Сборник рассказо о пилоте Кирке


ВОЗВРАЩЕНИЕ "АРКОНА"
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЗАВТРА
ВОЛК В ОВЧАРНЕ
ВРЕМЯ ОБНАЖИТЬСЯ
ЗАКОН ЧАРЛИ
ИММУННЫЙ СИНДРОМ
КИНЖАЛ РАЗУМА
КТО СКОРБИН ПО АДОНАЮ
КУДА НЕ СТУПАЛА НОГА ЧЕЛОВЕКА
ЛОВУШКА
МЕТАМОРФОЗА
МИРИ
МОЗГ СПОКА
НАВАЖДЕНИЕ
НОВЕЙШИЙ КОМПЬЮТЕР
ОБОРОТЕНЬ
ПОТОМУ ЧТО МИР ПУСТ, А Я КОСНУЛСЯ НЕБЕС
ПЯТАЯ КОЛОННА
РАВНОВЕСИЕ СТРАХА
РАЙСКИЙ  СИНДРОМ
СМЕРТЕЛЬНЫЕ ГОДЫ
СОВЕСТЬ КОРОЛЯ
ТО, ЧТО ОСТАЕТСЯ
ФАЛЬШИВЫЙ МАК-КОЙ
ЭЛААН ИЗ ТРОИ





                                Пол ШНЕЙДЕР

                             РАВНОВЕСИЕ СТРАХА




     Когда началась стычка с ромуланами, капитан Джеймс Кирк  находился  в
церкви звездолета "Энтерпрайз" в ожидании церемонии бракосочетания.
     Конечно  же,  он  мог  и  уклониться  от  этого,  поскольку  был   не
единственным  человеком  на  борту  звездолета,  имевшим  право  совершать
подобные церемонии и многие другие, принятые  между  людьми.  Новобрачные,
кстати,  били  членами  команды  корабля:  специалист   Роберт   Томлинсон
(фазерные установки) и специалист второго класса Анжела  Мартин  (фазерные
установки).
     Впрочем, капитан и не думал уклоняться. Путешествия меж  звезд,  даже
при  релятивистских  или  околосветовых  скоростях  -   процесс   довольно
длительный. И никто не в силах запретить возникающие в полете естественные
человеческие взаимоотношения, если только это  не  дурак  и  не  сторонник
излишне строгой дисциплины. А Кирк не был ни тем, ни другим.
     Да и не было ничего более символичного среди  его  обязанностей,  чем
церемония бракосочетания  -  и  для  него  самого,  и  для  "Энтерпрайза".
Опять-таки  из-за  огромных  расстояний  и  связанных  с  их  преодолением
временных промежутков, только звездолеты были эффективным  и  плодотворным
средством  связи  между  цивилизованными  планетами.  Даже  гораздо  более
оперативное межзвездное  радио,  подверженное,  по  меньшей  мере,  дюжине
различного рода  помех,  предназначалось  лишь  для  передачи  информации.
Однако для нормального человеческого общения оно подходило менее всего.  С
другой стороны, звездолеты были полезны, как рабочие пчелки: они несли  на
себе припасы, медицинскую помощь, технические знания, новости из  дома  и,
самое главное, живое общение с другими людьми.
     Именно поэтому на борту  "Энтерпрайза"  имелась  церковь.  Устроенная
каким-то наемником в надежде, что она  никому  не  помешает  (или,  -  как
заявляла официальная служба  по  связям  с  общественностью,  -  соединить
вероисповедания всех планет), церковь была исключительно проста  и  лишена
символики. Но само ее  существование  указывало  на  то,  что  даже  такой
корабль, как "Энтерпрайз" сам по себе являлся целым миром, и на его  борту
могли быть верующие.
     Новобрачные уже находились там, когда появился  Кирк.  Кроме  них,  в
церкви   было   около   дюжины   других   членов    команды,    вполголоса
переговаривавшихся  между  собой.  Неподалеку   главный   инженер   Скотти
устанавливал  и  настраивал  небольшую  телекамеру.  Предполагалось,   что
церемония будет передаваться  по  внутренней  сети  корабля,  а  также  на
наблюдательные спутники нейтральной зоны  Ромула-Рема.  Скотти  мог  легко
перепоручить всю эту возню кому-нибудь из своих подчиненных, но сейчас  он
сам делал эту работу, и этот знак признания важности происходящего был его
подарком новобрачным. Кирк слегка  улыбнулся.  Сегодня  атмосфера  корабля
была наполнена массой символов.
     - Все в порядке, Скотти?
     - Не могу ответить за новобрачных, сэр, но в остальном - да.
     - Прекрасно.
     Находящиеся в церкви притихли, когда Кирк подошел  к  неоформленному,
без всяких  украшений  алтарю.  Где-то  в  глубине  сознания  его  немного
беспокоило то, что он собирается проводить подобную церемонию столь близко
к  нейтральной  зоне.  Ромулане  некогда  показали  себя  очень   стойкими
противниками. Но за прошедшие с тех пор пятьдесят лет  они  даже  носа  не
казали в нейтральную зону, которой была окружена их система.  Если  они  и
замышляли там какую-нибудь пакость, то смогли бы  они  сейчас  напасть  на
тяжеловооруженный звездолет, находящийся практически у них на задворках?
     Скотти, закончив возиться с камерой, аккуратно  пригладил  волосы:  в
его обязанности входило вручение невесты.  Из  интеркомов  полились  звуки
музыки - Кирк мог лишь предполагать, что это было что-то традиционное, так
как не обладал музыкальным слухом. И затем вошла  Анжела  в  сопровождении
свидетельницы - старшины Рэнд. Скотти предложил ей свою руку. Томлинсон  и
его лучшие друзья уже были наготове.
     И в этот момент неожиданно включилась корабельная система тревоги.
     Анжела  мгновенно  побледнела.  Поскольку  на   борту   корабля   она
находилась недавно, ей еще не приходилось слышать этот  звенящий  рев,  но
что он означает, она поняла сразу. Рев  стих,  и  раздался  голос  офицера
связи Ухуры:
     -  Капитан  Кирк  вызывается  на  командный  мостик!   Капитан   Кирк
вызывается на командный мостик!
     Но "пастор" уже сломя голову несся к выходу.
     Спок, старший офицер корабля, стоял  рядом  с  лейтенантом  Ухурой  у
пульта, когда Кирк и инженер влетели на командный мостик. Спок родился  от
брака земной женщины и мужчины с Вулкана -  планеты  звездной  системы  40
Эридана, на  которой  земляне  даже  не  планировали  основывать  колонию.
Поэтому Спок не обладал большей частью человеческих  эмоций.  А  лейтенант
Ухура обладала хладнокровием большинства женщин племени банту. Но, тем  не
менее, в воздухе командного мостика ощущалась напряженность. Кирк спросил:
     - В чем дело?
     - Это командор Хансен, сторожевой спутник  четыре  ноль  два  три,  -
четко доложил Спок. - Они засекли  явные  сигналы  нарушителя  нейтральной
зоны.
     - Идентификация?
     - Пока еще нет, но анализ  работы  двигательной  установки  позволяет
утверждать, что она вполне современна. Кажется, это не ромулане.
     - Извините меня, мистер Спок, - неожиданно раздался  голос  с  пульта
связи.  -  Я  вас  слышу.  Сейчас  мы  смогли  рассмотреть  корабль.   Это
современный звездолет, но его опознавательные знаки ромуланские.
     Кирк придвинулся ближе к пульту и взял микрофон.
     - Это капитан Кирк. Вы уже послали запрос, Хансен?
     - Посылаю постоянно. Ответа нет. Вы можете поддержать  нас,  капитан?
Вы единственный звездолет, находящийся в этом секторе.
     - Поддержим.
     - Мы следим за их приближением и примерно... -  на  мгновение  Хансен
смолк и вновь появился. - Извините, только что мы  потеряли  их  из  виду.
Исчезли с наших мониторов.
     - Попробуйте передать картинку с ваших  мониторов.  Лейтенант  Ухура,
поместите ее на видеоэкран командного мостика.
     Какое-то время на экране ничего не было видно, кроме звездного  неба,
затем неожиданно появился странный корабль. Он был похож на корабль класса
"Энтерпрайза". Конический диск, казалось, наползал ребром на экран, хотя в
действительности приближался к спутнику, а  не  к  "Энтерпрайзу".  Тем  не
менее, ею размеры было трудно определить, не зная  точного  расстояния  до
корабля.
     - Максимальное усиление, лейтенант Ухура.
     Казалось, чужак резко приблизился. Скотти безмолвно указал на  что-то
рукой, и Кирк кивнул. При таком ускорении полосы на корпусе  корабля  были
отчетливо видны. Широкие тени, напоминавшие  полураскрытые  крылья  хищной
птицы. Точно, ромулане.
     Неожиданно со Спутника-4023 донесся голос Хансена:
     - Снова вижу их! Капитан Кирк, вам видно...
     - Мы их видим.
     Но в тот момент,  когда  он  произнес  эти  слова,  экран  неожиданно
вспыхнул  белым  огнем,  и  лейтенант  Ухура  поспешно  уменьшила  уровень
яркости. Кирк сморгнул слезу и напряженно придвинулся к экрану.
     Корабль-чужак выпустил,  словно  торпеду,  из  нижней  части  корпуса
ослепительно белый луч. Странно  медлительный,  этот  световой  столб  все
увеличивался в поле зрения камеры  С-4023,  словно  собираясь  охватить  и
"Энтерпрайз".
     - Они  открыли  огонь!  -  закричал  Хансен.   -   Наши   экраны   не
выдерживают... мы...
     На видеоэкране "Энтерпрайза" полыхнуло адское пламя, осветившее  весь
командный мостик. Микрофон бессильно пискнул и умолк.
     - Батареи, - тихо приказал Кирк Ухуре. - Общая тревога. Мистер Спок -
полный вперед. Идем на перехват.
     Никто  давно  уже  не  видел  живот  ромуланина.  Можно  было   точно
утверждать, что сами себя "ромулане"  не  называли  -  это  установили  по
останкам кораблей, кровавым смерчем выносившимся  из  системы  Ромула-Рема
добрых семьдесят пять лет тому  назад.  Удалось  установить,  что  они  не
уроженцы этой системы и не относятся  к  числу  рас,  известных  землянам.
Замерзшие тела, найденные в  пространстве  за  время  войны,  принадлежали
гуманоидам, но походили они скорее на  орлиноносых  вулканитов,  а  не  на
землян. Эксперты предполагали,  что  ромулане  -  это  группа  отщепенцев,
попавшая на эту планку после того, как была  изгнана  менее  воинственными
соплеменниками, желавшими мирной жизни. Ромул и  Рем  -  планеты-близнецы,
вращавшиеся  вокруг  общего  Троянского  центра  -  белого   карлика,   не
представляли никакого интереса для расы, не склонной  к  суровым  условиям
жизни.
     Почти  все  это  было  только  предположением,  не  подкрепленным  ни
историей,  ни  данными  опросов.  Раса  вулканитов,  входившая  в   состав
Федерации, утверждала, что им ничего не известно о ромуланах.  Да  и  сами
ромулане никогда не сдавались в плен  -  очевидно,  самоубийство  являлось
частью их милитаристских традиций - и никогда не брали пленных. Достоверно
известно было  лишь  то,  что  ромулане  вырвались  из  своей  сумасшедшей
планетной  системы  на  примитивных,  неуклюжих  цилиндрических  кораблях,
представлявших собой легкую добычу для флота Федерации. На самом  же  деле
потребовалось почти двадцать пять лет, чтобы загнать их туда,  откуда  они
явились; двадцать пять лет все ужесточавшейся безжалостной бойни  с  обеих
сторон.
     Нейтральная зона со сферой спутников-наблюдателей была создана вокруг
системы Ромула-Рема вскоре после тех событий, и  уже  многие  годы  весьма
тщательно патрулировалась. И в течение пятидесяти лет из этой зоны  ничего
не появлялось. Возможно, ромулане все еще залечивали раны и готовили месть
и новое оружие, а может быть, они уже поняли преподанный  урок  и  сдались
или просто устали...
     Пустые предположения. Но одно теперь было ясно. Сегодня они появились
снова - по меньшей мере, один корабль.


     Команда "Энтерпрайза" заняла свои места по боевому расписанию с такой
четкостью, что сторонний наблюдатель вряд ли догадался бы, что  многие  из
них еще ни разу не стреляли. Даже неудачная супружеская пара находилась  у
передовых пультов управления огнем  фазерных  батарей.  Они  были  так  же
напряжены, ожидая приказа  обрушить  на  противника  сокрушительный  шквал
энергии, как за несколько часов до  этого  -  в  ожидании  создания  новой
семьи.
     Но пока что в прицелах фазеров не было видно ничего,  по  чему  можно
было бы открыть огонь. На  мостике  Кирк  устроился  в  своем  капитанском
кресле, по обе стороны от него расположились Спок  и  Скотти.  Пилотировал
корабль Зулу, второй офицер  Стайлс  исполнял  обязанности  штурмана.  Как
обычно, у пульта связи сидела лейтенант Ухура.
     - Спутники четыре ноль два три, два четыре и два пять не отвечают,  -
сказала она. - Нет и их следов на орбите. Оставшиеся сторожевые спутники -
на местах. Никаких наблюдений вторгшегося корабля. Показания сенсоров -  в
норме. Нейтральная зона - ноль.
     - Передайте им - оставаться в полной готовности и докладывать о любых
происшествиях.
     - Есть, сэр.
     - Входим в зону местонахождения  спутника  четыре  ноль  два  три,  -
сообщил Зулу.
     - Лейтенант Ухура?
     - Ничего, сэр. Хотя нет, теперь я наблюдаю эхо. Думаю,  это  все  еще
разлетающиеся металлические обломки. Центральная точка примерно  там,  где
должен был бы находиться спутник. Сейчас я сверюсь с компьютером, но...
     - Не может быть никаких сомнений  в  том,  что  произошло,  -  угрюмо
произнес Кирк. - Теперь у них  оказалось  куда  как  больше  силенок,  чем
пятьдесят лет тому назад - и почему-то это меня совсем не удивляет.
     - А что же это было за оружие? - прошептал Стайлс.
     - Прежде, чем предполагать, мы проверим, -  ответил  Кирк.  -  Мистер
Спок, нацельте телепортационный луч  и  доставьте  на  борт  немного  этих
обломков.  Мне   нужен   полный   анализ:   спектральный   на   прочность,
диффузионный, рентгеновский, молекулярный и прочее. Мы знаем, из чего  был
изготовлен корпус спутника. А я хочу знать, что этот материал представляет
собой _с_е_й_ч_а_с_. И мне нужны хотя  бы  какие-нибудь  предположения  из
лаборатории, что могло с ним случиться. Все понятно?
     - Конечно, сэр, - ответил  старший  офицер.  Из  уст  любого  другого
человека это могло прозвучать как хвастовство или даже в некотором роде  -
вызов. Но не из уст Спока. Он уже связывался по интеркому  с  лабораторным
отсеком.
     - Капитан, - позвала Кирка Ухура. Голос ее звучал странно.
     - В чем дело?
     - У меня здесь что-то есть. Двигающаяся масса.  Но  ничего  видимого,
даже крошечного пятнышка, на радаре. И никаких  излучений.  Ничего,  кроме
возмущений волн де Бройля, фиксируемых компьютером. Это может быть  что-то
очень  маленькое  и  плотное  неподалеку,  либо  что-то  очень  большое  и
разреженное, вроде кометы, и довольно далеко. Но следы не  походят  ни  на
то, ни на друид.
     - Навигатор? - спросил Кирк.
     -  Поблизости  имеется  одна  холодная   комета   -   часть   системы
Ромула-Рема, - тут же  ответил  Стайлс.  -  Квадрант  973,  к  востоку  от
галактического центра, расстояние - один и  три  десятых  светового  часа,
курс примерно совпадающий...
     - Я уже давно ее засекла, - заметила  Ухура.  -  Это  что-то  другое.
Относительно нас скорость объекта составляет примерно  половину  световой,
направление - нейтральная  зона.  Может  быть,  какое-то  электромагнитное
поле... но такой разновидности мне еще встречать не приходилось.  Уверена,
что оно не естественное.
     - Нет, оно не естественное, - абсолютно хладнокровно проговорил Спок.
С таким же успехом он мог прокомментировать прогноз пойди, если бы таковой
существовал. - Это экран невидимости.
     Стайлс хмыкнул, но Кирк  по  многолетнему  опыту  знал,  что,  будучи
наполовину вулканитом, его старший офицер  никогда  бы  не  сделал  такого
категорического  заявления,  не  имея  подтверждающих  данных.  По  земным
стандартам, Спок казался очень странной фигурой, но  ум  его  был  подобен
рапире.
     - Поясните, - приказал Кирк.
     - Курс  тела  совпадает  с  курсом  корабля,  атаковавшего  последний
исчезнувший сторожевой спутник, - произнес Спок.  -  Не  тот,  который  мы
сейчас ищем, четыре ноль два пять. Вся его орбита полностью  совпадает  по
Хоманну Д, и он должен был перехватить ромуланский корабль. Компьютер  уже
подтверждает это.
     - Лейтенант Ухура? - спросил Кирк.
     - Точно, - ответила она, чуть погодя.
     - Во вторых:  командор  Хансен  потерял  врага  из  виду,  когда  тот
находился прямо перед ним. И он  не  проявился  вновь,  пока  не  атаковал
спутник, затем вновь исчез и с тех пор  более  не  появлялся.  В  третьих:
теоретически это возможно для корабля класса "Энтерпрайза", если направить
на это почти всю энергию корабля, но, чтобы подать энергию на  фазеры  или
на иное энергетическое оружие, придется стать видимым.
     - И в четвертых: все это выдумки, - произнес Стайлс.
     - Не совсем, мистер Стайлс, - медленно произнес Кирк. - Это во многом
объясняет, почему  только  один  ромуланский  корабль  попытался  войти  в
нейтральную  зону,  причем  прямо  под  носом  у  "Энтерпрайза".  Ромулане
считают, что теперь они могут спокойно атаковать нас, и пока послали  лишь
один корабль для проверки.
     - Слишком длинная цепочка предположений, сэр,  -  произнес  Стайлс  с
подчеркнутой вежливостью.
     - Я это хорошо понимаю. Но это лучшее, что у нас  имеется  на  данный
момент. Мистер Зулу, измените курс и увеличьте скорость, чтобы  показатели
совпали с сигналом, получаемым лейтенантом Ухурой, и фиксируйте каждое его
перемещение. Но  ни  при  каких  обстоятельствах  не  следуйте  за  ним  в
нейтральную зону без моих прямых приказаний.  Лейтенант  Ухура,  проверьте
все частоты несущих волн связи, фиксируйте наличие  любых  передач,  кроме
возмущений де Бройля. В особенности,  попробуйте  обнаружить,  имеется  ли
какая-нибудь связь между планетой и кораблем. Мистер Спок и мистер Скотти,
встретимся в командирской рубке. Я хотел бы еще раз обсудить все, что  нам
известно о ромуланах. Да, и неплохо бы пригласить  доктора  Мак-Коя.  Есть
вопросы?
     Таковых не оказалось.
     Тогда Кирк приказал:
     - Выполняйте.


     Встреча в  командирской  рубке  все  еще  продолжалась,  когда  Кирка
вызвали в лабораторный отсек. Как только он ушел,  атмосфера  стала  более
официальной - ни Стайлс,  ни  Мак-Кой  не  испытывали  особой  симпатии  к
вулканиту, и даже Кирк, высоко ценивший своего  старшего  офицера,  в  его
присутствии чувствовал себя несколько не в своей тарелке.
     - Я могу уйти, Джим? - мягко спросил Мак-Кой.  -  Мне  кажется,  тебе
необходимо какое-то время, чтобы поразмыслить.
     - Будет лучше, если ты останешься,  Пустомеля.  И  ты  тоже,  Скотти.
Потому как это может быть началом  большого  конфликта.  У  нас  здесь  на
патрульной службе люди чуть ли не с половины планет Федерации. И  если  мы
войдем в зону на боевом звездолете  без  весомой  причины,  возможно,  нам
придется побеспокоиться не только  о  ромуланах.  Ведь  так  начинаются  и
гражданские войны.
     - А разве потеря трех спутников  -  не  весомая  причина?  -  спросил
Скотти.
     - Я бы сказал -  да.  Но  что  именно  уничтожило  эти  спутники?  Мы
утверждаем - ромуланский корабль. Но возможно ли это  доказать?  Пока  что
нет. Эта штука невидима. Даже Стайлс смеется над нами  -  но  он  ведь  на
нашей стороне. В последний раз, когда мы  с  ними  сталкивались,  ромулане
далеко отставали от нас по технологии, и смогли вырваться вперед во  время
войны только за счет преимущества внезапности, да еще  чистой  дикости.  А
теперь неожиданно у них оказался корабль, столь же совершенный, как и наш,
да плюс еще экран невидимости. Я сам-то едва могу в это поверить.
     - Но,  с  другой  стороны,  джентльмены...  Пока  мы  здесь  сидим  и
обсуждаем этот вопрос, возможно, они готовятся атаковать нас. Это  обычная
ситуация угрозы войны: мы имеем неприятности, если что-нибудь  предпримем,
и в том случае, если ничего не предпримем - тоже.
     Открылись створки лифта. Вернулся Спок.
     - Сэр...
     - Давайте, мистер Спок. Выкладывайте.
     Одной рукой  Спок  прижимал  к  себе  толстую  пачку  листов,  сшитых
скрепкой. Другая - была сжата в кулак. На  лице  вулканита  ничего  нельзя
было прочесть, но что-то в от осанке указывало на заметное напряжение.
     -  Вот  анализы  обломков,  -  произнес  он  нечеловечески  спокойным
голосом. - Я не хотел бы беспокоить вас деталями, если вы не запросите их.
А принцип действия оргия, которое, как мы видели, ромулане использовали на
С-4023, похоже, основывается на поле, ослабляющем молекулярные связи.
     - И что это значит? - грубо спросил Мак-Кой.
     - Спок поднял правый кулак над папкой,  все  еще  держа  его  сжатым.
Затем чуть пошевелил пальцами, и тончайшая металлическая  пыль  посыпалась
на стол.
     - Мгновенная усталость металла, - произнес он. -  Кристаллики  теряют
связь друг с другом и превращаются в пыль - вот в такую.  Затем  все,  что
заключено внутри такого металла,  взрывается  само  по  себе,  потому  что
металл более это не удерживает. Я думаю, это понятно, доктор Мак-Кой. Если
нет, я попытаюсь объяснить еще раз.
     - Черт возьми, Спок...
     -  Заткнись,  Пустомеля,  -  устало  сказал  Кирк.  -  Мистер   Спок,
присядьте. Вот так. Не хватало нам еще выяснять отношения друг  с  другом.
Совершенно очевидно, что мы находимся в еще худшем положении, чем считали.
Если доверять фактам ромулане, во-первых, имеют экран  невидимости,  и  во
вторых - оружие, по крайней мере, весьма сопоставимое с нашим.
     - И во многом даже его превосходящее, - с  каменным  выражением  лица
произнес Спок. - По крайней мере, в некоторых ситуациях.
     - Оба этих прибора, - произнес Мак-Кой, - вполне  возможно,  являются
изобретениями мистера Спока. По  крайней  мере,  ею  интерпретация  фактов
вызывает у нас беспокойство.
     - Иных интерпретаций пока не существует,  -  произнес  Кирк,  стиснув
зубы. - Имеет ли смысл спорить об этом? Хорошо.  Давайте  тогда  прикинем,
что мы можем сделать со своей стороны. Чем бы мы могли им ответить, исходя
из того, что эти ромуланские приборы -  реальность?  Невозможно  атаковать
невидимый объект и невозможно увертываться от невидимого стрелка.  Что  же
нам тогда остается?
     - Мы остаемся полностью  вооруженными,  быстрыми  и  маневренными,  -
ответил инженер. - Кроме тот, они не так уж и  невидимы.  Лейтенант  Ухура
засекает возмущение волн де Бройля, производимое ими  во  время  движения.
Это  означает,  что  они  расходуют  практически  всю   имеющуюся   в   их
распоряжении энергию лить на то, чтобы удрать, оставаясь невидимыми. У нас
есть преимущество в скорости, и, мне  кажется,  они  не  знают,  что  наши
сенсоры их засекают.
     -  Что  означает  -  мы  можем  их  обогнать   и   знать,   хотя   бы
приблизительно, что они делают. Но мы не можем ни превзойти их  в  огневой
мощи, ни увидеть их.
     - Вот, пожалуй, так все выглядит на данный момент, - закончил Скотти.
- Я бы сказал, что это примерное равновесие сил, Джим.  Во  всяком  случае
лучшее, на что могут рассчитывать многие командиры в бою.
     - Это пока еще не боевая ситуация,  -  заметил  Кирк.  -  И  даже  не
разведка боем. Это всего лишь самый краешек межзвездной войны. Мы не имеем
права ошибиться.
     -  Но  мы  и  так  не  можем  ошибаться  с  теми  фактами,   которыми
располагаем, сэр, - заметил Спок.
     Мак-Кой скривил губы.
     - Вы так чертовски уверены...
     Сигнал интеркома прервал его на полуслове.  Где-то  в  воздухе  между
сидящими в командирской рубке прозвучал голос лейтенанта Ухуры:
     - Капитан Кирк.
     - Слушаю, лейтенант, - произнес Кирк, потирая  неожиданно  вспотевшие
ладони.
     - Я зафиксировала передачу с корабля; хотя я по-прежнему не могу  его
увидеть, но слышу голоса.


     Даже Мак-Кой понесся со всеми на мостик. Там, из главною динамика  на
пульте управления связью корабля слышалась странная, приглушенная речь, то
пропадающая,   то   появляющаяся   вновь,   то    и    дело    прерываемая
пространственными шумами. Но речь совершенно непонятная, даже  когда  была
слышна  отчетливо.  Голоса  звучали   отрывисто   и   едва   походили   на
человеческие; но это вполне можно было отнести на счет иллюзии странности,
производимой непонятным языком.
     Женщина-банту не обращала внимания ни на что, кроме  своих  приборов.
Ее  большие  мощные  руки  осторожно  вращали  ручки  настройки,  стараясь
уследить за ускользающими голосами, пытаясь удержать их.  У  левого  локтя
работал магнитофон, записывающий речь  на  случай,  если  она  понадобится
позже группе аналитиков.
     - Похоже, мне удается получать это из их системы внутренней связи,  -
произнесла  она  в  микрофон  магнитофона.  -  Слабый  сигнал  с   большим
сопротивлением,  импульсно-модулированный.  Стоит  проверить,  какое  поле
может пропускать такой сигнал, и какой фильтрационный  спектр  он  мог  бы
показать - о черт, опять потеряла его - нет, вот он, здесь. Скотти, это ты
мне дышишь в затылок?
     - Да, дорогая. Тебе помочь?
     - Задай-ка работенку компьютеру - пусть проверит этот волновой сигнал
по моим показаниям. У меня уже устали руки. Если  мы  сможем  разобраться,
быть может, получим картинку.
     Пальцы Скотти запорхали  по  клавиатуре  компьютера.  И  очень  скоро
уровень речи стабилизировался, и лейтенант Ухура откинулась в своем кресле
со вздохом облегчения, шевеля пальцами в воздухе. Тем  не  менее,  она  не
расслабилась.
     - Лейтенант, - произнес Кирк. - Как вы  думаете  -  вы  действительно
сможете получить картинку их передачи?
     - Не  узнаю,  пока  не  попробую,  -  ответила  офицер  связи,  снова
придвинувшись к пульту. - Такие размеры утечек  вполне  достаточны,  чтобы
сквозь них могли просочиться даже камни, если, конечно,  немного  повезет.
Они блокировали видимый свет, но оставили открытыми множество других окон.
Тем не менее, давайте попробуем...
     Но некоторое время ничего не происходило. Тихо вошел Стайлс и  принял
управление компьютером у  Скотти,  намеренно  на  почтительном  расстоянии
обогнув Спока. Тот, казалось, этого не заметил.
     - Странно все это, - произнес Мак-Кой  как  бы  самому  себе.  -  Эти
чудики лет, по крайней мере, на сто отставали от нас, когда мы загнали  их
назад в норы. Но этот корабль ничуть не хуже нашего.  Он  даже  _п_о_х_о_ж
на наш. И оружие...
     - Заткнитесь-ка на минутку, пожалуйста, доктор Мак-Кой,  -  попросила
лейтенант Ухура. - Кажется, я кое-что начинаю получать.
     - Зулу, - произнес Кирк. - Есть какие-либо изменения в курсе?
     - Нет, сэр. Двигается к дому.
     - Эврика! - триумфально воскликнула Ухура. - Вот оно!
     Вспыхнул экран. Очевидно, как предположил Кирк, картинка передавалось
каким-то монитором на борту ромуланского корабля. Само по  себе  это  было
странно.  Хотя  на  борту   "Энтерпрайза"   и   имелись   камеры-мониторы,
размещенные почти во всех отсеках корабля, на мостике не было ни одной - в
конце концов, кто имел право наблюдать за капитаном?
     На экране были видны трое ромулан, сидевших  за  сканерами,  и  блики
света от их экранов играли на лицах. Они были похожи на  людей  или  почти
похожи. Худощавые, бронзоволицые, одетые в военные  униформы,  на  которых
были эмблемы в виде волчьей головы. Тусклый красноватый отсвет придавал им
оттенок зловещего выжидания. На голове у каждого из  ромулан  был  тяжелый
шлем.
     А на переднем плане человек, который, судя по всему, был  командиром,
работал в углублении, похожем на кресло пилота. По  сравнению  с  мостиком
"Энтерпрайза" эта рубка управления казалась очень тесной.  Толстые  кабели
проходили прямо у ромулан над головами, и их можно было достать рукой.
     Все это было моментально отмечено - и тут  же  забыто.  Все  внимание
Кирка сконцентрировалось на командире.  Одет  он  был  в  униформу  белого
цвета, на которой  почти  не  было  знаков  отличия.  И  шлема  на  голове
почему-то не было. Своей фигурой, позой, цветом волос, даже лицом он,  как
две капли воды, походил на Спока.
     Даже не отрывая глаз от экрана, Кирк почувствовал,  как  головы  всех
присутствовавших на мостике обернулись  к  полувулканиту.  Какое-то  время
стояла напряженная тишина, нарушаемая только шумом  двигателей  и  звуками
беседы рои улан.
     Затем, как бы про себя, Стайлс произнес:
     - Так, теперь-то мы знаем. Они заполучили наши  корабельные  планы  с
помощью шпионов. Они могут сойти за наших... по крайней мере, за некоторых
из нас.
     Кирк не обратил особого внимания  на  это  замечание.  Возможно,  оно
предназначалось только для его  ушей,  а  может,  и  ни  для  чьих.  И  он
предпочел считать пока так.
     Он сказал:
     - Лейтенант Ухура, я хочу, чтобы лингвисты и криптографы поработали с
этим языком. Если мы сможем разобраться в нем...
     Затем Стайлс  снова  что-то  пробормотал,  так  же  неразборчиво,  но
немного громче, чем прежде. И уже невозможно было его проигнорировать.
     - Я не расслышал, мистер Стайлс.
     - Я лишь разговаривал сам с собой, сэр.
     - Так повторите это громче. Я хочу это услышать.
     - Я ничего особенного не сказал...
     - Повторите это, - приказал Кирк, выговаривая  каждую  букву,  словно
пуская пулю. Теперь за Кирком  и  Стайлсом  наблюдали  все,  кроме  Спока,
словно сцена на экране более не представляла для них интереса.
     - Хорошо, - произнес Стайлс. - Я просто подумал, что мистер Спок  мог
бы перевести это для нас гораздо быстрее,  чем  аналитики  или  компьютер.
Ведь они все-таки принадлежат к его расе. Вам достаточно лишь взглянуть на
них и увидеть. Мы все можем это видеть.
     - Это обвинение?
     Стайлс глубоко вздохнул.
     - Нет, сэр, - ровным голосом ответил он. - Это просто наблюдение, и я
не хотел делать его всеобщим достоянием. Если оно не принесло пользы, я бы
хотел  отказаться  от  него.  Но  все  же,  это  наблюдение  уже   сделано
большинством из нас.
     - Ваши извинения не удовлетворяют меня. Тем не менее,  поскольку  все
только что было высказано, давайте поразмыслим. Мистер Спок, вы  понимаете
тот язык, на котором  говорят  эти  существа?  Как  бы  то  ни  было,  мне
неприятно сказанное мистером Стайлсом, очевидна этническая схожесть  между
ромуланами и вами. Это что-нибудь означает?
     - Без сомнения,  -  тут  же  ответил  Спок.  -  Большинство  народов,
населяющих эту часть пространства, похоже, происходят из одного корня. Это
наблюдение не ново. Тем  не  менее,  у  вулканитов  не  было  контактов  с
ромуланами, как не было  таковых  и  у  Земли  в  предыдущие  исторические
периоды. И я совершенно не понимаю язык. Правда,  в  нем  есть  намеки  на
общие корни с моим родным языком - точно  так  же,  как  и  у  английского
имеются греческие корни. Но это не поможет вам понять греческий сразу  же,
хотя и поможет хоть что-то разобрать в языке, - конечно, со временем. Я не
против попытаться, но я не питаю особой надежды на то, что окажусь  чем-то
полезен в нынешней ситуации.
     В ненадолго наступившей тишине Кирк заметил, что разговор  на  экране
прекратился. И  секундой  позже  изображение  ромуланского  корабля  также
исчезло.
     - Они блокировали утечку, -  доложила  Ухура.  -  Невозможно  понять,
засекли они, что мы их подслушивали, или нет.
     - Продолжайте  наблюдение  и  немедленно  сообщите  мне,  как  только
засечете их. Сделайте копию пленки для мистера  Спока.  Доктор  Мак-Кой  и
мистер Скотти, пройдемте со мной в мою каюту. Все остальные - помните, что
мы в боевой готовности, пока все это чем-нибудь не закончится.
     Кирк встал и, казалось, уже было повернулся к лифту, но  вдруг  резко
обернулся к Стайлсу.
     - Что касается вас, мистер Стайлс. Ваше  предположение  действительно
может оказаться полезным. Но, тем не менее, сейчас оно кажется мне  весьма
близким к слепой уверенности, и подобные домыслы, я  бы  хотел,  чтобы  вы
впредь держали при себе. А если у вас возникнут какие-либо  иные  подобные
подозрения или мысли, позаботьтесь о том, чтобы я услышал их п_р_е_ж_д_е_,
чем вы выразите их вслух  на  мостике.  Надеюсь,  я  выразился  достаточно
понятно?
     Побелевший как молоко Стайлс ответил тонким голосом:
     - Именно так, сэр.


     В каюте Кирк устроил ноги на кресле и угрюмо посмотрел на инженера  и
врача.
     - Словно у нас нет других неприятностей, - произнес он,  -  а  вообще
Спок довольно странная личность. От него у всех то и  дело  волосы  встают
дыбом, даже в обычное время. А это...  совпадение...  оказалось  чертовски
некстати.
     - Если это совпадение, - заметил Мак-Кой.
     - Я думаю, что это так, Пустомеля. Я верю Споку; он отличный  офицер.
Его манеры отвратительны по земным стандартам, но я невысокого мнения и  о
манерах Стайлса. Так что давайте-ка пока опустим этот вопрос. Я хочу  лишь
знать, как быть. Ромуланин, похоже, удирает. Он достигнет нейтральной зоны
через несколько часов. Мы будем продолжать гнаться за ним?
     - Если вы это продолжите, то получите войну, - произнес Мак-Кой. - Вы
и сами прекрасно знаете. А быть может, и гражданскую войну.
     - Именно так. Но с другой стороны, мы  уже  потеряли  три  сторожевых
спутника. Это шестьдесят человек и дорогое оборудование. Я учился вместе с
Хансеном в школе, знаете ли... Ладно, это не имеет значения.  Скотти,  что
ты думаешь?
     - Я не хотел бы списывать эти шестьдесят жизней, - произнес Скотти. -
Но на борту  "Энтерпрайза"  почти  четыре  сотни  человек,  и  я  не  хочу
списывать их. У нас нет никакой защиты от этого ромуланского  оружия,  что
бы это ни было - а фазеры не могут нанести удар по цели, которую не видно.
Так, может, лучше им предоставить возможность удрать обратно в нейтральную
зону, передать жалобу Федерации и  подождать,  пока  этим  делом  займется
целый флот. Кроме того, это позволит нам дольше изучать их приборы.
     - Язык и видеозаписи, - добавил  Мак-Кой.  -  Неоценимые,  уникальные
данные, которые будут потеряны, если мы навяжем им бой и проиграем его.
     - Логично и благоразумно, - признал Кирк. - Я не согласен ни с  одним
из произнесенных здесь слов,  но  совершенно  точно,  в  журнале  все  это
выглядело бы отменно. Что-нибудь еще?
     - А что тебе еще надо? - потребовал  Мак-Кой.  -  Либо  в  этом  есть
смысл, либо нет. Я надеюсь, ты не накинешься на меня со всякими нехорошими
мыслями, Джим.
     - Ты это знаешь гораздо лучше меня. Я  же  сказал  тебе,  что  учился
вместе с Хансеном в школе; и я  уже  собирался  поженить  двух  ребятишек,
когда  прозвучала  тревога.  Ни  слава,  ни  общественные  связи  меня  не
интересуют. _Я  _х_о_ч_у  _п_р_е_д_о_т_в_р_а_т_и_т_ь  _э_т_у  _в_о_й_н_у_.
Именно эта обязанность возложена на меня. Единственный вопрос - как?
     Он рассеянно  посмотрел  на  носки  своих  сапог  и  через  мгновение
добавил:
     - Эта ромуланская вылазка - определенно проверка силы. У них есть два
вида  оружия.  Они  вышли  из  нейтральной  зоны  и  вызвали  на  поединок
звездолет, натворив достаточно много, чтобы привлечь наше внимание.  Таким
образом, это еще  и  проверка  наших  намерений.  Им  хочется  узнать,  не
смягчились ли мы с тех пор, как побили их в прошлый раз.  И  мы  позволим,
чтобы наших друзей и имущество уничтожали просто потому, что шансы кажутся
не в нашу пользу? И сколько еще "мирных отношений" с ромуланами нам  тогда
придется иметь, если мы сейчас позаботимся только  о  своей  безопасности,
особенно если мы позволим  им  ускользнуть  обратно  в  нейтральную  зону,
которую они сами перешагнули? Так или иначе, я не думаю, что в  этом  наше
будущее - Земли, Федерации _и_л_и _д_а_ж_е _р_о_м_у_л_а_н_.  Пришло  время
еще раз кулаком напомнить уже преподанный урок.
     - Возможно, вы и правы, - произнес Скотти. - Я бы сам никогда так  не
сказал, и я рад, что решение зависит не от меня.
     - Боунс?
     - Что ж,  пусть  так.  Но,  тем  не  менее,  у  меня  есть  еще  одно
предложение. Мне кажется, имеет смысл поженить этих двух молодых прямо  на
батарейной палубе: для укрепления морали.
     - Ты считаешь, что сейчас время для этого?
     - Я не уверен, что это вообще нормальное время. Но если ты заботишься
о своей команде - а я отлично знаю, что это так - именно таким образом  ты
сможешь доказать это в данный  момент.  Мгновение  любви  накануне  битвы.
Надеюсь, я не слишком смутил тебя.
     - Иногда ты делаешь со мной именно это, - произнес, улыбаясь, Кирк, -
но ты прав. Но все это должно пройти очень быстро.
     - А ничто и не длится долго, - загадочно произнес Мак-Кой.


     На мостике, похоже, ничего не произошло. И до Кирка далеко  не  сразу
дошло, что совещание в его каюте заняло всего  десять  минут.  Ромуланский
корабль, снова засекаемый только с помощью возмущений волн де Бройля, явно
удирал в нейтральную зону, но не спеша.
     - Вполне возможно, что их сенсоры все еще не смогли засечь нас сквозь
этот экран, - предположил Спок.
     - Пожалуй, - сказал Кирк,  -  или  же  он  пытается  заманить  нас  в
какую-то ловушку. Так или иначе, пока мы не  можем  разобраться  с  ним  в
открытом бою. Нам  нужно  какое-то  преимущество...  какой-то  отвлекающий
маневр. Найдите мне что-нибудь такое, мистер Спок.
     - Предпочтительно не фатальное, - добавил Стайлс. Зулу  посмотрел  на
него от пульта управления.
     - Думаю, здесь ты  очень  крупно  ошибаешься,  -  сказал  он.  -  Мне
кажется, что ты уже совершил все ошибки, отпущенные тебе до конца жизни.
     - По крайней мере, одну из них - уж точно, - натянуто ответил Стайлс.
     - Прекратите это, - приказал Кирк. -  Следите  за  приборами,  мистер
Зулу. Следующий пункт на повестке дня - свадьба.


     - В соответствии с законами пространства, - провозгласил Кирк,  -  мы
собрались здесь, чтобы соединить  эту  женщину,  Анжелу  Мартин,  и  этого
мужчину, Роберта Томлинсона, узами брака...
     На этот раз никто его не прервал. Кирк закрыл свой журнал и посмотрел
на молодых.
     - ...И таким образом, согласно данным мне полномочиям,  как  капитану
звездолета "Энтерпрайз", я объявляю вас мужем и женой.
     Он  кивнул  Томлинсону,  который  вспомнил,  что  должен   поцеловать
супругу. Затем начался обычный в таких случаях шум, ничуть не  меньший  от
того, что  непосредственно  присутствующих  зрителей  было  незначительное
количество.
     Старшина Рэнд подскочила  к  Анжеле,  чтобы  поцеловать  ее;  Мак-Кой
потряс руку Томлинсону и одобрительно хлопнул его по плечу, собираясь  тут
же получить причитающийся ему поцелуй от новобрачной, однако Кирк опередил
его.
     - Капитанские привилегии, Пустомеля.
     Но он так и не успел это сделать; его прервал настенный интерком.
     - Капитан - мне кажется, что у меня для вас кое-что  есть,  -  сказал
Спок.
     - Иногда, - сокрушенно промолвил Кирк, - мне  кажется,  что  на  этом
корабле ничто не доделывается до конца. Сейчас приду, мистер Спок.


     То, чем Спок отвлек Кирка от церемонии, оказалось  холодной  кометой,
которую они заметили ранее; теперь она уже не была "холодной", ибо по мере
приближения к центральному светилу системы Ромула-Рема, хвост кометы начал
увеличиваться. Спок обнаружил ее координаты в  эфемеридах  и  проверка  по
компьютеру их элементов показала, что  комета  пройдет  между  ромуланским
кораблем и "Энтерпрайзом" через 440 секунд, так что появлялась возможность
ее использовать.
     - Что ж, попробуем, - тут  же  заявил  Кирк.  -  Мистер  Зулу,  будем
приближаться  на  максимальном  ускорении  в  момент  пересечения   орбиты
кометой. Скотти, передай в рубку управления фазерными  установками  -  нам
понадобится пристрелочный залп; поскольку мы будем нацеливаться  только  с
помощью сенсоров, да еще с этим куском льда поблизости, появится небольшое
рассеяние.
     - И все таки, на столь близком расстоянии мы должны попасть  хотя  бы
раз, - сказал Скотти.
     - Одна минута до сближения, - сообщил Спок.
     - А вдруг залп не пробьет их экран? - спросил Стайлс.
     - Вполне возможно, - согласился Кирк. - Но тут уж мы ничего не  можем
сделать.
     -  Тридцать  секунд...  двадцать...  пятнадцать...  десять,   девять,
восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, две, одна, ноль.
     Свет несколько притух, когда звездолет рванулся вперед, и  в  тот  же
момент катушки фазеров потребовали подпитки. Комета расцветала на экране.
     - Отлично. Томлинсон... залп!
     "Энтерпрайз" взревел, как атакующий лев.  В  следующую  секунду  свет
снова разгорелся в полную яркость и шум прекратился. Фазеры отключились.
     - Перегрузка, - тоном, лишенным эмоций, доложил  Спок.  -  Перегорела
главная катушка - он уже вовсю копался в раскрытом пульте, проверяя  цепи.
Спустя какой-то миг, к нему на помощь подбежал Стайлс.
     - Капитан! - воскликнул Зулу. - Их корабль - он начинает проявляться!
Я думаю, мы все же попали - да-да, попали!
     - Но не слишком точно, - произнес Кирк, сразу догадавшись об истинных
причинах действий ромуланского корабля.
     - Полное торможение! Разворот!
     Но враг все же оказался быстрее. На экране возникла сияющая  торпеда,
подобная той, которая, как они видели, уничтожила спутник 4023, - сразу же
метнулась к "Энтерпрайзу". И на этот раз это не было иллюзией -  звездолет
действительно был атакован.
     - Плохо, - доложил Зулу, - две минуты до удара.
     - Старшина Рэнд, - приказал Кирк, - через девяносто секунд произвести
отстрел спасательного маяка.
     - Погодите, - сказал Зулу, - эта штука начала менять очертания...
     И точно, приближающийся луч, казалось, начал смазываться, колебаться.
Создавалось   впечатление,   что   его   ярко-голубое   пламя   постепенно
разваливалось на части, и само его сияние  постепенно  угасало.  Может,  у
него имелся предел дальности...
     Луч исчез с экрана. "Энтерпрайз" резко  тряхнуло.  Несколько  человек
упали, включая и Спока - к счастью, в сторону, противоположную  раскрытому
пульту, в котором что-то вспыхнуло и посыпались искры.
     - Скотти! Данные о повреждениях!
     -  Пробит  один  из  грузовых  отсеков.  В  остальном  -  повреждения
незначительны. Главная  фазерная  установка  по-прежнему  бездействует  до
замены перегоревшей катушки.
     - Мне кажется, враг получил более серьезные  повреждения,  -  доложил
Зулу. - Я засек разлетающиеся  впереди  обломки,  обрывки  кабеля,  детали
обшивки - в общем, весьма похоже на хорошее попадание.
     Послышался разнобой торжествующих возгласов, но Кирк  прервал  резким
жестом.
     - Продолжать  торможение.  Совершенно  очевидно,  что  им  необходимо
держать свой экран отключенным, тогда они смогут  продолжать  огонь  -  их
экран по-прежнему отключен.
     - Нет, они снова исчезают, -  сообщил  Зулу.  -  Допплеровские  линии
указывают на то, что они тоже тормозят... Все, они пропали.
     - Никаких излучений от их интеркома, лейтенант Ухура?
     - Ничего, сэр. Даже возмущения волн де Бройля пропадают. Мне кажется,
теперь комета работает против нас.
     Во  имя  пространства  -  что  же  это  могло  означать?  Сражение  с
неизвестным врагом само по себе уже достаточно плохо - но борьба с врагом,
который мог исчезать и появляться по собственному желанию... И  если  этот
корабль вернется на свою базу со всеми собранными данными, - возможно,  им
больше ничего не удастся разузнать о ромуланах до тех пор, пока  те  снова
не вырвутся из нейтральной зоны, но на этот  раз  уже  во  множестве,  все
сметая на своем пути. Этот корабль необходимо остановить.
     - В их тактике есть  смысл,  но  она  рассчитана  на  кратковременный
эффект,  -  задумчиво  произнес  Кирк.  -  Они  произвели  контратаку   на
относительно слабые места, отступили  по  центру  "шахматной  доски",  тем
самым заставив нас израсходовать энергию, затем произвели фланговую  атаку
и укрылись. Наверняка ромулане имеют что-то вроде шахмат. Если бы я был на
их месте, то следующим ходом снова избрал бы  полный  переход  "доски".  И
если они это сделали, то сейчас должны находиться прямо у нас за кормой, в
шлейфе нашего выхлопа, и ожидать подкреплений.
     - А как же насчет обломков, сэр? - спросила Ухура.
     - Продувка вакуумных труб вслепую - старая уловка,  существующая  еще
со времен войны между подводными лодками. В следующий раз, когда  они  это
сделают, могут  к  обломкам  добавить  еще  и  атомную  боеголовку,  чтобы
поиграть с нами. Лейтенант Зулу, я хочу, чтобы вы произвели разворот  так,
чтобы главная фазерная установка могла бы  открыть  огонь  по  контркурсу.
Мистер Спок, мы не можем ждать замены главной  катушки.  Отправляйтесь  на
фазерную палубу  и  руководите  боем,  используя  ручную  наводку.  Мистер
Стайлс, сопровождайте его и помогите, если потребуется. Откроете огонь  по
моей команде, как только мы совершим разворот. Все понятно?
     Вскоре ромуланский корабль вновь  стал  материализоваться,  и  именно
там, где предсказывал Кирк, и пока они ничего не могли с этим поделать. На
командном мостике воцарилась мертвая тишина. Стиснув зубы, Кирк  наблюдал,
как перекрестья на экране  с  безграничной  медлительностью  наползали  на
твердеющий призрак врага...
     - Хорошо, мистер Спок, - _о_г_о_н_ь_!
     Ничего не произошло. Мгновенно возникшее подозрение ухе ничем  нельзя
было подавить. Кирк резким движением включил экран, подающий картинку тот,
что происходило на фазерной палубе.
     Какое-то время Кирк ничего не мог разобрать; казалось, весь экран был
заполнен клубящимся  зеленым  туманом.  Сквозь  него  едва  виднелись  две
распростертые на полу человеческие фигуры -  примерно  в  том  месте,  где
должны были располагаться пульты управления фазерными  установками.  Затем
на экране появился Стайлс, одной рукой прикрывая нос и рот.  Другой  рукой
он пытался дотянуться до пульта  управления,  но,  вероятно,  уже  вдохнул
зеленого газа. На полпути он рванул воротничок комбинезона и упал.
     - Скотти! Что это за штука...
     - Охладительная жидкость, - хрипло произнес Скотти.  -  Должно  быть,
треснула оболочка изолятора... смотрите, там мистер Спок...
     Теперь на экране действительно видна была фигура Спока,  ползущего  к
пульту. Кирк запоздало понял, что распростертые на полу  фигуры  -  должно
быть, Томлинсон и его помощник. Оба погибли, наверное, еще в  тот  момент,
когда ромуланин нанес первый удар  по  "Энтерпрайзу".  На  главном  экране
показался еще  один  энергетический  луч,  приближающийся  к  ним,  словно
карающий   меч.   Казалось,   все    двигалось    со    сверхъестественной
медлительностью.
     А затем Спок  каким-то  образом  достиг  пульта  управления,  кое-как
поднялся на колени и провел почти парализованными пальцами по клавишам. Он
дважды ударил по клавише открытия огня ребром ладони и упал.
     Огни притухли. Ромуланский корабль взорвался.


