, и глаза Рода блуждали по ним, упи-
ваясь ее зрелищем,  фиксируя в уме каждую черту ее тела. Это была карти-
на, которую он не хотел утратить.

   Он принялся мягко и очень нежно ласкать ее. Она улыбнулась, пробормо-
тала что-то неразборчивое и позволила своей голове перекатиться на бок.

   Затем ее  глаза  открылись,  она искоса посмотрела на него и сомкнула
свои тяжелые ресницы.

   - У тебя изумрудные глаза, - прошептал Род.

   Она свободно потянулась,  с чуть заметной улыбкой обвила  его  шею  и
притянула его к себе, целуя его медленно, почти сонно и долго.

   Род посмотрел  ей  в  глаза,  чувствуя  себя крайне удовлетворенным и
очень даже в мире со всем миром. Черт, да мир мог хоть повеситься!

   Он снова приподнялся, глядя на нее, затем медленно отвел взгляд и ос-
мотрелся вокруг:  на выгнувшуюся над головой голубизну неба...  на горку
одежды по обеим сторонам.

   Он снова опустил взгляд, теперь в его лице не было ничего, кроме нее,
и,  слегка удивленный,  он обнаружил, что ему нравилось такое положение.
Покой внутри него был огромным,  он чувствовал,  что был цельным, совер-
шенно  довольным  всем  миром,  жизнью,  в единстве с ними и с богом - и
больше всего с ней.

   Он дал своей руке задержаться на прикрытой плащом ее груди.  Она зак-
рыла глаза,  что-то бормоча,  затем,  когда его рука застыла,  она снова
посмотрена на него. Ее улыбка растаяла, в глазах крылась озабоченность.

   Она начала было что-то говорить,  остановилась и сказала вместо  того
почти тревожно:

   - Тебе хорошо, милорд?

   Он улыбнулся  с очень серьезными глазами,  затем закрыл их и медленно
кивнул.

   - Да. Мне очень хорошо.

   Он нагнулся и вновь поцеловал ее - медленно  почти  осторожно.  Затем
приподнялся.

   - Да,  мне хорошо. Удивительно хорошо, куда лучше, чем когда-либо бы-
вало.

   Лицо ее снова  ненадолго  осветилось  улыбкой,  затем  она  отвернула
взгляд, посмотрела на свое тело и снова на него взглядом, полным страха.

   Он стиснул ее в объятиях и перекатился на спину.  На миг ее тело нап-
ряглось, а потом расслабилось, она издала легкий вскрик, полурыдание-по-
лувздох, уткнулась лицом в его плечо и не двигалась.

   Он оглядел разметавшиеся по ее груди мягкие волосы;  лениво улыбнулся
и позволил своим глазам незаметно закрыться.

   - Род,  - прошептал у него за ухом голос Векса,  и мир снова нахлынул
на него.

   Род напрягся и щелкнул зубами, давая понять, что слышал.

   - Большой Том уже оделся и направляется к твоему стогу.

   Род резко выпрямился,  прищурился на солнце, оно было почти в зените.
Время и расстояние снова принялись изводить его.

   - Ну, вернемся в мир живых, - проворчал он и потянулся за одеждой.

   - Милорд?

   Она печально улыбнулась,  но глаза ее были напряжены от боли -  боли,
растаявшей в покорности и смирении прямо у него на глазах.

   - Память об этом времени будет дорога для меня,  милорд, - прошептала
она, прижимая палец к груди и расширив глаза.

   Это была обреченная мольба,  о разуверии которого он  по-честному  не
мог дать, потому что никогда больше не увидит ее.

   Тут до него дошло,  что она ожидала отказа от всякого разуверия, ожи-
дала, что он выбранит ее за дерзкость предполагать, что она чего-то сто-
ит, что она стоит благодарности.

   Она знала, что мольба принесет ей только боль, и все же молила, пото-
му что женщина живет любовью,  а это была женщина почти тридцати  лет  в
стране, где девушки выходят замуж в пятнадцать.

   Она уже  смирилась,  что  в ее жизни не будет никакой продолжительной
любви.  Она могла существовать лишь те немногие крохи,  какие могла соб-
рать.

   Сердце его  потянулось к ней,  подтолкнутое в какой-то степени уколом
самоупрека.

   Поэтому, конечно, он сказал ей ложь такого сорта, какую мужчины гово-
рят женщинам только для того,  чтобы утешить их, а позже понять, что это
была правда.

   Он поцеловал ее и прошептал:

   - Это была не жизнь, девушка, это было то, ради чего живут.

   А потом,  когда он сел на коня и обернулся посмотреть на  нее,  в  то
время как Большой Том рядом с ним весело махал на прощанье своей девахе,
Род снова посмотрел ей в глаза и увидел отчаяние,  оттенок страха  перед
его отъездом, безмолвную неистовую борьбу, мольбу о клочке надежды.

   "Клочка, - говорил Том,  - будет чересчур много".  Но Род,  вероятно,
никогда больше не увидит этой девушки.  Даже не искру надежды  -  только
отблеск. Какой от этого может быть вред?

   - Скажи мне, как твое имя, девушка?

   Только искорка, но она вспыхнула в ее глазах пожаром.

   - Меня зовут Гвендайлон, милорд.

   И когда  они повернули за поворот дороги,  и девушки скрылись из виду
за холмом позади них, Том вздохнул и сказал:

   - Ты зашел слишком далеко, мастер. Теперь тебе никогда не удастся из-
бавиться от нее.

   * * *

   Одно можно было сказать в пользу валяния на сене:  оно порядком исто-
щило жизненные силы Большого Тома,  этого оказалось достаточно для того,
чтобы он больше не пел. Разумеется, вероятно, он все еще насвистывал се-
бе под нос,  но он скакал достаточно далеко впереди,  чтобы Род мог  его
слышать.

   Род ехал  молча,  не  способный выкинуть из головы пламенные волосы и
изумрудные глаза.  Поэтому он тихонько клял это неотвязное  видение,  но
его отстраненному "я" казалось,  что в его проклятиях чего-то не достат-
вало - убежденности, наверное. И, конечно, искренности. Это была нереши-
тельная попытка браниться, обвинявшая его отстраненное "я".

   Род вынужден  был  это признать.  Он все еще очень сильно ощущал свое
единство с мирозданием.  В тот момент он не смог бы  рассердиться  и  на
своего палача... и это его беспокоило.

   - Векс!

   - Да,  Род?  - голос, казалось, исходил изнутри головы немного больше
обычного.

   - Векс, я чувствую себя что-то не так.

   Робот помолчал, затем произнес:

   - А как ты себя чувствуешь?

   В том,  как Векс это произнес,  что-то было...  Род остро поглядел на
голову коня.

   - Векс, ты смеешься надо мной?

   - Смеюсь?

   - Да, смеешься. Ты слышал меня. Посмеиваешься себе в бороду.

   - Но мое теперешнее тело не снабжено бородой.

   - Кончай комедию и отвечай на вопрос.

   С чем-то похожим на вздох робот произнес:

   - Род,  я должен тебе напомнить, что я - только машина. Я не способен
на эмоции... я могу лишь замечать противоречия.

   - Ах, вот как! - прорычал Род. - Могу я поинтересоваться, какие?

   - В данный момент противоречи между тем, чем человек является в дейс-
твительности и чем он желает себя считать.

   Верхняя губа Рода завернулась и прижалась к зубам.

   - И кем же я считаю себя?

   - Ты  желаешь считать себя эмоционально независимым от этой крестьян-
ки.

   - Ее имя - Гвендайлон.

   - Да,  от Гвендайлон. От любой женщины, если уж на то пошло. Ты жела-
ешь считать,  что ты эмоционально независим,  что ты больше не наслажда-
ешься тем, что ты называешь "быть влюбленным".

   - Спасибо, любовью я очень даже наслаждаюсь!

   - И я тоже.

   Губы Рода сжались в белую строчку.

   - Ты говоришь об эмоциональном опьянении. И если ты имел в виду это -
то,  нет, я не влюблен. И мой голос в этом деле что-то значит, я никогда
больше не влюблюсь!

   - Именно в это, как я говорил, ты и желаешь верить.

   Род скрипнул зубами и подождал, когда пройдет прилив гнева.

   - Итак, что есть истина относительно меня?

   - Что ты влюблен.

   - Черт побери,  человек либо влюблен,  либо нет,  и он,  черт возьми,
обязательно знает, что именно.

   - Согласен,  но он может быть не готовым признаться в том даже самому
себе.

   - Слушай,  - отрезал Род. - Я бывал влюблен прежде, и я знаю, что это
такое. Это... ну...

   - Продолжай, - подтолкнул робот.

   - Ну, это вроде как... - Род поднял голову и огляделся по сторонам. -
Ты знаешь,  что мир вон там существует, и знаешь, что он реален, но тебе
наплевать, потому что ты наверняка знаешь, что ты - центр мира, ты самый
важный предмет в нем.

   - Ты испытывал в недавнее время подобные чувства? - спросил Векс.

   - Ну... да, черт возьми! - Род дернул уголком рта.

   - С Катариной?

   Род уставился на затылок коня, прожигая его взглядом.

   - А ты откуда знаешь, черт побери? - он сузил глаза.

   - Логика,  Род.  - В голосе робота-коня звучал налет  надменности.  -
Только логика. А какие ты испытывал чувства, когда был с Гвендайлон?

   - О...  - Род расправил плечи и вытянулся.  - Великолепные,  Векс.  Я
чувствовал себя лучше,  чем когда-либо раньше.  Мир стал яснее, а день -
моложе. Я чувствовал себя таким здоровым, а голова была такая ясная, что
я просто не мог поверить.  Это прямо противоположно тому, что я чувство-
вал, когда бывал влюблен, но мне это нравится...

   Род хмуро посмотрел в затылок Вексу.

   - Ну?

   Робот брел себе дальше, не отвечая.

   - Ты что, язык проглотил?

   - Я не снаряжен языком, Род.

   - Не ускользай от темы.

   Конь еще минуту помолчал, а затем:

   - Я ошибся, Род. Ты любишь и любим, но не влюблен.

   Род бросил хмурый взгляд на дорогу.

   - Это почему же, Векс?

   Робот издал звук, похожий на вздох.

   - В чем разница между этими двумя женщинами, Род.

   - Ну...  - Род пожевал щеку.  - Гвендайлон - человек.  Я имею в виду,
что она просто обыкновенная заурядная женщина,  так же как и я - обыкно-
венный мужчина.

   - Но Катарина больше?

   - О, она женщина такого рода, каких я склонен ставить на пьедестал...
Нечто такое, чему поклоняются, а не за чем ухаживают.

   - И не любят? - дополнил Векс. - Род, которая из этих женщин - лучший
человек?

   - Э-э... Гвендайлон.

   - Обвинению нечего добавить, - заключил робот-конь.

   * * *

   Домен Логайров представлял собой огромную широкую равнину между гора-
ми и морем. Низкие пологие горы стояли на северном краю и восточном, бе-
рег  врезался  широким полукругом на юге,  а на северо-западе позвышался
крутой тридцатиметровый утес. Океан молотил по его стороне, обращенной к
морю,  с другой стороны в долину стекал водопад. Длинная старая река из-
вивалась по равнине, направляясь к морю.

   Сама равнина расшита заплатами полей с попадавшимися то тут,  то  там
скоплениями крестьянских хижин - людей Логайра.

   Том и Род стояли на опушке одного из горных лесов, где на вершины вы-
ходила дорога с севера.

   Род медленно повернул голову, обозревая весь домен.

   - А где же замок? - поинтересовался он.

   - Там, за водопадом, мастер.

   Голова Рода резко повернулась,  уставясь на Тома, затем он последовал
вдоль дороги.

   Она петляла по равнине до подножия водопада,  и там, где утесы встре-
чались с равниной,  в скале были высечены огромные ворота в комплекте  с
опускной решеткой и подъемным мостом через естественный ров,  образован-
ный излучиной реки.  Лорды Логайры источили утес,  как голландский  сыр,
строя себе дом.

   Между бровей  Рода  образовался восклицательный знак,  когда они сош-
лись.

   - Это не дамба ли по обеим сторонам подъемного моста, Большой Том?

   - Да, мастер. И в ней, говорят, пороховые заряды.

   Род медленно кивнул.

   - И земля перед опускной решеткой ворот проседает,  так что если при-
дут постучаться непрошенные гости, ты просто взрываешь дамбу, и твоя пе-
редняя дверь оказывалась прикрыта тридцатью футами воды.  Очень ловко. А
потом просто сидишь и пережидаешь осаду. Водопад дает массу свежей воды,
так что беспокоиться приходится только о пище.

   - Говорят, в замке есть сады, - любезно снабдил его информацией Боль-
шой Том.

   Род в молчаливом уважении покачал головой.

   - Так значит,  ты сам должен быть там совершенно защищенным и обеспе-
ченным припасами для десятилетней осады.  Этот замок когда-нибудь  бывал
взят, Том?

   - Никогда, мастер, - великан покачал головой и усмехнулся.

   - Интересно,  не был ли старикан, построивший этот замок, может, хоть
самую малость параноиком...  Надо полагать,  у них найдется в этом замке
комната для пары уставших путников, верно?

   Большой Том поджал губы.

   - Конечно,  мастер,  если только они знатные. Гостеприимство Логайров
широко известно.  Но для таких,  как я и даже вы, который не больше, чем
эсквайр, мастер, это гостеприимство находится в хижине.

   Солнце мигнуло. Нахмурившийся Род, прищурясь, посмотрел на небо.

   - Опять  эта  проклятая  птица.  Неужто она понимает,  что мы слишком
крепны для ее завтрака?

   Он снял с плеча арбалет, натянул тетиву, и вскинул оружие.

   - Нет-нет, мастер, - поднял руку Большой Том. - Ты и так уже потратил
на нее четыре стрелы.

   - Просто  мне не нравится,  как она следует за мной по воздуху,  Том.
Как правило такое всегда бывает не тем, чем кажется.

   Том нахмурился при этом шифрованном заявлении. Род приложил приклад к
плечу.

   - Кроме того, последние четыре дня я делал в нее по одному выстрелу в
день, теперь же это у меня входит в привычку.

   Арбалет загудел,  и стрела прыгнула в цель,  но  птица  уплыла  вверх
быстрее, и стрела пронеслась мимо, затем поднявшись еще на пятьдесят фу-
тов,  достигла вершины своей траектории и начала падать. Птица, находив-
шаяся пятьюдесятью футами выше следила за ее падением.

   Большой Том поднял бровь и дернул уголком рта.

   - Ты  никогда  не сможешь попасть в нее,  мастер.  Эта птица понимает
назначение арбалета.

   - И впрямь,  кажется, понимает, - Род закинул арбалет на спину. - Что
это за непонятная страна с эльфами под каждым деревом и тенью следующими
за тобой ястребами.

   - То не ястреб, мастер, - возразил Большой Том, - то скопа.

   Род покачал головой.

   - Она начала следовать за нами на второй день пути.  Что делать здесь
птице, питающейся рыбой, так далеко от моря?

   - Лично я не могу сказать. Ты, мастер, можешь, однако, спросить у нее
самой.

   - Я и сам,  пожалуй,  не удивился бы, если бы она ответила мне, - за-
думчиво произнес Род. - Ну, я полагаю, она не причинит нам никакого вре-
да,  а у нас в данный момент есть проблемы и поважнее. Мы приехали сюда,
чтобы попасть в этот замок. Ты умеешь петь, Том?

   Великан внимательно посмотрел на него.

   - Петь, мастер?

   - Да, петь. Или играть на волынке, или еще чего-нибудь.

   Том, нахмурясь, дернул себя за нижнюю губу.

   - Я  могу  издавать какие-то звуки на пастушьем рожке,  и полумертвый
мог бы обозначить это словом "музыка". Но что это за глупость, мастер?

   - Глупость шута, - Род расстегнул седельную сумку и достал оттуда ма-
ленькую лютню. - Отныне мы - менестрели. Будем уповать на то, что у оби-
тателей замка в данный момент в области музыки  наблюдается  дефицит  по
части музыки.

   Он вытащил из сумки альт с автозаписью и отдал его Тому.

   - Я надеюсь, это достаточно похоже на твой пастуший рожок, чтобы выш-
ло что-нибудь приличное.

   - Да, мастер, конечно, очень похоже, но...

   - О,  не беспокойся, они нас впустят. Народ живущий в некотором отда-
лении  от  столицы  склонен оказываться вне цивилизации,  они непременно
жаждут новостей и новых песен, а менестрели несут то и другое. Ты знаешь
"Эдинстоун Лайт"?

   - Нет, мастер.

   - Очень жаль,  это всегда хорошо проходит в предпортовом городе.  Ну,
неважно, я могу научить тебя ей по дороге.

   Они тронулись дальше,  распевая мотив, неизвестный ни в каких челове-
ческих ладах и гаммах.

   Скопа закричала и круто взмыла вверх.

   * * *

   - Принесли  новости с севера?  - нетерпеливо спросил часовой,  и Род,
вспомнив что менестрели были ближайшим средневековым эквивалентом журна-
листов, ответил утвердительно.

   Теперь они с Томом стояли перед собранием из двадцати восьми вельмож,
их жен и слуг в возрасте от хорошеньких служаночек лет  четырнадцати  до
девяностолетнего графа Валлендери,  и все с одинаковым нетерпением и го-
лодным блеском в глазах,  а Род - без единого обрывка новостей для сооб-
щения.

   Ну, неважно,  их он выдумает по ходу дела. Он будет не первым, совер-
шившим подобный фокус.

   Закостенелый старый герцог Логайр сидел в середине общества в большом
дубовом кресле. Он, кажется, не узнал Рода. Но Дюрер-то узнал: он стоял,
согнувшись,  над левым плечом Логайра, изучая взглядом кипящую в нем не-
нависть.  Но сейчас разоблачение Рода не принесло бы ему никакой пользы,
ибо Логайр все еще любил свою племянницу,  хотя и находился не в ладах с
ней. Он принял бы Рода с почетом за то, что он спас жизнь Катарине.

   Именно Логайр огласил вопрос за всех своих вассалов и Род,  рассудив,
что у герцога имелись очень личные причины желать услышать новости о До-
ме Хлодвига,  ответил, что на севере покамест все тихо. О, разговоры хо-
дят,  и Знаки Дома видели, но это были только разговоры, всего лишь раз-
говоры - пока.

   Затем они с Томом принялись исполнять "Эддинстоун Лайт" с притоптыва-
нием.  С минуту соображение стояло в пораженном молчании, потом по лицам
смотревших расползлись улыбки, их руки начали хлопать в ритм песни.

   Получив такое  поощрение,  Большой  Том набрал темп и громкость.  Род
старался не отставать от него, одновременно сканируя по лицам зрителей.

   Старый герцог сделал попытку смотреть строго и неодобрительно, но без
особого успеха. Позади правого плеча старика стоял высокий молодой чело-
век,  примерно того же возраста,  что и Род.  Когда он услышал песню, на
его  губах появилась улыбка,  а в глазах - блеск,  заменяя гримасу недо-
вольства,  жалости и злости.  "Старший сын,  - догадался Род, - со своим
сонмом слабостей, на которых мог играть Дюрер."

   Было легко выделить вассальных лордов Логайра:  все были богато одеты
и их сопровождали даже более разодетые жилистые люди - чучела-советники,
молодчики Дюрера.

   Род испытывал странную уверенность, что все предположение Дюрера, бу-
дет единодушно принято и одобрено всем югом,  с только одним несогласным
- лордом Логайром.

   А Логайр, конечно, имел на один голос больше, чем все вассальные лор-
ды вместе взятые.  Род вспомнил непрошенное обещание  Логайра  Катарине:
"Пока я жив, королеве не будет причинено никакого вреда..."

   "Пока я жив..."

   * * *

   Представление имело буквально громовой успех. Род сумел удержать ско-
рее на свободном,  чем на политическом уровне, идя по тонкой грани между
рискованным и порнографическим.

   Зрителям это  очень  понравилось.  Род решил,  что немузыкальный слух
был,  должно быть,  генетической доминантой в Грамрае, он заметил также,
что взоры всех служанок были прикованы к нему самому и Большому Тому,  и
безуспешно пытался понять, почему.

   Это, однако, кажется, не причинило вреда для Большого Тома.

   Но время от времени один из советников задавал  вопрос,  от  которого
никак нельзя было отделаться,  и когда Род отвечал,  что по слухам,  Дом
Хлодвига поднимется против королевы, в их глазах вспыхивала бешеная жгу-
чая ярость.

   Это-то он,  по крайней мере,  понимал.  В революции главное - начало,
контроль над обстановкой можно будет захватить и позже.  Это-то он пони-
мал,  но теперь,  по окончании пения,  когда он шел на сеновал, временно
предоставляемый в его с Томом распоряжение, он все еще размышлял о выра-
жениях лиц служанок,  когда они смотрели на Тома.  Он был абсолютно уве-
рен,  что сие что-то значило, он ожидал обнаружить полностью занятый се-
новал к тому времени,  когда прибудет туда,  поскольку Большой Том пошел
первым.

   Но этот взгляд не мог означать то же самое,  когда относился  к  нему
самому  - если занятие менестреля не имело куда больше престижа,  чем он
ожидал.

   Поэтому, в общем и целом,  он был даже еще больше смущен,  когда одна
из служанок перехватила его с чашей для вина.

   - Мазь  для пересохшего горла,  мастер менестрель,  - предложила она,
протягивая ему чашку с сияющим взором.

   Он посмотрел на нее уголком глаза и неохотно принял чашу: нет нужды в
плохих манерах, не так ли?

   - И,  -  тихонько произнесла она,  когда он выпил,  - тепло для вашей
постели, если вам угодно.

   Род поперхнулся, опустил чашку и прожег ее взглядом, потом быстро ог-
лядел ее с ног до головы.  Она была пышной, с высокими грудями и широким
полногубым ртом - очень похожа на Гвендайлон в некоторых отношениях...

   Охваченный внезапно подозрением,  Род посмотрел на нее внимательнее -
но нет, наружные углы глаз у этой девушки смотрели вверх, а нос был пря-
мым и длинным,  но не курносым.  Кроме того,  глаза и волосы у нее  были
черными.

   Он криво улыбнулся,  допил то, что оставалось в чаше, и вернул ее де-
вушке.

   - Спасибо тебе, девушка, премного благодарен.

   Это было показательно,  что она обратилась к нему вместо Большого То-
ма.  Том был,  безусловно,  более привлекательным образчиком мужчины, но
Род явно был тем, кто обладал статусом.

   "Сука, как и все они, - подумал он, - ей наплевать, кто этот человек,
лишь бы его положение, то, что он есть, было выше, чем у нее."

   - Спасибо тебе,  - снова поблагодарил он. - Но я долго был в дороге и
чуть не валюсь с ног от усталости.

   "Очень хорошая речь,  - подумал он,  - и на здоровье, пусть она будет
невысокого мнения о моем мужестве,  но,  по крайней мере, оставит меня в
покое."

   Служанка опустила глаза и закусила губу.

   - Как вам угодно, добрый мастер.

   И повернувшись, направилась прочь, оставив Рода пялиться ей вслед.

   Ну, не потребовалось долго отказываться.  Если подумать,  он был нем-
ножко унижен...  но не было ли намека на торжество в ее глазах,  искорки
радости?

   Род продолжал свой путь,  гадая,  не ступил ли он непредумышленно  на
страницы маккиавелиевского учебника.

   Дверь на сеновал,  как и предполагал Род,  была закрыта, приглушенный
женский визг, а вслед за ним басовый смех Тома подтверждали его догадки.

   Поэтому он философски пожал плечами,  перекинул лютню через  плечо  и
свернул обратно на длинную винтовую лестницу.  В любом случае он мог хо-
рошо воспользоваться временем. Замок столь явно был построен параноиком,
что наверняка должен был иметь тайные ходы.

   Насвистывая, он фланировал по главному коридору. Гранитные стены были
выкрашены охрой,  украшены то тут,  то там доспехами и гобеленами,  иные
были огромными и тянулись от пола до потолка.  Род старательно отметил в
уме их местонахождение. Они очень легко могли скрывать потайные двери.

   Главный коридор пересекали под прямым углом двенадцать коридоров  по-
меньше.  Когда он приблизился к седьмому,  то заметил, что его шаги, ка-
жется, приобрели эхо - причем очень любопытное эхо, делавшее два шага на
каждый его шаг.  Он остановился,  делая вид,  что рассматривает гобелен,
эхо сделало еще два шага и тоже остановилось.  Поглядев  уголком  глаза,
Род уловил мелькнувшее богато разодетое чучело.  Ему показалось,  что он
узнал Дюрера, по периферийному зрению судить было трудно.

   Он отвернулся и прошествовал дальше по коридору,  насвистывая под нос
"Я и моя тень". Эхо тронулось снова.

   Ну, Род был умеренно общительным,  он, в общем-то, не возражал против
компании. Но можно спокойно держать пари, что ему не удастся узнать осо-
бенно много, пока Дюрер висит у него на хвосте. Следовательно, он должен
придумать какой-то способ отделаться от своего тощего спутника.  Это бу-
дет  нелегко,  поскольку Дюрер почти наверняка знал замок весьма основа-
тельно, в то время как Род не имел о нем вообще никаких сведений.

   Но девятый коридор казался вроде бы отлично подходящим для этой  цели
- он был неосвещенным.  "Странно", - подумал Род, во всех других коридо-
рах факелы были через несколько шагов.  Но в этом было темно как в Карл-
сбаде до приезда туристов.  В нем так же был густой покров пыли без еди-
ного отпечатка следов.  С потолка густо свисала паутина, по стенам тяну-
лись влажные дорожки, питающие водой пятна мха.

   Но главной чертой была тьма. Он оставил премилый след в пыли, но тьма
давала шанс нырнуть в какую-нибудь комнату или боковой коридор,  к  тому
же Дюрер не сможет притворяться, что он просто случайно шел той же доро-
гой.

   Род свернул по коридору,  сразу же зачихав от поднятой им здесь пыли,
и  услышал  за  спиной неожиданные торопливые шаги.  В его плечо впились
когти, он повернулся лицом к преследователю, готовый к удару.

   Да, это был Дюрер, прожигающий Рода взглядом с его обычной спесью не-
нависти и подозрения.

   - Что ты там ищешь? - прохрипел он.

   Род стряхнул с плеча костлявую руку и прислонился к стене.

   - Ничего  особенного,  просто осматриваюсь.  Мне в данный момент мало
что делать, если ты не хочешь песню.

   - Черт бы побрал твои кошачьи концерты!  - огрызнулся Дюрер.  - И мо-
жешь  бросить  прикидываться  менестрелем.  Я признал в тебе то,  что ты
есть.

   - Вот как?  - Род поднял бровь. - Откуда ты это знаешь, что я и в са-
мом деле не менестрель?

   - Я  слышал твое пение.  А теперь ступай в свою комнату,  если у тебя
больше нет дела!

   Род почесал нос.

   - А насчет этой комнаты, - деликатно сказал он. - Мой спутник, кажет-
ся, нашел, э-э, лучшее употребление для нее, чем под спальню. Так что я,
э-э, своего рода, оставлен на холодке, если ты меня понимаешь.

   - Разложение! - прошипел советник.

   - Нет, я подозреваю, что Большой Том занимается этим в очень здоровой
манере.  А поскольку мне в данный момент негде остановиться,  я подумал,
что никто не станет возражать, если я прогуляюсь.

   Дюрер прожег его взглядом,  словно лучом лазера. Затем очень неохотно
отступил на шаг другой.

   - Верно,  - сказал он.  - Здесь нет никакой тайны, чтобы совать в нее
свой нос.

   Род сумел ограничить свой смех умеренными конвульсиями в глубинах жи-
вота.

   - Но разве ты не знаешь,  - продолжало чучело,  - что эта часть замка
населена призраками?

   Род вскинул брови.

   - Да что вы говорите! - он дернул себя за нижнюю губу, задумчиво гля-
дя на Дюрера. - Ты, кажется, весьма хорошо знаешь замок.

   Глаза Дюрера вспыхнули, словно вольтовая дуга.

   - Это может сказать себе любой в замке. Но я - Дюрер, советник герцо-
га Логайра! И это мое дело - отлично знать замок, так же как и не твое!

   Но Род отвернулся, глядя в темный коридор.

   - Знаешь,  - задумчиво произнес он,  - я никогда раньше не видел  ду-
хов...

   - К сожалению их не видел никто или,  более точно,  никто не дожил до
того, чтобы рассказать об этом! Вступить туда - шаг дурака!

   Род обернулся, весело улыбаясь.

   - Но я удовлетворяю требованиям. Кроме того, встреча с духом составит
хорошую балладу.

   Человечишка уставился  на него.  Затем его лицо искривилось в презри-
тельной улыбке.  Он начал смеяться странным,  дребезжащим смехом, словно
шарикоподшипник, катящийся по ржавому желобу.

   - Тогда ступай,  дурак! Мне следовало бы сразу понять, что без разни-
цы, пойдешь ты туда или нет.

   Род усмехнулся, пожал плечами и шагнул в коридор.

   - Минуточку! - окрикнул Дюрер.

   Род обернулся.

   - Что ты теперь хочешь?

   - Прежде чем ты отправишься на смерть,  - произнес Дюрер с лихорадоч-
ным блеском в глазах, - скажи мне, кто ты?

   По спине Рода пробежал холодок. Этот человек разоблачил его прикрытие
и видел его насквозь.

   Он прислонился к стене, излучая скуку.

   - Менестрель, конечно. Чем же мне еще быть?

   - Нет! Дурак, ты думаешь, что я настолько слеп? Ты - шпион!

   Рука Рода прокралась к рукоятке кинжала. Он был сбалансирован для

   - Шпион из Дома Хлодвига! - взвыл Дюрер.

   Рука Рода расслабилась,  он выпустил дыхание,  про которое совсем за-
был.

   - Угадай снова, малыш!

   Дюрер нахмурился.

   - Не из Дома Хлодвига?  Но тогда...  Нет, ты их шпион. Даже теперь ты
не признаешься в этом?

   В мозгу Рода сработал синапс.

   Он привалился к стене, сложив руки на груди и ухмыляясь.

   - Эй,  а что у тебя за интерес к Дому Хлодвига,  добрый советник? И с
чего бы это Дом Хлодвига стали интересовать ваши дела?

   - Нет.  - прошипел Дюрер, расширив глаза. - Дурак, неужто ты думаешь,
что я отвечу на такой...  Ой! Проклятье на мой старческий мозг, не поду-
мавший об этом. Ты - шпион королевы.

   Род шагнул от стены,  вынимая кинжал из ножен. Его сейчас не особенно
волновало,  знает ли Дюрер,  что его послала Катарина, но он хотел полу-
чить ответ.

   - Я задал тебе вопрос, - спокойно повторил он.

   В глазах  человечишки  появился ужас.  Он отпрыгнул к противоположной
стене.

   - Стой! Иначе по моему зову сюда явятся двадцать солдат!

   Род подарил ему выражение лица где-то между усмешкой и улыбкой.

   - Это навряд ли принесет тебе что-нибудь хорошее,  если ты уже будешь
мертв  к  тому времени,  когда они сюда прибегут,  - он указал жестом на
темный коридор. - К тому же я, вероятно, сумею исчезнуть, когда они поя-
вятся.

   Человечишка в ужасе уставился на него и начал дрожать.

   Однако этот маленький ублюдок был явно не из робкого десятка,  вынуж-
ден был признать Род.  Голос его ломался,  как у цикады, но он продолжал
говорить:

   - Может быть...  может быть, как раз именно так, как ты говоришь, что
ты не от Дома Хлодвига.  А если ты прибыл от королевы - ты же тогда  для
нас желанный гость!

   Род полуобернулся, бросив человечишк размеренный косой взгляд.

   - Я расскажу тебе все,  что ты желаешь узнать! - советник воздел руки
в патетическом энтузиазме.  - Да, я все тебе расскажу, даже день назову,
когда  мы  вступим в поход на столицу против королевы.  Тогда ты сможешь
сказать ей,  и она сможет выступить в походе на юг,  чтобы встретить нас
по дороге! Я тебе скажу даже это!

   Он прыгнул вперед, согнув пальцы, словно когти.

   - Ты только не ходи в этот коридор! Если ты явился от королевы - я не
дам тебе умереть!

   Лицо Рода превратилось в камень.

   - Нет,  у вас там явно что-то спрятано и у  меня  появилось  странное
ощущение, что это может оказаться намного важнее, чем название тобой да-
ты мятежа. Я думаю, что лучше будет все-таки посмотреть.

   Он отвернулся и направился обратно с пыльный коридор.

   Дюрер пробежал за ним несколько шагов, чуть ли не воя:

   - Нет! Нет! Ты должен донести весть на север! Не ходи туда, дурак!

   Род продолжал идти.

   За его спиной человечек в гневе завизжал:

   - Тогда отправляйся на смерть!  Ты и не понадобишься!  Я  сам  отнесу
весть на север! Умри же как дурак, каковым, впрочем, ты и являешься!

   Его визгливый истерический смех разносился и хлопал по стенам,  стуча
в уши Рода, пока тот быстро шагал в заплесневелые лишенные света глубины
замка Логайр.

   Он завернул за угол - и смех замер.  Вместе с ним умер и свет факелов
из главного коридора: здесь тьма была полной.

   Род шел сквозь нее, пережевывая щеку. Очевидно, этот человек и впрямь
ждал,  что он умрет...  Что было странно,  поскольку он пытался удержать
Рода от входа сюда,  что означало,  что он и в самом деле хотел  донести
весть о мятеже до Катарины. Но почему же он тогда вел двойную игру с мя-
тежниками?

   Если только эта не была тройная игра каким-то образом...

   Потом также он,  очевидно, что-то прятал там, в этих коридорах, и мог
бояться, что Род это обнаружит и сумеет выйти живым.

   Однако он ожидал, что Род все-таки умрет, что означало автоматическую
защиту, окружающую БОЛЬШОЙ СЕКРЕТ ДЮРЕРА.

   Если конечно не...

   Род остановился,  осознав вдруг,  что он не знал этого.  У него  было
лишь туманное воспоимнание,  что он поворачивал за несколько углов, пока
предавался размышлениям,  но за какие именно и сколько раз...  и в какую
сторону.

   Он заметил, что его голос чуть дрожит, когда он прошептал:

   - Векс...

   - Да, Род, - спокойно ответил за его ухом голос робота.

   Тон, которым говорил робот, успокаивал.

   - Векс, я нахожусь в той части замка, где живут призраки.

   - Призраки?

   - Да, такова ее репутация.

   Возникла пауза, затем робот произнес:

   - Анализ рисунка твоего голоса указывает на слабый страх. Ты ведь на-
верняка не веришь в духов.

   - Да,  не верю. Но я только что вспомнил, Векс - я же и в эльфов тоже
не верил. Ни в баньши, ни...

   - Эльфы, - ответил ровным голосом Векс - это - миф.

   - Э-э, Векс...

   - Да, Род?

   - Я видел немало эльфов с тех пор, как мы приземлились.

   - Свершившийся факт,  - неохотно признал робот,  - который я вынужден
признать. У меня пока еще недостаточно данных, чтобы объяснить кажущийся
конфликт с известными принципами.

   - Ты ничем не лучше католика,  - проворчал Род.  - Но это, по крайней
мере, не вызывает у меня больше припадков?

   - Не-е-т, - задумчиво протянул робот. - Первоначальные данные вызыва-
ли перегрузку, но с тех пор эти данные были усвоены.

   - Покуда ты уверен, что есть разумное объяснение?

   - Именно.

   - Значит ты способен управиться с практическими делами?

   - Вполне.

   - Потому что ты уверен,  что сумеешь,  в конечном счете подогнать это
под законы науки.

   - Очень логично, с твоей стороны, Род.

   - Похоже на иезуитство,  - проворчал Род. - Но непосредственное прак-
тическое дело в том,  что я и вправду боюсь.  И по очень веской причине,
Векс...

   - Да, Род?

   - Если на этой сумасшедшей планете могут существовать эльфы, то поче-
му бы здесь не существовать и духам?

   Возникла пауза, затем Векс признал:

   - Нет никаких данных прямо противоречащих этой гипотезе.

   Стон настолько глухой,  что Род едва расслышал его, и настолько гром-
кий, что он содрогнулся от боли, внезапно потряс стены коридора.

   - Что это? - ахнул Род.

   - Сложный пакет волн низкой частоты и высокой амплитуды,  - услужливо
ответил робот.

   - Благодарю вас, доктор Слипкем, чем он вызван?

   - Пока еще недостаточно данных для...

   Стон повторился снова, и туманный призрак с глубокими черными глазни-
цами и черным кругом у рта устремился прямо к голове Рода,  начав с раз-
мера не больше булавки в противоположном конце коридора и возвышаясь над
ним секунду спустя.

   Род пронзительно закричал и распластался у стены. Страх завязал узлом
внутренности  у  него  в  животе,  страх полупарализовал его конечности,
страх заледенил его мозг и стиснул его сердце.

   Прозвучал еще один стон,  на полтона выше первого, Род дернул головой
вправо: над ним вырисовался еще один дух.

   Третий стон - и глаза Рода распахнулись, перед ним вырос третий приз-
рак.

   Три гигантских призрака окружили его полукольцом у каменной стены. Их
рты имели вид огромных бесцветных "О", холодные костлявые пальцы потяну-
лись к нему.  Сквозь беспорядочную панику его мозга пробилась единствен-
ная мысль: ВЕКС НЕ ВЕРИЛ В ДУХОВ!

   - Духи! - закричал Род. - Духи, Векс, духи!

   - Духи, - прогудел Векс, - нематериальны, даже если они и существуют.
Они не являются проявлениями ни энергии, ни материи и не способны причи-
нить вреда материальному объекту.

   - Ты это им говори! Им скажи! - завизжал Род.

   Охватившаяя его  сердце рука стиснула пальцы.  Он ахнул и закашлялся.
Что-то сдавливало его легкие стальным обручем вокруг его груди, все тес-
ней и тесней...  Страх был физическим существом, неясным призраком, воо-
руженным и ненавидящим. Этот страх мог парализовать, а мог и убить...

   - Род, закрой уши!

   Род попытался подчиниться приказу робота и не смог.

   - Векс! - завизжал он. - Векс, я не могу двигаться!

   Его череп затрясло грубое громкое гудение забивающее стоны. Постепен-
но оно смодулировалось в слова:

   - З А К Р О Й У Ш И !

   И страх исчез,  пропал - или почти пропал, по крайней мере, сократив-
шись до знакомого холодного кома в глубине живота.  Род снова  мог  дви-
гаться столь же легко,  как и всегда.  Он заткнул уши пальцами.  Гудение
прекратилось, и он снова мог услышать духов. Их стоны стали приглушенны-
ми и отдаленными,  пробиваясь сквозь пальцы.  Страх снова поднялся к его
горлу, но он не был больше парализующим.

   - Ты слышишь их, Род?

   - Да, но теперь это не так худо. Что ты сделал, Векс?

   - Ничего, Род. Их стоны имеют гармоническую частоту в субзвуковом ди-
апазоне, способную вызывать страх в особях твоего типа.

   - О!

   - Вызывающий страх тон - это частота пульсации, производимая одновре-
менным испусканием инфразвуковой гармоники, соединенной в трех тонах.

   - Так, значит, требуется их трое, чтобы напугать меня?

   - Точно, Род.

   - И они на самом деле не пугают меня,  а просто заставляют мои  нервы
испытывать страх?

   - Снова верно.

   - Ну,  это облегчение.  На минуту я испугался, что я вдруг совершенно
неожиданно превратился в полноправного труса.

   - Всем людям свойственно испытывать страх, Род.

   - Да, но только трус позволяет страху взять верх над собой.

   - Это преувеличенное убеждение.

   - А, черт с ней, с теорией! Извини меня, пока я не применю ее на

   Род шагнул от стены, заставив себя двигаться. Он продолжал идти, пря-
мо  сквозь духов перед ними.  Внезапно стоны прекратились,  затем с воем
отчаяния духи исчезли.

   - Они пропали, - прохрипел Род.

   - Конечно.  Раз ты продемонстрировал им их полную неспособность конт-
ролировать тебя, они начали тебя страшиться.

   - Д-д-да, - выдохнул Род.

   Он широко расставил ноги, уперев кулаки в бедра, откинув голову назад
и ухмыляясь.

   - О'кей,  привидения! Есть какие-то сомнения насчет того, кто тут хо-
зяин?

