Яцек САВАШКЕВИЧ

                   СЧАСТЛИВОГО БЫТИЯ, ГОСПОДИН ГЛАНЬЕ!




     Господин Гланье проскользнул в кабинет  и  застыл  перед  столом,  за
которым высился Координатор.
     - Счастливого бытия в Новом Рорке, господин Координатор! -  выкрикнул
он. - Моя  фамилия  Гланье  и,  согласно  регламенту,  два  года  назад  я
записался к вам на прием на сегодняшний день и на теперешний час.
     - Счастливого бытия, господин Гланье!  -  ответил  Координатор.  -  В
самом деле, для вас у меня назначено. Вот передо мной  ваша  карточка.  Вы
обитатель улья тысяча семьсот восемьдесят девятого, верно?
     - Точно так, улей тысяча семьсот восемьдесят девять, номер Н 66 921.
     - Следовательно, вы живете в наземной части этого улья, на шестьдесят
шестом этаже, ячейка  девятьсот  двадцать  первая.  И  вас  не  устраивает
стандарт?
     - Отчасти. На шестьдесят шестом этаже ячейка девятьсот двадцать  один
расположена глубоко внутри улья. Но  я  не  о  том,  чтобы  перебраться  к
наружной стенке, прошу вас случайно так не подумать. Я просто был  бы  рад
поменять соседей.
     - Понимаю. Соседи, вам кажется, ведут себя слишком шумно.
     - Да еще как! Тот, за стенкой справа, невыносимо храпит, а  тот,  что
слева, имеет идиотскую привычку звучно жевать. Старуха, живущая подо мной,
чавкает, когда сосет трубку пищепровода, а у той, что сверху, что-то не  в
порядке с пищеварением, так как у нее постоянно урчит  в  животе.  Тот  же
тип, с которым соседствует изголовье моей кровати, с утра до ночи  шмыгает
носом.  К  счастью,  в  ногах  у  меня  никаких  соседей:   там   проходит
коммуникационный транспортер. Но и без того свихнуться недолго!
     - Полагаю, господин  Гланье,  мы  найдем  какой-либо  выход  из  этой
ситуации.  Можно,  например,  выложить   вашу   ячейку   звукоизолирующими
плитками.  Но  это  уменьшит  кубатуру  вашей  ячейки,  что,   несомненно,
несколько затруднит ваше дыхание.
     - Но ведь она и без того для меня тесновата! В этой ячейке я  живу  с
восемнадцати лет, то есть вот  уже  четырнадцатый  год.  За  это  время  я
увеличил свои размеры как вдоль, так  и  поперек.  Честно  говоря,  я  уже
давным-давно не могу позволить себе  вытянуть  нижние  конечности.  Это  с
одной стороны. А с другой, механизм смены положения моего лежака то и дело
заедает, а это приводит к  тому,  что  начинаются  пролежни.  Еще  у  меня
претензии к ремонтникам, так как  мой  пищепровод  подвергся  коррозии,  и
ржавчина портит вкус пищи. Мало того, мундштук на трубке уже сработался  и
не позволяет  мне  сосать  как  следует.  О  функционировании  устройства,
собирающего экскременты, я уж не говорю.
     - Понимаю. Положение ваше в самом деле прискорбно.
     - Думать надо! Стал бы я иначе предпринимать все  эти  усилия,  чтобы
добраться до вас, господин Координатор. Не стану уж  рассказывать,  как  я
сползал с транспортеров на платформы, а с платформ - на  транспортеры,  но
последние сто метров, пока я доковылял от туннеля до лифта, меня полностью
лишили сил.
     - Всячески вам сочувствую, господин Гланье. И могу обещать,  что  все
технические неполадки в вашей ячейке будут ликвидированы в течение недели.
Что же касается шума и кубатуры жилплощади, то у меня есть для вас готовое
предложение. Я предлагаю сравнительно быструю и  безболезненную  операцию,
которая укоротит вас - ну, скажем, на десять сантиметров  и  незначительно
притупит ваш слух. Для современной хирургии это пустяки.
     - Я знал! Знал, что к вам стоит обратиться!
     - Не о чем говорить. Еще на этой неделе  мы  улучшим  ваши  жизненные
условия.
     - Я вам премного обязан. И до конца жизни сохраню вас  в  благодарной
памяти.
     - А значит, уши кверху и счастливого бытия, господин Гланье!
     - Счастливого бытия, господин Координатор!