     На  борту  "Энтерпрайза"  оказалось  трое  погибших:  Томлинсон,  его
помощник и Стайлс. Анжела уцелела; ее  не  было  в  отсеке,  когда  наружу
вырвалась кипящая охладительная жидкость. Уцелела: жена в течении  полудня
- вдова на всю  оставшуюся  жизнь.  Сдерживаясь,  Кирк  все  это  занес  в
корабельный журнал.
     Закончилась Вторая Ромуланская война. И, несмотря на то, что  имелись
погибшие, сейчас это уже не было столь  важным:  официально  -  война  так
никогда и не началась.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                             Джин РОДДЕНБЕРРИ

                                ЗАКОН ЧАРЛИ




     Хотя  капитан  звездолета  "Энтерпрайз"  Джеймс   Кирк   безраздельно
властвовал над четырьмя сотнями  офицеров  и  членов  команды,  не  считая
небольшой, меняющейся группы пассажиров; хотя более чем за  двадцать  лет,
проведенных в пространстве, он сполна получил свою долю риска,  -  он  был
убежден, что никто не доставил  ему  столько  беспокойства,  сколько  этот
семнадцатилетний парнишка.
     Чарльза  Эванса  подобрали  на  планете  Тация,  где  он   прожил   в
одиночестве четырнадцать лет после катастрофы  исследовательского  корабля
ею   родителей.   Его   нашел   исследовательский    корабль    "Антарес",
грузоподъемностью раз в десять меньше "Энтерпрайза". Затем его передали на
корабль Кирка, одетою кое-как, с надувным пакетом,  в  котором  находились
все ею вещи.
     Офицеры "Антареса", доставившие его на борт  "Энтерпрайза",  отмечали
высокий интеллект Чарли, желание учиться, интуитивное понимание инженерных
принципов (он мог  бы  сам  управлять  "Антаресом"  при  необходимости)  и
исключительно дружелюбный характер. Но Кирка удивило, что  офицеры  словно
соревновались друг с другом в восхвалении Чарли, и поспешили вернуться  на
свой тесный кораблик, не попросив даже бутылки бренди.
     Любопытство Чарли с самого начала было очевидно, хотя при этом  он  и
проявил некоторое  беспокойство.  Это  было  неудивительно,  учитывая  его
долгое пребывание в одиночестве. Кирк приказал старшине Рэнд отвести парня
в выделенную ему каюту. И тут-то Чарли удивил  всех  присутствующих  и  ее
саму, без обиняков спросив Кирка:
     - А это - девушка?
     Леонард Мак-Кой, корабельный врач-хирург, проверил Чарли с головы  до
пят и нашел, что он находится в  отличном  физическом  состоянии.  Никаких
следов  недоедания,  радиационных  ожогов,  каких-либо   лишений.   Просто
поразительно для парня, который вынужден был с трехлетнего возраста сам  о
себе  заботиться  на  чужой  планете.  С  другой  стороны,  логично   было
предположить, что через четырнадцать лет Чарли мог  быть  либо  в  хорошем
состоянии, либо мертвым. Ему неизбежно пришлось  как-то  приспособиться  к
окружающей обстановке за эти годы.
     О себе Чарли не  рассказывал,  но  сам  задавал  множество  вопросов.
Похоже, он действительно хотел знать, как правильно себя вести. И, видимо,
ему хотелось, чтобы ею любили. Но направление некоторых вопросов  Мак-Коя,
очевидно, сбивало его с толку.
     Нет,  никто  не  остался  в  живых  после  катастрофы.  Он   выучился
английскому,  общаясь  с  банком  памяти  корабля,   который   по-прежнему
действовал. Нет, тациане не помогли ему. Их просто не существовало. Сперва
он ел то, что хранилось  в  корабельных  кладовых,  затем  то,  что  росло
вокруг.
     Чарли попросил, чтобы ему показали корабельный  свод  инструкций.  На
"Антаресе" он вечно делал или говорил не  то,  что  следовало.  Когда  это
случалось; люди сердились. И он тоже сердился. Ему не  хотелось  совершать
дважды одинаковые ошибки.
     - Я тоже так считаю, - ответил ему  Мак-Кой.  -  Но  с  таким  вещами
невозможно спешить. Просто держи распахнутыми глаза и когда сомневаешься -
улыбнись и промолчи. Это всегда неплохо действует.
     Чарли ответил улыбкой на  улыбку  Мак-Коя,  и  врач  отпустил  парня,
шлепнув его при этом по мягкому месту, к удивлению Чарли.
     Мак-Кой снова вернулся к этой проблеме, находясь на командном мостике
с  Кирком,  его  старшим  офицером,  мистером  Споком  и  старшиной  Рэнд,
занимавшейся вахтенным расписанием. Она тут же хотела уйти.  Но,  так  как
девушка имела возможность наблюдать за Чарли  не  меньше,  чем  остальные,
Кирк попросил ее остаться. Кроме того, Кирку она нравилась, хотя он наивно
полагал, что это является секретом для нее.
     - Земная история полна случаев, когда  маленькому  ребенку  удавалось
выжить в диких местах, - продолжил Мак-Кой.
     - Я читал кое-какие из ваших легенд, - заговорил Спок, родившийся  на
планете Вулкан, не принадлежащей  к  солнечной  системе.  -  Похоже,  всем
подобным детям требовалась волчица для ухода.
     - Ну какой смысл мальчику лгать, если бы тациане и существовали?
     - Тем не менее, есть кое-какие свидетельства, что  они  существовали,
по  крайней  мере,  тысячелетие  назад,   -   заметил   Спок.   -   Первая
исследовательская экспедиция сообщила о находке некоторых  весьма  сложных
артефактов. И условия не менялись на Тации, по крайней мере, примерно  три
миллиона лет. На самом деле кое-кто из них мог и уцелеть.
     - Чарли утверждает, что никого не было, - заметил Кирк.
     - Уже то, что он выжил, указывает на то, что были. Я проверил  записи
в библиотечном компьютере о Тации. Там  сказано:  "Съедобной  растительной
пищи нет". Ему просто необходима была чья-то помощь.
     - Мне кажется, вы думаете о нем хуже,  чем  он  того  заслуживает,  -
проговорил Мак-Кой.
     - Ладно, пока будем считать так, -  произнес  Кирк.  -  Мистер  Спок,
подготовьте программу опроса для Чарли. Займите его чем-нибудь, пока мы не
доберемся до Колонии Пять, где за него возьмутся опытные педагоги.  А  тем
временем он должен, по  крайней  мере,  не  мешать  нам  здесь,  на  борту
корабля... Старшина Рэнд, что вы думаете о нашем трудном ребенке?
     - Н-ну, - протянула она, - быть может, я  и  несколько  предубежденно
отношусь. Я не хотела рассказывать об этом, но... вчера он догнал  меня  в
коридоре и предложил флакончик духов. Моих любимых. Я не  знала,  что  это
ему известно. А на корабле таких нет, я в этом уверена.
     - Гм-м, - хмыкнул Мак-Кой.
     - И только я собралась спросить его, где он их взял, как  он  шлепнул
меня по мягкому  месту.  После  этого  я  постаралась  как  можно  быстрее
очутиться в другом месте.
     Послышался взрыв удивленного смеха, тут же стихнувшего.
     - Что-нибудь еще? - спросил Кирк.
     - Ничего особенного. Вы знаете, что  он  умеет  показывать  карточные
фокусы?
     - Постойте-ка, а где он этому-то научился?
     - Я не знаю. Но он показывает их мастерски.  Я  играла  в  солитер  в
комнате отдыха, когда вошел он. Лейтенант Ухура играла  на  синтезаторе  и
напевала "Чарли, дорогой мой". И сперва, похоже, ему показалось,  что  она
насмехается над  ним.  Но  когда  он  понял,  что  она  лично  к  нему  не
обращается, подошел и стал наблюдать за мной. Казалось, его удивило, что я
никак  не  могу  построить  игру.  Неожиданно  он  сделал  так,  что   она
выстроилась - даже не прикасаясь к картам. Я клянусь, что это было так.  Я
просто удивилась, когда пасьянс  сошелся.  А  он  взял  несколько  карт  и
проделал целую серию фокусов, очень искусных. Это лучшее владение техникой
работы руками, которую я когда-либо видела. Он пояснил, что один из членов
команды  "Антареса"  научил  его  фокусам.  Я  могу  утверждать,  что  ему
нравилось  мое  пристальное  внимание.  Но   мне   не   хотелось   слишком
подбадривать его. Особенно после того инцидента со шлепком.
     - Боюсь, что _э_т_о_т_ фокус он перенял у меня, - вздохнул Мак-Кой.
     - Не сомневаюсь, что так и было,  -  произнес  Кирк.  -  Но  все  же,
считаю, лучше с ним побеседовать.
     - Что, потянуло  почувствовать  себя  папочкой,  Джим?  -  усмехаясь,
проговорил Мак-Кой.
     - Засохни, Пустомеля. Я просто хочу, чтобы он не отбился от рук.


     Чарли вскочил, как только в его каюту вошел Кирк. Казалось,  все  его
пальцы, руки и колени изгибались как-то не так. Кирк  лишь  успел  кивнуть
головой в знак приветствия, когда он выпалил:
     - Я ничего не сделал!
     - Успокойся, Чарли. Я просто хотел взглянуть, как ты осваиваешься.
     - Хорошо. Я... наверное, мне следовало  спросить  вас,  почему  я  не
должен был... Я не знаю, как это объяснить.
     - Попробуй сказать об этом прямо, Чарли, - посоветовал Кирк. - Обычно
это помотает.
     - Ну,  в  коридоре...  я  разговаривал  с...  когда  Дженис...  когда
старшина Рэнд...
     Неожиданно, с напряженным лицом,  он  сделал  быстрый  шаг  вперед  и
шлепнул Кирка по седалищной части. -  Я  сделал  это  так,  и  ей  это  не
понравилось. Она сказала, что вы мне объясните, почему.
     - Ну что ж, - произнес Кирк, с трудом удерживаясь от  улыбки,  -  все
дело в том, что с женщиной ты  можешь  вести  себя  каким-то  определенным
образом. Но кое на что ты права не имеешь. Например, ты не имеешь никакого
права ударить женщину. Общение мужчины с мужчиной - это одно, а мужчины  с
женщиной - совершенно иное. Ты понял?
     - Не знаю. Наверное, да.
     - Если даже и не понял, тебе придется в этом положиться на мое слово.
А пока я составлю тебе шпаргалку, Чарли. Про то, как ты мог бы помочь себе
подучиться всему тому, что ты  пропустил,  пока  в  одиночестве  сидел  на
Тации.
     - Это очень здорово с вашей стороны, что вы делаете все это для меня,
- произнес Чарли. Казалось, он искренне рад. - Я вам нравлюсь?
     Этот спокойный вопрос поймал Кирка врасплох.
     - Я не знаю, - также спокойно ответил он. - На то,  чтобы  люди  тебе
начинали нравиться, уходит время. Тебе приходится наблюдать  за  тем,  что
они делают, пытаться понять их. Это не происходит сразу.
     - О, - произнес Чарли.
     - Капитан Кирк, - голос Ухуры из интеркома вклинился в их беседу.
     - Извини меня, Чарли... Здесь Кирк.
     - Капитан Рамарт с "Антареса" по каналу Д. Хочет  поговорить  с  вами
лично.
     - Хорошо. Сейчас приду на командный мостик.
     - А я могу с вами пойти? - спросил Чарли, когда Кирк отключился.
     - Боюсь, что нет, Чарли. Это прерогатива командира корабля.
     - Я никому не буду мешать, - умолял его Чарли. - Я буду  держаться  в
стороне от всех.
     Такая  потребность  парня  в   человеческом   обществе   бью   просто
трогательной, несмотря на то, как неуклюже он пытался объяснить,  что  ему
теперь необходимо восполнить годы, проведенные в одиночестве.
     - Ну ладно, хорошо, - согласился Кирк. Но только по моему разрешению.
Согласен?
     - Согласен, - радостно воскликнул  Чарли.  И  последовал  за  Кирком,
словно щенок.
     На командном мостике лейтенант Ухура с лицом, неподвижным, как  у  ее
племенных статуй, спрашивала в микрофон:
     - Бы не можете усилить  уровень  передачи,  "Антарес"?  Мы  едва-едва
слышим вас.
     - Мы - на полной мощности, "Энтерпрайз", -  произнес  голос  Рамарта,
очень далекий и  еле  различимый.  -  Я  должен  немедленно  поговорить  с
капитаном Кирком.
     Кирк подошел к пульту и взял микрофон.
     - Здесь Кирк, капитан Рамарт.
     - Ну,  слава  Богу,  капитан.  Мы  слышим  вас  едва-едва.  Я  должен
предупредить...
     Его голос смолк. Теперь из динамика  не  доносилось  никаких  звуков,
кроме "белого шума" звездного пространства, не было  слышно  даже  несущей
волны.
     - Посмотрите, можно ли их снова поймать, - приказал Кирк.
     - Нечего ловить, капитан, - с досадой произнесла лейтенант  Ухура.  -
Они больше ничего не передают.
     - Держите канал открытым.
     Позади Кирка Чарли произнес тихим голосом:
     - Это был старый корабль. Не очень хорошо сконструированный.
     Кирк уставился на него, затем резко обернулся к пульту Спока.
     - Мистер Спок, проверьте место, откуда велась передача,  сканирующими
сенсорами.
     - Я уже засек это место, - немедленно ответил Спок. - Но там какая-то
рябь необычная, даже для такого расстояния.
     Кирк снова обернулся к парню.
     - Что случилось, Чарли? Ты знаешь?
     Чарли посмотрел на него с выражением,  похожим  на  еле  сдерживаемый
вызов.
     - Я не знаю, - ответил он.
     - Зона ряби становится шире, - доложил Спок. - А по  краям  я  теперь
засекаю какие-то отчетливые всплески. Похоже, это обломки.
     - Но "Антареса" нет?
     - Капитан Кирк, это и _е_с_т_ь_ "Антарес", - тихо ответил Спок.
     - Невозможно никакое  другое  объяснение.  Совершенно  очевидно,  что
корабль взорвался.
     Кирк продолжал пристально смотреть Чарли в глаза. Парень отвернулся.
     - Мне жаль, что он взорвался, - наконец произнес Чарли. Казалось,  он
чувствовал себя несколько не в себе, но не более того.
     - Но я не буду жалеть о них.  Они  не  были  хорошими.  Они  меня  не
любили. Я могу это сказать.
     Последовала долгая, ужасно напряженная тишина. Наконец Кирк осторожно
разжал кулаки.
     - Чарли, - произнес он, - одна  из  первых  вещей,  от  которых  тебе
необходимо   избавиться,   это   твоя   чертова    хладнокровность.    Или
эгоистичность, или что там еще. Пока это не будет у тебя под контролем, ты
будешь меньше даже, чем полчеловека.
     Кирк замолчал, так как, к его удивлению, Чарли заплакал.


     - Он - что? - переспросил Кирк, уставившись  на  стоявшую  перед  ним
старшину Рэнд. Она чувствовала себя весьма неуютно, но  все  же  держалась
молодцом.
     - Он попытался за мной ухаживать, - повторила она. - Не то, чтобы  на
это у него ушло много слов. Нет. Но для него это была все же длинная, хоть
и запинающаяся речь. Он хочет меня.
     - Старшина, он же семнадцатилетний мальчишка.
     - Именно, - ответила девушка.
     - И все это из-за шлепка?
     - Нет, сэр, - сказала она. - Из-за его речи. Капитан, мне уже  знаком
такой  взгляд.  Мне  ведь  уже  не  семнадцать.  И  если  не   предпринять
что-нибудь, рано или поздно мне придется отталкивать  Чарли,  может  быть,
шлепнуть его самой, и не в шутку. А это не будет для него полезно. Я - его
первая любовь, первое крушение и первая женщина, которую он увидел и...
     Она перевела дыхание.
     - Капитан, всего этого слишком много для одного человека,  даже  если
оно  сваливается  на  голову  по  очереди.  А  все  вместе  -  так  просто
убийственно. Чарли просто не понимает обычных отказов. Если же я попытаюсь
отказать ему так,  чтобы  он  понял,  могут  быть  неприятности.  Вы  меня
понимаете?
     - Думаю, да, старшина, - ответил Кирк. И все же он еще не мог  вполне
серьезно воспринять ситуацию. - Хотя не думал, что мне придется  объяснять
все насчет  птичек  и  пчелок  кому-нибудь,  по  крайней  мере,  не  моего
возраста. Но я сейчас же вызову его.
     - Благодарю вас, сэр.
     Она вышла. Кирк вызвал Чарли. Тот появился  почти  мгновенно,  словно
ожидал чего-то подобного.
     - Входи, Чарли, присаживайся.
     Парень подошел к креслу, стоявшему у стола напротив Кирка, и уселся в
него осторожно, словно в ловушку. Как и прежде, он опять  опередил  Кирка,
начав разговор.
     - Дженис, - прошептал он. - Старшина Рэнд. Это из-за нее, не так ли?
     Черт побери быстроту этого мальчишки!
     - Не совсем, в большей степени то касается тебя.
     - Я больше не буду так шлепать ее. Я обещал.
     - Ну, это еще не все, - сказал Кирк. - Тебе  надо  кое-что  научиться
понимать.
     - Все, что я делаю или говорю - неправильно, -  в  отчаянии  произнес
Чарли. - Я всем мешаю. Доктор Мак-Кой не хочет показать мне правил.  Я  не
знаю, кто я или чем я должен быть, или хотя  бы  _к_е_м_.  И  я  не  знаю,
почему у меня все так внутри постоянно болит...
     - Зато я знаю, - сказал  Кирк,  -  и  ты  будешь  жить.  С  тобой  не
произошло ничего опасного или такого,  что  не  происходило  бы  со  всеми
людьми мужского пола со времен их появления. Нет возможности как-то обойти
это или перепрыгнуть. Тебе придется пережить это, Чарли.
     - Но это словно выворачивает меня наизнанку. Я  все  время  хожу  как
пришибленный. Дженис... старшина Рэнд... она  хочет  отдать  меня  кому-то
другому. Старшине Лаутону. Ну, он даже пахнет не так, как  девушка.  Никто
на корабле не похож на Дженис. И я не хочу никого другого.
     - Все правильно, - мягко успокоил его Кирк.  -  Чарли,  во  Вселенной
существуют миллионы вещей, которые ты можешь иметь. Но есть также примерно
сотни миллионов других, которые ты иметь не можешь. В понимании этого  нет
ничего приятного, но тебе придется с этим смириться. Так уж все заведено.
     - Мне это не нравится, - произнес Чарли, словно это все объясняло.
     - Я тебя не виню. Но тебе придется выдержать все и пережить.  Кстати,
это мне напомнило: следующий предмет у тебя по  расписанию  -  защита  без
оружия. Пошли-ка со мной  в  гимнастический  зал  и  попытайся  отработать
несколько  падений.  Многие  века  назад,  еще  в   викторианскую   эпоху,
существовало поверье, что изнурительные упражнения помогают  отвлечься  от
мысли о женщине. Я никогда, правда, не проверял это  на  себе,  но  думаю,
стоит попробовать.


     Чарли  был  невозможно  неуклюж  -  впрочем,  не  больше,  чем  любой
начинающий. Корабельный  офицер  Сэм  Эллис,  сотрудник  команды  Мак-Коя,
одетый как Кирк и Чарли, в спортивную форму, был весьма терпелив с ним.
     - Вот так уже лучше. Когда падаешь, шлепайся на мат, Чарли. Он  гасит
удар. А теперь еще раз.
     Эллис  плюхнулся  на  мат  по  собственной  инициативе  и,  грациозно
перекатившись, вскочил на ноги.
     - Вот так.
     - Я никогда не научусь этому, - уныло произнес Чарли.
     - Ты обязательно научишься, - заверил его Кирк. - Давай.
     Чарли неуклюже упал. Он забыл собраться и вспомнил  об  этом  лишь  в
последнее мгновение, так что шлепок сопровождался одновременно и  довольно
сильным ударом.
     - Ну что ж, уже лучше, - заметил Кирк. - Как и в  любом  деле,  здесь
требуется практика. Еще раз.
     На этот раз у него получилось уже лучше.
     - Ну, вот, - произнес Кирк. - Хорошо, Сэм, покажи ему теперь  перекат
через плечо.
     Эллис шлепнулся на мат, и тут же снова оказался на  ногах,  быстро  и
лето.
     - Я не хочу этот делать, - проговорил Чарли.
     - Но это же часть курса, - пояснил Кирк. - Это не трудно. Посмотри. -
Он сделал кувырок сам.
     - Попробуй.
     - Нет. Вы говорили, что научите меня драться, а не перекатываться  по
полу.
     - Ты должен научиться падать, не причиняя себе боли,  прежде  чем  мы
сможем приступить к этой части. Сэм, будет лучше, наверное,  если  мы  ему
покажем. Пару легких бросков.
     - Конечно, -  согласился  Эллис.  Двое  офицеров  схватились  друг  с
другом, и Эллис,  будучи  в  гораздо  лучшей  форме,  чем  Кирк,  позволил
капитану бросить себя. Затем, поднявшись на  ноги,  Эллис  перебросил  его
через себя, словно карточную колоду. Кирк перекатился и вскочил  на  ноги,
довольный схваткой.
     - Теперь понимаешь, что я имел в виду?
     - Думаю, да, - ответил Чарли. - Со стороны это выглядит не таким уж и
трудным.
     Он подошел и схватился с Кирком, пытаясь  провести  захват,  который,
как  он  видел,  использовал  Эллис.  Он  был  силен,  но  не   подготовил
необходимого усилия. Кирк провел контрприем  и  перебросил  его.  Это  был
несильный бросок, но Чарли снова забыл собраться при падении  на  мат.  Он
вскочил на ноги, покрасневший от гнева, и уставился на Кирка.
     - Так не пойдет, - произнес, усмехаясь, Эллис. -  Тебе  придется  еще
много раз падать, Чарли.
     Чарли резко повернулся к нему. Тихим, напряженным голосом он сказал:
     - Не смейтесь надо мной.
     - Успокойся, Чарли, - сказал, теперь уже открыто усмехаясь, Эллис.  -
Добрая половина этой премудрости - в том, чтобы не потерять голову.
     - Н_е _с_м_е_й_т_е_с_ь _н_а_д_о _м_н_о_й_! - выкрикнул  Чарли.  Эллис
развел руками, но улыбка не покинула его лица.
     Секундой позже раздался удар, словно лопнула  самая  большая  в  мире
электрическая лампочка. Эллис исчез.
     Кирк тупо уставился на место, где только что стоял Эллис. Чарли  тоже
замер на мгновение, а затем начал осторожно придвигаться к двери.
     - Стой, - приказал Кирк, Чарли остановился, но не повернулся лицом  к
Кирку.
     - Он не должен был смеяться  надо  мной,  -  произнес  Чарли.  -  Это
нехорошо смеяться над кем-то. Я пытался терпеть.
     - Не очень-то... Ладно, это неважно. Что произошло? Что ты  сделал  с
моим офицером?
     - Он исчез, - угрюмо ответил Чарли.
     - Это не ответ.
     - Он исчез, - повторил парень. - Это все, что  я  знаю.  Я  не  хотел
этого. Он меня заставил. Он смеялся надо мной.
     Кирк побледнел. А вдруг Дженис пришлось бы шлепнуть  его?  И...  ведь
был еще взрыв "Антареса"...
     Кирк быстро подошел к  ближайшему  интеркому  и  включил  его.  Чарли
повернулся, чтобы посмотреть на него.
     - Капитан Кирк в гимнастическом зале, - произнес Кирк. - Двух человек
службы безопасности сюда, немедленно.
     - Что вы собираетесь со мной делать? - спросил Чарли.
     - Я отсылаю тебя в твою каюту. И я хочу, чтобы ты там оставался.
     - Я не позволю им прикоснуться к себе, - тихо  произнес  Чарли.  -  Я
сделаю так, что они тоже исчезнут.
     - Они не причинят тебе боли.
     Чарли не ответил, но у  него  был  вид  загнанного  в  клетку  зверя,
готового наброситься на дрессировщика. Открылась дверь, вошли  двое  людей
из  службы  безопасности.  У  обоих  в  кобурах  торчало  по  фазеру.  Они
остановились и посмотрели на Кирка.
     -  Иди  с  ними,  Чарли.  Мы  поговорим  об  этом  позже,  когда  оба
успокоимся. Ты должен мне все толком объяснить.
     Кирк кивнул головой в сторону Чарли. Охранники подошли к нему и взяли
за руки.
     Или, точнее, попытались. В действительности - Кирк был уверен  -  они
так и не прикоснулись к нему. Один из них просто отшатнулся назад,  другой
же был резко отброшен к самой стене, словно он вдруг  очутился  во  власти
невесть откуда взявшегося урагана. Тем не менее, он все  же  удержался  на
ногах и потянулся к своему оружию.
     - Нет! - заорал Кирк.
     Однако приказ немного запоздал. Оружие  исчезло  из  руки  охранника,
едва тот прицелился в Чарли. Оно исчезло так же, как исчез  и  Сэм  Эллис.
Чарли посмотрел на Кирка, глаза его сузились и вызывающе поблескивали.
     - Чарли, - произнес Кирк, - ты ведешь себя очень плохо.  Иди  в  свою
каюту.
     - Нет.
     - Иди с охранниками, или я тебя сгребу и отнесу туда сам.
     Он начал медленно надвигаться.
     - Это твой единственный выбор, Чарли. Или  ты  сделаешь  как  я  тебе
сказал, или тебе придется услать меня туда, куда ты  услал  фазер  и  Сэма
Эллиса.
     - О, ну ладно, - произнес Чарли, сдаваясь. Кирк глубоко  вздохнул.  -
Но скажите им, чтобы они меня не трогали и держали руки при себе.
     - Они не сделают тебе ничего плохого. Если только ты сделаешь, как  я
тебе сказал.
     Кирк созвал общее совещание на командном мостике. Но  Чарли  оказался
проворнее. Ко времени, когда там собрались все офицеры Кирка,  на  корабле
не осталось ни одною фазера. Чарли заставил их "исчезнуть". Кирк объяснил,
что произошло, коротко и угрюмо.
     - Если судить по развитию событий, - произнес Мак-Кой,  -  совершенно
ясно, что Чарли не нужна была никакая помощь от гипотетических тациан.  Он
сам мог удовлетворить все свои потребности.
     - Не обязательно, - возразил Спок. - Мы  знаем  лишь,  что  он  может
заставлять вещи исчезать - но не появляться. Я признаю, что даже одно  это
могло бы быть весьма полезным для него.
     - А какова возможность того, - спросил Кирк, - что он сам - тацианин?
Или,   по   крайней   мере,   что-то   совершенно   беспрецедентное    для
инопланетянина?
     - Вполне вероятно, - ответил Мак-Кой, - но я склоняюсь к тому,  чтобы
исключить его. Если помните,  я  его  тщательно  обследовал.  Он  человек,
вплоть до группы крови. Конечно, я мог что-то упустить,  но  он  ведь  был
подключен к пульту контроля жизнедеятельности. Машина сразу  бы  сообщила,
по  меньшей  мере,  шестнадцатью  тревожными  сигналами,  если  бы  что-то
оказалось не так.
     - Что ж, так или иначе, он нечеловечески силен, - произнес Спок. - И,
весьма  вероятно,  что  "Антарес"  уничтожен  им.  Несмотря  на   огромное
расстояние - далеко за пределами действия корабельных фазеров.
     - Отлично, - произнес Мак-Кой. - При таких обстоятельствах как же нам
удастся держать его взаперти?
     - Все гораздо сложнее,  Пустомеля,  -  произнес  Кирк.  Мы  не  можем
привезти его  на  Колонию  Пять.  Вы  представляете,  что  он  натворит  в
открытом, нормальном окружении?
     Разумеется, Мак-Кой не  представлял.  Кирк  вскочил  и  начал  ходить
взад-вперед.
     - Чарли еще только мальчик - а может быть, мужчина, но совершенно  не
имеющий опыта общения с другими людьми. Он  вспыльчив,  потому  что  хочет
сразу всего, а все - это ему пока не очень-то доступно. Он полон юношеской
боли и хочет быть одним из нас, хочет  быть  любимым,  полезным.  Но...  я
помню, когда мне было семнадцать, я  хотел  иметь  возможность  заставлять
исчезать вещи и людей, которые меня раздражали. Это  мечта  о  могуществе,
которую испытывает большинство парней такою возраста.  А  Чарли  не  нужно
этого желать. _О_н _э_т_о _м_о_ж_е_т_.
     Другими  словами,  чтобы  нам  остаться  в  живых,  джентльмены,  нам
придется быть чертовски осторожными, чтобы его не раздражать. Иначе - бах!
     - Раздражение относительно, капитан, - произнес  Спок.  -  Все  будет
зависеть от того, как Чарли себя будет чувствовать, минута за  минутой.  И
из-за его биографии, или отсутствия  оной,  мы  никоим  образом  не  можем
предположить, какая мелочь вызовет его раздражение в следующий раз, как бы
мы ни старались предугадать. Он самое разрушительное оружие в галактике, и
он - на взводе.
     - Нет, - произнес Кирк. - Он - не оружие. Оно у него _и_м_е_е_т_с_я_.
И это та разница, которую мы мохом использовать. Это ведь ребенок, ребенок
в теле мужчины, пытающийся стать  полноценным  мужчиной.  Дело  не  в  его
жестокости. Это просто неведение.
     - А вот и он сам, - произнес Мак-Кой с фальшивой  сердечностью.  Кирк
развернул  кресло  и  увидел  спускающегося  по   эскалатору,   безмятежно
улыбающегося Чарли.
     - Привет, - произнесло самое разрушительное оружие в галактике.
     - Мне кажется, я просил тебя оставаться в каюте, Чарли.
     - Правда, - ответил он, улыбка пропала с его  лица.  -  Но  я  просто
устал там.
     - Ну что ж, хорошо. Ты - здесь. Может быть, ты ответишь на  несколько
наших вопросов. Ты ответственен за то, что произошло с "Антаресом"?
     - Почему?
     - Потому что я хочу знать. Отвечай мне, Чарли.
     Все затаили дыхание, пока Чарли обдумывал ответ. Наконец он сказал:
     - Да. Среди  экранирующих  плиток  их  генератора  Нерста  была  одна
плохая. Я заставил ее исчезнуть. Она все равно рано  или  поздно  отказала
бы.
     - Ты мог сказать им об этом.
     - Зачем? - спросил Чарли. - Они не любили меня и  относились  ко  мне
плохо. Вы видели их,  когда  они  привезли  меня  к  вам  на  борт,  чтобы
избавиться от меня. Больше им это не удастся.
     - Ну, а как насчет нас? - спросил Кирк.
     - О, вы мне нужны. Я должен добраться до Колонии  Пять.  Но  если  вы
будете относиться ко мне плохо, я придумаю что-нибудь другое.
     Юноша неожиданно повернулся и вышел.
     Мак-Кой вытер пот со лба.
     - Ну ты и рисковал.
     - Мы не можем постоянно ходить по яйцам,  -  произнес  Кирк.  -  Если
любое действие, любой вопрос способен стать  раздражителем,  нам  придется
делать все так, чтобы ничто не выводило ею из себя. Иначе мы все  окажемся
парализованными.
     - Капитан, - медленно произнес Спок, - а  вы  не  предполагаете,  что
силовое поле  может  его  удержать?  Он  слишком  хитер,  чтобы  позволить
заманить себя в тюремную камеру, но  мы  могли  бы  попытаться  установить
силовое поле в от собственной каюте. Все лабораторные кабели  проходят  по
главному коридору пятой палубы, и мы могли бы  использовать  их.  Конечно,
это весьма призрачный шанс, но...
     - Сколько времени вам потребуется? - спросил Кирк.
     - Предположительно семьдесят два часа.
     - Это будут долгие семьдесят два часа, мистер Спок. Займитесь этим.
     Спок кивнул и вышел.
     - Лейтенант  Ухура,  вызовите  Колонию  Пять.  Я  хочу  поговорить  с
Администратором. Лейтенант Зулу, проложите курс в сторону от Колонии  Пять
- не слишком кардинально, лишь для того,  чтобы  мы  получили  необходимое
время. Пустомеля...
     Его прервал громкий щелчок искрового разряда и  приглушенный  возглас
боли, изданный Ухурой. Она зажала судорожно дергающиеся руки между  колен.
Мак-Кой подскочил к ней и попытался разжать сведенные судорогой пальцы.
     - Все... в порядке, - произнесла она. - Я думаю, просто  шок.  Но  по
какой причине панель оказалась так заряжена...
     - Наверное, по очень весомой причине, - угрюмо произнес  Кирк.  -  Не
прикасайтесь к ней до моего приказа. На что это похоже, Пустомеля?
     - Легкие ожоги, - ответил Мак-Кой. - Но кто  знает,  что  может  быть
дальше?
     - Я могу сказать вам, - заговорил Зулу. -  Я  не  могу  ввести  новые
координаты  в  этот  пульт,  он  работает,  но  отказывается  воспринимать
изменение курса. Мы намертво нацелены на Колонию Пять.
     -  Я  тороплюсь,  -  произнес  голос  Чарли.  Он  снова  спускался  с
эскалатора, но остановился, заметив неприкрытую ярость на лице Кирка.
     - Я уже начал уставать от всего этого,  -  произнес  Кирк.  -  А  как
насчет передатчика?
     - Вам не нужно  беспокоиться  насчет  всей  этой  субпространственной
болтовни,  -  произнес  Чарли,  словно   извиняясь.   -   Если   возникнут
какие-нибудь трудности, я с ними справлюсь сам. Я быстро учусь.
     - Мне не нужна твоя помощь, - произнес Кирк. - Чарли, в данный момент
я ничего не могу сделать, чтобы прервать твое вмешательство. Но вот что  я
тебе скажу: ты совершенно прав. Ты мне не нравишься. Ты мне совершенно  не
нравиться. А теперь - убирайся.
     - Я уйду, - холодно произнес Чарли. - Мне все равно, что я вам теперь
не нравлюсь. Но вы скоро измените свое мнение обо мне. Я вас заставлю.
     Когда он ушел, Мак-Кой начал ругаться вполголоса.
     - Прекрати, Пустомеля, это не поможет. Лейтенант Ухура, проверьте,  у
нас закорочена только внешняя связь, или интерком тоже?
     - Нет, похоже, интерком в порядке, капитан.
     - Хорошо, соедините меня со старшиной Рэнд... Дженис, у меня для тебя
весьма неприятная работенка.  Быть  может,  самая  неприятная,  о  которой
когда-либо тебя просили. Я хочу, чтобы ты заманила Чарли  в  его  каюту...
Именно так. Мы будем наблюдать. Но помни, что если ты  разъяришь  его,  мы
почти ничего не сможем сделать для твоей  защиты.  Ты  можешь  отказаться,
если хочешь. Может ведь и не выйти.
     - Если и не выйдет, - ответил голос Рэнд, - то не потому,  что  я  не
пыталась.


     Они наблюдали; руки Спока зависли над кнопкой, активизирующей силовое
поле. Сначала Дженис находилась в каюте Чарли одна,  и  ожидание  казалось
очень долгим. Наконец, дверь скользнула в сторону,  и  подросток  вошел  в
поле зрения скрытой камеры, на лице его смешались надежды и подозрения.
     - Очень мило с твоей стороны прийти сюда, - начал он. - Но  я  больше
не верю людям. Они все такие запутанные и полны ненависти.
     - Нет, они не такие, - сказала Дженис. - Просто ты не принял в расчет
то, как _о_н_и_ чувствуют. Ты должен подождать.
     - В таком случае... Я тебе нравлюсь?
     - Да. Достаточно для того, чтобы попытаться  как-то  исправить  тебя.
Иначе я не пришла бы сюда.
     - Прекрасно, - сказал Чарли. - Я тоже могу быть хорошим. Посмотри.  У
меня для тебя что-то есть.
     Из-за спины, которая уже находилась в поле зрения камеры,  он  достал
один-единственный цветок розы и протянул его девушке. На борту  звездолета
не было ни одной  розы;  судя  по  розе  и  духам,  он  действительно  мог
заставлять предметы появляться так же успешно, как  и  исчезать.  Это  был
грозный признак.
     - Розовый - твой любимый цвет, правда? - спросил Чарли.  -  В  книгах
пишут, что все девушки любят розовый цвет. Голубой - для юношей.
     - Это... приятно, Чарли. Но  сейчас  не  время  для  ухаживания.  Мне
действительно необходимо с тобой поговорить.
     - Но ты хотела прийти ко  мне.  Во  всех  книгах  написано,  что  это
означает нечто очень важное. - Он протянул руку, пытаясь дотронуться до ее
лица. Дженис инстинктивно отступила назад, пытаясь продвинуться к  дверям,
которые сейчас управлялись  дистанционно,  пульт  находился  у  Спока  под
рукой. Но девушка не видела, куда пятится, и уперлась в стул.
     - Нет. Я же сказала, что хочу только поговорить с тобой, и все.
     - Но я всего лишь хотел быть хорошим для тебя.
     Она каким-то образом миновала стул и продолжала незаметно пятиться.
     - В Законе Чарли есть только один пункт, - сказала она.
     - Что ты имеешь в виду? Что это?
     - Закон Чарли гласит: каждому лучше быть хорошим с Чарли, иначе...
     - Неправда! - крикнул мальчик.
     - Нет? А где Сэм Эллис?
     - Я не знаю, где он. Он просто исчез,  Дженис.  Я  только  хочу  быть
хорошим. Они не дают мне. Я могу дать тебе все, что  ты  захочешь.  Только
скажи мне.
     - Хорошо, - сказала Дженис. - Тогда, я думаю, было бы лучше, если  бы
ты позволил мне уйти. Это единственное, чего я хочу сейчас.
     - Но ты сказала... - Юноша сглотнул и попытался снова  заговорить.  -
Дженис, я... люблю тебя.
     - Нет, ты не любишь. Ты не знаешь, что значит это слово.
     - Тогда покажи мне, - сказал он, дотягиваясь до нее.  Ее  спина  была
уже в дверях, и Спок повернул  выключатель.  Глаза  мальчика  расширились,
когда дверь скользнула в сторону и Дженис вышла. Он бросился  за  ней,  но
сработал другой выключатель.
     Включилось силовое поле, и Чарли  был  отброшен  назад  в  каюту.  Он
мгновение стоял там, как жеребец в конюшне, раздувая ноздри и тяжело дыша.
Затем он произнес: - Хорошо. Ладно тогда.
     Он медленно двинулся вперед. Кирк поворачивал камеру  вслед  за  ним.
Чарли прошел сквозь силовое поле,  будто  его  не  существовало.  И  снова
обратился к Дженис.
     - Почему ты это сделала?  -  спросил  он.  -  Ты  не  дала  мне  даже
попытаться. И никто из вас. Хорошо. С этот момента я не буду  пытаться.  Я
не буду беречь никого из вас, кроме тех, кто мне нужен. Ты не нужна мне.
     Затем снова раздался характерный взрыв. Дженис  исчезла.  Мир  вокруг
Кирка превратился в серый, болезненный туман.
     - Чарли, - прохрипел он. Интерком донес его голос до каюты.  Мальчик,
как слепой, повернулся на звук.
     - Вы тоже, капитан, - сказал он. - То, что вы сделали, тоже нехорошо.
Я оставляю вас  на  время.  "Энтерпрайз"  совсем  не  такой  корабль,  как
"Антарес". Управлять "Антаресом" было легко. Но если  вы  будете  пытаться
повредить мне, я заставлю исчезнуть других людей... Я сейчас поднимусь  на
мостик.
     - Я не могу остановить тебя, - ответил Кирк.
     - Знаю, что не можете. Быть человеком  не  так  уж  и  трудно.  Я  не
человек, но кое-что могу. Вы нет. Может быть, я человек, а вы нет.
     Кирк отключился и посмотрел на  старшего  офицера.  Спустя  некоторое
время тот произнес:
     - Это были его последние слова, насколько я понял.
     - Похоже, что да. А что, поле вообще  не  среагировало  на  Чарли  во
второй раз?
     - Да. Он прошел сквозь него как луч света. Даже  легче  -  я  мог  бы
остановить луч света, зная его  частоту.  Кажется,  мало,  чего  он  не  в
состоянии сделать.
     - Исключая умение управлять кораблем - и самостоятельно достичь Пятой
Колонии.
     - Слабое утешение.
     Оба оборвали разговор, когда вошел Чарли. Он шел неестественно прямо.
Не сказав никому ни слова, он подошел к креслу  штурмана  и  махнул  Зулу,
чтобы тот освободил его.  Обменявшись  быстрым  взглядом  с  Кирком,  Зулу
покорно встал, а Чарли сел на ею место и начал играть рычагами управления.
Звездолет дернулся и чуть-чуть накренился, и он отдернул руки.
     - Покажите мне, что делать, - попросил он Зулу.
     - Эго заняло бы тридцать лет учебы.
     - Не спорьте со мной. Просто покажите.
     - Давай, покати ему, - вмешался Кирк. - Может быть, он  взорвет  нас.
Это лучше, чем позволить ему добраться до Пятой Колонии.
     - Капитан Кирк, - вмешалась лейтенант  Ухура.  -  Я  кое-что  поймала
извне по субпространственному каналу F. Мне кажется,  информация  идет  от
корабля к кораблю. Это фиксируют приборы. Я не могу это услышать.
     - Там ничего нет, - сказал Чарли, его голос  стал  грубым.  -  Просто
оставь их в покое.
     - Капитан?
     - Я капитан,  -  вмешался  Чарли.  Кирк  внезапно  понял,  что  Чарли
испугался. И почему-то почувствовал, что "Энтерпрайз" должен получить  это
сообщение.
     -  Чарли,  -  сказал  он,  -  ты  сам  сотворил  это  послание,   или
заблокировал то, которое идет?
     - Это моя игра, мистер  Кирк,  -  ответил  Чарли.  -  Вы  все  должны
выяснить сами. Как вы говорили - таковы правила игры. - Он встал с  кресла
и сказал Зулу: - Теперь можете его занять. Курс проложен к Пятой Колонии.
     Вряд ли за этот короткий промежуток времени он что-либо мог  сделать,
не  считая  нескольких  грубых  попыток  овладеть   рычагами   управления.
Вероятно, блокировка, установленная вначале, по-прежнему действовала. Но в
любом случае, ситуация  оставалась  довольно  неприятной;  ведь  до  Пятой
Колонии осталось лететь приблизительно двенадцать часов.
     И тем не менее, руки Чарли заметно дрожали. Кирк сказал:
     - Хорошо, Чарли, пусть это игра - но игра окончена. Я не  думаю,  что
ты и дальше сможешь держать корабль под контролем. Ты уже на пределе и  не
сможешь натворить что-либо еще. Но тебе придется разобраться со мной.
     - Я мог бы отправить вас раньше, - ответил  Чарли.  -  Не  вынуждайте
меня это делать теперь.
     - Не посмеешь. У тебя мой звездолет. Я хочу  получить  его  назад,  а
также весь мой экипаж - даже если придется свернуть тебе шею.
     - Не давите на меня, - прошептал  Чарли.  -  _Н_е  _д_а_в_и_т_е_  н_а
м_е_н_я_.
     В следующий момент взрыв боли отбросил Кирка на палубу.  Он  не  смог
сдержать стон.
     - Извините, - взмокнув, сказал Чарли. - Извините...
     Внезапно громко загудел субпространственный передатчик, и затем начал
передавать отчетливые сигналы. Ухура потянулась к дешифратору.
     - Прекратите! - крикнул в смятении мальчик. -  Я  сказал,  прекратите
это!
     Боль прошла. Кирк был свободен.  После  секундною  замешательства  он
вскочил на ноги. Спок и Мак-Кой также наступали, но Кирк был ближе. Он уже
занес кулак.
     - Пульт свободен, - раздался за его  спиной  голос  Зулу.  -  Корабль
слушается управления.
     Чарли увернулся от Кирка, всхлипывая. Он никогда не казался так  мало
похожим на капитана, как сейчас, - он не мог командовать даже самим собой.
     В изумлении Кирк опустил руку.
     Хлоп! Дженис Рэнд появилась на капитанском  мостике,  вытянув  вперед
обе руки, чтобы удержать равновесие. Она была очень  бледна  и  потрясена,
но, впрочем, невредима.
     Хлоп!
     - Это было адское падение, Джим, - раздался голос Сэма  Эллиса.  -  В
следующий раз полегче - эй, что все это значит?
     - Получено сообщение, - бесстрастно произнес голос лейтенанта  Ухуры.
- Корабль по правому борту. Говорит, что он с Тации.
     С воплем панического ужаса Чарли упал  на  палубу,  барабаня  по  ней
кулаками.
     - Не слушайте, не слушайте! - вопил он. - Нет, нет, пожалуйста. Я  не
могу больше жить с ними.
     Кирк смотрел бесстрастно, не двигаясь. Мальчик, который запугивал  их
и командовал ими так долго, был раздавлен на ею глазах.
     - Вы мои друзья. Вы _г_о_в_о_р_и_л_и_, что вы мои друзья.  Помните  -
когда я попал на звездолет? - Он жалобно взглянул  на  Кирка.  -  Возьмите
меня домой, на Пятую Колонию. Это все, что я хочу. Это действительно все!
     - Капитан, - сказал Спок спокойно. - Что-то здесь происходит.  Похоже
на телепортационную материализацию. Смотрите.
     Чувствуя себя человеком, попавшим под множество падающих одновременно
костяшек гигантского домино, Кирк бросил взгляд на  Спока.  Действительно,
что-то материализовывалось  на  капитанском  мостике.  Сквозь  эта  что-то
самого Спока можно было рассмотреть лишь с трудом.  Это  был  неправильный
овал, высотой в две трети человеческого роста,  постепенно  уплотнявшийся.
Он колебался и изменялся, переливаясь разными цветами. Какое-то  мгновение
он выглядел,  как  огромное  человеческое  лицо;  потом  как  нечто,  даже
отдаленно  не  напоминающее  человека;  затем  -  как  искаженный   силуэт
далекого, но громадного строения. Казалось, он не способен  был  сохранять
какой-нибудь облик достаточно долго.
     Затем оно заговорило. Голос был глубок и  гулок.  Но  шел  он  не  от
создания, а от субпространственного передатчика. Но, как и само  создание,
голос постоянно менялся, смазывался,  замолкал,  изменял  окраску,  словно
ускользал из-под контроля.
     - Мы очень сожалеем о случившемся, - произнес он. - Мы поняли слишком
поздно, что человеческий мальчик убежал от нас. Мы очень долго искали его,
так как полеты в космосе уже давно забыты нами. Мы глубоко  огорчены,  что
его побег стоил жизни тем людям, что были на первом корабле. Мы не  смогли
помочь им потому, что они взорвались в этом кадре Вселенной. Но мы вернули
ваших людей и ваше оружие, поскольку они были невредимы в следующем кадре.
Теперь все стало по-прежнему. Нет необходимости его опасаться.  Он  у  нас
под контролем.
     - Нет, - выдохнул Чарли. Его тело  сотрясали  конвульсивные  рыдания.
Поднявшись на колени, он схватил Кирка за руку. - Я больше  никогда  этого
не сделаю. Пожалуйста. Я буду хорошим. Я никогда не сделаю ничего  такого.
Мне  жаль  "Антарес",  действительно  жаль.  Пожалуйста,   позвольте   мне
отправиться с вами, пожалуйста!
     - Охо-хо,  -  выдохнул  Мак-Кой.  -  Вот   и   говорите   о   высадке
десантников...
     - Все не так просто, - проговорил Кирк, глядя на тацианина.
     - Чарли уничтожил тот, первый корабль, и должен быть наказан за  это.
Но благодаря вам прочий ущерб возмещен... И кроме того,  он  -  человек  и
должен быть с людьми.
     - Ты сошел с ума, - произнес Мак-Кой.
     - Заткнись, Пустомеля. Он - один из нас. Лечение может  действительно
сделать ею одним из нас, воссоединить  с  людьми.  Мы,  по  крайней  мере,
должны помочь ему в этом, если он не станет пользоваться своей силой.
     - Мы дали ему эту силу, - заговорило создание, - чтобы он  мог  жить.
Это нельзя отобрать или забыть. Он будет ее использовать и ничем не сможет
себе помочь. Он уничтожит  вас  и  ваш  народ,  или  вы  будете  вынуждены
уничтожить его. Только мы можем предложить ему жизнь.
     - Не совсем, - возразил Кирк. - Вы предлагаете ему тюрьму... Даже  не
полужизнь.
     - Мы знаем. Но этот вред был нанесен ему уже очень давно. И мы  можем
сделать лишь то малое, что осталось. Так как мы виновны в этом,  то  мы  и
должны позаботиться о нем. Иди сюда, Чарльз Эванс.
     - Не позволяйте им! - выкрикнул Чарли. -  Не  позволяйте  им  забрать
меня! Капитан... _Д_ж_е_н_и_с_! Разве вы не понимаете,  ведь  _я  _д_а_ж_е
н_е _м_о_г_у _п_р_и_к_о_с_н_у_т_ь_с_я_ к _н_и_м_...
     Юноша и тацианин  в  полной  тишине  исчезли.  Глухо  слышалось  лишь
многозвучие механизмов "Энтерпрайза".
     И плач рыдающей Дженис Рэнд, плач матери по утраченному дитя.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                               Барри ТРАЙВЕРС

                               СОВЕСТЬ КОРОЛЯ




     - Любопытное зрелище, - сказал Кирк. - В  каких  только  костюмах  не
приходилось мне видеть "Макбет", - от звериных шкур до военных униформ, но
в арктурианском платье еще не  доводилось.  Наверное,  актерам  приходится
приспосабливаться к аудиториям самого разного рода.
     - Это точно, - ответил доктор Лейтон. Он обменялся взглядами с Мартой
Лейтон; в его голосе чувствовались интонации, которые Кирк  никак  не  мог
определить. Казалось, не было никаких оснований для тревоги. Сад  Лейтона,
освещенный  яркими   лучами   Арктура,   был   теплым   и   приятным;   их
гостеприимство, включая пьесу, сыгранную прошлым вечером,  было  отменным.
Но время шло; старые  друзья  -  старыми  друзьями,  но  Кирку  пора  было
возвращаться к своим обязанностям.
     - У Каридана отличная репутация, - сказал он, - он  ее  заслужил.  Но
теперь, Том, пожалуй, пора перейти к делу. Мне сообщили,  что  твой  новый
синтетик - как раз то, в чем мы очень нуждаемся.
     - Нет никакого синтетика, - тяжко вздохнул Лейтон. Помнишь  Каридана?
Какой голос! Ты должен ею помнить; ты там был.
     - Где был? - удивленно спросил Кирк. - На представлении?
     - Нет,  -  ответил  Лейтон,  и  его  изуродованное,  скрюченное  тело
беспокойно вздрогнуло в кресле. - На Тарсе-4, во  время  Мятежа.  Конечно,
это было двадцать лет назад, но ты не  мог  забыть.  Вся  моя  семья  была
уничтожена, погибли многие твои друзья. И ты видел Кодоса - и слышал его.
     - Ты хочешь сказать, - медленно произнес Кирк, -  что  заставил  меня
сделать крюк в три световых года только потому,  что  обвиняешь  актера  в
том, что он якобы является Кодосом-Палачом? И  что  же  я  запишу  в  свой
бортовой журнал?  Что  ты  солгал?  Что  ты  изменил  курс  звездолета  на
основании фальшивой информации?
     - Она не фальшивая. Каридан - это Кодос.
     - Я не об этом. А о твоей сказке про синтетическую пищу. Кроме  того,
Кодос ведь мертв.
     - Неужели? - спросил Лейтон. - Тело, обожженное до  неузнаваемости  -
разве это свидетельство? И осталось так мало свидетелей, Джим; ты, я,  да,
может быть, еще шестеро или семеро тех, кто действительно видел  Кодоса  и
слышал его голос. Может ты и забыл, но я никогда не смогу забыть это.
     Кирк повернулся к Марте, но она лишь мягко произнесла:
     - Я ничего не могу ему сказать, Джим. Как  только  он  услышал  голос
Каридана, все сразу же вновь нахлынуло на него. И едва ли я могу  обвинять
его в этом. Потому, что до нас дошло - это была кровавая бойня... и Том не
был просто свидетелем. Он был жертвой.
     - Нет, это я знаю, - произнес Кирк. - Но месть тоже не поможет, - и я
не могу позволить всему "Энтерпрайзу" участвовать в личной  вендетте,  что
бы я сам при этом не испытывал.
     - А как насчет справедливости? - спросил Лейтон. - Если Кодос жив, не
должен ли он заплатить? Или, по крайней мере, быть лишенным права общаться
с людьми пока он не устроил побоище? Четыре тысячи людей, Джим!
     - Здесь я вынужден с тобой согласиться, - неохотно  признал  Кирк.  -
Хорошо, вот что я сделаю; я проверю корабельную библиотеку и по компьютеру
посмотрю, что у меня есть по _о_б_о_и_м_. Если твоя догадка -  всего  лишь
дикое подозрение, это, пожалуй, скорейший вариант все  выяснить.  Если  же
нет - я ртов выслушать тебя до конца.
     - Достаточно честно, - ответил Лейтон.
     Кирк вытащил передатчик и вызвал "Энтерпрайз".
     - Библиотечный  компьютер...  Дайте  мне  все,  что  у  вас  есть  по
человеку, известному как Кодос-Палач. Потом, проверьте все  по  актеру  по
имени Энтон Каридан.
     - Работаю, - ответил компьютер. Затем сообщил:
     - Кодос-Палач, Глава  Военного  Совета  мятежников,  планета  Тарс-4,
двадцать лет тому назад. Население из восьми тысяч землян понесло жестокие
потери. Почти все запасы  пищи  были  уничтожены  в  результате  заражения
грибком. Кодос использовал ситуацию для проведения в  жизнь  своей  теории
евгеники,  уничтожив  при  Этом  примерно  пятьдесят  процентов  населения
колонии. Разыскивался земными силами с момента подавления мятежа.  Найдено
обожженное тело; дело закрыто. Биографические данные...
     - Это пропустить, - прервал Кирк. - Продолжай.
     - Каридан,  Энтон.  Руководитель  и  ведущий  актер  бродячей  труппы
актеров,  финансируемой  по  проекту  межзвездного   культурного   обмена.
Последние девять лет в основном гастролирует по официальным  приглашениям.
Дочь,  Ленора,  девятнадцати  лет,  ведущая  актриса  труппы.  Каридан   -
затворник; нынешний,  согласно  его  заявлению,  тур  является  последним.
Отзывы...
     - Это тоже пропусти. А данные о его деятельности до того, как он стал
актером?
     - Ничего нет. Это вся информация.
     Кирк медленно убрал передатчик.
     - Так-так, - произнес он. - Знаешь, я все еще считаю, что  это  всего
лишь  предположение,  Том...  но,  думаю,  мне  тоже  стоило  бы  посетить
сегодняшнее представление.


     После  представления  Кирк,  обогнув  сцену,  отправился  за  кулисы,
имевшие вполне традиционный вид,  и  постучался  в  дверь  с  изображением
звезды. Спустя мгновение ему открыла Ленора Каридан, столь же  прекрасная,
хотя и не столь странная, как арктурианская Леди Макбет. Она вопросительно
подняла брови.
     - Я видел ваш спектакль сегодня вечером, - произнес Кирк. - И прошлым
вечером тоже. Я только хотел выразить свое восхищение... вам и Каридану.
     - Благодарю вас, - вежливо ответила она. - Мой отец будет очень  рад,
мистер?..
     - Капитан Джеймс Кирк, звездолет "Энтерпрайз".
     Это произвело на нее заметное впечатление - как  и  то,  что  он  два
вечера подряд был на их спектаклях. Она сказала:
     - Мы польщены. Я передам ваш отзыв отцу.
     - Нельзя ли мне его увидеть?
     - Извините, капитан Кирк. Но он ни с кем не видится лично.
     - Актер, отворачивающийся от своих поклонников? Это очень необычно.
     - Каридан - очень необычный человек.
     - Тогда я поговорю с Леди Макбет, - сказал Кирк. -  Если  у  вас  нет
возражений. Я могу войти?
     - Ну... разумеется. Она отступила в сторону. В гримерной была свалена
целая груда театральных ящиков, готовых к отправке. - Простите, ничего  не
могу вам предложить.
     Кирк с улыбкой посмотрел на нее.
     - Вы очень скромны.
     Она улыбнулась в ответ.
     - Как видите, все уже упаковано. Следующие два  спектакля  у  нас  на
Бенеции, если "Звездная Королева" нас туда вовремя  доставит.  Мы  уезжаем
сегодня вечером.
     - Это хороший корабль, - заметил Кирк. - А вам нравится ваша работа?
     - В основном. Но играть классику сегодня, когда  большинство  публики
предпочитает смотреть эти абсурдные трехмерные видеопостановки...  Это  не
всегда приносит такое удовольствие, как могло бы.
     - Но вы продолжаете, - заметил Кирк.
     - О, да, - ответила она с едва заметной горечью. - Отец считает,  что
это наш долг перед публикой. Но из этого не следует,  что  публика  всегда
понимает классику.
     -  Она  сегодня  вечером  очень  хорошо  вас   принимала.   Вы   были
исключительно убедительны как Леди Макбет.
     - Благодарю вас. А как Ленора Каридан?
     - Вы произвели на меня впечатление. - Он помедлил  мгновение.  -  Мне
хотелось бы увидеться с вами еще раз.
     - Как с актрисой?
     - Необязательно.
     - Я...  думаю,  я  была  бы  не  против,  но,  сожалению,  мы  должны
придерживаться графика.
     - Ну, график не всегда столь жесток, как может показаться  на  первый
взгляд, - сказал Кирк. - Что ж, посмотрим, что будет?
     - Хорошо. Будем надеяться на лучшее.
     Ответ был обещающим, хотя и несколько неопределенным. Но у  Кирка  не
оказалось возможности продолжить свое исследование. Неожиданно, настойчиво
зазвучал сигнал вызова.
     - Извините, - сказал он. - Это вызывает мой корабль... Кирк слушает.
     - Вызывает Спок, капитан. Я должен немедленно  сообщить  вам.  Доктор
Лейтон мертв.
     - Мертв? Вы уверены?
     - Абсолютно, - произнес Спок. - Мы только что получили  сообщение  от
Кыш-Центра. Он был убит - заколот.
     Кирк медленно убрал прибор обратно в карман. Ленора наблюдала за ним.
На ее лице не было видно ничего, кроме простодушной симпатии.
     - Я должен покинуть вас, - сказал он. - Возможно, я  свяжусь  с  вами
позднее.