   Он стоял,  слушая эхо своего голоса, замурованного среди пустых кори-
доров. Громкий голос мог быть здесь весьма впечатляющим.

   Траурный погребальный голос  ответил  ему  из  разреженного  воздуха,
простонав:

   - Оставь нас,  смертный. Оставь нас в покое наших могил. Мы никому не
вредим здесь, в наших холодных старых коридорах.

   - Никому, кроме тех людей, кто заходил сюда, - отрезал Род. - Вы уби-
ваете их, как убили бы и меня, одним тяжким страхом.

   - Немногих, - погоревал дух, - очень немногих, смертный. Это действу-
ет только на сумасшедших и дураков.

   - Если вы убили в этих стенах хотя бы одного человека,  вы убили  все
равно одного лишнего! - обвинил Род в ответ.

   - Разве ты не убил бы, человек, защищая свой дом?

   - Какое ты имеешь право на эти коридоры? - фыркнул Род.

   Дух неожиданно очутился рядом, возвышаясь над ним.

   - Я некогда был Горацио,  первым герцогом Логайром! - в гневе прогре-
мел он.  - Именно я и построил этот замок! Ужель я не имею права на бед-
ную и холостую часть его коридоров?

   Страх прониз живот Рода, он сделал шаг назад, но затем стиснул зубы и
снова шагнул вперед.

   - Тут у тебя есть аргумент,  - признал он.  - И владение это,  как не
крути, девять десятых права. Но сколько человек ты убил, чтобы приобрес-
ти такое владение?

   - Никого,  - дух, казалось, был очень опечален этим. - До сих пор все
бежали в страхе.

   Род кивнул, пересматривая свою оценку духа. Горацио явно не был убий-
цей,  когда мог обойтись без преступления.  Однако,  вероятно,  он был в
восторге, когда это становилось необходимостью.

   - Я не собираюсь причинять тебе никакого вреда,  Горацио,  - он вдруг
саркастически усмехнулся.  - Какой вред я смог бы тебе  причинить,  даже
если бы хотел?

   Дух вскинул голову, уставясь пустыми глазницами на Рода.

   - Разве ты не знаешь, смертный?

   - Духам,  - поспешно прошептал на ухо Роду Векс, - как и всем сверхъ-
естественным существам, можно причинить вред холодным железом или сереб-
ром, или любым средством хорошей проводимости, хотя золото обычно расце-
нивалось, как слишком хорошее для такого употребления.

   Дух все еще вырисовывался над Родом, наступая на него.

   Род шагнул вперед с кинжалом наготове.

   - Стой прямо там, - резко приказал он. - Холодное железо, помнишь?

   - Тогда, значит, - прошептал Векс, - ты знаешь секрет их силы. Ты мо-
жешь привести сюда целую армию с затычками в ушах.

   - Тогда,  значит,  - сказал Род.  - я знаю секрет вашей силы.  Я могу
привести сюда целую армию с затычками в ушах.

   Дух остановился, углы его рта опустились.

   - Я думал, ты сказал, что не знаешь.

   - Теперь знаю. Один шаг назад, будь любезен.

   Дух неохотно отступил, простонав:

   - Что за призрак стоит рядом с тобою, советуя тебе.

   Род оскалил зубы в усмешке.

   - Черный конь,  сделанный из холодного железа. Он в конюшне замка, но
может говорить со мной оттуда.

   - Поука!  - прорычал Горацио. - Конь-призрак, тот, что предал мир ду-
хов!

   - Нет,  - мрачно покачал головой Род. - Это совсем не призрак. Я ведь
сказал тебе, что он сделан из холодного железа, не так ли?

   Дух решительно замотал головой.

   - Никакого такого существа быть не может.

   Род вздохнул.

   - Существует многое на свете,  друг Горацио,  что нашим мудрецам и не
снилось.  Но это не по существу.  Все,  что имеет значение для тебя: это
то,  что  я не собираюсь учинять здесь никакого вреда.  Я просто кое-что
ищу здесь. И как только я найду это - я уйду. О'кей?

   - Ты - хозяин. Зачем же спрашиваешь? - с горечью спросил дух.

   - Вежливость, - коротко объяснил Род.

   И тут в голове у него промелькнула нестойкая и неясная возможность.

   - Да, кстати, я - менестрель...

   Челюсть духа отвисла. Затем он кинулся вперед, жадно вытянув руки.

   - Музыка!  О,  сладкие звуки мелодии!  Сыграй нам,  человек, и мы - в
твоем распоряжении!

   - Секундочку,  - поднял руку Род. - Ты построил эти коридоры, Горацио
Логайр,  и поэтому я прошу у тебя дара,  чтобы я смог спокойно ходить по
этим коридорам. Дозволь мне это, и я вам сыграю.

   - Ты можешь ходить,  можешь не ходить, где тебе угодно! - дрожа, сог-
ласился дух. - Только сыграй нам, человек!

   "Очень ловко,  - подумал Род.  - Столь же хорошая работа по  спасению
лица, как и когда-либо сделанная им. В конце концов, нет смысла наживать
себе врагов, если ты можешь этого избежать."

   Он поднял взгляд,  вздрогнул,  и в шоке уставился на  окружившую  его
твердую стену духов,  по меньшей мере,  три ряда глубиной,  глядевших на
него так, как голодный на фабрике спагетти.

   Он с трудом сглотнул и снял с плеча лютню,  произнеся мысленно благо-
дарственную молитву, что не смог оставить ее в спальне-сеновале.

   Он коснулся струн,  и по рядам духов прокатился стон экстаза,  словно
далекий отзвук погребальных колоколов, донесенный полуночным ветром.

   Тут Роду пришло в голову,  что он приобрел отличнейшее положение  для
заключения сделки.

   - Э-э. Лорд Горацио, за две песни не скажите ли вы мне, где здесь на-
ходятся потайные ходы?

   - Да-да!  - откровенно завизжал дух.  - Замок - твой,  и мой домен, и
все чем я владею!  Хоть королевство,  если пожелаешь! Только сыграй нам,
человек!  Ибо вот уже более тысячи лет мы не слыхали ни звука человечес-
кой музыки! Но сыграй - и весь мир твой!

   Тогда Род принялся щипать струны, и духи задрожали, словно школьница,
получающая первый поцелуй.

   Он сыграл им "Зеленые рукава" и "Пьяного матроса" -  это  были  самые
древние из известных ему песен. От них он перешел к песне "Полдень духа"
и "Несчастная мисс Бейли".  Он уже собирался вдарить "Призрачных всадни-
ков в небе", когда сообразил, что духам могли не особенно нравиться пес-
ни о духах.  В конце концов, смертные рассказывали истории о привидениях
ради  эскапизма.  По  тому  же  критерию духам хотелось услышать о жизни
скучной,  мирной,  ординарной,  обыденной,  о чем-то мирном и утешающем:
воспоминаниях  о  зеленых пастбищах и журчащих ручейках,  мычащем стаде,
медленно поворачивающемся в подветренную сторону.

   Поэтому он сыграл все,  что мог вспомнить из Шестой Симфонии Бетхове-
на, что было нелегко сделать, играя на ирландской лютне.

   Последние аккорды замерли среди пустых коридоров. Мгновение духи хра-
нили молчание - затем по их рядам пробежал  удовлетворенный  благодарный
вздох.

   Могучий голос Горацио Логайра тихо проговорил рядом с Родом:

   - Воистину, самое прекрасное пение.

   Потом очень осторожно:

   - Сыграй нам еще одну, человек.

   Род с печальной улыбкой покачал головой.

   - Часы  ночные поджимают меня,  милорд,  а я должен еще многое успеть
сделать до рассвета.  В другой раз я вернусь и сыграю вам снова, но сей-
час мне пора уходить.

   - И верно,  - кивнул Горацио с еще одним траурным вздохом.  - Ну,  ты
вел себя с нами честно,  человек,  и показал нам даже учтивость без при-
нуждения к оной.  Так неужто мы позволим гостю превзойти нас в гостепри-
имстве? Нет, но идем, и я покажу тебе двери и ходы внутри стен сего зам-
ка и расскажу тебе обо всех изгибах и поворотах.

   Все духи,  кроме  Горацио,  исчезли со звуками топота мышинных лап по
сухим листьям.  Горацио внезапно свернул и полетел прочь  впереди  Рода,
который метнулся следом за ним.

   Род на  бегу  считал шаги.  После пятидесяти,  дух сделал поворот под
прямым углом с прекрасным пренебрежением к инерции и прошел через  двер-
ной проем.  Род также сделал мужественную попытку совершить безинерцион-
ный поворот, но сумел только лишь слегка притормозить...

   Голос духа усилился гулким эхом пещероподобного зала.

   - Это и в самом деле пещера,  созданная богом за много веков до моего
прихода. Не желая скупиться дарами его, я обратил ее в свой большой пир-
шественный зал.

   Помещение забурлило голосами тысяч змей - это  когда  патриарх  духов
испустил тяжелый вздох.

   - Шумны  и многочисленны были устраиваемые в сем зале пиры,  человек.
Прекрасны девы и доблестны рыцари,  - голос поднялся до  экзальтации.  -
Ярким от света и музыки был мой пиршественный зал в те минувшие дни, по-
вести и саги тех дней гораздо старше и жизненней, чем повести сего более
позднего мира.  Вино текло по усам моих придворных, и жизнь била с силой
сквозь макушки, наполняя уши своим барабанным призывом!

   Призывом жизни.

   Голос духа растаял, его эхо замерло среди холодных камней пещеры, по-
ка огромный зал не застыл в молчании своей вечной полуночи.

   Где-то упала капля воды, раздробив молчание на сотню эхо.

   - Теперь все исчезло,  о, человек, - мрачно произнес дух, - исчезли и
умерли,  пока трижды двунадесять моей крови сынов  правили  вместо  меня
этими болотами,  а потом являлись жить ко мне в эти темные коридоры, ис-
чезли все мои храбрые товарищи, все мои податливые девы - исчезли и ста-
ли прахом под моими ногами.

   Плечи у Рода выпрямились, словно холодный ветер коснулся его тела меж
лопаток. Он порывался легче ступать по ковру пыли в старом пиршественном
зале.

   - А ныне! - голос духа отвердел в мрачном гневе. - Ныне другие правят
этими коридорами - раса шакалов,  гиен, оскверняющих моих старых товари-
щей, разгуливая в обличье людей.

   Род навострил уши.

   - Э-э,  что вы сказали, милорд? Насколько я понял, кто-то украл у вас
этот зал?

   - Кривые чахлые людишки! - проскрежетал призрак. - Раса низких лишен-
ных благородства и чести трусов - и их вождь выступает как советник отп-
рыска моего рода, герцога Логайра!

   - Дюрер, - выдохнул Род.

   - Да,  он зовется таким именем,  - прорычал дух. - Хорошо, значит, он
назван, ибо сердце у него твердое, а душа - хрупкая.++

   Но заметь себе, человек, - и дух обратил к Роду свои бездонные глаза,
волосы на затылке Рода чуть приподнялись,  отделясь от черепа  при  виде
углей,  корящих в глубине глазниц призрака.  - Заметь себе хорошенько, -
нараспев произнес он, протягивая к Роду руку и тыкая в него указательным
пальцем, - что твердая и хрупкая сталь сломается от одного сильного уда-
ра кованого железа.  И так же эти злые ходячие насмешки на  человеческим
родом  могут быть сломлены мужем,  коего действительно можно назвать му-
жем!

   Рука духа упала. Плечи его обвисли, голова опустилась.

   - Если бы, - мрачно проговорил он, - если бы в сии темные дни сущест-
вовал бы кто-нибудь, кто воистину сумел бы назвать себя человеком...

   Глаза Рода  оторвались  от  духа и медленно прошлись по темному залу.
Там везде царила тесная и густая чернота. Он моргнул, стараясь избавить-
ся от чувтсва, что тьма давит ему на глаза.

   - Милорд Логайр,  - начал он и остановился,  подбирая слова, - Милорд
Логайр,  может,  мне удастся стать этим куском железа - все равно,  меня
называли и похуже.  Но для того,  чтобы сломить советников, я должен уз-
нать о них как можно больше.  Поэтому скажи мне,  чем они  занимаются  в
этих залах.

   - Колдовством, - проворчал призрак. - Черной магией! Хотя о ее манере
я могу едва ли рассказать...

   - Ну, расскажи мне все, что сможешь, - не отставал Род. - Все, что ты
сможешь сказать - будет принято с благодарностью.

   - Ты говоришь,  словно приходской священник,  собирающий десятину,  -
фыркнул дух.  - Тем не менее я расскажу тебе все, что могу. Знай же тог-
да, человек, что эти кривые людишки построили себе здесь алтарь из свер-
кающего металла - то ни сталь,  ни серебро,  ни золото,  ни любой другой
ведомый мне металл - здесь,  в центре моего замка, где некогда танцевали
придворные!

   - О, - Род поджал губы. - И каким образом они преклоняются перед сво-
им алтарем?

   - Как поклоняются? - поднял голову дух. - Да я бы поручился, что при-
нося себя в жертву,  ибо они шагают внутрь той злой поделки, а затем ис-
чезают.  А потом - хлоп! И они снова тут, и выходят целые! Я могу только
думать,  что они,  должно быть,  отдают свою кровь темному демону внутри
того  сверкающего алтаря,  ибо туда они выходят тощие и трясущиеся.  И в
самом деле,  - задумчиво произнес он,  - почему бы иначе они были такими
иссохшими, эти людишки?

   В основании черепа Рода снова началось беспокойное покалывание,  пос-
тепенно оно поползло вниз по шее, затем распространилось по плечам.

   - Я должен увидеть эту поделку,  милорд,  - Род нащупал кинжал. - Да-
вай-ка немного посветим.

   - Нет! - внезапный вопль резанул по барабанным перепонкам.

   Дух запульсировал,  съеживаясь и вырастая,  его контуры заколебались,
словно пламя свечи.

   - Ужель ты уничтожишь меня,  человек, и отправишь меня в более темное
царство, чем это?

   Род помассировал шею,  пытаясь высвободить мускулы, сведенные судоро-
гой от вопля духа.

   - Прости меня,  лорд Логайр, я совсем забыл. Мой фонарь останется за-
темненным,  но ты должен привести меня к этому странному алтарю, чтобы я
смог увидеть его своими глазами.

   - Значит ты собираешься поклоняться там?  - пустые глаза зловеще пок-
раснели.

   - Нет,  милорд, но я должен узнать эту вещь, чтобы потом смог свалить
ее, когда придет время.

   С минуту дух молчал, затем степенно кивнул и скользнул вперед.

   - Идем.

   Род, спотыкаясь,  побрел за ним, вытянув руки вперед, пока его ладони
не уперлись во что-то твердое и холодное.

   - Берегись, человек! - прогромыхал дух. - Ибо здесь таятся темные си-
лы!

   Род медленно,  дюйм за дюймом,  нащупывал себе дорогу вдоль  металла,
мягко поблескивающего в слабой люминисценции призрака.  Затем его правая
рука упала на нечто.  Он пошарил и обнаружил, что это был угол, тогда он
пожелал, чтобы дух испускал еще немножко света, и шарил до тех пор, пока
не определил на ощупь контуры двери, или, более правильно, дверного про-
ема в два метра в высоту и три в ширину.

   - Что находится внутри, милорд? - прошептал он.

   - Это - гроб,  - простонал дух. - Металлический гроб ьез крышки, пос-
тавленный стоймя, и ты нашел его открытую сторону.

   Род гадал,  что случится,  если он шагнет в эту нишу,  но по какой-то
странной  причине  у него отсутствовал экспериментаторский зуд истинного
ученого.

   Он пошарил напротив дверного проема. В его ладонь вжался круг, слегка
выступавший на поверхности металлического блока.

   Проводя пальцами  справа  от дверного проема,  он открыл полный набор
кругов,  овалов и кнопок. Район в пределах их контуров был более гладким
и менее холодным, чем окружающий их металл.

   "Стекло, - подумал он,  - или пластик.  Это, по всей видимости, пульт
управления".

   - Милорд Логайр,  - тихо позвал он.  - Подойдите теперь сюда, ко мне,
умоляю вас, потому что мне нужен свет.

   Дух подплыл к нему, и при свете его холодного излучения Род разглядел
набор измерительных приборов, верньер, ряд кнопок с цветочным кодом.

   Голос духа был мягким, почти сочувственным.

   - Почему ты дрожишь, человек?

   - Холодно, - отрезал Род. - Милорд Логайр, боюсь, что я должен согла-
ситься с твоим мнением по поводу этой чудовищной штуки.  Я не знаю,  что
это такое, но оно нехорошее.

   Дух загромыхал, соглашаясь.

   - И то, что дурно на вид, должно быть вдвое хуже в действиях своих.

   - Ну,  я не столь уверен в этом как в основном принципе,  - сдержанно
ответил Род.  - Но в данном случае это вполне может быть применимо,  Ми-
лорд,  в течение следующих нескольких минут не обращайте внимания на мое
бормотание, я должен... э-э... прочесть заклинание против этой машины.

   Он переключился на жаргон галактических матросов,  в то время как дух
в замешательстве хмурился.

   - Векс, ты тут?

   - Да, Род.

   - Ты все слышал?

   - Разумеется, Род.

   - Гм.  Ну,  значит, э-э... эта штука - большой кусок металла, прямоу-
гольный,  примерно э-э...  шесть метров длинной на, скажем, три в высоту
и,  может быть,  три в ширину.  Имеет вырезанную спереди небольшую  нишу
размером примерно с гроб.

   - Соответственно, - пробормотал робот.

   - Без непрошенных коментариев на работе, пожалуйста. Это белый металл
с тусклой отделкой и холодней, чем ад, сейчас, во всяком случае. Рядом с
нишей - набор измерительных приборов: длинная линейка со шкалой и бегун-
ком.

   - Как калибрована шкала, Род?

   - Похоже на логарифмы,  Векс.  Арабские цифры.  Ноль примерно в  трех
четвертях  пути от левого края.  Левая сторона шкалы размечена до десяти
тысяч.  Правая сторона идет до...  э-э...  2385. Похоже на что-нибудь, о
чем ты уже слышал?

   Возникла пауза. Наконец робот ответил:

   - Занесено для анализа, продолжай описание.

   Род скрипнул зубами.  Эта громадная штуковина была явно столь же нез-
накома Векса, как и ему самому.

   - Тут есть циферблат с ручкой посередине,  сразу справа  от  линейки.
Точка  отсчета - наверху,  двенадцать часов,  отрицательное число слева,
положительное - справа.  По крайней мере,  я думаю, что это числа. Штука
как  раз  справа  от точки отсчета выглядит несколько похожей на лекало,
или, может быть, на параноидную синусоиду. Потом есть фигура, похожая на
перевернутую  грушу.  Есть  пара кругов с проходящей поперек них линией.
Последняя - лежащий на боку вопросительный знак,  потом  есть  бесконеч-
ность на месте шести часов.  Левая сторона такая же,  только все символы
помечены знаком отрицания.

   Робот с минуту погудел. Род узнал мелодию из "Травиаты". Векс положи-
тельно наслаждался.

   - Занесено для анализа и справок, Род, продолжай описание.

   - Значит ты тоже не узнаешь их, да?

   - Они совершенно беспрецедентны в математических дисциплинах. Но если
в их образовании существует какая-нибудь логика,  я дешифрую их. Продол-
жай.

   - Ну,  тут есть семь кнопок,  установленных на одном уровне с поверх-
ностью в ряд,  как раз над линейкой,  с цветовой маркировкой. Цвета - э,
эй, это же спектр!

   - Этого-то я и опасался, - пробормотал робот. - Использование спектра
в цветовой кодировке указывает на произвольную передачу значений. В пос-
ледовательности цветов нет никаких аномалий?

   - Ну, окраска радужная...

   - Не совсем то, что я подозревал под аномалией. Ну, занесено, продол-
жай.

   - Больше ничего, это все.

   - Все? Только три прибора управления?

   - Это все.

   Минуту робот хранил молчание.

   - Ну и что тебе удалось из этого заключить, Векс?

   - Ну, - голос робота стал колеблющимся. - Система управления, похоже,
сработана для непрофессионала, Род.

   - Почему? Оттого, что она такая простая?

   - Именно. Помимо этого, тут недостаточно данных для...

   - А, сделай догадку, черт побери! Сделай хотя бы дикую догадку!

   - Род,  гадание не находится в пределах способностей кибернетического
механизма, так как это требует интуитивности.

   - Так экстраполируй из доступных данных!

   Он снова услышал "Травиату",  какую мог бы петь только гнусный звуко-
генератор, затем Векс Сказал:

   - Некруглость цифры 2385, кажется указывает номер года, Род, обуслов-
ленный ее сопоставлением с цифрой десять тысяч.

   - Э, что ты сказал?

   - Цифра десять тысяч,  - прочел лекцию Векс,  - имеет много вероятных
соотнесений, одним из которых является зафиксированный период человечес-
кой истории.

   - Эй...  минуточку, Векс. Письменная история не восходит дальше двух-
тысячного года до нашей эры, даже я знаю это.

   - И это чудо, учитывая твое отчаянное сопротивление обучению с самого
раннего детства.

   - Ладно-ладно!  Да, я был плохим мальчиком, не выполняющим заданий на
дом! Сожалею! Раскаиваюсь! Только продолжай экстраполяцию, идет?

   Он услышал  серии замыкающихся реле,  всегда напоминающие ему смешки,
затем Векс поведал:

   - Человеческая история до развития письменного языка,  можно сказать,
зафиксирована в легендах и мифологии, в таких произведениях, как "Эпос о
Гильгамеше". Охватываемый такими трудами период можно считать начавшимся
почти за четыре тысячи лет до нашей эры.  Эта цифра,  прибавленная к ны-
нешней дате, даст нам цифру 9432, которая близко подходит к цифре десять
тысяч, чтобы включить ее в число вероятных соотнесений.

   - Хм,  - Род погрыз нижнюю губу.  - Ну, если посмотреть под таким уг-
лом,  то, я полагаю, 2385 вполне может оказаться датой. Но что это озна-
чает?

   - Ай, Род, вывод так очевиден.

   - Значит я - микроцефальный идиот. Разжуй его.

   Робот поколебался.

   - По данной теории, Род, этот артефакт должен быть средством передви-
жения для темпоральных путешествий.

   Род уставился на линейку.

   - Ты хочешь сказать, что это - машина времени?

   Бегунок был продвинут вправо до предела, остановившись на цифре 2385.

   - Род, ты должен держать в уме, что коэффициент вероятности этой тео-
рии...

   - М А Ш И Н А В Р Е М Е Н И! - в мозгу Рода все завертелось. - Значит
эти малорослые ублюдки явились из будущего!

   - Род,  я уже предостерегал тебя насчет твоей склонности сопровождать
недоказанную теорию грузом убеждений.

   Род быстро покачал головой.

   - О,  не беспокойся,  Векс.  Это всего лишь догадка, вероятно, непра-
вильная. Я держу это в уме.

   Он отвернулся от пульта управления с пылающим взором. Машина времени,
кто бы мог подумать?

   Он вдруг  осознал  слабо  свечение слева от него.  Над ним возвышался
мрачный Горацио Логайр.

   - Что это за магия, человек?

   Род нахмурился и снова повернулся к машине.

   - Странная история, милорд, и темная одновременно. Я немного знаком с
разными, э-э, магиями, но эта такая, о которой я ничего не знаю.

   - Что же ты тогда будешь делать?

   Род нахмурился, уставился на пол и поднял взгляд с мрачной улыбкой.

   - Стоять и размышлять над тем, что увидел.

   - И когда же ты уничтожишь эту игрушку сатаны?

   - Когда буду уверен,  - пробормотал Род,  снова поворачиваясь посмот-
реть на машину,  - уверен, что эта чума, а не лечение этого погруженного
во мрак средневековья мира.

   Брови Логайра сошлись,  когда его нахмуренность углубилась. Он, каза-
лось,  почти увеличился,  вырисовываясь все выше и шире, делая человека,
стоящего  перед  ним  маленьким и беззащитным.  У Рода возникло безумное
ощущение, что на него с ревом несется древний локомотив.

   В голосе зазвучал отдаленный гром.

   - Тогда я поручаю тебе изгнание этого демонического алтаря  и  сброда
его ненавистных жрецов.

   "Похоже, у старика,  - решил про себя Род, - определенно зашли шарики
за ролики".

   Меч духа молнией вылетел из ножен. От неожиданности Род непроизвольно
принял оборонительную стойку.  Затем он выпрямился, выругав себя - приз-
рачный меч едва ли смог бы причинить ему вред.

   Меч проплыл к нему острием вниз - сверкающее подобие распятия в приз-
рачном свете духа.

   - Поклянись на рукояти моего меча, что отныне ты не успокоишься, пока
не очистишь землю сию от прорвавшейся к власти испорченности, что ты из-
гонишь сей темный алтарь и всех слуг его,  и еще что ты никогда,  покуда
жив, не покинешь острова Грамрай в час опасности.

   * * *

   От ужаса у Рода отвисла челюсть,  широко раскрыв глаза,  он уставился
на неожиданную мощь и величие духа. В живот его закрался чуждый, бесфор-
менный страх. Волосы у него на затылке встали дыбом от холода безымянно-
го страха.

   Он съежился.

   - Это едва ли необходимо,  милорд.  Я люблю остров Грамрай, я никогда
не...

   - Положи руку на рукоять и клянись! - слова духа были сжатыми и стро-
гими.

   Род довольно-таки сильно струхнул,  отлично сознавая,  что эта клятва
на всю жизнь привяжет его к этой планете.

   - Милорд,  вы просите меня дать клятву верности?  Я оскорблен, что вы
способны усомниться в моей...

   - Клянись! - прогремел дух. - Клянись! Клянись!



   - Ты тут, старый крот? - пробормотал Род себе под нос, но это не сра-
ботало - он никогда не чувствовал себя менее веселым.

   Взгляд Рода устремился на пылающую светом рукоять и строгое  лицо  за
ней. Почти против собственной воли он сделал шаг вперед, затем еще один,
смотрел как его рука сомкнулась вокруг рукояти. Ладонь ничего не почувс-
твовала, никакого давления твердого металла, но воздух в его кулаке стал
таким холодным, что парализовал его пальцы.

   - А теперь клянись мне! - прогремел Горацио.

   "А, ладно, - подумал Род. - В конце концов, это же только слова. Кро-
ме того, я ведь агностик, не так ли?"

   - Я... клянусь, - неохотно произнес он, выдавливая каждое слово.

   Но тут в его мозгу мелькнуло озарение, и он добавил:

   - И далее я клянусь, что не успокоюсь до тех пор, пока королева и все
ее подданные не будут править вновь с одним голосом.

   Он снял руку с  меча,  весьма  довольный  собой.  Эта  дополнительная
статья  давала ему путь прямо к цели его задания,  считал ли там Горацио
или нет демократию среди опасностей, угрожавших Грамраю.

   Дух нахмурился.

   - Странная клятва,  - пробурчал он, - очень странная клятва. И все же
сердцем я не могу сомневаться и благословляю тебя.

   "Конечно, -  признался про себя Род,  - клятва все же привязала его к
Грамраю,  но через эту пропасть он сумеет перекинуть мост,  когда к  ней
приблизится.

   Меч скользнул обратно в ножны. Дух повернулся и сказал через плечо.

   - Следуй за мной, теперь я покажу тебе коридоры внутри этих стен.

   Род последовал за ним,  пока они не подошли к стене. Дух указал длин-
ным костлявым пальцем:

   - Щупай, пока не обнаружишь, что камень под твоей ладонью поддается.

   Род протянул руку к камню,  указанному призраком, и толкнул, навалясь
всем телом.  Камень застонал и со скрежетом подался, уйдя в стену. Когда
он вышел обратно,  скрипя,  отворилась дверь с протестом петель, которым
уже давно пора было сделать перерыв на смазку.  Щеку Рода овеял холодный
и сырой воздух.

   - А теперь оставь меня, - сказал стоявший рядом с ним высокий и вели-
чественный дух. - И ступай выполнять свой долг. И все же помни, Человек,
клятву свою,  и будь уверен, что если ты когда-нибудь отбросишь ее, пер-
вый герцог Логайра всегда будет стоять рядом с твоей постелью, пока тебя
не начнет одолевать страх.

   - Определенно, утешающая мысль, - пробурчал Род.

   Он принялся ощупью спускаться  по  мшистым  ступенькам,  насвистывая:
"Никогда тебе не гулять одному."

   * * *

   На сей  раз  дверь на сеновал была открыта,  и подобный землетрясению
храп Тома глухо раскатывался по каменному помещению.

   Род остановился в дверях,  пожевывая губу.  Затем вернулся в коридор,
вынул  из подпорки факел и сунул его вперед себя в помещение,  осторожно
заглядывая туда,  просто чтобы быть уверенным,  что никто не  попытается
вновь пробудить Тома с умыслом потребовать впоследствии алименты.

   Колеблющийся свет  факела  открыл  спящую фигуру рослого крестьянина,
укрытого плащом до середины груди.  Одна медвежья ручища удобно обвивала
округлое тело блондинки,  укрытой (или раскрытой) плащом в той же степе-
ни. Ее маленькие твердые руки прижимались к боку Большого Тома, а голова
покоилась  на его плече,  с разметавшимися по ее плечам в славном беспо-
рядке длинными волосами.  Одна из загорелых рук была  по-собственнически
перекинута поперек бочонка груди великана.

   Род нахмурился  и  подошел поглядеть поближе.  Лицо было тонкое,  нос
вздернутый, рот маленький, с довольно надменной улыбочкой.

   Это была определенно не брюнетка,  приставашая к Роду в коридоре.  Он
удивленно хмыкнул:  так, значит, эта деваха не ринулась за слугой, когда
ей отказал господин.

   Конечно, она могла просто недостаточно быстро  двигаться...  Но  нет,
Большой Том был бы рад ублаготворить обеих.

   Он поставил факел на место,  вернулся на сеновал и с кивком завистли-
вого восхищения Большому Тому,  не трудясь даже скинуть камзол, свалился
на кучу сена,  служившую постелью.  Это воскресило воспоминания. Он зев-
нул, положив говлову на согнутую руку и медленно продрейфовал ко сну.

   - Человек Беллоуглас!

   Голос так и прогремел в тесном помещении.  Род рывком выпрямился, де-
вушка завизжала, а Большой Том с просонья выругался.

   Над ними, люминисцируя в темноте холодным светом, возвышался дух.

   Род поднялся  на ноги,  бросил быстрый взгляд на Тома и девушку.  Она
съежилась в малодушном страхе,  прижавшись к медвежьей  шкуре  на  груди
Большого Тома,  на лице которого уже установилось выражение угрюмого (и,
вероятно, испуганного) вызова.

   Род переключил взор на духа,  стоящего высоко над ними в пластинчатых
доспехах,  с  невероятно длинным и тонким лицом.  Оружие у него на бедре
было рапирой - нет, это был не Горацио Логайр.

   Род напомнил себе, что он - босс, факт, который он почти забыл, и от-
ветил бездонному взгляду самым надменным своим взглядом, на какой только
был способен.

   - В каком хлеву ты  вырос?  -  рявкнул  он.  -  Что  являешься  перед
джентльменом столь бесцеремонно?

   Глаза-пещеры расширились,  у духа отвисла челюсть. Сбитый с толку, он
уставился на Рода.

   Смертный поспешил воспользоваться своим преимуществом.

   - Говори же, и повежливей, или я спляшу на твоих костях!

   Дух прямо-таки зараболепствовал:  Род попал в точку. Очевидно сущест-
вовала  какая-то  плазменная связь между духом и его бренными останками.
Он сделал мысленную заметку отыскать могилы всех участвующих в деле  ду-
хов.

   - Прощу прощения,  милорд, - заикаясь, произнес дух. - Я никак не хо-
тел оскорбить, я только...

   Род оборвал его:

   - Раз ты уже потревожил мой сон, ты вполне можешь сказать, что приве-
ло тебя ко мне.

   - Вас вызвали...

   Род снова перебил его:

   - Никто не вызывал меня.

   - Прошу прощения,  господин, - поклонился дух. - Милорд Логайр просит
вашего присутствия.

   Род еще с миг пожег его взглядом, затем со вздохом взял лютню.

   - Ну,  кто имеет дело с духами,  должен иметь эти дела во  внеурочное
время. - Он вскинул голову. - Горацио Логайр?

   - Он самый, господин.

   Служаночка ахнула.

   Род вздрогнул - он совершенно забыл о своих слушателях. К полудню его
репутация будет известна всему замку.

   - Ну, - сказал он, вешая лютню на плечо. - Веди.

   Дух еще раз поклонился, затем, вытянув руку, повернулся к стене.

   - Погоди! - рявкнул Род. - Лучше оставь тайные ходы тайными. Ступай к
милорду Логайру и скажи ему,  что я скоро прийду. Ты забываешь, что я не
могу ходить сквозь стены подобно тебе.

   Дух обернулся, недоуменно нахмурившись.

   - Но, милорд,...

   - Ступай к милорду Логайру! - рассвирепел Род.

   Дух съежился.

   - Как вам угодно, милорд, поспешно промямлил он и скрылся.

   В неожиданно наступившей темноте девушка  испустила  долгий  рыдающий
вздох.

   - Как это так,  мастер?  - осведомился Большой Том спокойным голосом,
всего лишь с легким следом удивления.  - Ты теперь регулируешь  движение
духов?

   - Да,  - ответил Род и распахнул дверь,  гадая,  где это Том подцепил
такое выражение, как "регулировать движение".

   Он обернулся посмотреть на пару при свете дверей, сузив глаза и прон-
зая их взглядом.

   - Если  хоть  одно  слово выйдет за пределы этого помещения,  у вас у
обоих будет беспокойный сон и полуночные гости.

   Глаза Большого Тома сузились, но девушкины расширились в испуге.

   "Хорошо, - подумал Род. - Я пригрозил ее доходу, и теперь я могу быть
уверен, что она станет хранить молчание".

   Он круто  повернулся,  закрыв за собой дверь,  Большой Том конечно же
утешит ее,  а контроль его мастера над духами не совсем чтобы уронит его
в ее глазах.

   И, конечно  же,  она будет держать язык за зубами.  Что тоже неплохо.
Для человека,  не верящего в магию,  Род и так уж через чур  прославился
как чародей.

   * * *

   Он крался по коридору,  пока не нашел пустую комнату со входом в тай-
ный туннель.  Гранитные блоки одной из стен были вырезаны в виде барель-
ефа,  изображавшего  сдигаемую на костре оранжевую флейту,  Логайры явно
довольно серьезно воспринимали принятое ими ирландское  имя.  Род  нашел
один уголок в куче связок хвороста, вырезанный намного грубее остальных,
и бросил на него весь свой вес, толкнув его вправо.

   Древний механизм издал глухое ворчание и дверь развернулась на камен-
ных  плитах  пола.  Род нащупал пальцами ног ступеньки,  протянул руку к
большому железному кольцу, установленному с внутренней стороны двери, и,
задвинув ее, направился по лестнице вниз.

   Он прошел  через массивную дверь в большой зал с темным алтарем.  Его
призрачный проводник был уже там, дожидаясь.

   Дух поклонился.

   - Если вы будете так добры последовать за мной, мастер... - он повер-
нулся и поплыл по арочному выходу в коридор.

   Род последовал за ним, бурча себе под нос:

   - Полегче там с сарказмами.

   Они вышли  в  коридор,  и  справа от себя Род увидел фосфоресцирующий
свет скопления духов.  Они стояли неподвижно,  склонив головы,  глядя на
что-то на полу в центре круга. Род услышал испуганный смертный плач.

   Когда он подошел,  Горацио поднял голову.  Он отплыл от кучки призра-
ков, его тупое лицо искажал гнев.

   - Милорд Логайр,  - Род поклонился с  предельной  вежливостью,  затем
выпрямился - зачем ты вызвал меня?

   Лоб духа немного разгладился, он, видно, несколько смягчился.

   - Человек Беллоуглас,  - проворчал он. - Почему ты не сказал нам, что
пришел в наши коридоры не один?

   - Не один? - поднял брови Род. - Вот как?

   Нахмуренность Логайра вновь углубилась в озадаченность.

   - Воистину,  был некто,  последовавший за тобой,  кого я обнаружил по
выходе из зала со странным сооружением.

   - Высший сорт, - пробормотал Род.

   - Если нам предстоит теперь иметь здесь постоянное хождение смертных,
мне придется присмотреть за отоплением сих коридоров. Но к делу: я нашел
твоего слугу, как я уже говорил, прямо у выхода из зала.

   - Слугу? - нахмурился Род. - Откуда ты знаешь, что это был слуга?

   - Он же подслушивал у двери.  И мы знаем,  что он твой,  ибо когда мы
двинулись на него, он выкрикнул твое имя.

   - О,  - Род почесал в затылке, нахмурясь. - Значит он назвал мое имя,
да?

   - Да,  - иначе мы убили бы его. И посему я послал за тобой, чтобы вы-
дать его тебе.

   Логайр посторонился,  круг духов расступился,  и Род шагнул вперед. В
холодном свете призраков он увидел жалкий комок, пытающийся втиснуться в
стену. Лицо было отвернуто от него. По плечам рассыпались длинные черные
волосы.  На нем была белая блузка,  широкая юбка и черный лиф. Последний
был очень хорошо наполнен.

   - Милорд Логайр...  - начал было Род,  но тут голос его сел, тогда он
попробовал снова. - Милорд Логайр, это едва ли "он".

   Затем самым мягким голосом, на какой только был способен, обратился к
пойманному:

   - Посмотри на меня, девушка.

   Голова девушки вскинулась,  губы раздвинулись.  Ее лицо залилось  ра-
достью и облегчением.

   - Милорд!

   Затем ее руки обвили его шею,  так крепко,  что ему пришлось бороться
за дыхание.  Она уткнулась лицом в плечо Рода,  содрогаясь всем телом от
рыданий.

   - Милорд, о, милорд!

   - Боже милостивый!  - откликнулся Род, отодвигаясь от нее, чтобы про-
чистить гортань.

   Он, разумеется,  узнал ее - это была служаночка,  сделавшая ему ранее
вечером предложение.

   - Ну-ну,  тихо, девушка, все хорошо, - прошептал он, гладя ее по спи-
не.

   Помещение вокруг него закачалось, он выбрал фиксированную точку света
и уставился на нее.

   Она оказалась Горацио Логайром, с лицом, искаженным от негодования.

   - Забери ее из моих коридоров, человек! Они и без того достаточно сы-
рые!

   Род как раз успел заметить,  как мило эта крестьяночка укладывалась в
его объятия.  Он закрыл глаза, упиваясь ее теплотой и близостью. Услышав
голос Горацио, он кивнул.

   - Да, милорд, я так и сделаю. Ну-ну, тихо, девушка, не нужно плакать,
- он вытащил из манежа платок и вытер ей щеки.  - Хватит слез,  вот так,
милая, ты повышаешь влажность, а у Горацио артрит, если он только сможет
вспомнить, куда положил свои кости. Вот так, умница.

   Ее голова  снова ткнулась ему в грудь,  она продолжала шмыгать носом.
Ее глаза закрылись, мышцы расслабились, казалось, она чуть ли не уснула.
Рода  охватила внезапная волна нежности при помощи и содействии огромной
силы,  внесенной его инстинктом защитника, и он мысленно выругал липучий
эффект дамочки в расстроенных чувствах.

   Он снова посмотрел в мрачные пустые глаза Логайра.

   - Заарканили тебя, человек.

   - Кого? Меня? - Род нахмурился и глухо стукнул себя по груди. - Огонь
семь раз пробовал это.

   - И нашел его желанным,  - согласился Логайр.  - И семь раз  испытал,
что это за кара. Забери ее из моих коридоров, Человек.

   Род бросил на него последний, вызывающий взгляд и повернулся к девуш-
ке.

   - Идем,  девушка,  - прошептал он.  - Мы теперь должны уйти  из  этих
мест.

   Он подхватил ее на руки.  Она шевельнулась, что-то обиженно пробормо-
тала и снова уткнулась в его плечо, крепко обняв его шую руками.

   "Младенцы и женщины,  - раздраженно подумал Род,  - хуже зыбучих пес-
ков".

   - Милорд, - обратился он к Логайру, - не проводите ли вы меня? Как вы
можете понять, мое внимание несколько отвлечено...

   - Да,  - ответил дух и свернул направо по коридору, но не раньше, чем
Род успел заметить на его лице призрачную улыбку...

   * * *

   Он вышел в освещенный коридор, где прежде встретил Дюрера. Человечиш-
ко давно уже исчез,  видимо,  он предположил самое худшее и весело пошел
своей дорогой.

   Род опустил ноги девушки на пол. Она снова пробормотала неразборчивый
протест и еще крепче прижалась к нему.

   Род сжал ее в объятиях и потерся щекой о ее волосы,  растягивая мгно-
вения как можно дольше.

   Затем он печально улыбнулся и,  подняв руку, погладил ее по подбород-
ку, повернув ее лицо в свою сторону. Глаза с длинными ресницами были все
еще закрыты, полные красные губы надуты и чуточку приоткрыты.

   Род сделал себя твердым, как сталь, и мягко спросил:

   - Теперь ты должна рассказать мне,  девушка,  зачем ты последовала за
мной.

   Она вскинула голову, в испуге расширив глаза и замотала ею.

   - Никто, милорд, никто. Только я сама.

   - Да?  - печально улыбнулся Род. - Значит ты сама по себе последовала
за мной в часть замка, населенную призраками?

   Она снова опустила взгляд.

   - Я не боюсь призраков, милорд.

   Род удивленно поджал губы.

   - Если это так - ты обладаешь смелостью, необычной для горничной.

   Нервы у нее не сдали до тех пор, пока она не увидела духов в натуре -
а испытавши на себе их стоны, Род мог понять причину ее сломленности.

   Она могла так же последовать за ним в надежде, что он может пересмот-
реть свое решение спать в одиночестве.  Или, может быть, она думала, что
сможет помочь,  если он попал в беду.  Род улыбнулся при мысли,  что это
так. Но он должен был удостовериться в этом.

   - И все же ты не сказала мне, почему ты последовала за мной.

   Она снова закусила губу и скривила лицо.  Род спокойно ждал. Наконец,
выдавливая из себя каждое слово, она произнесла:

   - Я... я боялась за вас, милорд.

   Род уставился на нее,  затем его рот растянулся в полуулыбке. Он мед-
ленно покачал головой.

   - Ты боялась за меня!

   - Да, - вскрикнула она, блеснув глазами. - Я не знала, что ты - чаро-
дей, а... человек в одиночку... в тех коридорах...

   Голос ее оборвался, глаза снова опустились. С миг девушка сопротивля-
лась, затем уступила.

   - Ах, девушка-девушка! - произнес он. - Чем же ты могла мне помочь?

   - Я...  у меня есть подход к некоторым духам,  милорд, - голос ее был
приглушен тканью его камзола. - Я думала...

   Род нахмурился.  Неужто общение с миром духов было обычной нормой  на
этой рехнувшейся планете?

   Он мягко  погладил ее по спине,  прижимаясь щекой к ее волосам.  Она,
конечно,  могла и лгать, но это подразумевало бы, что она - великолепная
актриса, а для этого она казалась через чур бесхитростной.

   Он вздохнул  и  еще крепче сжал ее в своих объятиях.  Она прижалась к
нему бедрами.

   Род закрыл глаза и стер в голове все ощущения,  кроме ощущения ее те-
ла.  Оно было хорошим, очень хорошим. Почти как у той сельской девушки -
Гвендайлон...

   Он резко раскрыл глаза и уставился на  освещаемый  факелами  полумрак
коридора,  рисуя перед собой два лица - бок о бок, если покрасить волосы
в черный цвет, загнуть уголки глаз, выпрямить нос...

   Она почувствовала его напряжение и подняла голову.

   - Что такое, милорд?

   Голос был немного выше тоном, да, но он был того же типа.

   Он оглядел девушку с ног до головы. Комплекция была безупречная, кожа
- без единой веснушки.  Но чтобы состряпать основы косметики,  требуется
не такая уж и развитая технология.

   Он нацелил ей указательный палец между глаз.

   - А ведь ты, - заявил он, - обманывала меня.

   Его палец остановился на кончике ее носа.

   В ее глазах мелькнуло разочарование, но она тут же стала вновь вопло-
щением невинности.

   - Обманывала вас, милорд? Я... я не понимаю...

   Род щелкнул  пальцами - и кончик носа отлетел.  Он кивнул мрачно,  но
улыбнувшись.

   - Крахмал и вода.  Но ты поступила неправильно,  выпрямив его. Мне он
больше нравится чуточку вздернутым.

   Он потер  кончиком  пальца по уголку глаза - и глаз перестал быть ко-
сым, а на пальце Рода появилось темное пятно.

   - Итак - крахмал,  вода и черная краска на глазах. Немного муки, сме-
шанной со жженой амброй, на лицо, хна для волос.

   Уголки ее  рта  сжались.  Лицо под краской покраснело от нахлынувшего
жаркого гнева.

   Он покачал головой, наморщив лоб.

   - Но, зачем девушка? Твое лицо во много раз прекраснее.

   Он позволил себе момент самодовольства, когда гнев на ее лице расста-
ял в нежность и страсть.

   Она опустила взгляд.

   - Я не могла тебя покинуть, милорд.

   Он закрыл  глаза,  скрипнув  зубами,  и  только огромным усилием воли
удержался от того, чтобы не сжать ее в объятиях.

   - Но... - он остановился и с шумом выпустил долгий вздох. - Но как ты
последовала за мной, девушка?

   Она подняла взгляд, невинно расширив глаза.

   - В обличьи скопы, милорд.

   Глаза его распахнулись с почти слышным щелчком.  Пораженный, он уста-
вился на нее.

   - Ведьма? Ты? Но...

   - Ты не станешь презирать меня за это, милорд? - обеспокоенно спроси-
ла она. - Ты, который сам чародей?

   Его глаза потеряли фокус.

   - Как?... Э-э... чародей? - он помотал головой, пытаясь прояснить ее.
- Э-э я хочу сказать...  нет,  конечно,  не стану... Я имею ввиду... ну,
некоторые из моих наилучших друзей... э-э...

   - Милорд? - она взглянула на его лицо. - Здоров ли ты?

   - Кто?...  Я? Конечно, нет? Нет, минутку... - он остановился и сделал
очень глубокий вздох.  - Итак,  слушай.  Ты - ведьма. Так. Большая вещь.
Меня куда больше интересует твоя красота, чем твои таланты.

   Горящие уголья там,  в ее глазах, готовы были воспламениться, если он
дыхнет на них.  Он сделал еще один глубокий вздох и призвал свои гормоны
к порядку.

   - А теперь давай внесем ясность в один вопрос.

   - Да, милорд, - выдохнула она, прильнув к нему.

   - Нет-нет!  Я имел в виду не это!  - он шагнул назад,  выставив перед
собой руки,  чтобы удержать ее. - Слушай. Единственная причина, по кото-
рой ты последовала сюда за мной,  заключалась в том, что ты боялась, что
я попаду в беду, с которой не смогу управиться, верно?

   Она молчала, свечение в ее глазах медленно угасало под приливом разо-
чарования. Она опустила взгляд.

   - Да, милорд.

   То, как она это произнесла,  заставило его подумать, что она оставила
жутко много подразумеваемым. Но он поспешил со следующим доводом.

   - Но теперь ты знаешь, что я чародей. Верно?

   - Да, милорд, - Род смог едва расслышать ее ответ.

   - Значит ты знаешь,  что мне нечего бояться,  так? Значит тебе больше
нет нужды следовать за мной, верно?

   - Нет,  милорд!  - она вскрикнула, подняв голову, затем ее подбородок
поднялся выше,  гордый, надменный и упрямый. - Я по-прежнему буду следо-
вать за тобой, Род Беллоуглас. В этом мире есть заклинания, о коих ты не
ведаешь.

   "И одним из самых раздражающих ее качеств,  - решил Род,  - было  то,
что она всегда оказывалась чертовски права. В этом безумном, шиворот-на-
выворот, мире было, наверное, куда как много "чар", которых он не мог бы
даже вообразить.

   Но с другой стороны, кажется, существовали и некоторые, о которых она
тоже не знала. Ведьма-любительница, скорее всего, и слишком старая, что-
бы вступить в профсоюз - уй,  должно быть, почти столько же лет, сколько
и Роду.  Фактически ее "колдовство", кажется, состояло из косметического
искусства,  способности  летать птицей (это он еще не совсем вычислил) и
совершенно неожиданной для женщины смелости.

   Так, она была права, у нее имелись веские причины беспокоиться о нем,
он еще пребывает в опасности,  так же как и она. Нет. Без толку говорить
ей,  что она не может последовать за ним - она все равно последует. И он
выйдет  живым,  как  всегда выходил из всех передряг,  но она может быть
убита где-нибудь в кювете дороги.  Или, может, настолько свяжет его, что
они оба кончат покойниками.

   Он мотнул головой из стороны в сторону,  энергично стряхивая все.  Он
не мог позволить ей погибнуть.  Он должен был как-то встряхнуть ее  -  и
знал, как именно.

   Его рот скривился в тяжелой улыбке.

   - Выходит,  правда то,  что говорят о сельских девушках:  дай им хоть
миг доброты,  и ты никогда от них не избавишься.  У тебя, милая, велико-
лепный пыл приставучести.

   Она ахнула, отступила от него, ее лицо исказила гримаса боли, а тыль-
ная сторона ладони метнулась к губам.  На глаза навернулись  слезы,  она
закусила руку, повернулась и убежала.

   Он уставился в пол,  прислушиваясь к замирающим рыданиям,  чувствуя в
нем растущую пустоту

   * * *

   По тяжелой дубовой двери громыхнул кулак.  Род выкарабкался из глубин
сна, забарахтался, пытаясь сесть в сене.

   Большой Том и деваха лежали, не шевелясь и не сводя глаз с двери. Род
хмыкнул, поднимаясь на ноги.

   - Не бейпокойтесь, - пробурчал он. - Духи не стучатся.

   - Эй,  менестрель!  - грохнул грубый пропитый голос. - Ступай к моему
хозяину!

   Род натянул камзол и поднял лютню.  Он распахнул большую дверь, мотая
головой, чтобы очистить ее от следов своего скудного сна.

   - Ты мог бы,  по крайней мере,  попробовать быть вежливым в такой час
чертова утра, - проворчал он. - И кто именно, черт возьми, твой хозяин?

   Тяжелый кулак попал ему ниже уха, заставив его откатиться к стене. Он
поборол мгновенный импульс сломать шею этому типу.

   Сквозь звон в ушах и туман в голове он расслышал глухой садистский

   - Знай,  как разговаривать с высшими,  шут.  То хорошее  правило  для
крестьянина.

   Род поднялся, опираясь руками о стену и измерил взглядом своего прес-
ледователя.  Это был простой солдат,  одетый в кожу и кольчугу,  которые
давно нуждались в чистке, так же как и он сам.

   Он, может быть,  и был простолюдином, но у него был далеко не простой
случай телесного запаха,  и венец всего - харитоз,  обязанный, возможно,
гнилым зубам, которые он выставлял напоказ в самодовольной ухмылке.

   Род вздохнул и выпрямился,  решив,  что, может быть, будет лучше сыг-
рать свою роль.  Фактически,  он заслужил этот удар, потому что выпал из
характера  своего персонажа.  Шут в средневековом обществе канализировал
выход эмоций не только через развлечения,  но так же создавая мишень для
агрессий, становясь ее объектом.

   - Ладно, - сказал он. - Идем.

   На этот  раз кулак угодил ему прямо в челюсть.  Покатившись от удара,
он услышал, как веселый голос прорычал:

   - Усвоил, но недостаточно. Правила требуют обращаться к высшим словом
"мастер".

   Род подавил  гнев в холодную расчетливость и бросился вперед,  нанеся
три быстрых рубящих удара ребром ладони.

   - У меня есть еще лучшее правило для солдата,  -  проинформировал  он
смятую кучу у своих ног.  - Сперва удостоверься,  кто есть высший. А те-
перь можешь вести меня к своему хозяину.

   * * *

   Его хозяином,  оказалось,  был Логайр.  Рода проводили в зал  средних
размеров с высоким потолком, который был весь увешан гобеленами.

   Три высоких узких окна,  сквозь которые Роду был виден солнечный свет
рассвета,  искажаемый призмой водопада,  освещали помещение, заполненное
ревом воды, но звук был приглушенным. Приглядевшись поближе, Род увидел,
что окна были с  двойными  рамами  и  метр  глубиной.  Кое-кто,  видимо,
кое-что помнил из старой технологии.

   Стены были увешаны гобеленами,  под ногами лежал толстый ковер. Центр
покоев занимал большой овальный стол. Во главе стола сидел Логайр, спра-
ва от него - старший сын.  Дюрер сидел слева.  Другие места занимали во-
семь человек, их лица показались Роду знакомыми. У Рода расширились гла-
за, когда он узнал их: герцог Медичи, граф Романов, герцог Бурбон, князь
Габсбург и их советники.

   После Логайра они были четырьмя  самыми  могущественными  из  Великих
Лордов.  И если сейчас эти пятеро собрались вместе,  то не могут ли быть
поблизости и другие семеро?

   Все сидели за завтраком,  но никто из них,  кажется, по-настоящему не
осознавал,  что он ест. Взять, например, Ансельма, сына Логайра - он ел,
словно автомат,  уставясь в тарелку, с лицом, застывшим, словно у скуль-
птуры, в холодной ярости.

   Его отец  сидел,  склонив голову,  крепко стиснув руки перед собой на
столе.

   "Надо полагать,  - решил про себя Род,  - здесь была небольшая  ссора
между  отцом  и  сыном,  и Логайр победил - но только после приказа сыну
заткнуться.

   Ну а его,  Рода,  призвали залатать брешь.  Ой-ей-ей!  Чего только не
ждут люди от эстрадных артистов!"

   Лицо Дюрера освещалось подспудным пыланием мстительной ярости, у дру-
гих советников были более умеренные выражения тех же чувств на лице. Что
бы тут не произошло, все вышло так, как хотел Дюрер: вероятно, именно он
к этому и подстрекал. Этот человек был превосходным катализатором, решил
Род, он никогда не вступал в вызванные им реакции.

   Логайр посмотрел  на своего сына с немым призывом в старых покраснев-
ших глазах.  Но Ансельм не ответил отцу даже мимолетным взглядом, и лицо
Великого Лорда снова стало твердым как камень.

   Повернувшись старик увидел Рода.

   - Менестрель! - рявкнул он. - Пошто стоишь праздно? Дай нам веселье!

   Голова Дюрера резко повернулась в его сторону, он вцепился взглядом в
Рода.  Тревогу на его лице сменил шок,  с последовавшей за ним самой что
ни на есть убийственной яростью.

   Род весело улыбнулся,  поконился и коснулся чуба,  отдавая честь. Про
себя он гадал,  какая же песня способна выжечь напряженность, царившую в
этом  зале.  Он  сильно подозревал,  что тут существовал обычай освежать
воздух, избивая менестрея за неумение выполнить задачу.

   Он начал проигрывать "Мэтти Гровса", прикидывая, что его единственный
шанс заключается в том,  чтобы дать им нечто еще более ужасное, чем все,
что только могло иметь место.

   Он, однако,  несколько минут воздерживался от слов,  чтобы дать  себе
время изучить лица всех четырех лордов. Выражения их лиц менялись от за-
думчивости размышления до прямого (хотя  и  несколько  завуалированного)
презрения,  последнее явно было,  похоже,  направлено на старого герцога
Логайра.  Похоже,  Логайр не имел здесь сильных сторонников: баланс мне-
ний, кажется, покоился на его сыне.

   - Менестрель!

   Род поднял взгляд. Это заговорил Ансельм.

   Лицо молодого человека было настолько кислым, что свернулось.

   - Ты знаешь песню о парне, из которого одна женщина сделала дурака, и
все же он остался дураком вдвойне, потому что продолжает любить ее?

   - Конечно!  - оборвал Логайр,  но прежде,  чем Ансельм смог ответить,
Род произнес:

   - Есть много песен, милорд, о мужчинах все еще любящих женщин, однаж-
ды отвергнувших их, но во всех леди в конце концов возвращаются к ним.

   - Возвращаются!  - сплюнул Ансельм.  - Да, она непременно возьмет его
обратно, чтобы потом с позором повесить его на воротах своего замка!

   Старый герцог, поднявшись на ноги, рыкнул:

   - Довольно твоей гнусной клеветы!

   - Клеветы!  - кресло Ансельма опрокинулось,  когда он вскочил,  чтобы
встретить отца лицом к лицу.  - Разве это клевета - сказать, что она оп-
левала гордое имя герцогов Логайров? Да! И не раз, и не дважды и сделает
это вновь!

   Он врезал по столу кулаком,  обернувшись,  чтобы пройтись взглядом по
лицам великих лордов.

   - Нет!  Это подлая девка должна,  наконец,  усвоить, что она не смеет
топтать честь своих пэров!  Мы должны сбросить ее с престола  и  сломать
под нами, раз и навсегда!

   Лицо Логайра-старшего побагровело,  он уже совсем был готов резко от-
ветить,  но прежде чем он смог заговорить, Род пробормотал словно бы про
себя:

   - Нет, милорд, не так круто. Не громить, а дисциплинировать.

   Он попал  под перекрестный огонь подобных лазерным лучам взглядов Ан-
сельма и Дюрера, но тут вступился Логайр:

   - Да!  - произнес он с гигантской радостью и облегчением. - Хоть он и
говорит не к месту,  но речь его верна! Наша юная королева норовиста, но
ведь такой всегда бывает молодая кобылка,  пока  ее  не  взнуздают.  Она
должна усвоить, что ее власть - не абсолютная, что есть узда и на ее си-
лу, но она - сюзерен, и ее нельзя сбрасывать!

   Ансельм издал булькающий звук,  лицо его раскраснелось,  глаза начали
вылезать  из  глазниц.  Он задыхался от ярости,  затем сумел выговорить,
сильно заикаясь от гнева:

   - Нет же!  Теперь я говорю - нет!  Женщина - сюзерен? Это насмешка !И
блюдящая надменная сука!...

   - Тихо!  - прогремел Логайр,  и даже четверо великих Лордов съежились
от дикой силы его голоса.

   Что касается Ансельма,  то он порядком струхнул,  испуганно гляда  на
стоящего  перед ним седобородого великана,  который,  казалось,  вырос и
раздался у них на глазах.

   Затем медленно и с куда большим достоинством,  чем Род когда-либо ви-
дел в человеке,  истинно царственным достоинством,  что может получиться
только бессознательно,  Логайр вернулся на свое место,  так и не  отведя
глаз от сына.

   - Возвращайся в свои покои,  - приказал он холодным и ровным голосом.
- Мы не будем больше говорить об этом до конклава на закате.

   Ансельм как-то сумел найти в  себе  силы  снова  задрать  подбородок,
жест,  показавшийся  каким-то нелепым и напыщенным,  и круто повернулся.
Когда он шел к двери,  его взгляд упал на Рода. Ярость и унижение кипели
в нем, он замахнулся, чтобы вознаградить менестреля оплеухой.

   - Нет! - рявкнул старый лорд, и Ансельм замер.

   - Этот человек,  - размеренно произнес герцог, - говорил правду. Я не
потерплю, чтобы с ним плохо обращались.

   Ансельм сцепился взглядом с отцом, затем его взгляд заколебался, и он
опустил глаза.  Молча повернувшись,  он направился прочь, дверь за ним с
шумом захлопнулась.

   - Менестрель! - прогромыхал лорд Логайр. - Играй!

   Род дал своим пальцам прогуляться по струнам,  наигрывая "Старика  из
Тор-Таппана", пока размышлял.

   Так, значит,  сегодня  ночью состоится военный совет,  да?  И главным
вопросом станет,  ясное дело, конституционная монархия против воеводств,
хотя знали об этом,  может только он да Дюрер. Ну, он знал, на чьей сто-
роне он будет.

   Он снова посмотрел на сидящего, выпрямившись старого герцога Логайра,
поедающего чисто символически кусочки пищи,  туго сжав губы под окладис-
той белой бородой,  сдвинув брови в легкой нахмуренности, и только с са-
мым малым намеком на горе в глубоких темных глазах.

   Да, Род знал, на чьей он стороне.

   * * *

   Они собрались  в огромном зале,  достаточно большом,  чтобы послужить
ангаром для космического корабля  приличных  размеров,  если  бы  только
грамрайцы знали, что такое космический корабль.

   На каменном полу был выложен герб Логайров.  Вдоль стен на каждый ярд
имелся серебряный канделябр с факелом.  Потолок был сводчатым и  позоло-
ченным, с подвешенной в центре огромной серебрянной люстрой. Окон не бы-
ло, но это не имело значения, поскольку уже наступила ночь.

   Логайр сидел в большом резном кресле в одном конце зала,  позади него
стена была задрапирована полотнищем с цветами его рода. Кресло стояло на
помосте высотой метра полтора,  так что стоявшие лорды должны были смот-
реть на него снизу вверх.

   Их было довольно много,  помимо Двенадцати Великих Лордов присутство-
вал сонм графов, баронов и рыцарей - их вассалов.

   И рядом с каждым стоял, вернее, горбился тонколицый костлявый челове-
чек с приглаженными вдоль черепа скудными светлыми волосами.

   Род обвел взглядом зал, его губы поджались в беззвучном присвисте. Он
и не представлял себе, что советники могут быть столь многочисленны. Тут
было, по крайней мере, штук пятьдесят, а может, и семьдесят.

   И могли быть еще вне его поля зрения. В данный момент у него был бук-
вально туннельный обзор,  и притом одноглазый. Освещавшие зал факела си-
дели в канделябрах, прикрученных к стене тремя грубыми болтами.

   Но в одном из канделябров за креслом Логайра болт отсутствовал, а ка-
мень за ним был просверлен на дюйм,  а затем вырезан на глубину  челове-
ческой головы. Голова в данный момент принадлежала Роду, который стоял в
холодной полутьме узкого хода за стеной.

   Глазок давал ему великолепный обзор затылка Логайра и немного  милах,
через его плечо, видов, когда к нему кто-нибудь обращался.

   Правая рука  Рода  покоилась на рычаге:  если он толкнет его вниз - и
если тот не проржавел так,  что не сдвинешь - камень  перед  ним  должен
распахнуться и создать сподручную дверь.  Судя по выражениям лиц, стояв-
ших перед герцогом Логайром, она могла быть очень даже сподручной.

   Непосредственно перед герцогом стоял Ансельм.  Бурбон и Медичи стояли
по бокам молодого человека, Дюрер, конечно, пристроился справа от Логай-
ра.

   Логайр тяжело поднялся на ноги.

   - Мы собрались здесь,  - прогремел он,  - здесь,  в этом зале сошлась
вся благородная кровь Грамрая, истинная власть сей страны.

   Он медленно обвел взглядом лица, смотря прямо в глаза каждому из сво-
их собратьев, Великих Лордов.

   - Мы собрались здесь,  - повторил он, - чтобы решить о подобающем вы-
ражении своего недовольства нашей королеве Катарине.

   Герцог Бурбон зашевелился,  расправил сложенные на груди руки и расс-
тавил чуть пошире ноги.  Это был человек,  похожий на огромного  черного
медведя с лохматыми бровями и нечесанной бородой.

   Он стискивал  кулаки  и  крепко  сжимал губы.  В его позе было что-то
вкрадчивое, робкое.

   Он посмотрел на Логайра горящим взором.

   - Нет,  мой дорогой дядя, ты здесь неправ. Мы собрались здесь для то-
го,  чтобы обсудить то, как мы можем ее свергнуть, ибо иначе она растоп-
чит честь и могущество наших благородных домов.

   Логайр напрягся, глаза его негодующе расширились.

   - Нет, - прохрипел он. - Нет для этого достаточной причины!

   - Причины!  - Бурбон выпрямился, его черная борода подпрыгнула вместе
с челюстью.  - Она обложила наши земли налогом,  более тяжелым, чем ког-
да-либо было в наших традициях,  и выкидывает целое состояние на поганых
и грязных крестьян.  Она посылает к нам каждый месяц судей,  выслушивать
жалобы со своих поместий, а теперь она будет назначать попов в наши зем-
ли  - и у нас нет никакой причины?  Она лишает нас наших законных прав в
пределах наших же собственных домов, а потом, венчая все это, оскорбляет
нас прямо в лицо,  выслушивая петиции одуревших нищих,  допрежь склонить
ухо к нашим!

   Медичи нагнулся послушать тощего субъекта рядом с ним,  потом  выпря-
мился и слегка улыбаясь произнес:

   - И  разве  существовала когда-нибудь традиция,  чтобы монарх получал
петиции от своих крестьян в собственном Большом Зале?

   - Никогда!  - прохрипел Бурбон.  - Но ныне наша благородная  королева
ставит этот сброд впереди нас!  И это,  мой достопочтимый герцог, только
самые крупные из гнусностей и жестокостей,  излитых на обычаи страны.  И
это пока она еще только дитя! Вы понимаете, что она может натворить, ми-
лорд, когда вырастет?

   Он остановился перевести дух, затем мотнул головой и прокричал:

   - Нет, дорогой мой кузен! Мы должны свергнуть ее!

   - Да! - проговорил Медичи.

   - Да, - провозгласили другие Великие Лорды.

   - Да, - прокатилось, нарастая, по всему залу, пока слово не вышло за-
конченным, выкрикиваемое каждой глоткой снова и снова. - Да! Да! Да!

   - А я говорю нет!  - проревел Логайр,  поднимаясь во весь свой рост и
во всю ширь; выглядя в этот момент больше королем, чем герцогом.

   Голос его стал только чуть спокойнее, падая, словно набатный звон.

   - Она - сюзерен.  Капризная - да.  Совевольная, горячая, норовистая -
да.  Но все это - изъяны юности,  ребенка, которого надо учить, что есть
пределы его власти. Сейчас мы должны показать ей, что она привысила свои
пределы.  Это  мы  можем сделать,  и ничего более.  Наше дело не требует
дальнейших действий.

   - Женщина не может править мудро.  - прошептал советник Медичи, и Ве-
ликий Лорд подхватил:

   - Мой  дорогой  и добрый кузен,  бог не создал женщину мудрой в делах
правления государством.

   - Да,  дорогой дядя, - подал свою реплику Бурбон. - Пошто она не даст
нам короля?  Пусть выходит замуж, если желает, чтобы этой страной хорошо
управляли.

   Род гадал, не был ли Бурбон разочарованным женихом. В нем было что-то
неясно развратное и совсем ничего романтического.

   - Она правит по праву!  - прогрохотал Логайр. - Она потомок Плантаге-
нетов,  носивших корону этой страны с момента ее рождения.  Как, дорогой
племянник,  ты  столь  легко  забыл клятву верности,  данную тобой этому
славному имени?

   - Династии разлагаются, - прошептал блеснув глазами советник Бурбона.

   - Да, - проревел Бурбон. - Кровь Плантагенетов стала жидкой и скисла,
дорогой милорд!

   "Ах, так, - отметил про себя Род, - значит, он больше не дядя..."

   - Ослабела от ран,  милорд!  - напыщенно продолжал Бурбон. - Ослабела
до того,  что больше не смогла зачать мужа,  но только женщину,  отпрыс-
ка-девчонку,  с бабьими настроениями и прихотями, чтобы править страной!
Род Плантагенетов иссяк и исчерпал себя,  ныне нам нужна новая кровь для
наших королей!

   - Кровь Бурбонов? - поднял бровь Логайр с презрительной улыбкой.

   Лицо Бурбона  побагровело,  а глаза выпучились.  Он начал было что-то
плести, когда гладко вмешался голос герцога Медичи.

   - Нет,  дорогой кузен,  не кровь Бурбонов. Какую кровь мы можем поже-
лать для трона, кроме самой благородной на всем юге?

   Логайр уставился на него,  кровь отхлынула от его лица от шока и ужа-
са.

   - Я не стану! - прошептал он.

   - Да, милорд, и мы знаем это, - все так же гладко продолжал Медичи. -
И все же нам необходима добрая кровь и человек смелый и решительный, че-
ловек молодой,  чтобы знал,  что надо сделать,  и не поколебался сделать
это.

   Он повысил голос.

   - Какой нам надобен король, кроме Ансельма, сына Логайра?

   Голова Логайра дернулась, словно от пощечины. Он замер, его лицо поб-
леднело до воскового цвета и приняло сероватый оттенок.  Он потянулся за
спину полупарализованной рукой, хватаясь за кресло, и возраст тяжко упал
на его плечи.

   Он опустился на край кресла,  тяжело оперевшись на подлокотники.  Его
рассеянный взгляд отыскал сына, а затем медленно прошелся из стороны в

   - Злодеи! - прошептал он. - Проклятые подлые злодеи! - Так вы похити-
ли у меня сына...

   Подбородок Ансельма, вызывающе вздернулся, но в глубине его глаз таи-
лись вина и страх.

   - Нет, милорд, я был с ними с самого начала!

   Пустой взгляд старого герцога снова отыскал его.

   - Но ты,  даже ты...  - голос его усилился.  - Но да,  ты больше, чем
кто-нибудь. Прежде всего это ты!

   Теперь вперед шагнул Дюрер, прочь от Логайра, чтобы занять свое место
рядом с Ансельмом, и его улыбка расширилась в победную ухмылку.

   Глаза Логайра постепенно сфокусировались на нем.  Их взгляды встрети-
лись и не отпускали друг друга.

   По залу пробежал легкий шорох,  когда советники вытянули  шеи,  чтобы
лучше видеть.

   - Нет, - прошептал Логайр. - Это был ты...

   Он медленно выпрямился.  Затем внимательно и не спеша еще раз посмот-
рел в глаза каждому Великому Лорду.  Его взгляд вернулся обратно к Дюре-
ру.

   - Вы  все одного мнения,  - его голос набирал силу,  но это была сила
горечи и презрения.  - Обсуждение состоялось прежде,  не так ли?  Ибо вы
все согласны: каждый из вас поспорил со своей совестью и победил ее.

   Голос его отвердел еще больше.

   - Какая же оса пролетела среди вас, чтобы нажалить ваши души до тако-
го согласия?

   Глаза Дюрера вспыхнули огнем. Рот его открылся для того, чтобы огрыз-
нуться, но Логайр оборвал его.

   - Ты!  Ты со звезды! Ты явился ко мне пять лет назад, и я, старый ду-
рак, подумал "Хорошо", и когда твои ублюдки, раболепные слуги прокрались
один за другим в наши дома, я все еще радовался - бедный старый слабоум-
ный дурак!

   Он поднял взгляд, отыскав Ансельма.

   - Ансельм,  коего я некогда называл своим сыном,  проснись и  услышь!
Берегись этого человека, что пробует твое мясо, ибо он способен отравить
его!

   Род вмиг понял,  чем кончится этот митинг.  Советники не могли риско-
вать оставить Логайра в живых:  старик все еще был полон сил и мужества;
он все еще был неукротим.  Он просто-таки мог бы еще суметь добиться ло-
яльности лордов.  Шанс был слабым,  но существовал,  и Дюрер не мог себе
этого позволить.

   Ансельм выпрямил плечи,  лицо его стало маской мятежности. Он хлопнул
рукой  по  плечу  Дюрера,  не замечая,  что губы этого человечешки так и
скрежетнули, когда его челюсти с треском захлопнулись.

   - Я доверяю этому человеку,  - сказал он тоном,  которому,  возможно,
предназначалось  быть  звенящим.  - Он был со мной с самого начала,  и я
приветствую его мудрость - так же, как буду приветствовать твою, если ты
пойдешь с нами.

   Логайр сузил глаза.

   - Нет,  - сплюнул он. - Изыди, лжесын и твой изменческий язык! Я ско-
рее умру, чем присоединюсь к тебе.

   - Ты получишь то,  что предпочитаешь,  - встрял Дюрер. - Итак, назови
способ своей смерти!

   Логайр прожег его взглядом, а затем вытянулся во весь рост одним нет-
вердым движением.

   Ансельм уставился на Дюрера, потеряв дар речи, затем покраснел.

   - Тихо, тихо, Дюрер! - наконец смог проговорить он. - Он дурак, да, и
предатель страны. Но он мой отец, и никто не тронет его!

   Дюрер вскинул бровь.

   - Вы приютите змей в своей постели, милорд? Тем не менее желание всей
знати,  а не лично ваше,  чтобы это было совершено.  - Он повысил голос,
крикнув. - Что скажете, лорды? Должен ли этот человек умереть?

   На миг в зале воцарилось молчание. Род положил руку на дверной рычаг,
он должен непременно вытащить Логайра оттуда.  Он мог  открыть  дверь  и
уволочь Логайра в тайный ход прежде, чем кто-нибудь поймет, что происхо-
дит...

   Но сможет ли он закрыть ее, прежде чем они прибегут?

   Вероятно, нет, было слишком много людей и слишком близко. А Дюрер, по
крайней мере, среагирует очень быстро.

   Если бы только петли и пружины были в приличном состоянии!  Но у него
возникло впечатление,  что их не слишком хорошо смазывали  за  последние
несколько веков.

   По огромному залу прокатился хор неохотных "да".

   Дюрер повернулся к Логайру, вежливо поклонился.

   - Вердикт, милорд - смерть.

   Он вытащил кинжал и двинулся вперед.

   И в этот момент свет погас.

   Мгновение Род стоял в полной черноте, ошеломленный. Как?..

   Затем он бросил весь свой вес на рычаг.  Когда каменная плита со сту-
ком приоткрылась,  он выхватил свой кинжал.  Сейчас действовать - разбе-
ремся потом...

   Скрежет каменной двери разбил мгновение потрясенного молчания. Разра-
зился ад кромешный,  когда все голоса в зале начали кричать хором. Неко-
торые звали слуг принести факелы.

   Шум будет  хорошим прикрытием.  Род выскочил из потайного хода,  шаря
вслепую, пока не наткнулся на чью-то грудную клетку. Этот кто-то зарычал
и ударил по нему.  Род быстро пригнулся и по общим принципам понял,  что
удар прошел выше. Он нажал на кнопку на рукояти своего кинжала и опознал
в неизвестном герцога Логайра в мерцающем луче света из рукояти.

   В Рода врезалось в своей ярости худое,  как щепка, и кривобокое тело.
Род вскрикнул и зашатался,  когда сталь кольнула его в плечо: Дюрер, яв-
но, тоже разглядел свет.

   Кинжал вывернулся  из  плеча  Рода,  он почувствовал тепло вытекающей
крови и откатился в сторону.

   Но это чучело снова насело на него. Род хватанул наугад и по счастли-
вой случайности поймал врага за запястье руки с ножом.

   Но этот человечишка был невероятно силен.  Он вынуждал руку Рода сги-
баться. Род почувствовал острие кинжала у своего горла.

   Он попытался заставить другую  руку  помочь  оттолкнуть  смертоносное
острие. Его плечо завизжало от боли, но рука Дюрера не шелохнулась. Кин-
жал вонзился еще на долю дюйма глубже. Род почувствовал, как кровь стру-
ится по его горлу, и страх поднялся в его внутренностях. Полный, ошелом-
ляющий, парализующий страх - и Род услыхал глухой стон.

   Дюрер ахнул,  кинжал с клацаньем упал на пол.  Тяжесть на  теле  Рода
мгновенно пропала.

   По всему залу прогремел тройной,  очень низкий стон,  а такт которому
звучали вопли ужаса.

   В черноте возвышались три огромные белые фигуры.  Венчались они  ске-
летными лицами, округлившими рты в виде "О": Горацио и двое других преж-
них лордов Логайров, убывающих время своей загробной жизни.

   Род заставил себя крикнуть в страхе:

   - Векс! Шестьдесят оборотов!

   В голове у него зашумело от хриплого гудения,  и страх испарился. Его
фонарь замерцал вновь,  и он нашел Логайра. Род вскочил на ноги и ударил
его под ложечку.  С громким "Уфф!" дыхание вылетело из старого лорда,  и
он согнулся напополам через здоровое плечо Рода.

   Род повернулся и побежал,  спотыкаясь, надеясь, что выбранное им нап-
равление окажется правильным.

   Позади него слышался визг Дюрера.

   - Заткните уши, дураки! Дураки! Дураки!

   Род шел в темноте в слепую,  с Логайром, все тяжелее оттягивающим ему
плечо.  Он не мог найти дверь! И еперь он слышал стакато шагов короткими
и быстрыми очередями - Дюрер,  наудачу пытался разыскать Рода. А раз те-
перь  у него в ушах были затычки,  он снова становился грозным противни-
ком.  К тому же Род не мог драться с одним плечом раненным,  а другим  -
обремененным Логайром.

   Щеку его  овеял  холодный воздух,  и мимо него проплыла смутная белая
фигура.

   - Следуй за мной, - прогудел Горацио Логайр.

   Род последовал.

   Он побежал за Горацио, вытянув здоровую руку, словно бегун по пересе-
ченной местности. Это не помогло, его раненное плечо стукнулось о камень
дверного проема и завертело его рывком боли.  Он вскрикнул  и,  чуть  не
уронив Логайра, отступил спиной к стене узкого входа.

   Хрипло дыша, он прислонился к ней спиной.

   - Скорей, Человек! - прогудел Горацио. - Плита! Ты должен закрыть ее!

   Род кивнул,  выдохнув воздух,  он нащупал рычаг, надеясь, что Логайр,
останется сбалансированным у него на спине. Его рука нащупала ржавый ме-
талл. Род рванул рычаг вверх - и дверь со скрежетом закрылась.

   Несколько минут Род продолжал стоять, согнувшись и едва дыша, он под-
нял взгляд на Горацио.

   - Премного благодарен,  - просопел он,  - за это своевременное спасе-
ние.

   Горацио отмахнулся от благодарности подойдя опасно близко к улыбке.

   - Ай, человек, да как бы ты смог выполнить свою клятву, умерев?

   - О,  не знаю, - Род привалился к стене. - Вы, кажется, отлично умее-
те. Хотел бы я знать, как это вы сумели вывернуть пробки из факелов?

   - Вывернул пробки... - нахмурился Горацио.

   - Ну, я имею ввиду этот фокус со светом.

   Нахмуренность духа углубилась.

   - Разве сие не твое деяние.

   Род непонимающе уставился на него, затем поднял руку ладонью вверх.

   - Эй,  минуточку. Минуточку. Итак, вы подумали, что это сделал я, а я
подумал, в свою очередь, что это сделали вы.

   - Да.

   - Но вы этого не делали?

   - Нет.

   - И я этого не делал тоже.

   - Кажется, так.

   - Тогда, - Род сглотнул, - кто же?...

   - Кто это? - прогромыхал Логайр рядом с Родом.

   Из глазка вырвался луч света.

   Горацио издал вопль страха и пропал.

   Род приник глазом к отверстию.  Факелы снова зажгли. Теперь Дюрер на-
ходился на помосте, протыкая воздух кинжалом и визжа:

   - Где? Где?

   Род оторвал взгляд от глазка и тонко улыбнулся Логайру.

   - Я не думаю,  что нам следует оставаться до выяснения этого вопроса,
милорд. Идемте.

   Он повернулся уходить, но пальцы старого лорда вонзились в его плечо.
От неожиданности Род вздрогнул.

   - Пожалуйста,  милорд - если не возражаете,  трогайте меня за  другое
плечо, пожалуйста.

   - Что это был за человек? - спросил Логайр.

   - Человек? - Род огляделся вокруг. - Какой человек?

   - Да тот, что только что стоял перед нами в белом!

   - А, - Род оглядел лицо старика.

   Логайр явно все еще находился в шоковом состоянии,  по-прежнему гото-
вый встретиться с действительностью, такой какая она есть.

   - Э-э, просто родственник, милорд.

   - Твой родственник? Здесь?

   - Нет, милорд, ваш, - он повернулся, нащупывая себе путь ко входу.

   После небольшой задержки Логайр последовал за ним.

   Свет глазка пропал через несколько ярдов пути.  Род, ругаясь, нащупы-
вал  дорогу.  Когда  они  повернут за угол спускаться по узкой лестнице,
наступит кромешная тьма.

   Он повернул за угол и достал кинжал.  В следующий миг он увидел перед
собой шарик фосфоресцирующего света.  Он уставился на него в ужасе.  За-
тем,  когда его глаза приспособились к тусклому свечению,  он  разглядел
лицо и тело - было невозможно смотреть на них как на единое целое,  пос-
кольку каждое заслуживало независимого изучения - вытянутую руку с лежа-
щим на ладони фосфоресцирующим светом.  Лицо ее было напряженным от бес-
покойства.

   - Гвендайлон, - констатировал он.