     Кирк направился прямо в дом Лейтонов. Тело все  еще  находилось  там,
рядом не было никого, кроме Марты, но это ни о чем ему не говорило: он  не
был специалистом в подобных вещах. Он мягко взял Марту за руку.
     - На самом деле он умер еще в день приезда этих актеров, - очень тихо
произнесла она. - Его убила память. Джим... ты думаешь, что кто-нибудь  из
уцелевших смог хоть на миг забыть об этой трагедии?
     - Мне очень жаль, Марта.
     - Он был убежден, когда увидел этого человека, -  продолжала  она.  -
Двадцать лет прошло с тех ужасных событий, но он был уверен, что Каридан -
именно тот человек. Это возможно, Джим? Неужели он все-таки Кодос?
     - Я не знаю. Но пытаюсь разузнать.
     - Двадцать лет к нему по ночам приходили кошмары. Я будила его, и  он
говорил, что все еще слышит крики невинных - и молчание казненных. Ему так
никогда и не сказали, что произошло с его семьей.
     - Боюсь, что в их участи не приходится сомневаться, - сказал Кирк.
     - И эта неизвестность, Джим,  неизвестность  -  те,  кого  ты  любил,
мертвы или живы? Когда ты знаешь, ты их оплакиваешь, но рана затягивается,
и ты продолжаешь жить. Но когда ты не знаешь ничего,  каждый  рассвет  для
тебя - погребение. Это убило моет мужа, Джим, а вовсе не нож... Я знаю  то
точно.
     Она попыталась улыбнутъся, и Кирк порывисто сжал ей руку.
     - Все в порядке, - сказала она, словно это она  должна  была  кого-то
успокаивать. - По крайней мере, теперь он успокоится. У него ведь  никогда
не было спокойствия. Наверное, мы никогда не узнаем, кто убил его.
     - Я узнаю, черт бы меня побрал, - заявил Кирк, - узнаю это.
     - Это уже не имеет значения. Довольно мстить.  Пора  это  прекратить.
Давно пора.
     И вдруг слезы все же полились из ее глаз.
     - Но я не забуду его. Никогда.


     Кирк ворвался на борт корабля в такой неописуемой ярости,  что  никто
даже не осмелился с ним заговорить. По пути в каюту он рявкнул в интерком:
     - Ухура!
     - Да, капитан, - ответила офицер  связи;  ее  обычно  твердый  голос,
прозвучал чуть ли не как писк.
     - Соедините меня с капитаном Дэли, "Звездная  Королева".  Она  сейчас
пристыкована к орбитальной станции. И включите скрэмблер.
     - Есть, _с_э_р_... Он на связи, сэр.
     - Джон, это Джим Кирк. Ты мог бы оказать мне маленькую услугу?
     - Я должен тебе, по крайней мере дюжину, - ответил ему Дали. - И  еще
дюжины две стаканчиков выпивки. Выкладывай свое убойное.
     - Спасибо. Я хочу, чтобы ты передал мне свой груз.
     - Ты хочешь заграбастать актеров?
     - Именно, - ответил Кирк. - Я повезу  их  дальше.  И  если  возникнут
какие-нибудь сложности, все под мою ответственность.
     - Сделаем.
     - Я рад. Объясню все позже - надеюсь. Конец связи... Лейтенант Ухура,
теперь мне нужен библиотечный компьютер.
     - Библиотека.
     - Запросите файл Кодоса. Мне сказали, что уцелело восемь  или  девять
человек, бывших живыми свидетелями резни. Я хочу знать их имена и статус.
     - Работаю... По порядку возраста: Лейтон  Т.,  покойный.  Молсон  Е.,
покойный...
     - Минутку, мне нужны оставшиеся в живых.
     - Они остались в живых после резни,  -  четко  доложил  компьютер.  -
Покойные - недавние жертвы убийств, все дела еще не закрыты. Инструкции.
     Кирк сглотнул. - Продолжай.
     - Кирк Дж., капитан, звездолет "Энтерпрайз".  Вейганд  Р.,  покойный.
Эймс С, покойный. Дайкен Р., связист, звездолет "Энтерпрайз"...
     - Что?
     - Дайкен Р., связист, "Энтерпрайз",  возраст  во  время  инцидента  с
Кодосом - пять лет.
     - Хорошо, прервись, -  приказал  Кирк.  -  Ухура,  соедините  меня  с
мистером Споком... Мистер Спок, проследите чтобы подобрали труппу  актеров
Каридана и чтобы их занесли в бортовой журнал как отставших. Вероятно, они
дадут специальное представление для  офицеров  и  команды.  Наш  следующий
пункт назначения - Эта Бенеции. Сообщите мне время  прибытия,  как  только
обработаете данные.
     - Слушаюсь, сэр. А что насчет образчиков синтетической  пищи  которые
мы должны были забрать у доктора Лейтона?
     - Таковых не существует, мистер Спок, - коротко ответил Кирк.
     - Это тоже необходимо отметить. Отклонение звездолета с курса...
     - Это серьезное дело. Что ж, пятнышко на имени  доктора  Лейтона  уже
ничем ему не может повредить. И еще, мистер Спок.  Покой  труппы  Каридана
требую соблюдать свято. Они могут свободно передвигаться по  кораблю,  как
предусмотрено правилами, но их каюты -  экстерриториальны.  Передайте  это
всем.
     - Да, сэр. - В голосе Спока невозможно было уловить  никаких  эмоций;
впрочем, как и всегда.
     - И, наконец, последнее, мистер Спок. В отношении лейтенанта  Роберта
Дайкена, офицера связи. Пожалуйста, переведите его в инженерную секцию.
     - Сэр, - сказал Спок, - он только что перешел из инженерной секции.
     - Я знаю. Отошлите его назад.  Ему  нужно  поднабраться  еще  немного
опыта.
     - Сэр, будут ли какие-нибудь пояснения? Он неминуемо заподозрит,  что
этот перевод - дисциплинарная мера.
     - Ничем не могу помочь, -  вежливо  ответил  Кирк.  -  Выполняйте.  И
сообщите мне, когда Кариданы прибудут на борт.
     Он помедлил и посмотрел на  потолок,  не  в  силах  сдержать  угрюмую
улыбку.
     - Я думаю, - сказал он,  -  мне  придется  провести  с  молодой  леди
экскурсию по кораблю.
     Последовала  довольно  долгая  тишина.   Наконец,   Спок   совершенно
нейтрально ответил:
     - Как прикажете, сэр.


     В этот час двигательный отсек был пуст, и в нем было  тихо,  если  не
считать тихого пульсирующего гудения огромных двигателей; "Энтерпрайз" шел
в пространстве. Ленора огляделась и улыбнулась Кирку.
     - Вы специально приказываете, в таких случаях притушить свет?
     - Хотел бы я сказать "да", - ответил Кирк. - Но  на  самом  деле,  мы
просто стремимся  как  можно  точнее  имитировать  смену  дня  и  ночи.  У
человеческих  существ  имеется   встроенный   цикл   чередования   сна   и
бодрствования; и мы стараемся следовать ему.
     Он показал на огромные кожухи.
     - Вам это интересно?
     - О, да... Вся эта энергия  -  и  в  полной  вашей  власти.  Вам  это
нравится, капитан?
     - Я надеюсь, что во мне больше от человека, чем от машины, -  ответил
он.
     - Во всяком случае - интригующее сочетание того, и другого.  Вся  эта
сила в вашем распоряжении... Но решения...
     - ...абсолютно человеческие.
     - Вы уверены? - спросила она. - Абсолютно, пожалуй;  но  человеческие
ли?
     Кирк мягко произнес:
     - Можете быть уверены.
     Сзади неожиданно раздались чьи-то шаги. Кирк выжидающе обернулся. Это
оказалась старшина Рэнд, выглядевшая в этом свете особенно привлекательно,
несмотря на свою униформу...  и  излишне  серьезное  выражение  лица.  Ока
протянула конверт.
     - Извините, сэр, - сказала она. - Мистер Спок подумал, что вы  должны
получить это немедленно.
     - Именно так. Благодарю вас, - Кирк убрал конверт  в  карман.  -  Это
все.
     -  Да,  сэр.  -  Девушка  удалилась,  не  моргнув  и  глазом.  Ленора
наблюдала, как она уходила, и, казалось, ее что-чет позабавило.
     - Красивая девушка.
     - И очень исполнительная.
     - А вот и тема, капитан.  Расскажите  мне  о  женщинах  вашего  мира.
Изменили ли их машины? Сделали ли они из женщин просто людей?
     - Вовсе нет, - ответил Кирк. - На этом корабле у них те  же  права  и
обязанности, что и у мужчин. Они совершенно  равноправны;  соревнуются  на
равных и не имеют  никаких  особых  привилегий.  Но  они,  по-прежнему,  -
женщины.
     -  Я  это  вижу.  Особенно  та,  которая  только  что   ушла.   Такая
хорошенькая. Боюсь, я ей не понравилась.
     -  Чепуха,  -  воскликнул  Кирк  несколько  более  простодушно,   чем
намеревался. - Вам просто кажется. Старшина Рэнд -  исключительно  деловой
человек.
     Ленора опустила взгляд.
     - Все же вы мужчина,  капитан.  Вы,  командир  звездолета,  так  мало
знаете о женщинах. И все же, я едва ли могу винить ее.
     - Человеческая натура не изменилась, - сказал  Кирк.  -  Повзрослела,
может быть, стала богаче... но ничуть не изменилась.
     - Это меня немного успокаивает. Понимание того, что люди  по-прежнему
могут чувствовать, мечтать, влюбляться... все это, но и  могущество  тоже!
Словно Цезарь... и Клеопатра.
     Она придвигалась все ближе и ближе, но очень  медленно.  Кирк  оценил
ситуацию и обнял ее.
     Поцелуй был страстным и долгим. Она первая  прервала  его,  посмотрев
ему в глаза; выражение ее лица было наполовину умиротворенным,  наполовину
шутливым.
     - Я должна была знать, - сказала она. - Я  никогда  еще  не  целовала
Цезаря.
     - Репетиция, мисс Каридан?
     - Представление, капитан.
     Они снова поцеловались.  Что-то  хрустнуло  на  груди  Кирка.  Спустя
какое-то время он осторожно взял  ее  за  плечи  и  слегка  отстранил,  но
недалеко.
     - Не прерывайтесь.
     - Я не прерываюсь, Ленора. Но надо бы посмотреть,  что  мне  переслал
Спок, что он счел настолько важным. У него имелся  приказ  не  следить  за
мной.
     - Понятно, - сказала она, посерьезнев.
     - Капитаны звездолетов _п_р_е_ж_д_е_ говорят, а  уж  потом  целуются.
Что ж, посмотрите, что вам прислали.
     Кирк вытащил конверт и разорвал его. Послание было коротким,  четким,
в духе Спока. Оно гласило:

     "Офицер корабля Дайкен отравлен, состояние серьезное. Доктор  Мак-Кой
выясняет причину и подбирает противоядие. Требует вашего присутствия.
                                              Спок."

     Ленора увидела, как изменилось лицо Кирка. Наконец она сказала:
     - Мне кажется, что я вас потеряла. Надеюсь, не навсегда.
     - Вряд ли, - ответил Кирк, пытаясь улыбнуться, но это ему не удалось.
- Просто я должен  был  раньше  посмотреть  эту  записку.  Извините  меня,
пожалуйста; и, - доброй ночи Леди Макбет.


     Когда Кирк прибыл в госпитальный отсек, Спок и Мак-Кой уже были  там.
Дайкен  лежал  на  столе,  от  его  покрытого  испариной   тела   тянулись
многочисленные провода к  контрольному  пульту,  который,  казалось,  тихо
сходил с ума. Кирк бросил быстрый взгляд на пульт, однако  показания  этих
приборов мало что ему говорили. Он спросил:
     - Он выживет? Что произошло?
     - Кто-то подложил ему в молоко  тетралубизол,  -  сказал  Мак-Кой.  -
Неуклюжая работа - эта штука весьма ядовита, но почти не растворяется. Так
что выделить ее оказалось легко. Он еще плохо  себя  чувствует,  но  шансы
неплохие. Больше, мне нечего сказать, Джим.
     Кирк бросил острый взгляд сперва на врача, затем на  Спока.  Они  оба
следили за ним, как коты.
     - Прекрасно, - сказал он. - Вижу, что теперь, я следующий. Так почему
бы вам не начать свою лекцию, мистер Спок?
     - Дайкен  был  предпоследним  свидетелем  по  делу  Кодоса,  -  ровно
проговорил  Спок.  -  Вы  -  последний.  Доктор  Мак-Кой  и  я   проверили
библиотеку, как и вы, и получили ту же информацию. Мы предполагаем, что вы
ухаживаете за мисс Каридан, чтобы  получить  информацию,  -  но  следующее
покушение будет на вас. Совершенно  очевидно:  вы  и  Дайкен  до  сих  пор
оставались в живых только потому, что находились на  борту  "Энтерпрайза".
Но если был прав доктор Лейтон, - у вас больно нет такого преимущества,  и
покушение на Дайкена, похоже, это подтверждает. Короче, вы сами пригласили
смерть.
     - Я уже делал это прежде, - ответил устало Кирк. - Если Каридан - это
Кодос - я хочу его прижать.  И  все.  Установление  истины  -  часть  моей
работы.
     - Вы уверены, что это все? - спросил Мак-Кой.
     - Нет, Боунс, совсем не уверен. Помнишь, кем я тогда был на  Тарсе  -
простым механиком, попавшим в гущу революции. Я видел, как женщин и  детей
загоняли в камеры,  из  которых  не  было  выхода...  и  возомнивший  себя
мессией, полусумасшедший Кодос нажимал клавишу. И затем, внутри никого  не
оказывалось. Четыре тысячи людей - исчезнувшие, мертвые, - а я должен  был
стоять и дожидаться своей очереди... Я не могу забыть этого,  как  не  мог
забыть Лейтон. Я думал, что забыл, но ошибался.
     - И что будет, если ты решишь, что Каридан -  это  Кодос?  -  спросил
Мак-Кой. - Что тогда? Ты триумфально пронесешь по  коридорам  его  голову?
Этим мертвых не вернешь!
     - Конечно же, нет, - ответил Кирк. - Но, по крайней мере, они  смогут
покоиться в мире.
     - Мне отмщение, и аз воздам, сказал Господь, - почти прошептал  Спок.
Оба мужчины испуганно уставились на него.
     Наконец Кирк сказал:
     - Это правда, мистер Спуск, что  бы  это  ни  означало  для  человека
другого мира, вроде вас.  Я  ищу  не  отмщения.  Я  ищу  справедливости  и
предотвращения. Кодос убил четыре тысячи человек, и пока он на свободе, он
может снова устроить резню. Но еще учтите, Каридан - такое же человеческое
существо, как и все мы, и обладает теми же правами. Он заслуживает той  же
справедливости.  И  если  это  возможно,  с  него  необходимо  снять   все
подозрения.
     - Я не знаю, что хуже, - произнес Мак-Кой, переводя взгляд  со  Спока
на Кирка, -  человек-машина  или  капитан-мистик.  Идите  оба  к  черту  и
оставьте меня с пациентом.
     - С радостью, - ответил Кирк. - Я собираюсь побеседовать с Кариданом,
не обращая внимания на его правило не давать интервью. Он может попытаться
убить меня, если ему захочется, но при этом ему придется  уложить  и  моих
офицеров.
     - Короче, - произнес Спок, - вы _с_ч_и_т_а_е_т_е_, что Каридан -  это
Кодос.
     Кирк поднял руки.
     - Конечно же, мистер Спок, - сказал он. - Неужели  я  настолько  туп,
чтобы так не  думать?  Но  я  хочу  в  этом  убедиться.  Это  единственное
определение справедливости, которое мне известно.
     - Я, - произнес Спок, - назвал бы это логикой.


     Каридан с дочерью не только не спали, когда открыли на стук Кирка, но
уже наполовину были одеты в костюмы, готовясь  к  спектаклю,  который  они
должны были дать перед командой "Энтерпрайза". Каридан был одет в  рубище,
которое могло быть одеянием Гамлета, призрака или  короля-убийцы;  что  бы
это ни было, выглядел он величественно. Это  впечатление  он  еще  усилил,
подойдя к высокому резному креслу и усевшись в него,  словно  на  трон.  В
руках он держал довольно потрепанный томик пьесы,  на  котором  карандашом
было написано его имя.
     Ленору было легче определить: она  была  сумасшедшей  Офелией...  или
просто девятнадцатилетней девушкой в ночной рубашке. Каридан взмахом  руки
отослал ее. Она отступила с осторожным выражением лица, но все же осталась
стоять у двери каюты.
     Каридан  повернул  неподвижные,  сияющие  глаза  в  сторону  Кирка  и
спросил:
     - Что вам угодно, капитан?
     - Я хочу прямого ответа на прямой вопрос, - сказал Кирк. - И  обещаю:
вам  не  причинят  вреда  на  этом  корабле,  и   с   вами   поступят   по
справедливости, когда вы его покинете.
     Каридан кивнул, словно и  не  ожидал  ничего  другого.  Капитан  явно
раздражал его. Наконец Кирк сказал:
     - Я подозреваю вас, мистер Каридан. Вы это знаете. Мне  кажется,  что
лучшую свою роль вы играете вне сцены.
     Каридан угрюмо улыбнулся.
     - Каждый человек в разное время играет разные роли.
     - Но меня интересует только одна. Скажите мне: вы Кодос-Палач?
     Каридан посмотрел на свою дочь, но казалось, не видел ее;  глаза  его
были раскрыты, зрачки сужены, как у кошки.
     - Это было давно, - сказал он. - Тогда я был еще молодым  характерным
актером, путешествовавшим по земным колониям... Как видите, я до  сих  пор
этим занимаюсь.
     - Это не ответ, - сказал Кирк.
     - А что вы ожидали? Будь я Кодос, у  меня  на  руках  была  бы  кровь
тысяч. Так признался бы я чужаку двадцать лет спустя, на столь долгий срок
избежав более организованного судилища? Кем бы ни был Кодос в  те  дни,  я
никогда не слышал, чтобы о нем сказали: он был дураком.
     - Я оказал вам услугу, - сказал Кирк. - И я обещал относиться  к  вам
честно. Это не просто слова. Я - капитан этого корабля,  и  каково  бы  ни
было правосудие - здесь оно в моих руках.
     - А я воспринимаю вас иначе. Вы стоите передо мной, как четкий символ
нашего   технологически   общества:    механизированного,    электронного,
обезличенного... и не совсем человеческого. Я  ненавижу  машины,  капитан.
Они обездолили человечество, лишили человека стремления достигать  величие
собственными силами. Вот почему я актер, играющий в живую,  а  не  тень  в
видеофильме.
     - Рычаг - всего лишь орудие, - возразил Кирк. -  У  нас  теперь  есть
новые орудия, но великие люди выживают и не  чувствуют  себя  обделенными.
Злодеи используют, орудия чтобы убивать, как это делал Кодос.  Но  это  не
означает, что сами эти орудия - зло. Оружие само не стреляет в людей.  Это
делают люди.
     - Кодос, - сказал Каридан, - кто бы он  ни  был,  должен  был  решать
вопрос жизни и смерти. Некоторые  должны  были  умереть,  чтобы  остальные
остались жить. Это право королей, но это и их крест.  И  командиров  тоже.
Иначе зачем бы вы оказались здесь?
     - Я что-то не помню, чтобы мне пришлось убить четыре тысячи  невинных
людей.
     - И я этого не помню. Но зато я помню, что  остальные  четыре  тысячи
были спасены. Если бы я ставил пьесу о Кодосе, первым делом я бы  вспомнил
об этом.
     - Это была не пьеса, - сказал Кирк. - Я был там.  Я  видел,  как  это
произошло. И с тех пор все оставшиеся  в  живых  свидетели  систематически
убивались... кроме двоих или троих. Один из моих офицеров был отравлен.  Я
моту быть следующим. И вот вы здесь, - человек, о котором  у  нас  никакой
информации, больше чем девятилетней давности - и  определенно  опознанный,
не важно ошибочно или нет ныне покойным доктором Лейтоном. Думаете, я могу
все это игнорировать?
     - Нет, конечно же, нет, - ответил Каридан. - Но это ваша роль. У меня
своя. Я сыграл много ролей. - Он посмотрел на свои старческие руки.
     - Рано или поздно, кровь холодеет, тело старится, и, наконец, человек
начинает радоваться, что его память слабеет. Я больше уже не  ценю  жизнь,
даже свою собственную. Смерть  для  меня  -  всего  лишь  освобождение  от
ритуала. Я стар и устал, и прошлое для меня - туман.
     - И это все, что вы можете ответить?
     - Боюсь, что так, капитан. Разве вы всегда получали то,  что  хотели?
Нет, ни у кот так не получается. Но если вам так везло, что ж, -  остается
только пожалеть вас.
     Кирк пожал плечами и отвернулся. Он заметил,  что  Ленора  пристально
смотрит на него, но ему было нечего ей сказать. Он вышел.
     Она проследовала за ним. В коридоре, напротив двери,  она  произнесла
ледяным шепотом:
     - Вы - машина. С огромным кровавым пятном жестокости на металлической
шкуре. Вы могли пощадить его.
     - Если он Кодос, - ответил также тихо Кирк,  -  тогда  я  уже  и  так
проявил к нему неслыханное снисхождение. Больше, чем он заслуживает.  Если
же он не Кодос, тогда мы доставим вас на Эту Бенеции без всякого вреда.
     - А кто вы такой, - угрожающе произнесла Ленора, - чтобы  говорить  о
причиненном зле?
     - А кем я должен для этого быть?
     Она, казалось, собралась ответить,  в  глазах  ее  металось  яростное
холодное пламя. Но тут  открылась  дверь,  и  показался  Каридан,  уже  не
казавшийся таким  высоким  и  величественным,  как  прежде.  По  ее  щекам
побежали слезы; она протянула руки к его плечам, голова ее опустилась.
     - Отец... отец...
     - Пустяки, - мягко  сказал  Каридан,  придав  себе  чуть-чуть  былого
величия. - Это давно прошло. Я всего лишь дух твоего  отца,  приговоренный
являться в назначенный час ночи...
     - Успокойся!
     Чувствуя себя полудюжиной злобных чудовищ, Кирк оставил их наедине.
     Для спектакля зал заседаний переоборудовали в небольшой театр; там  и
тут виднелись камеры, чтобы постановку по трансляции  могли  наблюдать  те
члены экипажа, которые должны были оставаться на своих  постах.  Свет  уже
погасили, и Кирк, конечно, снова опоздал. Он  как  раз  опускался  в  свое
кресло - как капитану, ему полагалось кресло в переднем  ряду,  и  он,  не
мешкая уселся в него, - когда занавес раздвинулся  и  появилась  Ленора  в
белом костюме Офелии и гриме.
     Она произнесла чистым, почти веселым голосом:
     - Сегодня Каридан представляет "Гамлета" - еще одну  пьесу  из  цикла
живых  пьес  пространства,  посвященную  традициям  классического  театра,
которые, как мы верим, никогда не  умрут.  "Гамлет"  -  жестокая  пьеса  о
жестоком времени, когда жизнь не стоила почти ничего,  а  честолюбие  было
всем. Это пьеса вне времени; она о личной вине, сомнениях, нерешительности
и незаметной грани между Правосудием и Местью.
     Она исчезла, оставив Кирка  в  задумчивости.  Никому  не  нужно  было
представлять "Гамлета", этот монолог предназначался только для  него.  Ему
тоже не надо было напоминать, но послание,  содержавшееся  в  прологе,  он
уловил.
     Раздвинулся занавес, и пьеса началась. Но Кирк упустил большую  часть
начала, поскольку именно в эту минуту появился Мак-Кой и  уселся  рядом  с
Кирком, и довольно долго при этом устраивавшийся.
     - А вот и мы, вот и мы, - пробормотал он. -  За  всю  долгую  историю
медицины ни один доктор не поспевал к поднятию занавеса.
     - Заткнись, -  сказал  ему  вполголоса  Кирк.  -  Тебя  предупреждали
заранее.
     - Да, но никто не говорил мне,  что  в  последнюю  минуту  я  потеряю
пациента.
     - Кто-нибудь умер?
     - Нет, нет. Просто лейтенант Дайкен удрал  из  госпитального  отсека,
вот и все. Мне кажется, он тоже хотел посмотреть пьесу.
     - Но она транслируется в госпитальный отсек!
     - Я знаю это. Да успокойся ты, а? Как я могу что-то расслышать,  если
ты постоянно что-то бубнишь.
     Ругаясь про себя, Кирк встал  и  вышел.  Как  только  он  очутился  в
коридоре, он подошел к ближайшему интеркому и приказал начать  поиск.  Но,
по распоряжению Мак-Коя, он уже шел.
     Но обычный поиск, решил Кирк, явно недостаточен.  Вся  семья  Дайкена
была уничтожена на Тарсе... и кто-то пытался убить его самого. На этот раз
нельзя было допустить и малейшей случайности; во время спектакля не только
Каридан, но и весь корабль мог оказаться во власти эмоций... или мести.
     - Службе безопасности - тревога высшей степени, -  приказал  Кирк.  -
Обыскать каждый дюйм, включая груз.
     Постепенно  стала  поступать  информация,  и  он  вернулся  назад   в
преображенный зал заседаний. Он был  все  так  же  встревожен,  но  сейчас
больше ничего не мог сделать.
     До  его  ушей  донесся  звук  барабана.  Сцена  была  окутана  мглой,
рассеиваемой лишь красным светом прожектора, и актеры, игравшие Марцелла и
Горацио, сейчас покидали ее. Очевидно, что шла  уже  пятая  сцена  первого
акта. В красном луче материализовалась фигура  призрака  и  подняла  руку,
приглашая Гамлета, но Гамлет  отказался  последовать  за  ней.  Призрак  -
Каридан, снова поманил его, и гром барабана несколько усилился.
     Кирк не мог сейчас думать больше ни о чем, кроме тот, что  Каридан  -
отличная  цель.  Он  быстро   обогнул   захваченную   действием   публику,
направляясь за кулисы.
     - Говори, - произнес Гамлет. - Я дальше не пойду.
     - Внемли мне, - гулко произнес Каридан.
     - Слушаю тебя.
     - Близится тот час, когда  я  снова  должен  покориться  мучительному
пламени...
     И вдруг Кирк увидел Дайкена,  притаившегося  сбоку.  Он  уже  нацелил
фазер на Каридана.
     - ...и суждено тебе найти отмщенье...
     - Дайкен! - воскликнул Кирк. Он ничего больше  не  мог  сделать;  ему
пришлось кричать через всю сцену Диалог оборвался.
     - Я дух твоего отца, приговоренный являться в назначенный час ночи...
     - Он убил моего отца, - сказал Дайкен. - И мою мать.
     - ...и  днем  горю  я  в  адском  пламени,  пока  те  злодеяния,  что
совершились в дни моет правления...
     - Вернись в госпитальный отсек!
     - Я знаю. Я видел. Он убил их.
     - ...не будут сожжены и очищенье...
     Зрители стали переговариваться между собой; они слышали каждое слово.
Слышал и Каридан. Он посмотрел в сторону  Дайкена,  но  свет  был  слишком
слаб, чтобы можно было что-то рассмотреть. Ослабевшим голосом он попытался
продолжать.
     - Я... я мог бы рассказать тебе...
     - Ты можешь ошибаться. Не трать свою жизнь на ошибку.
     - ...историю, что душу надорвет, и кровь младую заморозит в жилах...
     - Дайкен, отдай мне оружие.
     - Нет.
     Несколько человек из  зала  встали.  Кирк  смог  увидеть,  как  сбоку
осторожно продвигалось несколько сотрудников службы безопасности.  Но  они
опоздают. Дайкен в упор нацелился на Каридана.
     Но тут задник декорации вдруг распахнулся,  и  появилась  Ленора.  Ее
глаза были светлы и лихорадочны, в  руке  она  держала  несуразно  длинный
кинжал.
     - Все кончено! - сказала она звонким, театральным голосом. - Все  это
не важно, отец. Я сильна! Придите же, о вы, духи огня и воздуха, позвольте
плоть покинуть! Услышьте же меня...
     - Дитя, дитя!
     Она  не  слышала  его.  Она  была  сумасшедшей  Офелией;  но   строки
принадлежали Леди Макбет.
     - Все призраки мертвы. Кто мог подумать, что в них столько  крови?  Я
освободила тебя, отец. Я сняла с тебя кровь. Если бы он не  напоминал  мне
так моего отца, когда он спал, разве я когда-нибудь сделала бы это...
     - Нет! - воскликнул Каридан голосом, полным ужаса. - Ты мне ничего не
должна! Тебя не коснулось то, что я сделал, ты еще даже не родилась тогда!
Я хотел, чтобы ты осталась чистой...
     - Бальзам! Я дам тебе его! Ты в безопасности, никто не сможет тронуть
тебя! Видишь, Банко здесь, видишь, Цезарь - даже он не может тебя тронуть.
В этом замке прекрасные кресла.
     Кирк вышел на сцену, краем  глаза  наблюдая  за  сотрудниками  службы
безопасности. Дайкена, казалось, заворожило действо в дымке, но его оружие
все также было направлено в цель.
     - Хватит, - сказал Кирк. - Оба идемте со мной.
     Каридан повернулся к нему, разведя руками.
     - Капитан, - сказал он. - Постарайтесь понять. Я был солдатом великой
цели. Были вещи, которые оказалось  необходимо  сделать  -  тяжелые  вещи,
ужасные вещи. Вы знаете цену этому; ведь вы тоже капитан.
     - Прекрати, отец,  -  сказала  Ленора  до  странности  рассудительным
голосом. - Здесь нечего объяснять.
     - Есть что. Убийство. Побег. Самоубийство. Сумасшествие. И  цена  все
равно недостаточна; погибла и моя дочь.
     - Для тебя! Для тебя! Я спасла тебя!
     - Ценой семи невинных людей, - сказал Кирк.
     - Невинных? - Ленора громко и театрально рассмеялась,  словно  сейчас
она стала Медеей. - Невинных! Они видели! Они были виновны!
     - Хватит, Ленора, - сказал Кирк.  -  Пьеса  закончена.  Все  это  уже
произошло двадцать лет назад. Ты идешь со  мной,  или  мне  придется  тебя
тащить?
     - Лучше уйдите, - произнес Дайкен, появляясь сбоку. Он вышел к рампе,
все еще держа оружие, нацеленным. - Я не был бы таким  милосердным,  но  у
нас уже хватает сумасшествия. Спасибо, капитан.
     Ленора резко повернулась  к  нему.  Мгновенным  движением,  -  словно
зарница полыхнула - она выхватила у него оружие.
     -  Все  назад!  -  закричала  она.  -  Отойдите  назад,  все!   Пьеса
продолжается!
     - Нет! - хрипло вскричал Каридан. - Во имя Бога, дитя...
     -  Цезарь,  повелитель!  Вы  могли  получить  весь  Египет!   Бойтесь
мартовских ид!
     Она нацелила оружие на Кирка и нажала спуск. Но как  ни  быстра  была
она в своем сумасшествии, Каридан оказался быстрее. Луч ударил ему прямо в
грудь.
     Ленора взвыла, как брошенный котенок, и рухнула  на  колени  рядом  с
ним. Охранники ворвались на сцену, но Кирк отмахнулся от них.
     - Отец! - причитала Ленора. - О, гордая смерть, ты радуешься в  своей
вечной келье, что такой великий принц кроваво убит!  -  Она  снова  начала
смеяться.
     - Суть, отец, суть! Нет времени на сон! Игра! Игра -  вот  тот  удел,
которым мы закабалим совесть короля...
     Мягкие руки отстранили ее от тела. А  в  ухо  Кирку  прошептал  голос
Мак-Коя:
     - В конце концов, ей даже не удалось правильно процитировать строки.
     - Позаботьтесь о ней, - бесстрастно сказал Кирк. - Кодос мертв...  но
мне кажется, что она имеет привычку гулять во сне.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                                С.БАР-ДЭВИД

                               КИНЖАЛ РАЗУМА




     Симон ван Гелдер очутился на  борту  "Энтерпрайза"  после  того,  как
улизнул из исправительной колонии на Тантале с  помощью  телепортационного
передатчика,    воспользовавшись    ящиком,    который    был    адресован
Исправительному бюро в Стокгольме. Это была отчаянная попытка, хотя  и  не
слишком разумная по исполнению. Он едва ли  провел  на  борту  более  трех
минут, когда Тристан Адамс,  директор  и  главный  врач  колонии,  сообщил
капитану Споку о побеге ("потенциально особо  опасное  дело"),  и  начался
поиск.
     Тем не менее, за это короткое время  ван  Гелдер  (рост  шесть  футов
четыре дюйма, возраст - чуть за сорок), смог подкараулить  члена  команды,
оглушить его и обменяться с ним одеждой, приобретя  таким  образом  фазер.
Никем не узнанный, он смог добраться до командного мостика, где потребовал
убежища и смог парализовать работу еще  на  три  минуты,  прежде  чем  был
обезоружен и захвачен одним из  знаменитых  парализующих  приемов  мистера
Спока. Затем его доставили в госпитальный отсек. И это было все.
     Или, по крайней мере, должно было  быть  все.  Далее  предполагалось,
проверив самочувствие пленного, переправить его  телепортатором  назад  на
Тантал, где его ожидали терапевтические приемы доктора Адамса. Кирк  давно
был почитателем системы реабилитации доктора Адамса  и  все  сожалел,  что
корабельное расписание не позволяло ему под благовидным предлогом посетить
колонию. А теперь  вот  это  странное  дело,  похоже,  представляло  собой
отличную возможность. Кроме тот, было еще кое-что, касавшееся  самого  ван
Гелдера, заинтриговавшее Кирка.  Во  время  их  короткой  встречи  тот  не
показался обычным преступником, хотя его и загнали в угол. А Кирк не знал,
посылались ли на Тантал, помимо преступников, и психически больные люди. И
он направился в госпитальный отсек навестить пленника.
     Доктор Мак-Кой окружил того успокоительными  препаратами,  на  всякий
случай привязал, пока проверял жизненные функции его тела. Пленник спал, и
во сне лицо  его  было  спокойным,  расслабленным  и  беззащитным,  как  у
ребенка.
     - Электроэнцефалограф показывает уплотнения  дельта-ритма,  -  сказал
Мак-Кой, показывая на панель контроля функций жизнедеятельности. -  Весьма
необычно, но это не шизофрения, не повреждение мозговой ткани или какое-то
еще состояние, знакомое  мне.  Когда  его  сюда  доставили,  мне  пришлось
применить утроенную дозу успокаивающих средств, чтобы...
     Его прервал звук, донесшийся с постели, странное  сочетание  стона  и
рычания.  К  пациенту  возвращалось   сознание,   и   он   стал   пытаться
высвободиться.
     - В докладе упоминалось, что он  достаточно  разговорчив,  -  заметил
Кирк.
     - Но не  слишком  информативен.  Он  утверждал  что-то  одно,  затем,
казалось, забывал, после этого начинал утверждать что-нибудь  другое...  и
все же то малое, что  мне  пока  удалось  понять,  похоже,  несет  в  себе
отголосок правды. Очень жаль, что у нас нет  времени,  чтобы  как  следует
пронаблюдать его.
     - Так вот как, значит, такова система, а? - хрипло произнес  человек,
лежавший на постели, все еще борясь со своими путами. - Вернуть его назад!
Умыть руки! Пусть беспокоится кто-нибудь другой! Черт вас побери...
     - Как вас зовут? - спросил Кирк.
     - Меня зовут... меня зовут...  -  Неожиданно  Кирку  показалось,  что
человек борется не со сковывающими ею движения путами, а с какой-то болью.
- Меня зовут... зовут Симон ван Гелдер.
     Он откинулся на постели и тихо добавил:
     - Я не думаю, что вы раньше слышали обо мне.
     - То же имя он называл и раньше, - вставил Мак-Кой.
     - Разве? - спросил ван Гелдер.  -  Я  позабыл.  Я  был  директором...
директором... на колонии  Тантал.  Не  пленник...  я  был...  ассистентом.
Выпускником... - Его лицо искривилось.
     - И затем я проводил дипломные работы в... работы в...
     Чем сильнее мужчина старался вспомнить, тем, похоже, больнее ему было
это сделать.
     - Не беспокойтесь, - мягко произнес Кирк. - Все в порядке. Мы...
     - Я знаю, - процедил  ван  Гелдер  сквозь  сжатые  зубы.  -  Они  все
стерли... отредактировали, подчистили... они разрушили меня! Я не  хочу...
не хочу забывать это! Не хочу возвращаться туда! Лучше  умереть!  Умереть,
умереть!
     Неожиданно его вновь охватило буйство,  он  начал  рваться  и  что-то
выкрикивать, лицо  его  превратилось  в  слепую  яростную  маску.  Мак-Кой
наклонился  к  нему;  послышалось  шипение  инъектора.  Крик   перешел   в
бормотание, а затем и вовсе прекратился.
     - Какие-нибудь предположения есть? - спросил Кирк.
     - Ну, в одном мне совершенно не надо чего-то предполагать, -  ответил
Мак-Кой. - Он не хочет возвращаться в эту -  как  ты  описал  ее?  "Скорее
курорт, а не тюрьма". Совершенно очевидно, клетка - есть клетка, как ты ее
ни называешь.
     - Или что-то там произошло внизу, и  весьма  серьезное,  -  задумчиво
произнес Кирк.  -  Поаккуратнее  с  ним,  Боунс.  А  я  займусь  небольшим
исследованием.
     К тому времени, как Кирк  вернулся  на  командный  мостик,  Спок  уже
вынимал кассету из просмотрового блока.
     - Я получил это из нашей библиотеки, капитан,  -  сказал  он.  -  Без
сомнения, наш пленник - доктор ван Гелдер.
     - Доктор?..
     - Совершенно верно. Шесть месяцев назад направлен  в  колонию  Тантал
как ассистент доктора Адамса.  Не  приговорен,  назначен.  Высокоуважаемый
человек в своей области.
     Кирк подумал мгновение над услышанным,  затем  повернулся  к  офицеру
связи.
     - Лейтенант Ухура, соедините меня с доктором Адамсом,  на  Тантале...
Доктор? Это капитан Кирк  с  "Энтерпрайза".  Это  касается  сбежавшего  от
вас...
     - С доктором ван Гелдером все в порядке? - прервал его голос  Адамса,
в котором явственно звучали нотки тревоги. -  А  как  ваши  люди?  Никаких
ранений? В том диком состоянии, в котором он находится...
     - Никакого вреда ни ему, ни кому-либо другому не причинено,  сэр.  Но
мы подумали, что вы могли бы объяснить нам, что с ним случилось и,  каково
его состояние. Мой медик просто в растерянности.
     -  Неудивительно.  Он  проводил  некоторые   эксперименты,   капитан.
Экспериментальный луч, который, как мы надеялись, мог  бы  помочь  лечению
неисправимых. Доктор ван Гелдер считал, что он не имеет  морального  права
подвергать другого человека тому, что не испытал на самом себе.
     Пока  Адамс  говорил,  из  лифта   вышел   Мак-Кой   и,   подойдя   к
компьютеру-библиотеке,  стал  слушать  вместе  с  Кирком   и   Споком.   А
встретившись взглядом с Кирком,  сделал  жест,  древний  как  мир:  провел
ладонью по горлу.
     - Понятно, - произнес Кирк в микрофон. -  Прошу,  подождите  минутку,
доктор Адамс.
     Ухура прервала связь, и Кирк резко обернулся к Мак-Кою.
     - Объясни.
     - Все это не звучит правдиво, Джим, - произнес медик. - Я  не  думаю,
что состояние нашего пациента - результат от собственных действий.  Что-то
с ним сделали. Правда, доказательств нет, это всего лишь впечатление -  но
сильное.
     - Этого недостаточно, - произнес Кирк, раздражаясь неизвестно почему.
- Вы здесь имеете дело не с обычной колонией, Боунс. За последние двадцать
лет Адамс сделал  так  много,  чтобы  революционизировать,  сделать  более
гуманными тюрьму и лечение преступников, чем все остальное человечество за
сорок веков. Я бывал в  исправительных  колониях  в  то  время,  когда  на
преступниках стал применяться его метод. Это уже больше не  "клетки",  они
стали чистыми, нормальными госпиталями для больных людей. И я не собираюсь
разбрасываться беспочвенными обвинениями против такого человека.
     - А кто сказал что-то про обвинения? - холодно  возразил  Мак-Кой.  -
Просто надо задать вопросы. Предлог провести расследование. Если что-то не
так, Адамс постарается увильнуть. Думаешь, это может повредить?
     - Думаю, нет. - Кирк кивнул Ухуре, которая снова  включила  связь.  -
Доктор Адамс? К сожалению, меня это смущает.  Но  один  из  моих  офицеров
только что напомнил мне, что согласно четким правилам  наших  звездолетных
реестров, я обязан начать расследование этот дела, с тем чтобы  надлежащий
рапорт...
     - Не надо извиняться, капитан Кирк, - произнес голос Адамса. - Я буду
только рад,  если  вы  сможете  телепортироваться  сюда,  к  нам,  и  сами
разобраться во всем. Как вы понимаете, здесь у нас  не  так  часто  бывают
посетители. Да, я был бы весьма вам признателен, если бы вы  при  проверке
ограничились минимальным сопровождением. Мы  вынуждены  ограничивать  наши
внешние контакты, насколько это возможно.
     -  Понятно,  мне  уже  приходилось  посещать  исправительные  колонии
раньше. Очень хорошо. Конец связи... Удовлетворены, Мак-Кой?
     - Временно, - ответил, ничуть не смущаясь, медик.
     - Хорошо. Так или иначе, мы будем держать ван Гелдера здесь,  пока  я
не закончу расследование. Найдите мне кого-нибудь в вашем отделе, кто имел
бы опыт в психиатрии и пенологии... - если возможно, пусть это будет  один
человек.
     - Хелен Ноэль, думаю, вполне подойдет. У нее степень магистра, но она
уже опубликовала несколько статей по проблемам реабилитации.
     - Очень хорошо. Телепортация через час.
     Хотя среди офицеров команды "Энтерпрайза" было весьма  много  женщин,
Хелен Ноэль оказалась сюрпризом для Кирка. Он не знал, что эта  молодая  и
почти невероятно хорошенькая девушка  -  из  команды  корабля.  Первая  их
встреча случилась еще на рождественской вечеринке в медлаборатории.  Тогда
у   него   создалось   впечатление,   что   она   -   пассажир;    похоже,
пассажиры-женщины  чаще  удостаивались  беседы  с   капитаном.   Атмосфера
праздника позволила Кирку несколько  выиграть  в  ее  глазах...  А  теперь
оказалось, что она была -  впрочем,  уже  тогда  -  пополнением  медгруппы
корабля. Выражение ее лица, когда они встретились в телепортационной, было
сдержанным, но он видел, что ей нравится его смущение.
     Тантал представлял  собой  мрачный,  безжизненный,  опустошенный  мир
из-за отвратительно ураганного климата.  Атмосфера  планеты,  в  основном,
состояла из азота, слегка разбавленного несколькими благородными газами  -
слишком плохое место, чтобы попытаться удрать. В этом он весьма  напоминал
другие исправительные колонии. И, как обычно, сама колония находилась  под
землей,  на  поверхности  же  было  небольшое  строение,  где   находились
телепортационный отсек, лифт и несколько других служебных модулей.
     Доктор Тристан Адамс встретил их в своем кабинете. На  вид  ему  было
чуть за сорок, на  добродушном  лице  виднелись  старые  веснушки;  в  нем
чувствовалась агрессивно-дружественная манера, которая, казалось,  обещала
твердое рукопожатие, юмор, глоток  бренди  в  нужное  время  и  постоянную
сердечность. Он едва ли  казался  маститым,  несмотря  на  заслуженную  им
огромную репутацию.  Его  кабинет  напоминал  хозяина.  Он  был  несколько
неприбран, но не до уровня неряшества,  обставлен  с  комфортом  и  вкусом
любителя примитивных скульптур, - и, в то же время, социальной медицины.
     С ним была высокая молодая женщина,  хотя  и  несколько  отчужденная,
которую он представил как Леду. Кирк заметил в ней что-то странное, но  не
мог определить, что: наверное, отсутствие непринужденности в  жестах  и  в
голосе. Словно предугадав подобную реакцию, доктор Адамс продолжил:
     - Леда прибыла сюда  для  лечения,  но  сейчас  осталась  у  нас  как
терапевт. И очень хороший.
     - Мне нравится моя работа, - бесцветным голосом произнесла девушка.
     Взглядом спросив у Адамса разрешения, Кирк спросил:
     - А кем вы были до того, как здесь оказались?
     - Я была другой личностью, - ответила Леда. - Злобной, ненавидящей.
     - Могу я спросить вас, какое преступление вы совершили?
     - Я не знаю, - ответила Леда. - Это не имеет  значения.  Та  личность
больше не существует.
     - Часть нашего лечения, капитан, заключается в том, чтобы  похоронить
прошлое, - произнес Адамс. - Если пациент может сжиться со своей  памятью,
тогда все в порядке. Но если воспоминания невыносимы, зачем их  тащить  за
собой? Достаточно и той ноши, что предстоит нести далее. Что  ж,  пожалуй,
начнем экскурсию?
     - Боюсь, у нас не хватит времени на полный обход, -  сказал  Кирк.  -
При   сложившихся   обстоятельствах,   я   бы   хотел    ознакомиться    с
экспериментальным аппаратом, который нанес урон  доктору  ван  Гелдеру.  В
конце концов, это главный пункт в нашем расследовании.
     - Что ж,  совершенно  верно.  Мало  кому  приятно  говорить  о  своих
неудачах,  но  все  же  отрицательный  результат  то  же  важен.  Если  вы
проследуете со мной...
     - Одну минуту, - произнес  Кирк,  вытаскивая  передатчик  из  кармана
брюк. - Мне необходимо связаться с кораблем. Если вы позволите...
     Адамс кивнул, и Кирк отошел в  сторону,  слегка  отвернувшись.  Через
мгновение послышался тихий голос Спока:
     - Ван Гелдеру не лучше,  но  доктор  Мак-Кой  вытянул  еще  кое-какую
информацию из его памяти. Это, однако,  не  слишком  меняет  ситуацию.  Он
настаивает, что Адамс -  зловредный  тип,  а  аппарат  опасен.  И  никаких
деталей.
     - Хорошо. Я буду связываться с вами через каждые  четыре  часа.  Пока
все вроде бы в порядке. Конец связи.
     - Готовы, капитан?  -  дружелюбно  спросил  Адамс.  -  Хорошо.  Сюда,
пожалуйста.


     Отсек, в котором ван Гелдер, очевидно,  претерпел  свое  таинственное
изменение, для непривычного глаза Кирка выглядел точно так же, как и любой
другой   медицинский   кабинет,    пожалуй,    более    всего    напоминая
рентгеноскопическую лабораторию. Когда вошли Адамс, Кирк и Хелен, на столе
лежал пациент, - похоже, без сознания. Из небольшого, но сложного прибора,
свисавшего с потолка, на лбу пациента  сфокусировался  узкий,  монохромный
луч,  наподобие  лазерного.  Рядом  с  дверью,  у  небольшого  пульта,  не
защищенного экраном, стоял терапевт в униформе.  Очевидно,  что  радиация,
какова бы она ни была, не несла в себе опасности даже на  таком  небольшом
расстоянии. Все выглядело совершенно спокойным.
     - Вот это и есть наш прибор, -  мягко  произнес  Адамс.  -  Нейронный
потенциатор,  или  подавитель.  Эти  два   термина   звучат   как   полная
противоположность друг другу, но в действительности они касаются одного  и
того же эффекта: увеличения проводимости нейронов, что,  в  свою  очередь,
увеличивает  число  соединений  между  клетками  головного  мозга.  А  при
определенном уровне, как мы предсказывали на  основе  существующей  теории
информации, увеличение числа соединений  ведет  к  потере  информации.  Мы
считали,  что  это  поможет  пациенту   лучше   справляться   с   наиболее
беспокойными  мыслями  и  воспоминаниями.  Но  воздействие   пока   только
временное. Я сомневаюсь, что это будет столь полезно, как мы надеялись.
     - Гм-м... - хмыкнул Кирк. - Тогда, если это не совсем помогает...
     - Почему мы используем этот прибор? -  как  бы  извиняясь,  улыбнулся
Адамс. - Мы надеемся, вот и все, капитан. Может быть, нам все  же  удастся
получить кое-какую  пользу  от  него,  особенно  в  тяжелыми  случаях,  не
исключая такие, как паллиатив.
     - Поскольку лекарства-транквилизаторы, - предположила Хелен Ноэль,  -
действуют не постоянно, необходимо все время вводить их в кровь  человека,
для того, чтобы держать его под контролем...
     Адамс кивнул, соглашаясь.
     - Именно так, доктор.
     Он повернулся к  двери,  но  Кирк  продолжал  разглядывать  пациента,
лежавшего на столе. Неожиданно он повернулся к терапевту и спросил:
     - А как этот прибор работает?
     - Достаточно просто - он неизбирательный, - ответил терапевт. - Всего
лишь выключатель и потенциометр. Обычно мы старались  подобрать  выход  по
уровню дельта-ритма пациента, находящегося в спокойном состоянии, но затем
обнаружили,  что  это  неважно.  Похоже,  мозг  сам  проводит   постоянный
мониторинг, лишь с небольшой помощью извне.  Но  для  этого,  конечно,  мы
должны хорошо знать пациента. Его нельзя просто так взять  и  положить  на
стол, ожидая, что машина будет обрабатывать его, как пленку компьютера.
     - И нам не следует много разговаривать в его присутствии, по  той  же
самой причине, - произнес Адамс, в голосе которого впервые почувствовались
легкие нотки раздражения. - Лучше, если вы подождете дальнейших пояснений,
пока мы не вернемся в офис.
     - Я предпочитаю задавать вопросы,  когда  они  возникают,  -  пояснил
Кирк.
     - Капитан, - пояснила Хелен Адамсу, - импульсивный человек.
     Адамс улыбнулся.
     - Вы немного напоминаете мне древнего скептика,  который  потребовал,
чтобы его научили всем премудростям мира, пока он стоит на одной ноге.
     - Я просто хочу быть уверенным,  -  с  каменным  выражением  произнес
Кирк, - что именно здесь и произошло несчастье с доктором ван Гелдером.
     - Да, - ответил Адамс, - и это была его  собственная  неосторожность,
как вы уже поняли. Мне не нравится плохо говорить о коллеге,  но  Симон  -
исключительно упрямый человек. Он мог бы год просидеть здесь,  под  лучом,
настроенным на такую или даже большую интенсивность. Или, если бы у пульта
стоял кто-нибудь, кто смог бы отключить энергию, при необходимости. Но  он
все сделал один, причем на полной мощности. Естественно, ему  это  нанесло
вред. Даже вода может отравить человека, если ее достаточно много.
     -  Очень  непредусмотрительно  с  его  стороны,  -  по-прежнему   без
выражения произнес Кирк. -  Хорошо,  доктор  Адамс,  давайте  взглянем  на
остальное.
     - Очень хорошо. Я бы хотел, чтобы вы встретились с некоторыми  нашими
весьма неплохими удачами.
     - Введите.


     В комнате, предоставленной ему  на  ночь  сотрудниками  Адамса,  Кирк
вызвал "Энтерпрайз", но ничего  нового  не  услышал.  Мак-Кой  по-прежнему
пытался пробраться мимо шрамов на памяти ван Гелдера, но пока то, что  ему
удалось  обнаружить,  было  несущественным.  Ван  Гелдер  чувствовал  себя
опустошенным и произнес только: - Он опустошает нас... и  затем  заполняет
самим собой. Я убежал прежде, чем он смог меня наполнить. Это так  одиноко
- быть опустошенным...
     Какая-то чепуха. И все же, это как-то совпадало с ощущениями Кирка. И
спустя некоторое время он осторожно выбрался в коридор и постучал в  дверь
соседней комнаты, где разместилась Хелен Ноэль.
     - Так-так! - произнесла она из-за двери. - В чем  дело,  капитан?  Вы
считаете, что снова наступило Рождество?
     - Корабельное дело, - произнес Кирк. - Впустите, пока меня  никто  не
заметил. Это приказ.
     Несколько помешкав, она впустила его и он захлопнул за собой дверь.
     - Спасибо. А теперь, доктор, что вы думаете о тех,  кого  мы  сегодня
видели?
     - Ну что ж... в целом это произвело на меня впечатление. Похоже,  они
выглядели  счастливыми,  или  по   крайней   мере   -   приспособившимися,
прогрессирующими...
     - И, может, несколько пустыми?
     - Но они же не были нормальными. Я и не ожидала этого.
     - Хорошо. Я бы хотел осмотреть процедурный отсек снова. Вы мне нужны.
Вы, должно быть, лучше меня можете разобраться в теории.
     - А почему бы не попросить доктора Адамса? - натянуто спросила она. -
Он здесь - единственный эксперт по этому вопросу.
     - И если он лжет, то он продолжит лгать, и я ничего  не  узнаю.  Есть
лишь один путь удостовериться и понять, как работает эта машина. Мне нужен
оператор. И вы - единственная кандидатура.
     - Что ж... хорошо.
     Они нашли лечебный отсек без особых затруднений. Там никого не  было.
Кирк быстро настроил управление, как показывал  терапевт,  и  занял  место
пациента. Затем он уныло посмотрел на прибор, свисавший с потолка.
     - Я думаю, вы сможете определить, наносит мне эта машина какой-нибудь
вред или нет, - сказал он. -  Адамс  утверждает,  что  она  совершенно  не
опасна. Именно это я и хочу знать.  Начните  с  минимального  усиления  на
секунду или две.
     - Ну? Вы готовы?
     - Я уже давала вам две секунды.
     - Гм-м. Совершенно ничего не произошло.
     - Нет, что-то случилось. Вы почему-то нахмурились.  Затем  ваше  лицо
разгладилось. Когда я отключила энергию, вы нахмурились опять.
     - Я ничего не заметил. Попытайтесь еще раз.
     - А как вы теперь себя чувствуете?
     - Как-то... э, ничего определенного. Просто жду. Я думал, что мы  еще
раз попробуем.
     - Мы так и сделали, - сказала Хелен. - Похоже, ваша память совершенно
стирается, вы даже не чувствуете хода времени.
     - Так-так, - угрюмо  процедил  Кирк.  -  Весьма  эффективный  прибор,
чтобы, как Адамс, счесть его непригодным. Тот  техник  упомянул,  что  еще
должно  быть  и  небольшое  внушение.  Попытайтесь  что-нибудь   такое   -
безобидное, пожалуйста. Знаете, когда мы закончим с этим,  я  надеюсь,  мы
сможем совершить набег на какую-нибудь кухню.
     - Это сработало, - произнесла Хелен напряженным голосом. - Я дала вам
две секунды на низкой интенсивности и сказала - "вы голодны". И теперь  вы
действительно голодны.
     - Я ничего не слышал. Давайте еще попытаемся. Я не хочу, чтобы у меня
остались какие-то сомнения на этот счет.
     - Совершенно верно,  -  произнес  голос  Адамса.  -  Кирк  вскочил  и
обнаружил, что ему в лицо смотрит дуло фазера.  Тут  же  был  и  терапевт,
нацеливший другой пистолет на Хелен.
     - Тюрьмы и психиатрические клиники, - продолжил Адамс, улыбаясь почти
вежливо, - контролируют каждую беседу, каждый звук - иначе  они  долго  не
протянут. Так что я вполне могу удовлетворить ваше  любопытство,  капитан.
Мы предоставим вам надлежащую демонстрацию.
     Адамс подошел к пульту и повернул ручку потенциометра. Кирк так и  не
увидел, как он нажал на кнопку включения. Комната  просто  растворилась  в
волне невыносимой боли.
     Как и прежде, не было никакого  ощущения  хода  времени.  Кирк  вдруг
обнаружил, что стоит на ногах и сам отдает Адамсу свой фазер. И  в  то  же
время Кирк понимал, что это была за боль:  это  любовь  к  Хелен,  и  боль
одиночества оттого, что он находился не с ней. Хелен исчезла. И все, что у
него осталось - это воспоминание, как он на руках отнес ее в ее  каюту  на
Рождество, воспоминание о ее протестах и его лжи, которая  стала  правдой.
Странно, но почему-то эти воспоминания казались бесцветными,  одномерными,
а голоса, звучавшие в них - монотонными. Но одиночество и желание  были  в
них настоящими. И чтобы как-то облегчить их, он ртов  был  лгать,  красть,
обманывать, продать свой корабль, свою репутацию... Он закричал.
     - Ее здесь нет, - сказал Адамс, передавая фазер  Кирка  терапевту.  -
Через некоторое время я пришлю ее назад, и тогда будет  лучше.  Но  сейчас
пора связаться с кораблем. Важно, чтобы они  знали,  что  все  в  порядке.
Тогда потом мы, возможно, сможем увидеться с доктором Ноэль.
     Сквозь возобновившиеся уколы боли  Кирк  вытащил  свой  передатчик  и
включил его.
     - Капитан... "Энтерпрайзу", - произнес он. Он обнаружил, что говорить
ему очень трудно, связь казалась чем-то совершенно неважным.
     - "Энтерпрайз" на связи, капитан, - ответил голос Спока.
     - Все в порядке, мистер  Спок.  Я  по-прежнему  нахожусь  с  доктором
Адамсом.
     - По голосу мне кажется, что  вы  здорово  устали,  капитан.  Никаких
проблем?
     - Совершенно никаких, мистер Спок. Мой следующий вызов - через  шесть
часов. Конец связи.
     Он стал было убирать передатчик, но Адамс протянул руку.
     - И это тоже, капитан.
     Кирк замешкался, и тогда Адамс протянул руку к  пульту  управления  и
боль вернулась, удвоенная,  утроенная,  учетверенная,  а  затем  наступило
настоящее, спасительное забытье.


     Кирк очнулся от звука женского голоса и ощущения влажной ткани на лбу
и открыл глаза. Он лежал в своей  постели,  в  каюте  на  Тантале,  и  ему
казалось, что его только что сюда швырнули. Рука закрыла поле зрения, и он
снова почувствовал на лбу влагу. Затем голос Хелен произнес:
     - Капитан... Капитан. Они унесли вас  из  процедурной.  Сейчас  вы  в
своей комнате. Проснитесь, пожалуйста, проснитесь!
     - Хелен, - непроизвольно он потянулся к ней, но был еще очень слаб. И
она без труда уложила его на постель.
     - Попытайтесь вспомнить. Он стер  все  это  из  вашей  памяти.  Адамс
отобрал у меня управление - вы помните боль? И затем его голос, говорящий,
что вы меня любите...
     Он приподнялся на локте, по-прежнему испытывая боль и желание. Но  он
сражался и с тем, и с другим, и по его лицу струился пот.
     - Да... я думаю, это так, - произнес он.  Новая  волна  боли.  -  Его
машина несовершенна. Я помню... кое-что.
     - Хорошо. Позвольте мне еще раз намочить эту тряпку.
     Когда она отодвинулась, Кирк заставил себя встать на ноги и мгновение
стоял, как в тумане, а затем кинулся к двери. Заперта, конечно.  Здесь,  в
этой комнате, от него и Хелен  ожидалось,  что  они  усилят  внушенную  им
любовь, сделают ее реальной и  забудут  про  "Энтерпрайз".  Черта  с  два!
Осмотревшись, он заметил решетку кондиционера.
     Хелен вернулась, и он поманил ее, приставив  палец  к  губам.  Она  с
любопытством последовала за ним. Он потряс решетку - та  слегка  подалась.
Напрягая все мышцы, Кирк начал сгибать  ее.  Со  второй  попытки  решетка,
заскрипев, оказалась у него  в  руках.  Он  присел  и  просунул  голову  в
отверстие.  Открывшийся  тоннель  был  не   просто   воздухопроводом,   он
предназначался и для обслуживания энергокабелей, и в нем легко можно  было
ползти, - во всяком случае, так казалось Кирку. Он попытался втиснуться  в
него, но плечи оказались слишком широки.
     Кирк встал и протянул руки девушке. Она  отодвинулась,  но  он  резко
качнул головой, надеясь, что в выражении его лица не было ничего  похожего
на желание. Помедлив мгновение, Хелен подошла к нему.
     - Он может и наблюдать за нами, а не просто подслушивать, - прошептал
Кирк. - Я надеюсь  лишь,  что  его  внимание  сейчас  сконцентрировано  на
постели. Но этот тоннель должен соединяться с целым комплексом  других.  В
конце концов он наверняка ведет  на  их  энергостанцию.  Если  ты  сможешь
пробраться по нему, то отключишь все энергоснабжение.  И,  таким  образом,
отключишь  их  сенсоры,  так  что  Спок  сможет  телепортировать   к   нам
какую-нибудь помощь без риска быть обнаруженным. Попытаешься?
     - Конечно.
     - Не прикасайся к этим кабелям. Это будет слишком сильный шок.
     - Все же лучше, чем процедурная Адамса.
     - Хорошая девочка.
     Он посмотрел на нее сверху вниз.  Боль  была  сильная,  приумноженная
воспоминаниями и ощущением опасности, ее глаза были полуприкрыты, и рот  -
податлив. И все же  каким-то  образом  ему  удалось  оторваться.  Упав  на
колени, она проползла в тоннель и исчезла, и Кирк тут же  начал  вставлять
на место решетку.
     Она была слишком сильно погнута, чтобы легко встать  на  место.  Кирк
смог лишь придать ей более-менее нормальный  вид  и  надеялся,  что  никто
этого не заметит,  когда  решетка  будет  стоять  на  месте.  Капитан  уже
поднялся на ноги и убирал в карман  сломанные  винты,  когда  услышал  шум
открываемой двери. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как вошел
терапевт, держа в руке фазер старого образца.  Человек  осмотрелся  вокруг
без всякого любопытства.
     - А где девушка? - спросил он.
     - Один из ваших зомби забрал ее. Если вы причините  ей  боль,  я  вас
убью. Что, подошло время еще для одного "лечения"?
     - Отойдите назад! Идите передо мной и в коридоре  повернете  направо.
Если что - стреляю.
     - Потом вам будет трудно объяснить все боссу. Ну ладно, я иду.
     Адамс ждал его, он вежливо указал ему на стул.
     - Что вам еще нужно? - спросил Кирк. - Я ведь сотрудничаю с вами,  не
так ли?
     - Если бы это было действительно так, вы бы не спросили,  -  произнес
Адамс. - Тем не менее, я вовсе не собираюсь объяснять свои  действия  вам,
капитан. Ложитесь. Хорошо. Сейчас.
     Луч потенциатора упал на голову Кирка. Он  боролся  с  ним,  чувствуя
растущую пустоту. На этот раз он чувствовал,  как  проходит  время,  хотя,
казалось, более ничего этим не добился.  Само  желание  бороться  убывало,
словно кто-то открыл слив в его черепе.
     - Вы полностью верите мне, - произнес Адамс. - Вы верите в  меня.  Вы
полностью  доверяете  мне.  Сама  мысль  о   неверии   мне   исключительно
болезненна. Вы верите.
     - Я верю, - произнес Кирк. - Все прочее было дерготней. Я верю в вас.
Я доверяю вам. Доверяю! Прекратите, прекратите!
     Адамс выключил прибор. Боль слегка поутихла, но далеко не ушла.
     - Отдаю вам должное, - задумчиво произнес Адамс. - Ван Гелдер к этому
моменту уже хныкал, стоя на коленях, а у него был сильный характер. Я рад,
что у меня появилась пара таких, как вы. Я многому научился.
     - Но... для... какой... цели? Ваша репутация... ваша... работа...
     - А,  так  вы  еще  можете  задавать  вопросы?  Прекрасно.  Не  имеет
значения. Я устал работать за  других,  и  все.  Я  хочу  обеспечить  себе
комфортабельную старость  на  моих  условиях  -  а  я  весьма  разборчивый
человек. И вы мне поможете.
     - Конечно... но так ли необходимо... просто верить...
     - Верить вам? Естественно. Или верить, что  человечество  вознаградит
меня? Все, что они мне пока дали - Тантал. Этот недостаточно.  Я-то  знаю,
как действуют их мозги. Никто лучше меня не знает.
     У двери послышался шум, и  Кирк  смог  разглядеть  женщину-терапевта,
Леду. Она сказала:
     - Доктор Ноэль исчезла. Ее никто не уводил. Она просто исчезла.
     Адамс резко повернулся к пульту  и  сделал  переключение.  Луч  снова
возник на полной мощности. Мозг Кирка, казалось, стал таким пустым, словно
его содержимое спустили по сливному желобу.
     - Где она?
     - Я... не знаю...
     Боль усилилась.
     - Где она? Отвечай!
     Не было никакой возможности отвечать.  Он  просто  не  знал,  а  боль
блокировала любой другой ответ, кроме  тот,  который  от  него  требовали.
Словно поняв это, Адамс чуть убавил интенсивность луча.
     - Куда вы ее послали? С какими инструкциями? Отвечай!
     Боль взмыла почти до экстаза - и в то же мгновение разом погасли  все
огни, кроме чуть заметных ламп аварийного освещения на  потолке.  Кирк  не
стал медлить и думать, что  случилось.  Разозленный  дергающей  болью,  он
действовал чисто на рефлексах  и  тренировке.  Спустя  мгновение  терапевт
распростерся на полу, а он держал Адамса и Леду под прицелом  старомодного
фазера.
     - Сейчас у меня нет на вас времени, -  сказал  он.  Затем,  установив
фазер в положение "глушитель", нажал на спуск.  Спустя  мгновение  он  уже
несся по коридору, полный желания, одиночества и страха. Он  должен  найти
Хелен. Больше в его разуме не было ничего,  кроме  белой  полосы  боли  от
того, что он предал кого-то, кому приказано было доверять.
     Испуганные больные, вытаращив глаза, увертывались с его пути, пока он
пробирался к центру комплекса, разыскивая энергоотсек. Он отталкивал их  с
дороги. Затем вдруг он очутился рядом с Хелен, и они стали целоваться.  Он
прижал ее к себе. Она поддалась,  но  без  особого  желания.  А  мгновение
спустя позади него  послышался  характерный  звук.  Звук  телепортационной
материализации. Затем голос Спока спросил:
     - Капитан Кирк, в чем дело...
     Хелен вырвалась из его объятий.
     - Это не его вина. Быстро, Джим, где Адамс?
     - Наверху, - тупо ответил Кирк. - В процедурной... Хелен...
     - Позже, Джим. Нам надо поторопиться.


     Они обнаружили Адамса лежащим на столе.  Машина  еще  была  включена.
Леда  пассивно  стояла  за  пультом  управления.  И  когда  они  вошли   в
сопровождении целой группы охранников с корабля, она выключила машину.
     Из ниоткуда вдруг появился Мак-Кой и  склонился  над  Адамсом.  Затем
выпрямился.
     - Мертв.
     - Не понимаю, - произнесла Хелен. - Машина  не  была  установлена  на
большое усиление. Я не думаю, что она могла убить.
     - Он был в одиночестве, - каменным голосом произнесла Леда.  -  Этого
оказалось достаточно. Я не говорила с ним.
     Кирк обхватил свою гудящую голову.
     - Кажется, я понимаю.
     - Я не могу сказать того же, Джим,  -  произнес  Мак-Кой.  -  Человек
должен умереть от чего-то.
     - Он умер от одиночества, - сказала Леда. - Этого достаточно. Я знаю.
     - И что же мы будем теперь делать, капитан? - спросил лапок.
     - Не знаю... позвольте мне подумать... а, вот - отправить ван Гелдера
сюда, вниз, и вылечить его, я думаю. Ему придется  принять  управление  на
себя и разгипнотизировать меня. Хелен, я этого не хочу, я всего  этого  не
хочу, но...
     - Я тоже этого не хочу, - мягко сказала она.  -  Так  что  нам  обоим
придется пройти через это. Все было хорошо, Джим... ужасно, но прекрасно.
     - Все же трудно поверить, - говорил  Мак-Кой  гораздо  позже,  -  что
человек может умереть от одиночества.
     - Нет, - ответил Кирк. Теперь с ним все было в порядке.  Абсолютно  в
порядке. И Хелен была для него всего  лишь  еще  одной  женщиной-доктором.
Но...
     - Нет, - повторил он, - в это совсем нетрудно поверить.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                               Дэвид ХАРМОН

                             СМЕРТЕЛЬНЫЕ ГОДЫ




     Когда отряд с "Энтерпрайза" материализовался на Гамма  Гидры  Четыре,
Роберта Джонсона нигде не было видно. Фактически никого не было  видно,  и
место их прибытия, которое напоминало поле в Канзасе в  середине  августа,
было сверхъестественно жутко молчаливым.
     Светило очень яркое солнце, всюду была  видна  разнообразная  зелень,
ощущалось даже трепетание горячих волн над соседним лучом.  Но  все  звуки
жизни отсутствовали: ни насекомых, ни животных, ни людей. Все  говорило  о
том, что это был именно район штаба экспедиции  Джонсона.  Неподалеку  они
увидели готовые домики.
     Спок, как заметил Кирк, также выглядел озабоченным. Мак-Кой сказал:
     - Возможно, они нас не ждали.
     Спок покачал головой.
     - Наше прибытие было им известно заранее, доктор. Ежегодная  проверка
каждой научной экспедиции - это обычная процедура.
     - Кроме того, я разговаривал  из  гиперпространства  с  руководителем
экспедиции, Робертом Джонсоном, не больше часа тому назад, - сказал Кирк.
     - Джим, что-нибудь было не так?
     - Да нет, но в то же время что-то было не так. Я не могу сейчас точно
определить этого,  но  разговор  был  странный,  словно  его  было  трудно
поддерживать тем, кто был обеспокоен  чем-то  другим.  -  Кирк  указал  на
ближайшее здание:
     - Мистер Чехов, обследуйте это место. Мистер Спок и я  обследуем  вон
то. Мак-Кой, Скотти,  лейтенант  Гэлуэй,  осмотритесь  вокруг,  попробуйте
что-нибудь найти.
     Отряд разделился. Арлен Гэлуэй выглядит немного  испуганной,  подумал
Кирк. Что же, это был ее первый полет за пределы  солнечной  системы,  она
закалится со временем. И обстоятельства были несколько странными.
     Кирк и Спок собирались войти в "свое" здание,  когда  раздался  крик.
Повернувшись, Кирк увидел Чехова, выбегавшего  на  открытое  пространство,
дико озирающегося.
     - Капитан! Капитан! - голос Чехова был выше  на  целую  октаву.  Кирк
бросился к нему.
     - Что случилось?
     - Капитан! Там внутри!
     - Держите себя в руках, Чехов! Что случилось?
     - Человек, сэр! Внутри! - казалось,  Чехов  несколько  успокоился.  -
Мертвый человек.
     - Хорошо, мы проверим. Но почему такая паника?  Вы  и  раньше  видели
мертвых людей.
     - Я знаю, - сказал  Чехов  слегка  пристыженно.  -  Но  этот,  сэр...
несколько странный и, честно говоря, он поразил меня.
     - Правильнее сказать, напугал. Ладно, Боунс, Спок, давайте посмотрим.
- Кирк вытащил свой фазер.
     Внутри здания было довольно темно, и Кирк, вошедший с яркого  солнца,
с трудом привык к свету внутри. Сначала здание показалось  ему  совершенно
пустым, затем в конце комнаты он увидел  низкое  сооружение.  И  осторожно
приблизился к нему.
     Затем он внезапно понял, что так напугало Чехова. Предмет  был  грубо
сколоченным деревянным гробом, катафалком которому служили козлы.
     Тело, лежащее в нем, могло принадлежать Мафусаилу.  Глубокие  морщины
делали его черты практически неузнаваемыми. В открытом рту не было  зубов,
его почти белые десны сморщились, глаза утонули в глубоких ямах под веками
из дряблой кожи. Тело, казалось, состояло  из  одних  костей,  соединенных
друг с другом покрытым коричневыми пятнами покровом, - оболочкой  толщиной
с папиросную бумагу. Похожие на клешни руки были сцеплены  на  ввалившейся
груди.
     Голос Чехова сказал через дымку:
     - Я налетел на него, когда возвращался назад, сэр, и я...
     - Я хорошо вас понимаю, Чехов. Успокойтесь. Боунс, что это?
     - То, что ты видишь, Джим. Смерть, вызванная естественными  причинами
- другими словами - смерть от старости.
     - Доктор, - сказал Спок, - Я сделал проверку всех  членов  экспедиции
перед спуском, и я уверяю вас, что ни один из них не был...
     Не успел Спок закончить, как Кирк услышал шарканье ног возле открытой
двери. Они все повернулись туда.
     Им навстречу ковыляли мужчина и женщина, опираясь на палки. Они  были
сгорбленными и иссохшими, сквозь их тонкие белые волосы проступала кожа не
черепе.
     Мужчина сказал дрожащим голосом:
     - Вы пришли отдать дань уважения профессору Альвину.
     - Я Кирк, капитан...
     - Вам следует говорить громче, -  сказал  человек,  складывая  ладонь
ковшиком возле уха.
     - Я сказал, что я капитан Кирк с "Энтерпрайза", а кто вы?
     - Роберт Джонсон, - сказал мужчина, кивнув. - А это моя жена, Эйлин.
     - Это невозможно, - сказал Кирк. - Сколько же вам лет?
     - Мне? Дайте подумать, о да,  мне  двадцать  девять.  Эйлин  двадцать
семь.
     Мертвая тишина была наконец прервана Мак-Коем.
     - Я доктор. Вам обоим нужен отдых и медицинская помощь.
     В изолятор подняли только трех дряхлых стариков, оставшихся  в  живых
из всей экспедиции, и медсестра  Чапел  со  свойственной  ей  мягкостью  и
заботливостью стала ухаживать за ними. Стоя позади Мак-Коя, Кирк склонился
над кроватью Роберта Джонсона.
     - Вы меня слышите, мистер Джонсон?
     Подернутые пленкой глаза с трудом отыскивали его лицо.
     - Еще не оглох, знаете ли. Еще не совсем.
     - У вас есть представление о том, что произошло?
     - Что произошло? - слабо повторил Джонсон.
     - Ваши инструменты показали что-нибудь?
     Старческий ум блуждал. Словно обращаясь к какому-то великодушному, но
невидимому богу, Джонсон сказал:
     - Эйлин была такой красивой, такой красивой.
     - Он слышит вас, Джим, но не понимает. Путь он отдыхает.
     Кирк кивнул.
     - Сестра Чапел, если хоть один из  них  сможет  говорить,  я  буду  в
комнате для совещаний. - Он повернулся к внутренней связи.
     - Кирк вызывает мостик. Мистер Спок, командор Стокер, доктор Уэллейс,
пройдите, пожалуйста, в конференц-зал.  Боунс,  я  бы  попросил  вас  тоже
пройти туда.
     Дженит  Уэллейс  и  Джордж  Стокер  были  почетными  гостями,  он   -
деятельный администратор за сорок, она - эндокринолог под тридцать,  очень
привлекательная. Они уже ждали вместе со Споком за большим  столом,  когда
он и Мак-Кой прибыли. Он кивнул им всем, и они сели.
     - Командор Стокер, я пригласил вас на это собрание, потому что  Гамма
Гидры Четыре попадает в зону вашей администрации.
     Аккуратный, уверенный в себе человек сказал:
     - Я благодарен вам за это, капитан.
     Легкое волнение прозвучало в  голосе  Кирка,  когда  он  заговорил  с
темноглазой девушкой, сидящей рядом с командором:
     -  Доктор  Уэллейс,  хотя  вы  и  новый  член  нашей  команды,   ваши
характеристики как эндокринолога производят  впечатление.  В  ситуации,  с
которой мы столкнулись, я был бы  вам  благодарен,  если  бы  вы  работали
вместе с доктором Мак-Коем.
     Она улыбнулась ему:
     - Да, капитан.
     Он торопливо повернулся к Мак-Кою:
     - Боунс, посвятите их в суть проблемы.
     Мак-Кой сказал:
     - Оставшиеся в живых члены экспедиции на Гамма Гидры Четыре не просто
страдают от  старости.  Они  продолжают  стареть  с  каждой  минутой.  Мои
обследования ничего не показали. У меня нет ни малейшего  представления  о
том, что могло вызвать этот столь быстрый процесс старения.
     - Мистер Спок, а как насчет окружающей атмосферы?
     - Датчики не показывают ничего враждебного  для  человеческой  жизни,
сэр. Атмосфера отражает обычное количество вредных космических излучений.
     - Однако мы находимся вблизи нейтральной зоны между нашей  Федерацией
и ромуланской Конфедерацией. У ромулан может быть новое оружие.  Возможно,
они использовали членов нашей Экспедиции в качестве подопытных кроликов.
     - Я начал рассматривать эту возможность, капитан, - сказал Спок.
     Кирк встал.
     - Я бы хотел, чтобы вы проверили все, каждый по своей  специальности.
Неважно, какими отдаленными, притянутыми за уши покажутся  идеи,  я  хотел
бы, чтобы вы проверили их все. - Он помолчал, чтобы придать  своим  словам
больше веса. - Мы останемся на орбите, пока не получим ответ.
     Стокер сказал:
     - Мне необходимо добраться до  Звездной  Базы  Десять,  чтобы  занять
новый пост. Я надеюсь, вы понимаете это, капитан.
     - Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы успели к назначенной дате,
командор.
     - Спасибо, капитан.
     Затем  все  присутствующие  покинули  конференц-зал.  Но  темноглазая
доктор Уэллейс не тронулась с места. Кирк повернулся к ней у двери.
     - Я не могу что-нибудь для вас сделать, доктор?
     - Да, - сказала она, - например, вы можете сказать: "Привет, Дженит".
Вы могли бы быть не таким холодным,  опытный  капитан  звездного  корабля,
ведь мы старые друзья.
     - Дженит, у меня как у  капитана  есть  определенные  обязанности.  -
Затем он криво улыбнулся. - А возможно, я просто не хочу загореться снова.
     - У меня у самой есть маленький шрам на сердце, - произнесла она.
     Наступила тишина. Затем он сказал:
     - Сколько времени прошло?
     - Более шести лет, Джим.
     - Это долгое время. Но ведь ничего не изменится, если мы  начнем  все
снова, не так ли? У меня - корабль, а у тебя - работа. Ни один из  нас  не
изменится.
     - Ты никогда не спрашивал меня, почему я вышла замуж после того,  как
мы расстались.
     - Думаю, ты нашла другого человека и полюбила его.
     - Я нашла человека, которым я восхищалась.
     - Из той же сферы деятельности, что и  ты.  Тебе  ничем  не  пришлось
поступаться.
     - Ты прав. Но он уже умер, Джим.
     Она подошла к нему, протянув руки. Кирк помедлил.
     Затем он взял ее за руку, его глаза искали  взгляд  ее  теплых  карих
глаз, но неожиданно по селекторной связи раздался голос Ухуры.
     - Капитан Кирк, мистер Спок хотел бы видеть вас на мостике.
     - Скажите мистеру Споку, что я иду, - он пытался  найти  затаенное  в
карих глазах. - Дженит, у нас сейчас много проблем.  Возможно,  когда  все
уладится, что-то изменится.
     Голос Ухуры снова прервал его:
     - Капитан Кирк, мистер  Скотти  хотел  бы  видеть  вас  в  инженерном
отсеке.
     - Передайте ему, я приду туда, как только переговорю со Споком. -  Он
привлек Дженит к себе и сказал:
     - Но на этот раз между нами должна быть правда. Ты и я теперь  знаем,
что каждый из нас представляет.
     - Какие долгие шесть лет, - сказала она и обвила его шею  руками.  Он
наклонился, чтобы поцеловать ее, но тут по связи снова раздалось:
     - Капитан Кирк!
     - Иду, лейтенант Ухура. - Внезапная волна усталости охватила его.  Он
дотронулся до губ девушки.
     - Шесть долгих лет, а возможно, и еще  шесть.  Доктор  Уэллейс,  твои
губы так же манят, как всегда, но я уже говорил про мои обязанности.
     Утомление оставалось с ним по пути на мостик. Зулу приветствовал  его
словами:
     - Стандартная орбита, капитан.
     Кирк сказал:
     - Поддерживайте, - и подошел к Споку, сидевшему за компьютером.
     -  Я  перепроверил  показания  датчиков,  сэр.  Гамма  Гидры   Четыре
классифицируется как планета класса  М  с  азотно-кислородной  атмосферой,
нормальной массой и привычными атмосферными условиями.  Я  не  могу  найти
ничего необычного.
     - А как насчет кометы, которая недавно проходила мимо?
     - Я это сейчас выясняю, сэр. До сих пор  я  не  пришел  ни  к  какому
выводу. Эта комета - блуждающая и никогда не была исследована.
     - Капитан Кирк!
     Это был Стокер. Он выглядел как человек, одержимый идеей.
     - Оснащение на Звездной Базе Десять, - сказал он,  -  гораздо  лучше,
чем здесь, на борту корабля. Мне кажется, ваши  исследования  будут  более
успешными, если мы туда немедленно отправимся. Я обещаю вам помощь.
     - Спасибо, командор, но у нас есть  и  свое  оборудование.  Я  иду  в
инженерный отсек, мистер Спок. - Он оставил  компьютерную  станцию,  чтобы
сказать Зулу:
     - Сохраняйте стандартную орбиту, мистер Зулу.
     Удивленный Зулу воскликнул:
     - Но вы уже отдавали этот приказ, сэр!
     Кирк и сам удивился:
     - Неужели? Ну хорошо, выполняйте.
     Когда он ушел с мостика, Спок посмотрел ему  вслед,  его  взгляд  был
озабоченным.
     Лейтенант Гэлуэй также выглядела озабоченной, когда подошла к  дверям
изолятора:
     - Доктор Мак-Кой, могу я поговорить с вами?
     - Конечно, - он кивнул ей на кресло, но она не стала садиться.
     - Я знаю, сказала она, что это звучит  глупо,  но  у  меня  появились
проблемы со слухом.
     - Возможно, ничего серьезного, - успокоил Мак-Кой.
     - Но раньше у меня не было никаких проблем.
     - Я осмотрю вас. Думаю, что простейшее ультразвуковое лечение поможет
вам.
     Она сказала:
     - Спасибо доктор, - и последовала за ним в комнату для обследования.
     У Кирка тоже появились свои проблемы. Находясь  в  своей  каюте,  он,
раздетый до пояса, вытер лицо, которое только что побрил, и  потянулся  за
чистой рубашкой, лежащей на кровати. Когда он поднял  правую  руку,  чтобы
продеть ее в рукав, резкий приступ боли охватил его плечо. Он  поморщился,
опустил руку, согнул ее,  массируя  плечевой  мускул.  Боль  не  исчезала.
Медленно, осторожно он надел рубашку, а затем двинулся к микрофону и нажал
на кнопку.
     - Как идут дела, мистер Спок?
     - Все варианты исследования дали отрицательный результат, капитан.
     Кирк сказал:
     -  Астрономическая  секция  докладывает,  что  комета  прошла  совсем
недавно. Проверьте это.
     Спок подождал мгновение, прежде чем ответил:
     - Я этим как раз и занят, согласно вашему приказу. Мы  уже  обсуждали
это ранее.
     - Хорошо, дайте мне  знать,  если  что-нибудь  выяснится.  Я  буду  в
изоляторе.
     - Да, капитан.
     Дорога до изолятора показалась ему более долгой,  чем  обычно.  Боль,
такая же, как и в правом плече, распространялась и на правое колено.  Кирк
слегка прихрамывал, когда вошел в изолятор. В постельном отделе все, кроме
одной из трех кроватей, были свободными. Он подумал: "Итак, двое из отряда
Джонсона уже скончались". Это было неприятное замечание. Затем  он  увидел
сестру Чапел, натягивающую одеяло на лицо  пациента  лежащего  на  третьей
кровати.
     Мак-Кой поднял глаза:
     - Скончался Роберт Джон сон. Это последний, Джим. - Причина смерти  -
старость.
     - Вы сделали все, что смогли? - спросил Кирк.
     Прозвучал вызов:
     - Доктор Мак-Кой? Это Скотти. Могу я зайти к вам?
     Мак-Кой ответил коротко:
     - Вам просто нужны витамины. Но вы можете зайти, Скотти.
     Он отключился, а Кирк заметил:
     - Боунс, мне кажется, вы начали седеть.
     - Вам бы мою работу, я посмотрел бы, что  стало  с  вами!  -  Мак-Кой
тихим голосом отдал приказание сестре Чапел и повернулся назад к Кирку:
     - Хорошо, в чем ваша проблема?
     - Плечо, - сказал  Кирк.  -  Слегка  побаливает.  Возможно,  растянул
мышцу.
     - Возможно, доктор Кирк, - отрезал Мак-Кой.
     Кирк ухмыльнулся.
     - Учту замечание, сэр. Больше не буду ставить себе никаких диагнозов.
     Мак-Кой провел своим прибором по плечу Кирка и нахмурился:
     - Хммм. Лучше я проведу полное обследование.
     - Ну что? Растяжение?
     Мак-Кой покачал головой.
     - Нет, Джим, это запущенный артрит. И он продолжает распространяться.
     - Но это невозможно!
     - Даже если я проведу обследование снова, я получу тот же ответ.
     Кирк с испуганным лицом смотрел мимо него на двери изолятора. Мак-Кой
повернулся. Там стоял Скотти - с белоснежными волосами, выглядел он лет на
шестьдесят.
     Изолятор на "Энтерпрайзе" стал напоминать  помещение  клуба  "Золотой
возраст". По приказу Кирка там собрались все,  кто  высаживался  на  Гамма
Гидры Четыре. За исключением Чехова, все были затронуты быстрым  процессом
старения. Кирк выглядел на пятьдесят пять, Мак-Кой на десять  лет  старше.
Даже вулканитское происхождение Спока не смогло полностью защитить его  от
этого воздействия. На его лице появились морщины, кожа под глазами обвисла
мешками. Лейтенант Гэлуэй выглядела  как  женщина  под  семьдесят.  Скотти
выглядел старше их всех.
     - Ладно, Боунс, - сказал Кирк. - Начнем.
     Мак-Кой сказал:
     - Все из вас, кто спускался на планету, кроме Чехова, быстро стареют.
Скорость для всех различная, но в среднем на тридцать лет  в  день.  Я  не
знаю, что вызывает его - вирус, бактерии или  злые  духи.  Я  пытаюсь  это
выяснить.
     - Спок, я попросил вычислить кое-что.
     - Основываясь на данных, предоставленных Мак-Коем, я бы  сказал,  что
мы проживем  около  недели.  Похоже  также,  что,  поскольку  мыслительный
аппарат стареет быстрее, чем наши тела, мы станем вести растительный образ
жизни меньше, чем через неделю.
     - Ты имеешь в виду полную старость - дряхлость?
     - Да, капитан. Через очень короткое время!
     Кирк отступил на шаг от группы.
     - Какой мерзкий способ умереть! - Он  медленно  повернулся,  оберегая
свое ноющее колено.
     - Я хочу, чтобы каждое исследовательское отделение на  этом  корабле,
каждый научный техник немедленно начали круглосуточное  исследование.  Мне
нужен ответ - и способ  исцеления!  И  начать  вы  должны  с  того,  чтобы
ответить, почему это не затронуло Чехова!
     -  Я  делаю  все,  что  могу,  -  сказал  Мак-Кой.  Он  отобрал  свой
диагностический инструмент от Спока:
     - У вас замечательное здоровье, Спок.
     -  Я  должен  возразить,   доктор.   Я   нахожу,   что   мне   трудно
сосредоточиться. Зрение начинает падать. И нормальная температура  корабля
кажется мне все более холодной.
     - Я не сказал, что вас это не затронуло.
     Скотти мрачно спросил:
     - Я могу вернуться на рабочее место?
     - Ты этого хочешь, Скотти? - спросил Кирк.
     - Конечно. Мне просто необходим небольшой отдых, вот и все.
     Мак-Кой сказал:
     - Вы также можете идти, если хотите, лейтенант Гэлуэй.
     Она не пошевелилась. Мак-Кой сказал громче:
     - Лейтенант Гэлуэй!
     - Что? Вы обращаетесь ко мне, доктор?
     - Да. Я сказал, что вы можете идти. Почему бы вам не пойти к  себе  в
каюту и не поспать немного?
     - Нет! Я не хочу спать! Разве вы не понимаете? Если  я  усну,  что  я
увижу, когда проснусь?
     Кирк сказал:
     - Лейтенант Гэлуэй,  отправляйтесь  на  свой  пост  и  приступайте  к
исполнению своих обязанностей.
     Произнесенное ею "Есть, капитан" прозвучало с благодарностью. Она  со
стоном поднялась с кресла и направилась  к  двери,  и  внезапно  оказалась
прямо перед своим отражением в зеркале. Она с ужасом отвернулась.
     - Какое неудачное место для зеркала.
     Она едва выползла за дверь. Кирк посмотрел ей вслед.
     - Она на семь или восемь лет младше меня, а выглядит  на  десять  лет
старше.
     - Люди обычно стареют с разной скоростью, Джим.
     Кирк повернулся к Чехову:
     - Но тогда почему не стареет он?
     - Я не знаю.
     - А я хочу знать! Может быть, это из-за его молодости? Группы  крови?
Желез? Истории болезни? Наследственности?
     - Сестра Чапел, приготовьте мистера Чехова для полного обследования.
     Она встала:
     - Идемте. Это не больно. Во всяком случае, не очень.
     Когда за медсестрой и неохотно следующим  за  ней  Чеховым  закрылась
дверь, Дженит Уэллейс повернулась к Мак-Кою.
     -  Несколько  лет  тому  назад  на  Альдебаране-3  мы  с  моим  мужем
использовали вариацию холестеринового блока, чтобы снизить атеросклероз  у
животных.
     - Это помогало?
     - Иногда. Но возникали очень сильные побочные эффекты.  Нам  пришлось
прекратить эксперименты.
     - Тем не менее,  попробуйте,  доктор  Уэллейс.  Попробуйте  все,  что
угодно, но делайте это быстро.
     - Да, сэр, - она тоже вышла.
     - Мистер Спок, возвращайтесь на мостик, - сказал Кирк. - Я  в  скором
времени  присоединюсь  к  вам.  Держите  меня  в  курсе  тот,   как   идет
обследование Чехова, Боунс.
     Он встретил Дженит Уэллейс, которая поджидала его в коридоре:
     - Я думала, вы уже на пути в свою биохимическую лабораторию, доктор.
     - Нам по пути, Джим.
     Через мгновение он кивнул:
     - Да.
     Она приспособилась к его медлительной походке:
     - Мы знаем, в  чем  проблема,  -  сказала  она.  -  Мы  знаем,  какое
воздействие оказывается, и мы знаем, с  какой  скоростью  это  происходит.
Поэтому,  как  только  мы  найдем  верную  версию  исследования  хотя   бы
теоретически, мы найдем ее практическое решение.
     Кирк улыбнулся:
     - Ты говоришь, как мой первый помощник.
     - Нет проблем, Джим... даже наша... которые были бы неразрешимы.
     - Я мог бы назвать тебе пять неразрешимых проблем  прямо  из  головы.
Например, почему была создана вселенная? Можем ли  мы  быть  уверенными  в
том, что знаем? Существуют ли всегда правильные или неправильные действия?
В чем природа красоты? Каково решение последней теоремы Ферма? Ни одна  из
них не решается с помощью логики.
     - Нет. Сердце не логично. Наше счастье, что его корни не в логике.  -
Она взяла его под руку. - Когда я  вышла  замуж  за  Теодора  Уэллейса,  я
думала, что с тобой все кончено. Я ошиблась.
     Кирк бросил на нее быстрый взгляд:
     - Когда ты это поняла?
     - Сегодня!
     - На сколько лет твой муж был старше тебя?
     - Какое это имеет значение!
     - Отвечай!
     - На двадцать шесть,  -  неохотно  ответила  она.  Затем,  словно  он
требовал объяснения, она добавила: - Он был блестящим человеком,  мы  были
одни на далекой станции, работали вместе. - Она заплакала. -  Джим,  я  не
хочу говорить о нем! Я хочу говорить о нас!
     - Посмотри на меня, - потребовал Кирк. Он схватил ее за плечи:
     - Я сказал - посмотри на меня. Что ты видишь?
     - Я вижу капитана Кирка, - сказала она неуверенно, -  человека  очень
честного, порядочного, сильного, красивого.
     - И старого! - крикнул он. - Старого и  становящегося  все  старше  с
каждой минутой.
     - Джим, пожалуйста...
     - Что ты мне предлагаешь, Джейн? Любовь или прощальный подарок?
     - Это очень жестоко, - сказала она.
     - Это честно! - его голос был хриплым от горечи. - Подожди  еще  пару
дней, Дженит! К  тому  времени  я  буду  уже  достаточно  стар,  чтобы  ты
разлюбила меня!
     А в это время молодой Чехов испытывал  всю  прелесть  многостороннего
медицинского обследования.
     - Дайте нам еще немного крови, Чехов, - бормотал  он.  Вам  не  будет
больно, Чехов!  Снимите  рубашку,  Чехов!  Повернитесь,  Чехов!  Вдохните,
Чехов! Анализ крови! Анализ костного мозга! Анализ кожи! Они взяли у  меня
столько образцов, что я не уверен в том, что я еще здесь!
     - Больной, вы будете жить, - сказал Зулу.
     - Да, конечно. Я буду жить, но уже никогда не буду наслаждаться.
     Кирк зашел на мостик, и он замолчал. Зулу сказал:
     - Поддерживаем стандартную орбиту, капитан.
     - Увеличьте орбиту до двадцати тысяч.
     Когда Кирк двинулся  к  своему  командирскому  креслу,  Дорис  Аткинс
передала ему дощечку.
     - Вы не подпишете, сэр? - Он взглянул на нее, нацарапал  свое  имя  и
передал ее обратно, когда к нему подошел командор Стокер.
     - Я бы хотел поговорить с вами, капитан.
     - У меня очень мало времени, командор.
     - Хорошо, сэр. Я просто хочу напомнить вам,  что  мы  должны  быть  в
определенный день на Звездной Базе Десять.
     - Боюсь, мы опоздаем, командор Стокер. Я не собираюсь  покидать  этот
район до тех пор, пока мы не найдем решения нашей проблемы.
     - Капитан, я вижу, как четверо очень ценных и, возможно,  незаменимых
членов Звездного Флота погибают на моих глазах. Я хочу сделать что-нибудь,
чтобы помочь.
     -  Если  вы  так  этим  озабочены,  -  сказал   Кирк,   -   я   пошлю
гиперпространственное  сообщение  на  Звездную  Базу  Десять   и   объясню
ситуацию.
     Спок, сидевший у компьютера, покачал головой. Кирк заметил ею жест.
     - Вы что, мистер Спок?
     - Капитан, вы уже послали такое сообщение сегодня утром.
     - О, да, конечно, - он изменил тому. - Секретарь Аткинс.
     - Да?
     - Где доклад о потреблении топлива?
     - Вы только что подписали его, сэр.
     - Если бы я подписал его, я бы не спрашивал  вас  о  нем.  Дайте  его
сюда.
     Девушка робко передала доску. Там была  ею  подпись.  Он  со  злостью
передал доску назад и откинулся в кресле. И успел  увидеть,  как  Чехов  и
Зулу переглянулись. Ухура намеренно отвернулась.
     Кирк закрыл глаза.  Он  чувствовал,  что  ему  нужен  отдых.  Он  был
беспомощен. Это был факт. Он никогда раньше не бывал  таким  усталым...  и
это состояние уже не изменится... усталость, усталость...
     Словно издалека, он услышал голос Спока.
     - Капитан! Я думаю, что знаю причину! Я решил...  -  голос  замер,  и
Кирк позволил сознанию опять уплыть, ею стали трясти.
     - Капитан! - он с огромным усилием поднялся.
     - Ммм? Спок? Извините, я задумался.
     - Понятно, сэр.
     - Вам есть о чем доложить, мистер Спок?
     - Да, сэр. Я думаю, что знаю причину несчастья. Я не  уверен,  но  та
нить, которая у меня есть, кажется многообещающей.
     Кирк осторожно спросил:
     - Что это?
     - Комета, - сказал Спок. - Орбита Гамма Гидры Четыре провела ее прямо
через хвост кометы. Я обследовал остатки на обычном  радиационном  фоне  и
ничего не обнаружил. Но когда я перестроил датчики на гораздо более низкий
диапазон, на  шкале  появилась  незамеченная  радиация.  Ниже  нормального
радиационного уровня, но она определенно присутствует. И это,  несомненно,
остаток хвоста кометы.
     -  Хорошо,  мистер  Спок.  Давайте  немедленно  сообщим  это  доктору
Мак-Кою.
     Когда он поднимался, его правое колено пронзила боль. Он помассировал
его и похромал к Ухуре:
     - Лейтенант, примите сообщение для командования Звездною флота.
     - Да, сэр.
     - Из-за близости к ромуланам используйте код Два.
     -  Но,  сэр,  ромулане  расшифровали  второй  код.  Если  вы  помните
последний бюллетень.
     - Тогда используйте код Три.
     - Да, сэр, код Три.
     - Сообщение. Ключом к проблеме может быть комета,  которая  проходила
мимо Гамма Гидры Четыре. Вышеупомянутая комета находится  сейчас...  -  Он
посмотрел на Спока.
     - Квадрант четыре четыре восемь, сэр.
     - Я предлагаю, чтобы все подразделения перешли по тревоге  на  полное
изучение радиации и способов ее нейтрализации. Комета очень опасна.  Кирк,
капитан "Энтерпрайза". Пошлите его немедленно,  лейтенант  Ухура.  Идемте,
мистер Спок.
     Возле лифта он остановился.
     - Мистер Зулу, увеличьте орбиту до двадцати тысяч миль.
     Пораженный, Зулу сказал:
     - Вы имеете в виду еще на двадцать тысяч, капитан?
     Кирк с мрачным лицом мгновенно повернулся.
     -  Мне  непонятно,  почему  каждую  из  моих  команд  переспрашивают.
Делайте, что вам говорят, мистер Зулу.
     Спок спокойно спросил:
     - Каково наше теперешнее положение, мистер Зулу?
     - Орбита на двадцати тысячах, сэр.
     Кирк посмотрел на бесстрастное лицо Спока. Затем произнес:
     - Придерживайтесь этого, мистер Зулу.
     - Есть, сэр.
     Когда  за  ними  закрылась  дверь  лифта,   на   мостике   воцарилась
напряженная тишина.
     Но изолятор воспрянул духом.
     - Радиация, - проговорил Мак-Кой. - Это так же хорошо,  как  и  любой
другой ответ. Но почему мы не знали об этом ранее?
     - Я подозреваю, доктор, потому, что мои мыслительные  способности  не
так высоки, как раньше.
     Мак-Кой посмотрел на Спока. Затем он передал патрон со своей  пленкой
Догонит Уэллейс.
     - Пожалуйста, посмотрите это, доктор.
     - Хорошо, - сказал Кирк, - будьте добры, держите меня в курсе. Я буду
на мостике. Вы идете, Спок?
     - У меня есть вопрос к доктору, капитан.
     Кирк кивнул и вышел. Спок сказал:
     - Доктор, температура корабля становится все более непереносимой  для
меня. Я приспособил отопление в своей каюте на сто двадцать пять градусов.
Это, по крайней мере, терпимо, но...
     - Похоже, я не буду навещать вас дома, - сказал Мак-Кой.
     -  Я  подумал,  может  быть,  есть   что-нибудь,   что   снизит   мою
чувствительность к холоду?
     - Я не волшебник, Спок. Просто старый сельский доктор.
     Когда вулканит закрыл за собой двери изолятора, Дженит, расстроенная,
отвернулась от компьютера:
     - Доктор Мак-Кой, ни одна из наших обычных  антирадиационных  терапий
не будет иметь воздействия на эту форму радиационного поражения.
     - Хорошо. Мы начнем прямо  сейчас.  Мы  будем  работать  еще  больше.
Быстрее. Начинайте прямо сейчас. Но мы должны найти что-нибудь.
     В коридоре Спока перехватил командор Стокер.
     - Можно мне поговорить с вами, мистер Спок?
     - Слушаю вас, командор.
     Стокер понизил голос.
     - Мистер Спок, корабль может функционировать, если  главный  инженер,
главный врач или даже первый помощник нездоровы.  Но  ужасно,  если  такое
происходит с командиром корабля.
     - Я это знаю.
     -  Пожалуйста,  возьмите  меня.  Мое  восхищение   капитаном   Кирком
безгранично. Он - замечательный командир. Но, мистер Спок. Мне нужна  ваша
помощь и ваше сотрудничество.
     - Зачем, сэр?
     - Я хочу, чтобы вы взяли на себя командование "Энтерпрайзом".
     - На каком основании, сэр?
     -  На  том  основании,  что  капитан  не  способен   выполнять   свои
обязанности в силу своего состояния.
     - Я должен напомнить вам, что нахожусь в том же состоянии.
     -  Но  вы  вулканит,  -  сказал  Стокер.  -  У  вас  гораздо  большая
продолжительность жизни. Вы подвержены старению в меньшей степени.
     - Я только наполовину человек, сэр, - сказал Спок. -  Мои  физические
рефлексы снижены. Мои мыслительные способности ограничены. Я быстро устаю.
Нет, сэр. Я не гожусь в командиры.
     - Если вы, вулканит, не годитесь, то капитан Кирк тем более.
     - Сэр, - сказал Спок - меня ждут дела.
     - Мистер Спок, я не хочу говорить то, что мне  придется  сказать,  но
инструкция требует этого. Как второй по командованию на "Энтерпрайзе",  вы
должны назначить срочное рассмотрение вопроса о компетентности капитана.
     - Я против этого предложения, сэр, - сухо сказал Спок.
     - Вам не приходится выбирать. Если капитан по  своему  физическому  и
умственному состоянию находится в плохой  форме,  слушание  по  вопросу  о
компетенции предусматривается правилами. Пожалуйста, не  заставляйте  меня
цитировать правила, которые вы знаете не хуже меня.
     Последовала длительная пауза.
     - Очень хорошо, - сказал Спок. - Слушание будет назначено на 14.00.
     Под тревожными взглядами Кирка Дженит и Мак-Кой  проводили  последние
исследования Чехова. Несчастный изрядно устал за  время  этой  бесконечной
процедуры.
     - Это не будет больно, - сказал ему Мак-Кой.
     - Вы это говорили и в прошлый раз, - сказал Чехов, - и в позапрошлый.
     - И было больно?
     - Да, - ответил Чехов.
     Со стороны дверей раздался стон:
     - Доктор, помогите.
     Они повернулись: Арлен  Гэлуэй  цеплялась  за  дверной  косяк,  чтобы
удержаться. Ее совершенно нельзя было узнать, так она постарела.
     - Пожалуйста, сделайте что-нибудь, помогите.
     Она протянула вперед руку, но, прежде чем кто-нибудь успел подойти  к
ней, упала на пол. Мак-Кой наклонился над ней,  а  Кирк  смотрел  на  нее,
испуганный и потрясенный.
     - Это не лейтенант Гэлуэй, - спросил он дрожащим голосом.
     - Это она, - ответил Мак-Кой, его собственный голос дрогнул.  -  Или,
вернее, это была она. Она умерла. Ее  более  высокий  уровень  метаболизма
привел к тому, что она постарела быстрее, чем остальные  из  нас.  Но  это
только вопрос времени...
     - Боунс, сколько нам осталось?
     - О, это вопрос нескольких дней, Джим, возможно, даже часов.
     Это была не  та  информация,  которая  могла  бы  успокоить  капитана
Звездного флота, вызванного на слушание по поводу его компетенции. А люди,
собравшиеся вокруг стола в зале заседаний, тоже не  могли  сказать  ничего
успокаивающего. Таинственная радиация оставила глубокие  следы  в  каждом,
кто имел несчастье посетить экспедицию Роберта Джонсона.
     Выглядевший так, словно он отметил свое пятидесятилетие, Спок  открыл
слушание, повернувшись к секретарю Аткинс, которая вела протокол.
     - Пусть будет записано, что слушание по поводу компетенции проводится
по указанию командора Стокера, присутствующего здесь. - Он помолчал. - И с
неохотой созвано мной.
     Кирк сказал:
     -  Пусть  также  будет  записано,   что   я   считаю   это   слушание
неправомочным.
     Спок посмотрел на Стокера.
     Тот сказал:
     -  Правило  семь  тысяч  пятьсот  девяносто  второе,  раздел  третий,
параграф одиннадцатый:
     - Я знаю правила, командор, - ответил Кирк.
     Спок сказал спокойно:
     - Правомочность слушания, капитан, не подлежит сомнению.
     - Мистер Спок, позвольте мне сделать заявление?
     Этот вопрос задал Стокер. Когда Спок кивнул, он сказал:
     - Мне пришлось исследовать жизнь очень ценных членов Звездного флота.
Я попытался убедить капитана Кирка в необходимости проследовать к Звездной
Базе  Десять,  но  он  накладывал  запрет  в   каждом   случае.   Я   несу
ответственность за это слушание.
     - Напротив, командор, -  сказал  Спок,  -  как  председательствующий,
командующий офицер и второй по должности, я несу ответственность.  Капитан
Кирк, хотите ли вы сделать заявление?
     - Да! - Он едва ли не выкрикнул это слово. - Я капитан этого  корабля
и вполне способен управлять им. Прекратите этот фарс и давайте приниматься
снова за работу!
     - Не могу, сэр, - сказал Спок. - Инструкции совершенно точны.  -  Его
снова охватил озноб. - Вам предоставляется возможность осуществлять допрос
всех свидетелей после того, как этот орган начнет задавать им вопросы.
     Лицо Кирка перекосило от сарказма.
     - Очень любезно с вашей стороны, мистер Спок.
     Спок нажал на кнопку компьютерного магнитофона и невозмутимо сказал:
     - Мистер Зулу, сколько лет вы служите вместе с капитаном Кирком?
     - Два года, сэр.
     - Случалось ли, что он был не способен принимать решения?
     - Нет, сэр.
     - Он отдавал вам приказание поддерживать  стандартную  орбиту  вокруг
Гамма Гидры-4?
     - Да сэр.
     - А через несколько минут он повторил свой приказ?
     - Да, сэр.
     - Он отдавал вам приказ увеличить орбиту до двадцати тысяч?
     - Да, сэр.
     - И разве он не повторил этого приказа?
     - Он не повторил его, - закричал Кирк. -  Когда  я  отдаю  приказ,  я
предполагаю, что он будет выполнен. Мне не надо его повторять!
     - Капитан, вам будет  дана  возможность  вести  перекрестный  допрос,
когда мы закончим.
     - По-моему, у вас путаница с терминологией, Спок. Это не заседание  -
это побоище!
     - Капитан,  такое  слушание  не  только  разрешается,  но  предписано
инструкцией. Будьте добры, мистер Зулу, ответьте на вопрос.
     - Да, сэр, капитан Кирк повторил свой приказ.
     - Командор?
     - У меня нет вопросов, - сказал Стокер.
     - Капитан Кирк?
     - Продолжайте.
     Спок стиснул зубы, чтобы не стучали. Его руки сводило от холода.
     - Секретарь Аткинс, вы передали капитану Кирку доклад  о  потреблении
топлива при свидетелях. Он прочел его и подписал. Это верно?
     - Сэр, он думал  о  гораздо  более  серьезных  вещах.  Эти  последние
трудности...
     - Отвечайте на заданный вам вопрос.
     - Я думаю, он забыл, что он подписал его.
     - Вы думаете?
     - Он забыл, что подписал его.
     - Спасибо. Вы можете идти.
     Процедура продолжалась. Спок вызвал  Ухуру,  чтобы  подтвердить,  что
Кирк забыл о том, что ромулане расшифровали код Два.
     - Хорошо! - крикнул Кирк - Мне надо было кое о чем  еще  подумать.  Я
признаю свою оплошность!
     - Она могла оказаться опасной, - сказал Стокер.
     - Сейчас не ваша очередь, командор, - сказал Спок. - Доктор Мак-Кой!
     Мак-Кой спал с открытыми глазами.
     - Доктор Мак-Кой!
     Он поднялся.
     - Простите. Слушаю вас, мистер Спок.
     - Несколько часов тому назад по  просьбе  этот  собрания  вы  провели
полное физическое обследование капитана Кирка.
     - Да. - Мак-Кой бросил пленку через стол Споку. - Пожалуйста,  можете
радоваться.
     В полном молчании вулканит вставил патрон в щель компьютера.
     Устройство загудело, щелкнуло и заговорило:
     - Физический возраст обследуемого, согласно физиологическому профилю,
шестьдесят три солнечных года.
     Последовало молчание. Затем Кирк сказал:
     - Мне тридцать четыре года.
     - Компьютер с вами не согласен, - сказал Стокер.
     -  Доктор  Мак-Кой,   дайте   профессиональную   оценку   теперешнего
физического состояния капитана Кирка.
     Мак-Кой отвел глаза от Спока.
     - Он поражен странной формой радиационной болезни, как и  вы,  я  или
мистер Скотти.
     - Будьте добры, ограничьте свои замечания  только  капитаном  Кирком,
доктор. Какое воздействие на него оказало заболевание?
     - Он... он немного поседел. Легкий артрит.
     - Это все?
     - Вы прекрасно знаете, что нет. Спок, чего вы добиваетесь?
     - Я выполняю свой  долг.  Разве  капитан  не  страдает  от  странного
физического недуга, который сильно напоминает старение?
     - Да, конечно. Но он лучше, чем...
     -  Доктор,  вы  согласны  с   оценкой   возраста   капитана,   данный
компьютером?
     - Это всего лишь машина.
     - Вы согласны с ней, доктор?
     - Я согласен. Простите, Джим.
     - У совета больше нет вопросов. Если только вы, командор Стокер...
     - Я полностью удовлетворен, мистер Спок.
     - Вы хотите вызвать свидетелей, капитан Кирк?
     - Я в состоянии сам выступить в свою защиту.
     Кирк попытался подняться. Его колено подвернулось, и он схватился  за
стол, чтобы не упасть.
     - Это слушание проводилось с одной единственной  целью.  Поскольку  я
отказался покинуть Гамму Гидры Два.
     - Гамму Гидры Четыре, сэр, - поправил Спок.
     - Конечно. Это оговорка. О чем я говорил? - Он внезапно сжал кулак  и
стукнул им по столу. - Я немного не в себе! А почему  бы  и  нет  в  такое
время? Мой корабль в опасности, мои старшие офицеры больны, и эта  чушь  о
слушании по поводу компетенции! Достаточно, чтобы любой человек запутался!
Пытаются освободить капитана Звездного флота от командования. Почему-то  я
бы никогда о вас этого не подумал, Спок!
     Он с гневом осмотрелся вокруг.
     - Ладно, задавайте мне вопросы! Ну же! Я покажу вам, что способен,  с
моей памятью все в порядке. А также и с моей решительностью.  Я  повторяю,
мы сохраним орбиту вокруг Гаммы Гидры Два!
     Вторую ошибку памяти слышали все.
     Спок, похолодев, тем не менее спокойно проговорил в тишине.
     - У вас больше нет вопросов, капитан? - он пытался не дрожать.  -  Вы
не выйдете из комнаты, сэр, пока идет голосование.
     - Отлично! Можете быть уверены, что я выйду. Проводите свое  дурацкое
голосование, чтобы я снова мог вернуться к управлению кораблем!
     Он прохромал к двери и повернулся:
     - Если я вам понадоблюсь, я буду в своей каюте.
     Когда дверь за ним закрылась, Спок сказал:
     - Достаточно проголосовать  простым  поднятием  рук.  Доктор  Уэллейс
исключается из голосования. Те, кто согласен с тем, что  капитан  Кирк  не
способен более руководить "Энтерпрайзом", поднимите руки.
     Все, кроме Спока, медленно подняли руки.
     - Мистер Спок. - Это был голос командора Стокера.
     Спок поднял руку.
     Записывающий компьютер резюмировал:
     - Решение принято единогласно.
     Стокер сказал:
     - Я думаю, мистер Спок,  что  вы  теперь  примете  командование  этим
кораблем.
     - Вы ошибаетесь, сэр.
     - Объяснитесь.
     - По тем же законам, по которым это слушание  применимо  к  капитану:
мои собственные физические  недостатки  не  дают  мне  возможность  занять
командирскую должность.
     - Хорошо. Следующий по званию - мистер Скотти.
     Все глаза устремились на Скотти.  Он  уставился  на  ожидающие  лица,
кивнул и уснул.
     - Так как все старшие офицеры  неспособны,  я  вынужден  по  правилам
принять командование на себя. - Стокер поднимался из-за стола, когда  Спок
сказал:
     - Сэр, вы никогда не командовали космическим кораблем.
     - Кого бы вы хотели видеть на этом месте, мистер Спок?
     - Существует опасность со стороны ромулан, - сказал Спок.
     - Мистер Спок, мы должны спасти этих людей! - он повернулся к Зулу. -
Мистер Зулу, проложите прямой курс к Звездной Базе Десять.
     Пятая варп.
     - Через нейтральную зону, сэр?
     Стокер кивнул.
     - Немедленно измените курс.
     - Командор Стокер, я умоляю вас не недооценивать опасность, -  жестко
проговорил Спок.
     - Нейтральная зона в  лучшем  случае  слабо  патрулируется.  Я  готов
поспорить, что ромулане не заметят этого нарушения.
     - Наши шансы, если вы не позволите этого, сэр... - начал Спок.
     - Не позволю! - Стокер шагнул к двери. - Все офицеры должны вернуться
к своим обязанностям.
     Кирк был один в своей каюте, усталый,  поверженный,  выглядевший  уже
лет на семьдесят. Когда раздался стук в дверь, он с трудом  заставил  себя
ответить на него:
     - Входите.
     Вошел Спок в сопровождении Дженит, которая остановилась возле  двери.
Кирк с надеждой посмотрел на Спока, но лицо первою  офицера  на  этот  раз
выражало все.
     - Итак, я отстранен.
     - Простите, капитан.
     - Вам бы прокурором работать.
     - Инструкции требовали этого от меня...
     - Инструкции! - сказал Кирк. - Не говорите мне об инструкциях,  Спок!
Вы все время хотели командовать! Первый же удобный случай.
     - Я не принял командования, капитан.
     - Я думаю, вы гордитесь этим, -  Кирк  замолчал,  слова  Спока  стали
постепенно доходить до него. -  Что  вы  имеете  в  виду?  Вы  не  приняли
командование?
     - Я страдаю от того же недуга, что и вы, сэр.
     - Но если вы не командуете, то кто же?
     - Командор Стокер.
     Кирку потребовалось много  времени,  чтобы  осознать  имя.  Затем  он
взорвался.
     - Стокер? Вы что, с ума сошли? Он  никогда  не  командовал  в  боевых
условиях! Если Скотти...
     - Мистер Скотти не способен принять командование. Командор Стокер как
высший по званию офицер.
     - Не болтайте мне о звании. Этот человек - канцелярская крыса.  Спок,
я приказываю вам принять командование!
     - Я не могу, сэр.
     - Вы не подчиняетесь прямому приказу, мистер Спок.
     - Нет, капитан. Только командор Стокер может отныне отдавать  приказы
на этом корабле.
     Бессильная ярость ослепила Кирка.
     - Вы - предатель, вонзивший  мне  нож  в  спину  при  первом  удобном
случае. Вы... - он обнаружил, что плачет. Плачет! - Убирайтесь  отсюда!  Я
не хочу больше видеть вас!
     Спок смешался, слегка наклонил голову и вышел. Через  мгновение  Кирк
заметил женскую фигуру, все еще  стоящую  у  дверей  его  каюты  и  слегка
шмыгающую носом. Он уставился на нее.
     - Кто это? Джен? Джен?
     - Мне очень жаль, Джим, - сказала она. - Но это правда.
     - Я вел себя, как дурак. Позволил им взять вверх над собой.  Позволил
одурачить себя.
     - Все это понимают.
     - Но я не старый, Джек. Я не старый! Незначительные боли в мышцах  не
делают человека старым! Вы не ведете корабль руками, вы  управляете  им  с
помощью головы! Мой ум такой же острый, как и был!
     - Мы найдем способ вылечить тебя.
     - Простейший случай  радиационного  поражения  -  и  я  отстранен  от
командования. - Он повернулся и посмотрел на себя в зеркало.  -  Ладно,  я
признаю, что я немного поседел. Радиация могла это сделать.
     - Джим, - сказала она с болью в голосе. - Мне  нужно  идти  работать.
Пожалуйста, извини меня.
     - Посмотри на меня, Джен. Ты сказала,  что  любишь  меня.  Ты  знаешь
меня. Посмотри внимательно.
     - Пожалуйста, Джим.
     - Мне просто нужен небольшой  отдых.  Это  все.  Я  ведь  не  старый,
правда? Ну же, скажи это. Скажи, что я не старик!
     Ответа не последовало. Схватив ее за плечи, он привлек ее  к  себе  и
поцеловал со все страстью, на которую был способен.
     Но ответа не было. Но, что еще хуже, он и сам ничего не почувствовал.
Кирк отпустил ее и увидел жалость в ее глазах. Он отвернулся.
     - Уходи.
     Что теперь? Он  мог  ни  о  чем  не  думать.  Он  был  освобожден  от
должности. Ответ? Но ответа не было.  -  Подождите-подождите...  Что-то  в
комете. Мак-Кой. Чехов. Смотровая комната. Вот именно - смотровая комната.
- Он поковылял туда, проклиная себя за медлительность.
     Спок был там, как и сестра Чапел, Мак-Кой и Дженит. Все они выглядели
очень старыми, но несчастный Чехов, снова лежащий  на  столе,  похоже,  не
изменился. Он проговорил:
     - Почему бы мне не вернуться  к  своей  работе,  оставив  свою  кровь
здесь?
     Кирк попытался зло взглянуть на Спока:
     - Что вы здесь делаете?
     - Похоже, именно тут я могу принести больше всего пользы.
     - Может быть, вы хотите  освободить  от  должности  доктора  Мак-Кой?
Боунс, как насчет лейтенанта Чехова?
     - Ничего, - с раздражением сказал Мак-Кой. - Абсолютно ничего.
     -  Не  может  быть!  Не  может  быть,  ведь  мы  вместе  выходили  на
поверхность. Оставались в одной и той же точке. Он все время был  с  нами.
Он...
     - Нет, капитан, - сказал Спок, судорожно вздохнув, - не все время. Он
уходил от нас на несколько мгновений.
     - Уходил от нас? - Кирк уставился на вулканита пытаясь  вспомнить.  -
О, да, когда он уходил в здание, он... действительно, Спок! Что-то  должно
было произойти!
     - Действительно, капитан. Доктор, вы помните труп профессора  Альвина
в импровизированном гробу?
     - Чехов, вы испугались? - гаркнул Кирк, -  вы  налетели  на  мертвеца
и...
     - Вы правы, - сказал  Чехов.  -  Я  испугался,  сэр.  Но  должен  вам
сказать, что и вполовину не настолько, насколько сейчас.
     - Испуг? - спросил Мак-Кой, поднимая трясущуюся руку к подбородку.  -
Да. Возможно. Сердце бьется чаще. Дыхание учащается.  Выделяется  холодный
пот. Я как-то читал, что так  лечили  радиационные  поражения  в  середине
двадцатого столетия.
     - Этот способ был запрещен, - сказала Дженит, - когда был открыт...
     - Да, да, - возбужденно сказал Мак-Кой, - не сбивайте меня. Почему он
был отвергнут? Должна же быть какая-то  причина.  Я  когда-то  это  хорошо
знал. Они не имели  промежуточного  звена?  Да!  Дело  в  этом!  Это  АМФ!
Медсестра, запросите компьютер об АМФ!
     Кристин Чапел недоверчиво  повернулась  к  экрану  компьютера.  После
того, что им показалось довольно долгим временем, она сказала:
     - На этот препарат есть отдельная статья. Он  называется  циклический
аденозин три-пять монофосфат. Но он действует  на  гормональные  процессы,
вот почему они отказались от него.
     - Мы попробуем его, - сказал Мак-Кой по-стариковски брюзжа. - Что  вы
стоите, доктор Уэллейс? Синтезируйте мне партию. Черт возьми, шевелитесь!
     В это время на мостике командор Стокер сидел в  командирском  кресле.
Если он и замечал, как  много  спин  было  преднамеренно  повернуто  в  от
сторону, то он этого не показывал. Он был слишком занят тем,  что  пытался
разобраться во всех огоньках, которые мерцали на панели перед ним.
     - Входим в ромуланскую нейтральную зону, сэр, - сказал рулевой. - Все
датчики на максимуме.
     Что же их ждет там?
     - Спасибо, мистер Спок, простите, мистер Зулу. Лейтенант Ухура, дайте
мне знать, если мы войдем в соприкосновение с ромуланами.
     - Да, сэр. Пока все спокойно.
     Стокер кивнул и снова посмотрел вниз.  Маленькие  огоньки  насмешливо
плясали перед ним. Как  курсант  он  изучал  когда-то  подобную  приборную
доску, но с тех  пор  все  было  изменено  и  оснащено  новыми  символами,
значения которых, за несколькими  исключениями,  он  не  понимал.  Что  ж,
придется положиться на этих офицеров.
     Внезапно "Энтерпрайз" резко вздрогнул и половина  маленьких  огоньков
стала красной. Это ошеломило его.
     - Что это было? - беспомощно спросил он.
     - Контакт, сэр, - сухо сказала Ухура.
     - Ромулане приближаются с обеих сторон, сэр, - добавил Зулу.
     Корабль снова затрясло, на этот раз сильнее. Стокер нервно произнес:
     - Давайте посмотрим на них.
     Главный обзорный экран загорелся.  Он  был  полон  маленьких  бегущих
огоньков, которые нельзя было  бы  отличить  от  звезд,  если  бы  они  не
двигались.
     - Я не вижу никаких ромулан.
     - Ромулане меняют свой цвет, сэр. Они меняют  его  в  зависимости  от
скорости, с которой они движутся.
     Корабль под ним встал на дыбы. Теперь все огни стали красными.
     - Мы захвачены в вилку, - бесстрастно сказал Зулу.
     Раздался звонок, значение которого он не смог определить.
     - Вызывает инженерный отсек, сэр, - подсказала Ухура.  -  Вы  хотите,
чтобы энергию направили на щиты?
     Его обдало жаром.
     - Да, - сказал он наугад.
     - Мистер  Скотти  спрашивает,  сколько  единиц  энергии  сохранить  в
запасе.
     Что ответить на это?
     -  Командор  Стокер,  -  сказал  Зулу,  наполовину   повернувшись   к
командирскому креслу. - Мы в тяжелом положении. Какие будут приказания?
     "Энтерпрайз" еще раз вздрогнул,  и  огни  померкли.  Стокер  внезапно
осознал, что он слишком напуган, чтобы говорить, он просто окаменел.
     Затем, словно сжалившись над ним, раздался голос  Кирка,  тонкий,  но
требовательный, по внутренней связи:
     - Что происходит? Лейтенант Ухура, это капитан!
     - Сэр! - сказала Ухура. - Мы нарушили нейтральную зону ромулан, и нас
атакуют.
     - Идиот. Поддерживайте полные щиты. Я иду!
     Стокер почувствовал огромное облегчение, но суровое испытание еще  не
закончилось. Голоса, приглушенные расстоянием, спорили  возле  включенного
переговорного устройства.
     - Джим, вы не можете... никто из нас... медсестра... доктор Уэллейс.
     - Мне надо добраться до мостика.
     - О, Джим, ты не можешь... сестра, туда...
     Затем голоса отключились. Очевидно, Кирк не собирался  пока  выручить
Стокера. Встряхнувшись, Стокер сказал:
     - Лейтенант Ухура, попытайтесь связаться с ромуланами.
     - Хорошо. Пока никакою ответа.
     - Если я не смогу  переговорить  с  ними,  объясните  им,  почему  мы
нарушили нейтральную зону.
     - Ромулане известны  тем,  -  сказал  Зулу,  -  что  они  не  слушают
объяснений. Мы знаем, мы сталкивались с ними и раньше.
     - Вызовите их снова.
     - Я вызывала их по всем каналам, - сказала Ухура,  -  они  игнорируют
нас.
     - Почему бы и нет, - сказал Зулу. - Они знают, что мы попались.  Пока
мы будем сидеть здесь, они могут бить по нашим щитам, пока те не откажут.
     Стокер провел рукой по волосам.
     - Тогда, - сказал он, - нам остается только сдаться.
     - Именно этого они и добиваются, они будут в восторге, - сказал Зулу,
все еще не оборачиваясь. - Раньше они никогда не захватывали  звездолетов.
И, командир, они не берут пленных.
     - Тогда, что...
     - Сэр, - сказал Зулу, - вы - командир. Какие будут распоряжения?