   Лицо ее залилось краской облегчения и радости,  но  это  продолжалось
только миг, затем в ее глазах вспыхнул озорной огонек.

   Она сделала насмешливый книксен.

   - Милорд.

   - Елки-моталки! - прорычал он. - Что ты здесь делаешь, черт возьми?

   Глаза девушки расширились с видом оскорбленного достоинства.

   - Я следовала за вами, милорд.

   - Нет,  нет,  нет! - Род плотно зажмурил глаза. - Это не по сценарию.
Тебе теперь полагается ненавидеть меня.  Тебе теперь полагается  бросить
таскаться за мной.

   - Никогда, милорд, - голос ее был очень тих.

   Род посмотрел ей в глаза, чтобы поглядеть, не шутит ли она. Ни малей-
шего намека. В его голове промелькнуло замечание Большого Тома о приста-
вучести сельских девушек.

   - Что  это,  - кивнул он на фосфоресцирующий шарик.  - Что это у тебя
там такое?

   - Это? - Она посмотрела на шарик света. - Всего лишь маленькое закли-
нание,  которому меня когда-то научила моя мама, милорд. Он посветит нам
в этих путаных ходах, мастер.

   - Посветит, - согласился Род. - А можно мне поинтересоваться, как те-
бе удалось разом покончить со всеми факелами в Большом Зале?

   Она начала было отвечать, затем нахмурилась.

   - Это очень долго рассказывать, милорд. У нас есть время?

   Род несколько секунд молча изучал ее лицо, поджав губы.

   - Но сделала это ты?

   - Да, милорд.

   - Всего лишь одно маленькое заклинание, которому...

   - Меня когда-то научила моя мама, да, - весело кивнула она.

   - О'кэ-э-эй! - он пожал плечами. - Почему бы и нет? Идем, детка?

   Он начала  было нащупывать себе дорогу по узкой лестнице,  но вздрог-
нул, когда его плечо коснулось стены.

   - Милорд! - ахнула Гвендайлон, ее рука метнулась к плечу. - Ты ранен!

   Он полуобернулся к ней,  привалившись к стене и все еще нащупывая ка-
мень,  но твердый холмик,  который нашла его рука,  был каким угодно, но
только не гранитным.

   Он отдернул руку. Девушка удивленно поглядела на него, затем опустила
глаза, лениво улыбнулась и, поймав его руку, притянула ее к себе.

   - Милорд, не нужно...

   - Шалишь! - он вырвал руку, вжимаясь в стену.

   В ответ девушка качнулась к нему, приоткрывая губы.

   - Моя уважаемая леди!...

   - Я  никогда  не  притязала на такой титул,  - прошептала она теплым,
густым и хрипловатым голосом. Ее тело мягко прижалось к нему.

   - Женщина,  пожалуйста!  - Род сделал доблестную попытку втиснуться в
камень. - Я не могу представить себе менее эстетической атмосферы.

   - Для меня не имеют значения ни время,  ни место, - выдохнула она ему
в ухо и ласково укусила его.

   "А я-то думал, что знаю столько цитат", - сказал себе Род.

   - Слушай,  детка, ты только вытащи нас отсюда, и я - в твоем распоря-
жении!

   Она перевела дух и отступила обратно,  ровно настолько, чтобы посмот-
реть ему прямо в глаза.

   - Правда, милорд?

   - Ну, э-э... - Род лихорадочно закрутил педали обратно. - На двадцать
четыре часа, во всяком случае.

   - Это подойдет, - надменно произнесла она с аналогичной улыбкой.

   С миг он сердито глядел на нее, затем проворчал:

   - Сотри с губ сметану, кошка. И выводи нас отсюда.

   - Да, милорд! - она повернулась, закружив вихрем юбки, и легко понес-
лась вниз по мшистой лестнице.

   С миг он смотрел ей вслед, в глазах его появился блеск.

   Он догнал ее в три прыжка и развернул лицом к себе.  Она в  удивлении
посмотрела на него, затем снова включила свой страстный взгляд.

   - Милорд, мы не должны задерживаться!

   - Это не займет много времени, - ответил он и крепко прижал девушку к
себе. Губы у нее были влажными, теплыми и открытыми.

   Она испустила счастливый вздох и оттолкнула его.

   - Ну? И для чего это было?

   - Долговое обязательство, - усмехнулся он.

   Она хихикнула, затем резко повернулась, увлекая его за собой по кори-
дору.

   - Мы должны спешить!

   Он высвободил руку и посмотрел ей вслед.

   За его спиной раздался глухой теплый смешок.

   Род бросил на Логайра негодующий взгляд.

   - Старый козел! - пробурчал он и побежал за Гвендайлон.

   * * *

   Скользкие камни хода тянулись по обеим сторонам едва в семи сантимет-
рах от каждого плеча. Вверх по лестнице, поворот, еще один пролет. Камни
-сырые и скользкие от капающей воды,  просачивающейся из озера,  сверху.
На стенах росли,  словно болячки,  клочья мха. С низкого потолка свисала
старая паутина. Наверху двенадцатой лестницы Род услышал журчащую где-то
вдали воду.

   - Выход к озеру, - проинформировала его Гвендайлон. - Мы выйдем у его
границы.

   Она бросила быстрый взгляд на Рода.

   - Твое плечо, милорд Род?

   - Ничего, оно подождет, - проворчал он.

   - Оно еще кровоточит?

   - Нет, камзол, кажется, остановил кровотечение. Будет, однако, жуткий
счет из прачечной.

   - Хм, - она повернулась и заспешила дальше. - Тогда оно выдержит, по-
ка мы не выйдем к берегу реки. Поторопитесь, милорды, мы должны убраться
раньше, чем они додумаются начать поиски в стойлах.

   Род нахмурился.

   - Почему? Разве мы выйдем к конюшне?

   - Нет,  у реки,  но когда они заглянут в стойла,  то увидят, что твой
черный и серый жеребец герцога сбежали.

   - Да  что ты говоришь!  - он прочистил горло и спросил немного громче
необходимого. - И где же будет находиться мой конь?

   - На берегу реки,  Род,  - прошептал голос Векса.  - Вместе с Большим
Томом и еще двумя настоящими клячами.

   Гвендайлон начала было отвечать, но Род оборвал ее:

   - Да-да, я знаю, они сейчас на берегу реки.

   Гвен выглядела слегка удивленной.

   - Но откуда,  продолжал Род, - Большой Том узнал, что нам понадобятся
лошади.

   - Показалось,  что они нам могут понадобиться.  То случилось по моему
убеждению, милорд. Это была только мысль, и она не могла причинить боль-
шого вреда.

   С миг Гвендайлон глядела на Рода, нахмурив брови, потом отвернулась.

   - Показалось, - повторил, словно эхо Род.

   "Она к тому же еще и ясновидящая?"

   - Да, милорд, показалось, - девушка вдруг замедлила шаги. - Идите ос-
торожней, милорды.

   Она заботливо перешагнула через что-то, лежащее в проходе.

   Род остановился и уставился на лежащий предмет.

   Это был  миниатюрный человеческий скелет сантиметров сорока пяти дли-
ной, но с пропорциями взрослого человека, а не ребенка. Он уже позеленел
от плесени.

   Род посмотрел на провожатую.

   - Этот был не так уж и долго, - сказал он. - Что это?

   - Один из Маленького Народа, - ответила девушка, ее губы отвердели. -
Последнее время в этом замке были злые чары.

   Род поднял взгляд,  удивленный тоном ее голоса,  игнорируя пораженное
восклицание  Логайра.  Ее  лицо  стало как кремень,  застывшее в отливке
злости.

   - Бедный малыш,  - прошептала она. - И мы не смеем даже остановиться,
чтобы похоронить его.

   Она повернулась и поспешила дальше.

   Род осторожно перешагнул через крошечный скелет и последовал за ней.

   - Какого рода чары? - спросил он, догнав девушку.

   - То было своего рода...  пение...  в воздухе,  милорд, хотя и не для
уха и не для ума. Если бы вы или я попытались двинуться против него, оно
бы только остановило вас, как стена. Но Маленький Народец оно убивает.

   Род нахмурился.

   - Пение, говоришь?

   - Да, милорд, и все же не для уха, как я сказала.

   Силовое поле! Но это было невозможно. Спроси любого физика, и он ска-
жет тебе...

   - Давно оно здесь?

   - Оно было наложено пять лет назад, милорд. Оно длилось не больше ме-
сяца,  ибо  его  хозяин не заметил,  что я прекратила его,  и не наложил
вновь.

   Род остановился так резко,  что Логайр врезался в него.  Он уставился
на спешащую впереди него по тайному ходу нежную, очень женственную фигу-
ру.  Затем он закрыл рот,  сглотнул и последовал за ней. Силовое поле! И
пять лет назад,  именно тогда, когда появился Дюрер. Род снова подумал о
циферблате на предполагаемой машине времени.

   Затем он уставился на длинные рыжие волосы Гвен, колышущиеся при каж-
дом ее шаге. И она его остановила? Машина из будущего - и она остановила
ее?

   Он поглядел на свою сельскую девушку с новым уважением.

   - Э-э, Гвен, милая...

   - Да, милорд? - она оглянулась на него с выражением приятного удивле-
ния и легкой краской на лице.

   Он нахмурился. Что... А, он назвал ее "Гвен". Да еще "милая".

   - Да, милорд, я изгнала его. Но Маленький народец сюда больше не при-
дет, и я думаю, что это мудро.

   - "Да,  - мысленно произнес Род, - очень мудро. Дюрер и К не стали бы
добродушно смотреть на крохотных шпионов и могли бы, вероятно, изобрести
какие-нибудь предупредительные меры." Он устремил взгляд на спину  Гвен-
дайлон. "Она просто-таки полна сюрпризов, эта..." - обалдело подумал он.

   - Мы уже близко, милорды.

   Род вскинул голову и увидел впереди точку тусклого света. Шарик света
на ладони Гвендайлон замерцал и погас.

   Миг спустя они вышли через обветренную, заросшую сорняками пасть тон-
неля  в  освещенную лунами ночь.  В нескольких дюжинах ярдов текла река,
обрамленная ивами и кипарисами. После влажности тоннеля ветер был холод-
ным. Логайр задрожал.

   - Мастер! - раздался тихий приглушенный крик, и из тени речного бере-
га шагнул Большой Том, ведя трех лошадей.

   Род схватил Гвендайлон за руку и побежал к лошадям... но был останов-
лен резким, крайне неженственным рывком за здоровую - к счастью - руку.

   - Нет, милорд! - твердо заявила девушка. - Сперва мы должны осмотреть
твою руку.

   - Которую?  - проворчал он,  ворочая здоровым плечом,  в нем возникла
неожиданная боль. - Слушай, у нас нет времени...

   - Это раньше или позже замедлит нашу скачку,  - сказала она.  - Лучше
позаботиться сейчас о ней, когда это займет всего несколько минут.

   Род вздохнул и капитулировал.

   Он с интересом смотрел, как девушка побежала к берегу, и гадал, чтобы
значило это странное, но приятное ощущение внутри.

   - Тут она права,  - пробурчал Логайр, разворачивая Рода лицом к себе.
- Стисни зубы.

   Он распахнул камзол Рода.  Нарождающийся в Роде протест  был  прерван
оханьем  боли,  когда Логайр рывком дернул камзол,  оторвав по ходу дела
струп засохшей крови.

   - Пускай малость покровоточит свободно,  - проворчал  Логайр,  сдирая
камзол с раненого плеча.

   Затем подошла  Гвендайлон с пригоршней каких-то трав и маленьким бур-
дюком - положись на Большого Тома, он без него никуда, - подумал Род.

   Минут пять спустя Род посадил Гвендайлон в седло Векса и вскочил  по-
зади нее. Он вонзил каблуки в бока лошади. Гвендайлон поразилась глухому
клацанью,  и когда Векс перешел в галоп, она повернулась, нахмурив брови
и озадаченно глядя на Рода.

   - Вот поэтому-то я его и называю часто "Старина Железнобокий", - объ-
яснил Род. - Только расслабься и обопрись на меня, скачка будет долгой.

   - Но, милорд, мне не нужно...

   - Есть только три лошади,  Гвен. Кому-то надо скакать вдвоем. Не бес-
покойся, Векс даже не заметит разницы.

   - Но, милорд, я...

   - Ш-ш...  Милорд Логайр!  - позвал он через плечо.  - Ведите нас, ми-
лорд, вы лучше всех знаете эту землю.

   Логайр молча кивнул и пришпорил крупного гнедого  коня.  Тот  малость
прибавил скорость и обошел Рода. Род последовал за ним, слушая дробь ко-
пыт коня Тома позади него.

   - Поверьте мне, милорд, нет никакой нужды для...

   - Потом,  хватит времени на разговоры, - проворчал он. - Мы оставляем
такой четкий след,  как "Полярис". Мы должны убраться достаточо далеко и
достаточно быстро, чтобы не имело значения, последуют ли они за нами или
нет.

   Гвендайлон вздохнула.

   - Оглянитесь, милорд.

   Род обернулся и увидел толпу по меньшей мере в сотню эльфов,  выстро-
ившихся вдоль их следа с миниатюрными вениками,  подметая все  следы  их
проезда - даже выпрямляя примятую траву.

   Род зажмурил глаза.  Нет,  о нет. Почему я, господи, почему я? Он по-
вернулся обратно к Гвендайлон.

   - Гвен, ты позвала этих... Гвен!

   Седло было пустым. Девушка исчезла.

   - Гвен! - закричал он и натянул поводья.

   - В самом деле, Род, - запротестовал шепот в его ухе, - я должен поп-
росить тебя постараться держать себя в руках.

   - Г в е н д а й л о н ! - закричал Род.

   С неба донесся крик, похожий на крик чайки.

   Род поднял взгляд.

   Скопа.

   Та самая.

   Он готов  был  поклясться  в  этом.  Во  всяком случае,  он готов был
клясть.

   Птица спустилась пониже и закружилась над  головой  Рода,  настойчиво
крича.

   И как это,  черт возьми, она могла заставить рыбоястреба казаться та-
ким женственным?

   Скопа устремилась вперед от него, паря низко над землей следом за ко-
нем Логайром.

   Затем она  повернула  обратно,  снова закружилась у него над головой,
потом снова устремилась прямо вперед.

   - Да-да, - проворчал Род, - сообщение принял. Мне следует бросить ко-
мандование отрядом. Векс, следуй за птицей. Векс? Векс!

   Конь стоял на негнущихся ногах с покачивающейся между бабок головой!

   А, ладно,  для  нервов Рода это тоже было напряжением.  Он хлопнул по
кнопке обратного включения.

   * * *

   Они скакали до захода луны,  перейдя на рысь после первого  получаса.
Логайр крепился в седле,  слишком измотанный,  чтобы прочно держаться на
коне. К тому времени, когда воздух с рассветом посвежел, Род, честно го-
воря, был ненамного в лучшем состоянии. Он подъехал к герцогу.

   - Вон там,  в поле есть стога,  милорд. Мы должны остановиться на от-
дых. Скоро рассвет, а мы не смеем путешествовать днем.

   Логайр поднял голову, моргая.

   - Да-да, разумеется, - он направил коня в поле.

   Род с Большим Томом последовали его примеру.

   Они проломились через колючую изгородь вдоль  дороги  и  затрусили  к
ближайшему стогу.  Род спешился и подхватил Логайра, когда тот почти вы-
валился из седла.  Большой Том расседлал коней и послал их прочь с  поля
шлепком  по  крупу,  когда Род полуотнес,  полуотвел старого вельможу на
верх стога.

   Он опустил Логайра на сено, отступил на шаг и прошептал:

   - Векс!

   - Да, Род.

   - Убери этих кляч подальше отсюда,  куда-нибедь,  где они не  слишком
будут заметны, хорошо? И приведи их обратно на закате.

   - Хорошо, Род.

   Род постоял с минуту, слушая затихающую дробь копыт.

   Он посмотрел на Логайра. Старик начисто отключился: напряжение и дол-
гая ночная скачка сказались, не говоря уже о том, сколько времени прошло
с тех пор, когда он спал в последний раз.

   Род набросал сена на спящего лорда, чтобы спрятать его. Поискав Боль-
шого Тома,  он увидел исчезающие в стоге сена голени и ступни.  Седла  и
упряжь уже исчезли.

   Тем временем стопы тоже исчезли из поля зрения. Затем послышался дли-
тельный шорох, и румяное лицо Большого Тома высунулось из его норы.

   - Ты должен по-быстрому убраться из виду,  мастер.  Скоро  восход,  и
крестьяне не должны увидеть нас.

   - А они не станут подходить слишком близко к этому стогу?

   - Нет.  Это поле далеко от замка, так что пройдет еще несколько дней,
прежде чем они доберутся до этого сена.

   Род кивнул. Он вскинул руки вверх и прыгнул, соскользнув по стогу на-
земь. Он оглянулся и увидел быстро зарывавшуюся гору Большого Тома.

   - Спокойной ночи, Том.

   - Доброе утро, мастер, - ответил внутри приглушенный голос.

   Род засмеялся, мотая головой, когда направился к ближайшему стогу се-
на.  Он влез наверх,  намял в сене углубление и  вытянулся  с  блаженным
вздохом.

   Прозвучал тихий крик, и скопа упала в сено рядом с ним. Она рухнулась
на бок,  контуры ее распылились и вытянулись - в следующий миг  рядом  с
Родом лежала Гвендайлон.

   Она озорно улыбнулась и начала развязывать шнуровку лифа.

   - Двадцать четыре часа, милорд. От восхода до восхода. Ты сам сказал,
что столько будешь подчиняться моим приказаниям.

   - Но-но-но...  - Род выпучил глаза и глотнул,  когда лиф был отброшен
прочь.

   Блузка начала ползти вверх.

   Он снова сглотнул и выдавил, заикаясь:

   - Но-но, кто-то ведь должен же стоять на страже!

   - Не беспокойся, - прошептала девушка.

   Блузка полетела прочь.

   - Это сделают мои друзья.

   - Твои друзья?  - несколько рассеянно Род заметил, что в данной куль-
туре еще не развилась концепция бюстгальтера.

   Гвендайлон, однако, резвилась, и еще как.

   - Да,  маленький народец,  - одним гладким и гибким движением юбка  и
туфли присоединились к кучке отброшенной одежды.

   Заходящее солнце окрасило солому в кроваво-золотой цвет, когда голова
Рода высунулась из стога.

   Он огляделся,  потянул носом прохладный свежий воздух вечернего бриза
и издал вздох огромного удовлетворения.

   Он чувствовал себя чрезвычайно хорошо.

   Он откинул  в  сторону покров из сена одним взмахом руки и размышлял,
что день был хлопотный, когда его глаза медленно и с любовью прошлись по
выпуклостям Гвендайлон.

   Он нагнулся  вперед  и коснулся губами ее губ для долгого и глубокого
поцелуя. Он почувствовал, как девушка пробуждается под ним.

   Он отодвинулся,  ее глаза полуоткрылись.  Губы изогнулись в  медленно
страстной улыбке.

   Она потянулась - неторопливо, по-кошачьи. Род был удивлен, почувство-
вав ускорение пульса.  Его мнение о себе поднялось на  одно  деление,  а
мнение о ней было уже и так чересчур высоким. С уколом тревоги Род вдруг
осознал, что он - странствующий человек. Он также понял, что что-то гры-
зет основу его совести. Девушка посмотрела ему в глаза и посерьезнела.

   - Что тебя печалит, милорд?

   - А разве тебя никогда не беспокоит, что тобой пользуются, Гвен?

   Она лениво улыбнулась.

   - А тебя, милорд?

   - Ну, нет... - Род, нахмурясь, смотрел на ладони. - Но это другое де-
ло. Я имею в виду, я же мужчина.

   - Вот бы никогда не догадалась,  - прошептала она,  покусывая его  по
ходу дела за мочку уха.

   Он усмехнулся  и завертелся,  пытаясь ответить тем же,  но она еще не
кончила с его ухом.

   - Все мужчины - дураки,  - прошептала она между укусами.  - Вечно  вы
говорите о том,  чего нет,  вместо того, чтобы говорить о том, что есть.
Покончил с ночью - живи вечером, пока живется.

   Затем она посмотрела на него сквозь полуопущенные  веки  с  несколько
собственническим удовольствием, медленно оглядывая его с ног до головы.

   "А, ладно,  - подумал Род,  - вот и все,  за мою единственную попытку
быть честным... "Мотор!" В конце концов, это был лишь только способ сте-
реть с ее лица надменную улыбку".

   Большой Том выбрал именно этот момент для того, чтобы позвать:

   - Мастер! Солнце уже зашло - мы должны убираться!

   Род с негодующим рычанием выпустил девушку.

   - У этого парня определенно великолепное чувство такта, - он принялся
натягивать шаровары. - Подьем, милая!

   - Должны ли мы, милорд? - надулась она.

   - Должны,  - ответил он.  - Долг зовет, или во всяком случае, Большой
Том. Вперед, во славу Франции! Или еще что-нибудь в этом роде...

   * * *

   Две ночи постоянной скачки, переходы с рысцы на шаг привели, наконец,
их обратно в столицу.

   Когда они подъехали к мосту через огибающую город реку, Род с удивле-
нием  увидел двух солдат-пехотинцев с пиками,  при полыхающих по бокам у
них во тьме седьмого часа ночи факелах.

   - Я расчищу дорогу, - пробурчал Большой Том и, пришпорив коня, он вы-
ехал вперед Рода и Логайра.

   - Посторонитесь!  - крикнул он часовым.  - Ибо мои господа желают въ-
ехать!

   Пики с треском скрестились, загораживая вход.

   - Кто твои господа?  - огрызнулся один солдат.  - Они мятежники?  Или
они воины королевы?

   - Мятежники?  - нахмурился Том.  - Что произошло в королевском граде,
пока мы были на юге?

   - На юге?  - сузил глаза часовой. - Вот как раз лорды юга-то и взбун-
товались.

   - Да-да, - нетерпеливо отмахнулся от Возражений Большой Том. - Мы бы-
ли там по приказу королевы - шпионами,  если по правде,  мы несем извес-
тие,  что южные лорды подняли бунт,  и в какой именно день они выступят,
но как эта новость смогла опередить нас?

   - Что это за шутки?  - вмешался Логайр,  подъезжая вместе с Родом.  -
Поторопитесь, смерды, чтобы смог проехать человек благородной крови!

   Головы часовых  повернулись,  и они недоуменно уставились на Логайра,
затем обе пики прыгнули вперед,  их острия остановились едва ли в  дюйме
от груди старого герцога.

   - Спешьтесь и не двигайтесь,  милорд герцог Логайр!  - голос часового
был твердым, но почтительным. - По приказу королевы мы должны арестовать
вас и держать под стражей!

   В этот момент другой часовой заорал:

   - Капитан! Капитан гвардии!

   Логайр в недоверии уставился на них.  Род протолкнулся мимо Логайра и
прожег часового гневным взглядом.

   - Назови преступление,  за которое милорд Логайр должен быть подверг-
нут аресту?

   Глаза часового  переметнулись  с лица Логайра на лицо Рода и обратно,
затем он нерешительно пробормотал:

   - За государственную измену особе Ее Величества королевы!

   У Логайра отвисла челюсть.  Затем его губы сжались,  а брови сошлись,
пряча глаза в темных пещерах.  Его лицо при свете факелов казалось зали-
тым кровью.

   - Я всегда был и буду строжайше верен Ее Величеству Королеве! - взор-
вался он. - Кончайте говорить свои дерзости и посторонитесь!

   Часовой сглотнул, нерешительно помялся, но дороги не уступил.

   - Говорят, что лорд Логайр ведет мятежников, милорд.

   - Солдат,  -  Род говорил спокойно и в то же время тоном боевого сер-
жанта.

   Глаза часового скользнули по нему,  но пика в его руках даже не дрог-
нула.

   - Ты меня знаешь?! - голос Рода имел угрозу младкомовской власти.

   Он произвел больший эффект,  чем все надменные фразы герцога.  Солдат
облизнул губы и отступил.

   - Да, мастер.

   - Кто я?

   - Вы - мастер Род Беллоуглас, бывший гвардеец королевы.

   - Не бывший,  а все еще гвардеец королевы, - по-прежнему мягко попра-
вил Род. - Отправленный на юг неделю назад для охраны личной персоны ми-
лорда герцога Логайра!

   Логайр вскинул голову и блеснул глазами на Рода.

   - Мы считали, что вы пропали, - промямлил солдат.

   - А теперь знаешь,  почему,  - Род старательно держал свой голос  под
контролем, сумев дать понять, что на несчастную голову часового обрушит-
ся личный гнев Ее Величества Королевы,  если он не подчинится.  - Милорд
Логайр прибыл просить убежища у своей родственницы и сюзерена,  Ее Вели-
чества Королевы.  Она будет разгневана, узнав, что его задерживают. Про-
пустите нас.

   Часовой еще  тверже  вцепился  в пику,  сглотнул и упрямо выпятил че-
люсть.

   - Был отдан приказ,  чтобы задержать милорда Логайра и держать его  в
тюрьме под арестом, добрый мастер. Больше приказов я не знаю.

   - В тюрьме!  - прогремел, побагровев лорд Логайр. - Я что? Двухгрошо-
вый бродяга,  чтобы меня заворачивали от ограды в тюремную камеру? Разве
так королева признает своего вассала?  Нет-нет!  Кровь Плантагенетов еще
не пала настолько низко! Негодяй, я вырву твой лживый язык!

   Его рука потянулась к кинжалу,  и солдат отпрянул, но рука Рода оста-
новила вельможу.

   - Успокойтесь,  милорд,  - прошептал он. - Это Дюрер послал сюда свое
известие опередив нас.  Королева может попросту не знать о вашей вернос-
ти.

   Логайр с  огромным усилием взял себя в руки,  переходя от своего воз-
буждения в тихую ярость. Род нагнулся и шепнул Большому Тому:

   - Том,  ты можешь найти такое место,  где бы можно было  бы  спрятать
старика в безопасности?

   - Да,  мастер, - нахмурясь посмотрел на него Том, - у своего сына, но
зачем?

   - В Доме Хлодвига.

   - Да,  мастер.  Чтобы вытащить их оттуда потребуется вся  королевская
рать и большие бомбарды.

   - Я бы сказал,  что с этим справится хороший сильный ветер, - пробор-
мотал Род,  - Но я полагаю,  что это самое лучшее, что мы можем сделать.
Так что...

   - Говори так, чтобы все могли слышать! - крикнул новый голос.

   - Вроде знакомый звон, - пробормотал Род, поднимая голову.

   Сэр Маррис  прошел меж двух испытывающих огромное облегчение гвардей-
цев.  Отлично выглядевший капитан королевской стражи обратился  сразу  к
Роду словами:

   - Прекрасно,  Род  Беллоуглас!  Ты привел самого вредоносного из всех
мятежников в наш надежный оплот.

   Сузившиеся глаза Логайра пронзили Рода ненавистью.

   - Не переговаривайтесь между собой!  - продолжал сэр Маррис. - Я зап-
рещаю  вам  сие.  И хорошенько слушайтесь моих приказаний,  ибо тут есть
двенадцать хороших арбалетчиков,  нацеливших свои стрелы  прямо  в  ваши
сердца.

   Логайр откинулся в седле, высокий и гордый, с лицом, застывшим в гра-
ните фатализма.

   - Двенадцать? - Род одарил сэра Марриса кривой насмешливой улыбкой. -
Всего лшь двенадцать стрел,  чтобы убить самого герцога Логайра. Дорогой
сэр Маррис, я вынужден сделать вывод, что ты становишься на старости лет
опрометчивым.

   Гранитная маска  треснула - Логайр бросил на Рода озадаченный взгляд.
Род спешился и зашагал по мосту прочь от лошадей.  Он  горестно  покачал
головой:

   - Ах, сэр Маррис, сэр Маррис! Мой дорогой сэр Маррис, думать, что...

   Вдруг он  стремительно  развернулся,  с  высоким пронзительным криком
шлепнув коней по груди.

   - Разворачивайтесь и скачите! - завизжал он. - Скачите!

   Сэр Маррис и его воины стояли, замерев от удивления, когда кони вста-
ли на дыбы,  повернулись и понеслись прочь.  Миг спустя двенадцать арба-
летных стрел ударились в землю в том месте,  где они  только  что  были.
Один стрелок был немного порасторопнее своих коллег:  его стрела со зво-
ном ударила по металлическому крупу Векса и отрекошетила в реку.

   Возникла пауза потрясенного молчания,  затем по рядам пробежал, набу-
хая страхом, шепот: "Колдовской конь! Колдовской конь!"

   - Замети след,  Векс,  - прошептал Род,  - и в следующий миг огромный
черный конь встал на дыбы, молотя воздух и испуская боевое ржание, затем
повернулся  и исчез,  пропал в ночи,  только вдали медленно затихал стук
копыт.

   Род мрачно улыбнулся,  уверенный,  что след Векса будет вновь и вновь
пересекать  след Большого Тома и Логайра до тех пор,  пока его не сможет
распутать даже любящий спагетти повар-итальянец.

   Он посмотрел на небо.  Он ничего не мог разглядеть за пределами круга
факелов,  но подумал,  что расслышал слабый крик. Он снова улыбнулся, на
этот раз немного искренней.

   "Пусть Катарина только попробует посадить его в тюрьму.  Пусть только
попробует".

   Затем улыбка застыла и скисла, когда он перевел взгляд на сэра Марри-
са.  Старый рыцарь мужественно боролся за то, чтобы выглядеть разгневан-
ным, но страх в его глазах трубил столь же громко как и телереклама. Го-
лос его дрожал.

   - Род Беллоуглас, только что я стал невольным свидетелем, как содейс-
твовал побегу мятежника.

   Род стоял молча, сверкая глазами.

   Сэр Маррис с трудом заставил себя сглотнуть и продолжить:

   - За  государственную измену особе Ее Величества Королевы всего Грам-
рая, я должен взять тебя, Род Беллоуглас, под арест.

   Род вежливо склонил голову.

   - Вы можете попробовать.

   Солдаты в страхе забормотали  что-то  и  отступили.  Никто  не  хотел
скрестить оружие с чародеем.

   Глаза сэра Марриса в тревоге расширились,  затем он резко развернулся
и схватил за руку одного из своих испугавшихся солдат.

   - Вот ты!  Солдат! Солдат! - прошипел он. - Беги вперед и принеси из-
вестие королеве. Расскажи ей все, что ты здесь видел.

   Солдат сразу  же  припустил,  жутко  обрадованный представившейся ему
возможности выйти из боя.

   Сэр Маррис повернулся обратно к Роду.

   - Теперь ты должен явиться на суд королевы, мастер Беллоуглас.

   "Ого, - подумал Род. - Выходит теперь я для него мастер, да?"

   - Ты пойдешь по своей воле?  - озабоченно спросил сэр Маррис. - Или я
должен принудить тебя?

   Род боролся,  чтобы  не дать плечам затрястись от смеха над страхом в
голосе старого вояки. Его репутация имела решающие преимущества.

   - Я пойлу по своей воле,  сэр Маррис,  - сказал Род, шагнув вперед, -
итак, идем!

   Глаза сэра Марриса прямо-таки запылали от благодарности.

   Внезапно он отрезвел.

   - Не хотел бы я быть на твоем месте,  даже за замок и герцогство, Род
Беллоуглас.  Теперь тебе придется отстаивать себя одному перед языком Ее
Величества королевы!

   - Ну,  да,  - согласился Род. - Но, впрочем, я тоже должен сказать ей
пару ласковых, не так ли? Идем же тогда, сэр Маррис!

   * * *

   К счастью,  марш к замку дал время Роду поразмыслить  над  последними
грубыми выходками Катарины,  так что к тому времени,  когда они достигли
дверей ее покоев,  челюсти Рода были плотно сжаты,  и он весь дрожал  от
ярости.

   И, равно  к  несчастью,  там уже был готов комитет по приему высокого
гостя,  состоящий из двух часовых,  солдата, посланного вперед гонцом, и
двух пик, нацеленных прямо в живот Роду.

   Процессия остановилась.

   - И что,  - осведомился с ледяной улыбкой Род,  - это все предположи-
тельно значит?

   Гонец, заикаясь, выдавил ответ:

   - Ко-королева за-запретила,  чтобы чародея приводили к ней  не-неско-
ванным.

   - А,  -  Род на миг поджал губы,  затем подарил гонцу вежливый подъем
брови. - Я - буду скован?

   Гонец кивнул на грани истерики.

   Пики с треском отлетели, когда Род отшиб их в обе стороны от себя. Он
сгреб гонца за шиворот и швырнул его в кучу бросившихся гвардейцев.  За-
тем он изо всех сил пнул дверь, сорвав при этом с болтов грубые металли-
ческие петли.

   Дверь с треском рухнула и он перешагнул ее,  ступая твердым и уверен-
ным шагом.

   Королева, мэр королевского города и Бром О'Берин вскочили на  ноги  с
кресел, стоявших вокруг кленочного стола.

   Бром прыгнул вперед, чтобы загородить Роду дорогу.

   - Каким дьяволом ты одержим, Род Беллоуглас, что ты...

   Но Род уже миновал карлика, продолжая двигаться в сторону королевы.

   Он развернулся,  остановившись перед столом, гневно глядя на нее гла-
зами, словно осколки сухого льда.

   Катарина отступила, поднеся руку к горлу в замешательстве и страхе.

   Бром вскочил на стол и проревел:

   - Что означает сие неподобающее вторжение, Род Беллоуглас? Убирайся и
жди, пока королева не вызовет тебя!

   - Я  предпочел  бы не являться перед ее Величеством в цепях,  - слова
Рода были холодными и беспощадно рубящими. - И я не позволю, чтобы вель-
можу  высочайшего ранга упекали в простую зловонную тюрьму вместе с кры-
сами и ворами.

   - Ты не позволишь! - ахнула возмущенная Катарина. - Кто ты такой?

   - И кто ты такой,  чтобы позволять или не позволять?  - прорычал Бром
О'Берин. - В тебе нет даже ни капли дворянской крови!

   - Тогда я должен думать, что кровь мешает действовать, - отрезал Род.

   Он отшвырнул стол с дороги и двинулся прямо на королеву.

   - А я-то думал, что ты благородна!

   Это слово было глумлением.

   - Но теперь я вижу,  что ты поворачиваешь против своей же собственной
семьи, даже против того, кто близок к тебе почти что как отец! Воистину,
если  ты  дерешься  с  кем-нибудь  из своих вельмож,  то тебе приходится
драться с родственником - но с родным дядей! Это позор, женщина! Будь он
самым мерзким убийцей, тебе следовало бы принять его с вежливостью и по-
четом, подобающим его положению. Тебе следовало бы отвести под его каме-
ру свои лучшие палаты - это всего лишь долг твоей благородной крови.

   Он прижал ее к очагу, вонзая в нее гневный взгляд.

   - Нет!  Будь он всего лишь убийцей,  ты, несомненно приняла бы его со
всей честью!  Но он совершил ужасное преступление, возражая против твоих
деспотичных действий,  произвольных законов и, того хуже, отстаивая свою
честь против твоих рассчитанных оскорблений.  Он смел настаивать на пре-
доставлении  человеку  подобающего  уважения в царствование мстительной,
инфантильной, грубой девчонки, имеющей титул королевы, но никаких досто-
инств, и за это он будет проклят!

   - Фу,  сударь,  - она дрожала,  бледная как воск. - Как вы говорите с
леди!

   - Леди! - презрительно фыркнул он.

   - Прирожденной леди! - ответом был тонкий отчаянный крик. - И ты тоже
покинешь меня, ты тоже станешь говорить со мной языком Дома Хлодвига.

   - Я может быть и говорю как хам,  но ты ведешь себя по-хамски! Теперь
мне понятно, почему все покидают тебя - потому что ты хлещешь презрением
Логайра, который единственный из всех лордов остался верен тебе!

   - Верен! - ахнула она. - Он, ведущий мятежников!

   - Мятежников ведет Ансельм Логайр! За сохранение верности тебе старый
герцог был смещен в пользу старшего сына!

   Он зло улыбнулся,  когда на ее лице появилось чувство ужаса  и  вины,
затем повернулся к ней спиной и шагнул прочь, давая ей понять всю глуби-
ну своего предательства. Он услышал за своей спиной протяжный судорожный
вздох.  Бром метнулся мимо него, спеша помочь королеве. Он услышал скрип
кресла, когда Бром заставил ее сесть.

   Подняв взгляд,  он увидел, что лорд-мэр глядит мимо него широко раск-
рытыми глазами. Род прочистил горло, взгляд бюргера переместился к нему.
Род дернул головой в сторону двери.  Мэр,  колеблясь,  снова поглядел на
королеву. Род поиграл рукояткой кинжала, мэр увидел, побледнел и сбежал.

   Род снова повернулся к пораженной девушке.

   Стоявший рядом с ней Бром бросил на Рода взгляд испепеляющей ненавис-
ти и прорычал:

   - Конечно! Ужель ты вонзил свой нож недостаточно глубоко!

   - Еще нет! - ответил Род, стиснув зубы.

   Он снова подошел к Катарине и продолжал холодным тоном:

   - Этот благородный дворянин, герцог Логайр, твой родной дядя, из люб-
ви к тебе выступил против всей твоей знати, более того, он выступил даже
против своего родного сына!

   Его голос надломился: глаза Катарины, полные страха вскинулись.

   - И именно из-за твоих действий, из-за твоего бессистемного законода-
тельства  и  полного отсутствия дипломатии Ансельм встал против отца.  У
герцога Логайра было два сына - теперь ты лишила его обоих!

   Она замотала головой, все быстрей и быстрей, губы ее шептали безмолв-
ное отрицание.

   - И тем не менее,  он по-прежнему верен тебе!  - прошептал Род.  - Он
остался по-прежнему верен тебе,  хотя они готовы были убить его - и даже
были чертовски близки к этому!

   Она в ужасе уставилась на Рода.

   Род постучал себя по плечу:

   - Вот это плечо приняло кинжал, который должен был пронзить его серд-
це.  И даже при этом только чудом и с помощью одной ведьмы, о которой ты
едва ли знаешь, мне удалось вывести его живым из родного домена!

   Бром вскинул голову,  лихорадочно ища что-то на лице Рода. Тот нахму-
рился и продолжал:

   - Но мне удалось все-таки с риском для жизни вывести его  и  привезти
сюда в целости и сохранности.  И что же я здесь застаю - его должны дер-
жать пленником!  И даже не так,  как подобает держать знатного пленника!
Нет,  не обращаясь с должным почетом и уважением - но как с простым кар-
манником, в тесной, сырой и темной тюрьме!

   Он сделал для эффекта паузу,  довольно-таки сильно гордясь  последним
образчиком аллитерации.

   Но с этим он, малость, перебрал, королева овладела собой. Гордо вски-
нув подбородок, она смахнула с лица выступившие слезы.

   - Перед моими законами, сударь, все равны!

   - Да,  - согласился Род,  - но это должно означать, что с крестьянами
надо обращаться как с лордами, а не наоборот.

   Он склонился над ней, теперь его лицо оказалось в дюйме от ее лица.

   - Скажи мне,  королева, почему это Катарина должна относиться ко всем
с презрением?

   Это была ложь: она не ко всем относилась с презрением, только к знат-
ным, но в глазах ее появилась боль и внезапное сомнение в себе.

   И все же она вскинула подбородок и провозгласила:

   - Я - королева, и все должны склониться перед моей властью!

   - О, они склоняются, склоняются! Пока ты не отвесила им оплеухи. Тог-
да они ответили тебе тем же!

   Он отвернулся, упершись гневным взглядом в очаг.

   - И я не могу сказать, что виню их, так как ты лишаешь их свободы!

   - Свободы?  - Катарина непонимающе уставилась на него.  - Что это  за
речи, сударь? Я сама стремлюсь дать крепостным как можно больше свободы!

   - Да,  к этому ты стремишься, - кисло улыбнулся Род. - Но как ты под-
ходишь к тому, чтобы дать ее! Ты берешь все на себя, даже больше. Ты ли-
шаешь их сегодняшнего дня,  чтобы иметь возможность дать им завтра боль-
шее!

   Он трахнул кулаком по подлокотнику ее кресла.

   - Но это завтра наступит после дождичка в четверг,  неужели ты  этого
не видишь?  Слишком много болезней в этой стране, порождающих всегда но-
вое зло, с которым надо бороться, и слово королевы должно быть неоспори-
мым законом, чтобы направлять армию только против зла.