     В корабельном лазарете Чапел и Дженит уложили изнемогающего Кирка  на
койку.
     Он изо всех сил  старался  встать,  но,  несмотря  на  от  преклонный
возраст, они с трудом удерживали от - задача усложнялась еще и постоянными
вздрагиваниями "Энтерпрайза".
     - Новичок - там наверху - погубит мой корабль...
     - Джим, - сказала Дженит, скрипя зубами, -  если  только  я  дам  вам
лекарство...
     - Джим, лежите тихо. - посоветовал Мак-Кой. - Вы  ничего  не  сможете
сделать. Нам конец.
     - Нет-нет, мой корабль...
     Спок появился из лаборатории, неся колбу.
     - Доктор Уэллейс, это лекарство. Оно  не  проверено,  но  у  нас  нет
времени на фармакологические исследования и дальнейшее усовершенствование.
     - Хорошо, - сказал Мак-Кой, - давайте сюда!
     - Это - исцеление... или смерть.
     Спок передал колбу Дженит, она извлекла из нее ампулу с препаратом.
     - Лучшее средство потребует недельной проверки.
     - Что вы? - спросил Кирк, почти успокоенный.
     - Гормональный препарат,  -  ответила  Дженит,  -  его  нужно  ввести
немедленно, но без водяных  примесей  он  может  быть  очень  опасным  для
организма: кровоизлияние в мозг, остановка сердца...
     - Вы будете еще вдаваться в подробности, - сказал  Мак-Кой,  -  дайте
его мне.
     - Нет, - воспротивился Кирк. - Я буду первым, кто его примет.
     - Ты не можешь, - твердо ответил Мак-Кой.
     "Энтерпрайз" тряхнуло, словно от удара.
     - Как вы думаете, долго еще корабль сможет выдерживать такие удары? -
спросил Кирк. - Я должен принять лекарство!
     - Джим, это убьет тебя, - сказала Дженит.
     - Я и так умру.
     - Вопрос врачебной этики... - начал Мак-Кой.
     - Забудь о врачебной этике. Мой корабль  пытаются  уничтожить!  Давай
препарат!
     - Капитан прав, -  заметил  Спок,  -  если  он  не  восстановит  свои
способности и не отправится в командный отсек в течение нескольких  минут,
то мы все погибнем от рук ромулан. Дайте ему препарат, доктор Уэллейс.
     Она так и сделала.
     В первый момент никто не понял, что случилось. Кирк  начал  биться  в
мучительных конвульсиях, брыкаться и лихорадочно махать руками.
     Все присутствующие вцепились в него.
     Казалось, что это будет продолжаться вечно, но на самом  деле  прошла
едва лишь минута, когда судороги стали постепенно ослабевать, а  вскоре  и
вовсе прекратились.
     Кирк испытывал чувство полною уничижения.
     Дженит показала на нет пальцем и тихо сказала:
     - Сработало - процесс старения остановлен.
     - Не вижу никаких изменений, - подтвердил Мак-Кой.
     - Она права, доктор, - сказал Спок. - Он действует, причем ускоряясь.
     - Дженит, помогите мне встать, - попросил Кирк, глубоко  вздохнув,  -
это больше похоже на аттракцион.
     - Как вы себя чувствуете? - спросила она.
     - Так, как если бы меня продавили сквозь переборку корабля. Спуск, вы
должны подождать с вашим уколом -  вы  нужны  мне  в  техническом  отсеке.
Дженит, сделайте укол Мак-Кою, а потом Скотти. -  Он  улыбнулся.  -  Кроме
тот, Спок,  если  то,  о  чем  я  думаю,  не  работает,  то  вам  укол  не
понадобится. Пойдемте.
     При переходе он почувствовал себя лучше, и это ощущение крепло в  нем
с  каждой  секундой.  Он  испытующе  взглянул  на  людей,  находившихся  в
командном отсеке. Перемены были налицо.
     - Докладывайте, Зулу!
     - Мы окружены примерно десятью кораблями ромулан.  Удаление  -  около
пятидесяти тысяч миль.
     Стокер поспешно поднялся с командного кресла, как только  приблизился
Кирк.
     Кирк включил интерком:
     - Механики, включите  энергию  на  полную  мощность,  всю  искажающую
энергию в русле. Полная боевая готовность  в  течение  двух  минут.  Конец
связи. Лейтенант Ухура,  наладьте  спецканал  для  связи  с  командованием
Звездной эскадры. Код Два.
     - Но, капитан...
     - Я  вам  приказываю,  лейтенант.  Код  Два.  Передавайте  сообщение:
"Энтерпрайз" - командованию  Звездной  эскадры  в  этом  секторе.  Корабль
непреднамеренно вторая в нейтральную зону ромулан, был окружен и подвергся
сильной атаке со стороны последних. Бегство невозможно. Защита  разрушена.
Буду выполнять маневрирование, используя  недавно  установленные  приборы.
Это приведет к уничтожению "Энтерпрайза" и всех  материальных  объектов  в
радиусе  двадцати  тысяч  миль.  В  соответствии  с  установленной   зоной
уничтожения, все  корабли  Федерации  должны  покинуть  этот  район  и  не
приближаться к нему ближе, чем на четыре световых года.  Взрыв  произойдет
через минуту. Кирк, капитан "Энтерпрайза". Конец связи.
     - Мистер Зулу, курс 188, отметка 14, отклонение 8, так держать.
     - Готово, сэр.
     Со своего места Спок произнес:
     - Ромулане уходят, сэр. Я полагаю, они  перехватили  сообщение,  чего
вам, очевидно, и хотелось.
     - Логичное предположение, мистер Спок.
     - Да, сэр, но они все еще в зоне огня.
     - Установить переключатели!.. Внимание! Отклонение восемь!
     Корабль рванулся вперед со скоростью восемь единиц.
     Спок завис над своим пультом.
     - Ромулане остались за  пределами  видимости,  сэр.  Пока  ничего  не
видно.
     - Мы вне кольца, мистер Зулу?
     - Да сэр, и вне нейтральной зоны.
     - Установите новый курс:  182  градуса,  отметка  4.  Направляемся  к
Звездной Базе Десять.
     - Возвращаемся, сэр.
     Кирк снова сел. Он чувствовал себя отлично. Стокер  подошел  к  нему,
лицо его выражало досаду.
     - Капитан, - сказал он, - я как раз хотел заверить вас, что я  думал,
что всегда хотел сохранить вас и других офицеров.
     - Однако заметьте, что очень маленькая звездная  база  может  сделать
это, а звездолет - нет.
     - Я сейчас хорошо понимаю, что может сделать  звездолет  с  грамотным
капитаном.


     Дверь лифта  с  характерным  щелчком  распахнулась,  и  оттуда  вышел
Мак-Кой. Он выглядел так же молодо, как и всегда. Кирк предоставил главную
роль ему.
     - Вы хорошо выглядите, Боунс.
     - Что ж, Скотти, лекарство сработало.
     Он был несколько скован, однако чувствовал себя превосходно.
     - Итак, мистер Спок, когда же вы будете готовы?
     - Я готов, доктор.
     - Хорошо. Поскольку вы вулканит, то специально для вас  я  приготовил
сверхдейственное средство.  Теперь  нужно  убрать  все  бьющиеся  предметы
куда-нибудь подальше.
     - Это очень трогательно с вашей стороны.
     Кирк улыбнулся.
     - Джентльмен во всем. Благодаря ему... о старости мы  будем  помнить,
конечно, но мы все еще не хотим быть стариками, не так ли?

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                               Ричард МЭТСОН

                               ПЯТАЯ КОЛОННА




     Пустынная поверхность этой планеты дала интересные образцы  минералов
и фауны, и  Кирк  был  занят  разбором  контейнеров  для  телепортации  на
"Энтерпрайз", когда порыв ледяного ветра швырнул горсть песка ему в  лицо.
Рядом с ним Зулу, державший на поводке  кроткое  собакоподобное  животное,
поежился.
     - Температура начинает падать, капитан.
     - Ночью доходит до минус 250, - сказал  Кирк,  мигая,  чтобы  удалить
песок из глаз. Он потянулся было, чтобы потрепать  животное,  но  вынужден
был резко обернуться на крик. Техник-геолог Фишер свалился со  скамьи,  на
которой работал. Его комбинезон был запачкан липкой  желтоватой  рудой  от
плеч до самых ног.
     - Повредил себе что-нибудь? - спросил Кирк.
     - Руку порезал, сэр, - поморщился Фишер.
     Порез был глубоким, просто ужасным.
     - Отправляйся в лазарет, - приказал Кирк.
     Фишер послушно снял  с  пояса  коммуникатор.  В  отсеке  телепортации
"Энтерпрайза", Скотти, получив запрос на перемещение, сказал:
     -  Хорошо.  Фокусируюсь  на  вас,  -  он  повернулся  к  технику   по
телепортации Вильсону, стоявшему у консоли. - Разряд!
     Но  едва  Фишер  стал  материализоваться  из  туманного  сияния,  над
платформой на консоли вспыхнул предупреждающий красный свет.
     - Включить синхронизацию! - поспешно приказал Скотти. Вильсон щелкнул
тумблером. Красный свет погас.
     Фишер, обретя плотность, сошел с платформы.
     - Что произошло? - спросил Вильсон.
     - Оступился, - ответил Фишер.
     Вильсон присмотрелся к желтым пятнам на  его  комбинезоне.  Несколько
хлопьев упало на пол.
     - На чем оступился? - поинтересовался Вильсон.
     - Не знаю - что-то вроде мягкой руды.
     Скотти  потянулся  за  сканирующим  устройством  и   провел   им   по
комбинезону.
     - Эта руда магнитна, - сказал он. - Смените вашу форму, Фишер.
     - Есть, сэр.
     Нахмурившись, Скотти осмотрел консоль.
     - Эта штука разъедает металл. Мне это не  нравится,  -  проворчал  он
Вильсону.
     Голос Кирка отвлек ею внимание.
     - Капитан Кирк готов к перемещению.
     - Момент, капитан, - Скотти снова проверил консоль.
     - Сейчас,  кажется,  порядок,  -  сказал  он  Вильсону.  -  Но  будем
действовать  с  удвоенной  осторожностью.  Сходи  за   синхронометром.   -
Вернувшись к микрофону, он сказал:
     -  Порядок,  капитан.  Фокусируюсь  на  вас.  -  И   он   активировал
телепортатор.
     К гулу аппаратов примешивался незнакомый воющий звук.  Поспешно  сняв
настройку, Скотти решил сообщить Кирку о том, что отменяет перемещение. Но
процесс  уже  начался.  Инженер  с  беспокойством  взглянул  на   приемную
платформу. Там, окруженный мерцанием, стоял Кирк,  непривычно  бледный,  с
тревогой  в  глазах.  Когда  он  сошел  с  платформы,  ноги  его  чуть  не
подкосились. Скотти подбежал к нему.
     - Что случилось, капитан? Дайте-ка я вам помогу.
     -  Немного  кружится  голова.  Наверняка  ничего  серьезного.  -   Он
огляделся. - Отсек не останется без присмотра, если вы меня проводите?
     - Нет, сэр. Вильсон сейчас вернется, я его послал за инструментом.
     Дверь за ними закрылась. Над  платформой  снова  поднялось  искристое
марево, и в  нем  стала  появляться  какая-то  фигура.  Когда  она  обрела
плотность, это была точная копия  Кирка  -  кроме  глаз.  Это  были  глаза
бешеного зверя, выпущенного из клетки.
     Он осмотрелся по сторонам, напряженный, словно в ожидании  нападения.
Вильсон, открыв дверь, немедленно почувствовал это напряжением и спросил:
     - Вы в порядке, капитан?
     Ответом ему было гортанное рычание.  Двойник  снова  окинул  взглядом
помещение в поисках выхода. Он облизал сухие губы и вдруг  заметил  дверь,
которую Вильсон оставил открытой.


     В коридоре Кирк сказал:
     - Дальше я сам. Вы, Скотти, лучше возвращайтесь назад.
     - Есть, сэр.
     - Спасибо за помощь.
     - Вы бы дали доктору Мак-Кою осмотреть себя, капитан.
     - Хорошо, инженер. Пусть осмотрит мои двигатели.
     Идти было недалеко. За углом он столкнулся с Мак-Коем.
     - Думаю, нам необходим светофор на этом пере... - Мак-Кой осекся  при
взгляде на капитана. - Что с вами случилось?
     - Не знаю, - ответил Кирк.
     - У вас такой вид, будто вы врезались в стенку.
     - Это ваш официальный диагноз?
     - Да плевать на диагноз. Идите и ложитесь. Мне нужно осмотреть одного
симулянта, а потом я вернусь и осмотрю вас.
     - Если сможете меня найти, - сказал  Кирк  и  двинулся  по  коридору.
Мак-Кой проводил его удивленным взглядом.
     Затем он поспешил в лазарет к ожидавшему его Фишеру.
     Тот уже сменил испачканный комбинезон. Мак-Кой  промыл  раку  на  его
руке.
     - Похоже, придется немного отдохнуть, маленькие каникулы, а?
     Фишер ухмыльнулся. Мак-Кой, осушая порез тампоном, оглянулся на  звук
открывшейся двери.


     Дубль заговорил сразу же.
     - Бренди, - сказал он.
     Это требование и манеры копии Кирка были совершенно нехарактерны  для
оригинала. Но присутствие Фишера несколько смягчило удивление Мак-Коя.  Он
решил не обращать внимания на требование.
     - Не спешите приступать к работе, - сказал он  Фишеру.  -  Смачивайте
повязку вот этим антисептиком, возьмете пузырек с собой.
     - Да, сэр, - Фишер поднял  перебинтованную  руку.  -  Не  так  плохо,
капитан.
     Замечание повисло в воздухе.  Мак-Кой  обернулся  к  дублю  и  знаком
позвал его войти в кабинет.
     - Садитесь, Джим, - произнес он. - Думаю, нам лучше...
     Он  осекся.  Двойник  уже  стоял  у  запертого  шкафа  со   спиртным,
вцепившись ногтями в его дверцы.
     - Я сказал - бренди! - прошипел он.
     Мак-Кой ошеломленно вытаращился на него. Дубль ощерился, не  в  силах
открыть шкаф. Обеспокоенный Мак-Кой нервно попытался еще раз.
     - Сядьте, Джим.


     Дубль содрогнулся. Он опять издал яростное шипение.
     - Дай мне выпить!
     - Да что с... - начал было Мак-Кой. Он увидел, что нервно  скрюченные
пальцы готовы разбить стекло в дверце шкафа.
     - Джим! - закричал Мак-Кой.
     Двойник развернулся, сжав кулаки, Мак-Кой едва увернулся от удара. Он
попытался взять себя в руки.
     - Хорошо, я дам вам бренди. Сядьте! - но ему не  удалось  осуществить
свое намерение. Как только дверца была отперта, он был отброшен в сторону,
и двойник, сжимая бутылку в руках, бросился к двери.
     - Выпейте это в своей каюте, Джим! Я зайду к вам через...
     Дверь с грохотом захлопнулась.
     Мак-Кой, подойдя к экрану внутренней связи, нажал кнопку.  На  экране
возникло лицо Спока.
     -  Мистер  Спок,  не  происходило  ли   чего-нибудь   необычного   на
поверхности планеты?
     Холодный голос ответил:
     - Один небольшой инцидент, который наверняка не очень обременит  ваши
выдающиеся таланты целители.
     Мак-Кой был слишком взволнован, чтобы попасть на этот крючок.
     - Капитан имел к нему отношение?
     - Нет.
     - Так. С ним что-то  не  то.  Он  только  что  покинул  мой  кабинет,
ворвавшись, как бешеный.
     Этот бешеный, продвигаясь по  коридору,  почувствовал  вдруг  желание
выпить в одиночестве. Ближней к нему оказалась дверь с табличкой "Старшина
Дженис Рэнд". Двойник тронул ее, что-то прикидывая,  и  скользнул  внутрь.
Тут он откупорил  бутылку,  опрокинул  ее  и  отхлебнул  огромный  глоток.
Довольный рык вырвался у него. Бренди слишком приятно щекотал горло, чтобы
удержаться  от  следующего  глотка.  Глаза   полузакрыты   в   чувственном
наслаждении, -  теперь  это  было  лицо  настоящего  Кирка,  свободное  от
подавленности и напряжения. Самоконтроль и дисциплина читались на нем.


     Кирк  еще  не  вполне  оправился  от  своего  загадочного   приступа.
Оказавшись в своей каюте, он снял рубашку и стал массировать нывшие шею  и
мускулы плач. Когда в дверь постучали, он отозвался:
     - Да?
     - Спок, сэр.
     - Входите, - Кирк нажал кнопку замка.
     - Доктор Мак-Кой просил меня заглянуть к вам, сэр.
     Надевая рубашку, Кирк спросил:
     - Почему вас?
     - Только доктору Мак-Кою известен ответ на этот вопрос, сэр.
     - У него должны быть основания.
     - Может быть, - мягко сказал Спок, глядя Кирку в лицо.
     - Ну, мистер Спок, думаю, вы меня узнаете, когда мы с вами увидимся в
следующий раз.
     - Доктор Мак-Кой сказал, что вы вели себя как дикарь.
     - Это Мак-Кой сказал? - удивился Кирк. - Должно быть, он шутил.
     - Я вернусь на мостик.
     - Я скажу доктору, что вы были здесь.
     Когда дверь закрылась, Кирк, озадаченный этим  разговором,  потянулся
за своим капитанским кителем.


     На двенадцатой палубе, ниже  уровня  коридоров,  его  двойник  ощущал
воздействие бренди. Но он был достаточно трезв, чтобы укрыться  в  спальне
Рэнд, когда послышался звук открываемой двери. Он наблюдал, как она вошла.
     Когда она сняла с плеча трикодер, он вышел из своего укрытия.
     Посещать спальни привлекательных членов экипажа женского пола было не
в привычках Кирка, и Дженис поразило его появление. Она решила улыбнуться.
     - Приятная неожиданность, сэр, - сказала она  игриво.  Но  ее  улыбка
погасла под тяжелым похотливым взглядом.
     - Я могу чем-нибудь?.. - Она напряглась. Двойник  подошел  достаточно
близко, чтобы она смогла ощутить запах бренди в его дыхании. Она вспыхнула
от близости мужчины, отшатнулась и в замешательстве повторила:
     - Я чем-нибудь могу помочь, капитан?
     - Наверняка, - ухмыльнулся двойник. - Но зови меня Джим, Дженис.
     Ни слова, ни тон, которым они были  произнесены,  не  соответствовали
тому образу Кирка, который существовал в сознании Дженис Рэнд. Никогда она
не видела его иначе как прохладно-галантным  по  отношению  к  женщинам  -
членам экипажа. С самого первого дня на корабле она смотрела  на  капитана
как на самого недоступного и желанного мужчину,  которого  она  когда-либо
встречала. Однако это был ее секрет. К нему невозможно было  подступиться,
нет, кто угодно, - но не капитан  звездного  лайнера  "Энтерпрайз"  Джеймс
Т.Кирк. И во всяком случае, не для скромного двадцатилетнего  старшины  по
имени Дженис Рэнд. Конечно, он выпил, а когда мужчина пьян...  И  все-таки
из всех женщин на  корабле  этот  прекраснейший  в  мира  мужчина  обратил
внимание  именно  на  нее;   и   по   какому-то   таинственному   стечению
обстоятельств счел ее достойной своего сексуального  интереса.  Она  вдруг
почувствовала, что ее видят сквозь униформу.
     - Я... капитан, здесь не... - она запнулась.
     - Ты слишком женщина, чтобы не знать, - сказал двойник. - Я сходил по
тебе с ума с того момента, как ты появилась на корабле. Мы оба знаем,  что
это внутри нас обоих. Мы не мохом сказать этому "нет" - сейчас,  когда  мы
наконец одни, только ты и я. Только попробуй отрицать это - после...
     Он обхватил ее руками и крепко прижался к ее губам. На мгновение  она
от потрясения потеряла способность двигаться. Потом отшатнулась.
     - Пожалуйста, капитан. Вы... мы...
     Его красивое лицо свела судорога гнева. Он опять грубо поцеловал  ее,
со слабым стоном она попыталась высвободиться. Он только крепче привлек ее
к себе, покрывая поцелуями ее лицо, шею.
     - Мне... больно, - прошептала она.
     - Тогда не сопротивляйся. Ты же знаешь, что тебе этого хочется самой.
     Дженис взглянула в глаза, как она думала, Кирка.  Ей  было  несколько
стыдно  признаться  самой  себе,  что  это  была  правда.  Она  не  хотела
противиться поцелуям капитана. Но как он смеет утверждать это?
     - Я что, должен приказать вам, старшина Рэнд?
     На  этот  раз  поцелуй  в  губы  был  откровенно  зверским.   Дженис,
возмущенная тем, что ее тайна, которую она хранила  ото  всех,  так  грубо
открыта, начала сопротивляться по-настоящему. Она вонзила ногти в красивое
лицо двойника. Он отшатнулся, и она рванулась к двери. Уже в коридоре  она
была схвачена. Фишер, возвращаясь  в  свою  комнату  с  забытым  пузырьком
антисептика, увидел сражающуюся пару.
     - Проходите! - это был командный голос Кирка.
     Дженис почувствовала облегчение. _К_а_п_и_т_а_н_а_ з_а_м_е_т_и_л_и_ в
э_т_о_й _п_о_с_т_ы_д_н_о_й _с_ц_е_н_е_. Если наказанием ему  будет  потеря
уважения экипажа, он должен винить только себя. Она закричала:
     - Позовите мистера Спока!
     Фишер уставился на нее.
     - Позовите мистера Спока! - снова крикнула  девушка.  Фишер  бросился
бежать.  Двойник  крепче  ухватил  ее.  Затем,  поняв,   какую   опасность
представляет свидетель, кинулся вдогонку по коридору.
     Фишер добрался до интеркома на стене.
     - Это Фишер  из  геологического!  Подойдите  на  двенадцатую  палубу,
сектор... - двойник застал  его  на  середине  фразы.  Фишер  обернулся  и
получил удар правой в челюсть. Теперь была его очередь заорать.
     - Помогите! Сектор три!
     Этот вопль услышали на мостике. Спок кинулся к лифту,  бросив  "Прими
контроль!" навигатору Фаррелу.
     На двенадцатой палубе  было  пусто.  Спок  замер  в  нерешительности.
Затем, устремившись по коридору, он сбавил скорость до небрежной  походки.
Острые глаза вулканита внимательно осматривались вокруг. Вдруг он нагнулся
и провел пальцем по покрытию пола. Палец был в крови.
     Кровавый след вел к каюте старшины Рэнд. Он открыл дверь. Она  сидела
в кресле, в растерзанной униформе, глаза были пустыми  и  остановившимися.
Около нее на полу лежал Фишер. Она  не  вымолвила  ни  слова,  когда  Спок
нагнулся над ним. Лицо Фишера было кровавым месивом.
     - Кто это сделал? - спросил Спок.
     Разбитые губы Фишера шевельнулись.
     - Капитан Кирк, - прошептал он и потерял сознание.


     Кирк очень спокойно переспросил:
     - И старшина Рэнд утверждает, что я напал на нее?
     - Да, сэр, - подтвердил Спок. - Техник Фишер  также  обвиняет  вас  в
нападении на нее и на себя.
     - Последние полчаса я не выходил из своей каюты.
     Спок показал полупустую бутылку бренди.
     - Что это?
     - Бутылка бренди, которую, как утверждает доктор Мак-Кой, вы взяли из
шкафа в его кабинете. Я с Фишером нашел ее в каюте старшины Рэнд.
     - Мак-Кой  сказал,  что  я  взял  бренди?  -  в  голове  Кирка  опять
зазвенело.  Он  прикрыл   глаза   на   мгновение,   чтобы   справиться   с
головокружением. Затем он встал.
     - Пошли выясним, что происходит на корабле. - Он прошел мимо Спока  и
вышел из каюты в коридор.
     Створки лифта захлопнулись за ними, и двойник - темное пятно  в  тени
бокового прохода - тихо скользнул в коридор. Тяжело дыша, он толкнул дверь
каюты Кирка. Дверь открылась. Внутри его внимание привлек запор на  панели
спального отделения. Он нажал на кнопку, скользнул внутрь и закрыл  панель
за собой. Упал на кровать, обессиленно вздохнул. Затем  копия  лица  Кирка
зарылась в подушку, чтобы укрыться от света и  звуков  мира,  который  его
ненавидел.


     В лазарете старшина Рэнд рассказывала:
     - Потом он поцеловал меня... и сказал, что мы...  что  он  капитан  и
может приказать мне... -  глаза  ее  смотрели  вниз,  на  руки,  чтобы  не
смотреть в глаза Кирку. Она адресовала свои слова Споку.
     - Продолжайте, - сказал Кирк.
     Теперь она взглянула на него.
     - Я... Я не знала,  что  делать.  Когда  вы  заговорили  о  нас...  о
чувстве, которое мы... скрывали все это время...
     - Чувство, которое мы скрывали, старшина Рэнд? - переспросил Кирк.  -
Я вас правильно понял?
     -  Да,  сэр,  -  в  отчаянии  она  повернулась  к   Мак-Кою.   -   Он
к_а_п_и_т_а_н_, доктор! Я просто не могла... - ее лицо  застыло.  -  Я  не
могла говорить с вами, - обрушилась она  на  Кирка.  -  Я  была  вынуждена
драться с вами, расцарапать вам лицо, пинать и...
     - Старшина Рэнд, - сказал Кирк. Он подошел к ней, сделав вид, что  не
замечает ее невольного движения прочь при его приближении. - Взгляните  на
меня! Взгляните на мое лицо! Вы видите какие-нибудь царапины?
     - Нет, сэр, - прошептала она.
     - Я был в своей каюте, старшина. Как я мог находиться там и у  вас  в
одно и то же время?
     Она заломила руки.
     - Но, - ее голос осекся, - я точно знаю, что произошло.  И  это  были
вы. Я... я не желаю вам зла. Я бы даже никому не сказала об этом, если  бы
техник Фишер не видел всего и...
     - Старшина, - сказал Кирк, - это был нс я!
     Она начала плакать. Она выглядела очень маленькой, очень юной в своей
помятой форме. Кирк протянул руку, чтобы успокаивающе коснуться ее  плеча,
- но она отшатнулась, как будто прикосновение могло обжечь ее.
     Спок сказал:
     - Вы можете идти, старшина.
     Всхлипывая, она поднялась на ноги. Когда она была уже у дверей,  Кирк
позвал:
     - Старшина, - она остановилась. - Это был не я, - повторил он. Но она
вышла, не оглянувшись.
     Спок нарушил молчание.
     - Капитан, на корабле кто-то выдает себя за вас.
     Этого можно было ожидать от Спока. Вера до конца - в  этом  был  весь
Спок. Кирк оттянул воротник форменной рубашки, будто тот душил его.  Через
мгновение он направился в процедурную лазарета, где доктор  Мак-Кой  снова
трудился над повреждениями Фишера. Он, конечно, был занят - слишком занят,
чтобы поднять глаза на капитана. Но распростертый на столе Фишер  взглянул
на него - и в глазах его было откровенное презрение.
     Зажужжал интерком, и Скотти сказал:
     - Капитан, можно вас на минуту в отсек телепортации.
     Кирк  хорошо  запомнил  взгляд  Фишера.  Если  бы   Спок   молча   не
присоединился к нему,  неизвестно,  отважился  бы  он  ответить  на  вызов
Скотти. Слышал ли  он  уже  занимательные  детали  поведения  капитана  за
последний час?
     Но,   казалось,   Скотти   был   полностью    поглощен    неисправным
телепортатором. Он поднял глаза от консоли на вошедшего Кирка.
     - Полная катастрофа, капитан, - он повернулся,  чтобы  сказать  своим
техникам: - Продолжайте проверку цепей.
     Рядом с консолью лежало то самое собакоподобное  животное,  найденное
на планете. Скотти указал на него:
     - Мы переместили его на корабль, сэр, и...
     - И что? - спросил Кирк.
     Скотти помолчал.
     - И это животное здесь. Но оно также и там, в том ящике для образцов.
     Он вместе со Споком и  Кирком  подошел  к  ящику.  Навстречу  неслось
злобное  рычание.  Скотти  осторожно  приподнял  крышку.  Существо  внутри
ощерилось, изо рта его капала пена. Скотти еле  успел  захлопнуть  крышку,
когда зверь прыгнул на них.
     - Это кажется точной копией первого животного, -  медленно  промолвил
Спок. - Исключая разницу в темпераменте, они просто близнецы.
     Скотти вернулся к консоли и взял первое животное на руки.  Поглаживая
его, он сказал:
     -  Через  несколько  секунд  после  того,   как   его   передали   по
телепортатору, на платформе появился тот дубликат. Если бы это произошло с
человеком - совсем другое дело.
     Напряжение в лице Кирка было очевидным. Скотти продолжал:
     - Одно животное смирное, а другое злобное, дикое,  как  волк,  -  они
кажутся прямыми  противоположностями  друг  другу.  Капитан,  пока  мы  не
выясним, что не в порядке с транспортером, я не осмелюсь поднимать  группу
высадки с планеты!
     - Господи... - вырвалось у Кирка, его вдруг осенило. На "Энтерпрайзе"
не было никого, притворявшегося им. Это  был  его  собственный  двойник  -
темный, злобный аспект человеческой природы, который каждый смертный несет
в себе от рождения до смерти. Его "Каин" яростно рыщет по "Энтерпрайзу"  в
поисках того, что вознаградило  бы  его  за  годы  отверженности  -  годы,
которые он провел как  узник  совести,  долга,  ответственности.  Каким-то
образом он избавился от связи со своим основным "Я" и теперь  вырвался  на
свободу, используя его голос, его лицо.
     Он постепенно пришел в себя и  почувствовал  взгляд  Спока.  Вулканит
взял покорное животное на руки. Что-то в том, как он его держал, успокоило
бурю в душе Кирка. Он заговорил.
     - Ты знаешь, что разделило это животное надвое, Скотти?
     - Думаю, да, сэр. Когда поднялся Фишер,  его  одежда  была  испачкана
каким-то мягким желтым веществом. Он сказал,  что  это  руда.  Немного  ее
попало на платформу телепортатора.  Когда  мы  исследовали  ее,  то  нашли
неизвестные магнитные элементы. Возможно, из-за них  возникла  перегрузка.
Пока нельзя сказать точнее.
     - Но вообще-то телепортатор работает?
     - Да, сэр. Ко поднять людей... Они могут удвоиться, как и вы... -  он
запнулся. - Как это животное, капитан.
     Так что Скотти _з_н_а_л_.
     - Сколько времени потребуется, чтобы найти неисправность?
     - Не могу сказать, сэр.
     Кирк с трудом заставил себя успокоиться и рассуждать разумно.
     - Мы не можем просто оставить тех четверых на планете. Они  замерзнут
насмерть. Ночью на этой планете минус 250.
     - Мы делаем все, что можем, капитан.
     Кирк взглянул на платформу телепортатора. Какой секрет она  скрывала?
Он сам тысячу раз возникал на ней из воздуха, целый и  невредимый.  Почему
же в этот раз? Что произошло? Где и когда  он  был  разделен  надвое,  как
простейший   организм,   размножающийся    делением?    Снова    вернулось
головокружение. А платформа, по-прежнему пустая, смотрела на  него,  храня
свою тайну.
     Спок подошел и встал рядом.
     - Насчет вашего дела, капитан.
     Кирк вздрогнул, как человек, очнувшийся от кошмара.
     - Да, мы должны его обнаружить. Поисковые группы,  мистер  Спок,  нам
нужно организовать поисковые группы.
     - Мы не можем позволить себе убить  его,  -  сказал  Спок.  -  Мы  не
обладаем достаточными данными -  совершенно  неизвестно,  как  его  смерть
повлияет на вас.
     "Значит, Спок понял".
     - Да, верно, - сказал Кирк. - Мы этого не знаем, но люди должны  быть
вооружены. У всех должны быть фазеры, поставленные на оглушение. Его нужно
взять без... если кто-то выстрелит, чтобы убить, он не умрет... -  это  не
способ избавиться от него...
     Спок заметил разрыв  между  мыслями  и  словами  капитана.  Они  были
разрознены, не связаны. Нет, сомнений  не  было.  Этот  Кирк  не  был  тем
собранным, решительным Кирком, которого он знал.
     - Трудно будет приказать схватить существо, так  близко  напоминающее
вас, капитан.
     - Скажите им... - Кирк беспомощно взглянул на него.  -  Лучше  я  сам
сделаю объявление команде - скажу им, что  произошло,  -  как  смогу.  Это
хороший экипаж - они заслуживают, чтобы им сказать.
     - Должен возразить,  капитан,  -  сказал  Спок.  -  Вы  капитан  этот
корабля. Вы не мотаете  показать  команде  свою  неуверенность.  Это  ваша
проклятая судьба - быть для них совершенством. Мне очень жаль, сэр. Но это
факт. Если они потеряют уверенность в вас - вы потеряете экипаж.
     Кирк сжал голову ладонями.
     - Я знаю, мистер Спок. Почему я забыл об этом? - Он пошел было прочь,
но остановился, не оглядываясь. - Если снова  заметите,  что  я  ошибаюсь,
приказываю вам сказать мне об этом.
     - Есть, капитан.
     Кирк вышел из отсека телепортации. На мостике он на мгновение  оперся
на спинку капитанского кресла, прежде чем опуститься в него.  Командовать.
Никакой слабости, ошибок, замешательства. Взяв себя в руки, он  наклонился
к интеркому.
     - Говорит капитан. На борту корабля кто-то принимает мой облик.  Этот
человек выглядит в точности  как  я  и  притворяется  мной.  Этот  человек
опасен. Соблюдать максимальную осторожность.  Всем  вооружиться.  Двойника
можно отличить по исцарапанному лицу.
     Все это слышал и двойник. Он быстро сел на постели Кирка.
     - Повторяю, - говорил голос в интеркоме. - Двойника можно отличить по
царапинам на лице. Поисковым группам  докладывать  мистеру  Споку.  Ручные
фазеры поставить на оглушение.  Двойнику  вреда  не  причинять.  Повторяю.
Двойник не должен быть поврежден.
     Дубль дотронулся до царапин на лице.  Потом  встал  и  посмотрелся  в
зеркало.
     - Двойник! - пробормотал  он  про  себя.  -  Я  Кирк!  -  крикнул  он
изображению Кирка на экране интеркома. Приступ ярости овладел им. Царапины
кровоточили. Стараясь  получше  разглядеть  их,  он  опрокинул  баночку  с
лечебным кремом, из нее вытекла густая жидкость. Он погрузил пальцы в крем
и стал втирать  его  в  царапины.  Это  заглушило  боль  и  сделало  менее
заметными следы борьбы. Дубль заворчал  от  удовольствия.  Он  еще  втирал
крем, когда услышал в коридоре звук поспешно приближающихся шагов.
     Когда шаги удалились, он открыл дверь. Вильсон спешил по  коридору  с
каким-то оборудованием для телепортатора.
     - Вильсон! - окликнул двойник. - Подойдите сюда!
     Вильсон подошел.
     - Дайте мне ваш оружейный пояс.
     - Есть, сэр.
     Подавая пояс, Вильсон увидел слой крема на его  лице,  но  подозрение
запоздало. Двойник уже держал в  руке  его  фазер  и  ударил  Вильсона  по
челюсти рукояткой. Когда Вильсон упал,  дубль  наклонился,  чтобы  ударить
снова. Затем он втащил его в каюту Кирка. С окровавленным фазером  в  руке
он кивнул самому себе и вышел в коридор.


     Внизу, на поверхности планеты, темнело. Зулу и трое  из  его  команды
собирали камни, чтобы построить стену от поднимающегося  ветра.  Иней  уже
покрывал землю повсюду, куда падал взгляд.
     В коммуникаторе послышался голос Кирка:
     - Мистер Зулу, как продвигается укрытие?
     - Это комплимент камням, сэр, - называть их укрытием.  Здесь  уже  50
ниже нуля, капитан.
     У этой группы не было  утепленных  комбинезонов.  Кирку  трудно  было
произнести "Отбой". Он  должен  был  бы  спуститься  к  ним  сам.  Сидя  в
капитанском  кресле,  он   снова   должен   был   бороться   с   приступом
неуверенности.
     - Бабы должны поднять людей оттуда, - сказал он Споку в спину. Но тот
прислушивался к докладу одной из поисковых партий.
     -  Палуба  5,  сектор  2   и   3   полностью   проверены.   Результат
отрицательный. Продолжаем в секторах 4 и 5.
     - Принято, - сказал Спок и переключился на другой вызов.
     - Восьмая группа, сэр. Техник  по  телепортации  Вильсон  только  что
обнаружен выползающим из капитанской каюты. Он сильно избит.  Он  говорит,
двойник напал на него, позвал по имени и отнял фазер.
     - Отправьте его в лазарет и продолжайте поиск.
     - Мы должны  обнаружить  это...  эту  мою  противоположность  раньше,
чем... - Кирк замолчал. - Но как, Спок, как?
     - Очевидно, сэр, он знает о команде, корабле и  оборудовании  то  же,
что и вы. Поэтому, возможно, мы можем предугадать его следующий шаг.  Зная
корабль, где бы вы, капитан, спрятались от массированного поиска?
     Впервые за все это время Кирк заговорил безо всякого колебания.
     - Нижний уровень. Инженерная палуба. Пошли!
     В лифте Спок вынул фазер из кобуры. Не глядя на Кирка, он сказал:
     - Я ставлю его в режим оглушения, сэр. А ваш фазер? - Кирк  проверил,
и Спок снова заговорил:
     - Это существо опасно. Как вы думаете, может  быть,  нам  понадобится
помощь, когда мы встретим его?
     Снова вернулась пытка нерешительности. Наконец Кирк произнес:
     - Нет. Если мы обнаружим его, я не  хочу,  чтобы  рядом  был  кто-то,
кроме вас. - Он уже вышел из лифта, когда Спок окликнул его:
     - Капитан!
     Кирк повернулся.
     - Вы приказали мне сказать вам, когда...
     - Я сказал нет, мистер Спок. Никого, кроме вас.
     Нижний  уровень  Инженерной  палубы   содержал   обширный   комплекс,
обеспечивающий  "Энтерпрайз"  энергией.  В  его  темной  пещере   блестели
полированные детали механизмов, проходы сужались, расширялись  и  сужались
снова, пересекаясь с  другими  проходами.  Гул  мощных  ядерных  реакторов
отражался  от  металлических  стен   глухим   эхом.   Неожиданно,   обойдя
динамо-машину, Спок понял, что он один. Он повернул  туда,  откуда  только
что пришел, в надежде обнаружить Кирка.
     Кирк, не зная, что он потерял  Спока,  смотрел  на  свой  фазер,  вид
которого нервировал его. Это было ничем  иным  как  орудием  самоубийства.
Жизнь, которую он мог прервать, была частью его самого. Он вернул фазер  в
кобуру.
     И его "Каин" наблюдал это. Сжавшись между двумя генераторами, двойник
слышал его приближающиеся шаги. Лицо перекосила страшная  смесь  страха  и
злобы. Нацелив фазер, он вышел из убежища.
     Кирк замер. Волна холода прокатилась по телу, когда он узнал  себя  в
другом. Это безымянное существо принадлежало ему более,  чем  имя,  данное
ему родителями. Два Кирка смотрели друг на друга в каком-то трансе. Затем,
как будто им двигала сила, столь же непонятная, сколь мощная, Кирк  сделал
шаг вперед. Двойник поднял фазер.
     Кирк заговорил. Голос звучал странно для него самого. Он был исполнен
пророческой   силы   мистика,    неожиданно    исполнившегося    сознанием
неопровержимой истины.
     - Ты не должен причинять мне вред. Ты  не  должен  убивать  меня.  Ты
будешь жить ровно столько же, сколько и я.
     Неуверенность промелькнула в лице двойника, и Кирк словно  в  трансе,
знал, что это отражение его собственной нынешней неуверенности.
     Затем замешательство прошло.
     - Ты мне не нужен! - произнес дубль. - Мне нет нужды верить тому, что
ты говоришь. Поэтому я могу убить тебя!
     Его палец был на спуске смертельного  оружия.  В  этот  момент  из-за
генератора в броске вылетел Спок. Прыжок придал дополнительную силу удару,
которым он уложил дубля. Двойник упал, а его фазер разразился огнем, попав
в какую-то машину позади Кирка. Она вспыхнула клубком огня и развалилась.
     Спок смотрел вниз на неподвижного дубля.