   Он медленно отвел руку, его глаза горели.

   - И поэтому он никогда не наступит, тот день, когда ты, наконец, сде-
лаешь их свободными,  в твоей стране никто не будет иметь свободы, кроме
тебя, королевы.

   Он сцепил руки за спиной и принялся расхаживать по комнате.

   - Ее есть столько-то, чтобы разгуляться, знаешь ли, этой свободы. Ес-
ли один человек имеет ее больше, другой должен иметь ее меньше, ибо если
один командует - другой подчиняется.

   Он держал руку перед ней, медленно сжимая ее в кулак.

   - Вот так,  мало-помалу,  ты похитишь ее,  до тех пор, пока не станут
все повиноваться твоей малейшей прихоти.  Ты будешь обладать полной сво-
бодой,  чтобы делать все,  что ты пожелаешь, но свободна будешь ты одна.
Ничто из этой свободы не перепадет твоему народу.  Вся она окажется соб-
рана в руках королевы Катарины Плантагенет.

   Его рука разжалась и слегка стиснула ей горло. Она уставилась на него
и сглотнула, прижимаясь к спинке своего кресла.

   - Но человек не может жить без,  по крайней мере,  малости свободы, -
мягко произес он. - Они должны иметь ее или умереть.

   Его рука медленно сжалась.

   - Они поднимутся против тебя, объединенные одним общим врагом в твоем
лице. А потом они снова выжмут из тебя свои свободы, медленно, медленно.

   Катарина рванула его руку,  борясь за дыхание.  Бром О'Берин  прыгнул
освободить ее, но Род выпустил Катарину раньше.

   - Они повесят тебя на воротах твоего замка, - прошептал он. - И знать
начнет править вместо тебя, и тогда все твои великие начинания будут по-
гублены. И в этом ты можешь не сомневаться - ибо такова была участь всех
тиранов.

   Королева вскинула голову, в глазах ее была боль. Она набирала воздух,
чтобы заговорить, мотая головой во все более твердом отрицании.

   - Нет,  не я,  - наконеч сумела выдавить она из себя.  - Не это, нет!
Никогда не тиран!

   - Всегда тиран, - мягко поправил Род. - С самого рождения. Всегда ти-
ран.  Для тех,  кто тебя окружает, хотя тебе никогда такое даже в голову
придти не могло до сего дня.

   Он отвернулся, сцепив руки за спиной.

   - Но теперь ты знаешь,  и так же знаешь, что тебе некого винить в на-
чавшемся мятеже,  кром самой сбя. Все время ты их толкала и толкала, все
сильнее и сильнее,  своих вельмож - для блага народа, по твоим словам, -
он оглянулся через плечо.  - Но разве он так же не дает тебе возможность
увидеть тех, которые смеют сказать тебе "нет"? Увидеть тех, кто является
мужчиной?

   Ее лицо исказило презрение.

   - Мужчины!  - это слово прозвучало словно неприличное ругательство. -
В Грамрае нет больше никаких мужчин,  только мальчики,  довольные  своей
участью игрушек женщины!

   Род криво улыбнулся.

   - О, еще есть мужчины. Мужчины на юге, мужчины в Доме Хлодвига - или,
по крайней мере, один там есть. Мужчины, моя королева, но мужчины благо-
родные, любящие свою королеву и ненавидящие наносить ей удар.

   Ее веки опустились,  презрение, играющее на ее лице, медленно перешло
в улыбку.

   - Ты сейчас лишь подтвердил то,  что я только что говорила, в Грамрае
мужчин нет!

   - Они есть, - спокойно ответил Род. - Они идут в поход на север, что-
бы доказать это.

   Она уставилась на него, затем медленно осела в кресле.

   - Ну,  так они идут в поход на север,  а я встречу их  на  Бреденской
равнине.  И все же среди них нет ни одного, которого я бы назвала мужчи-
ной. Они скоты, все до одного.

   - О,  ты ответишь, - Род отпустил ей притворную улыбку. - И что же ты
будешь использовать против них в качестве армии? И кто ею будет командо-
вать?

   - Командовать буду я!  - надменно ответила королева. - Я и Бром О'Бе-
рин.  И будет там пятьсот гвардейцев королевы и семьсот воинов королевы,
а также трижды двунадесять рыцарей из моих владений.

   - Шестьдесят рыцарей! - Род напряг свои губы, не давая им растянуться
по углам.  - Этого не хватит даже для того, чтобы поразвлечь южных рыца-
рей одной полной атакой.  Шестьдесят рыцарей из скольких сотен  в  твоем
королевстве? А все остальные сейчас выступили против тебя! Кроме них еще
и двенадцать тысяч пехотинцев против твоих двенадцати сотен!

   Ее руки в спазме сжали подлокотники кресла, чтобы скрыть дрожь, страх
лишил ее лицо цвета.

   - Мы победим во имя чести Плантагенетов и Грамрая,  или погибнем бла-
городно!

   - Я пока еще,  - натянуто заметил Род. - никогда не видывал благород-
ной смерти в битве. Там они все попросту малость беспорядочные.

   - Тихо!  - оборвала его Катарина,  затем она закрыла глаза и опустила
голову, костяшки пальцев, лежащих на подлокотниках кресла, побледнели.

   Королева поднялась,  снова гордая и спокойная, и Род не мог не восхи-
титься на миг ее мужеством.

   Она села за стол, придвинула к себе пергамент и перо, с минуту почир-
кала, затем сложила пергамент и протянула его Роду.

   - Отнесите это моему дяде,  герцогу Логайру, - велела она. - Это при-
каз, чтобы он появился здесь, передо мною, и охранная грамота, ибо я ду-
маю, что скоро мне понадобятся рядом со мной все верные мне люди.

   Род взял пергамент и медленно скомкал его в кулаке.  Не сводя глаз  с
Катарины, он швырнул в огонь пылающего камина скомканные листы.

   - Ты напишешь письмо герцогу и я отнесу его,  - произнес он антаркти-
ческим голосом. - Но в нем ты будешь просить его оказать тебе любезность
аудиенцией.

   Ее спина резко выпрямилась, а подбородок задрался кверху. Род поспеш-
но утеплил голос, улыбнувшись:

   - Бросьте,  бросьте, не надо, моя королева! Вы уже имеете свою свобо-
ду, неужто вы не можете немного потратиться на нее вежливостью?

   Глаза его потемнели, а улыбка растаяла.

   - Или вы останетесь охвачены грехом гордыни и позволите своей свободе
стать разрешением? - он подошел поближе, возвышаясь над ней. - Народ бу-
дет расплачиваться за вашу гордость, моя королева? Или вы?

   С миг она прожигала его ответным взглядом, но что-то внутри нее томно
требовало внимания.  Она опустила взгляд и с минуту сидела  тихо,  затем
снова повернулась к столу и написала.

   Затем она сложила письмо,  запечатала и протянула Роду.  Он взял его,
поклонился немного ниже, чем требовал этикет, щелкнул каблуками и повер-
нулся к двери.

   Он уловил  уголком  глаза быстрое движение по плинтусу.  Повернулся и
увидел мышь, шмыгнувшую под гобелен, где она и осталась замерев.

   Челюсти Рода сжались. Двумя большими шагами он пересек комнату и под-
нял гобелен.

   Мышка посмотрела на него своими очень широкими,  очень зелеными и ра-
зумными глазами.

   - Я не ценю подслушивателей, - холодно произнес Род.

   Мышка вздрогнула, но ответила вызывающим взглядом.

   Род нахмурился от неожиданной мысли, затем строгое выражение его лица
растаяло. Он мягко поднял мышку на уровень глаз с нежностью, которая от-
личнейшим образом отрицала любой достойный образ,  который он  мог  соз-
дать.

   Он медленно покачал головой.

   - Ну,  не думала же ты,  что мне и здесь может понадобиться помощь, в
конце концов, а?

   Мышка опустила голову, ее усики чуть дернулись.

   - Воистину, - прошептала Катарина, - по-моему, этот человек одержим.

   - Ваше Величество,  - произнес Бром задумчивым тоном и  с  блеском  в
глазах, - может, говорит куда истинней, чем она думает.

   * * *

   Подъемный мост гулко отозвался под широким шагом Рода.  Он легко сбе-
жал вниз по склону, прочь от замка, и нырнул в рощицу канадских елей.

   - Векс, - тихо позвал он.

   - Я здесь,  Род,  - через несколько секунд большой черный конь  вышел
из-за деревьев.

   Род улыбнулся и любовно хлопнул своего коня по металлическому боку.

   - Откуда ты, черт возьми, узнал, что я приду сюда?

   - Все очень просто,  Род.  Анализ матриц твоего поведения вкупе с тем
фактом, что эта роща находится как раз ближе всего к...

   - Давай-ка,  замнем это,  - проворчал Род. - Скажи мне лучше, Большой
Том отвел Логайра в Дом Хлодвига?

   - Подтверждаю, Род.

   Морган кивнул.

   - При  данных обстоятельствах это,  вероятно,  самое безопасное место
для герцога. Да уж, какое падение для высокопоставленного вельможи.

   Он вскочил в седло,  затем пошарил в камзоле и достал мышку. Она оза-
боченно посмотрела на него.

   - Ну, - вздохнул он, - кажется, что бы я не сказала тебе сделать, все
без разницы: ты ведь все равно поступишь по-своему и сделаешь только то,
что хочешь сама.

   Мышка опустила глаза,  пытаясь выглядеть виноватой и пристыженной, но
ее усики затрещали от восторга.

   Она потерлась щекой о кожу его ладони.

   - От меня ласками ты ничего не добьешься, - проворчал Род. - А теперь
слушай.  Сейчас  ты отправишься в Дом Хлодвига,  именно туда я и направ-
люсь. Это приказ.

   Мышка глянула на него своими большими невинными глазами.

   - И это тот приказ,  относительно которого я могу быть уверен, что ты
подчинишься,  - продолжал Род.  - Поскольку ты все равно собираешься это
сделать. Но слушай!

   В его голосе затаилась нота беспокойства.

   - Будь осторожна, а? - он поднял руку и очень мягко поцеловал мышку в

   Мышка подпрыгнула,  завертелась от радости,  весело отплясывая у него
на руке.  Танцуя, она поднялась на задние лапки, ее передние лапки вытя-
нулись и расширились в крылья. Хвост распустился веером, на теле выросли
перья, нос потерял свою четкость и стал клювом, и в следующий миг на ла-
дони Рода плясала синица.

   У него перехватило дыхание.

   - Э-э... да, - произнес он после некоторой паузы. - Просто это немно-
го трудно воспринимать, когда первый раз видишь, как это происходит.

   Птичка спрыгнула с его ладони,  облетела несколько раз вокруг его го-
ловы, попарила над ним, а затем стрелой унеслась в небо.

   Род посмотрел вслед синице и пробормотал:

   - Ты думаешь, на этот раз она сделает то, что я ей сказал, Векс?

   - Сделает, - в голосе робота были странные интонации.

   Род искоса посмотрел на большую черную голову.

   - А я-то думал, что роботы не могут смеяться.

   - Это неверное представление, - ответил Векс.

   - Пшел, - Род стукнул каблуками по стальным бокам своего спутника.

   Векс заскакал своей длинной стальной рысцой.

   - Что я могу поделать? - проворчал Род.

   - С этой леди,  - уточнил робот,  - ничего. Но не жалей об этом, Род.
Это великолепная политика. Ее использовали многие короли.

   - Да,  - задумчиво произнес Род,  - и в конце концов важно, чтобы она
подчинялась, не так ли?

   * * *

   Векс бесшумно прогалопировал на надутых резиновых подушках в освещен-
ный луной двор и внезапно остановился. Род стукнулся грудью о шею коня.

   - Уфф!  - он хлопнулся обратно в седло.  - Оййй!  Мой копчик! Слушай,
Векс, ты в следующий раз предупреждай меня, прежде чем выкидывать подоб-
ный фокус,  а? Для тебя инерция, может быть, мелкая неприятность, но для
меня она разит прямо в то, чем я жив.

   - Это куда же, Род?

   - Неважно,  - пробормотал,  спешиваясь,  Род. - Достаточно будет ска-
зать,  что я только что понял,  почему кавалерия,  иногда,  пользовалась
расколотыми

   Он пересек двор,  взглянув по дороге на луну. Она висела низко, расс-
вет был близок.

   Он постучал  в  дверь.  Изнутри  донесся приближающийся шорох,  затем
дверь открылась.  Перед ним стояла кривобокая, согнутая фигура Пересмеш-
ника.

   - Да, милорд? - произнес он с кривой усмешкой.

   Не следовало  давать  ему понять,  что Роду известно о его закулисной
власти, поэтому Род шагнул в дверь, едва заметив присутствие этого чело-
вечешки.

   - Отведи меня к лорду Логайру, малый.

   - Истинно так, милорд.

   Пересмешник прошмыгнул мимо Рода и открыл внутреннюю дверь.  Род про-
шел через нее, стаскивая железные рукавицы... и шагнул в середину полук-
руга нищих воров, стоящих в три ряда глубиной с дубинами и ножами.

   Они ухмылялись, глаза их были голодными, то тут, то там кто-нибудь из
них облизывал губы.

   Их лица были покрыты грязью и шрамами, увечьями и гнойными болячками,
одежда их была дырявой, латанной, рваной, но ножи были примечательно хо-
рошими.

   Род сунул рукавицы за пояс,  напрягши руки в стойке каратэ,  и повер-
нулся к Пересмешнику.  Этого героя теперь окружали пять-шесть лучших об-
разчиков подонков этого общества.

   - Я пришел сюда как друг, - лицо Рода было неподвижным.

   - Вот как? - усмехнулся Пересмешник, обнажая свои кровоточащие десны,
и захихикал.

   Вдруг его глаза вспыхнули ненавистью.

   - Объяви себя, лордишка!

   Род нахмурился.

   - Как объявить себя?

   - За знать, за корону или за Дом Хлодвига?

   - Кончай свою трепотню!  - огрызнулся Род. - Я всегда очень плохо пе-
ревариваю чушь и начинаю чувствовать,  что твоей уже сыт по горло.  Веди
меня к Логайру, немедленно!

   - О да,  милорд,  обязательно отведем. Да, милорд, тотчас же, милорд,
мигом.

   Он потер руки,  заливаясь сдавленным смехом  от  веселья.  Затем  его
взгляд метнулся через плечо Рода, и он кивнул.

   Род начал  было  оборачиваться,  но в этот момент что-то взорвалось у
него на затылке. Вокруг него завертелись звезды, а затем - чернота...

   * * *

   Медленно Род стал сознавать розовый свет,  боль и тысячу контрабасов,
вразнобой играющих в его голове.

   Еще медленней  он  стал  осознавать что-то холодное и мокрое на своей
щеке.  "Розовый свет,  - догадался он, - это солнечный свет, просачиваю-
щийся сквозь его закрытые веки."

   Боль втянулась и сосредоточилась в голове.

   Он вздрогнул,  затем  героическим усилием сумел открыть глаза и снова
вздрогнул. Все было нечетким, не в фокусе, солнечный свет и цветные пят-
на. Влага под его щекой оказалась мхом, а холод под ней - камнем.

   Он с силой оттолкнулся руками, влажная поверхность откачнулась, оста-
вив его закачавшимся, тяжело опирающимся на руки, с тошнотой в желудке.

   Он мотнул головой, вздрогнул от боли, несколько раз моргнул. Его веки
пробежались по слезящимся глазам,  но постепенно зрение его прояснилось.
Наконец, он заставил глаза сфокусироваться на... на лице Туана Логайра.

   Туан сидел спиной к острому черному камню.  В камне была огромная же-
лезная скоба,  а от нее тянулись цепи к кандалам на запястьях Туана.  Он
сидел на куче грязной заплесневелой соломы,  в водянистом свете  слабого
луча солнца.

   Туан улыбнулся иронично, улыбка была столь тяжелой, как и ржавые цепи
на его теле, и поднял руку в приветствии, зазвенев цепью.

   - Добро пожаловать в гости.

   Род отвел взгляд от него и осмотрелся вокруг.  Старый герцог сидел  у
другой стены, прикованный рядом со своим сыном.

   - Холодное гостеприимство,  Род Беллоуглас, - проворчал старый лорд с
тяжелым от мрачных дум лицом.  - Едва ли в самое безопасное место привел
меня твой слуга.

   Измена! Роду следовало бы знать, что Большому Тому лучше не доверять.

   - Большой Том, ты...

   - Здесь, мастер.

   Род повернулся.  Большой Том сидел у противоположной стены, прикован-
ный, как и все остальные.

   Том печально улыбнулся,  бросив на своего хозяина укоризненный и пыт-
ливый взгляд.

   - Я думал,  что ты сможешь освободить нас, мастер. И все же ты здесь,
скованный среди нас.

   Род нахмурился и взглянул на свое запястье. Его окружала ржавая толс-
тая полоса железа. У нее имелись копии на лодыжках и другом запястье.

   Он посмотрел  на  Большого Тома,  улыбнулся и подтянул руку,  тряхнув
цепью.

   - Ты когда-нибудь слышал сказку о том,  что каменная стена не создает
еще тюрьмы?

   - Тот,  кто сказал такие слова, был дурак, - изрек Том злобно из тем-
ноты.

   Род поднял глаза к установленному высоко в стене  маленькому  зареше-
ченному окну.  Оно было единственным источником света в помещении-камере
примерно трех метров шириной и пяти  длиной,  с  трехметровым  потолком,
сплошь заросшим мхом.  Стены были каменными и грязными, а пол был покрыт
заплесневелой соломой.

   Единственным украшением помещения был скелет, удерживаемый от распада
мумифицированными связками, прикованный к стене подобно им самим.

   Род осторожно посмотрел на молчаливого партнера.

   - Не такие уж они рачительные домохозяева, верно? Могли бы по крайней
мере уволочь кости в нижние пределы.

   Он повернулся к окну.

   - Векс,  - прошептал он достаточно тихо, чтобы другие не могли разоб-
рать его слов. - Векс, ты где?

   - В самой грязной и разваленной конюшне,  какую я когда-либо видел, -
ответил робот. - Вместе с пятью клячами самого печального вида за преде-
лами клеевого завода. Я думаю, мы предположительно являемся всей кавале-
рией Дома Хлодвига, Род.

   Род тихо засмеялся.

   - А не бегает ли поблизости какая-нибудь мышка  с  большими  зелеными
глазами, Векс?

   - Нет, Род, не бегает, но на моей голове сидит синица.

   Род усмехнулся.

   - Спроси у нее,  не имеет ли она какой-нибудь власти над холодным же-
лезом.

   - Как мне говорить с ней, Род?

   - Вещай на частоте волны человеческой мысли, конечно. Она же телепат-
ка, идиот ты ученый?

   - Род,  я  категорически  протестую  против оскорбительных инсинуаций
против моих способностей в области, по которой я не запрограммирован.

   - Ладно-ладно, я сожалею, раскаиваюсь! Ты гений, чудо, Эйнштейн, Урт!
Только спроси ее, идет?

   Возникла пауза,  затем Род услышал малоразборчивую серию чириканий на
заднем плане.

   - Что это за чириканье, Векс?

   - Гвендайлон,  Род. Она значительно отреагировала на новый опыт теле-
патии с конем.

   - Ты хочешь сказать,  что она чуть не свалилась со своего насеста. Но
она сказала что-нибудь?

   - Конечно, Род. Она говорит, что теперь она не сомневается в том, что
ты чародей.

   Род застонал и закатил глаза к потолку.

   - Слушай, Векс, верни ее к делу, а? Может, она сумеет вытащить нас из
этих цепей и срежет решетки на нашем окне?

   Возникла еще одна пауза, затем Векс ответил:

   - Она говорит, что не имеет никакой власти над холодным железом, Род,
как и любые из известных ей ведьм, колдунов и эльфов. Она предлагает ку-
зена, но боится, что это непрактично...

   - Бытие,  исход,  левит...  ну, скажи ей, что я рад, что она потеряла
чувство юмора. И спроси ее, как, черт возьми, она собирается вытаскивать
нас из этой дыры!

   - Она говорит, что незачем употреблять сильные выражения, Род.

   - Не нужно было передавать мои слова буквально, шмелинный мозг!

   - Но она думает,  что князь эльфов может освободить вас.  Она думает,
что он придет, но он находится на некотором отдалении, так что это может
занять некоторое время.

   - Я думал,  она говорила, что эльфы не способны управиться с холодным
железом!

   Возникла новая пауза, затем Векс сказал:

   - Она говорит,  что князь эльфов не совсем эльф,  Род,  будучи только
наполовину старой крови.

   - Только наполовину...  минуточку! - нахмурился Род. - Ты хочешь ска-
зать, что он - гибрид между эльфом и смертным?

   - Именно так, Род.

   Род попытался представить себе, как полумертвый эльф и среднего роста
смертная могли бы заиметь ребенка, и в его мозгу началась карусель.

   - Она сейчас отбывает, Род, вызовет его и вернется как можно быстрей,
но это займет какое-то время. Она просит тебя быть твердым духом.

   - Если мое сердце будет сколь-нибудь твердым, оно станет положительно
каменным!  Передай ей,  что я ее...  Нет,  просто,  что я ей благодарен,
Векс.

   Он, казалось, услышал слабый вздох за ухом, и робот ответил ему с от-
тенком смирения.

   - Скажу, Род.

   - Спасибо, Векс, оставайся живым.

   Род вернулся обратно к реальности.  Логайры сидели, прижавшись к сте-
не, странно глядя на него.

   - Он разговаривает с разреженным воздухом, - прошептал Туан. - И воз-
дух ему отвечает. Воистину, этот человек одержим!

   - Кажется, я уже слышал это прежде, - проворчал Род. - И воздух здесь
какой угодно, только не разреженный.

   - И все же, - пробормотал старый Логайр, - то поступок обезумевшего!

   Большой Том громыхнул смехом.

   - Отнюдь, милорды. Этот человек разговаривает с духами.

   Род невесело улыбнулся.

   - С чего это ты вдруг так развеселился, Том?

   Великан потянулся, зазвенев цепями.

   - На миг я подумал,  что они побили тебя,  мастер, теперь я знаю, что
то была глупая мысль.

   - Не будь столь уверен,  Том. Чары холодного железа разбить тяжелова-
то.

   - Нет,  мастер,  -  веки Тома лениво опустились.  - Ты найдешь к нему
подход, гарантирую.

   Он сплел руки на животе и откинулся головой к стене.

   Род улыбнулся, когда Том принялся храпеть. Он посмотрел на Логайров и
дернул головой в сторону Тома.

   - Вот  вам образец уверенности.  Пока я улаживаю дела,  он пользуется
случаем вздремнуть.

   - Давай надеяться,  что сия вера обоснована, - сказал Туан и с сомне-
нием посмотрел на Рода.

   - Давай, - мрачно откликнулся Род.

   Он кивнул герцогу.

   - Возобновили знакомство?

   Логайр улыбнулся.

   - Я рад снова видеть сына,  хотя и не возражал бы против более откры-
того приема.

   Туан нахмурился, глядя на руки.

   - Печальные новости он принес мне, Род Беллоуглас, крайне печальные и
грустные.

   Он посмотрел на Рода с ярким гневом на лице.

   - Я знал,  что мой брат всегда был полон ненависти и честолюбия, но я
не думал, что он опустится до измены.

   - А,  не будь слишком крут с бедным парнем, - Род привалился спиной к
стене,  устало закрыв глаза. - Его зачаровал Дюрер. А если его магия так
близко подошла к тому, чтобы подействовать на твоего отца, то как она не
могла подействовать на сына?

   - Да,  - сумрачно согласился Туан. - Я сам оказался добычей Пересмеш-
ника.

   - Вот как? - открыл глаза Род. - Ты понял это, не так ли?

   - О, да - это отпетый злодей. Он будет кланяться тебе самым униженным
образом,  покуда  его  прихвостни разрезают твой кошель - и так вот он и
служил мне!

   Род поджал губы.

   - Он-то и подал тебе мысль организовать нищих?

   - Да,  - тяжело кивнул Туан. - Сперва я думал только облегчить их го-
лод  и холод,  но его слова в моих ушах заставили меня подумать об армии
для защиты королевы.  А то,  что я видел и слышал на юге, привело меня к
мысли, что такая армия вполне может понадобиться.

   Старый герцог откашлялся.

   - Прости меня,  отец, - сказал Туан, склонив голову, - но я знал, что
даже ты не можешь их вечно удерживать. Но я не думал, - голос его отвер-
дел, - что измена может придти от Ансельма.

   Род завертелся, чувствуя себя решительно неудобно.

   - Ну, как я сказал, тебе не следует слишком сильно винить его. В кон-
це концов именно он-то и попытался удержать Дюрера от убийства  отца,  -
он подогнул под себя ноги и скрестил их.  - Так, значит, когда Пересмеш-
ник узнал,  что юг взялся за оружие,  он решил, что настало время утвер-
дить  свои истинные притязания на власть и свергнутую королеву Катарину.
Верно?

   - Да, - губы Туана сжались, словно он впервые попробовал неразбавлен-
ного вермута.  - Тогда я выступил против него,  говоря, что пришло время
защищать королеву. В ответ он назвал меня предателем и...

   Он нахмурился, слова с большим трудом выходили из него.

   - Один из нищих чуть было не убил меня.  Но Пересмешник и слышать  об
этом не желал.  Нет,  он бросил меня сюда, и теперь я должен гнить здесь
без еды и огня.

   Он поднял смущенный взгляд на Рода.

   - Что воистину крайне странно, Род Беллоуглас. Как ты думаешь, не хо-
чет ли он убить меня лично, сам?

   - Нет, - Род закрыл глаза, покачав головой. - Ему необходим кто-то на
место вице-короля, когда они скинут королеву Катарину.

   - Нет,  не короля,  - задумчиво поправил Туан. - Он кричит, что у нас
больше  никогда  не  будет королевской власти,  будет только своего рода
вождь, выдвинутый из народа, волей народа.

   - Своего рода вождь, - нахмурился Род. - И каким же именем он называ-
ет этого вождя?

   - Э-э... диктатором, - Туан пожевал щеку. - Крайне странный титул. Не
будет ни знати, ни короля, будет только Диктатор. Все это воистину край-
не странно.

   Рот Рода сжался.

   - Это  все не так уж и странно как кажется.  Но не хочешь ли ты тогда
сказать, что нищие думают, будто они способны взять замок?

   - Нет,  но им известно, что юг взялся за оружие, а Катарина ни за что
не станет ждать, пока мятежники ей навяжут битву.

   - О, - Род пережевал это сообщение. - Ты имеешь в виду, что Пересмеш-
ник весьма уверен, что она выступит на юг, чтобы встретить их?

   - Вне всяких сомнений. А Пересмешник выступит на юг позади нее.

   Род кивнул.

   - Так что,  когда армии сойдутся в битве,  нищие просто атакуют коро-
левскую армию с тыла.

   - Их вечный обычай, - прогромыхал старик Логайр.

   Туан кивнул, соглашаясь.

   - А оказавшееся между двух огней ее войско едва ли сможет продержать-
ся даже полчаса.

   - А что Пересмешник предполагает предпринять относительно  советников
и знати после того,  как битва будет окончена? Дюрер-то намерен возвести
на престол твоего брата.

   - Кажется так,  - согласился Туан.  - Но у Пересмешника есть ответ на
это и на всех вельмож.

   - Вот как? - удивленно поднял бровь Род.

   - Да.  То трубка из металла,  насаженная на приклад арбалета,  ничего
более,  но она выбрасывает свинцовый шарик,  что способен пронзить наск-
возь даже самый прочный доспех.

   - И  он  намерен вложить по одной из них в руки каждого солдата своей
армии?

   - О,  нет,  - нахмурился Туан. - У него их только пять: одна для него
самого,  и по одной на каждого из его приспешников и одна для четвертого
помощника,  - Туан дернул головой в сторону прислонившейся к стене горо-
подобной  фигуры Большого Тома.  - Но тот в последнее время впал в неми-
лость.  Он заверяет,  что пять трубок ответят на все силы знати и их со-
ветников.

   Но Род не слушал, он уставился на Тома.

   - Большой Том? - он сглотнул. - Помощник?

   - Да, - нахмурился Туан. - А разве ты не знал, что он из Дома Хлодви-
га?

   Том открыл один бдительный глаз и посмотрел на Рода.

   Род отвел взгляд, прочистил горло и поджал губы.

   - Ну,  э-э...  это объясняет некоторые вещи, - он переключил внимание
обратно на Тома. - Так, значит ты являешься частью Внутреннего круга?

   Большой Том  кисло  улыбнулся  и поднял скованную тяжелой цепью руку.
Цепь клацнула и зазвенела.

   - Являлся, - сказал он.

   - Он выступил против них,  - прогромыхал Логайр. - Он выступил против
своих собратьев и этого,  как вы там его зовете, Пересмешника. Он не по-
боялся выступить против Пересмешника и трех его шакалов, когда те прика-
зали заточить меня вместе с сыном.  "Нет!" - изрек Большой Том. - Я дол-
жен забрать его с собой и доставить к моему мастеру,  где он сможет  по-
мочь вашим планам." "Планы изменились," - ответил Пересмешник,  он и его
шакалы не желали даже слышать о моем освобождении,  и тогда  твой  слуга
Большой  Том сражался бок о бок со мною и сумел положить приличное число
их прихвостней!

   Это последнее было сказано тоном удивленного уважения.

   Том усмехнулся,  и Род пораженный заметил,  что в улыбке великана  не
хватало одного зуба.

   - Ты и сам буйный боец,  - засмеялся Том.  - Не думал я,  что дворяне
способны так хорошо драться, не имея доспехов и меча.

   Род вгляделся в темноту конца камеры и увидел, что глаз великана зап-
лыл  и побагровел,  а также был недавно затянувшийся порез поперек одной
распухшей щеки.

   Род вгляделся в темноту концы камеры и увидел, что великан лежит, от-
кинувшись спиной к стене и улыбается одной половиной рта.

   - Сколько голов ты успел раскроить, Том?

   - Едва ли круглые двунадесять,  - недовольно пробормотал Большой Том.
- У меня был только этот несгибаемый джентльмен для охраны  тыла,  а  их
было слишком много для нас.

   Род усмехнулся, гадая, знает ли старый Логайр, сколь крупного компли-
мента его только что удостоили.

   Он потянулся и зевнул.

   - Ну,  это весьма неплохо возвращает нас к настоящему.  У кого-нибудь
здесть есть с собой покерная колода?

   Оба Логайра  озадаченно  нахмурились,  но в глазах Большого Тома про-
мелькнул огонек понимания.

   Род кисло улыбнулся рослому крестьянину,  и лицо Тома одеревенело. Он
ответил Роду пристальным взглядом.

   - Да брось ты теперь,  Большой Том! - резко сказал Род. - Твой секрет
теперь официально известен.  Так что больше нет смысла играть в игры, не
так

   Том сердито поглядел на него,  затем постепенно его лицо снова ожило,
на нем появилось задумчивое глубокомысленное выражение.

   Он прислонился спиной к стене, полузакрыв глаза.

   - Да, тут ты прав, да и когда впрочем ты бываешь неправ?

   С чувством внезапной слабости Род  неожиданно  начал  сознавать,  что
Большой Том видел в нем нечто большее, чем просто работодателя или фишку
в игре.

   - Мой жребий ныне брошен с тобой,  - сказал Том. - Будет ли он у меня
или нет, так с чего же мне лицемерить?

   - Лицемерить? - вскинул бровь Род. - Весьма напыщенный язык для прос-
того крестьянина, Большой Том.

   Том нетерпеливо отмахнулся.

   - Кончай свои игры!  Я снял маску, теперь окажи мне милость - сними и
ты свою.

   Род замер.

   Затем медленно улыбнулся.

   - Ты быстрей, чем средний медведь, Большой Том. Ты давно понял?

   Логайры удивленно уставились на них, совершенно сбитые с толку.

   Большой Том издал короткий лай смеха.

   - Да, с тех пор, мастер, как ты применил ко мне дзю-до.

   - А, - поднял брови Род. - Значит, с самого начала. Так вот почему ты
добивался у меня места ординарца.

   Том лениво улыбнулся.

   - По приказу?

   Том кивнул.

   Род опустил взгляд, изучая цепь на запястье.

   - Что ты, мастер?

   - Чародей, - Род внутренне содрогнулся, но при данных обстоятельствах
это был наилучший ответ.

   Большой Том сплюнул.

   - Игры,  мастер,  игры! Ты же сам сказал кончать с ними! Ты не из со-
ветников,  иначе ты не стал бы похищать у них старого лорда Логайра,  не
можешь  принадлежать и Дому Хлодвига,  иначе я давно бы знал.  Кто же ты
тогда?

   - Чародей,  - повторил Род.  - Новый игрок в матче, Большой Том, тот,
кто стоит точно за королевой.  Он же - "Х", неизвестный фактор в уравне-
ниях советников и Дома Хлодвига, оказавшийся здесь по чистой случайности
и совпадению.

   - Черта  с  два!  - снова плюнул Большой Том.  - Я не очень-то верю в
случайности,  мастер.  Я знал,  что ты поддерживаешь королеву. Можно мне
поинтересоваться относительно того, кто стоит за тобой?

   - Странная манера разговаривать,  - проворчал Логайр,  сердясь, - для
пехотинца со своим господином.

   - Очень странного пехотинца, милорд, - заметил Род.

   - И очень странного господина,  - добавил Большой Том. - Кто стоит за
тобой, Род Беллоуглас?

   Род изучил великана,  затем пожал плечами. Для Логайров это слово все
равно ничего не будет значить,  а Том все равно был теперь на его сторо-
не.

   - ПОИСК, - коротко ответил он.

   Том уставился на него, затем почти шепотом произнес:

   - Я думал,  что они умерли все до последнего, - он сглотнул и закусил
губу. - Да, но ты-то жив. Может быть, ты и дух, но нет, ты живой, или та
же ведьма едва ли привязалась бы так к тебе. Я слышал, что вас разогнали
после того,  как вы одержали победу,  но нет, мне следовало бы знать. То
была тайна и, может быть тайна от всех, но ты живой.

   - Победили? - нахмурился Род.

   И получил в ответ нахмуренность даже от большего замешательства.  За-
тем лицо великана прояснилось. Он усмехнулся, откинулся спиной к стене и
заржал.

   Логайры поочередно пялились то на него, то на Рода. Наконец, Род раз-
вел руками и покачал головой.  Они снова посмотрели на Тома, вытиравшего
глаза и все еще испускающего остаточные смешки.

   - Хе-хе,  теперь я понимаю, да теперь, и какой же я был дурак, что не
понял этого раньше. Какой твой год, мастер?

   - Год? - нахмурился Род. - Тридцать второй миновал. А что?

   - Нет-нет!  - Большой Том нетерпеливо замотал головой. - Из какого ты
года?

   Рот Рода сформировал беззвучное округлое "О", когда до него дошло.

   - Это все-таки была машина времени!

   Лицо Большого Тома замерло,  когда он уразумел все,  что значил ответ
Рода.

   - И,  - надавил Род,  - есть еще одна,  спрятанная в этом здании, нет
так ли?

   - Хватит! - отрезал Большой Том, и глаза его сделались очень холодны-
ми. - Ты и так уже знаешь слишком много, Род Беллоуглас.

   Страх собрался в животе Рода и пополз по спине,  когда он увидел зак-
радывающееся в глаза Большого Тома ледяное аморальное убийство.

   - Большой Том, - он прочистил горло и заговорил быстрым, просительным
монотонным голосом. - Большой Том, твои теперь повернули против тебя. Ты
не обязан больше хранить им верность, и все плохое, что они обещали исп-
равить я тоже могу исправить.  Возвратись к ним,  и они убьют тебя.  Я -
нет, и тебе это хорошо известно.

   Испепеляющий взгляд  покинул глаза Тома,  его огромное тело расслаби-
лось.

   - Да,  - проговорил он.  - Ты опять прав, хотя и не в том смысле, что
ты  думаешь.  Они загнали меня в бутылку только на время,  пока не будут
совершены веливие деяния, но они снова вытащат меня, ибо я слишком доро-
гостоящий человек, чтобы так легко выбросить. Но ты прав, они убьют меня
- через год,  а может и через два года,  а может и через пять лет, когда
моя служба закончится. А я все-таки желаю жить!

   Род скептически поднял бровь.

   - Они не сомневаются в твоей верности?

   Большой Том глухо рассмеялся.

   - А им и не нужно, мастер. Я не согласен только со средствами, а не с
целью. Я не согласен, и за это раньше или позже они убьют меня.

   - Род, - произнес тихий голос, который мог слышать только он.

   Род поднял руку.

   - Погоди! Последние новости по Риальто!

   - Род, прибыл князь эльфов. Он ведет к нашей камере отряд эльфов, - в
голосе робота звучал оттенок смеха.

   - Ладно, что тут такого смешного? - пробурчал Род.

   - Тебя ждет сюрприз.

   К окну шмыгнули две горбатые, сутулые, белобородые фигуры. Род

   - Векс, но это же гномы, а не эльфы.

   - Гномы? Ах, да, эльфы, работающие по металлу. Чистая семантика, Род.
Но они все же способны иметь дело с железом.

   Гномы вытащили молоток,  и холодное зубило со слабым бронзовым  отли-
вом, а затем отступили и вручили более рослой и более темной фигуре, за-
городившей солнечный свет.

   Логайры, прикованные под окном,  выгнули шеи, стараясь увидеть, когда
прозвучал первый удар.

   Большой Том нахмурился.

   - В той фигуре за окном есть что-то щекочущее мне память. Ах, если бы
свет дал мне возможность увидеть его лицо!

   Род нахмурился.

   - Чего такого особенного в его лице? Вероятно, очень безобразное.

   Том осклабился.

   - То было бы великолепной повестью для рассказа моим  детям,  если  я
проживу достаточно долго,  дорогой мастер,  чтобы зачать их. Еще не один
смертный не имел честь смотреть на лицо королевского дома эльфов,  хотя,
говорят, они древние до невероятности. Они... у... а... хрррр!

   Голова Тома упала вперед, и он захрапел.

   Ему ответили два других храпа.  Повернувшись, Род увидел, что оба Ло-
гайра блаженно спали, уткнувшись подбородками в грудь.

   Род уставился на них в недоумении.

   Металлический прут упал из окна и подскочил на полу.  Концы его  были
перерублены.

   Род присвистнул.  Этот князь эльфов, может быть, и древний, но он оп-
ределенно не был ослабевшим - какое там,  если он все еще мог перерубить
железо дюймовой толщицы,  используя всего лишь зубило холодной закалки и
киянкой.

   Упал третий прут. Раздался царапающий звук, и приземистая широкая фи-
гура пролезла через окно и спрыгнула на пол.

   Род обалдело уставился на нее,  зажмурил глаза и замотал головой. За-
тем снова посмотрел и понял,  почему Том и Логайры внезапно резко задре-
мали.

   Он сглотнул, поборолся за самообладание и улыбнулся.

   - Рад встрече, Бром О'Берин.

   - К твоим услугам,  - карлик поклонился, ехидно улыбнувшись. - У меня
для тебя должок - удар по голове за то, как ты разговаривал с королевой.
Удар по голове или большая благодарность, не знаю, что именно.

   Он повернулся и тихо позвал на странном певучем языке. Холодное доло-
то описало в воздухе дугу и упало к его ногам. Он протянул руку и поймал
влетевший молоток.

   - Ну, а теперь, - он встал на колени и прижал к полу предплечье Рода,
- не шевелись, или у тебя в кости будет небольшое ущелье.

   Он приложил долото к первому звену цепи и  слегка  стукнул  молотком.
Звено отвалилось,  перерубленное.  Бром хмыкнул и переместился к другому
боку Рода.

   - Ты будешь носить браслеты,  когда я кончу, - проворчал он, - но ни-
каких цепей. Кандалам придется подождать, пока мы не окажемся в замковой
кузнице.

   - Э-э... я вижу, у тебя тут весьма твердая бронза, - рискнул заметить
Род, следя как долото рассекает железо.

   - Действительно, самая твердая, - согласился Бром, атакуя цепи на ло-
дыжках. - Старый рецепт, давно известный моему роду.

   - Твоему... э-э... роду?

   - Да, - Бром поднял взгляд. - Эльфы были, между прочим, даже в Атлан-
тиде, Род Беллоуглас. Разве ты этого не знал?