     - Боюсь, необходима помощь доктора Мак-Коя.
     Это  беспокойство  было  вполне  обоснованным.  Сознание   никак   не
возвращалось к двойнику. Кирк  и  Спок,  каждый  по-своему  взволнованный,
наблюдали за тем, как Мак-Кой наклонился над  фигурой  на  койке.  Мак-Кой
молча  работал,  и  Кирк  подошел  к  экрану  интеркома.  Соединившись   с
инженерами, он спросил:
     - Как там телепортатор, Скотти? Вы уже все проверили?
     - Да, сэр. И думаю, мы исправили неполадку. Но тут новая проблема.
     - Что там?
     - Мы еще не знаем, сэр. Мы работаем. Это все, капитан?
     Опять Кирк не мог решиться сказать ни да  ни  нет.  Повисла  неловкая
пауза. Наконец Скотти сказал:
     - Тогда я лучше вернусь к работе, сэр.
     На планете, наверно, совсем стемнело.
     Кирк крикнул в микрофон:
     - Найдите, в чем там дело,  Скотти!  И,  ради  Бога,  исправьте  это.
Четыре человеческие жизни зависят от телепортатора!
     Скотти сухо ответил:
     - Мы делаем все, что можем, сэр.
     Кирк оперся лбом о раму экрана...
     - Я знаю, Скотти. Ты всегда делаешь, что можешь. Держи меня в  курсе,
хорошо?
     - Да, сэр. - В голосе слышалось облегчение.
     У постели пациента Мак-Кой закончил осмотр.
     - Как... он? - спросил Кирк.
     - Повышенное давление и сердцебиение, - ответил Мак-Кой. Он  взглянул
на Спока. - Вероятно, от этот удара в подбородок.
     - Это было необходимо, доктор.
     - Это... существо скоро придет в себя. Поскольку я ничего не  знаю  о
состоянии его ума, я не могу дать ему транквилизатор. Лучше его связать.
     Он взглянул на Кирка, как бы спрашивая  его  разрешения.  Кирк  вдруг
почувствовал  удушье.  Тяжелый  груз   необходимости   отдавать   приказы,
казалось, давил на него. Он тряхнул головой, чтобы избавиться от тошноты.
     - Да, - выдавил он. - Конечно. Я только хотел  бы,  чтобы  кто-нибудь
сказал, что со мной происходит.
     - Вы теряете способность принимать решения, капитан, - сказал Спок.
     - Что-о?
     Мак-Кой был занят  связыванием  дубля,  но  не  настолько,  чтобы  не
посмотреть с интересом  на  Спока.  Но  вулканит  продолжал,  спокойный  и
непоколебимый.
     -  Исходя  из  моих  наблюдений,  вы   быстро   теряете   возможность
действовать. Замешательство в критический момент, потеря чувствительности.
Капитан, вы отказываетесь защищать себя. Вы отказались от  подмоги,  когда
мы одни спустились на нижний уровень, в то время как должны были  окружить
себя охраной, пока двойник не был бы пойман.  -  Он  сделал  паузу.  -  Вы
расставались с людьми и за меньшую  нерешительность,  меньшую  пассивность
перед лицом опасности.
     - Скажи главное, Спок! - крикнул Мак-Кой.
     - Главное?
     - Я уверен, ты знаешь, в чем дело.
     - Я анализирую, доктор, а не делаю выводы.
     - Да ты же  копаешься  во  внутренностях  капитана,  что-то  ты  хоть
понимаешь?
     - Оскорбление, доктор?
     Собранный, спокойный, вулканит продолжал:
     - Двойственность человеческого ума многообразна. В данном  случае  мы
имеем дело с проблемой управления. В идеале это баланс между положительной
и отрицательной энергией  -  равновесие,  поддерживаемое  силами,  которые
порождаются этими энергиями.  Нужны  доказательства?  -  он  повернулся  к
Кирку.  -  Ваша  негативная  энергия  была  отторгнута  от  вас  процессом
копирования. Вследствие этого способность принимать решения покинула  вас.
Если так пойдет и дальше, как долго вы сможете оставаться капитаном  этого
корабля? Окончательно неспособный решить что-либо, вы в конца концов...
     Мак-Кой перебил.
     - Джим, отдайте команду! Прикажите ему проваливать.
     - Если я кажусь вам бесчувственным по  отношению  к  размерам  вашего
страдания, пожалуйста, капитан, поймите. Таков я есть.
     - Это уж точно, черт возьми, - заметил Мак-Кой.
     - Джентльмены, - произнес Кирк.
     В конце концов, всегда в конце, наступает момент,  когда  боль  снова
становится личным делом каждого. Эта сцена, насколько бы унылым ни было ее
содержание, все-таки оставалась  привычной  перепалкой  между  доктором  и
вулканитом. Они не упускали случая поспорить и получали от этого громадное
удовольствие.
     Кирк мягко улыбнулся обоим.
     - Моя способность командовать испарилась не полностью.  До  тех  пор,
пока это не произойдет, прошу вас прекратить.
     Зажужжал интерком на столе Мак-Коя. Кирк включился.
     - Кирк слушает.
     - Инженерный отсек, сэр. Мы только что обнаружили эту новую неполадку
с телепортатором, сэр. Поврежден блок  ионизации.  Похоже  на  выстрел  из
фазера.
     Фазер двойника повредил  блок;  двойник,  это  отделенная  часть  его
самого. Если ею люди замерзнут на ледяной планете там,  внизу,  это  будет
виной Кирка, их капитана, которому они так доверяли.
     Он встал, чтобы пойти к двери.
     - Если я понадоблюсь, я в зале заседаний.


     Внизу, на планете, разожгли костер. Черная ночь наступала на людей. И
языки изморози вползли по камням  убежища,  где  покинутые  члены  команды
прижимались друг к другу, стараясь согреться. Зулу,  с  потрескавшимися  и
воспаленными от холода губами, вынужден  был  подержать  руку  над  огнем,
чтобы пальцы смогли управиться с коммуникатором.
     - Можете сказать нам, как дела, "Энтерпрайз"? Здесь минус 90.
     - Говорит капитан, мистер  Зулу.  Мы  определили  неисправность.  Уже
скоро.
     - Может, спустите нам термос с кофе на веревке?
     - Попробуем, - сказал Кирк.
     - Рисовая водка тоже сгодится, если у вас нехватка кофе.
     - Я проверю запасы рисовой водки, мистер Зулу, - и  снова  он  должен
был сказать: - Отбой.
     Он посмотрел на свою руку, лежавшую на клавише интеркома. Он опасался
вызвать Скотти. Но нажал клавишу.
     - Поврежденный блок, Скотти. Доложите состояние.
     - От него мало что осталось, сэр.
     - Насколько серьезно?
     - Мы его не починим раньше, чем через неделю.
     Неделя. 168 часов. Говорят, что перед тем,  как  умереть  от  холода,
человек засыпает. Сидя в одиночестве в  зале  заседаний  Кирк  понял,  что
воображение стало его смертельным врагом. Око нарисовало  ему  поверхность
планеты,  схваченную  смертельной  стужей,  ночь,  напоминавшую  о   своем
приближении мертвым сном, который охватывает его товарищей по  мере  того,
как кровь в жилах  обращается  в  лед.  Уже  сейчас  они  двигаются  очень
медленно, если вообще могут двигаться...
     Реальность соответствовала его воображению. Зулу с трудом приподнялся
на локте, проверил фазер и выстрелил в валун. Он вспыхнул и погас, и  люди
дюйм за дюймом подползли поближе, чтобы  уловить  волны  неверного  тепла.
Зулу еле шевеля почерневшими от холода губами проговорил:
     - Что-то они долго с той рисовой водкой. Позвоню в отдел заказов  еще
раз.
     Все молчали, когда он открывал коммуникатор.
     - "Энтерпрайз", это Зулу.
     - Кирк слушает, мистер Зулу.
     - Горячая линия - опять по вашу душу, капитан. Про нас что-то забыли?
     Кирк в зале заседаний ударил кулаком по столу.
     - Сегодня вечером у всех, кроме  вас,  выходной,  я  присматриваю  за
лавочкой. Как там у вас внизу?
     -  Прекрасно,  -  проскрипел  Зулу.  -  Стреляем  по  камням,   чтобы
согреться. Один фазер уже полетел. Три еще в  порядке.  Есть  какие-нибудь
шансы вытащить нас отсюда до того, как здесь начнется лыжный сезон?
     Лед. Может быть, это будет милосердно - быстро. Думай. Но он  не  мог
думать. Его мысли были как кометы - они проносились  через  мозг,  на  миг
освещая его...
     Он не удивился, когда  Спок  спокойно  поднял  микрофон,  который  он
уронил.
     -  Это  Спок,  мистер  Зулу.  Вы  продержитесь  еще  какое-то  время.
Продержитесь. Процедура выживания, мистер Зулу.
     - Это как на ваших тренировках, мистер Спок?
     - Да, мистер Зулу.
     Кирк дотянулся до микрофона.
     - Зулу! Главное не поддавайтесь, не теряйте... бдительности. Зулу, не
спите...
     Когда Спок произнес "Спок - отбой", Кирк  почувствовал  непреодолимое
желание вернуться в лазарет. Он  еще  не  справился  с  ужасом  перед  тем
дикарем, который разрушил блок ионизации. Но он тоже был Джеймсом  Кирком,
капитаном космического корабля "Энтерпрайз" - и он направлялся в  лазарет.
Храбрость - это делать то, чего ты боишься.
     Сознание, вернувшееся к дублю, принесло с  собой  панику.  Он  бешено
рвался из паутины шнуров, и вены на его шее раздулись от яростных  воплей.
Когда Кирк увидел извивающееся тело на койке, ему показалось, что он  тоже
ощущает едкий привкус безумия. Он не знал, каким образом, но  знал  точно,
что его двойник переживает крайний ужас, встреченный им в черном лабиринте
своей каиновой судьбы.
     - Он сейчас успокоится, - произнес Мак-Кой, откладывая шприц, -  этот
транквилизатор сейчас должен подействовать.
     Он бросил обеспокоенный взгляд на панель контроля  жизнедеятельности.
Приборы показывали опасный пик по всем параметрам.
     Распростертое на койке тело снова напряглось под  путами.  Его  свела
судорога, затем вдруг оно ослабло, голова свалилась набок, как у сломанной
куклы.
     - Что случилось? - закричал Кирк. Стрелки на циферблатах стремительно
падали.
     - Не тот транквилизатор, - сквозь зубы сказал Мак-Кой. - Его организм
не принимает такого.
     - Он... не умирает?
     Мак-Кой сказал без всякого выражения:
     - Умирает.
     - Нет, - прошептал Кирк. - Нет.
     Он схватил Мак-Коя за руку.
     - Я не смогу выжить без него, как и он без меня.
     Мак-Кой покачал головой. Дубль простонал:
     - Мне страшно.
     Кирк подошел к койке. Двойник продолжал стонать.
     - Помоги мне! Мне страшно, так страшно.
     Кирк взял его за руку. Мак-Кой сделал движение к нему:
     - Джим, вам лучше не...
     Кирк нагнулся над койкой.
     - Не бойся. Это моя рука. Почувствуй меня. Держись за нее.  Вот  так,
держись. Я не отпущу тебя.
     - Страшно... - жалко прохныкал его двойник.
     Какая-то мгла поднялась в Кирке неизвестно  откуда.  Ему  показалось,
что он уже пережил эту сцену когда-то раньше.  Слова,  которые  он  сейчас
слышал, были ему знакомы.
     - Ты  должен  держаться  за  меня,  потому  что  мы  были  разделены.
Возвращайся! Нет, ты уходишь! Держись! Крепко! Крепче!
     Он приподнял край простыни, чтобы вытереть пот со лба.
     - Я тяну тебя назад к себе. Мы нужны друг другу! Вот так. Крепко!  Мы
должны держаться друг за друга - вместе...
     Мак-Кой повернулся от контрольной панели, ошеломленный. Но Кирк видел
в этот момент только налитые тоской глаза, глядевшие из него с надеждой.
     - Не бойся, - говорил он. - Ты можешь вернуться, ты не испуган.  Тебе
не страшно. Иди назад, ко мне. Возвращайся, возвращайся, возвращайся...
     Мак-Кой коснулся ею плеча.
     - Джим, он вернулся.
     Кирк неверными шагами доплелся до стола доктора и рухнул в кресло.
     - Ну, теперь и ты можешь глотнуть бренди, - сказал Мак-Кой.
     Кирк проглотил выпивку. С закрытыми глазами он произнес:
     - Я должен вернуть его внутрь себя. Я не хочу, Боунс,  -  это  дикий,
безумный волк в человеческом обличье, но я должен. Он - это я. Я!
     - Джим, не переживай так, -  сказал  Мак-Кой.  -  Все  мы  наполовину
ягнята, наполовину волки. Мы  нуждаемся  в  обеих  половинах.  Сострадание
восстанавливает гармонию между ними. Это очень человечно - быть ягненком и
волком одновременно.
     - Человечно? - горько переспросил Кирк.
     - Да, человечно. Что-то волчье в нем делает тебя тем человеком, какой
ты есть. Господь не позволяет мне согласиться со Споком - но он прав!  Без
этой звериной силы ты не мог бы командовать этим кораблем! А  без  ягненка
твоя дисциплина обернулась бы жестокой  грубостью.  Джим,  ты  только  что
использовал ягненка, чтобы вернуть жизнь этому умирающему волку...
     Двойник сосредоточенно слушал.
     Зажужжал интерком. Обессиленный Кирк сказал:
     - Кирк слушает.
     - Спок, сэр. Не подойдете ли в отсек телепортации? Кажется, мы  нашли
ответ.
     - Иду, - ответил Кирк. Он повернулся к Мак-Кою. - Спасибо,  Боунс.  И
постучите по дереву.
     - Скажите мистеру Споку, что я трясу всеми своими погремушками, чтобы
умилостивить злых духов!
     Но лишь дверь за Кирком закрылась, с кровати донесся крик.
     - Нет! - испуганный Мак-Кой обернулся.  Двойник  сидел.  Он  спокойно
произнес:
     - Нет. Сейчас все в порядке.


     В  телепортационном  отсеке  Вильсон  держал   на   руках   спокойное
собакоподобное животное.
     - Что за ответ вы нашли? - спросил Кирк, входя.
     - Способ сделать транспортер безопасным, сэр, - сказал Скотти.  -  Мы
вставили временные дополнительные схемы  и  ведущие  сопротивления,  чтобы
скомпенсировать отклонения по частоте. Отклонение по балансу  скорости  не
должно превысить пяти пунктов.
     - Мы хотим отправить по телепортатору этих двух животных,  -  добавил
Спок.
     Так  вот  каков  был  ответ  -  надежда  на  то,  что  компенсация  в
телепортаторе каким-то образом воссоединит две половины - так же,  как  он
разъединил их. Была надежда, что замерзающих людей можно поднять назад  на
"Энтерпрайз" без риска раздвоиться. Надежда. Ну, без нее жить нельзя.
     - Отлично, - сказал Кирк. - Давайте.
     Спок взял с консоли телепортатора шприц. Он  кивнул  Скотти.  Старший
инженер подошел к ящику для образцов и поднял крышку.
     - Я схвачу его за шкуру на загривке и придержу как смогу.
     Он сунул руку в ящик. Рычащий зверь извивался в мощной хватке Скотти.
     - Не повреди его? - крикнул Кирк.
     Делая укол, Спок сказал:
     - Это безболезненно, капитан, и быстро.  Животное  потеряет  сознание
лишь на несколько необходимых мгновений.
     Рычание  умолкло.  Спок  взял  животное  из  рук  Скотти  и  отнес  к
платформе, где его ждал Вильсон со вторым зверем. Они  уложили  их  рядом.
Скотти у консоли управления сказал:
     - Если это не сработает...
     Он умолк и по сигналу Спока повернул наборный  диск.  Над  платформой
вспыхнуло сияние, животные исчезли, и оно погасло.
     - Обратный разряд, - скомандовал Спок.  Скотти  крутнул  диск.  Снова
вспыхнуло, и животные опять появились на платформе.
     Спок подбежал к консоли. Он несколько изменил настройку.
     - Еще раз, - сказал он Скотти.
     Процесс повторился. Платформу окутала вспышка, и когда в камеру вошел
Мак-Кой, на платформе лежало одно животное.
     - Оно мертво, - сказал Кирк.
     - Не спеши, Джим, - откликнулся Мак-Кой.
     Кирк подождал, пока доктор искал сердцебиение в безжизненном теле. Но
напрасно. В общей тишине Спок сказал:
     - Это шок - шок от воссоединения.
     Кирк поплелся к выходу из отсека телепортации.
     Позже, в лазарете, Мак-Кой подтвердил диагноз Спока.  Выпрямившись  у
стола, на котором лежало мертвое животное, он сказал:
     - Похоже, его в самом деле убил шок. Но чтобы сказать с уверенностью,
потребуется вскрытие.
     - Что за шок? - спросил Кирк.
     - Мы только гадаем, Джим.
     - Да, я понимаю. Но вы оба употребили это слово: "шок".
     - Последствия инстинктивного  страха,  -  сказал  Спок.  -  Животному
недоставало понимания процесса воссоединения. Страх был  настолько  велик,
что привел к смерти. Другие причины шока не очевидны.
     Он внимательно рассматривал животное.
     - Вы сами видите, сэр, что тело абсолютно не повреждено.
     Кирк пытался сформулировать ответ для себя:
     - Он - там, в койке  -  испытывал  дикий  страх,  -  он  обернулся  к
Мак-Кою. - Вы видели, как он это переживал. Но он выжил. Он  прошел  через
это!
     - Он был на волоске, - напомнил Мак-Кой. - Я вижу, куда  ты  клонишь,
Джим. Ты хочешь пропустить себя и этого  дубля  через  транспортер  -  вас
двоих. Нет, Джим, нет!
     - Четверо моих людей замерзают.
     - Но нет ни малейшего доказательства,  что  это  животное  умерло  от
страха! Шок, да. Но страх? Это только предположение!
     - Основанное на законах вероятности, - отозвался Спок.
     - К черту вероятность! - закричал Мак-Кой. - Жизнь  Джима  поставлена
на карту. А ты вдруг  стал  таким  специалистом  по  страху!  Это  базовая
эмоция, мистер Спок! Что вы о ней знаете?
     - Должен напомнить вам, доктор, что наполовину я  человек,  -  сказал
Спок. - И  мне  больше,  чем  вам,  известно,  что  это  такое  -  жить  с
разделенным духом, что такое страдание, вызванное обладанием двумя "я".  Я
переживаю это каждый день.
     - Может, это и  так,  но  проблема  в  технике.  Что  говорят  законы
вероятности о телепортаторе? Можно на него полагаться? Ты не  знаешь!  Это
пока только теория, одна надежда.
     Кирк сказал:
     - Я иду с ним через телепортатор.
     Мак-Кой безнадежно всплеснул руками:
     - У тебя больше нервов, чем мозгов, Джим! Ради Бога, подумай головой!
     - Я собираюсь вернуть четверых моих людей на корабль, - сказал  Кирк.
- А мы не можем использовать телепортатор, пока не узнаем, умерло  ли  это
животное от страха или от неполадок в технике.
     - Я тоже хочу спасти людей, Джим. Но ты более важен для корабля,  чем
члены экипажа. Это дьявольская правда - и ты это знаешь!
     Слушая ею, Кирк чувствовал,  как  его  слабеющая  воля  опускается  в
глубины замешательства.
     - Я должен... попробовать. Дайте мне  попытаться.  Если  я  этого  не
сделаю, они наверняка погибнут. И я тоже. Я буду выглядеть  живым,  Боунс.
Но я буду жить получеловеком. Для чего кораблю половина  человека  в  роли
капитана?
     - Джим, позволь мне сначала провести вскрытие животного.
     - Задержка может дорого обойтись.
     -  По  крайней  мере,  дай  Споку  побольше   времени   на   проверку
телепортатора. И разреши мне начать вскрытие.
     Мак-Кой завернул животное в простыню.
     - Джим, подожди, пожалуйста, подожди! - Он выбежал из кабинета.
     Спок сказал:
     - Я проверю телепортатор  в  тестовом  режиме,  как  только  вернется
доктор.
     Кирк круто повернулся к нему.
     - Я не нуждаюсь в няньках, мистер Спок!
     - Как только вернется доктор.
     Четыре слова - это слишком  много,  подумал  Спок.  Ослабевшая  воля,
наконец, закалила себя для  решения  -  чтобы  снова  встретить  сомнения,
аргументы, давление. Эти последние четыре слова были лишними.
     - Извините, капитан, - сказал он.
     Кирк кивнул. Он посмотрел вслед Споку.
     Спок - человек  наполовину,  но  его  человечность  была  неистощима.
Благодарность придала ему решимость сделать то, что он должен был сделать.
Он уже двинулся к тому отсеку лазарета, где стояли койки, когда голос Зулу
раздался из настенного динамика.
     Это был шепот.
     - Кирк слушает, мистер Зулу.
     - Капитан... камни холодные... фазеров не осталось... один из нас без
сознания... долго мы не продержимся...
     Шепот умолк. В динамике хрустнуло. Кирк присел  на  край  койки,  где
лежал его двойник. Четыре жизни  на  роковой  планете  -  и  две  жизни  в
возможно неисправном телепортаторе. Выбора не было.
     Двойник со страхом проговорил:
     - Что ты собрался делать?
     Кирк не ответил. Он стал развязывать узлы шнура,  которым  дубль  бил
привязан к койке. Двойник протянул руку и коснулся фазера на его поясе.
     - Тебе это не понадобится. Я не собираюсь больше драться с тобой. Что
ты хочешь сделать?
     - Мы вдвоем телепортируемся по транспортеру, - сказал Кирк.
     Дубль напрягся, но быстро овладел собой.
     - Если хочешь.
     - Я должен хотеть, - сказал Кирк.
     Он отвязал шнур, отступил на шаг и поднял фазер. Пошатываясь, двойник
поднялся на ноги. Потом оперся на спинку койки.
     - Я так слаб, - сказал он, - я буду рад, когда все кончится.
     - Пошли, - сказал Кирк.
     Дубль сделал шаг к двери, но запнулся и застонал. Он снова  попытался
шагнуть, снова  запнулся  -  и  Кирк  инстинктивно  протянул  руку,  чтобы
поддержать его. Двойник понял, что это  его  шанс.  Он  выставил  плечо  и
толкнул  Кирка,  опрокинув  его.  Фазер  вылетел  из  его  руки.   Пытаясь
подняться, Кирк крикнул:
     - Нет, ты не можешь...
     Тяжелая рукоятка фазера попала ему  в  висок.  Он  отлетел  к  койке.
Двойник протянул руку и расцарапал ему  лицо,  потом  ощупал  царапины  на
своем  лице.  Их   покрывал   состав,   наложенный   Мак-Коем.   Задумчиво
улыбнувшись, он стал привязывать Кирка к койке.
     - Я - это ты, - сказал он ему.
     Шатаясь, он вышел в коридор. В конце коридора дверь лифта  скользнула
в сторону, внутри кабины стояла Дженис Рэнд.  Он  мгновенно  выпрямился  и
спокойно подошел к ней.
     - Как вы, старшина Рэнд?
     - Капитан...
     Он улыбнулся ей.
     - В чем проблема? А-а, нет, я не притворяюсь капитаном. Вам лучше?
     - Да, сэр. Благодарю.
     - Хорошо.
     "Может  быть,  это  мой  шанс",  -  подумала  Дженис.  Она  была  так
несправедлива к этому человеку.
     - Капитан. Я хотела извиниться. Если я...
     Кирк улыбнулся в ответ:
     - Что за слова - "если"... Я понимаю, старшина. Думаю, я  должен  вам
лично объяснить...
     - Нет, это я должна вам...
     - Ну, тогда назовем это выяснением, - сказал  двойник.  -  Я  доверяю
вашей сдержанности. На самом деле никто  не  притворялся  мной.  Произошли
неполадки в работе транспортера, и возник мой дубль, двойник.  Это  трудно
объяснить, так как мы еще не знаем точно причину неисправности. Но я позже
объясню вам то, что уже известно. Вы это заслужили. Хорошо?
     В недоумении она кивнула.
     - Хорошо.
     Створки лифта  отворились.  Дубль  галантно  отступил,  пропуская  ее
вперед. Когда лифт стал подниматься к мостику, он разразился смехом:
     - Мой корабль! Мой - весь мой!
     Вид капитанского кресла подействовал на него как наркотик.  Когда  он
устроился на сиденье, Фаррел,  стоявший  у  навигационного  пульта,  подал
голос:
     - Мистер Зулу не отвечает, капитан.
     Он не обратил внимании на эту фразу. Вбегавший  Спок  кинулся  к  его
креслу:
     - Капитан, я не нашел вас в телепортационном отсеке.
     - Я изменил решение, -  сказал  двойник  не  глядя  на  вулканита.  -
Займите свое место, мистер Спок.
     Спок медленно отошел к своему компьютеру. Слишком  быстрой  была  эта
смена  решений  для  ума,   который   постоянно   одолевали   сомнения   и
нерешительность.
     - Приготовьтесь покинуть орбиту, мистер Фаррел!
     Если бы капитан отдал приказ активировать комплекс саморазрушения,  и
то это не произвело бы такого оглушительного эффекта. Фаррел уставился  на
него с недоверием и изумлением. Неожиданно  дубль  почувствовал,  что  все
глаза на мостике устремлены на него.
     - Капитан... - начал было Фаррел.
     - Я отдал приказ, мистер Фаррел!
     - Я знаю, сэр, но как же... как же?..
     -  Их  спасти  нельзя.  Они  уже  мертвы,  -  его  голос   окреп.   -
Приготовьтесь покинуть орбиту, мистер Фаррел.
     - Да, сэр. - Рука Фаррела  двинулась  к  выключателю,  когда  створки
лифта раздвинулись и из него вышли Кирк и  Мак-Кой.  На  лице  Кирка  была
кровь, но рука, державшая фазер, была тверда. Дубль вскочил с капитанского
кресла.
     - Это двойник, - закричал он. - Взять его!
     Никто не двинулся.
     - Это ты двойник, - сказал Мак-Кой.
     - Не верьте ему! - взвизгнул дубль. - Взять их обоих!
     Кирк и, чуть позади нет, Мак-Кой  двинулись  к  капитанскому  креслу.
Спок, протянув руку, остановив Мак-Коя и покачал головой.
     Мак-Кой кивнул - и Кирк пошел вперед один.
     - Ты хочешь моей смерти? Ты хочешь забрать себе этот корабль?  Но  он
мой!
     Фаррел вскочил со своего места, но Спок коснулся его плеча.
     - Это личное дело капитана.
     Кирк продолжал подходить к обезумевшему существу. Оно  отступало  шаг
за шагом, издавая вопли.
     - Я капитан Кирк, вы, свиньи! Да, дайте этому лжецу погубить вас!  Он
уже  убил  четверых!  Я  капитан  этот  корабля!  Я  им  владею.  Вы   все
принадлежите мне, все!
     Кирк выстрелил. Дубль рухнул на палубу без сознания.
     - Спок, Боунс, - спокойно позвал капитан.  -  Поторопитесь,  быстрее,
пожалуйста.


     Кирк уже занял место на платформе  телепортатора,  когда  у  его  ног
положили неподвижное тело.
     - Держите его, капитан, - сказал Спок.
     Кирк опустился на платформу. Он положил  мотающуюся  голову  двойника
себе на плечо, обхватил рукой его талию. Потом поднял глаза.
     - Мистер Спок...
     - Да, сэр.
     - Если это не сработает...
     - Понял, сэр.
     - Джим! - взорвался Мак-Кой. - Не делайте этого! Не  сейчас!  Во  имя
Господа, подожди!
     - Пульт, мистер Спок, - сказал Кирк.
     Человеческая половина Спока взяла в нем верх: это, возможно, прощание
с  Кирком.  Стоя  у  консоли,  он  наклонился  над   своими   предательски
трясущимися руками. Когда он поднял голову, лицо его было бесстрастным.
     - Даю разряд, сэр.
     Он видел, как Кирк крепче прижал дубля к себе. Он знал, что это  были
объятия необычайного признания, неразрывной  близости.  Не  дрогнув,  Спок
повернул диск на панели. Гул дематериализации  усилился,  вспыхнуло  яркое
марево - и все стихло.
     Мак-Кой подбежал к платформе. На ней стоял Кирк. Один.
     - Джим... Джим? - выкрикнул Мак-Кой.
     - Привет, Боунс, - сказал Кирк. Он сошел с пустой платформы и подошел
к консоли управления. - Мистер Спок, поднимайте людей на борт.
     Спок сглотнул.
     - Есть, капитан. Сейчас, сэр.
     Но это удалось не сразу. Прошло двадцать минут, прежде чем  платформа
телепортатора отдала в осторожные руки ожидавших четыре окоченевшие тела.
     Мак-Кой закончил последний осмотр.
     - Они выживут, капитан. Камни, которые  они  разогревали,  спасли  им
жизнь. У них серьезные обморожения, но, я думаю, мы с этим справимся.
     Бледность в лице Кирка неожиданно бросилась ему в глаза.
     - Как вы, капитан?
     В улыбке Кирка была непривычная горечь.
     - Как там говорится? Во многая мудрости много печали? Я чувствую себя
гораздо печальнее, Боунс, но совсем не мудрее.
     - Добро пожаловать в человеки, Джим, - сказал Мак-Кой.
     Когда Кирк поднялся на мостик,  там  царило  праздничное  настроение.
Первым он подошел к Споку.
     - Вы, конечно, знаете, - сказал он, - я никогда бы  не  сделал  этого
без вас.
     - Благодарю, капитан. Что вы думаете сказать команде?
     - Правду, мистер Спок - что двойник отправился туда, откуда пошел.
     Дженис Рэнд подошла к нему.
     - Я хотела только сказать, капитан, что я... так рада...
     - Спасибо, старшина, -  Кирк  вернулся  в  свое  капитанское  кресло.
Девушка смотрела ему вслед, а Спок смотрел на девушку.
     - Этот двойник, - сказал  он,  -  обладал  некоторыми  замечательными
качествами. И он  весьма  походил  на  капитана.  Думаю,  вы  согласитесь,
старшина Рэнд.
     Она покраснела. Но храбро взглянула в его смеющиеся глаза:
     - Да, мистер Спок. Тот двойник обладал весьма интересными качествами.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                              Рик ВЭЛАЭРТС

                 ПОТОМУ ЧТО МИР ПУСТ, А Я КОСНУЛСЯ НЕБЕС




     Кирк знал, что Боунс Мак-Кой был одинок. То,  что  он  пошел  служить
после серьезной личной трагедии, Кирк подозревал. Чего он не понимал,  так
это  болезненной  гордости  Мак-Коя,  которая  накладывала  табу  молчания
практически на все случаи, когда речь шла  о  внутренних  неурядицах.  Тем
более Кирк был удивлен его бурной  реакцией  на  нарушение  сестрой  Чапел
границ того, что Мак-Кой называл ее "профессиональной властью".
     Войдя в лазарет, Кирк нашел ее готовой расплакаться.
     - Звать капитана - не ваше дело! - бушевал Мак-Кой. - Вы можете идти!
Идите в свою каюту.
     Она высморкалась.
     -  Я,  во-первых,  сестра,  доктор,  и  член  команды  "Энтерпрайза",
во-вторых, - сказала она, упрямо выкатив подбородок и опустив покрасневшие
глаза.
     - Я сказал, вы можете идти, сестра!
     Кристин сглотнула. В ее лице читалась  откровенная  боль.  Она  снова
высморкалась, глядя на Кирка, и Мак-Кой резко сказал:
     - Кристин, прошу тебя. Ради Бога,  перестань  плакать.  Я  представлю
капитану полный отчет, я обещаю.
     Она выбежала, и Кирк сказал:
     - Да, это была драматическая сценка.
     Мак-Кой распрямил плечи.
     - Я закончил стандартное обследование всего экипажа.
     - Хорошо, - сказал Кирк.
     - Команда в порядке. Я не обнаружил  ничего  необычного  -  за  одним
исключением.
     - Серьезный случай?
     - Смертельный.
     Пораженный Кирк спросил:
     - Ты уверен?
     -  Абсолютно.  Редкая  болезнь  крови.  Поражает  одного   из   50000
астронавтов.
     - А что это?
     - Ксенополицитемия. Лечение невозможно.
     - Кто?
     - У него один год - в лучшем случае. Он должен быть немедленно списан
с корабля.
     Кирк спокойно спросил:
     - Кто это, Боунс?
     - Старший офицер медицинской службы.
     После паузы Кирк сказал:
     - Ты имеешь в виду себя?
     Мак-Кой взял со стола кассету с записью.
     Стоя по стойке "смирно", он подал ее Кирку.
     -  Это  полный  рапорт,  сэр.  Вам  нужно  быстро  передать   его   в
командование флота, чтобы оформить мою замену.
     Не в силах вымолвить ни слова, Кирк смотрел на него. Потом он положил
кассету обратно на стол, как будто она жгла ему руку. Мак-Кой сказал:
     - Я буду максимально полезен в то время, которое мне  осталось,  если
вы будете держать это при себе.
     Кирк покачал головой.
     - Должно же быть что-то, что можно сделать!
     -  Нет,  -  голос  Мак-Коя  был  груб.  -  Я  провел  все   возможные
исследования. Я сказал вам.
     Выражение лица Кирка подкосило его. Он опустился в кресло у стола.
     - Это смертельно, Джим. Смертельно.


     Несмотря на тревогу, объявленную по "Энтерпрайэу", Кирк был  в  своей
каюте. "Замена" Боунсу! Военный язык - забавная  вещь.  Как  может  кто-то
"заменить" опыт  человеческого  существа  -  доверие,  дружбу,  испытанную
сотней опасностей? "Один год жизни - в лучшем случае". Когда  ты  доходишь
до  основания  человеческой  судьбы,  хочется,  чтобы  речь   никогда   не
изобретали.  Но  она  существует.   Как   и   тревога.   Она   тоже   была
изобретательна. Чтобы напомнить тебе, что  ты  нс  только  старый  товарищ
обреченного человека, но и капитан звездного корабля.
     Когда  он  шагнул  из  лифта  на  мостик,  Спок  молча  уступил   ему
капитанское кресло.
     - Что это такое на экране, мистер Спок? Какие-то движущиеся  булавки.
Ракетный залп?
     - Да, капитан. Ракеты очень старого типа. Досветовой космос.
     - Да, и с химическим зарядом, сэр, - добавил Скотти.
     - Что-нибудь в эфире, лейтенант Ухура?
     - Ничего, сэр. Пусто на всех частотах.
     - Курс ракет, мистер Спок?
     - Похоже, что их цель - "Энтерпрайз".
     - Приготовить бортовые фазеры. Оба. - Отдал приказ Кирк. - Проверьте,
мистер Чехов, точку запуска ракет.
     - Данные введены, сэр.
     - Искривление три, мистер Зулу.
     Спок позвал с компьютерного поста:
     - Это были очень старые ракеты, капитан.  Данные  сенсора  определяют
более 10000 лет.
     - Странно, - проговорил Кирк. - Как они могут функционировать?
     - Очевидно, у них были автономные системы самонаведения,  и  не  было
необходимости во внешних пунктах управления.
     -  И  боеголовки,  капитан,  -  сказал  Скотти.  -  По  моим  данным,
термоядерные заряды.
     Спок снова заговорил:
     - Подходим к точке с координатами неприятельского корабля, капитан.
     - Дайте его изображение на экран, мистер Зулу.
     Термин "корабль" мало подходил к тому, что  они  увидели.  На  экране
появился огромный шарообразный астероид. Его поверхность была изъязвлена и
изрыта следами тысячелетних столкновений с метеоритами.
     - Мистер Спок,  это  максимальное  увеличение.  Объект  на  экране  -
действительно то, чем он кажется? Это астероид?
     - Да, сэр. Около двухсот миль в диаметре.
     - Может ли неприятельский корабль скрываться за ним?
     - Невозможно, капитан. Я держу этот район под постоянным наблюдением.
     - То есть ракеты были выпущены с астероида?
     - Так точно, сэр.
     Кирк встал и прошел к посту Спока.
     - Полная сенсорная проба, мистер Спок.
     Через мгновение Спок оторвал глаза от монитора.
     - По составу это типичный астероид, но  он  не  движется  по  орбите,
капитан. Он следует независимым курсом, пересекая эту звездную систему.
     - Как это у него получается? - поинтересовался Кирк. -  Если  у  него
только нет двигателя...
     Спок приподнял бровь, что у него означало удивление.  Потом  медленно
произнес:
     - У  него  есть  двигатель,  и  он  корректирует  все  гравитационные
флюктуации. - Он опять улыбнулся в монитор.
     - Источник энергии? - спросил Кирк.
     - Атомный, совершенно архаического типа. Оставляет за собой  след  из
отходов жесткой радиации.
     Кирк на мгновение нахмурился.
     - Займитесь курсом астероида, мистер Чехов.
     Спок опять оторвался от монитора.
     - Этот астероид - полая скорлупа.  Она  окружает  внутреннее  ядро  с
атмосферой, пригодной для дыхания. Сенсоры не засекают никаких форм жизни.
     - Вероятно, контроль осуществляется автоматически, - решил Скотти.
     Спок кивнул.
     - А его строители - или пассажиры - мертвы.
     Чехов доложил:
     - Курс астероида - то есть этого корабля - 241 плюс 17.
     Спок быстро нагнулся к своему пульту, ткнул несколько  кнопок.  Потом
поднял взгляд.
     - Сэр, данные, которые сообщил лейтенант Чехов, - это  курс,  который
приведет астероид в столкновение с планетой Даран-5!
     - Даран-5! - Кирк уставился на  него.  -  Насколько  я  понимаю,  это
обитаемая планета, мистер Спок!
     - Да, сэр. Население примерно три миллиарда семьсот  двадцать  четыре
миллиона, -  он  помолчал,  сверяясь  с  компьютером.  -  Расчетное  время
столкновения - три месяца шесть дней.
     - Ладно, - сказал Кирк. - Довольно большое население, - он повернулся
к Зулу. - Мистер Зулу, уравняйте ход "Энтерпрайза" со скоростью астероида.
Мистер Спок и  я  будем  высаживаться  на  него.  Мистер  Скотти,  передаю
командование вам.


     Они вошли в отсек  телепортации  и  увидели  Кристин  Чапел,  которая
подавала Мак-Кою его трикодер.
     - Многое может случиться за год, - как раз говорила она. -  Пользуйся
каждой минутой.
     - Спасибо, - Мак-Кой закинул трикодер на плечо. Не глядя на  Кирка  и
Спока, он шагнул на платформу, заняв место в одном из ее кругов.
     Кирк подошел к нему.
     - Боунс, - сказал он, - Спок и я справимся.
     - Без меня? - вскинул брови Мак-Кой. - Да без меня вы не вернетесь.
     - Я чувствую, что разумнее было бы...
     - Я в порядке, благодарю, капитан, - отстранил его Мак-Кой. - Я  хочу
идти.
     Так хотел играть Боунс. Он не был фатально болен. Слово  "смертельно"
могло и не быть произнесено.
     - Хорошо, Боунс.  Возможно,  ты  и  прав.  Когда  будем  возвращаться
оттуда, ты нам понадобишься рядом.
     Они оказались внутри астероида,  на  ровной  поверхности,  на  земле,
покрытой незнакомой растительностью, черными кольцами стлавшейся по темным
бороздам, куда уходили длинные корни.  На  горизонте  поднимались  высокие
горы. Кроме голых рябых камней, поблизости больше ничего не было видно.
     Мак-Кой сказал:
     - Можно поклясться, что находишься на какой-нибудь обычной планете.
     Спок отбросил камень, который внимательно разглядывал секунду назад.
     - Вопрос в том, зачем делать корабль похожим на планету.
     - Если не знать, и не догадаешься, что ты на космическом  корабле,  -
Кирк снял с пояса переговорное устройство. - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     - Скотти слушает, капитан.
     - Высадка без происшествий. Отбой. - Он вернул коммуникатор на пояс и
двинулся было вперед, когда краем глаза заметил блеск металла далеко слева
от себя. - Там, - сказал он. - Смотрите...
     Это был ряд металлических цилиндров. Все они были высотой футов  8  в
ширину, почти такие же, как и в высоту, и аккуратно  расставлены  футах  в
пяти один от другого. Мужчины подошли к ближайшему и внимательно осмотрели
его, не дотрагиваясь.
     - Никакой заметной крышки или щели, - заключил Кирк.
     - Спок, ты не обнаружил  разумной  жизни,  -  сказал  Мак-Кой,  -  но
совершенно определенно это свидетельствует...
     -  Этому  кораблю-астероиду  10000  лет,  доктор.  Это   может   быть
свидетельством того, что здесь была  жизнь.  -  Он  проверил  трикодер.  -
Точно, никаких следов жизни.
     Они еще раз осмотрели первый загадочный цилиндр, прежде  чем  перейти
ко второму. Это была копия первого. Когда  они  подошли  к  третьему,  два
цилиндра у них за спиной открылись, выпустив две группы мужчин,  одетых  в
грубую дерюгу. Держа в руках кинжалы и широкие мечи, они молча двинулись к
трио  с  "Энтерпрайза".  За  ними  шла  стройная  красивая  женщина.   Она
остановилась, когда мужчины бросились в атаку.
     Схватка была короткой  и  жестокой.  Окруженный  Спок  упал,  получив
несколько ударов рукояткой меча. Мак-Кой, нагнув голову, с разбегу  свалил
одного из мужчин,  отбросив  его  на  женщину.  Ее  глаза  расширились  от
удивления, но в них не было страха. Мак-Кой, пораженный ее красотой, забыл
обо всем, кроме ее  блестящих  волос,  уложенных  на  голове  причудливыми
волнами, ее обтягивающей тело блестящей черной одежды. Потом  его  оглушил
удар по голове. Кирк,  уклонившись  от  очередной  атаки,  увидел  клинок,
занесенный над головой Мак-Коя и закричал: "Боунс!"
     Женщина подняла правую руку.
     Клинок замер в воздухе. Мак-Коя вздернули на ноги. Он потряс головой,
пытаясь оправиться от удара. Постепенно он осознал, что по его поясу шарят
чьи-то руки.  Затем  ему  заломили  руки  за  спину.  Лишенных  фазеров  и
коммуникаторов, его, Кирка и Спока подвели к женщине.
     - Это ваше оружие? - спросила она, держа их пояса в правой руке.
     - Да, - ответил Кирк. - Что-то вроде. Оружие и средства связи.  Дайте
мне помочь моему другу!  -  Он  попытался  освободиться.  Женщина  сделала
повелительный жест. Освобожденный, он поспешил ко все еще  пошатывающемуся
Мак-Кою.
     - Боунс, ты в порядке?
     - Я... думаю, да, Джим.
     Черные глаза женщины рассматривали Мак-Коя.
     - Меня зовут Натира, - сообщила она им. - Я - Верховная Жрица  людей.
Добро пожаловать в мир Йонады.
     - У нас более заманчивые приглашения на сегодня, - сказал Кирк.
     Она не обратила на него внимания.
     - Взять их! - приказала она своим гвардейцам.
     И во главе отряда направилась к открытому цилиндру. Они  оказались  в
коридоре, по-видимому, бесконечном, освещенном, по стенам которого  стояли
люди  в  домотканой  одежде.  Когда  Натира  проходила  мимо,  они   низко
кланялись.  Она  подходила  к  какому-то  арочному  порталу,  по  сторонам
которого стояли две украшенные  колонны  с  глубоким  узором,  похожим  на
письменность.  Натира,  склонившись,   коснулась   какого-то   спрятанного
механизма, который открыл массивную дверь. Острый глаз Спока  отметил  его
местонахождение. Заметил он и письменность.
     Большая комната, куда они вошли, была  темна,  единственный  источник
света  находился  под   центральным   возвышением,   украшенным   так   же
замысловато, как и портал.
     - Вы встанете на колени, - сказала Натира.
     "Не стоит, - подумал Кирк, - заострять на этом внимание".  Он  кивнул
Споку и Мак-Кою. Они встали на колени. Натира, поднявшись  на  возвышение,
повернулась к тому, что явно было  алтарем.  В  камне  был  вырезан  узор,
похожий на изображение Солнечной системы. Когда Натира упала перед алтарем
на колени, свет вспыхнул ярче.
     Мак-Кой, понизив голос, сказал:
     - Она называет это "мир". Эти люди не знают, что они на корабле.
     Кирк кивнул.
     - Возможно, корабль в полете уже долгое время.
     - Эти письмена, - сказал Спок, - напоминают лексикографию Фабрины.
     Натира говорила, подняв руки:
     - О, Оракул людей, о Самый мудрый и совершенный, чужаки пришли в  наш
мир. У них инструменты, которых мы нс понимаем.
     Свет брызнул с алтаря. Как будто ободренная вспышкой, она  встала  на
ноги, повернулась и сказала:
     - Кто вы?
     - Я капитан космического корабля "Энтерпрайз".  Это  доктор  Мак-Кой,
наш медик. Мистер Спок, мой первый помощник.
     - Зачем вы пришли в наш мир?
     Опять это слово "мир". Кирк и Мак-Кой переглянулись.
     - Мы пришли с миром, - сказал Кирк.
     Раскат грома донесся с алтаря. Как эхо этого  грома,  раздался  голос
Оракула.
     - Узнайте, что значит быть нашими врагами. Узнайте  это  прежде,  чем
узнать, что значит быть нашими друзьями.
     Сверкнула молния.  Трое  с  "Энтерпрайза"  были  сбиты  с  ног  почти
смертельным разрядом электричества.


     Мак-Кой слишком долго приходил в  сознание.  Он  продолжал  лежать  в
алькове  роскошно  убранной  комнаты  для  гостей.  Очень  бледный.  Спок,
пытавшийся  движениями  снять  мышечный  спазм,   сковавший   его   плечи,
присоединился к Кирку у кушетки Мак-Коя.
     - Вероятно, удар был слишком силен для него, - сказал он.
     - Нет, не думаю.
     Кирк пощупал пульс Мак-Коя. Спок, заметив  глубокую  озабоченность  в
лице Кирка, был удивлен.
     - Ничто другое не могло вызвать шок, сэр. - Он  сделал  паузу.  -  То
есть... ничто из того, что произошло здесь.
     Кирк взглянул на Спока. Он понял, что вулканит почувствовал, что  для
беспокойства Кирка есть серьезные причины.
     - Шок был необычно силен  из-за  ослабленного  состояния  Мак-Коя,  -
сказал Кирк.
     - Могу я точно узнать, что с доктором?
     - Да, мистер Спок. Сам бы он никогда не сказал. Но сейчас я думаю, он
бы хотел, чтобы вы знали. У него ксенополицитемия.
     Спок замер. После непродолжительного молчания он тихо сказал.
     - Я знаю эту болезнь, капитан.
     - Тогда вы знаете, что с этим ничего  нельзя  сделать...  -  пока  он
говорил это, Мак-Кой зашевелился и открыл глаза.
     Кирк склонился над ним.
     - Как ты, Боунс?
     - В порядке. - Он сел, быстро приходя в себя. - Как вы, Спок?
     - Отлично, спасибо. Мы с капитаном, видимо, получили меньший заряд.
     С напускным гневом Мак-Кой сказал:
     -  Этот  оракул  действительно  достал  меня!  Наверно,  я   особенно
чувствителен к его чарам.
     - Спок знает, - сказал Кирк. - Я сказал ему, Боунс.
     На лице Мак-Коя отразилось облегчение. Он встал.
     - Не лучше ли нам найти кабину управления корабля и увести этих людей
с курса на столкновение?
     - Ты не в той форме, чтобы справиться, - сказал Кирк.
     - Ерунда! - возмутился Мак-Кой. - Я в форме!
     Кирк заметил колебание одной  из  занавесей  алькова.  Он  подошел  и
отдернул ее. Какой-то замызганный пожилой человек с испуганным лицом жался
к стене. Он посмотрел Кирку в лицо. То, что он  в  нем  увидел,  вероятно,
ободрило его. Он отодвинулся от стены, помешкал и достал немного какого-то
порошка из небольшого мешочка, висевшего у него на плече.
     - Для силы, - сказал он. Потом протянул мешочек им. - Многие  из  нас
испытали силу нашего Оракула. Этот порошок поможет. Вы не из Йонады.
     - Нет, - мягко сказал Кирк. - Мы пришли извне вашего мира.
     Сморщенная рука протянулась, чтобы коснуться руки Кирка.
     - Вы такие же, как мы?
     - В точности, - ответил Кирк.
     - Вы первые, кто пришел сюда. Я не ученый, расскажите мне о том,  что
вовне.
     - Что ты хочешь знать?
     - Где это - снаружи?
     Кирк показал вверх.
     - Это там, наверху.
     Мутные глаза посмотрели  в  потолок.  Как  ребенок,  обиженный  ложью
взрослого, человек посмотрел из Кирка со смесью недоверия и разочарования.
Кирк улыбнулся ему.
     - Это вверху и везде вокруг.
     - Это и они говорят тоже, - с досадой сказал старик. -  Давно  еще  я
забрался в горы, хотя это и запрещено.
     - Почему запрещено?
     - Я точно не знаю. Но все не так, как они учат нас.  Потому  что  мир
пуст, и я коснулся небес.
     Голос понизился до испуганного  шепота.  Выговорив  последние  слова,
старик вскрикнул в неожиданной агонии,  сжимая  виски.  И  рухнул  на  пол
бесформенной грудой. С ужасом Кирк увидел на одном из висков  пульсирующее
пятнышко света. Затем сияние погасло.
     Мак-Кой осмотрел это место на виске.
     - Что-то под кожей. - Он откинул дерюгу, чтобы  прощупать  сердце.  -
Джим, он мертв.
     Кирк посмотрел на тело.
     - "Потому что  мир  пуст,  и  я  коснулся  небес".  Что  за  эпитафия
человеческой жизни!
     Спок сказал:
     - Он говорил, что запрещено ходить в горы.
     - Конечно, запрещено, - кивнул Кирк. -  Если  ты  идешь  в  горы,  ты
можешь обнаружить, что живешь на астероиде, а  вовсе  не  в  "мире".  Могу
поспорить, именно это - запретное знание. - Что случилось?
     Это была Натира. Она  вошла  в  комнату  вместе  с  двумя  женщинами,
которые несли блюда с фруктами и вино. Увидев скрюченное  тело,  они  сами
съежились от страха. Но Натира встала на колени рядом с ним.
     - Мы не знаем, что произошло, - сказал, адресуясь к ней, Кирк.  -  Он
неожиданно закричал от боли - и умер.
     Она склонила голову в молитве.
     - Прости его, о Оракул, самый мудрый и  совершенный.  Он  был  старый
человек - а старые люди часто бывают глупы. - Она поднялась на ноги. -  Но
записано, что те из народа, кто грешит или говорит злое, будут наказаны.
     Жестокость в ее лице перешла в досаду. Она коснулась кнопки на стене.
Вошедшим охранникам она бросила:
     - Уберите его  -  аккуратно.  Он  служил  хорошо  и  долго.  -  Затем
обратилась к женщинам. - Поставьте пищу на стол и идите.
     Когда дверь за ними закрылась, она подошла к Мак-Кою.
     - Ты выглядишь нездоровым. Это беспокоит меня.
     - Нет, - ответил он. - Со мной все в порядке.
     - Желание Оракула - обращаться с вами как с почетными гостями. Я сама
буду прислуживать вам.
     Первый поднос, на котором она расположила фрукты и вино, был поднесен
Мак-Кою. Когда она отошла,  чтобы  приготовить  оставшиеся  подносы,  Кирк
сказал:
     - Тебя отличают, Боунс.
     - В самом деле, доктор, - поддержал его Спок. - Эта леди проявляет  к
вам слабость с самого начала.
     - Никто не может упрекнуть ее за это, - важно ответствовал Мак-Кой.
     - Я лично, - заметил Кирк, - нахожу ее вкусы спорными.
     Мак-Кой, прихлебывая вино, сказал:
     - Мой шарм всегда был убийственным.
     Однако Кирк заметил, что его глаза неотступно  следили  за  женщиной,
грациозно изогнувшейся у стола.
     - Если он такой убийственный, -  сказал  он,  -  почему  бы  тебе  не
устроить небольшой  вечер  наедине  с  леди?  Тогда  Спок  и  я  могли  бы
попробовать найти контрольный пункт.
     Натира вернулась с двумя бокалами вина.
     - Время для дорогих гостей подкрепиться.
     Кирк поднял свой бокал.
     - За наших добрых друзей из Йонады.
     - Мы очень заинтересованы вашим миром, - произнес Спок.
     - Приятно слышать это.
     - Тогда,  может  быть,  вы  не  будете  возражать,  если  мы  немного
осмотримся, - попытал счастья Кирк.
     - Вы будете в безопасности, - сказала она. -  Народ  теперь  знает  о
вас.
     Мак-Кой неловко закашлялся. Она быстро подошла к нему.
     - Я думаю, ты еще недостаточно силен, чтобы пойти со своими друзьями.
     - Да, наверно, - улыбнулся он.
     - Тогда почему бы не остаться здесь? Отдохни, и мы поговорим.
     Она была действительно красива.
     - Охотно, - сказал Мак-Кой.
     Она повернулась к Кирку.
     - Но вы - ты и мистер Спок - вы можете ходить свободно и  встречаться
с нашим Народом.
     - Спасибо, - сказал он. - Мы  благодарны  вам  за  заботу  о  докторе
Мак-Кое.
     - Не стоит, - она наклонила голову. - Мы приведем его  к  порядок.  -
Она проводила их до двери и поспешила обратно к Мак-Кою. Когда она села на
кушетку рядом с ним, он спросил:
     - Я любопытен. Как Оракул наказал того старика?
     Темные ресницы опустились.
     - Я... не могу рассказать тебе.
     - Есть какой-то способ, который Оракул узнает, что ты говоришь, да?
     - Что мы говорим... что мы думаем. Оракул знает умы  и  сердца  всего
Народа.
     Лоб Мак-Коя прорезала  морщина  озабоченности.  Тоже  встревожившись,
Натира протянула белую руку, пыталась разгладить ее.
     - Я не думала, что тебе будет так плохо.
     - Вероятно, мы должны были познакомиться с мощью Оракула.
     - Мак-Кой, я должна кое-что сказать. С той  секунды,  что  я  увидела
тебя... - она сделала  глубокий  вдох.  -  Не  в  привычках  моего  Народа
скрывать свои чувства.
     Мак-Кой  сказал  самому  себе:  "Осторожнее,  парень".  Вслух  же  он
произнес:
     - Честность - это, как правило, мудро.
     - У тебя есть женщина? - спросила она.
     Он почувствовал запах блестящих черных  волос  у  своего  плеча.  Эта
женщина была искренна и красива. Поэтому он сказал  ей  правду.  "Нет",  -
сказал он.
     Ресницы дрогнули - и он ощутил всю силу  ее  открытой  женственности.
Она взяла его лицо в свои ладони, глубоко заглянув ему в глаза.
     - Я надеюсь, что вы,  люди  из  космоса,  из  других  миров,  так  же
дорожите правдой, как и мы.
     Быть осторожным становилось трудно.
     - Это так, - сказал он.
     - Я дорожу ею, - сказала она. - Так вот - я хочу,  чтобы  ты  остался
здесь, на Йонаде. Я хочу, чтобы ты был моим другом.
     Мак-Кой взял одну из ее рук и поцеловал. Скаут из  отряда  "Орлов"  в
нем шепнул: "Брат, пора заливать этот костер". Но в  нем  был  и  человек,
обреченный на смерть, человек, у которого остался один год жизни  -  один,
но с новым, бурным стремлением, которое могло сделать этот год стоящим. Он
повернул руку, чтобы поцеловать ладонь.
     - Но мы не знаем друг друга, - сказал он.
     - Разве это нс в природе мужчин и женщин... что  наслаждение  в  том,
чтобы узнавать друг друга?
     - Да.
     - Тогда оставим эту мысль в наших сердцах. Мак-Кой, пока  я  расскажу
тебе об Обете. Во исполнение времен Народ достигнет нового мира, богатого,
зеленого, такого прекрасного для глаз, что наполнит их слезами радости. Ты
можешь разделить эту радость со мной. Ты будешь его господином, потому что
ты будешь моим господином.
     - Когда вы достигнете этого нового мира?
     - Скоро. Оракул говорит только: скоро.
     Какая-то невинность в ней открыла его сердце. Невозможно,  он  слышал
самого себя, и он рыдал.
     - Натира, Натира, если б ты только знала, как я нуждался в будущем!
     - Ты был одинок, - сказала она, подняла бокал и поднесла к его губам.
- Оно позади, твое одиночество. Ты больше не будешь одинок.
     Он допил и отставил бокал.
     - Натира... я кос-что должен сказать тебе...
     - Шшшш... не нужно ничего говорить.
     - Нет, я должен.
     Она убрала руку, которую положила на его губы.
     - Тогда скажи, если в этом такая уж сильная необходимость.
     - Я болен,  -  сказал  он.  -  У  меня  болезнь,  которую  невозможно
излечить. У меня только один год жизни, Натира.
     Темные глаза не дрогнули.
     - Год может стать целой жизнью, Мак-Кой.
     - Это вся моя жизнь.
     - Пока я не увидела тебя, в моем  сердце  была  пустота.  Оно  просто
поддерживало мою жизнь - и все. Сейчас оно  поет.  Я  благодарна  тебе  за
чувство, которое ты заставил его пережить, хотя  бы  оно  продлилось  один
день - один месяц - один год - какое бы время ни отвел нам Создатель.
     Он обнял ее.


     Кирк и Спок ловили на себе любопытные взгляды,  проходя  по  коридору
корабля-астероида. Чем больше людей они встречали, тем яснее  становилось,
что те не имеют представления об истиной природе своего мира. Спок сказал:
     - Кто бы ни  построил  этот  корабль,  он  дал  им  религию,  которая
ограничила их любопытство.
     -  Судя  по  примеру  того  старика,  любопытство  здесь  подавляется
довольно прямолинейно,  -  заметил  Кирк.  Они  достигли  портала  комнаты
Оракула. Изображая небрежный интерес к резным колоннам,  Спок  внимательно
осматривал их. - Да, - сказал он, - это письменность фабриниан. Я могу  ее
прочесть.
     - Фабрина? - переспросил Кирк. - Это солнце Фабрины стало  Сверхновой
и разрушило свои планеты?
     - Да, капитан. Ближе к концу они жили под землей, как эти люди.
     - Возможно, некоторых из них посадили в этот корабль и  отправили  на
другую планету.
     Кирк посмотрел в оба конца коридора. Он был почти пуст.
     - А это их потомки.
     Теперь они были одни в пустом коридоре.  Кирк  безуспешно  попробовал
открыть двери в комнату Оракула. Спок нажал секретный механизм в одной  из
колонн. Внутри они распластались по стене. Дверь за ними закрылась. Ничего
не произошло. Кирк тихим голосом сказал:
     - Кажется, Оракул не знает, что мы  здесь.  Что  предупредило  его  в
первый раз?
     Спок сделал несколько шагов к центральному возвышению.
     - Капитан, этот невоспитанный Оракул ожил,  когда  Натира  преклонила
колени на этой платформе.
     Кирк взошел на платформу и осторожно обошел ее кругом.  Опять  ничего
не произошло.
     - Мистер Спок, продолжайте  искать.  Ключ  к  контролирующему  центру
должен быть где-то здесь.
     Но внимание Спока привлекла настенная резьба.
     - Еще письмена, - сообщил он. - В них ничего, что могло бы навести на
мысль, что это не планета.  И  также  несомненно,  что  строители  корабля
должны считаться богами.
     Кирк обнаружил каменный  монолит,  вставленный  в  нишу.  В  нем  был
вырезан узор солнца и планет. Спок присоединился к нему.
     - Восемь планет, капитан. Восемь. Это было  число  солнечной  системы
Фабрины.
     - Значит, нет сомнений, что этот Народ - потомки фабриниан?
     - Абсолютно, сэр. И нет сомнений, что  они  были  в  полете  на  этом
астероиде в течение 10000 лет.
     В  этот  момент  послышался  звук  открывающейся  двери.  Они  быстро
скользнули за монолит. Кирк осторожно выглянул из-за него и увидел Натиру,
одну, идущую через комнату к платформе. Она преклонила колени.  Как  и  до
того, с алтаря разлился свет.
     - Говори, - сказал Оракул.
     - Это я, Натира.
     - Говори.
     - Написано, что только Высшая Жрица Народа может выбирать себе друга.
     - Так написано.
     - Для остального Народа выбор пары и рождение детей дозволены лишь по
воле Создателя.
     - По необходимости. Наш мир мал.
     - Среди нас трое чужаков... среди них один зовется Мак-Кой.  Я  хочу,
чтобы он остался с Народом - как мой друг.
     Кирк беззвучно присвистнул. Боунс точно не терял времени даром.  Спок
приподнял бровь, взглянув на Кирка.
     - Этот чужак согласен на это? - спросил Оракул.
     - Я спросила его. Он еще не дал мне ответа.
     - Он должен стать одним из Народа. Он должен поклоняться Создателю  и
согласиться на установку инструмента послушания.
     - Ему будет сказано, что должно сделать.
     - Если он согласится на все, это дозволено. Научи его нашим  законам,
чтобы он не совершил ни святотатства, ни оскорбления Народа или Создателя.
     - Будет, как ты говоришь, о мудрейший.
     Натира поднялась, дважды поклонилась, отступила от алтаря и  пошла  к
двери. Кирк, глядя на нее, забылся и рукавом  провел  по  узору  монолита.
Комната заполнилась высоким дребезжащим воем. Натира круто развернулась  у
дверей. Вой сменился ослепительным  белым  светом.  Он  сфокусировался  на
Кирке и Споке. Они окаменели, не в силах пошевелиться.
     Натира поспешила к алтарю.
     - Кто те, кто проник сюда? - потребовал раскатистый голос.
     - Двое чужаков.
     - Мак-Кой один из них?
     - Нет.
     - Эти двое совершили святотатство. Ты знаешь, что должна делать.
     - Я знаю.
     В комнату вбежали охранники. Свет, сковывавший Кирка и Спока,  погас,
оставив после себя дрожь в теле. Натира указала на них.
     - Взять их.
     Когда их скрутили, она подошла к ним.
     - Это было очень глупо. Вы злоупотребили нашим гостеприимством. И  вы
совершили более серьезный грех - грех, для которого существует только одно
наказание - смерть!


     Натира спокойно вытерпела взрыв ярости  Мак-Коя.  Когда  он  перестал
ходить кругами по ее комнате, она сказала - уже в третий раз:
     - Они вошли в комнату Оракула.
     - Но почему наказание за  это  -  смерть?  -  воскликнул  он.  -  Они
поступили так по незнанию.
     - Они сказали, что  пришли  с  дружбой.  Они  предали  наше  доверие.
Другого решения я принять не могу.
     Он повернулся, чтобы видеть ее лицо.
     - Натира, ты должна позволить им вернуться на корабль!
     - Я не могу.
     - Ради меня, - сказал он и притянул ее с кушетки в свои объятия. -  Я
принял решение. Я остаюсь с тобой, здесь, на Йонаде.
     Она прижалась к нему с радостью облегчения. Мак-Кой  прошептал  в  ее
ухо, оказавшееся рядом со своей щекой:
     - То, что они сделали, они сделали потому, что считали это нужным. Ты
не пожалеешь о том, что отпустила их. Я счастлив впервые в  жизни.  Как  я
могу быть счастливым, зная, что ты обрекла на смерть моих друзей.
     Она подняла лицо для поцелуя.
     - Пусть будет так. Я подарю тебе их  жизни,  чтобы  показать,  как  я
люблю тебя.
     - Мое сердце поет, - сказал Мак-Кой. - Позволь  мкс  сказать  им.  Им
нужны их приборы связи, чтобы вернуться.
     - Хорошо, Мак-Кой. Все будет, как ты скажешь.
     Он оставил ее и вышел в коридор, где под охраной ждали Кирк  и  Спок.
Он кивнул охранникам. Когда те исчезли в глубине коридора, он отдал  Кирку
коммуникаторы. Кирк передал один Споку.
     - А где твой? - спросил он. - Ты ведь едешь с нами?
     - Нет, - ответил Мак-Кой.
     - Но это не планета, Боунс!  Это  корабль,  который  идет  курсом  на
столкновение с Дараном-5.
     - Джим, я вроде бы сам иду курсом на столкновение.
     - Я приказываю вам вернуться на корабль, доктор Мак-Кой!
     - А я отказываюсь!  Я  собираюсь  остаться  прямо  здесь  -  на  этом
корабле. Натира попросила меня остаться. Так что я останусь.
     - В качестве ее мужа?
     - Да. Я люблю ее. - В его глазах стояли  слезы.  -  Разве  я  слишком
многого прошу, Джим, - разрешить мне любить.
     - Нет. - Кирк расправил плечи. - Но она знает...  сколько  вы  будете
вместе?
     - Да. Я сказал ей.
     - Боунс, если курс этого корабля не  изменится,  мы  будем  вынуждены
взорвать его.
     - Я найду способ - или... вы не уничтожите Йонаду и этих людей.
     Кирк покачал головой.
     - Это непохоже на тебя - неожиданно сбегать,  сдаваться,  не  драться
больше. Ты болен - и ты прячешься за женской юбкой.
     Мак-Кой выбросил кулак, и от удара в подбородок Кирк закачался.  Спок
поддержал его. Мак-Кой кричал:
     - Болен? Не дерусь больше? Давай, капитан, попробуй-ка снова!
     Очень мрачно Спок заметил:
     - Такое поведение очень нехарактерно для вас, доктор.
     Кирк включил коммуникатор.
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз". Ответьте, "Энтерпрайз".
     - Скотти слушает, капитан.
     - Засеки наши сигналы. Немедленно поднимай меня и  мистера  Спока  на
борт.
     - А как же доктор Мак-Кой?
     Да, в самом деле, как же  доктор  Мак-Кой?  Он  посмотрел  на  своего
друга.
     - Он остается, мистер Скотти. Отбой.
     Спок подошел к Кирку, открывая свой коммуникатор.  Мак-Кой  отступил.
Они  вспыхнули  искрами  -  и  исчезли.  Мак-Кой  яростно  потер   рукавом
затуманенные слезами глаза.


     Обычай требовал, чтобы он стоял перед Оракулом один.
     Оракул говорил.
     - Чтобы ты стал одним из людей  Йонады,  частью  твоей  плоти  должен
стать инструмент послушания. Ты даешь свое согласие?
     Натира выступила  вперед.  Она  потянулась  через  алтарь  и  открыла
маленький ящичек.
     - Я даю свое согласие, - сказал Мак-Кой. Когда она достала из  ящичка
миниатюрный прибор, ее темные глаза встретились с  его  глазами,  и  в  ее
взгляде была чистая любовь.
     - Скажи сейчас, Мак-Кой, - сказала она. - Потому что раз это сделано,
то сделано.
     - Пусть это будет сделано.
     Она подошла к нему. Прижав устройство к его виску, она включила  его.
Послышалось шипение. В его голове раздалось гудение. Инстинктивно его рука
поднялась к месту, где был прибор.
     - Теперь ты един с моим Народом, - сказала она. - Преклони колена  со
мной.
     Он взял ее за руку. Она произнесла:
     - Здесь я отдаю тебе любовь, которую ты хотел, и обещаю украсить твою
жизнь.
     - Теперь мы один ум, - сказал он.
     - Одно сердце.
     - Одна жизнь.
     - Мы  вместе  построим  новый  мир  обетованный,  о  самый  мудрый  и
совершенный. - Они поднялись. Она потянулась к нему, и он поцеловал ее.
     Оракул произнес:
     - Научи его тому, что он должен знать как один из Народа.
     Натира поклонилась, послушно подвела Мак-Кол к монолиту  и  коснулась
кнопки. Резкое изображение солнца и планет сдвинулось в сторону и  открыло
нишу, где лежала толстая книга.
     - Это - книга Людей. Она должна быть открыта и  прочитана,  когда  мы
достигнем мира Обетования. Она была дана Создателем.
     - Знают ли люди содержание этой книги?
     - Только то, что в ней говорится о нашем мире и о том,  почему  нужно
будет его покинуть ради нового.
     - Был ли открыт смысл этого Народу?
     - Нет! Не был.
     Значит, они были правы, понял Мак-Кой. Обитатели Йонады не знали, что
они живут в космическом корабле.
     - Было ли это открыто тебе, Натира? Как Жрице Народа?
     Она покачала головой.
     - Я только знаю о новом мире, обещанном нам - он гораздо больше,  чем
этот, он свежий и щедрый, но в нем нет живых существ. Он ждет нас.
     - Хочешь ли ты знать секреты Книги?
     - Мне достаточно знать, что мы поймем все, когда прибудем в наш дом.
     Она коснулась кнопки, и панель встала на место.
     - Что говорит закон касательно этой Книги?
     - Коснуться ее или показать ее неверующему - богохульство, наказуемое
смертью.


     На "Энтерпрайзе"  Кирк  первым  делом  отправил  рапорт  командованию
Звездного флота. Его нужно было известить не только о болезни Мак-Коя,  но
и о неудачной попытке изменить курс корабля-астероида.  Глава  Оперативной
службы, адмирал Вестервлит лично появился на экране в каюте  Кирка,  чтобы
ответить на рапорт.
     - Медицинский штаб  отправил  вам  список  космических  врачей  и  их
биографии, капитан. Среди них вы найдете замену доктору Мак-Кою.
     Кирк обратился к лицу на экране.
     - Да, адмирал. Однако приказ Флота  продолжить  нашу  миссию  создает
некоторые трудности.
     - Трудности? Возможно, я недостаточно  ясно  выразился,  капитан.  Вы
освобождены от всякой ответственности за изменение курса корабля-астероида
Йонады. Командование Флота берет ситуацию под контроль.
     - Это и есть проблема, адмирал, - сказал Кирк.
     - Проблема? Для кого?
     - Для моей команды, сэр. О болезни  доктора  Мак-Коя  стало  известно
всем. Его состояние вынудило нас оставить его на  Йонаде.  Уход  из  этого
района до того, как будет гарантирована безопасность Йонады, может создать
моральную  проблему  для  экипажа.  Она,  конечно,   чисто   человеческого
характера.
     Вестервлит имел привычку атаковать свои усы, когда  речь  заходила  о
человеческих проблемах. Сейчас они выдерживали мощный натиск.
     - Да, - сказал он. - Ну, капитан  Кирк,  я  определенно  симпатизирую
вашему желанию оставаться  поблизости  от  доктора  Мак-Коя.  Но  основная
миссия "Энтерпрайза" - галактическое исследование. Вы продолжите его.
     - Да, адмирал, - ответил Кирк. - Однако,  одна  просьба.  Если  будет
найдено средство от болезни доктора Мак-Коя, вы известите "Энтерпрайз"?
     - Это не просьба, капитан. Между нами, это приказ, так ведь?
     - Да, сэр. Благодарю вас, сэр.
     Кирк, выключив экран, продолжал сидеть в кресле. Мак-Кой сделал  свой
выбор. Ничто не смогло изменить его. И кто мог  сказать,  что  этот  выбор
неверен? Год жизни с любовью женщины против года без  нее.  Ему  будет  не
хватать его. Интерком зажужжал. Кирк привстал, чтобы стукнуть по кнопке.
     - Кирк слушает.
     - Капитан, вас просит доктор Мак-Кой, -  доложила  Ухура.  -  У  него
срочное сообщение.
     - Давай его!
     - Джим?
     - Да, Боунс.
     - Мы можем вернуть этих людей на верный курс!
     Пульс Кирка участился.
     - Ты обнаружил управление?
     - Нет, но я видел кнопку блока, который  содержит  знание  строителей
Йонады. Если вы сможете до нее добраться, Спок сумеет выудить информацию.
     - Где она?
     Крик агонии вырвался из интеркома.
     - Боунс! Что происходит? Боунс!
     Молчание. Кирк лихорадочно попытался еще раз.
     - Мак-Кой! Что это? Что с тобой сделали? Боунс, отвечай!
     Но он и сам не знал, что произошло. Пытка, смерть...
     Оракул взял жизнь Боунса в обмен на свое запретное откровение.
     Желваки на скулах Кирка налились.
     - Отсек телепортации, - вызвал Кирк по интеркому.


     Они со Споком материализовались в комнате Натиры. Она держала  голову
Мак-Коя в своих руках. Но его лицо было искажено болью. Кирк  увидел,  как
она старается приподнять ему голову. Она упала обратно на колени Натиры.
     Она посмотрела на них. Без выражения, бесцветным голосом она сказала:
     - Вы убили своего друга. Я отдам вас на смерть.
     - Позволь мне помочь тебе, - попросил Кирк.
     - Пока ты жив, он будет думать о тебе и не подчиняться. Пока ты  жив,
мой возлюбленный не может забыть тебя. Поэтому я увижу твою смерть.
     Она сделала движение, чтобы встать, и Кирк схватил ее, прижав  ладонь
к ее рту.
     - Спок, помоги Мак-Кою, - сказал он.
     - Да, капитан.  -  Спок  снял  с  плеча  трикодер  и  вынул  из  него
миниатюрный электронный прибор. Склонившись над Мак-Коем, он прижал прибор
к тому месту, куда был введен "инструмент послушания".  Вскоре  инструмент
был начисто извлечен. Спок протянул его Натире. Она смотрела на  него,  не
веря своим глазам. Из ее горла вырвался стон, и, когда Кирк  отпустил  ее,
она тихо опустилась на пол. Через несколько секунд она приподнялась  и  на
четвереньках подползла к Мак-Кою. Она коснулась его виска.
     - Мой любимый опять чужак. Мы больше нс одна  жизнь.  -  Ее  сотрясли
бурные рыдания. - Зачем вы сделали с нами это? Зачем?
     - Он по-прежнему твой, - мягко сказал Кирк.
     Слезы душили ее.
     - Это... запрещено. Он не принадлежит нам...  теперь.  Вы  освободили
его... от клятвы послушания.
     - Мы освободили его от жестокости вашем Оракула, - возразил Кирк.
     Она закрыла глаза, ничего не слыша.
     Тело ее сотрясали рыдания. Из-за ее виска Кирк увидел, как  открылись
глаза Мак-Коя. Он тут же оказался рядом, склонился над доктором.
     - Ты говорил о какой-то кнопке, - напомнил он, - где это, Боунс?
     Натира с воплем вскочила на ноги.
     - Вы не должны! Вы не должны знать этого!
     Мак-Кой смотрел вверх, в глаза Кирка:
     - Комната Оракула, - прошептал он.
     -  Вам  никогда  не  увидеть  Книгу!  -  закричала  Натира.   -   Это
богохульство! - Она побежала к двери с криком: "Охрана"!
     Кирк схватил ее и снова закрыл ей рот ладонью.
     - Слушай меня, Натира!
     Она вырвалась было, но Кирк снова схватил ее.
     - Слушай меня! Если ты не поймешь, что я тебе скажу,  можешь  позвать
охрану. И  мы  примем  любое  наказание,  которое  предписано.  Но  сейчас
выслушай меня!
     Она медленно подняла влажные ресницы.
     - Что ты хочешь сказать?
     - Я скажу тебе правду, Натира, правду  о  вашем  мире  Йонады,  и  ты
поверишь в то, что это правда, как верит ребенок. Много лет  назад,  10000
лет назад, умерло одно Солнце, и миры этого Солнца начали умирать вместе с
ним. Они были теми самыми восемью, которые ты видела высеченными на  камне
в комнате Оракула.
     - Йонада - один из этих миров, - сказала она.
     - Нет. Им был мир твоих предков - твоих Создателей. - Он остановился,
чтобы дать ей время воспринять. Потом мягко кивнул:
     - Его больше нет, Натира.
     - Ты безумец, - прошептала она. - Безумец.
     - Слушай меня, Натира! Твои предки знали, что их  мир  погибает.  Они
хотели, чтобы их раса выжила. Поэтому они построили огромный  корабль.  На
него они посадили лучших людей и послали их в космос.
     - Ты хочешь, чтобы я поверила, что Йонада - корабль?
     - Да, - сказал Кирк.
     - Но у нас есть солнце! Оно не умерло. И по ночам я вижу звезды.
     - Нет. Ты никогда не видела солнца. Ты никогда не  видела  звезд.  Вы
живете внутри полого шара. Ваши праотцы построили его, чтобы защитить  вас
- чтобы отправить вас в великое  путешествие  к  новому  безопасному  миру
Обетования.
     Он видел по ее лицу, как в ней растут новые  мысли,  прежние  догадки
дополняют друг друга и сливаются в новую картину. Но это  был  болезненный
процесс. И все же это произошло. Она медленно спросила:
     - Это правда - зачем вы принесли ее на Йонаду?
     - Мы должны были. Ваш корабль хорошо служил, но его механизмы устали.
Их нужно отрегулировать. Если этого не сделать, Йонада разобьет и  погубит
другой большой мир, о котором не знает ничего.
     Доверие вливалось в нее.  Но  она  оттолкнула  его,  объятая  страхом
несказанного предательства.
     - Нет! Ты солгал! Я верю Оракулу! Я должна верить!
     Кирк сказал:
     - Дай нам извлечь твой инструмент послушания.  Дай  нам  сделать  это
ради истины.
     Она исчезла в дверях. Кирк повернулся к Споку.
     - Как ты думаешь, она поняла?
     Но Спок был уже около открытой двери. Кирк  увидел,  как  он  вежливо
кивнул проходившему мимо охраннику и спокойно закрыл дверь.
     - Она не послала охранников за нами, капитан. Думаю, что  она  поняла
многое.
     Позади них Мак-Кой с трудом поднялся на ноги. И оттолкнул их.
     - Натира! Я должен идти к ней, в комнату Оракула.
     Она стояла на коленях у алтаря,  с  глазами,  закрытыми  в  преданной
сосредоточенности.
     Громовой голос говорил:
     - Ты слушала речи неверных.
     - Я слушала.
     - Ты чувствовала боль предупреждения.
     - Я чувствовала боль предупреждения.
     - Почему ты продолжала слушать?
     - Они говорили, что говорят правду.
     - Их правда - не твоя правда.
     Она открыла глаза.
     - Разве правда - не всегда правда?
     - Для тебя есть только одна правда. Отбрось непослушание.
     - Я должна знать истину о мире!
     Кирк вломился в комнату Оракула на звук ее крика. Он поднял Натиру  с
возвышения, но Мак-Кой, дотянувшись, взял ее в свои руки, крепко прижав  к
себе. Ее тело одеревенело в спазме боли. Когда один  приступ  прошел,  она
подняла руку, чтобы погладить его по щеке.
     - Твои друзья сказали мне... многое.
     - Они говорили правду, - сказал Мак-Кой.
     - Я верю тебе. Я верю...
     Агония снова скрутила ее. Она храбро подавила ее.
     - Я верю тебе, мух мой. Нас держали в темноте.
     Мак-Кой протянул руку к Споку. Маленький  прибор  произвел  еще  одну
операцию. Мак-Кой поднес  к  ее  глазам  то,  что  было  ее  "инструментом
послушания". Горечь огромной потери легла тенью на ее темные глаза, и  она
потеряла сознание.
     - С ней все в порядке? - спросил Кирк.
     - С ней будет все в порядке. Я останусь с ней.
     Кирк позвал:
     - Мистер Спок, - фабринианский тайник.
     Они подошли к монолиту, и тут раздался гневный голос Оракула.
     - Вы осквернили храм!
     Кирк повернулся на звук голоса:
     - Мы сделали это ради спасения народа Йонады.
     - Вам запрещается смотреть в Книгу!
     - Мы должны посоветоваться с ней, чтобы спасти людей.
     - Наказание - смерть.
     Кирк посмотрел на Мак-Коя:
     - Боунс?
     - Нажмите боковую секцию.
     Их обдало жаром. Стены вокруг них вдруг раскалились  докрасна.  Когда
Кирк  нажимал  панель,  его  легкие  обжигал  горячий  воздух.  Но  панель
сдвинулась. Он взял Книгу и передал Споку.
     - В ней должен содержаться план. Есть оглавление?
     - Да, капитан. Вот эта страница.
     Рисунок на пожелтевшей странице изображал то же стилизованное Солнце,
те же восемь планет, что и орнамент на алтаре. Стрелки  указывали  на  три
планеты из восьми. Спок перевел фабринианскую надпись вверху страницы:
     - "Нажать одновременно на обозначенные планеты".
     Стены раскалялись все сильнее и сильнее. Спок отложил  книгу,  и  они
подбежали к пластике на алтаре. Когда Кирк нажал,  что  следовало,  алтарь
сдвинулся в сторону. Спок нырнул в открывшееся отверстие.  Перед  тем  как
последовать за ним, Кирк повернулся к Мак-Кою и Натире.
     - Пошли из этого пекла.
     Спок нашел короткий проход. Когда он  подошв  к  его  глухому  концу,
стена поднялась. Сразу же послышался шум электрических  генераторов.  Свет
сиял на усыпанном кнопками пульте. Спок секунду  рассматривал  его.  Потом
нажал одну из кнопок. Свет погас.
     - Я отключил  нагревательные  элементы!  -  крикнул  он  через  плечо
остальным.
     Жар в комнате Оракула постепенно уменьшался. Кирк и  Мак-Кой  усадили
Натиру у алтаря.
     - С тобой все будет хорошо, - приговаривал Маковой. -  Оракул  больше
не сможет наказывать.
     Она положила свою голову ему на плечо. Глядя на него снизу вверх, она
сказала:
     - Твои друзья положили конец наказанию?
     Он кивнул.
     - А они... направят этот корабль к месту Обетования?
     - Да, - ответил он. - Они обещали. Сейчас я должен помочь им.  Пойдем
со мной.
     - Нет, - сказала она.
     - Уже нечего  бояться,  Натира.  Пойдем,  нам  нужно  спешить,  чтобы
присоединиться к ним.
     - Нет. Я не могу пойти с тобой, - она помолчала.  -  Меня  держит  не
страх. Теперь я поняла великую цель наших предков. Я  должна  уважать  ее,
Мак-Кой.
     Он с недоверием смотрел на нее:
     - Ты хочешь... остаться здесь, на Йонаде?
     - Я должна завершить наше великое путешествие вместе с моим Народом.
     - Натира, верь мне! Оракул нам не повредит!
     - Я остаюсь, потому что должна остаться.
     - Я не покину тебя, - сказал Мак-Кой.
     - Мак-Кой останется здесь, чтобы умереть?
     Вопрос потряс его и погрузил в молчание.  Он  стал  рядом  с  ней  на
колени.
     - Натира, ты дала мне желание жизни. Но одного желания  недостаточно.
Я должен обыскать всю Вселенную, чтобы вылечить себя - и  всех  таких  же,
как я. Я хочу, чтобы ты была со мной... со мной...
     - Это мой мир, - сказал она. - Ты пришел сюда, чтобы спасти нас. А  я
должна отказаться от них?
     - Я люблю тебя, - сказал Мак-Кой.
     Она поцеловала его.
     - Если будет дозволено, может, однажды  и  ты  увидишь  землю  нашего
Обетования...
     Это было прощание. И он знал это. Он слепо потянулся к ней  в  тумане
слез, застилавшем глаза.


     В пункте управления корабля-астероида Спок  обнаружил  повреждение  в
одном из аппаратов главной панели управления.
     - Этого достаточно, чтобы увести с правильного курса?
     - Да, капитан. Нужно взглянуть на двигатель.
     Кирк,  осматривая  контрольные  панели,  вспомнил  о  таких   же   на
"Энтерпрайзе".
     - Очень простая неисправность, - крикнул Спок из холодного отсека.  -
Ее будет сравнительно легко устранить.
     Он вернулся, держа одну руку на отлете.
     - Думаю, сейчас мы можем попробовать скорректировать курс, сэр.
     - Что было не в порядке?
     - Создавая замкнутую природную среду для людей на этом  корабле,  его
создатели не забыли и о насекомых. Контрольный  разрядник  был  блокирован
осиным гнездом.
     - Вы шутите, мистер Спок?
     Спок показал указательный палец, красный и раздувшийся вдвое.
     - Я разрушил гнездо - и был укушен.
     Он сел, снова вглядываясь в контрольную панель.
     -  Система  навигации  отключена,  сэр.  Думаю,  мы  сможем  включить
автоштурман.
     - Корабль идет стабильным курсом, - сказал Кирк.
     Они  отключили  ручное  управление  и  направились  назад  в  комнату
Оракула, когда взгляд Спока остановился  на  консоли  с  экранами  сложной
конфигурации.
     - Информационные файлы, - определил он. - Они заполнены всем  знанием
Фабрики. Думаю, их заготовили для этих людей, когда  они  достигнут  своей
цели.
     Он дал Кирку возможность рассмотреть консоль поближе.
     - Знание строителей этого корабля может быть весьма ценным, хотя  ему
и 10000 лет.
     Мак-Кой заговорил у них за спиной.
     - Джентльмены, мы готовы к возвращению на "Энтерпрайз"?
     Кирк посмотрел на него. Лучше ничего не спрашивать.  Он  открыл  свой
коммуникатор.
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз". Группа высадки готова к возвращению  на
борт.


     На  экране  в  лазарете  были  группы  химических  формул  на   языке
фабриниан. Кирк и Спок, глядя, как Кристин Чапел готовит инъекцию, видели,
как трясутся ее руки. Она это тоже заметила. Чтобы умерить свое  волнение,
она посмотрела на индикаторы  в  головах  койки  Мак-Коя.  Ровное  мигание
огоньков успокоило ее. Она набрала в инъектор зеленую жидкость.
     - Что, опять? - поморщился Мак-Кой, когда  она  подошла  к  нему.  Он
скривился, когда она поднесла инъектор  к  его  предплечью.  А  на  панели
индикаторов появились заметные изменения.
     - Превосходно, доктор, - сказала Кристин. - Вы  действительно  можете
позаботиться о себе. Количество белых телец приходит в норму!
     Она помогла ему приподняться, чтобы взглянуть на приборы. Он все  еще
выглядел слабым.
     -  Скажите,  доктор,  -  поинтересовался  Кирк.  -  Почему  лекарства
зачастую более неприятны, чем сама болезнь?
     - Джим, это больное место любого медика.
     - Доктор Мак-Кой, - сказал Спок с наигранным сожалением,  -  кажется,
фабринианское средство для грануляции гемоглобина серьезно повредило вашей
способности находить остроумные ответы.
     Сестра Чапел снова наполнила инъектор.
     - Это последний, доктор.
     Спок, глядя на контрольную панель, сиял от радости.
     - Ваш гемоглобин пришел в норму, доктор.  Так  что  поток  кислорода,
текущего к вашим клеткам, снова на нужном энергетическом уровне.
     Мак-Кой заговорил:
     - Спок, этим я обязан вам. Если бы вы не прихватили это фабринианское
знание...
     - Мои способности переводчика  -  из  самых  незначительных,  скромно
отозвался Спок. - Если бы вы оценили мои основные достоинства...
     - Интересно, существует ли фабринианское средство от заносчивости?  -
вслух прикинул Мак-Кой.
     Кирк вмешался.
     - Боунс, фабринианские строители корабля запланировали  его  прибытие
на землю обетованную точно через 14 месяцев и 7 дней.
     Ухмылка сошла с лица Мак-Коя. Он посмотрел на Кирка.
     - Да, -  сказал  Кирк,  -  думаю,  ты  захочешь  лично  поблагодарить
потомков фабриниан. Так что я устроил  наше  пребывание  вблизи  их  новой
планеты в момент их прибытия. Ты захочешь  оказаться  там,  чтобы  сказать
"Добро пожаловать", правда?
     - Спасибо, Джим, - сказал Мак-Кой. - Большое спасибо.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                             Роберт САБАРОФФ

                             ИММУННЫЙ СИНДРОМ




     Белый песчаный пляж... загорелые женщины... форель в реке... -  тихая
жизнь на побережье, Звездная База N_6. "Энтерпрайз"  с  измотанным  вконец
экипажем на  борту  приближался  к  заветной  цели.  Кирк  вспоминал  вкус
радужной форели, подаваемой на завтрак на свежем воздухе.
     - Сообщение с Базы, капитан, - доложила Ухура. -  Сильные  помехи.  Я
смогла разобрать только слово "Интрепид" и что-то похожее на координаты.
     - Попробуйте по другому каналу, лейтенант.
     - "Интрепид" укомплектован исключительно вулканитами,  так,  Джим?  -
спросил Мак-Кой.
     - Кажется, так, - Кирк развернул кресло на  180  градусов.  -  Экипаж
"Интрепида" состоит из вулканитов, верно,  Спок?  Помниться  за  помощь  в
установлении перемирия с федерацией ромулан, вулканитам отдали космический
корабль, это была большая честь.
     Спок не отвечал, он даже не повернулся, а только выпрямился в кресле.
Что-то в его движениях  встревожило  Кирка.  Он  подошел  к  банку  данных
компьютера, возле которого сидел Спок.
     - Спок! - ответа не последовало. Кирк потряс его за  плечо.  -  Спок,
что случилось? У тебя что-нибудь болит?
     - "Интрепида" больше нет. Я только что почувствовал, что он мертв.
     Кирк посмотрел на Мак-Коя, но тот только пожал плечами.
     - Спок, - сказал Кирк. - Ты устал, отдохни, Чехов тебя заменит.
     - И четыреста вулканитов на его борту тоже мертвы, - сказал Спок.
     - Спустись ко мне в медчасть, Спок, - сказал Мак-Кой.
     - Со мной все в порядке, доктор, я почувствовал это.
     - Отправляйся в медчасть, Спок, - сказал Кирк. - Это приказ.
     - Есть, капитан.
     Кирк проводил его взглядом до  лифта.  Да,  всем  нам  не  сладко,  -
подумал капитан, - слишком много  заданий,  даже  сверхвыносливость  Спока
имеет предел, пора отдохнуть на побережье.
     - Вызывает Звездная База N_6, капитан, - сказала Ухура.
     Кирк вернулся к своему креслу и щелкнул переключателем:
     - Давайте, лейтенант.
     Все услышали голос из громкоговорителя:
     - Последние полученные нами  координаты  "Интрепида"  -  сектор  39J.
Немедленно поворачивайте туда.
     Кирк потер ладонью подбородок и включил микрофон:
     - Экипаж "Энтерпрайз" возвращается на  базу  после  выполнения  серии
серьезных заданий. Команда нуждается в отдыхе. В этом секторе  могут  быть
другие корабли эскадры.
     - Нет, капитан Кирк. Это приказ. Мы потеряли связь с  системой  Гамма
7А. "Интрепид" пытался выяснить, в чем дело. Теперь у нас нет  связи  и  с
"Интрепидом". Ждем ваших сообщений.
     - Приказ понятен, - сказал Кирк. - Конец связи.
     Зулу вопросительно смотрел на своего капитана.
     - Вы слышали приказ, Зулу, - сухо сказал Кирк. - Курс на Гамма 7А.
     - Я произвел сканирование, капитан, - рапортовал из-за своего  пульта
Чехов. - Система Гамма 7А... - он  старался  говорить  Спокойно,  но  Кирк
почувствовал, что Чехов смертельно напуган. - Система мертва, капитан...
     - Мертва? Что вы несете, Чехов? Это же четвертая по величине  звезда!
Миллиарды жителей системы тоже,  по-вашему,  мертвы?  Проверьте  показания
сканеров еще раз!
     - Я проверял, сэр. Система Гамма 7А - мертва.