   Род не  знал,  но считал,  что сейчас не время упоминать об этом.  Он
встал,  освобожденный, по крайней мере, от цепей, и следил, как Бром пе-
рерубает  концы других цепей.  Сюрприз с Князем Эльфов многое объяснял в
Броме, например, его размеры и сложение.

   - Никогда бы не предположил,  что в  тебе  течет  королевская  кровь,
Бром.

   - Хм? - Бром оглянулся через плечо. - Я бы подумал, что ты догадаешь-
ся об этом сам. Почему же я назван именно так, как зовусь?

   Он вернулся к своей работе.  Род нахмурился. Имя? Какое оно имело от-
ношение к чему бы то ни было?  Бром О'Берин? Как не старался Род, он ни-
как не мог увидеть связи.

   - Вот последний,  - произнес Бром,  перерубая ножные кандалы Большого
Тома. - Теперь ты должен одолжить мне в помощь свое плечо, мастер Белло-
углас.

   Он прыгнул обратно через окно.  Род просунул плечо под брюхо Тома  и,
качаясь сумел кое-как дотащить его до окна, когда оттуда вылетела верев-
ка.

   Род завязал ее подмышками Большого Тома,  выбросил свободный конец за
окно и крикнул:

   - Майна!

   Он услышал клацанье и голос Брома и вновь подивился мускулам карлика,
когда Большой Том рывками поднялся вверх по  стене,  все  еще  отчетливо
похрапывая.

   Из-за пивного  брюха  и мускулов,  а также из-за минимальных размеров
окна Большой Том пролезал наружу довольно туго.

   - Почему бы тебе не разбудить его и не дать  ему  вылезти  самому?  -
крякнул Род, толкая Тома в обширный тыл.

   - Я не желаю, чтобы мое положение было известно среди смертных, - до-
несся приглушенный ответ карлика.

   Теперь окно обрамляло только объемистый зад и  толстые  голени  Тома.
Род поглядел на первый, взвешивая достоинства хорошо приложенного пинка,
и решил, что не стоит.

   - Так почему же ты позволил мне остаться бодрствующим?

   - Один из вас должен был помочь мне управиться с остальными,  - отве-
тил Бром, но у Рода сложилось впечатление, что это далеко не вся правда.

   Он, однако,  оставил вопросы до тех пор,  пока все его сокамерники не
будут сложены на земле под окном.  Плечи Туана  оказались  даже  большим
препятствием,  чем  брюхо Большого Тома,  им пришлось поднять его спиной
вверх,  просунуть руки вперед головы, в то время как Род мельком подумал
о предках этого косолапого.

   Затем Бром вытянул Рода, бормоча что-то о том, что рыба нынче измель-
чала. Род прорычал ответный колмплимент, когда встал на ноги, затем сог-
нулся пополам, поместив голову на уровень Брома.

   - А это еще для чего? - не понял Бром.

   - Для порки,  - ответил Род.  - У тебя до меня, кажется, был должок в
удар по голове, помнишь?

   Карлиу засмеялся и хлопнул его по плечу.

   - Нет,  малыш,  ты сделал только то, что мне следовало сделать самому
много лет назад, только вот все духу не хватало. Но теперь идем, нам на-
до побыстрее убираться отсюда.

   Бром подхватил Туана посередине.  Гномы взяли его за плечи и  ноги  и
отнесли к разрушенному фонтану в центре двора.

   Из камней материализовались новые гномы и подсунули плечи под Большо-
го Тома.

   Род, дивясь,  покачал головой и нагнулся перекинуть  герцога  Логайра
через плечо. Бром нащупал камень в основании фонтана и вытащил его, отк-
рыв темную пасть маленького тоннеля.

   - А разве не было бы намного легче сперва разбудить их? - поинтересо-
вался Род.

   Бром уставился на него, скандилизированный, затем его лицо потемнело.

   - Мы  идем в страну эльфов,  матер Беллоуглас!  И ни одни смертный не
имеет права путешествовать туда и помнить об этом что-либо!

   - А я?

   - Ну,  верно,  - признал Бром,  возвращаясь к проблеме Туана.  -  Но,
впрочем, ты не такой уж и смертный, как некоторые. Ты - чародей! - отве-
тил ему Бром и исчез в норе.

   Род начал было отвечать, но подумал, что лучше не стоит этого делать.
Он  удовлетворился  несколькими буркнутыми замечаниями о дискриминации и
докладе в комиссию по Правам Человека, когда волок в тоннель старого Ло-
гайра.

   - Векс,  - прошептал он,  глядя на конюшню, - мы в пути. Выбирайся из
этой дыры и жди меня в замке.

   Наступило молчание, затем из конюшни раздался треск и звук ломающего-
ся дерева. Дверь распахнулась, и огромный черный конь рысцой выскочил на
утреннее солнце, высоко подняв голову с развивающейся гривой.

   Из щелей окон трактира высунулись головы, когда из конюшни спотыкаясь
выбежал разбуженный Вексом конюх с осоловелыми глазами, крича коню оста-
новиться.

   - Брось,  убирайся! - зарычал Род, но Векс вместо этого остановился и
оглянулся через плечо на конюха.

   Юнец подбежал с криком, вытянув руку, чтобы схватить Векса за узду.

   Огромная голубая  искра с треском пролетела от шкуры Векса к руке ко-
нюшего.

   Конюх завизжал и упал на спину,  держась за руку и стеная, катаясь по
камням. Векс тем временем пропал в вихре и клацаньи копыт.

   - Выпендриваешься, - проворчал Род вдогонку уносящемуся коню.

   - Вовсе нет,  Род,  - прозвучал спокойный ответ робота.  - Всего лишь
даю инструктивный предметный урок - на низкой силе тока. Это сильно тря-
ханет  его,  но не повредит - заодно я к тому же укрепляю твою репутацию
чародея.

   Род медленно покачал головой.

   - Как будто она нуждается в укреплении.

   - Ай,  мастер Беллоуглас,  - засмеялся один из гномов голосом, сильно
напоминающим ржавый консервный нож. - Ты хочешь, чтобы мы поверили тебе,
будто ты - не чародей?

   - Да!  Э-э,  то есть я... э-э... - Род оглянулся в сторону тоннеля. -
Чародей?  Конечно, я чародей! Пока мы не проберемся через страну эльфов,
по крайней мере. Идем, мальчики?

   В скором времени они уже сидели вокруг камина  в  королевской  палате
совета.  Королева  Катарина многословно извинилась перед герцогом Логай-
ром,  в то же время подчеркнуто игнорируя его сына, и, покончив с любез-
ностями, вернулась к своему обычному поведению.

   Туан сидел слева от очага,  не отводя задумчивых глаз от пламени. Ка-
тарина сидела в углу помещения,  как можно дальше  от  Туана,  заботливо
расположив  между  ним и собой тяжелый стол и Брома О'Берина -...  и вот
что представляет из себя полная обстановка на юге, моя королева, - гово-
рил герцог Логайр, вертя узловатыми руками.

   Он закончил свой доклад,  изобиловавший нюансами интриги, которых Род
и вовсе не мог проследить.

   - Итак, я больше не герцог, и мятежники уже на подходе.

   Катарина пошевелилась.

   - Ты снова будешь герцогом Логайром, - холодно произнесла она, - ког-
да мы раздавим этих предателей.

   Логайр печально улыбнулся.

   - Их будет нелегко разбить, Катарина.

   - "Ваше Величество"! - огрызнулась она.

   - Катарина! - рявкнул Род.

   Она испепелила его взглядом.

   Он испепелил аналогичным взглядом ее.

   Тогда королева надменно отвернулась.

   - Скажи, Бром, кто я?

   - "Ваше Величество",  - ответил карлик с призрачной улыбкой. - Но для
своего дяди и его сына, вашего кузена, вы должны быть Катариной.

   Род подавил улыбку,  когда Катарина погрузилась в кресло, ошеломленно
уставясь на Брома.

   Наконец она взяла себя в руки и подарила Брому О'Берину красноречивый
взгляд "И ты, Брут...", самый лучший в ее репертуаре.

   - Я думала, что ты для меня был верным слугой, Бром О'Берин.

   - Да,  так оно и есть, - улыбнулся карлик. - И так же, как и этот вот
кречет, - он указал пальцем в сторону Рода, - если бы ты только это уви-
дела.

   Катарина удостоила Рода холодным взглядом.

   - Да, кречет, - ее голос отвердел. - А что же дятел?

   Голова Туана вскинулась,  словно от пощечины.  Он испуганно уставился
на нее распахнутыми от боли глазами.

   Затем его рот сжался и между бровей пролегла морщина.

   "В один прекрасный день,  - подумал Род,  - она толкнет его самую ма-
лость чересчур далеко,  и это может стать самым  счастливейшим  днем  ее
жизни, если, конечно, она переживет его".

   - Я за тебя, - выдохнул Туан. - Даже теперь, моя королева Катарина!

   Она улыбнулась, надменно и презрительно.

   - Да, я знала, что ты будешь.

   "Вот сука! - подумал Род. - Сука!"

   Катарина заметила безмолвное движение его губ и криво улыбнулась.

   - Что за слова вы сейчас бормотали, сударь?

   - Я...  э-э... просто проделываю управжнения по дыханию, которым меня
научил мой старый постановщик голоса и дикции,  - Род прислонился к сте-
не, сложив руки на груди. - Но вот насчет мятежников, дорогая королевуш-
ка, то что же ты все-таки предлагаешь предпринять против них?

   - Мы выступим в поход на юг,  - упрямо отрезала она,  - и встретим их
на Бреденской равнине!

   - Нет! - воскликнул Логайр, вскакивая с кресла. - У них силы - десять
на одного нашего, если не больше!

   Катарина прожгла дядю пронзительным взглядом,  уголки ее рта  изогну-
лись тугими крючками.

   - Мы не станем забиваться, как крысы в щель!

   - Тогда, - заметил Род, - вы проиграете.

   Она посмотрела на него сверху вниз (нелегкий фокус, так как она сиде-
ла, а он стоял).

   - В этом нет бесчестья, Род Беллоуглас.

   Род стукнул себя по лбу и закатил глаза.

   - А что еще мне делать?  - презрительно фыркнула она.  - Может, гото-
виться к осаде?

   - Ну а теперь, когда вы упомянули об этом, - сказал Род, - да.

   - Есть еще кое-что,  - вставил Туан ровным голосом. - Кто будет охра-
нять твой тыл против Дома Хлодвига?

   Она оттопырила губу.

   - Нищие!

   - Да, нищие головорезы, - напомнил ей Род. - С очень острыми ножами.

   - Станет ли королева страшиться толпы нищих?  - отрезала она.  - Нет!
Они - прах у моих ног!

   - То,  что ползает в прахе у твоих ног есть змея,  - прогромыхал Бром
О'Берин. - И зубы ее очень остры и ядовиты.

   Она закусила губу и опустила глаза в неуверенности, затем снова вски-
нула подбородок и прожгла Туана испепеляющим взглядом.

   - Так, значит, ты вооружил их против меня, сколотил их в армию, навел
среди них порядок и выковал из них кинжал для моей спины.  Что ж,  прех-
рабро сделано, король бродяг!

   Род поднял голову.  Он уставился в пространство, затем медленно пере-
вел взгляд к Туану со странным светом в глазах.

   - Я выступаю в поход, - объявила свое решение Катарина. - Вы идете со
мной, милорд Логайр?

   Старый лорд медленно склонил голову в подвтерждение.

   - Ты валяешь дурака,  Катарина, и ты погибнешь, но я погибну вместе с
тобой.

   Ее самообладание на миг поколебалось, глаза увлажнились.

   Она резко повернулась к Брому.

   - А ты, Бром О'Берин?

   Карлик развел руками.

   - Сторожевой пес вашего отца, миледи, и ваш.

   Она нежно улыбнулась.

   Затем ее глаза резко отвердели, когда она посмотрела на Туана.

   - Говори, Туан Логайр.

   Юноша очень медленно оторвал глаза от огня.

   - Странно это,  - задумчиво произнес он,  словно про себя, - во всего
лишь двадцатидвухлетнем возрасте оглянуться назад на столь короткий срок
и увидеть столь много безрассудства.

   Род услышал приглушенное аханье Катарины.

   Туан хлопнул себя по бедру.

   - Ну,  значит,  с этим покончено. И если я жил безрассудно, то вполне
могу безрассудно и умереть.

   Он обратил нежный задумчивый взгляд к Катарине.

   - Я погибну вместе с тобой, моя королева.

   Ее лицо стало пепельно-серым.

   - Безрассудно... - прошептала она.

   - Он даже не подозревает,  насколько мудро сейчас он говорит.  - про-
ворчал карлик.

   Он посмотрел через плечо Туана на Рода.

   - Что скажешь ты на это безрассудство, Род Беллоуглас?

   Глаза Рода медленно сфокусировались на Броме.

   - "Мудрый шут, смелый шут", - пробормотал он себе под нос.

   - Что ты сказал? - нахмурился Бром.

   - Я гшоворю,  что мы,  может быть еще переживем все это! - усмехнулся
Род с горящими глазами. - Эй, король бродяг!

   Он хлопнул Туана по плечу.

   - Как ты думаешь,  ежели исчезнут Пересмешник и его приспешники, смо-
жешь ли ты направить армию нищих сражаться за королеву?

   Лицо Туана словно ожило.

   - Да, наверняка, коль скоро исчезнут они!

   Губы Рода растянулись в недоброй усмешке.

   - Никуда не денутся.

   * * *

   Луна светила высоко,  когда Род, Туан и Большой Том метнулись из тени
разрушенной  стены в тень разваливавшегося фонтана во дворе Дома Хлодви-
га.

   - Из тебя смог бы получиться великолепный взломщик, и из тебя тоже, -
проворчал Большой Том.  - Я смог бы великолепно услышать вас за одну-три
лиги.

   Нелегко было убедить Большого Тома пойти с ними. Конечно, Род начал с
неверного курса, ибо он исходил из того, что верность Большого Тома про-
летарской идее умерла тогда,  когда его заковали в  железа.  Он  хлопнул
своего слугу по спине и сказал:

   - Как тебе понравится шанс вернуть должок своим друзьям?

   Том нахмурился.

   - Вернуть должок?

   - Да, они же выперли тебя, не так ли?

   Большой Том засмеялся.

   - Нет,  мастер,  ничуть не верно! Ох, как неверно! Они бы обязательно
освободили меня, когда бы всем этим безобразиям настал конец!

   - А, - Род нахмурился. - Понимаю. Тренированных людей трудно сыскать.

   Лицо Тома потемнело.

   - Ты понимаешь все слишком быстро, чтобы мне это было по вкусу.

   - Ну,  как бы там ни было... - Род перекинул руку через плечо велика-
на,  чуть было не вывихнув ее по ходе дела.  - Гм.  В таком случае... за
что они тебя заперли?

   Том пожал плечами.

   - Разногласия.

   - Относительно путей и средств?

   - Да. Они стояли за то, чтобы напасть на королеву и на знать одновре-
менно, несмотря на то, что это неизбежно влекло за собой разделение сил.

   - Кажется рискованным. А что же предлагал делать ты?

   - Да  и так ясно,  сперва я предлагал свалить вельмож и их советников
под личиной верности трону.  Потом можно было бы сагитировать всю страну
идти за Домом Хлодвига и,  опираясь на поддержку народных масс,  свалить
королеву и Брома О'Берина двумя ударами ножа.

   Род сглотнул и постарался вспомнить,  что этот человек сейчас был  на
его стороне.

   - Очень ловко, - сказал Род, хлопнув Большого Тома по спине. - Ты го-
воришь прямо как самый настоящий большевичок.  И сколь много значит  для
тебя, Том, этот образ действий?

   Большой Том уделил ему долгий и расчетливый взгляд.

   - О какой цене ты помышляешь, мастер?

   Род усмехнулся.

   - А  не бросить ли нам твоих четверых коллег в камеру,  что они заре-
зервировали для тебя?

   - Это было бы приятно,  - медленно произнес Том. - Но только, что де-
лать потом, мастер?

   - Ну,  тогда  Дом  Хлодвига  будет драться на стороне королевы против
знати.  Это даст тебе лучший шанс разбить армию советников и вельмож, ну
а после ты сможешь следовать своему собственному плану.

   Том медленно кивнул.

   - Но станут ли нищие драться за королеву?

   - Этот вопрос мы предоставим решить Туану Логайру.

   Лицо Тома растянулось в озорной ухмылке.  Он откинул голову и заржал,
хлопнув Рода по спине.

   Род поднялся с пола, слыша, как Большой Том выдавливает между спазма-
ми смеха:

   - Эх,  мне действительно, следовало бы подумать об этом, мастер. Этот
мальчик способен заставить даже черную пантеру поверить в  то,  что  она
отмылась добела!

   Род сохранил  спокойствие,  пытаясь  вспомнить,  видел ли он пантер в
Грамрае, одновременно сделав попытку потереть больное место между плеч.

   - Ты так можешь вывихнуть себе руку, - усмехнулся Большой Том.

   Он развернул Рода и принялся массажировать его спину.

   - Ты знаешь, мастер, если мы вместе свалим советников, то после побе-
ды я буду охотиться в первую очередь за твоей головой,  а также за голо-
вой Брома О'Берина.

   Род закрыл глаза, наслаждаясь массажем.

   - Это будет славная драка... - пробормотал Род в ответ, а затем доба-
вил, - немножко левей, Том.

   Так что  теперь они стояли втроем в тени фонтана,  с Туаном в центре,
планируя нападение на разрушающуюся кучу камня,  стоявшую по другую сто-
рону залитого лунным светом простора двора.

   Род посчитал удары своего пульса, гадая, действительно ли его сердце-
биение так сильно замедлилось, пока Том не прошептал:

   - Тревоги нет.  Они нас не заметили,  дорогие господа. Теперь готовь-
тесь.

   Том подобрался,  теперь он выглядел как полудизель,  решивший превра-
титься в вора-домушника.

   - Пошел! - рыкнул он и побежал.

   Они кинулись легко и тихо через кажущееся  пылание  лунного  света  в
гостеприимную  тень  стен,  затем  распластались  у камня с колотящимися
сердцами,  придерживая дыхание,  когда они напрягли слух, ловя какие-ни-
будь звуки тревоги.

   После небольшой  трехминутной  вечности Большой Том испустил глубокий
вздох облегчения.

   - Так, значит, ребята, - прошипел он. - Теперь идемте!

   Они прокрались к углу огромной сырой кучи камней.  Большой Том широко
распластал пальцы, приставил к углу локоть и отметил место, где кончался
его средний палец. Затем приставил к отметке другой локоть.

   - Большой Том!  - окликнул вымученным шепотом Род. - У нас сейчас нет
времени для...

   - Ш-ш-ш! - пальцы Туана стиснули Роду плечо. - Умоляю тебя, молчи! Он
измеряет в локтях.

   Род заткнулся, чувствуя себя довольно глупо.

   Том проделал еще несколько измерений,  в результате которых он,  оче-
видно, нашел то, что искал. Он вытащил из сумки на поясе фомку и принял-
ся поднимать рычагом основу метрового блока.

   Род уставился на него ничего не понимающим взглядом.  Потребуется вся
ночь и часть следующего дня,  чтобы выковырять этот блок.  Что же сейчас
пытается предпринять Большой Том?

   Том сделал последние движения рычагом и поймал  упавший  наружу  слой
камня. Тот был сантиметров четырнадцать толщиной.

   Он положил плиту на землю и посмотрел своих спутников. В лунном свете
блеснула холодная усмешка.

   - Я думал, что в один прекрасный день мне может понадобиться запасной
выход, - прошептал он. - Ну а теперь, ребята, тихо!

   Он нырнул головой и руками сквозь дыру,  лягнул ногами и проскользнул
внутрь.

   Род с трудом сглотнул и последовал за ним. Туан направился за ними по
пятам.

   - Все тут? - прошептал Том, когда ноги Туана твердо стали на каменный
пол,  и лунный свет отрезало,  когда Большой Том вставил каменную затыку
обратно на место.

   - Свет, - шепнул он.

   Род обхватил рукоять кинжала и включил его,  позволив лучу света про-
биться между двух пальцев.

   Этого было вполне достаточно,  чтобы увидеть, как Большой том нащупал
на  полу  источенную  червями панель и вставил ее обратно на место.  Том
выпрямился, усмехаясь.

   - Пусть теперь гадают, как мы проникли сюда. А теперь, за работу,

   Он повернулся и пошел. Род последовал за ним, нерешительно озираясь.

   Они были в большой каменной комнате,  некогда украшенной  деревянными
панелями.  Панели по большей части искрошились и упали. В комнате царила
только паутина,  ржавая железная утварь и длинные столы на козлах,  ныне
пораженные гнилью.

   - Когда-то тут была кухня,  - прошептал Большой Том. - Теперь они го-
товят на очаге в пивном зале.  Никто не пользовался сим местом трижды на
двунадесять лет, даже больше.

   Род содрогнулся.

   - И что такой хороший мальчик, как ты делает в подобном месте?

   Большой Том фыркнул.

   - Нет,  я серьезно,  - настойчиво сказал Род.  - Можно судить о боге,
идеале, по людям, что поклоняются ему, Том.

   - Тихо! - огрызнулся Том.

   - Это правда, однако, не так ли? Советники все - гнилые, мы это хоро-
шо знаем.  А Пересмешник и его кореши - дрянь. Ты - единственный хороший
человек во всей этой кампании, так почему же ты...

   - Тихо!  - прорычал Том,  разворачиваясь так внезапно, что Род с ходу
налетел на него.

   Тут же  он почувствовал как огромная бедроподобная ручища сгребла его
камзол прямо на горле,  и пивной, чесночный запах дыхания Большого Тома,
когда тот приблизил свое лицо по-ближе к лицу Рода.

   - А что насчет королевы? - прошипел Большой Том. - Что говорит она за
своих богов, а?

   Он выпустил Рода с толчком,  отбросившим его к стене и, повернувшись,
пошел прочь.

   Род собрал себя в единое целое и последовал за ним,  но не раньше чем
уловил блеск в глазах Туана,  сузившихся и холодных от ненависти в  луче
фонарика.

   - Мы приближаемся к углу, - прошептал Туан Логайр. - Прихлопни свет.

   Фонарик погас, и спустя несколько минут Род почувствовал, что впереди
слабое свечение в конце темного короткого коридора.  Большой  Том  снова
остановился.

   - Там снова угол, а за ним часовые, идите осторожно, ребята.

   Он двинулся вперед, ступая очень осторожно. Род последовал его приме-
ру... и в следующий миг отпрянул с аханьем и конвульсивным содроганием.

   Большой Том хмуро посмотрел на него, сделав ему знак молчать.

   Род посмотрел на стену и увидел  белую,  прилипшую  к  стене  толстую
кляксу субстанции.  Она щекотнула ему шею, и он мог авторитетно заявить,
что текстура ее была податливой, холодной и влажной наощупь.

   Он посмотрел на эту непристойную кляксу и снова содрогнулся.

   - То лишь ведьмин мох, - прошептал ему на ухо Туан.

   - Ведьмин мох? - нахмурился Род.

   Туан недоверчиво уставился на него.

   - Странно, ты - чародей, и не знаешь про ведьмин мох?

   Род был спасен от ответа прекращением храпа за углом.

   Трио коллективно затаило дыхание и распласталось у стены,  Род -  за-
ботливо избегая ведьминого мха. Том искоса прожег его взглядом.

   Мгновение тишины растянулось до того, что стало скудным, как содержа-
ние речи конгрессмена.

   - Стой! - внезапно крикнул голос из-за угла.

   Их мускулы резко напряглись в спазме.

   - Куды ты идешь в такой час? - прорычал голос часового.

   Страх медленно пополз по спине Рода.

   Часовому ответил квакающий носовой голос:

   - Не, я только ищу нужник.

   Троица испустила долгий молчаливый вздох облегчения.

   - Сэр - когда говоришь с солдатом!

   - Сэр, - угрюмо повторил гундосый голос.

   - По какой причине ты гуляешь после вечернего звонка? - угрожающе ос-
ведомился часовой.

   - Я только ищу нужник, сэр, - прохныкал голос.

   Часовой засмеялся, смягчившись.

   - А нужник находится неподалеку от женского коридора?  Нет,  я думаю,
что нет. Ступай на свой тюфяк, мерзавец! Твоя шлюха сегодня не для тебя!

   - Но я...

   - Нет!  - отрезал часовой. - Тебе хорошо известно правило Пересмешни-
ка, сперва надо спросить у него разрешение.

   Голос был почти конфиденциальным.

   - Тут нет ничего особенного,  приятель. Он вовсе не будет давать тебе
бумагу,  гласящую, что ты можешь этим заняться, и устанавливающую подхо-
дящее время и место. Он насчет этого достаточно свободен.

   Гундосый голос откашлялся и сплюнул.

   - Да брось ты, - проворчал часовой. - Ты только спроси его.

   - Конечно,  -  фыркнул голос,  - и так постоянно спрашивай его каждую
ночь, когда желаешь увидеться с ней! Черт, это было единственное во всем
мире, что доставалось задешево!

   Голос часового снова отвердел.

   - Слово  Пересмешника - закон в этом доме,  и моя дубина может напом-
нить тебе об этом, если тебе не достаточно моего слова.

   Возникла пауза,  затем гневное отчаяние и рычание,  и ноги  пошлепали
прочь.

   Снова воцарилась  тишина,  через  некоторое время часовой вновь начал
храпеть.

   Род взглянул на Туана.  Лицо парня было мертвенно-бледным,  его  губы
сжались так плотно, что у них совсем пропал цвет.

   - Я так понимаю,  что тебе об этом не было ничего известно, - прошеп-
тал Род.

   - Да,  - прошептал в ответ Туан.  - Отстранив меня,  они как видно не
теряли  времени  даром.  Часовой в каждом коридоре,  разрешение на право
разделить с кем-либо ложе - это кое-что похуже лордов юга.

   Том вскинул голову.

   - Нет!  - прорычал он.  - Это лишь неудобство.  То, что за счет этого
приобретается вполне оправдывает такую цену.

   Род, со своей стороны,  согласился с Туаном. Полицейское государство,
контроль над всеми гранями жизни людей - да,  взгляды  Пересмешника  все
яснее давали о себе знать.

   - И какое же приобретение стоит такой цены?  - фыркнул Туан,  повышая
свой шепот.

   - Да, ясное дело, - произнес Большой Том, стараясь говорить как можно
тише.  - Больше пищи для всех,  больше и лучше одежды,  никаких бедных и
никаких голодных.

   - И все благодаря планированию семьи,  - пробурчал Род, бросив озабо-
ченный взгляд за угол.

   - И как сие может произойти? - спросил Туан, повышая голос еще на од-
но деление и игнорируя тревожные лихорадочные сигналы Рода.  - Из  пись-
менного разрешения заниматься любовью? Я не понимаю, как?

   Губы Тома презрительно скривились, и он тоже заговорил еще громче.

   - Да, ты этого не видишь! Но зато Пересмешник видит!

   Туан уставился на него,  затем его челюсти сжались, и его рука сколь-
знула к кинжалу.

   - Ты ставишь себя и своих выше вельможи, хам?

   - Эй, господа, - прошептал Род.

   Большой Том напрягся, усмехаясь, его глаза насмешливо плясали.

   - Кровь, она всегда скажется, - заявил он во весь голос.

   Кинжал Туана выскочил из ножен, когда его владелец резко прыгнул впе-
ред.

   Том тут же выхватил свой короткий меч.

   Не теряя ни мгновения, Род вскинул руки, упершись обоим в ключицы.

   - Господа, господа! Владейте собой! Я понимаю, что вы оба испытываете
очень сильные чувства по данному вопросу, но мой непременный долг напом-
нить вам,  что за углом находится часовой,  который вполне способен нав-
лечь гнев Дома Хлодвига на наши головы,  он дремлет, но не слишком креп-
ко!

   - Но это нестерпимо, Род Беллоуглас!

   - Да, хохотнул Большой Том. - Правду всегда трудно снести.

   Туан сделал выпад, пытаясь заколоть Тома через голову Рода.

   Род толкнул  парня  в  ключицу и быстро пригнулся,  когда нож по дуге
прошел над его головой.

   Том тихо рассмеялся.

   - Вот вам вельможа!  И дураку видно,  что не дотянуться! Но он всегда
будет зарываться, когда знает, что должен потерпеть неудачу.

   Род искоса посмотрел на Тома.

   - Ты оговариваешься, Большой Том. Это был почти комплимент.

   - Нет!  - прошипел Том с горящими глазами.  - Пытаться сделать невоз-
можное - это поступок дурака! Вельможи - дураки, и дороги в ихние утопии
вымощены костями крестьян!

   Туан сглотнул.

   - И что еще они...

   - Тихо!  - Род встряхнул их обоих. - Могу я убедить вас закрыть глаза
на ваши явные разногласия во взглядах на минутку ради общего дела?

   Том выпрямился во весь свой рост и посмотрел сверху вниз на Туана.

   - Маленький человечек, - промурлыкал он.

   Род выпустил Туана и повернулся к Большому Тому, схватив его за шиво-
рот обеими руками. Большой Том усмехнулся и поднял свой могучий кулак.

   - Да, мастер?

   - Что есть утопия прямо сейчас, Большой Том? - выдохнул Род.

   Усмешка Большого Тома перешла в нахмуренность.

   - Да чтобы народ Грамрая сам правил своей страной.

   - Правильно!  - Род выпустил ворот Тома и потрепал его по щеке.  - Ты
просто умница!  Ты получишь серебряную медаль этой недели! А что необхо-
димо для этого сперва сделать?

   - Убить советников и вельмож, - усмехнулся Том.

   - Очень  хорошо!  Золотую  медаль мальчику!  Ты еще удостоишься права
произнести прощальную речь на выпускном вечере,  Большой Том!  А  теперь
ты,  если  действительно  хочешь быть хорошим мальчиком - скажи учителю,
что тебе необходимо сделать для этого?

   Том отрезвел.

   - Посадить Пересмешника.

   - Пятерка с плюсом! А что делается до этого?

   Большой Том, смутившись, сплел руки.

   - Что?

   - Тихо!  - рыкнул ему прямо в лицо Род театральным шепотом, затем по-
вернулся к Туану. - Итак! Что мы предпримем насчет часового?

   А про себя подумал:  "Ш-ш! Может, мне вообще следовало устроить здесь
политическое собрание?"

   Туан упрямо выпрямил подбородок.

   - Прежде чем мы двинемся дальше,  этот малый должен признать  во  мне
лорда!

   Том набрал воздуха для нового взрыва.

   - Спокойно,  мальчик,  -  поспешно вступился Род.  - Высокое кровяное
давление вредно для тебя. Туан Логайр - прирожденный аристократ, Том?

   - Да, - неохотно согласился Том. - Но это не...

   - Род Логайров - один из великих знатных родов?

   - Да, но...

   - И твои отец и мать были крестьянами?

   - Да, но это не говорит, что...

   - И у тебя нет абсолютно никакого желания родиться аристократом?

   - Никогда!  - прошипел Том, пылая взором. - Пусть меня повесят на са-
мой высокой виселице в Грамрае, если я когда-либо желал этого!

   - И ты не хотел бы стать аристократом, даже если бы мог?

   - Мастер,  -  взмолился  Большой Том,  уязвленный до глубины души.  -
Ужель ты так мало уважаешь меня, что можешь подумать обо мне такое?

   - Нет, я верю тебе, Большой Том, - сказал Род, похлопав его по плечу.
- Но надо было продемонстрировать Туану.

   Он повернулся к юному лорду.

   - Удовлетворен? Он знает свое место, не так ли?

   - Да,  - Туан улыбнулся,  словно любящий отец. - Ну и дурак же я был,
сомневаясь в нем.

   - Ах ты, ком... - в глазах Большого Тома появилось понимание, его че-
люсть отвисла, а его тяжелая рука сомкнулась на шее у Рода.

   В ответ  Род  протянул  руку и сжал локоть Тома как раз на внутренней
мышелке.  Том разжал руку, глаза его начали вылезать из орбит, рот рази-
нулся, готовый исторгнуть крик боли, который он не смел испустить.

   - Итак,  -  повторно  спросил Род,  - как же мы все-таки избавимся от
этого часового?

   - Ах ты, мерзавец! - выдохнул Том. - Ты скользкий клочок речного ила!
Ты, приблудный демократов сын, ты!

   - Именно, - согласился Род.

   - Нет,  только скажи мне, - выдохнул Туан в ухо Роду, пылая взором, -
что ты с ним сделал? Ведь ты только коснулся его, и...

   - Это,  э-э,  колдовской трюк,  - ответил Род,  все сваливая на самое
легкое, хотя и самое катастрофическое оправдание.

   Он поймал  Туана за шею и дернул в одну кучу со своей и Томовой голо-
вами. - Итак, как мы вырубим этого часового?

   - Есть только один способ,  - прошептал Туан.  - Разбудить его и сра-
зиться с ним.

   - И  дать  ему  поднять тревогу?  - в ужасе уставился на него Большой
Том. - Нет-нет! Надо обойти его и дать ему сзади по голове!

   - В этом нет чести, - мрачно возразил Туан.

   Том плюнул.

   - План Большого Тома о'кэй,  - заметил Род,  - если не считать  того,
что может случиться,  если он проснется,  пока мы подкрадываемся. И есть
очень хороший шанс на это, тот сластолюбивый нищий нам доказал!

   Том пожал плечами.

   - Тогда остается быстро рвануть и надеяться на  лучшее.  Если  умрем,
то, значит, умрем.

   - И тогда королева умрет вместе с нами, - проворчал Род. - Нехорошо.

   Том вытащил короткий меч и сбалансировал его на пальце.

   - Я смогу поразить его в глотку этим клинком на расстоянии пятидесяти
шагов.

   Туан в испуге уставился на него.

   - Одного из собственных людей, сударь!

   - Одного для блага дела, - пожал плечами Том. - Что из того?

   Глаза Туана замерли.

   - Это еще хуже,  чем заколоть в спину!  Мы должны дать ему шанс защи-
щаться!

   - О, да! - фыркнул Большой Том. - Шанс защищаться, а заодно и поднять
тревогу, чтобы сюда сбежался весь Дом Хлодвига на его крик! Шанс...

   Род захлопнул обоим рты,  радуясь,  что он не взял с собою трех чело-
век. И прошипел Большому Тому:

   - Будь терпелив, а? Он же еще новичок в работе командос!

   Том пришел в себя.

   Туан выпрямился с ледяным взглядом.

   Род приложил рот к уху Большого Тома и шепнул:

   - Слушай, если бы ты не знал, что он - аристократ, как бы ты стал су-
дить о нем?

   - Храбрый человек и сильный боец, - признался Том, - хотя еще молодой
и глупый, со слишком многими идеалами.

   Род погрозил ему пальцем.

   - Предубеждения, Большой Том! Дискриминация! А я думал, что ты веришь
в равенство!

   - Хорошо сказано,  - неохотно проворчал Большой Том. - Я стерплю его.
Но еще одно из его благочестивых замечаний и...

   - Если мы будем проделывать эту работу быстро, то у него не будет ни-
каких шансов. А теперь у меня есть идея!

   - Тогда зачем же надо было спрашивать нас? - проворчал Том.

   - Потому что у меня идея появилась как раз тогда, когда вы начали пе-
ребранку.  Нам нужно компромиссное решение, верно? Туан не потерпит ножа
в спину, ножа в спящего или убийства верного слуги, который мог бы завт-
ра стать хорошим пушечным мясом, верно?

   - Конечно, - согласися Туан.

   - А Большой Том не стерпит,  чтобы он поднял тревогу - и я тоже, если
уж на то пошло.  Мы все хорошие бойцы,  но нас только трое против целого
дома головорезов - немножко перенапрягает оковы фантазии.  Так вот, Том!
Если этот часовой выбежит вдруг из-за угла,  ты сможешь быстро  оглушить
его?

   - Да, - ухмыльнулся Том.

   - Более того его надо легко оглушить. Это удовлетворить тебя, Туан?

   - Да, поскольку он будет к нам лицом.

   - Хорошо! Теперь вопрос в том, как можно заставить его погнаться сюда
за мышью, и все о'кей!

   - Конечно,  - согласился Туан,  - только где можно взять такую мышку,
которая сделала бы нам столь любезное одолжение?

   - Мастер может сделать ее, - проворчал Том.

   - Сделать ее? - Род уставился на него. - Разумеется, будь у меня мас-
терская, я...

   - Нет-нет!  - улыбнулся Туан.  - Я не знаю этих заклинаний, но у тебя
есть ведьмин мох, и ты чародей, что же еще тебе нужно?

   - Как?  - сглотнул Род. - Разве ведьмы и колдуны делают из этой штуки
животных?

   - Да!  Разве ты не знаешь об этом? Живые вещи, маленькие вещи - вроде
мышей.

   Недостающая часть головоломки Грамрая со щелчком стала на место в го-
лове Рода.

   - Э-э, скажи-ка, как они проделывают этот фокус?

   - Да просто смотрят на комом этой штуки, и он становится тем, чем они
желают.

   Род медленно кивнул.

   - Очень ловко, оч-чень ловко. Единственный зазор в этом деле, что это
не мой стиль колдовства.

   Туан обмяк.

   - Ты не обрабатываешь ведьмин мох?  Тогда как же ты?... Все же стран-
но, что ты не знаешь об этом.

   - Отнюдь, - возразил Большой Том, - просто очень плохой отдел

   - А заткнись, - пробурчал Род. - Есть другие способы достать мышь.

   Он сложил руки рупором у рта и позвал тихим голосом:

   - Гвен! Эй, Гвен!

   В следующий миг прямо перед его носом на ниточке упал паучок.

   Род подпрыгнул.

   - Е-твое! Не делай больше этого, девочка!

   - Насекомое! - прошептал Том и замахнулся, чтобы прихлопнуть его.

   Род ткнул его в солнечное сплетение.

   - Поосторожней, Том! Если ты раздавишь паучка - тебя ждет в моем лице
большое несчастье!

   Он поставил ладонь под паучка и нежно погладил его пальцем.

   - Ну, во всяком случае хорошо хоть, что ты выбрала не "черную вдову".
Если подумать - самый хорошенький паучок, какого я когда-либо видел.

   Паучок заплясал у него на ладони.

   - Слушай,  милая,  мне нужна мышь,  чтобы привести сюда часового.  Ты
сможешь справиться с этим?

   В следующий миг паучок потерял четкость формы, растекся и превратился
в мышь, которая тотчас же спрыгнула с ладони и шмыгнула к углу.

   - О, нет, не ты! - Род прыгнул и накрыл ее ладонью, а затем очень ос-
торожно поднял.  - Извини меня,  милая, но на тебя могут случайно насту-
пить, а если с тобой что-нибудь случится, я буду совершенно раздавлен.

   Он поцеловал ее в нос и услышал, как за его спиной Большой Том давит-
ся от смеха. Мышка завертелась в экстазе.

   - Нет,  - сказал Род, проводя пальцем по ее спине и ущипнув за хвост.
- Ты должна мне сделать вместо этого другую,  вон из той кляксы ведьмина
мха. Ты думаешь, что сможешь справиться с этим, миленькая?

   Мышка кивнула, повернулась и пристально посмотрела на ведьмин мох.

   Клякса медленно сжалась,  затем выпустила побег хвоста,  вырастила на
верхнем  конце  усики,  изменила цвет на коричневый,  и со стены сползла
мышь.

   Том сглотнул и перекрестился.

   Род нахмурился.

   - А я думал, что ты - атеист.

   Мышь из ведьминого мха шмыгнула за угол.

   Большой Том поднял кинжал,  держа его за лезвие, занеся тяжелую руко-
ять, словно дубинку.

   Храп за углом с кряканьем прекратился.

   - Ааа! Кусать меня, гадина ползучая!

   Табурет часового со стуком упал.  Он дважды топнул, промахнувшись оба
раза, затем поджидавшие услышали быстрые шаги бегущего человека.

   Том напрягся.

   Мышка выскочила из-за угла.

   Часовой появился следом за ней,  ругаясь.  Его ноги подкользнулись на
повороте.  Он поднял голову и увидел Тома и имел как раз достаточно вре-
мени,  чтобы начать выглядеть ужаснувшимся, прежде чем рукоять кинжала с
громким стуком угодила ему в основание черепа.

   Род испустил вздох облегчения.

   - Наконец-то!

   Часовой изящно свалился в поджидавшие его объятия Туана. Юный вельмо-
жа, усмехаясь, посмотрел на Рода.

   - Кто сражается бок о бок с чародеем,  тот всегда побеждает, - произ-
нес

   - И  все же это был весьма жалкий трюк,  - упрямо заявил Большой Том,
затем он согнулся и вытащил из сумки длинную черную нить.

   - Это не удержит его, - запротестовал Туан.

   Единственным ответом Большого Тома была ухмылка.

   - Леска? - поднял бровь Род.

   - Еще лучше, - ответил Большой Том, опускаясь на колени и начав пеле-
нать часового. - Плетеный синтетический паучий шелк.

   - И всем этим мы обязаны тебе, - сказал Род, гладя мышку у себя в ру-
ке.

   Та завертела носом, а затем нырнула между пуговиц его камзола.

   Род придушил смешок, накрыв ком у себя на животе.

   - Эй, поосторожнее! Щекотно же!

   Часовой между тем,  был аккуратно спеленут в кокон Томом, с кляпом во
рту, и удерживался на месте несколькими витками нитки.

   - Где мы его спрячем? - прошептал Туан.

   - Да, тут под рукой нет ни одного удобного места, - пробурчал в ответ
Большой Том, высунув язык при завязывании гордиева узла.

   - Эй!  - Род прихлопнул ком, движущийся вниз от пряжки его пояса. - А
ну прекрати это!

   - Вот на этой стене есть подставка для факела, - показал Туан.

   - В самый раз, - проворчал Том.

   Он поднял  инертного часового,  закрепив одну из петель нити на подс-
тавке.

   Род покачал головой.

   - А что,  если кто-нибудь пройдет этой дорогой?  Мы не можем оставить
его тут повешенным.

   Он сунул  руку  в  камзол и оторвал мышку от исследовательского путе-
шествия по его грудной клетке.

   - Слушай, детка, ты знаешь, что такое искривление пространства?

   Мышка выкатила глаза и дернула усиками.  Затем твердо покачала  голо-
вой.

   - А как насчет... э-э, кармана времени?

   Мышка энергично  кивнула,  затем  мышинная мордочка сосредоточилась и
сморщилась... и часовой исчез.

   Туан выпучил глаза, его челюсть отвисла.

   Большой Том поджал губы, затем живо промолвил:

   - А... да! Ну, давайте тогда действовать дальше.

   Род усмехнулся, поставил мышку на пол, развернул ее кругом и легонько
хлопнул по спине.

   - Сгинь,  пропади,  заколдованный зверь,  но оставайся поблизости, ты
мне еще можешь понадобиться.

   Мышка смылась с последним писком через плечо.

   - Не сомневаюсь, что Пересмешник будет спать в том, что было комнатой
Туана,  - прошептал Том.  - А его приспешники, будем надеяться, окажутся
неподалеку.

   - А не может ли один из них оказаться бодрствующим? - прошептал Туан.
- Или может быть поставленным начальником караула?

   Том медленно повернулся, глядя на Туана со странным выражением на ли-
це. Он поднял бровь и перевел взгляд на Рода.

   - Хороший человек,  - признал он.  - И хорошая догадка. - Затем доба-
вил, - следуйте за мной, - и, повернувшись, пошел прочь.

   Они смогли обойти только одного часового между собой и пивным залом.

   Само помещение,  как всегда,  пещероподобное и грязное, было освещено
только задымленным светом большого очага и несколькими чадящими  факела-
ми.  Этого,  однако,  было достаточно, чтобы разглядеть большую каменную
лестницу, прорезавшую себе путь по противоположной стене с границей, ко-
торой противоречили ее истертые ступени и сломанные перила.

   Наверху лестницы  в  зал выступала галерея.  Дверные проемы вдоль нее
вели в личные комнаты.

   Рядом с большущим очагом сидел,  развалясь в огромном кресле и храпя,
широкоплечий  человек с лицом как топор.  Еще двое караульных сутулились
по обеим сторонам двери в центре балкона.

   - Неважное положение,  - заключил Большой Том,  ныряя обратно в кори-
дор. - Тут их на одного больше, и они находятся настолько далеко друг от
друга,  что двое наверняка должны поднять тревогу,  пока мы  выводим  из
строя двух других.

   - Не  говоря  уже о мусорной свалке в виде освещенного зала,  который
нам придется пересечь, чтобы добраться до них, - добавил Род.

   - Мы можем проползти под столами и табуретами, - предположил Том. - И
тот, что у подножья лестницы, наверняка должен скоро задремать - он пос-
тоянно клюет носом.

   - Это ты позаботился о двух снизу, - согласился Род. - Ну, а как нас-
чет пары на балконе?

   - На это,  - ответил Туан, - у меня есть небольшой опыт владения пра-
щой.

   Он вытащил клок кожи с обвернутыми вокруг нее двумя сыромятными  рем-
нями.

   - Как ты научился этому искусству? - проворчал Том, когда Туан разма-
тывал ремешки. - Это же оружие крестьянина, а не игрушка лордика.

   Во взгляде, брошенном Туаном на Тома был оттенок презрения.

   - Рыцарь должен обучаться умению владеть всяким оружием, Том.

   Род нахмурился.

   - Я не знал, что это было частью стандартного кодекса.

   - И было,  и нет, - признал Туан. - Но таковы правила рыцарства моего
отца и мои, как вы увидите. Оба этих негодяя будут измерять свой рост на
холодном камне, допрежь поймут, что их сразило.

   - Не сомневаюсь,  - мрачно согласился Род.  - Ладно,  поехали. Я беру
того, что у очага.

   - Нет,  - поправил его Большой Том. - Ты возьмешь того, что у лестни-
цы.

   - Вот как? На то у тебя какая-то особая причина?

   - Да,  - по-волчьи оскалился Том. - Тот, что в большом кресле, и есть
тот самый, что засадил меня в тюрягу. То моя добыча, мастер.

   Род посмотрел  Тому в глаза и почувствовал,  как зловещий холодок по-
полз по его спине.

   - Ладно,  мясник,  - пробормотал он. - Только помни, леди пока не для
терзания.

   - Пусть  каждый  валит  своих покойников по своему вкусу и обычаю,  -
процитировал Том. _ Ступай и займись своими мертвецами и предоставь моих
мне.

   Они упали  на животы и поползли по-пластунски,  каждый к своему собс-
твенному противнику.  Для Рода это была вечность,  состоявшая  из  ножек
столов  и  табуретов,  с массой остатков пищи между ними,  и постоянного
страха,  что один из них может добраться до своего участка первым и зас-
кучать.

   Вдруг раздался громкий и отчаянный треск.

   Род замер. Один из них ступил неудачно...

   На миг снова воцарилась тишина, затем голос окрикнул:

   - Что это?

   Затем:

   - Эй,  ты, там, Эгберт! Проснись, пьянчуга, и следи за лестницей, что
караулишь.

   - А?... Что? Что такое? - пробормотал невнятный голос поближе.

   - Что вас там смутило?  - пробормотал еще более глухой и раздраженный
голос у очага. - Что вы будите меня по пустякам.

   Возникла пауза.

   Затем первый голос произнес.

   - Был шум, капитан, вроде как стук среди столов.

   - Стук,  он говорит!  - проворчал капитан. - Крыса, наверное, убирает
остатки,  ничего более!  Сделай это еще раз,  и ты тогда впрямь услышишь
громкий стук - от удара по твоей пустой голове.

   Затем этот голос пробурчал про себя:

   - Стук, понимаешь ли! Проклятый стук!

   Потом снова наступила тишина, затем приглушенное клацанье, когда один
из часовых беспокойно переменил позу.

   Род испустил вздох облегчения - медленный и беззвучный. Он ждал, пока
часовой снова начнет храпеть.

   Затем он  снова ужом пополз вперед,  до тех пор,  пока не улегся тихо
под ближайшим к лестнице столом.

   Казалось, время остановилось.

   Наконец от очага донесся пронзительный свист и  стук,  когда  Большой
Том перевернул табурет, под которым прятался.

   Род тотчас же прыгнул на своего противника.

   Уголком глаза  он увидел вскочившего на ноги Туана,  неясную дугу его
пращи,  затем он врезался в часового,  вогнав кулак ему в поддых и  сжав
левой рукой горло.

   Тот сложился  пополам.  Род слегка рубанул ребром ладони по основанию
черепа как раз под железной шапкой, и часовой слегка обмяк.

   Он поднял голову как раз во время, чтобы увидеть, как осел на пол ча-
совой на балконе. Другой извивался на камнях, стиснув руки на горле.

   Род поднялся по лестнице в пять прыжков.  С разгону он нанес часовому
скуловорот в челюсть. Глаза того закатились, когда он отключился.

   Гортань у него была перекошена.  Зрелище было малопривлекательным, но
в  этом  ему повезло - будь это прямой удар,  его трахея была бы напрочь
уничтожена.

   Его спутнику не было такого везения - камень пробил  ему  лоб.  Кровь
залила все его лицо и лужей растеклась по полу.

   - Прости меня, старина, - прошептал Туан, когда узрел дело своих рук.

   Род никогда еще не видел лица юноши таким мрачным.

   - Рак войны, Туан, - спокойно произнес он.

   - Да,  - согласился Туан.  - И будь он равен мне, я мог бы тут же за-
быть об этом.  Но человеку моей крови полагается защищать крестьян, а не
убивать их.

   Род посмотрел на невеселое лицо юноши и решил, что именно такие люди,
как Логайры, и давали аристократии то малое оправдание, которое она име-
ла.

   Том бросил лишь один беглый взгляд и отвернулся, чтобы связать остав-
шегося, с грозным выражением лица.

   Был только один убитый,  капитан и караульный на лестнице лежали  на-
дежно скрученные черной нитью Большого Тома.

   Том поднялся, сердито глядя на Туана.

   - Все было хорошо сделано,  - проворчал он. - Ты вывел из строя двоих
из них и сумел пощадить одного,  ты - лихой боец,  а что до второго - то
не скорби о нем: тебе едва ли удалось бы получить время для лучшего при-
целивания.

   Лицо Туана стало озадаченным от смущения, он не мог, по справедливос-
ти,  возражать  против манеры Тома,  и все же ему было как-то не по себе
получать отеческий совет и прощение от крестьянина.

   Род дал ему выход.

   - Ты спал там?

   Он ткнул большим пальцем через плечо в  сторону  двери,  охранявшейся
часовыми.

   Вопрос пробился через растерянность Туана, юноша обернулся, посмотрел
и кивнул.

   - Ну,  значит, здесь-то и будет Пересмешник, - Род посмотрел на Тома.
- Капитан внизу был одним из личных кадров Пересмешника?

   - Да.

   - Значит, остаются еще двое. Каковы шансы на то, что они оба находят-
ся в каждой из этих комнат рядом с комнатой Пересмешника?

   Когда Большой Том потянул себя за нижнюю губу и кивнул,  Род  продол-
жал:

   - Значит,  по одному на каждого из нас. Вы, ребята, берете приспешни-
ков, а я - самого Пересмешника.

   Он повернулся к двери. На плечо ему упала мясистая рука Тома.

   - Это как же так?  - проворчал рослый крестьянин. - Почему это Перес-
мешник должен стать твоей добычей, а не моей?

   Род усмехнулся.

   - Я - человек, стоявший посередине, помнишь. Кроме того, какой у тебя
пояс?

   - Коричневый, - признался Том.

   - А у Пересмешника.

   - Черный. - неохотно проговорил Большой Том. - Пятый дан.

   - У меня - черный, восьмой дан. Ты берешь приспешника.

   - Что это за болтовня о поясах? - нахмурился Туан.

   - Просто спор о юрисдикции, не беспокойся об этом, - Род повернулся к
центральной двери.

   Большой Том снова схватил его за руку.

   - Мастер, - на этот раз он, похоже, употреблял это выражение всерьез.
- Когда с этим будет покончено, ты должен поучить меня.

   - Да,  разумеется, все, что угодно. Ты у меня получишь диплом коллед-
жа, только давай покончим с этим, идет?

   - Спасибо,  - усмехнулся Большой Том.  - Но у меня уже имеется диплом
доктора.

   Род сделал быстро переоценку, затем уставился на него.

   - Чего?

   - Теологии.

   Род кивнул.

   - Это укладывается. Слушай, ты ведь не выдвигал каких-нибудь атеисти-
ческих теорий, да?

   - Мастер,  - обиженно запротестовал Большой Том, - посудите сами, как
можно доказывать или опровергать существование нематериального  существа
посредством  материальных  данных?  Это-то  и есть врожденное противоре-
чие...

   - Господа,  - вмешался с сарказмом Туан, - мне крайне неприятно пере-
бивать  столь  ученую  беседу,  но  Пересмешник ждет и может вполне даже
проснуться.

   - А?...  О!  Ах,  да!... - Род повернулся к двери. - через пять минут
увидимся.

   - Да, мы должны продолжить беседу, - ухмыльнулся Большой Том и повер-
нул к двери справа.

   Род приоткрыл собственную дверь,  напрягая мышцы рук.  Но  дверь  все
равно заскрипела. Она стонала. Она завизжала. Она подала формальный про-
тест.

   Род бросился вперед, времени у него было только только, чтобы сообра-
зить, что Пересмешник заботливо оставил дверные петли несмазанными в ка-
честве примитивной,  но очень эффективной системы  сигнализации,  прежде
чем Пересмешник завизжал:  "Караул!" и вскочил с постели, нанося рубящие
удары ладонями.

   Род блокировал удар сверху и сделал выпад в солнечное сплетение.  Его
рука была тоже умело отражена, в следующий момент визг Пересмешника: "На
помощь!" пронзил ему уши.



   У Рода как раз достало времени,  чтобы оценить юмор ситуации:  черный
пояс зовет на помощь, прежде чем увидел удар ноги, метящей ему в пах.

   Он отпрыгнул назад, но Пересмешник прыгнул следом за ним. На этот раз
удар прошел.

   Род покатился по полу, корчась от боли.

   Он увидел ногу, нацелившуюся ему прямо в челюсть. Ему удалось как раз
достаточно отвернуть голову: нога скользнула по левой стороне черепа.

   Он увидел россыпь красных звездочек, пылающих на черном фоне, и беше-
но затряс головой, пытаясь как можно быстрее прояснить ее.

   Сквозь звон в ушах он услышал еще один визг, неожиданно оборвавшийся,
затем глухой стук, потом рев Большого Тома.

   - Твоя праща, Туан! На этот визг сейчас сбегутся охранники!

   Затем великан склонился над ним, приблизив лицо.

   - Ты сильно ранен, мастер?

   Род никогда не подозревал,  что пивной перегар и лук могут так хорошо
пахнуть.

   - Со мной все в порядке, - выдохнул он. - Слава небесам, удар пришел-
ся немного не по центру!

   - Ты можешь сам встать?

   - Через минуту. Гвендайлон, однако, может быть временно разочарована.
Как это тебе удалось, Большой Том?

   - Я поймал его ногу на взмахе,  - усмехнулся  Большой  Том,  -  затем
подбросил его ввысь. Затем провел апперкот, допрежь он приземлился.

   Род недоверчиво уставился на него.

   - Что?

   - Апперкот. В поддых.

   Род перекатился, подобрал под себя колени и в изумлении покачал голо-
вой.

   - Апперкот вырубает черный пояс. Зовите репортеров!

   Снаружи раздался крик, но он внезапно оборвался.

   Род вскинул голову,  прислушиваясь. Затем он с трудом поднялся на но-
ги,  все еще прижимая руки к паху, и только что не выпал из двери, игно-
рируя озабоченные протесты Большого Тома.

   На каменном полу пивного зала лежало еще три тела.

   Туан стоял на перилах балкона,  туго натянув в  руках  пращу,  плотно
стиснув челюсти, с выражением холодного страха в глазах.

   - Сперва появился один,  - монотонно произнес он. - Потом другой, за-
тем третий. Первых двух я отправил к праотцам, допрежь они успели закри-
чать, но с третьим я запоздал.

   Туан повернулся спиной к залу. Через минуту он медленно и твердо про-
изнес:

   - Не нравится мне это убийство.

   Затем его глаза прояснились.

   - Так, - кивнул Род, охнув, когда короткий спазм тошноты заставил его
вцепиться в перила. - Никакому человеку, стоящему звания "человек разум-
ный" не нравится это,  Туан.  Но не позволяй этому тревожить  себя,  это
война.

   - О, я убивал раньше, - губы Туана сжались. - Но убивать людей, кото-
рые еще три дня назад пили за мое здоровье...

   Род кивнул закрывая глаза.

   - Я знаю. Но если ты лелеешь хоть какую-нибудь надежду стать королем,
Туан Логайр,  или даже могущественным герцогом,  ты должен в первую оче-
редь научиться не позволять этому беспокоить себя.

   Он поднял взгляд на юношу.

   - Кроме того не забывай - они бы без колебаний убили бы тебя, если бы
только смогли.

   Том вышел  на балкон,  неся скрученного Пересмешника в руках,  словно
младенца.

   Он быстро оглядел пивной зал, и его лицо отвердело.

   - Новые убитые? - он отвернулся, осторожно положил Пересмешника рядом
с распростертыми телами его приспешников и вздохнул.  - Ау-оем!  Но увы,
таковы уж времена и мода.

   Он нагнулся заняться связыванием одного из приспешников, высокого то-
щего человека-скелета со шрамом там,  где ему полагалось иметь ухо - су-
венир на память о королевском правосудии.

   Род посмотре и кивнул:  Пересмешник толково выбрал себе соучастников.
Они  имели  веские причины ненавидеть монарха.  Род медленно выпрямился,
содрогнувшись от боли.

   Туан взглянул на него.

   - Тебе следует присесть и отдохнуть, Род Беллоуглас.

   Род сделал быстрый резкий вздох и замотал головой.

   - Это просто боль. Не лучше ли нам сволочь этих вниз, в тюрьму?

   В глазах молодого Логайра сверкнул огонек.

   - Нет,  свяжите их и держите здесь. У меня есть для них отличное при-
менение.

   Род нахмурился.

   - Что ты имеешь ввиду под словом "применение"?

   - Не спрашивай, мастер, - поднял руку Большой Том. - Если Туан нужда-
ется в них - предоставь их ему. Этот малыш прекрасно знает свое ремесло.
Я никогда не видывал и очень редко слыхивал о каком-либо человеке, кото-
рый мог бы так управлять толпой.

   Он повернулся и спрыгнул вниз по лестнице, проверил павших на сердце-
биение, связал одного, все еще живого и уволок под балкон их всех. Затем
он подхватил их капитана у очага и перекинул его через плечо.

   - Том,  - окликнул Туан,  и когда великан поднял взгляд,  приказал. -
Принеси тот рог, что висит над каминной полкой и барабан рядом с ним.

   Том кивнул и взял с гвоздя помятый,  закрученный спиралью охотничий и
забрал один из барабанов - ничего большего, чем пустой бочонок с натяну-
тыми по обеим сторонам шкурами - с его места на каминной полке.

   Род нахмурился, сбитый с толку.

   - Для чего тебе понадобились барабан и горн?

   Туан усмехнулся.

   - Ты умеешь играть на роге?

   - Ну, я не совсем подхожу для первого кресла в филармонии, но...

   - Сумеешь, - сказал Туан с пляшущими от возбуждения глазами.

   Большой Том взбежал по лестнице с Пересмешником на одном плече и тру-
бой и барабаном на другом.

   Он бросил инструменты и положил связанного  к  его  товарищам.  Затем
выпрямился, уперев кулаки в бока, и ухмыльнулся.

   - Здорово,  мастера!  Ну  и  что теперь ты велишь нам сделать с ними,
Лордик?

   - Ты возьмешь барабан,  - сказал Туан, - и когда я дам тебе знак, по-
весишь этих четверых на перилах балкона, но не за шею. То намного больше
к нашей чести, что мы взяли их живыми.

   Род вскинул бровь.

   - Это не тот старый анекдот,  что мы,  мол, достаточно могущественны,
чтобы быть милостливыми?

   Он не услышал ответа, потому что Большой Том принялся бить в барабан.
Помещение наполнил топорный рокот.

   Род поднял рог.

   Туан ухмыльнулся,  вскочил на перила,  встал, широко расставив ноги и
сложив руки на груди.

   - Созови их, мастер Белоуглас! - крикнул он.

   Род поднес к губам мундштук и заиграл "пробудку".

   Она звучала  довольно-таки  странно на охотничьем роге,  но свое воз-
действие все же произвела.  Прежде чем он добрался до  середины  второго
куплета,  зал заполнился нищими, грабителями, хромыми, однорукими, вора-
ми, карманниками и убийцами.

   И ропот - прибой и ветер перед штормом - наполнил зал как контрапункт
к барабану и рогу.  Все они были спросонья, с осоловелыми глазами, с за-
туманенными мозгами, швыряющими друг другу тысячи недоверчивых вопросов,
с потрясением и испугом увидевшие Туана,  брошенного ими в тюрьму, кото-
рый теперь стоял высоко и гордо в зале,  из которого он недавно был изг-
нан.

   Ему полагалось  страшиться их,  ему следовало страшиться возврата,  а
если уж он вернулся,  созывая их к себе горном и барабаном - а  куда  же
делся Пересмешник?

   Они были потрясены и больше чем малость испуганы.  Люди,  которых ни-
когда не учили мыслить, теперь столкнулись с немыслимым.

   Род закончил свое туше и резко оторвал  трубу  от  губ,  завертев  ее
сверкающим кругом, кончившимся тем, что раструб уперся ему в бедро.

   Большой Том дал барабану последний, заключительный "бум".

   Туан провел  рукой в сторону Большого Тома и начал очень тихо щелкать
пальцами. Барабан снова заговорил, рокочуще, настойчиво и очень тихо.

   Род поднял взгляд на Туана,  который усмехался,  уперев руки в бока -
ни дать,  ни взять,  царственный эльф,  явившийся в свое королевство. Он
посмотрел на зрителей,  потрясенных и преисполненных страха, пялившихся,
разинув рты,  на повелительную, командующую фигуру возвышающуюся над ни-
ми.

   Род был вынужден признать, что это был отличный способ начать речь.

   Туан вскинул руки, и зал затих, за исключением мерного рокота бараба-
на Тома.

   - Вы прогнали меня! - крикнул Туан.

   Толпа съежилась, бормоча, полная страха.

   - Прогнали и выбросили вон! - воскликнул Туан. - Вы отвратили от меня
глаза свои, отвернулись от меня, думали никогда больше не смотреть мне в

   Ропот усилился, начиная принимать угрюмый, отчаянный оттенок.

   - Разве это не так,  разве я не был изгнан вами?  - вопросил Туан,  а
затем добавил обращаясь к толпе. - Тихо!

   И как по волшебству зал затих.

   Он навел на толпу обвиняющий перст и прорычал:

   - Разве я не был изгнан?

   На этот раз были некоторые пробормотавшие:

   - Да.

   - Разве не так? - в третий раз обратился Туан.

   Хор "да" еще более усилился.

   - Разве не так?

   - Да! - наконец это слово прокатилось по головам всей толпы.

   - Разве вы не называли меня предателем?

   - Да, - снова ответила толпа.

   - И тем не менее вот он я,  стою здесь, - выкрикнул Туан, - как види-
те, сильный и свободный, и снова в качестве хозяина Дома Хлодвига!

   Никто этого не оспаривал.

   - А где те настоящие предатели, которые увидели бы вас разорванными в
клочья в безнадежной битве? Предатели, которые превратили Дом Хлодвига в
тюрьму в мое отсутствие?  Где они теперь,  чтобы оспаривать мое главенс-
тво?

   Он положил руки на бедра, в то время как толпа пустила этот вопрос по
рядам,  а Том быстро привязал десятифутовую нить к путам Пересмешника, а
другой конец привязал к столику перил.

   Когда ропот толпы:  "Где Пересмешник?" стал усиливаться,  он обслужил
таким же образом троих его приспешников.

   Туан дал ропоту нарасти и усилиться,  затем как раз тогда,  когда  он
достиг своего пика, подал знак Тому.

   Том с Родом перебросили связанных,  и они повисли по двое по обе сто-
роны от Туана.  Пересмешник пришел в сознание и начал извиваться и  бры-
каться на конце своей веревки.

   Зал заполнило потрясенное молчание.  Туан усмехнулся и сложил руки на
груди.

   Толпа зарычала,  словно один огромный дикий зверь, и устремилась впе-
ред.  Последние ряды начали прыгать, пытаясь достать его болтающиеся но-
ги. Непристойные эпитеты и проклятия Пересмешнику и его молодчикам лете-
ли со всех углов набитого зала.

   - Вот!  - крикнул Туан, вскидывая руки, и толпа замолкла. - Вот они -
предатели и воры, отнявшие у вас все свободы, что я добыл для вас!

   Большой Том усмехнулся,  не сводя горящих глаз с молодого лорда, рас-
качиваясь в ритм со словами юноши.

   Ибо воистину паренек сейчас казался четырех метров ростом.

   - Разве вы не были рождены безо всяких хозяев? - крикнул Туан.

   - Да! - проревела в ответ ему толпа.

   - Вы родились для воли!  - прогремел Туан.  - Верно, для свободы быть
вне закона и нищенствовать, но рожденные свободными!

   Туан сделал паузу, и как только возгласы толпы смолкли, продолжил:

   - Разве вы не родились дикими! - прокричал он.

   - Да! - завизжала в ответ толпа. - Да, да! Да!

   - Разве я украл у вас вашу свободу?

   - Нет-нет!

   Кривобокий горбун с повязкой на глазу крикнул:

   - Нет, Туан! Ты дал нам еще больше свободы!

   Толпа утвердительно зашумела.

   Туан снова скрестил руки,  улыбаясь и давая одобрительным крикам идти
свои чередом.

   Как только они прошли свой зенит, он снова вскинул руки и крикнул:

   - Говорил ли я вам?

   Снова воцарилось молчание.

   - Говорил ли я вам, что вы должны иметь мое разрешение на ночь любви?

   - Нет!  - заревели они в ответ, оба пола, для разнообразия объединив-
шись.

   - И никогда не скажу!

   Они закричали:

   - Ура!

   Туан улыбнулся и почти застенчиво склонил голову на бок в знак благо-
дарности.

   - И все же! - голос Туана упал на низкий, угрюмый, гневный регистр.

   Он нагнулся вперед, махнув перед зрителями стиснутыми кулаками.

   - Когда  я  вернулся в эти стены сей темной вечерней порой,  что же я
обнаружил?

   Голос его, усиливаясь, поднялся.

   - Вы позволили этим подлым негодяям украсть у вас все то,  что я  дал
вам!

   Толпа зарычала.

   Туан махнул левой рукой. Том ударил в барабан с такой силой, что звон
перекрыл рев толпы.

   - Нет, больше того! - воскликнул Туан.

   Его указательный палец тыкал в толпу,  глаза горячо искали  отдельные
лица. Теперь его голос стал холодным и размеренным.

   - Я обнаружил,  что в своей подлой трусости вы позволили им украсть у
вас даже ту свободу, с которой вы родились!

   Толпа испуганно зароптала.  Послышались неуверенные выкрики, передние
ряды шарахнулись назад.

   - Вы позволили украсть у вас даже свое прирожденное право!

   Ропот перерос в волну страха от презрения, звучавшего в устах молодо-
го Логайра.

   - Вы позволили им отнять у вас даже постельную свободу!

   Он взмахнул рукой. И Том снова ударил в барабан.

   - И вы после этого еще называете себя мужами! - засмеялся Туан резким
и презрительным голосом.

   Волна ропота пошла теперь на него с мрачными протестующими голосами.

   - Мы - мужи!  - крикнул кто-то,  и толпа подхватила. - Мы -мужи! Мы -
мужи! Мы - мужи!

   - Да! - завизжал одноглазый горбун. - Только выдай нам сих болтающих-
ся негодяев,  что так бессовестно ограбили нас,  Туан, и мы сумеем дока-
зать тебе, что мы - мужи! Мы разорвем их на части, сдерем с них коду! Мы
не оставим и унции мяса висеть на их костях! Мы даже переломаем их кости
и извлечем оттуда костный мозг!

   Толпа жадно завыла.

   Туан выпрямился и сложил руки на груди,  мрачно улыбаясь. Взоры толпы
вновь обратились к нему,  рев притих до ворчания с оттенком вины,  затем
раскололся на очаги угрюмого шепота и наконец совсем стих.

   - Разве это мужество? - спокойно произнес Туан. - Нет!

   Он выбросил руку вперед в обвиняющем жесте.

   - Я видел стаи собак, способных еще лучше выполнить подобную работу!

   По толпе пробежала волна ропота, становясь все более сердитой и гром-
кой.

   - Поосторожней!  -  призвал Род Туана.  - Так можно ненароком довести
дело до того, что они растерзают нас на кусочки.

   - Не бойся,  - успокоил его Туан,  не отрывая взора от толпы. - Пусть
немного побесятся.

   Ропот резко возрос.  То тут, то там какой-нибедь нищий кричал, разда-
вались гневные крики,  махали кулаками Туану,  по-прежнему стоявшему  на
перилах

   Молодой Логайр вновь вскинул руки, крикнув:

   - Но я говорю, что вы - мужи!

   Толпа притихла, уставясь на оратора.

   - Есть другие,  оболгавшие вас,  но я зову вас мужами! - он переводил
взгляд от лица к лицу. - И кто возразит мне?

   С миг толпа молчала, затем кто-то крикнул.

   - Никто, Туан!

   Другой голос добавил:

   - Никто!

   - Никто! - подхватило еще несколько голосов.

   - Никто!  - все новые и новые голоса откликались на его обращение,  и
скоро ежу вся толпа ревела. - Никто!

   - Сможете ли вы доказать, что вы - мужи! - крикнул Туан.

   - Да, - зарычала толпа в ответ.

   - Вы будете драться? - взвыл Туан, взмахнув кулаком.

   - Да! - закричали они, кровожадно теснясь ближе.

   Рука Туана метнулась вперед,  на уровень пояса, ладонью вниз, раздви-
нув пальцы.

   Толпа стихла.

   Его голос стал тихим и напевным:

   - Все вы были рождены для грязи, струпьев болезней!

   - Да, - пробормотали они.

   - Вы были рождены для пота и боли в спине от тяжелого труда!

   - Да!

   - Вы были рождены для урчания пустых желудков и тоски по дому!

   - Да!

   - Кто наполнил ваши животы?  Кто дал вам крышу над головой в этом са-
мом доме?

   - Ты!

   - Кто дал вам крепость и защиту?

   - Ты!

   - Кто?

   - Скажите мне имя!

   - Туан Логайр! - завизжала толпа.

   - Да!  - руки Туана снова поднялись, он стоял, пригнувшись с горящими
глазами. - Из юдоли вывел я вас. Но кто дал вам ее при рождении? Кто да-
вил на вас столетие за столетием, от отца к сыну, из поколения в поколе-
ние со времен наших самых отдаленных праотцов?

   Толпа неуверенно забормотала.

   - Крестьяне?

   - Нет! - ответила толпа.

   - Не солдаты ли?

   - Да! - закричали нищие, снова оживляясь.

   - А кто командует солдатами?

   - Вельможи!

   Род содрогнулся от ненависти, вложенной ими в это слово.

   - Да! То были вельможи! - крикнул Туан, выбрасывая вперед кулак, тол-
па завыла.

   Он дал поцарить несколько минут шуму и гаму,  затем снова вскинул ру-
ки.

   Потом его руки снова упали на уровень пояса, он принял стойку.

   - Кто? - вновь обратился он к толпе, и барабан позади него зарокотал.
- Кто единственный из высокородных принял нашу сторону?  Кто дал нам пи-
щу,  когда вы алкали ее,  услышав ваши просьбы?  Кто послал судей к вам,
чтобы дать вам правосудие вместо вельможного произвола?

   Его кулак взметнулся вверх, потянув за собой все тело.

   - Королева!

   - Королева! - словно эхо подхватили они.

   - Она закрывает уши перед вельможами, чтобы слышать ваши крики!

   - Да!

   - Она лила слезы по вам!

   - Да!

   - Но тем не менее, - крикнул горбун, - она прогнала тебя, Туан!

   Юноша кисло улыбнулся.

   - Прогнала? Или послала к вам! - он вскинул руки вверх, и они зареве-
ли, словно лавина. - Именно королева отдала вам ваше прирожденное право!

   - Да!

   - Вы - мужи! - крикнул Туан.

   - Да!

   - Вы будете драться!

   - Будем!

   - Вы будете драться с вельможами!

   - Да!

   - Вы будете драться с вельможами за нашу королеву Катарину  Плантаге-
нет?

   - Да! Да-да-да-да!

   Тут шум толпы перекрыл все,  люди прыгали и кричали,  мужчины хватали
женщин и крутили их.

   - Есть у вас оружие? - крикнул туан.

   - Да, - вверх взметнулись, сверкая, тысячи кинжалов.

   - Разбирайте свои заплечные мешки, набивайте их сухарями! Выходите из
сего  дома через южные ворота города!  Королева даст вам пищу,  даст вам
шатры!  Так бегите же все на юг по главному большаку до Бренденской рав-
нины, чтобы дождаться там вельмож! Ступайте совершить это! - крикнул он.
- Вперед! За королеву!

   - З А К О Р О Л Е В У !

   Туан махнул рукой, барабан забил громко и часто.

   - Охотничий сигнал! - бросил Туан в сторону Рода.

   Род вскинул трубу к губам и начал издавать быстрые бурлящие ноты.

   - Вперед! - заревел Туан.

   Люди рассеялись по своим комнатам, в арсенал и далее. Черз десять ми-
нут они разобрази вещмешки, посохи и ножи.

   - Сделано!  -  Туан спрыгнул с перил на пол балкона.  - Через два дня
они добегут до Бренденской равнины!

   Он ухмыльнулся, хлопнув Большого Тома по плечу.

   - Мы сделали это, Том!

   Том заржал и облапил Туана в своих медвежьих объятиях.

   - Уфф! - с облегчением выдохну Туан, когда Большой Том выпустил его.

   Затем он повернулся к Роду.

   - А ты,  друг,  Беллоуглас, сообщи королеве и присмотри за тем, чтобы
известие об этом дошло до солдат. Передай ей прислать мясо, шатры и эль,
да побыстрее.  Пересмешника и его приспешников надо отправить поглубже в
королевскую тюрьму. Ну, прощай!

   Он прыжками поскакал по лестнице вниз.

   - Эй, минуточку! - крикнул Туан, остановившись, чтобы оглянуться. - Я
должен охранять своих людей,  иначе они обдерут всю местность хуже,  чем
любое  нашествие саранчи,  и в конце концов перебьют друг друга в драках
из-за добычи. И передай Катарине мою... - он замолк, на лицо его набежа-
ла тень, - верность.

   Затем он  исчез,  ведя толпу,  что хлынула из больших передних дверей
дома, несясь впереди нее в диком, сорвиголовном танце.

   Род с Томом обменялись быстрыми взглядами,  затем повернулись и побе-
жали к лестнице на крышу.

   Они обозревали с высоты,  как распевающая толпа вылилась из южных во-
рот.  Каким-то образом посредством пения Туан добился, что они двигались
в приличном порядке, почти маршируя.

   - Ты  что  думаешь,  он нуждается в какой-либо помощи?  - пробормотал
Род.

   Большой Том откинул назад голову и расхохотался.

   - Это он-то,  мастер?  Нет-нет!  Помощь скорее,  понадобится тем, кто
выступит против него, при такой армии у него за спиной.

   - Но всего лишь один человек,  Том!  Возглавить две тысячи людей,  не
вписавшихся в общество!

   - Неужто ты способен сомневаться в этом,  мастер,  когда ты видел его
талант? Или ты плохо смотрел?

   - О, я видел, - кивнул Род, все еще не веря в реальность происходяще-
го.  - В этой стране куда больше колдовства, чем мне показалось вначале,
Большой Том... Да, я видел.

   * * *

   - Разбуди королеву и попроси ее присоединиться к нам здесь,  в ее па-
лате для аудиенций!  - отрывисто скомандовал Бром О'Берин спешно  разбу-
женной фрейлине. - Ступай!

   Он захлопнул  дверь и повернулся к очагу,  где сидел Род с осоловелым
Тоби, грубо разбуженным всего лишь после часа сна. Ночная гулянка в баш-
не ведьм сегодня немножко затянулась.  Он держал в руке кружку с горячим
вином, и, похоже, голова у него раскалывалась.

   - Разумеется,  - пробормотал он заплетающимся языком, - мы желаем по-
мочь королеве, чем только можем, но какая от нас будет помощь в бою?

   - Предоставь это мне, - улыбнулся Род. - Я найду вам какое-нибудь за-
нятие. Ты главное, приведи королевских магов на Бренденскую равнину к...
э-э...

   - Через три дня от сего,  - улыбнулся Бром О'Берин,  - мы выступаем в
поход на рассвете и будем в пути три дня.

   Тоби сонно кивнул.

   - Мы будем там, мастер. А теперь с вашего позволения...

   Он начал было подниматься,  но тут же охнул и  погрузился  обратно  в
кресло, прижав руку к голове.

   - Полегче,  парень! - Род, поддерживая, схватил его за локоть. - Пер-
вое похмелье?

   - О,  нет! - поднял голову Тоби, моргая слезящимися глазами. - Просто
это лишь первый раз,  когда я разбужен в то время, когда выпитое превра-
тилось в похмелье. Если мастеры извинят меня...

   Воздух хлопнул по их  барабанным  перепонкам,  устремляясь  заполнить
пространство, где только что был Тоби.

   - Э-э... да, - проговорил Род.

   Он покачал головой и посмотрел на Брома.

   - Тоже телепортируешь?

   - Теле... что? - нахмурился Бром О'Берин.

   - Э-э...  - Род на миг закрыл глаза,  кляня себя за оговорку. - Я так
понял, что попросту отправился обратно к себе в постель.

   - Да.

   - Он может исчезать здесь и появляться там?

   - Да, с быстротой мысли.

   Род кивнул.

   - Так я и думал. Ну, это должно бы пригодиться.

   - Что же ты хочешь приказать им делать, Род Беллоуглас?

   - О,  не знаю, - Род легкомысленно помахал кружкой. - Может быть, за-
колдовать перья и доспехи южан, они просто умрут со смеха.

   - Ты  не знаешь,  что дашь им делать,  и тем не менее решил тащить их
туда?

   - Да,  я начинаю думать, что немножко колдовства временами не помеша-
ет.

   - Да,  - открыто улыбнулся Бром. - Она уже дважды спасала тебе жизнь,
не так ли?

   - Она? - развернулся кругом Род. - Кто? О ком это ты, а? Что ты гово-
ришь?

   - Да, Гвендайлон! - улыбка Брома поглотила злость.

   - Ах,  да!  Э-э... тебе известно о ней? - осторожно поднял бровь Род,
затем улыбнулся,  расслабляясь. - Ну, да, конечно, ты же знаешь о ней. Я
совсем забыл, она ведь в очень хороших отношениях с эльфами.

   - Да, я знаю о ней. - Брови Брома сошлись на переносице. - Нет, толь-
ко скажи мне, ты любишь ее?

   - Люблю ее?  - уставился на него Род.  - Да какое тебе до этого дело,
черт возьми?

   Бром нетерпеливо отмахнулся.

   - То моя забота, пусть она таковой и останется. Так скажи мне все-та-
ки, ты любишь ее?

   - Я не допущу,  чтобы она таковой и осталась! - Род вытянулся с видом
оскорбленной чести.

   - Я - князь эльфов!  - огрызнулся Бром О'Берин. - Разве может меня не
заботить самая могущественная ведьма во всем Грамрае?

   Род в испуге уставился на него.

   - Что?

   Бром кисло улыбнулся.

   - Разве ты не знаешь?  Да, Род Беллоуглас. Девица, с коей ты проводил
время в стогу, самая что ни на есть могущественная. Поэтому я прошу тебя
ответить на мой вопрос.

   - Ну... э-э... я имею в виду... Я не знаю! - Род сел, обхватив голову
руками. - Я хочу сказать, э-э... все это как-то неожиданно. Я э-э...

   - Нет-нет!  - нетерпеливо зарычал Бром.  - Ты наверняка должен знать,
любишь ли ты ее!

   - Ну,  по-моему... э-э... Ну, нет, я не знаю! То есть, я имею в виду,
что  это предмет,  насчет которого довольно трудно быть объективным,  не
так ли?

   - Ты не знаешь? - на лице Брома собрались грозовые тучи.

   - Нет, черт побери, не знаю!

   - Ах ты,  рыгающий младенец, насмешка над человеком! Ужель ты не зна-
ешь собственного сердца?

   - Ну... э-э... там есть аортный желудочек и...

   - Как же я тогда узнаю, любишь ли ты ее? - прогремел Бром.

   - А я откуда знаю, черт возьми? - крикнул Род. - Спроси об этом лучше
у моего коня!

   Трепещущий паж просунул голову в помещение,  затем,  трепеща, вошел в
палату.

   - Милорды, Ее Величество Королева!

   Бром и Род одновременно повернулись кругом и слегка поклонились.

   Катарина вошла  в  халате цвета королевского пурпура,  с распущенными
бледными волосами вокруг головы. Она выглядела очень усталой, едва прос-
нувшейся.

   - Ну, милорды, - резко сказала она, усаживаясь у очага, - какие вели-
кие новости заставляют вас будить меня в столь ранний час?

   Род склонил голову в сторону пажа,  мальчуган побледнел, поклонился и
вышел.

   - Дом Хлодвига поднялся, взялся за оружие и выступил, - проинформиро-
вал ее Род.

   Она уставилась на него, раскрыв губы.

   - Они выплеснули из Южных ворот и этой самой ночью побежали на юг,  к
Бреденской равнине.

   На миг глаза Катарины закрылись, она со вздохом погрузилась в кресло.

   - Хвала небесам! - прошептала она.

   - И Туану Логайру, - неохотно добавила она.

   Род отвернулся, проводя рукой по каминной полке.

   - Им  надо  послать  еды  и эля,  чтобы они по дороге не ободрали всю
страну.  И необходимо так же отправить вперед верхового  курьера,  чтобы
тот сказал солдатам пропустить их.

   - Да, - снова нехотя произнесла королева. - Разумеется.

   Ее взгляд блуждал по огню.

   - И все же странно это,  что они, те, кто всегда поднимал шум, отвер-
гая меня, теперь будут сражаться на моей стороне, - словно про себя про-
изнесла Катарина.

   Род посмотрел на нее с натянутой иронической улыбкой.

   - Туан... - прошептала она.

   Бром прочистил горло и потопал вперед, сцепив руки за спиной.

   - И этой же самой ночью,  - проворчал он,  - я говорил с королем эль-
фов. Все его легионы - наши.

   Она снова стала прежней, на ее лице вновь появилась кислая улыбка.

   - Легионы эльфов, Бром О'Берин?

   - О,  не надо их недооценивать,  - Род вспомнил затрещины по черепу и
пленного вервольфа,  потирая затылок. - И, венчая, все это, мы имеем наш
собственный ковен ведьм и колдунов...

   -... а так же самую могущественную из всех ведьм в Грамрае, - вставил
Бром О'Берин.

   - Э-э,  да,  и ее,  - согласился Род,  насадив Брома на шампур своего
взгляда.  - Всех готовых и полных рвения послужить  единственной  прави-
тельнице в истории, защищающей ведьм и колдунов.

   Глаза Катарины  медленно  расширялись,  пока  она слушала,  теперь ее
взгляд был направлен куда-то вдаль и бесцельно блуждал по огню.

   - Мы победим, - прошептала она. - Мы победим!

   - Ну, э-э, при всем уважении к Вашему Величеству, э-э, может, чуточку
правильнее будет выразиться, что мы имеем равные шансы.

   * * *

   Бреденская равнина представляла собой дельту, открытую с юга, но зак-
рытую на севере слиянием рек. Вдоль обеих рек тянулись, ограничивая поле
зрения,  густые заросли деревьев. Само поле поросло высокой травой и ла-
вандой.

   "Не то, чтобы они могли особенно разглядеть его," - подумал Род, сидя
на корточках у лагерного костра. Поле покрывала густая промозглая туман-
ная дымка, во всяком случае, Род, видевший кое-что из цивилизованное ми-
ра,  назвал бы ее дымкой, но Туан, потирая руки над костром напротив Ро-
да, покачал головой и проворчал:

   - Это самый густой и немилосердный туман, мастер Беллоуглас! Он тяжко
ляжет на дух войска!

   Род вскинул  бровь в его сторону и прислушался к звукам буйного пира,
плывущим через поля от пикетов нищих. Ведьмы и колдуны тоже в нем участ-
вовали, сегодня гулянка началась в полдень - из уважения к погоде.

   Он пожал плечами и усмехнулся.

   - Ну, не позволяй этому тревожить себя, Туан. Яснови... э-э... ведьмы
говорят, что завтра будет прекрасный солнечный день.

   - И хвала Святому Георгу,  до той поры нам не придется  сражаться!  -
Туан, дрожа всем телом, закутался в плащ.

   Самые последние  сообщения от миниатюрных шпионов Брома,  которых Род
окрестил Хобгоблинским Ассоциированным Разведовательным Корпусом, гласи-
ли,  что южные войска были лишь в полудневном переходе. Катарина прибыла
с Бромом и со своей армией предыдущим вечером,  а нищие отдыхали уже це-
лый день.  Фактически, они настолько рвались в бой, что Туану было очень
трудно удерживать их в узде. Все они были за то, чтобы идти на юг и ата-
ковать неприятеля с ходу.

   - И все же, - сказал Род, потягивая себя за губу, - я не понимаю, по-
чему нам необходимо ждать утра,  чтобы дать сражение. Мы могли бы устро-
ить им засаду сегодня ночью, когда они доволокут до сюда свои войска.

   - Нападать ночью! - ахнул, ужаснувшись Туан.

   Род пожал плечами.

   - Разумеется,  почему бы и нет? Они будут уставшими от дневного марша
и не будут даже подозревать о нашей близости.  У нас будет больше шансов
на победу.

   - Да,  и ты имел бы больше шансов убить человека,  если бы ударил его
ногой в голову, пока он был повержен наземь!

   Род вздохнул и воздержался от рассказа,  что однажды он именно так  и
поступил,  когда  его противником был один из пяти великолепно обученных
матерых убийц,  устроивших ему засаду.  Фактически он дрался куда  более
нечестно и с куда меньшим оправданием,  но это,  кажется, было не совсем
подходящее время для рассказа об этом.

   Он лишь сказал:

   - Я всегда считал, что главное в сражении - победить.

   - Да,  - согласился Туан, пристально вглядываясь в туман, окутывающий
южный конец луга.  - Но не таким же отвратительным средством,  кто будет
верен королеве, сохранившей свою власть таким вот образом?

   "И в этом-то,  - признал про себя Род,  - и  заключалась  суть  дела.
Престиж в этом мире был всем, а честь являлась краеугольным камнем прес-
тижа".

   - Ну, - вздохнул он, - что ж, тебе видней. Ты - спец.

   - Спец?  - нахмурился юноша.  - Но я не обладаю умением  приготовлять
специи и исцелять.

   - Да,  но зато ты великолепный практический психолог.  Потому,  когда
дело доходит до управления людьми, я буду следовать за тобой.

   Туан печально улыбнулся, качая головой.

   - Друг, Род, у меня нет никакого умения управлять.

   Род позволил себе скептический взгляд.

   - Ну, может быть и нет, но ты чертовски хороший лидер.

   - Эгей! - прогремел голос.

   Род обернулся и усмехнулся при виде вырисовывавшейся в тумане  огром-
ной фигуры.

   - Все там счастливы?

   Большой Том пробил себе дорогу сквозь туман и ухмыльнулся.

   - Вполне счастливы,  мастер. Никогда в своей жизни они не пили такого
вина, ни столь много его.

   - Хм,  - Род потянул себя за губу.  - Пожалуй,  вино,  лучше будет на
время укатить. Нам нежелательно, чтобы они были пьяны перед боем.

   - Нет, - поправил Туан, почти автоматически, как заметил Род. - Пусть
они пьют сколько в них влезет,  это заставит их пораньше лечь спать. По-
том  их  надо будет разбудить утром,  пораньше,  и дать каждому по круж-
ке-другой - вот тогда они будут сражаться, как самые настоящие демоны.

   Род был вынужден признать,  что это правда. Они не требовали от нищих
дисциплины, а просто хотели, чтобы те вышли и победили врага.

   * * *

   Ночь пронзали точки сторожевых костров,  смягченные поднимающимся ту-
маном.

   На юге,  где знать и советники подводили свою армию,  возникали новые
точки света.

   На северном лугу,  там,  где нищие находились в последних стадиях ра-
достного исполнения приказа напиться как можно быстрей, слышался женский
смех, крики и грохот музыки.

   На склоне  холма  за  рекой,  где  Катарина и ее регулярная армия шли
спать трезвыми, царило строгое одобрительное молчание и мягкий свет ламп
пробивался сквозь полог шелковых шатров.

   Но в самом большом шатре,  у Катарины,  обстановка была какой угодно,
только не спокойной.

   - А я говорю - нет, нет и еще раз нет! - воскликнула она гневно, рас-
хаживая по шатру.

   Она повернулась, резко хлопнув в ладоши.

   - Я не желаю больше слушать ваши доводы! Конечно, конечно, ибо я пос-
качу завтра во главе своей армии!  Я не потерплю никаких дальнейших воз-
ражений!

   Род и Бром обменялись взглядами.

   Лицо Туана было свекольно-серым от гнева,  подавленности и беспокойс-
тва.

   - Ступайте, - резко приказала Катарина и повернулась к ним спиной.

   Трое неохотно поклонились и гуськом вышли из шатра.

   - Уж коль она что решила,  так уж все,  - пробурчал Бром. - Нам троим
тогда придется охранять ее и предоставить план битвы сэру Маррису.

   - Это верная дорога к поражению, - проворчал Род. - Его способ управ-
лять боем столь же отстал от жизни, как и фаланга.

   Бром вздохнул и потер глаза.

   - Но,  как я сказал, я погибну вместе с ней. И все же, может быть, мы
останемся в живых, ибо у меня родился небольшой план.

   Он утопал  в темноту,  прежде чем они успели распросить его,  из чего
Род сделал вывод,  что его "план" ограничивался поднятием духа  Туана  и
Рода путем намеков, что еще есть надежда.

   - Мы погибнем,  защищая ее, - прошептал Туан с искаженным бледным ли-
цом. - И когда мы падем, она погибнет тоже, это мне ненавистно.

   Он беспомощно развел руками.

   - Но что я могу сделать?

   - Ну...  - Род поджал губы и посмотрел через плечо на освещенный  ша-
тер.  - Я знаю одно верное средство гарантировать, что она завтра никуда
не поскачет...

   - Так скажи тогда какое! - лицо Туана вспыхнуло лихорадочным нетерпе-
нием.

   - Гарантировать, что она завтра не сможет сидеть.

   Туан недоуменно  уставился на него.  Его лицо медленно залила краска,
затем кровь отхлынула, оставив его бледным и дрожащим.

   - Что... что ты имеешь ввиду? - голос его был приглушенным и угрожаю-
щим.

   Он поднял стиснутый дрожащий кулак.

   Род нахмурясь посмотрел на своего собеседника.

   - Да ясно же,  отшлепав ее как следует. Ее надо отшлепать так сильно,
чтобы потом ей пришлось стоять аж до следующего воскресенья, как же это-
го еще можно добиться?

   Кулак Туана медленно опустился, краска изобильно вернулась на его ли-
цо.

   - О,  - произнес он и отвернулся. - То правда. То вполне могло бы ре-
шить проблему.

   - Только так, или дать ей погибнуть.

   Туан кивнул, к нему возвращалась жизнь. Он повернул к шатру королевы,
помолчал с минуту, затем расправил плечи.

   - Тогда я сделаю это.  Прости меня, друг Беллоуглас, за мой гнев, ибо
на миг я подумал, что ты имел в виду... нечто иное.

   Он сделал глубокий вздох и быстро зашагал к шатру.

   Остановившись на секунду у входа,  Туан кивнул часовым, снова распра-
вил плечи и промаршировал в шатер.

   Род улыбнулся, позабавленный.

   - Я-то думал, что у меня в голове неприличные мысли!

   Он тихо засмеялся и повернулся к кострам  лагеря  ведьм  и  колдунов,
размышляя,  что годы,  проведенные Туаном в Доме Хлодвига, научили юношу
многому в жизни.

   Неожиданно из темноты материализовалась  Гвендайлон.  Она  застенчиво
улыбнулась.

   - Что забавляет милорда?

   Род ухмыльнулся,  схватил  ее за талию и поднял на руки для теплого и
длительного поцелуя.

   - Милорд! - мило покраснела она, приглаживая растрепанные волосы.

   Ночной бриз донес до них внезапные звуки шлепков, сопровождаемые виз-
гом и воплями.

   Часовые у шатра вскинулись,  затем метнулись к шатру.  Один уже хотел
было откинуть полог входа, но второй схватил его за руку и крикнул:

   - Вашему Величеству потребна помощь?

   - Не входить! - провизжал полный муки голос. - Под страхом смерти, не
входить!

   Караульные обменялись озадаченными взглядами,  потом пожали плечами и
вернулись на свои посты, хотя и не без нескольких нервозных взглядов че-
рез плечо.

   Визги сделались  приглушенными,  затем превратились в рыдания.  Звуки
шлепков прекратились.

   Затем все стало тихо.

   Род посмотрел на Гвендайлон.

   - Чему ты улыбаешься?

   Она посмотрела на него уголком глаза.

   - Я говорила тебе, милорд, что могу слышать все мысли, за исключением
твоих?

   - Вот как?

   - Да. А в тот миг в том шатре были самые хорошие мысли.

   Огни в шатре погасли.

   Гвендайлон хихикнула и отвернулась.

   - Идем,  милорд.  Было бы неподобающим слушать дальше.  Этой ночью ты
должен лечь рано.

   * * *

   - Проснись, Род Беллоуглас!

   Что-то трясло его за плечо.

   Род заворочался и с усилием приподнял веки.

   - Что, черт возьми, ты, по-твоему...

   Он остановился, когда увидел выражение лица Брома.

   - Да, - пробурчал Бром. - А теперь облачайся и пойдем со мной.

   - Я не сплю в ночь перед боем голым, - проворчал Род и очень осторож-
но поднялся, чтобы не потревожить спящую Гвендайлон.

   Его лицо  на миг смягчилось,  когда он посмотрел на нее.  Он коснулся
губами ее щеки.  Она пошевелилась,  что-то забормотала во сне и  улыбну-
лась.

   Затем он поднялся, и его лицо затвердело.

   Бром уже шагал прочь сквозь холодный предрассветный туман,  становив-
шийся постепенно все более разреженным.

   - Ладно, что случилось? - проворчал Род, догнав Брома.

   - Помолчи! - отрезал Бром и продолжал сохранять молчание, пока они не
поднялись по склону далеко над шатрами.

   Затем он повернулся к Роду и резко бросил:

   - А теперь скажи мне, ты любишь ее?

   Лицо Рода опустело.

   Затем он мягко осведомился:

   - И ты разбудил меня только для того, чтобы спросить об этом?

   - Это довольно важно для меня,  - ответил Бром.  - Так скажи мне,  ты
любишь ее?

   Род сложил руки на груди,  опершись на одну ногу  и  слегка  выставив
другую.

   - А какое тебе до этого все-таки дело,  черт возьми?  Какое ты имеешь
право знать мою душу?

   Бром отвел взгляд,  лицо его искажали эмоции,  и когда он  заговорил,
слова казались чуть ли не вытянутыми из него клещами.

   - Она - моя дочь, Род Беллоуглас.

   Род взглянул на изможденное лицо Брома,  и в его глазах появился сар-
донический блеск.

   - Да, ты едва ли повершиь в это, не так ли?

   Он отвернулся, глядя на долину, голос его смягчился от воспоминаний и
дум.

   - Она  была всего лишь служанкой в королевских палатах,  Род Беллоуг-
лас,  и все же я любил ее.  Она была маленькой, едва ли в половину роста
иной  женщины,  но  все-таки на голову выше меня.  И смертная,  чересчур
смертная.

   И она была прекрасна,  ах, какой прекрасной! И хоть это и может пока-
заться странным, сильно желанной мужами двора. И все-таки, - голос Брома
принял тон удивления и благоговения, - она любила меня. Одна она из всех
живущих женщин,  эльфов и смертных,  видела во мне не карлика, эльфа или
князя, а только человека.

   И желала меня...

   И любила меня...

   Он оборвал меня и в удивлении покачал головой.

   Он вздохнул.

   - И я любил ее, Род Беллоуглас, я любил одну только ее и зачал ей

   Лицо его потемнело.  Он сцепил руки за спиной и,  нахмурившись, уста-
вился на землю.

   - Когда  она оказалась в тягости,  и время ее быстро приближалось,  а
скоро ее должно было разнести так,  что об этом были бы догадаться все и
затравили бы ее жестокими шутками,  хотя мы и были обвенчаны, я отправил
ее в лес,  к моему народу.  И там-то с помощью повивальных бабок в  лице
эльфов и лепреконов++ она и родила прекрасное,  смеющееся, частично эль-
фовское дитя.

   Глаза его увлажнились. Он поднял голову, глядя сквозь Рода.

   - Она умерла,  когда ее дочери было всего два  года,  она  умерла  от
простуды.  И мы похоронили ее там,  под деревом,  в лесу. И каждый год я
прихожу туда...

   Его глаза снова сфокусировались на Роде.

   - Но у меня все же осталось дитя, - он беспокойно отвернулся. - И что
мне следовало сделать? Вырастить ее рядом со мной и таким образом позво-
лить ей знать,  что ее отец - искривленное существо и мишень для  плохих
шуток? Выпустить ее, стыдящуюся меня?

   Она выросла в лесу, зная эльфов и могилу своей матери, но никогда она
не знала, кто ее отец.

   Род начал было протестовать, но Бром взмахом руки приказал ему замол-
чать.

   - Молчи! Так будет лучше!

   Он медленно повернулся со смертью в глазах.

   - И все же будет лучше, если она узнает об этом когда-нибудь от тебя,
Род, я с корнем вырву твой язык и обкорнаю тебе уши!

   С каменным лицом Род изучил его и не нашел никаких слов в ответ.

   - И поэтому ответь мне прямо,  сейчас! - Бром уперся кулаками в бедра
и задрал подбородок. - Ибо знай сие: я - полусмертный и посему могу быть
убит, и может статься, что мне суждено будет сложить голову сегодня.

   Голос его притих.

   - Так скажи же мне, скажи бедному обеспокоенному отцу: ты любишь мое

   - Да, - тихо произнес Род. - Так значит, я не случайно повстречал ее,
отправившись на юг?

   Бром кисло улыбнулся.

   - Конечно нет. Ужель ты мог когда-нибудь думать иначе?

   * * *

   Восток краснел,  смущенный рассветом,  а туман уже расходился,  когда
Род въехал в лагерь нищих, чтобы разбудить их.

   Но Туан оказался там раньше и,  переходя от одного к  другому,  тряс,
пробуждая, нищих. Рядом с ним шел солдат, ставивший рядом с каждым круж-
ку горячего вина.

   Туан поднял голову,  увидел Рода и направился к нему с распростертыми
объятиями и улыбкой шириной в метр.

   Он хлопнул Рода по спине и стиснул ему руку в костодробительном руко-
пожатии.  В глазах его было глубокое, почти наркотически спокойное удов-
летворение.

   - Прими мою благодарность, друг Беллоуглас, - сказал он. - Ты желаешь
мою жизнь - можешь забирать ее! Я в таком долгу перед тобой.

   Род лукаво улыбнулся.

   - Значит, ты решил сделаться вдвойне умеренным, верно? Ну, все к луч-
шему.

   Туан, кажется,  отлично  управлялся с делами в лагере нищих,  поэтому
Род направил стопы к рядам ведьм и колдунов.

   Тут все было в полном порядке:  наготове стояли корзины с веревками и
упряжью из руки в руку переходил утренний отвар. Это был мощный напиток,
что-то вроде чифира с примесью бренди,  и служил он во многом той же це-
ли, что и стимулятор, для доведения до максимума силы ведьм и колдунов.

   В этом лагере под ногами всюду шныряли эльфы, распространявшие амуле-
ты и отвращавшие магию,  оберегавшие всех, кто в этом нуждался. Ведьмы и
не ведьмы, чародеи и не чародеи - никогда не вредно иметь полную уверен-
ность. Амулеты не повредят, а могут и...

   Тут Роду тоже нечего было делать,  так что он поехал на поиски  Гвен-
дайлон.

   Он нашел ее среди старых,  по Грамрайским понятиям,  ведьм: им должно
быть было уже за двадцать.

   Гвендайлон, казалось,  что-то им объясняла  с  большой  серьезностью,
чертя заостренным прутиком по земле диаграммы.  Они ловили ее слова так,
словно каждый слог мог означать жизнь или смерть.

   Похоже, сейчас было бы неподобающе прерывать ее.

   Род повернул и поехал сквозь сутолоку спешащих  фигур,  запаха  пищи,
гула  голосов и вразноголосицу трубивших рогов,  дальше,  за дозоры,  на
Бренденскую равнину.

   Первые лучи солнца падали  теперь  косо  на  луг,  испаряя  последние
клочья тумана.  Длинная трава была холодной и влажной от росы,  а небо -
ясным и голубым.

   А южного края поля заблестали острия копий.  Солнце сверкало на поли-
рованных доспехах воинов неприятельской армии.  Ветер донес клацанье ме-
талла,  лошадинное ржание и гам пробуждавшегося лагеря.  Советники  тоже
проснулись рано.

   Послышался стук копыт,  Род повернулся и увидел несущегося к нему че-
рез луг пажа.

   - Как Том,  мой мальчик?  - окликнул его Род,  улыбнувшись и приветс-
твенно махнув рукой ради внешнего вида бодрости.

   - Ты должен явиться к королеве,  мастер Беллоуглас,  - выдохнул запы-
хавшийся паж, цепляясь за стремя Рода. - Милорд Бром О'Берин и лорды Ло-
гайры уже там. То военный совет!

   * * *

   Военный совет  быстро закончился,  все были оповещены не больше чем о
суммации фактов и об окончательном варианте плана  сражения,  плюс  была
сообщена новость,  что Катарина,  в конце концов, отказалась лично вести
войска в бой.  Род заметил, что в течение всего совещания Катарина прос-
тояла.

   Затем они  отправились каждый на свой участок:  сэр Маррис - в центр,
старый герцог Логайр - на правый фланг,  Род - на левый. Бром остался на
холме с Катариной и Гвендайлон управлять битвой в целом,  новация, поре-
комендованная Родом и принятая Бромом безоговорочно:  малыш был  могучим
бойцом,  но  его  ноги были слишком коротки,  чтобы сидеть на лошади при
столкновении всадников.

   Том, когда ему предложили выбор сражаться вместе с нищими или остать-
ся с Родом, выбрал последний вариант, вероятно, потому, что хотел быть в
гуще боя.

   Туан, конечно же, остался с нищими.

   Когда он вскочил в седло,  Катарина остановила его,  положив ему руку
на колено.  Род увидел,  что она повязала ему вокруг предплечья шелковую
повязку.

   Затем ее руки поднялись к нему умоляюще.  Туан схватил их и прижал  к
губам, потом нагнулся поцеловать ее в губы, затем повернул коня, проска-
кал, наверное, метров десять, потом снова повернул.

   С миг они стояли замерев:  юная королева и белый рыцарь.  Затем  Туан
поднял  своего  коня  на  дыбы,  развернулся и галопом поскакал к своему
оборванно-заплатанному войску.

   Род тихо улыбнулся.

   - Еще не время испытывать самодовольство, Род, - напомнил ему Векс.

   Род скорчил гримасу;

   - Ты, по твоему, кто? Серчко Пиноккио?

   Он обернулся,  чтобы бросить последний взгляд на Гвендайлон, стоявшую
неподалеку от шатра королевы, а затем галопом поскакал на левый фланг.

   Он был единственным всадником, идущим в бой без доспехов.

   По обеим  сторонам  поля были полные панцирные доспехи четырнадцатого
века.  Но доспехи южан были собраны в твердую,  сверкающую стену,  в  то
время  как рыцари Катарины были расставлены группами с промежутком между
ними в двадцать метров вдоль всей длины вражеского строя.

   "Да, тут есть несколько дыр,  - подумал Род. - И единственная шеренга
пехотинцев  позади  рыцарей королевы - не слишком благоприятно сравнива-
лась с плотными массами за спиной мятежников.  Нет,  это зрелище опреде-
ленно не вселяет уверенности в победу".

   Но нищих в поле зрения не было, как и если уж на то пошло, колдунов и
ведьм или эльфов.

   Вместо них мятежников ждали несколько неприятных сюрпризов.

   Тем временем на южном конце поля протрубил рог.  Мятежные  рыцари  по
сигналу взяли копья наперевес.

   Возникла долгая напряженная пауза - затем кони рванулись вперед.

   Копыта коней глухо застучали и переросли в грохот горной лавины, ког-
да две металлические шеренги понеслись навстречу друг другу.

   Во время скачки строй северян сплотилсмя в центре до  такой  степени,
что там рыцари скакали плечом друг к другу,  в то время как фаланги ока-
зали

   Из строя мятежников раздавались уже торжествующие возгласы,  когда те
почувствовали  приближение  легкой добычи:  мятежникам оставалось только
обогнуть строй северян с флангов и  таким  образом  поймать  королевскую
конницу в ловушку.

   И с  победоносным ревом мятежники кинулись обходить конницу северян с
флангов.

   Крик разбился на дикие вопли, когда внезапно земля провалилась под их
ногами.  Кони вместе с рыцарями провалились и забарахтались в двухметро-
вом рву.

   Эльфы хорошо поработали ночью.

   Пехотинцы кинулись бегом на выручку своих господ,  но теперь из лесов
по краям поля с воем вырвались нищие,  вооруженные кто ножом, кто мечом,
а кто дубиной, и с яростью набросились на пехотинцев.

   И все же их сильно превосходили численностью.

   Но тут в действие вступили военновоздушные силы.  Упряжки из  четырех
левитирующих  чародеев  с юношеским пушком на щеках,  поддерживающие под
собой раскачивающиеся корзины. В каждой из таких корзин сидела телекине-
зирующая ведьма. Чародеи пускали наобум стрелы в свалку - руки у них бы-
ли свободны благодаря кожаной упряжке на поясе.  Из корзин вылетали  бу-
лыжники,  направляемые ведьмами, чтобы ударить с силой, более чем доста-
точной для оглушения.  Южане в них пускали стрелы, но ведьмы успешно от-
ражали  их,  а  иногда даже ухитрялись направить их обратно к своим вла-
дельцам.

   Простая упорядоченная битва теперь превратилась  в  хаос  рукопашного
боя.

   Но рыцари юга были все еще очень заняты. Кодекс диктовал, что с рыца-
рем мог сражаться только другой рыцарь - пешего солдата могли убить даже
за попытку сделать это, и помоги ему небо, если он попытается и победит.

   Поэтому рыцари  королевы пробивали себе дорогу наружу из центра вдоль
рядов мятежников, и большое число их погибало по дороге. Но число мятеж-
ников, погибающих в схватке, было значительно больше, потому что Катари-
на,  подобно своему отцу до нее,  сочла подобающим давать своим  рыцарям
немного сверхурочного в смысле тренировки.

   Внезапно как раз перед Родом в воздухе появился Тоби.

   - Мастер Беллоуглас! Герцога Логайра жестоко теснят, ты должен явить-
ся к нему на помощь!

   Он исчез столь же быстро,  как и возник.  Может быть,  это была и  не
лучшая форма боевой связи,  но она была намного лучше той, которую имели
мятежники.

   Род отправил на тот свет своего текущего  противника  парированием  и
выпадом с уколом между нагрудным панцирем и шлемом, затем вывел Векса из
свалки боя.

   Он проскакал вокруг рядов на другой конец строя, где долговязая, оде-
тая в доспехи фигура рыцаря с пылающим мечом как раз закончила прорубать
себе дорогу сквозь войско к Логайру.  Один из советников пытался  спасти
положение выведя из строя руководство противника. Его меч был странного,
лучистого вида. Род не знал, чем он был, но он был чем-то более страшным
оружием в обличье меча.

   Род с ходу влетел в эту сечу,  пробороздив себе дорогу сквозь сцепив-
шиеся пары солдат и нищих, скользя по крови и отсеченным головам.

   Логайр заметил надвигающийся удар и вскинул щит,  чтобы отразить его.
Меч  осветился,  бесшумно  прорезав щит,  но к счастью не задел Логайра.
Старый герцог закричал от боли, когда жар прошел через его щит и доспехи
к его туле, и на миг ослабил свою оборону.

   Советник замахнулся мечом для последнего удара...

   В этот моент Векс на полном скаку врезался в коня советника. Животное
свалилось, и всадник полетел с воплем ужаса, выбитый меч упал на земь.

   Солдаты спешно отпрянули,  чтобы их ненароком не задело, когда упадет
магический меч.

   Род, без малейшего шевеления совести, развернул Векса и растоптал со-
ветника его железными копытами.  Тот издал булькающий звук, поперхнулся,
но вопль все еще продолжал звенеть в голове Рода.

   Теперь его совесть начала выступать, но он сумел зажать ее в тиски до
окончания сражения. Повернувшись к мечу, он услышал, как солдаты ахают:

   - Колдовство!

   - Не!  Это всего лишь магия!  - крикнул он им в ответ,  соскакивая на
землю.

   Быстро подняв меч, он снова вскочил в седло.

   - Это вовсе не так уж и страшно, не правда ли?

   Он бросил  меч рукоятью вперед герцогу.  Старый вельможа поймал его и
отсалютовал Роду. Тот снова вырвался из рядов.

   Вокруг него гремел бой,  сталь по стали,  кости по хрящам, и никто не
просил  пощады.  Сцепившиеся армии лежали посреди поля,  словно какая-то
огромная, пульсирующая, непристойная амеба.

   Над головой эсперы-чародеи повернули и покатили домой,  будучи больше
не в состоянии отличать своего воина от врага.

   Род носился взад-вперед сквозь боевые порядки - его конь легко пропа-
хивал себе дорогу через смертную плоть - охраняя трех генералов и столь-
ко рыцарей,  сколько мог,  командуя,  когда мог убрать раненых, добавляя
тяжесть своей руки, чтобы разбить мертвую схватку сцепившихся войск.

   Нищие, казалось,  безнадежно превосходили солдат в классе, это был их
вид боя.  Многих из них убивали, но редко без того, чтобы каждый предва-
рительно поразил шесть или более  врагов,  убитых  деревянными  кольями,
ржавыми мечами, острыми кинжалами и с полнейшим пренебрежением к возрас-
ту и званию.

   Род подумал о Карле Марксе и содрогнулся.

   Большой Том уже давно затерялся в битве,  но Род надеялся,  что с ним
все в порядке.

   Потом вдруг  в  тылу мятежников Большой Том поднялся с ревом "Ко мне!
Ко мне!".

   Тысяча нищих кинулась к нему, прорубая себе дорогу сквозь ряды южан.

   Идея распространилась, группы нищих повыпрыгивали вдоль всего строя и
начали яростно сжимать амебу войны.

   Большой Том  прокладывал себе дорогу к весьма определенной цели.  Род
нахмурился и привстал на стременах,  пытаясь вычислить курс Большого То-
ма.

   Там, в  центре  битвы,  двадцать бешено спешащих пугал яростно труди-
лись, конструируя какую-то машину, паукообразную треногу, увенчанную не-
понятных очертаний поделкой с осиной талией.  Это была последняя надежда
советников.

   Род трахнул габлуками,  и Векс прыгнул, но на этот раз робот отреаги-
ровал медленнее, чем обычно. С чувством страха Род сообразил, что напря-
жение боя начало сказываться даже на Вексе.

   Конь поскакал через головы сражающихся и пробороздил себе путь к  со-
ветникам как раз в тот момент, когда Большой Том прорвался туда с другой
стороны, но с ним была лишь горсточка войск нищих.

   Маленький круг заполнил долгий миг затаенного молчания,  когда совет-
ники увидели своих палачей.

   Затем они взвыли и отступили,  образовав тугое кольцо вокруг машины с
яростью и отчаянием в глазах и пылающими мечами в руках.

   Мечи советников были смертоносными,  но ими надо было попасть для не-
обходимого эффекта, а нищие умели нанести удар и отскочить целехонькими.

   Много нищих  пало,  но еще больше осталось в живых.  Они превосходили
советников числом раза в четыре.  С нарастающей яростью они вгрызались в
их ряды.

   Советники визжали, рубили и погибали.

   Затем внезапно их осталось только пятеро.

   Дюрер отвернулся от машины и с воплем отчаяния что-то вытащил из сво-
ей котомки.

   Лазерный пистолет.

   Род припал к противоположному боку Векса,  поставив тушу  коня  между
собой и советников,  зная, что робота можно было поразить только попада-
ние в голову,  и рывком открыл скрытую панель на боку коня. Там было его
последнее  средство защиты - лазерный пистолет ДДТ самого последнего об-
разца.

   Он нащупал рукоять оружия,  слыша пронзительные крики нищих, когда их
ноги срезало по колено,  и выстрелил из-за шеи Векса. Его выстрел согнул
ногу Дюреру. Человек-пугало схватился за колено и с воем упал.

   Том зарычал.

   Нищие усилили натиск. Дубовые колья вращались, сшибая с ног оставших-
ся советников...

   Колья высоко поднялись, застыли на миг и упали с тошнотворным влажным
чавканьем.

   Большой Том заржал победоносным смехом и подхватил меч павшего совет-
ника.

   Дюрер перекатился и, поднявшись на колено, выстрелил.

   Красный карандаш света попал Тому в плечо.  Здоровяк зарычал от боли,
завертелся и упал.

   Полуползя, полупрыгая,  Дюрер бросился к нему, стараясь добиться воз-
можности беспрепятственно выстрелить.

   Род быстро стрельнул по нему навскидку, но промахнулся. Дюрер, быстро
оценив обстановку нырнул за тело павшего воина.

   Род вонзил каблуки в Векса.

   - Быстрее! Прежде чем он сможет оклематься и выстрелить снова!

   Конь прыгнул,  лазерный луч угодил ему в брюхо - пустое и стальное  -
безвредно.

   Но ноги робота одеревенели,  голова его наклонилась вперед, даже пока
он был в воздухе.

   Род соскочил с коня,  когда Векс приземлился,  рухнул и покатился  по
земле.  Он  увидел Дюрера,  привставшего на колено и наводившего на него
пистолет.

   Но в самый последний момент по нему ударило огромное тело Тома.

   Дюрер сделал карамболь в землю, и пистолет вылетел из его руки.

   То же самое случилось и с пистолетом Рода, и тот, оглядываясь вокруг,
начал лихорадочно разыскивать его.

   Большой Том покатился, поднялся на ноги, поднял меч мертвого советни-
ка... но неожиданно споткнулся о труп.

   Быстрый как угорь, Дюрер подскочил, поймал выпавший у Тома меч и под-
нял его для рубящего удара...

   Род прыгнул на противника.

   Его плечо угодило Дюреру в живот, развернув этого человечишку кругом,
меч безвредно ударил в землю.

   Дюрер оперся на свое оружие,  и на миг оставшись в равновесии на  но-
гах, взмахнул мечом, обернувшись к Роду.

   Том заревел и прыгнул, врезавшись в Рода, сшибив его с дороги опуска-
ющегося меча.

   Пылающий меч опустился, отрезав Тому плечо и часть грудной клетки.

   Род пронзительно закричал, перекатился на ноги и развернулся. Его ру-
ка обхватила шею советника,  а колено уперлось ему в поясницу. в следую-
щий миг что-то треснуло.

   Дюрер взвизгнул и обмяк,  по-прежнему вереща,  меч выпал из его паль-
цев.

   Род бросил его наземь.

   Все еще продолжая визжать, пугало шарило в поисках меча.

   Род упал на колено и рубанул.

   Намозоленное ребро ладони раздавило всмятку гортань и шейные позвонки
Дюрера. Тот издал булькающий звук, задергался в конвульсиях и затих.

   Род встал,  тяжело дыша,  и увидел,  повернувшиьс, что плечо Большого
Тома выбрасывает кровь огромными сгустками.  Лицо великана исказила без-
молвная гримаса боли.

   Род снова опустился, лихорадочно шаря в сумбуре из крови и трупов.

   Он наткнулся на брошенный лазерный пистолет,  поднял его и повернулся
обратно  к Тому.  Оставшиеся нищие шатаясь двинулись вперед,  но слишком
медленно.  Прежде чем они смогли дораться до него,  Род нажал на спуск и
срезал еще тонкий кусочек вдоль всей раны Большого Тома, тот пронзитель-
но вскрикнул.

   В этот момент нищие навалились на Рода,  молотя его дубинками и коль-
ями.

   - Нет!  - проскрежетал Том с болезненной пародией на рев. - Отпустите
его, дураки! Разве вы не видите! Он же остановил мне кровь!

   Род осел наземь,  когда схватившие его руки заколебались, а затем от-
пустили его.  Он прохромал обратно к Тому,  весь в синяках, потирая наи-
худший из них - свое едва исцеленное плечо.

   Он опустился на колено рядом с тяжело дышащим телом человека,  с  ли-
цом,  все еще искаженным от боли. Его голову наполнила вонь паленого мя-
са.

   Том вынудил свои глаза чуть приоткрыться и попытался улыбнуться.

   - То было... хорошее намерение, мастер... Еще две минуты назад это...
могло бы спасти меня...

   Род сорвал плащ, скатал его и сунул под голову Тому.

   - Лежи и отдыхай, - проворчал он сквозь ком в грле. - Ты же здоровен-
ный амбал, ты сумеешь выкарабкаться. И крови ты потерял не так уж и мно-
го.

   - Нет, - выдохнул Том. - Слишком много потеряно... и... телесный шок.

   Его лицо искривилось в спазме боли.  Род повернулся к Вексу,  хлопнул
его по кнопке включения и нащупал в одном из скрытых карманов коня ампу-
лу.

   Он проковылял обратно к Тому, шлепнул ампулой по прижженному мясу.

   Том с огромным вздохом облегчения расслабился, когда анестезия начала
действовать.

   - Спасибо,  мастер,  - слабо прошептал он. - Это даст мне, по крайней
мере, безболезненную смерть.

   - Не говори так,  - лицо Рода застыло. - У тебя впереди еще много ва-
лянья на сене с девахами.

   - Нет,  мастер,  - покачал головой Большой Том, закрывая глаза. - Мое
время пришло.

   - Ты не умрешь.  Ты оставишь меня в долгу, если сделаешь это. Я этого
не потреплю!

   - Чума на то,  потерпишь ты или нет, - сплюнул Том, снова оживившись.
- Я теперь не твой,  чтобы приказывать и запрещать мне, лордик! Тот, кто
теперь владеет мной,  куда более могущественный,  чем ты, и в один прек-
расный день он скомандует и тебе тоже.

   Он откинулся на подушку, тяжело дыша.

   Род молча продолжал стоять на коленях рядом с ним.

   Оставшаяся рука  Тома  пошарила  по  животу и схватила Рода за предп-
лечье.

   - Да, ты теперь у меня в долгу, хоть то и не было моим выбором.

   - Не было твоим выбором? - нахмурился Род. - О чем ты говоришь? Ты же
спас мне жизнь!

   - Да,  и таким образом лишился своей. Но я никогда бы так не поступил
с ясной головой.

   - С ясной головой?

   - Да.  В битве всегда видишь и делаешь первое, что приходит на ум. То
был ты,  или я, живущий подольше, служа Дому Хлодвига, и в горячке боя я
выбрал тебя в своем безрассудстве.

   С минуту он молчал, хрипло дыша, затем его рука снова сжалась:

   - И все же,  хоть я и умираю, ты останешься навечно у меня в долгу! И
что не смог отплатить мне, ты должен будешь отплатить моему народу!

   Род попытался вырвать руку.

   - Нет!

   - Да!  - глаза Тома широко раскрылись,  пылая гневом.  - Именно такой
оплаты я от тебя требую!  Твоя жизнь - за мою,  твоя жизнь,  проведенная
здесь, на Грамрае, в трудах на благо моего народа!

   - Я не хозяин себе...

   - Нет,  хозяин, - Том устало откинулся на свернутый плащ. - Хозяин, и
если ты этого не знаешь, то ты - самый настоящий дурак.

   - Цена слишком высока,  Том.  Моя смерть в бою - да,  с радостью.  Но
жить здесь все свои дни я не могу. Я тоже служу мечте...

   - То был и мой выбор, - вздохнул Том. - Мечта или человек. Нет, тогда
выбирай, что тебе угодно.

   - Я связан обетом.

   - Тогда мой об