     - Я уверяю тебя, Мак-Кой, - говорил Боунсу в медчасти Спок, - со мной
все в полном порядке. Боль была мгновенной.
     - Кажется, мои приборы  согласны  с  тобой,  -  вздохнул  Мак-Кой.  -
Конечно, если им можно доверять, когда имеешь дело с анатомией  вулканита.
Кстати, откуда у тебя такая уверенность, что "Интрепид" уничтожен?
     - Я почувствовал, - без выражения ответил Спок.
     - Но мне всегда казалось,  что  тебе  необходим  физический  контакт,
чтобы почувствовать...
     - Доктор, даже я  -  наполовину  вулканит  -  могу  почувствовать  на
расстоянии смерть четырехсот вулканитов.
     - Этого я не могу понять, - покачал головой Мак-Кой.
     - Я заметил, что это относится ко всем людям, - сказал  Спок,  одевая
рубашку.  -  Для  вас  легче  почувствовать  смерть  одного  близкого  вам
человека, чем смерть миллионов.
     - Почувствовать боль соседа, так, Спок? Этого ты хочешь от нас?
     - Если бы вы могли почувствовать это,  ваша  история  была  бы  менее
кровавой.
     Послышался сигнал по внутренней связи.
     - Кирк. Боунс, как там Спок? Если с ним все в порядке, он  нужен  мне
на мостике.
     - Иду, капитан.
     Кирк встретил его у лифта.
     - Возможно, ты прав. Связь с "Интрепидом" потеряна, со всей  системой
Гамма 7А тоже. Наши сканеры показывают, что эта система мертва.
     - Существенные новости, - сказал  Спок  и  быстро  подошел  к  своему
пульту.
     - Есть какая-нибудь информация от эскадры? - спросил Кирк Ухуру.
     - Трудно избавиться от помех, сэр, они становятся все сильнее.
     На пульте Зулу загорелась красная лампочка.
     - Капитан, опустились отражатели!
     - Снижайте скорость до трех витков, - сказал Кирк и подошел к Споку.
     - Впереди турбулентная энергия, анализу  не  поддается.  Раньше  я  с
такими данными не сталкивался.
     Кирк подошел к главному экрану:
     - Увеличение, коэффициент 3, - приказал он.
     На экране появилось звездное пространство в обычной проекции.
     - Просканируйте сектор, - сказал он.
     Звездное поле предстало под другим углом, и Зулу сказал:
     - Как раз то, что мы ищем, капитан?
     - Я допускаю, - сказал Спок, - что именно это.
     На экране показалась черная тень.
     - Облако межзвездной пыли, - предположил Чехов.
     Кирк покачал головой:
     - Звезд не видно. Через облако они были бы видны. Что скажешь, Спок?
     - Анализы все еще нестабильны, капитан. Закладываю в компьютер данные
сенсоров. Но что бы это ни было, по моим расчетам, оно  расположено  прямо
на пути, ведущем к "Интрепиду" и системе Гамма 7А.
     - Ты хочешь сказать, что "это" - причина их гибели, Спок?
     - Вполне возможно, капитан.
     Кирк немного подумал и согласно кивнул головой:
     - Остаемся на прежнем курсе, снижаем скорость  до  одной  единицы,  -
сказал он Зулу.  -  Мистер  Чехов,  приготовьтесь  запустить  в  эту  зону
телеметрический зонд.
     - Есть, сэр, - сказал Чехов, придвинулся поближе к  своему  пульту  и
через некоторое время добавил. - Зонд готов.
     - Запускайте, - сказал Кирк.
     Чехов нажал на кнопку:
     - Зонд запущен.
     Из коммуникационной станции вырвался взрыв атмосферных помех, он  был
настолько силен, что вызывал ассоциации с  материальной  субстанцией,  как
будто гигант хлопнул в ладоши. Все кончилось  так  же  неожиданно,  как  и
началось. Ухура, потеряв ориентацию, схватилась за кресло.
     - По какому каналу это прошло? - спросил Кирк.
     -  Телеметрический...  -  было  заметно,   что   Ухура   прикладывает
определенные усилия, чтобы ответить. - Канал телеметрического зонда...  не
поступают сигналы...
     - Спок, имеются какие-нибудь предположения?
     - Никаких, капитан, - увидев, как Ухура без  сил  уронила  голову  на
пульт, Спок вскочил со стула. - Лейтенант! - он поднял ее за плечи.
     - Просто головокружение, - прошептала она. - Через минуту все будет в
порядке.
     - Джим, рапорты со всех палуб, - передал по внутренней связи Мак-Кой.
- Все женщины корабля в полуобморочном состоянии.
     Кирк посмотрел на Ухуру.
     - Тебе лучше подняться на мостик и обследовать  лейтенанта  Ухуру,  -
сказал он. - Она только что пришла в себя.
     - Раз уж пришла в себя, пусть остается там, -  сказал  Мак-Кой.  -  У
меня тут кое-какие проблемы.
     - Что случилось?
     - Ничего особенно серьезного. Просто слабость и нервный стресс.
     - Ты можешь с этим справиться?
     - Дам им стимуляторы, чтобы они оставались на ногах.
     Команда и так валится с ног от усталости, подумал  Кирк,  а  тут  еще
это. Он посмотрел на экран и ничего ободряющего там не увидел, черная тень
занимала уже почти весь экран.
     - Спок, мне нужны данные о том, что находится впереди нас.
     - Не поддается анализу, капитан. Недостаток информации.
     Кирк ударил кулаком по столу:
     - Спок, я уже третий раз запрашиваю данные,  "недостаток  информации"
не подходит. Вы отвечаете за то, чтобы информации было достаточно.
     - Мне это известно, капитан.  Но  в  компьютерном  банке  данных  нет
информации об этом феномене.
     - Слабость, нервный стресс, - задумчиво сказал Кирк. - Извини,  Спок,
какая-то инфекция распространилась по всему кораблю. Давай  рассуждать  от
обратного. Если ты не можешь сказать, что это за облако,  скажи  мне,  чем
оно не является.
     - Оно не газообразное, не жидкое, не твердое, хотя через него  нельзя
ничего увидеть. Так как оно  задействовало  наши  отражающие  поля,  можно
предположить, что оно содержит определенную  форму  энергии,  однако  наши
сенсоры не могут идентифицировать ее.
     - И ты говорил, что, возможно, именно оно послужило  причиной  гибели
"Интрепида" и мой звездной системы?
     - Да, капитан.
     Кирк повернулся к Ухуре:
     -  Лейтенант,  информируйте  руководство  Звездной  Эскадры  о  нашем
месторасположении  и  сложившейся  ситуации.  Заложите  всю  информацию  в
компьютер, - он немного помолчал и  продолжил,  -  передайте  им,  что  мы
собираемся продолжить зондирование темной зоны.
     - Есть, сэр.
     Кирк направился к своему креслу  и  покачнулся,  почувствовав  прилив
слабости. Спок рванулся к капитану и поддержал его за локоть.
     - Спасибо, Спок, - сказал Кирк. - Дальше я сам.
     Он взялся за спинку кресла и спросил:
     - Зулу, дистанция до черной зоны?
     - Сто тысяч миль.
     - Продолжаем двигаться вперед.
     Кирк тлело опустил голову на  грудь,  посидел  так  немного  и  снова
спросил:
     - Дистанция, Зулу?
     - Мы войдем в эту зону через одну минуту и семь секунд, сэр.
     - Мистер Чехов, "красная"  тревога,  приготовить  фазеры.  Отражающие
поля на полную мощность.
     - Фазеры готовы. Отражатели включены на полную мощность.
     На мостик начал проникать шум, сначала тихий. Однако на этот  раз  он
проникал не через коммуникационный канал, он шел  отовсюду  и,  постепенно
усиливаясь,  заполнил  все  отсеки.   В   инженерном   отсеке   Скотти   в
полуобморочном состоянии проверял оборудование. Увидев показания приборов,
он рванулся к рычагам мощности, и в эту секунду шум стих. На мостике,  все
еще зажимая руками уши, Зулу крикнул:
     - Капитан, экран!
     Экран был абсолютно черным.
     - Неполадки, Спок?
     - Нет, капитан, все системы работают нормально.
     Кирк потряс головой, пытаясь собраться с мыслями.  Все,  кто  был  на
мостике,  все  еще  сидели  на  своих  местах,  вцепившись  в  поручни   и
подлокотники кресел. Кирк нажал на кнопку селекторной связи:
     - Боунс, что у тебя в медчасти?
     - Хуже.
     - Найдется что-нибудь, чтобы помочь мне здесь? Я  не  хочу,  чтобы  в
критический момент кто-нибудь на мостике сломался.
     - Иду. Конец связи.
     Кирк еще раз нажал на кнопку селекторной связи:
     - Кирк  вызывает  инженерный  отсек.  Мощность  падает,  Скотти!  Что
случилось?
     - Мы потеряли много энергии, капитан. Отражающие поля ослаблены.
     - Ты можешь это компенсировать, Скотти?
     - Да, но при условии, что мы больше не будем терять  энергию.  Только
не спрашивай, как это случилось.
     - Именно спрашиваю! - резко сказал Кирк. - И хочу услышать ответ!
     На мостик быстро  вбежали  Мак-Кой  с  сестрой.  Он  сделал  инъекцию
капитану и сказал:
     - Это стимуляторы, Джим.
     Потом он повернулся и сделал инъекцию Зулу.
     - Насколько это плохо, Боунс? - спросил Кирк.
     - Три четверти персонала пострадало.
     - Боунс, корабль болен. Проблемы появляются быстрее, чем мы  успеваем
их решать. Такое впечатление, что нас разбил паралич.
     - Может быть... - сказал Мак-Кой и продолжил обход.
     Кирк встал и подошел к компьютерной станции.
     - Спок, ты можешь проанализировать последнюю вспышку шума и то, из-за
чего мы начали терять мощность?
     Спок кивнул.
     - Взрыв шума произошел вследствие того,  что  мы  прошли  пограничный
слой.
     - Пограничный слой какого рода?
     - Я не знаю, капитан.
     - Хорошо, пограничный слой между чем и чем?
     - Между тем, где мы были раньше и тем, где мы сейчас, - сказал  Спок.
- У меня по-прежнему нет ничего конкретного, капитан, но мне кажется,  что
мы вошли в  энергетическое  пространство,  несовместимое  с  жизненными  и
механическими процессами. По мере нашего  продвижения  вперед,  оно  будет
сильнее, а мы слабее.
     - Рекомендации?
     - Я рекомендую всем оставаться в живых, - вмешался  Мак-Кой.  -  Надо
уходить отсюда, - он повернулся и вместе с сестрой направился к лифту.
     Кирк обвел глазами присутствующих. Руководство эскадры ждало  от  них
рапортов. Рапортов  о  чем,  подумал  Кирк,  о  том,  как  именно  погибли
"Интрепид" и все обитатели системы Гамма 7А? Он медленно вернулся к своему
креслу и нажал на кнопку трансляции:
     - Говорит капитан Кирк. Мы вошли в пространство, о котором у нас  нет
никакой информации. Весь экипаж был подвержен  определенному  воздействию,
назовем это шоком. Но у нас есть стимуляторы. Мы защищены отражателями.  У
нас хороший корабль. Нам известно, в чем заключается наше  задание.  Итак,
займемся работой. Конец связи.
     - Медчасть вызывает капитана, - сказал по внутренней связи Мак-Кой.
     - Я слушаю, Боунс, продолжай.
     Мак-Кой  посмотрел  на  лежащего  перед  ним  в   полубессознательном
состоянии члена экипажа, собрался с духом и сказал:
     - Один за другим, Джим... уровень жизненной энергии... показания.
     - Я слушаю, Боунс, - тихо сказал Кирк.
     - Мы умираем, - сказал Мак-Кой. - Мои приборы показывают, что мы все,
каждый из нас... мы умираем.
     Кирк почувствовал очередной прилив слабости и весь покрылся  холодным
потом.
     Но  испытания  "Энтерпрайза"  только  начались.  Кирк   спустился   в
инженерный отсек, корабль неожиданно качнуло, и Кирка бросило вперед.
     - Что это было, Скотти?
     - Обратный ход, сэр.
     - Обратный ход? Но корабль наклонило вперед!
     - Ничего не могу  сказать,  капитан.  Я  знаю  только  одно:  корабль
постепенно теряет мощность. Потеряли около двадцати процентов.  Я  никогда
раньше ни с чем подобным не сталкивался.
     - Капитан, мы увеличиваем скорость,  -  сказал  по  внутренней  связи
Спок. - Черная зона затягивает нас.
     - Затягивает? Как?
     - Не знаю. Но я предлагаю, чтобы мистер Скотти включил обратный ход.
     - Спок, но он только что включил обратный ход!
     - Тогда поступите наоборот.
     - Скотти, - сказал капитан, - ты слышал, полный вперед.
     - Сэр, я не знаю... - засомневался Скотти. -  Это  противоречит  всем
законам, противоречит элементарной логике...
     - Логика - специализация Спока.
     - Да, сэр, но...
     - Подтолкни нас немного вперед, Скотти.
     Главный инженер занялся делом, через несколько секунд  он  облегченно
вздохнул.
     - Сработало, капитан. Скорость снижается, но мы по-прежнему  движемся
вперед.
     - Продолжай в том же духе и возьми себе помощника, - сказал Кирк.
     В  медчасти  тоже  не  прекращалась  работа.  Сестра  Чапел   снимала
показания индикаторов жизненного уровня.
     - Доктор, уровень снижается.
     - Стимуляторы... - пробормотал Мак-Кой. - Интересно, как долго мы  на
них продержимся.
     - Говорит капитан, - передал  Кирк  по  селекторной  связи.  -  Прошу
руководителей всех служб пройти в  зал  для  совещаний.  Необходима  любая
информация о зоне, в которой мы находимся. Жду вас через десять минут.
     Мак-Кой, продолжая ворчать, отправился в зал для совещаний.
     Он бросил на стол несколько кассет и сказал:
     - Это мой вклад в общее дело. Я только могу сообщить, что чем  дальше
мы проникаем в эту зону, тем слабее становятся наши жизненные  функции,  -
он слегка пошатнулся и схватился за спинку стула.
     - Боунс...
     Мак-Кой отмахнулся:
     - Все в порядке.
     - Что  касается  уровня  мощности  -  мы  по-прежнему  теряем  запасы
энергии, - сказал Скотти, - и нас по-прежнему тянет вперед.
     - Спок? - спросил Кирк.
     - Я думаю, что-то внутри  зоны  поглощает  жизненную  и  механическую
энергии. Возможно, именно это "что-то" лишило энергии "Интрепид"  и  целую
звездную систему.
     - "Что-то", Спок? Не сама зона?
     -  Анализ  зоны  предполагает  поле  отрицательной  энергии,  как  бы
нелогично это ни  звучало,  но  ЗОНА  НЕ  ЯВЛЯЕТСЯ  ИСТОЧНИКОМ  ПОГЛОЩЕНИЯ
ЭНЕРГИИ.
     - Значит, это щит, - сказал Кирк. - Внешняя защита чего-то еще.
     - Но чего? - спросил Скотти.
     - Что бы это ни было, оно лишает нас  жизненной  энергии,  -  буркнул
Мак-Кой.
     - Мы выясним, что это, - сказал Кирк. - Но для начала нам самим  надо
выбраться отсюда. Скотти, толчок вперед  снизил  нашу  скорость.  Если  мы
выжмем максимальную скорость и задействуем импульс-двигатели,  это  сможет
нам помочь?
     - Да, сэр, - радостно сказал Скотти. - У  нас  в  резерве  достаточно
энергии для отражателей, на случай, если мы здесь застрянем.
     - Должен заметить, - холодно сказал Спок, - что если мы действительно
здесь застрянем, отражатели лишь затянут ожидание конца.
     - Согласен, - мрачно  сказал  Кирк.  -  Вы  должны  использовать  всю
энергию, которая потребуется, чтобы выбраться отсюда. Все свободны.
     Все направились к выходу, Кирк устало опустил голову  на  руку.  Спок
остановился в дверях, постоял немного и снова подошел к столу. Кирк поднял
голову и посмотрел на него.
     - Капитан, я уверен, что на "Интрепиде"  поступали  также,  -  сказал
Спок. - Но они погибли.
     Кирк побарабанил пальцами по столу.
     - Ну, может, не совсем так же, - сказал он. - Ты  ведь  сам  говорил,
что создавшаяся ситуация абсолютно нелогична.
     - Верно. Но верно  и  то,  что  они  так  и  не  узнали,  что  именно
уничтожило их.
     - Откуда ты знаешь?
     - Я знаю, что корабль погиб, потому что почувствовал это...
     - Что именно ты почувствовал?
     - Безмерное, глубочайшее удивление.
     - Ну что ж, дружище, - сказал Кирк, поднимаясь, - давай  вернемся  на
мостик.
     Как только они  вышли  из  лифта,  капитана  вызвали  из  инженерного
отсека. Кирк подбежал к своему месту и нажал кнопку внутренней связи:
     - Кирк слушает. Что у тебя, Скотти?
     - Все приготовления закончены. Если вы готовы, я готов попробовать.
     - Оставайся на связи, Скотти, - сказал Кирк и нажал еще одну  кнопку.
- Внимание всем палубам, говорит капитан. Неизвестная сила затягивает  наш
корабль все глубже в черную зону. Мы собираемся использовать всю  мощность
корабля, чтобы вырваться. Всем приготовиться к хорошей тряске, - сказал он
и снова обратился к Скотти. - Готово, Скотти. Давай!
     Все были готовы к сильной встряске, и она была такой, но никто не был
готов к сильнейшему  удару,  который  за  ней  последовал.  Скотти  и  его
помощника отбросило к стене. Мак-Коя и сестру Чапел  протащило  через  два
отделения медчасти. На  мостике  африканский  цветок,  выращенный  Ухурой,
поднялся вместе с горшком в воздух, пролетел несколько метров и ударился о
дверь лифта. Люди буквально вмялись в спинки кресел. Последовал  еще  один
удар, корабль встал на дыбы,  заскрежетал  металл,  освещение  потускнело.
Наконец все успокоилось.
     Распластавшийся на полу Кирк поднял голову и посмотрел на экран.
     Провал. Экран по-прежнему был абсолютно черным.
     Потирая ушибленные места, Кирк добрался до  своего  кресла.  Об  этом
надо было спросить, и он спросил:
     - Скотти, мы все еще теряем энергию?
     - Да, сэр. Нам удалось лишь немного оттянуться назад. Лучшее, что  мы
можем сделать в этой ситуации - сохранять данную дистанцию. -
     - Как долго мы сможем ее сохранять?
     - При таком темпе потери энергии - два часа, капитан.
     Кирк преодолел очередную волну слабости, встал с кресла и  подошел  к
компьютерной станции.
     - Мы пытаемся сохранить дистанцию, Спок, - сказал он. - Ты установил,
дистанцию с ЧЕМ мы пытаемся сохранить?
     - Я еще не нашел ответа на этот вопрос,  капитан,  но,  кажется,  оно
нашло нас, - сказал Спок, не отрывая глаз от пульта.
     Кирк посмотрел на экран; в центре совершенно  черного  поля  появился
светящийся, пульсирующий объект.
     - Мистер Чехов, - сказал Кирк. - Приготовьте зонд к запуску.
     -  Очень  противоречивые  данные,  капитан,  -  сказал  Спок,  -   но
определенно, именно этот объект поглощает энергию.
     - Шесть... пять... четыре... - без приказа начал отсчитывать Зулу,  -
три... два... один... пошел!
     Корабль тряхнуло, мигнули огни, но больше ничего не произошло.
     - Мистер Чехов, - сказал Кирк, - у нас есть контакт с зондом?
     - Да, сэр. Все данные поступают к мистеру Споку.
     - Спок?
     -  Начала  поступать  информация,  капитан.  Длина  -  приблизительно
одиннадцать тысяч миль, ширина варьируется от двух  до  трех  тысяч  миль.
Внешний слой смешан с обломками планет и прочим, внутренности  состоят  из
протоплазмы, которая варьируется от твердого желатина до полужидкой  массы
в центре. - Спок посмотрел на капитана. - Общее состояние - оно живое.
     Все посмотрели на Кирка.
     - Живое, - тихо повторил он. - Увеличение 4. Зулу, главный экран.
     Он ожидал чего-то ужасного, и он  это  увидел.  Это  было  похоже  на
ночной кошмар ребенка, который весь день играл с микроскопом. -  Огромное,
амебоподобное простейшее. Хромосомные тела внутри пульсирующем  ядра  были
затенены желатиновым слоем. Кирк от отвращения закрыл глаза, но не в силах
был выкинуть из памяти образ этого чудовища.
     В  медчасти   Мак-Кой   просматривал   изображения   всех   известных
человечеству одноклеточных простейших. Наконец он сказал:
     - Это амеба.
     Если жизнь - это движение и постоянное  заглатывание,  подумал  Кирк,
глядя на экран, то этот микроскопический обитатель стоячего  пруда  живет.
Кирк наблюдал, как простейшее вытягивалось и извивалось в поисках пищи. От
слепой жадности этого существа у капитана подкатил комок к горлу.
     - Я видел их раньше, - сказал он. - Под микроскопом, конечно. Но  то,
что находится там, в космосе, - его длина одиннадцать  тысяч  миль!  И  ты
говоришь, что это одноклеточное существо?
     - К сожалению, другого термина я не могу подобрать, Джим. Хоть оно  и
огромное, но все-таки это простейшая форма жизни. И оно демонстрирует  все
функции, необходимые для того, чтобы определить его  как  живой  организм.
Хотя я не могу сказать точно какой диеты оно придерживается.
     - Энергия, - сказал Спок. - Энергия, которую оно от нас  забирает.  Я
предполагаю, что оно вторглось в галактику, как инфекция.
     - Спок, "Интрепид" погиб именно в этой самой инфекции. Почему  же  мы
все еще живы?
     - "Интрепид" столкнулся с ним, когда оно было голодным, когда ему  не
хватало энергии. Я бы не сказал, что мы в безопасности, капитан. Просто  у
нас чуть больше времени, чем у "Интрепида".
     - Боунс, эта черная зона... Как ты считаешь, это "что-то"  генерирует
ее в качестве своей защиты?
     - Это нам еще предстоит  выяснить,  Джим.  Нужно  взглянуть  на  него
поближе.
     - Чем мы ближе к нему, тем быстрее оно пожирает нашу энергию. Мы едва
живы и на этой дистанции.
     - Видимо, придется рискнуть подобраться к нему на челноке,  -  сказал
Спок. - Если использовать специальные заслоны, может быть...
     - Я никогда никого не пошлю в пасть этой амебе!  Автоматический  зонд
предоставит нам информацию, достаточную для тот, чтобы ее уничтожить.
     - Вынужден не согласиться с тобой, - сказал Спок. - Мы  уже  посылали
зонд, он, конечно, дал нам кое-какую информацию, но  не  ту,  которая  нам
необходима. Мы не можем позволить  себе,  в  нашем  теперешнем  положении,
тратить энергию на выстрелы вслепую. Нам нужна цель.
     - Кто-то должен подойти к нему поближе и засечь уязвимые  места...  -
сказал Мак-Кой.
     - И каковы его шансы вернуться назад? - воскликнул Кирк. - Как я могу
отдать такой приказ?
     - А кто  говорил  о  приказе?  -  спросил  Мак-Кой.  -  У  тебя  есть
доброволец, Джим. Я уже провел все подготовительные работы.
     - Боунс, эта миссия самоубийцы!
     - Доктор, у этого существа есть рефлексы. Ему было  неприятно,  когда
наш зонд вошел в него, и встряска, которую мы испытали, была его  реакцией
на это.
     - Хорошо, Спок, -  сказал  Мак-Кой.  -  У  меня  хватит  ума  снизить
скорость, прежде, чем войти в него.
     Спок изучающе посмотрел на Боунса.
     - В тебе сидит скрытый мученик, этот недуг делает тебя  неподходящим.
Ты не можешь выполнить это задание, - сказал он.
     - Мученик! - заорал Мак-Кой. - Ты что думаешь, я  собираюсь  упустить
шанс побывать в самой огромной живой лаборатории?
     - На "Интрепиде" было достаточно и биологов, и психологов, и физиков,
однако все они погибли.
     -  Это  потому,  что  вулканитам  недостает  простого   человеческого
желания.
     Кирк ударил ладонью по столу:
     - Не могли бы вы оба заткнуться? А теперь  послушайте  меня!  Мне  не
нужны добровольцы!
     - Надеюсь, ты не думаешь сам  этим  заняться?  -  прокричал  в  ответ
Мак-Кой.
     - Я - главный пилот! - сказал Кирк. - Это означает, что я  достаточно
квалифицирован, так что давайте покончим с этим.
     - Ты сам себя признал неподходящим, капитан, -  сказал  Спок.  -  Как
главный пилот, ты незаменим, в отличие от  научного  специалиста,  каковым
являюсь я.
     Мак-Кой уставился на Спока.
     - Джим, в этом организме происходят химические процессы,  которых  мы
никогда раньше не видели и, будем надеяться, никогда больше не увидим.  За
один день мы сможем узнать больше, чем...
     - У нас нет одного  дня,  -  сказал  Кирк.  -  В  нашем  распоряжении
приблизительно 1 час 35 минут, или мы лишимся всей энергии.
     - Джим...
     - Капитан...
     - Кто способен успешно выполнить эту миссию, решать  мне!  -  гаркнул
Кирк. - И когда я решу, джентльмены, я поставлю вас в  известность!  -  он
повернулся на каблуках и вышел из комнаты.
     Войдя в свою каюту и оставшись наедине с собой, капитан  почувствовал
облегчение. Он ослабил ремень и  растянулся  на  койке.  Надо  попробовать
расслабиться, подумал он, и ни о чем не  думать,  -  может,  тогда  верное
решение придет само собой, так ведь часто бывает.
     - Господи, - сказал он вслух. - Помоги мне расслабиться.
     Он в самом деле был незаменим, ни героизм, ни  ложная  скромность  не
имели   к   этому   никакого   отношения.   Что   касается   Боунса,   его
медико-биологическая специализация давала ему  определенное  преимущество.
Но  Спок  -  прирожденный  атлет,  вулканит-мыслитель,  ученый-офицер.  Он
безусловно и физически, и психически больше подходил для выполнения такого
задания. Но кто знает,  какие,  быть  может,  бесценные,  открытия  сможет
сделать Боунс, если мот жребий выпадет ему?  И  все  это  легло  на  плечи
Кирка, выбор был за ним. Одного из своих друзей капитан должен был послать
на верную смерть. Кого?
     Кирк глубоко вздохнул, протянул руку  к  пульту  и  нажал  на  кнопку
внутренней связи:
     - Говорит капитан. Доктор Мак-Кой и мистер  Спок,  жду  вас  в  своей
каюте. Конец связи.
     Раздался голос Скотти:
     - Инженерный отсек вызывает капитана.
     - Продолжай, Скотти.
     - Информация об утечке энергии. Снизилась  до  пятидесяти  процентов.
Продолжает уменьшаться. У нас есть один час и пятнадцать минут, сэр.
     - Понятно, Скотти. Подготовьте к запуску челнок.
     - Что вы сказали, капитан?
     -  Ты  слышал  меня,  Скотти.  Доктор  Мак-Кой  скажет  тебе,   какое
снаряжение необходимо подготовить. Конец связи.
     В каюту постучали. Кирк встал и открыл дверь. Два претендента  стояли
на пороге.
     - Проходите, джентльмены, - сказал Кирк и сразу приступил к  делу.  -
Мне очень жаль, Спок, - тяжело сказал он.
     Мак-Кой с триумфом посмотрел на Спока.
     - Ты принял верное решение, Джим, -  сказал  он.  -  Я  только  отдам
последние распоряжения и...
     - Не ты, Боунс, - прервал его Кирк и повернулся к Споку. - Мне  очень
жаль, но ты лучше других подготовлен для этого задания.
     Спок кивнул и без слов прошел к выходу мимо обескураженного Боунса.
     На  уровне  ангарной  палубы  дверь  лифта  плавно  открылась.   Спок
посторонился, пропуская вперед Мак-Коя.
     - Не стоит так огорчаться, доктор.  Профессиональные  рекомендации  -
очень ценная  вещь,  но  наследственная  выносливость  иногда  оказывается
важнее.
     - Не убежден! - Мак-Кой с трудом держал себя в  руках.  -  С  помощью
ДНА-анализатора ты сможешь получить  основную  структуру  организма.  Тебе
также потребуется энзимный фиксатор...
     - Я знаком со снаряжением, доктор. Постараюсь достойно  справиться  с
порученным заданием.
     - Достоинство вулканита! Это что-то новенькое.
     - Ну, тогда прояви свое человеческое суеверие и  пожелай  мне  удачи,
Мак-Кой.
     Мак-Кой удивленно посмотрел  на  Спока  и  без  возражений  нажал  на
кнопочку, открывающую люк ангара. Перед ними стоял челнок,  выбранный  для
столь ответственной миссии, рядом с ним возились два  механика.  Спок,  не
оглядываясь, вошел в ангар. Мак-Кой посмотрел,  как  он  залез  в  челнок,
потом дверь ангара плавно закрылась. Оставшись один, Мак-Кой пробормотал:
     - Удачи, Спок, черт тебя подери.
     На мостике Зулу рапортовал Кирку:
     - Все системы к запуску челнока готовы, сэр.
     Ну что ж, подумал Кирк, пора.
     - Запускайте челнок, - сказал он.
     На пульте Зулу замигали индикаторы. Спок был в  пути.  Один.  Один  в
космосе, приговоренный к тому, что ему доверил выполнить его капитан. Кирк
услышал, как открылась дверь лифта, и появился Мак-Кой, но не повернулся.
     - Лейтенант Ухура, - сказал  он,  -  всю  телеметрическую  информацию
направлять на компьютерную станцию мистера Чехова.
     - Челнок вызывает "Энтерпрайз", - передал Спок.
     - Рапорт, Спок.
     - Невероятно сильная  утечка  энергии,  продолжает  увеличиваться,  -
начались помехи. - Я направил  всю  вторичную  энергию  на  заслоны.  Буду
продолжать поддерживать связь, пока для этого будет энергия.
     Кирк живо представил себе Спока, быстро работающего  над  контрольной
панелью. Неожиданно за спиной Кирка появился Скотти.
     - Капитан! Если он направит всю энергию на заслоны, у него ничего  не
останется на возвращение!
     - Спок, - начал Кирк.
     - Я слышал, капитан.  Мы  знали  об  этом  и  раньше,  но  вам  нужна
информация.
     - Ты просчитал, когда войдешь в него?
     -  Через  1,3  минуты.  Пристегнись  покрепче.  Зона   проникновения,
несомненно, отреагирует.
     "Что видит у себя на экране Спок, - крутилось у капитана в голове,  -
что оно из себя представляет с такого расстояния?"
     - Контакт через шесть секунд, - сказал Спок.
     Корабль задрожал. Кирк представил,  что  происходило  с  челноком,  и
схватился за микрофон:
     - Рапорт, Спок.
     Тишина. "Может, Спок без сознания,  -  думал  Кирк,  -  организм  мог
попробовать избавиться  от  челнока,  конвульсии  организма  означали  для
маленького челнока непрерывную тряску и сильнейшие удары..."
     - Спок...
     - Повреждений нет, капитан... -  послышался  слабый  голос  Спока.  -
...осталось три процента энергии... - для стабилизации заслонов. Я... буду
продолжать исследования... - дальше  ничего  невозможно  было  расслышать,
наконец Спок снова заговорил. - Доктор Мак-Кой... ты бы здесь не выжил...
     Кирк увидел, что на глаза Боунса навернулись слезы.
     - Хочешь пари, Спок? - сказал Мак-Кой и не смог больше  вымолвить  ни
слова.
     - Продвигаюсь... медленно... курс к ядру...
     Чехов, побледнев как полотно, обратился к капитану:
     - Сэр, системы жизнеобеспечения мистера Спока сведены до минимума.
     Кирк мокрой от пота рукой схватился за микрофон:
     - Спок, сохраняй энергию для заслонов.
     Помехи усилились, сквозь них с трудом можно было расслышать отдельные
слова:
     - По моим расчетам... показывают...  заслоны...  только  47  минут...
Идентифицирована... хромосомная структура.  Изменения...  вскоре  начнется
процесс воспроизводства...
     Лицо Мак-Коя стало пепельно-серым:
     - Тогда их будет две!
     - Спок...
     Сплошные помехи. Кирк подождал и попробовал еще раз:
     - Спок...
     - ...теряю связь... контакт... координаты...
     Ухура отвернулась от своего пульта и сказала:
     - Связь потеряна, но мне удалось получить координаты, сэр.
     - Капитан! - крикнул Чехов.  -  Челнок  лишился  заслонов!  Колебания
энергии внутри организма!
     - Да, - сказал Скотти. - Пора ему выбираться оттуда.
     Кирку не на кого было пенять, он сам послал своего лучшего  друга  на
смерть. Это была правда, с которой ему  предстояло  жить  до  конца  своих
дней. "Энтерпрайз" содрогнулся, Кирк медленно выпрямился в кресле, и вдруг
его осенило:
     - Боунс! - слова застревали у него в горле. - Он жив! Он еще жив!  Он
поддал челноком этому чертову организму и заставил его дернуться,  он  дал
нам знать!
     - Капитан, - сказала Ухура. - Работает телеметрический канал.
     - Чехов, анализ данных сразу ко мне.
     Мак-Кой продолжал размышлять над  тем,  что  могло  означать  деление
организма.
     - Судя по телеметрическим анализам Спока,  сорок  хромосом  организма
готовы разделиться, - он сделал небольшую  паузу.  -  Если  энергия  этого
организма удвоится, все живое и неживое в радиусе светового года погибнет,
- Мак-Кой прошел через весь мостик и вернулся назад. - Скоро их будет два,
потом четыре, восемь. Эта антижизненная сила делает  серьезную  заявку  на
то, чтобы занять всю галактику.
     - Это и узнал Спок, Боунс. Когда  он  передавал  нам  координаты,  он
знал, что у нас нет  выбора,  и  мы  должны  попробовать  уничтожить  этот
организм.
     - Капитан, - сказал Скотти, - черная зона продолжает нас  затягивать.
Наши заслоны ослаблены, положение становится критическим.
     - Сколько у нас осталось, Скотти?
     - Теперь не больше часа, капитан.
     - Подключите все вспомогательные системы.
     - Есть, сэр.
     - Боунс, мы можем убить этот организм, не убивая  Спока?  А  также  и
самих себя?
     - Я не знаю.  Это  живая  клетка.  Если  бы  у  нас  был  антибиотик,
который...
     - И сколько миллионов километров он займет?
     - Будет тебе, Джим.
     - Получено сообщение от мистера Спока,  -  с  сияющим  лицом  сказала
Ухура. - Очень слабый канал, но понять можно.
     - Дайте-ка мне, лейтенант.
     -  Системы  жизнеобеспечения  практически   бездействуют...   энергия
заслонов на минимуме... нервная энергия  организма...  только  максимально
внутри защитной  мембраны...  внутри...  относительно  нечувствительный...
достаточно одной атаки... можно уничтожить... скажите  Мак-Кою...  пожелал
мне удачи...
     На мостике никто не мог вымолвить ни слова, каждый  питался  осознать
для себя гибель Спока.
     Кирк без движения лежал на кровати в своей  каюте.  Спок  умер.  Ради
чего? Если бы он мог передать информацию, как уничтожить этот организм,  в
его смерти был бы хоть какой-то смысл. Но даже в  этой  маленькой  радости
судьба отказала ему. Смерть Спока ничего не дала и ничего не изменила.
     В каюту без стука вошел Мак-Кой и присел на кровать рядом с Кирком.
     - Что надумал, Мак-Кой?
     - Спок, - сказал Мак-Кой. - Он говорил, что я сентиментален,  но  это
гораздо серьезнее. Я до сих пор уверен, что он жив.
     - Он знал, чем это может кончится, прекрасно знал. И теперь он мертв,
- Кирк немного помолчал. - Что оно из себя представляет? Оно  не  разумно,
по крайней мере, пока.
     - Это болезнь, - сказал Мак-Кой.
     - Этот микроб  растянулся  на  одиннадцать  тысяч  миль,  всего  одна
клетка. Когда их будет миллионы, микробами будем мы. Мы будем микробами  в
его теле.
     - Болезненная мысль, - заметил Мак-Кой.
     - Да. Интересно, когда появилась наша форма жизни, какую вселенную мы
уничтожили? Как тело уничтожает инфекцию, Боунс?
     - Создавая антитела.
     - Значит, это то, чем мы должны стать - антителами, - он посмотрел на
Мак-Коя и повторил еще раз: - Антитела, - Кирк одним  прыжком  вскочил  на
ноги и нажал кнопку селекторной связи. - Скотти,  ты  сейчас  вернешь  всю
энергию на заслоны, вернешь всю  энергию  и  оставишь  в  резерве  энергию
только для импульс-двигателей.
     - Но эта амеба засосет нас в себя за считанные секунды! -  воскликнул
Скотти.
     - Именно, мистер Скотти. Жди моего сигнала. Конец связи.
     Кирк повернулся к Мак-Кою и увидел, что тот смотрит на нет так, будто
пытается поставить диагноз.
     - Хочешь что-нибудь сказать, Боунс?
     - Относительно технической стороны  дела  ничего,  но  с  медицинской
точки зрения - да.
     - Ладно, у меня нет времени, ни у кого из нас нет. Пошли.
     В лифте, прежде чем, как выйти на  мостик,  Кирк  постарался  придать
спокойное выражение лицу. Дверь открылась,  он  быстро  подошел  к  своему
креслу и нажал кнопку селектора:
     -  Всем  палубам,  говорит  капитан.  Мы  собираемся   войти   внутрь
организма. Службам контроля повреждений оставаться на связи. Всем  палубам
приготовиться к столкновению. Конец связи.
     Теперь или никогда, подумал Кирк, и вызвал инженерный отсек:
     - Скотти, все готово?
     - Да, сэр.
     - Давай!
     Корабль стремительно рванулся вперед. Кирк вцепился  в  кресло  и  не
отрываясь смотрел на экран. По мере приближения к зоне темнота становилась
все плотнее.
     - Столкновение через двадцать пять секунд, сэр, -  напряженно  сказал
Зулу.
     Сильным ударом Зулу выбило из кресла.  Чехов  растянулся  на  палубе,
посмотрел на свой пульт и, когда корабль стабилизировался, крикнул:
     - Мы вошли, сэр!
     Ухура, придя в себя после удара, сказала:
     - Все службы контроля повреждений рапортуют - минимум повреждений.
     В эти секунды Кирк не воспринимал информацию.  Экран  стал  абсолютно
черным.     "Энтерпрайз"     лениво     двигался     внутри     огромного,
светонепроницаемого,  желеобразного  организма.  Кирк  вызвал   инженерный
отсек:
     - Скотти, у вас есть энергия для импульс-двигателей?
     - Я сохранил все,  что  мог,  сэр.  Не  знаю,  достаточно  ли,  чтобы
выбраться отсюда, и хватит ли у нас времени.
     - Мы должны попытаться, Скотти.
     - Да. Но что? У нас нет энергии для фазеров.
     Мак-Кой нетерпеливо махнул рукой:
     - Даже если бы и была, мы не смогли бы ее использовать.
     - Да, этот организм любит энергию, он просто пожирает ее...
     Из лифта на мостик вбежал Скотти, он слышал последние слова капитана.
     - Энергия! - закричал он. - В этом вся проблема!  Если  мы  не  можем
использовать энергию, чтобы уничтожить эту мразь, что мы можем сделать?
     - Мы можем использовать антиэнергию, - сказал Кирк.
     - Что? - переспросил Мак-Кой.
     Скотти изумленно смотрел на капитана.
     - Скотти, с этой  мразью,  как  ты  говоришь,  все  наоборот.  Внутри
организма  -  мы  антитела,  так  что,  если  мы  используем  антиэнергию,
антиматерию, мы сможем уничтожить его.
     Напряженность Скотти улетучилась, как воздух из проколотого мяча:
     - И правда, сэр! Оно не сможет проглотить это! Слава  богу,  что  вам
пришла в голову такая идея! Как вы только догадались?
     - Спок подсказал, - ответил Кирк. - Именно это он пытался нам сказать
до того, как... до того, как мы его потеряли.  Мистер  Чехов,  подготовьте
зонд. Скотти, нужна магнитная капсула для заряда.
     - Можете считать, что она готова!
     - Мистер Чехов, установите детонатор на зонд.  Мистер  Зулу,  сколько
нам осталось до цели?
     - Семь минут, сэр.
     - Джим, как близко мы собираемся к нему подойти?
     - Только установим зонд и сразу обратно...
     - Но для этот надо подойти...
     - Завихрения и  потоки  протоплазмы  могут  отнести  зонд  на  тысячи
километров от ядра. Мы должны попасть точно в цель, другого шанса у нас не
будет.
     Кирк почувствовал, как у него занемела шея.
     - Пора сделать еще одну инъекцию, Боунс.
     - Ты разлетишься на куски. Как долго  ты  думаешь  выдерживать  такое
количество стимуляторов?
     - Приведи меня в порядок еще на семь минут.
     На мостик вбежал Скотти.
     - Координаты цели запрограммированы, зонд к  запуску  готов,  сэр,  -
отрапортовал Зулу.
     - Зулу, предусмотрите небольшую паузу перед взрывом, - сказал Кирк  и
повернулся к Чехову. - Экономим всю возможную энергию, мы должны выбраться
до взрыва. Сделай все как надо, Скотти, и молись, чтобы все сработало.
     - Есть, сэр.
     - Мистер Чехов, начали.
     - Зонд запущен, сэр.
     Мучительно медленно тянулись секунды.
     - Подтверждение, сэр, зонд вошел в зародыш.
     Кирк кивнул:
     - Мистер Зулу, уходим отсюда так же, как и пришли,  не  будем  терять
время. Это была прекрасная работа, мистер Чехов.
     Чехов расцвел от удовольствия.
     - По моим расчетам, мы выйдем из  зоны  через  6,39  минуты,  сэр,  -
сказал он, глядя на экран. - Капитан! Металлическое тело рядом с кораблем!
     - Спок? - спросил Мак-Кой.
     - Да, сэр, - подтвердил Чехов. - Это мертвый челнок.
     Кирк подскочил к Ухуре:
     - Лейтенант, установите звуковую связь с челноком!
     - Готово, капитан!
     Микрофон трясся в руках у Кирка, он  постарался  говорить  как  можно
спокойнее:
     - Спок? Ты меня слышишь?  Спок,  отвечай  же!  -  Кирк  повернулся  к
Скотти. - Скотти, буксирующие лучи!
     - Капитан, у нас нет времени!
     - Будьте добры, выполняйте приказ, лейтенант Скотти! Два  буксирующих
луча на этот челнок!
     Скотти залился краской и через несколько секунд доложил:
     - Буксирующие лучи на челноке, сэр.
     - Рад это слышать, - сказал Кирк и замер от удивления.
     Послышался голос Спока:
     - Рекомендую не  предпринимать  попыток...  Не  рискуйте  из-за  меня
кораблем, капитан...
     Кирк молча отдал микрофон Мак-Кою.
     - Заткнись, Спок! - крикнул тот. - Ведутся работы по твоему спасению!
- на этом Мак-Кой вернул микрофон Кирку.
     - Спасибо, капитан, Мак-Кой, - тихо сказал Спок.
     Как бы он ни был сейчас слаб, подумал Кирк,  он  наверняка  приподнял
одну бровь.
     Слабый, но живой. Сознание этого подействовало на Кирка сильнее,  чем
стимуляторы Мак-Коя.
     - Время до взрыва, мистер Чехов?
     - Пятьдесят семь секунд, сэр.
     - Вы удерживаете лучи на челноке, Скотти?
     - Да, но не могу  гарантировать,  что  смогу  удержать  их  во  время
взрыва, - сказал Скотти, глядя на панель. - Уровень мощности на нуле, сэр!
     Но  ни  мощность,  ни  что-либо  друиде  уже   не   имело   значения.
Ослепительно-белая вспышка пронизала мостик. Мак-Кой  упал  на  палубу.  В
отсветах вспышки Кирк увидел, как  Чехова  сорвало  с  кресла,  и  он  без
сознания упал у дверей лифта...  По  лицу  Кирка  стекала  кровь,  это  не
вызвало у него никаких эмоций;  в  руках  у  него  оказался  платок,  Зулу
ползком добрался до своего кресла. Капитан обвязал платок  вокруг  головы.
Когда играешь в теннис, подумал он, это очень удобно, пот  не  попадает  в
глаза... целую вечность не играл в теннис.
     - Мистер Зулу, - сказал он. - Вы можете включить экран?
     Звезды. Они должны были вернуться, и они вернулись.
     Отличная команда. Чехов наконец добрался до  своей  станции,  ему  не
обязательно было это говорить, но послушать было очень приятно:
     - Организм уничтожен, капитан.  Видимо,  взрыв  разорвал  мембрану  и
выбросил нас из зоны.
     Вернулись звезды, вернулась  энергия.  Кирк  положил  руку  на  плечо
Скотти:
     - А челнок, Скотти?
     - Челнок вызывает "Энтерпрайз",  -  раздался  голос  Спока.  -  Прошу
разрешения вернуться на борт.
     Кто-то дал Кирку микрофон.
     - Вы сберегли этого вулканита, мистер Спок? - спросил он.
     - Безусловно, капитан. И у  меня  есть  некоторые  интересные  факты,
которые я не успел...
     - Не будь таким крутым, Спок, - крикнул Мак-Кой,  потирая  ушибленные
места. - Тебе еще предстоит пройти медицинское обследование!
     - Привычные домашние дела, - сказал Кирк. - Проведи челнок  на  борт,
Скотти. Мистер Чехов, курс на Базу N_6, скорость пять единиц.
     Он снял с головы окровавленный платок:
     -  Спасибо,  мистер  Зулу,  я  лично  сдам  платок  в  чистку.   Если
понадоблюсь, я на ангарной палубе.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                          Джордж Клейтон ДЖОНСОН

                             ФАЛЬШИВЫЙ МАК-КОЙ




     Лагерь, расположенный в кратере  -  или  лагерь  Бирса,  как  он  был
обозначен в  документах,  -  на  Регуле-8  представлял  собой  разрушенные
остатки того, что  когда-то  являлось  храмом,  состоявшим  из  нескольких
сооруженных одновременно зданий. А  сейчас  вокруг  этих  развалин  велись
археологические раскопки, стояло  несколько  сараев;  рядом  располагалась
груда археологических  инструментов  вперемежку  с  брезентом  и  побитыми
временем археологическими находками. Не считая  самого  кратера  да  пятен
низкорослой  растительности,  довольно  колючей,   планета   была   пуста.
Однообразный унылый пейзаж мог тянуться в  любом  направлении,  покуда  не
открывался другой кратер - а их было множество, но за неимением времени их
изучение свелось к очевидному выводу, что все они были населены неизвестно
сколько тысячелетий назад. В этом не было ничего из ряда  вон  выходящего;
галактика буквально кишела руинами, о которых  никто  ничего  не  знал,  -
существовали  сотни  подобных  планет,  на  выбор  для  любого  археолога,
желавшего  покопаться  в  такой   поверхности.   Бирсу   просто   повезло,
фантастически повезло.
     И все же Регул-8 вызывал беспокойство  у  Кирка  -  капитана  Джеймса
Кирка,  командира  звездолета  "Энтерпрайз",  повидавшего  на  своем  веку
множество планет. "Энтерпрайз" прибыл сюда  в  соответствии  с  правилами.
Точнее, с той их частью, которая гласила, что  исследовательский  персонал
на чужих планетах должен проходить ежегодную проверку состояния  здоровья,
каковую  обязан  проводить   корабельный   врач,   "Энтерпрайз"   оказался
неподалеку от лагеря Бирса и как раз в такое  время,  и  корабельный  врач
Мак-Кой  по  телепортатору  отправился   на   планету,   чтобы   выполнить
предписание. В общем, совершенно обычная работа, не считая того, что,  как
упомянул Мак-Кой, когда-то его  весьма  интересовала  жена  Бирса,  Нэнси.
Правда, с тех  пор  прошло  уже  больше  десяти  лет.  В  общем,  ситуация
совершенно понятная.
     И вот из храма - если  это  было  храмом  -  вышла  Нэнси,  чтобы  их
встретить.
     Их было трое: Мак-Кой, Дарнелл - член экипажа, свободный от вахты,  и
сам Кирк, спустившийся из любопытства.  Она  подбежала  к  ним,  протянула
руки, и после короткого замешательства Мак-Кой обнял ее.
     - Леонард! - воскликнула она. - Дай же мне взглянуть на тебя.
     - Нэнси, - сказал Мак-Кой. - Ты... ты не состарилась и на год.
     Кирк с трудом удержался от улыбки. Нэнси Бирс была приятной женщиной,
но ничего особенного: хорошо сложенное  тело,  лет  примерно  сорока;  она
обладала определенной величественностью движений, но  волосы  уже  тронула
седина. Нелегко было поверить, что врач, столько повидавший на своем веку,
мог быть так влюблен в нее, что даже не заметил следы возраста. И все  же,
- у нее была замечательная улыбка.
     - Это капитан "Энтерпрайза"  -  Джим  Кирк,  -  представил  командира
Мак-Кой. - А это - член экипажа Дарнелл.
     Нэнси улыбнулась Кирку, затем  повернулась  к  космолетчику.  Реакция
Дарнелла оказалась поразительной. У того буквально отвисла челюсть,  и  он
откровенно уставился на нее. Кирк готов был его пнуть, если бы только  мог
дотянуться.
     - Проходите, проходите, -  сказала  она.  -  Возможно,  нам  придется
немного подождать Боба. Как только  он  начинает  что-нибудь  раскапывать,
совершенно забывает о времени. Мы  разместились  там,  где  когда-то  было
нечто вроде древнего алтаря - не особо комфортно,  но  зато  много  места.
Входи, Толстячок.
     Она проскользнула в низкую, полуразвалившуюся каменную дверь.
     - Толстячок? - спросил Кирк.
     - Старое интимное прозвище, - ответил раздосадованный Мак-Кой.  Затем
он последовал за ней. Раздраженный собственной бестактностью,  Кирк  резко
обернулся к Дарнеллу.
     - Так на что это вы так уставились, мистер?
     - Извините, сэр, - смущенно ответил Дарнелл.  -  Она  напоминает  мне
кое-кого - вот и все. Одну девушку, которую я  когда-то  знал  на  планете
Ригли. Это...
     - Этого достаточно, - угрюмо  произнес  Кирк.  -  Следующая  подобная
мысль, надеюсь, появится у вас, когда вы будете наедине с собой. Наверное,
вам лучше подождать снаружи.
     -  Есть,  сэр.  Спасибо,  -  казалось   Дарнелл   действительно   был
благодарен.
     - Я бы немного побродил тут. Если вы не возражаете, капитан.
     - Пожалуйста. Только не слишком удаляйтесь, чтобы не потерять связь.
     В общем-то, ничего особенного - Дарнелл не видел посторонних женщин с
тех пор, как последний раз высаживался на планете.  Но  все  же  это  было
весьма любопытно.


     Бирса все не было,  и  Нэнси,  извинившись  отправилась  его  искать,
оставив Кирка и Мак-Коя осматривать каменный зал,  но  заговорить  друг  с
другом они не решались. Кирк никак не мог выбрать - вернуться  ли  ему  на
"Энтерпрайз" или просто лечь вот тут и умереть. Еще никогда за долгие годы
дипломатичность так его не подводила.
     По счастью, раньше, чем Кирк решил, стоит ли  ему  убраться  восвояси
или покончить с собой,  объявился  Бирс.  Это  был  необыкновенно  высокий
человек, с мощными руками и ногами и крупными чертами  лица,  в  выцветшей
одежде. Ростом он был чуть выше  Мак-Коя,  а  его  лицо  и  тело  казались
высеченными из камня. Выражение глаз, - отметил Кирк, -  было  умным  и  в
чем-то горьким. Но, в общем-то, Кирк никогда не претендовал  на  понимание
ученых академического склада.
     - Доктор Бирс, - сказал он, - я - капитан Кирк, а это  -  корабельный
врач...
     - Я знаю, кто вы, - прервал его Бирс голосом,  в  котором  прозвучала
явственная интонация занятого человека. - Мы не испытываем необходимости в
вашем присутствии. И  если  вы  просто  пополните  наши  запасы  аспирина,
соляных таблеток и прочего, то сэкономите себе массу времени.
     - Ничего не могу поделать, - по правилам мы должны провести ежегодную
проверку, - ответил Кирк. - Если вы  согласитесь,  я  уверен,  что  доктор
Мак-Кой сделает все очень быстро.
     И правда, Мак-Кой уже привел свои инструменты в полную готовность.
     - Мак-Кой? - спросил Бирс. - Я слышал это имя... Ах, да, Нэнси иногда
рассказывала о вас.
     - Опустите руки вдоль тела, пожалуйста, и дышите ровно...  Да,  разве
она не упомянула, что я приехал?
     После еле заметной паузы Бирс спросил:
     - Вы... видели Нэнси?
     - Она  была  здесь,  когда  мы  прибыли,  -  ответил  Кирк.  -  Затем
отправилась искать вас.
     - Именно так. Конечно же, я рад, что она может повидаться  со  старым
другом, получить возможность побыть в обществе. Сам я люблю уединение,  но
для женщины это иногда трудновато.
     - Я понимаю, - сказал Кирк, хотя совершенно не  был  уверен  в  этом.
Неожиданная попытка казаться  зачем-то  нарочито  гостеприимным  выглядела
неестественной на фоне недавней неприязни:  та,  во  всяком  случае,  была
подлинной.
     Мак-Кой закончил проверку с помощью трикодера  и,  немного  помешкав,
достал анализатор.
     - Она совсем не изменилась, - сказал он. - Пожалуйста, откройте рот.
     После некоторой паузы Бирс все же повиновался.  И  в  тот  же  момент
раздался  крик  ужаса.  На  какой-то  чудовищный,  сумасшедший  миг  Кирку
показалось, что кричал Бирс. Но затем прозвучал  еще  один  крик,  и  Кирк
понял, что кричала женщина.
     Все трое одновременно бросились к двери. На открытой местности Кирк и
Мак-Кой обогнали Бирса. Несмотря на кочевую жизнь,  Бирс  не  был  хорошим
бегуном. Но им и не надо  было  бежать  далеко.  У  самого  края  кратера,
судорожно прикусив сжатые в  кулаки  пальцы,  над  телом  Дарнелла  стояла
Нэнси.
     Когда они подбежали, она придвинулась к Мак-Кою, но тот не обратил на
нее внимания и присел рядом с телом. Дарнелл  лежал  лицом  вниз.  Пощупав
пульс, Мак-Кой осторожно повернул  его  голову  набок,  что-то  хмыкнул  и
осторожно перевернул тело.
     Даже Кирку стало ясно, что  космолетчик  был  мертв.  Его  лицо  было
покрыто мелкими круглыми красноватыми ранками, которые медленно бледнели и
исчезали.
     - Что с ним случилось? - напряженно спросил Кирк.
     - Не знаю. Эти точки немного похожи на  вакуумные  ожоги  или,  может
быть, что-то, связанное с иммунологией. Эй, а это что?
     Тяжело дыша, подбежал Бирс. В это же время Мак-Кой с трудом  разогнул
пальцы Дарнелла, сжатые в кулаке. Это был  измятый,  шероховатый  предмет,
бесцветный,  похожий  на  высохший  пастернак.  Похоже,  часть  его   была
откушена. Кирк резко повернулся к Нэнси.
     - Что произошло? - резко спросил он.
     - Не нападайте на мою жену, капитан, - предостерегающе процедил Бирс.
- Совершенно ясно, что это не ее вина!
     - Один из моих людей мертв. Я никого не обвиняю,  но  миссис  Бирс  -
единственный свидетель.
     Мак-Кой поднялся и мягко произнес:
     - Нэнси, скажи нам, что ты видела. Не волнуйся.
     - Я просто... -  начала  она  и  затем  судорожно  сглотнула,  словно
стараясь  обрести  контроль  над  собой.  -  Я  не  смогла  найти  Боба  и
возвращалась назад, когда увидела вашего космолетчика. Он  держал  в  руке
корень борджиа и нюхал. Я хотела его окликнуть, но тут он откусил  его.  Я
не думала, что он так поступит; лицо его исказилось, и он упал...
     Она замолчала и закрыла лицо руками. Мак-Кой мягко дотронулся  до  ее
плеча. Кирк, не чувствуя необходимости сделать то же самое, произнес более
спокойно:
     - А как вы узнали, что за растение у него было в руках, если вы тогда
находились на расстоянии крика?
     - Это перекрестный допрос... - начал было Бирс.
     - Боб, пожалуйста, не надо. Конечно же, я не знала. Пока  не  увидела
его сейчас. Но так обращаться с любым растением незнакомого мира опасно.
     Это  была  правда.  И  Дарнелл  это  знал.  Кирк  с   беспристрастным
выражением лица приказал Мак-Кою:
     - Собирайся, Боунс. Мы возобновим осмотр завтра.
     - Я уверен, что в этом нет необходимости, -  сказал  Бирс.  -  Только
переправьте наши припасы, капитан...
     - Все не так просто, доктор Бирс, - ответил Кирк.  Затем  он  включил
свой передатчик.
     - Кирк телепортационному отсеку. Подготовить луч - двое людей и  один
труп.
     На столе в медотсеке лежало вскрытое тело  Дарнелла,  сейчас  его  не
смогла бы узнать даже родная мать, будь она еще  жива.  Кирк,  стоявший  у
пульта связи, наблюдал с легким, чисто  физиологическим  отвращением,  как
Мак-Кой аккуратно опустил в стеклянную чашу мозг Дарнелла и, повернувшись,
вытер руки, пока они снова не стали белыми, как бумага. Кирку  приходилось
видеть множество трупов разного возраста с самыми разными ранами, но такой
тип кровопускании как клиническое вскрытие, представлял себе плохо.
     - Я не могу, конечно, исключить яд полностью, - сказал Мак-Кой  тоном
эксперта. - Некоторые из наиболее известных  ядов  действуют  мгновенно  и
оставляют мало следов, например, ботулин. Но у него в желудке или  во  рту
нет и намека на какую-то растительную субстанцию. Все, что я могу  сказать
-  у  него  произошло  массивное  повреждение  капилляров,  которое  могло
наступить в результате чего угодно, даже шока.  Да  еще  эти  отметины  на
лице.
     Мак-Кой накрыл тело простыней.
     - Я еще проведу химический анализ крови, но хотел  бы  я  знать,  что
искать. Я также хотел бы знать, какие симптомы этот "корень борджиа" может
вызвать. А пока, Джим, я совершенно во тьме.
     - Спок сидит за библиотечным компьютером и разыскивает  материалы  по
растительности, - сказал Кирк. - Я думаю, он с этим быстро  справится.  Но
должен признать, я в полной растерянности.  Дарнелл  был  слишком  опытным
космолетчиком, чтобы вот так попробовать на вкус первую попавшуюся штуку.
     - Так что же тогда остается, Джим? Нэнси? Джим, в последнее  время  я
не слишком доверяю своим глазам, но Нэнси не была способна к убийству -  и
уж тем более незнакомца!
     - Убивают не только люди - подождем, что скажет Спок.
     - У нас нет ничего по этому корню борджиа, кроме того,  что  сообщили
сами Бирсы шесть лет назад в одном из докладов, - отчеканил  Спок.  -  Там
это растение упоминается как относящееся к семейству лилий. Говорится, что
в нем содержится от двадцати до пятидесяти алкалоидов, ни один из  которых
без соответствующей аппаратуры не определяется. Свежий корень действует на
людей как яд. Никаких упоминаний симптомов  отравления  для  человека.  За
исключением...
     - За исключением чего? - переспросил Мак-Кой.
     - Ну, доктор Мак-Кой, это не симптом. В докладе  добавляется,  что  у
этот корня приятный запах, резкий, но весьма вкусный, как у тапиоки. И это
все.
     - Спасибо. - Кирк отключился.  -  Пустомеля,  мне  непонятно,  почему
Дарнелл так  возжаждал  отведать  корень  неизвестного  растения?  Неужели
только потому, что оно пахло тапиокой? Он не стал  бы  пробовать  на  вкус
даже нечто, пахнущее свежими персиками, если бы не знал  его  состав.  Это
был опытный человек.
     Мак-Кой в недоумении развел руками.
     - Ты знал  его,  Джим,  -  но  что  нам  это  дает?  Симптомы  слегка
напоминают отравление аконитом. И кроме этого - у нас нет ничего.
     - Не совсем, - ответил Кирк. -  Боюсь,  нам  еще  осталось  завершить
проверку Бирсов, Пустомеля. И в этом мне нужна будет твоя помощь.
     Мак-Кой отвернулся и продолжил мыть руки.
     - Что ж, ты ее получишь, - ответил он, но голос его был холоден.


     Метод обследования Бирсов, избранный Кирком, был простым, но жестким.
Он приказал им обоим прибыть на борт корабля, что разъярило Бирса.
     - Если  вы  думаете,  что  можете  телепортироваться  на  поверхность
планеты, угрожать нам, мешать моей работе, учитывая тот неоспоримый  факт,
что вы вторгаетесь в мои владения на планете...
     - Ваша жалоба принимается, - спокойно произнес Кирк. -  И  я  приношу
свои извинения за неудобства. Но также является неоспоримым фактом то, что
мы не понимаем, отчет погиб один из наших людей. С таким  же  успехом  это
может представлять опасность и для вас.
     - На этой планете мы находимся уже больше пяти лет. И если бы на  ней
существовало что-то враждебное, мы бы уже давно об этом узнали, не так ли?
     - Не обязательно, - ответил Кирк. - Двое людей не  могут  исследовать
всю планету вдоль и поперек не то что за пять лет, а даже за всю жизнь.  В
любом случае, миссия "Энтерпрайза" - защита человеческой жизни  в  местах,
подобных этому. В создавшихся обстоятельствах я выполняю роль судьи  и  на
сем прекращаю наш спор.
     Вскоре после тот, как они прибыли  на  борт,  Мак-Кой  переслал  свой
рапорт по анализам тела Дарнелла.
     - Это точно был шок, - угрюмо сообщил он Кирку  по  видеофону.  -  Но
очень странный шок. Ионный состав его крови совершенно изменен.  Массивное
понижение уровня солей в крови. Черт, в его теле не осталось и микрограмма
солей. Ни в крови, ни в слезах, ни в органах - нигде. Я  даже  представить
не могу, из-за чего это могло произойти, да еще так быстро.
     - А отметины на его лице?
     - Лопнувшие капилляры. Такие  отметины  у  него  на  всем  теле.  Это
нормально при сложившихся  обстоятельствах,  хотя  я  не  могу  объяснить,
почему их больше всего на лице и почему они  имеют  кольцеобразную  форму.
Совершенно очевидно, что он не отравился.
     - Тогда это растение, которое  он  якобы  укусил,  -  так  же  угрюмо
произнес Кирк, - было всего лишь растением - и не с криминологической, а с
ботанической точки зрения. Тупик. Что ж, за всем этим чувствуется ум. И  я
бы не сказал, что мне это нравится.
     - И мне тоже, - ответил Мак-Кой и отвел глаза.
     - Хорошо. Что ж, значит, нам придется все  же  порасспросить  Бирсов.
Дальше я займусь этим сам. Боунс, все это тяжело для тебя, я  знаю,  и  ты
уже без сна двое суток. Прими-ка парочку таблеток и вздремни хорошенько.
     - Со мной все в порядке.
     - Приказ, - сказал Кирк. Он выключил  экран  и  направился  в  каюту,
предоставленную Бирсам.
     Но там оказался один Бирс. Нэнси не было.
     - Я думаю, она отправилась вниз, - бесстрастно произнес Бирс. - Я  бы
и сам удрал, если бы смог хотя бы  на  десять  секунд  получить  доступ  к
вашему телепортатору. Мы не просили, чтобы нас запирали здесь.
     -  А  Дарнелл  не  просил,  чтобы  его  убивали.  Ваша   жена   может
подвергаться серьезной опасности. Должен сказать, вы,  похоже,  совершенно
не волнуетесь.
     - Она в полной безопасности. Все это зло только в вашем воображении.
     Бирс пожал плечами.
     - Никто не знает, что могло его убить. Быть  может,  вы  сами  что-то
такое притащили с собой, откуда мне знать.
     Больше из него ничего не удалось вытянуть. Раздраженный Кирк вернулся
на  командный  мостик  и  приказал  начать  общий  поиск.  Все  результаты
оказались отрицательными, включая и доклад  из  телепортационного  отсека.
Никто не пользовался его аппаратурой с тех пор,  как  группа  вернулась  с
планеты на борт корабля.
     Но этот же поиск, хотя и не обнаружил Нэнси, обнаружил кое-что другое
- мертвого члена команды, Барнхарга, на двенадцатой палубе. Следы  на  его
теле в точности соответствовали отметинам на теле Дарнелла.
     Взбешенный Кирк вызвал Мак-Коя.
     - Извини, что прервал твой сон,  Пустомеля,  но  все  это  зашло  уже
слишком далеко. Я хочу, чтобы Бирс подвергся допросу под пентаталом.
     - Гм, - хмыкнул Мак-Кой. Его голос звучал приглушенно, словно он  еще
не  вполне  очнулся  после  принятых  им  транквилизаторов.  -   Пентатал.
Сыворотка  правды.  Наркосинтетик.  Гм.  Займет  время.   А   как   насчет
гражданских прав пациента?
     - После он, если захочет, сможет сочинить жалобу. Давай, подготовь-ка
его.
     Часом позже Бирс лежал в трансе на своей постели. Над ним  напряженно
склонился Кирк. Мак-Кой и Спок стояли сзади.
     - Где ваша жена?
     - Не знаю... Бедная Нэнси, я любил ее... Последняя из этого рода...
     - Объясните, пожалуйста.
     - Пассажирский голубь... бизон... - Бирс застонал. - Я чувствую  себя
странно.
     Кирк  жестом  попросил  подойти  Мак-Коя,  который   проверил   пульс
археолога и поднял его веки.
     - Он в порядке, - произнес врач. Его просто немного запутало то,  что
вопросы теперь задаете вы, а не я. Он уже приходит в себя.
     - А что насчет бизонов? - спросил  Кирк,  чувствуя  полную  нелепость
вопроса.
     - Миллионы... прерии чернели от их  стад.  Одно  стадо  занимало  три
штата. Когда они передвигались... как гром. Теперь они  все  пропали.  Как
здешние существа.
     - Здешние? Вы имеете в виду - здесь, на планете?
     -  На  планете.  Их  храмы...  великая  поэзия...  Когда-то  их  были
миллионы, а теперь остался лишь один. Нэнси понимала.
     - Все время в прошлом, - пробормотал Спок.
     - А где Нэнси? Где она _с_е_й_ч_а_с_?
     - Мертва. Погребена на холме. Оно убило ее.
     - Погребена! Но когда это случилось?
     - Год назад... - произнес Бирс. - Или, может быть, два? Я  не  помню.
Все это так туманно. Нэнси и не Нэнси. Им была необходима соль, понимаете?
Когда она кончилась, они умерли... все, кроме одного.
     Смысл сказанного ошеломил Кирка. Но вопрос задал Спок.
     - И это создание маскируется под вашу жену?
     - Не маскируется, - прогнусавил Бирс. - Оно может _б_ы_т_ь_ Нэнси.
     - Или кем-нибудь еще?
     - Кем угодно. Когда оно убило Нэнси, я чуть не уничтожен его. Но я не
смог. Оно было последним.
     Повторения становились все чаще, и это раздражало.
     Кирк холодно произнес:
     - Это единственная причина, Бирс? Скажите мне, когда это  существо  с
вами - это всегда Нэнси?
     Бирс судорожно дернулся. Он не ответил. Мак-Кой подошел ближе.
     - На твоем месте я бы не стал больше давить, Джим,  -  сказал  он.  -
Если тебе нужен ответ, ты от получишь, но  в  мом  случае  ты  подвергаешь
пациента опасности.
     - Нет, мне не нужен другой ответ, - произнес Кирк. - Так, значит,  мы
наткнулись на маленький  частный  рай.  Это  существо  может  быть  женой,
любовницей, лучшим другом, идолом, рабом, мудрецом, дураком - кем  угодно.
Потрясающая жизнь - иметь всех, кто тебе нужен, подле себя - только позови
- и, таким образом, выигрывать любые споры.
     - Это прямой и бесповоротный путь к паранойе,  -  сказал  Спок.  Кирк
резко повернулся к человеку, находившемуся в наркотическом трансе.
     - А вы можете опознать создание - вне зависимости от того, чью  форму
оно принимает?
     - Да...
     - Вы поможете нам?
     - Нет.
     Кирк и не ожидал большего. Он сделал знак Мак-Кою.
     - Мне нужно организовать  поиск.  Постарайся  сломить  сопротивление,
Пустомеля. Меня не волнует, как ты это сделаешь, насколько при этом ты ему
можешь повредить. В нынешнем его состоянии он так же опасен для нас, как и
его "жена". Спок, придержи его, пока ему не введут еще  дозу  -  он  может
быть агрессивен.
     Кирк вышел из отсека.
     Из командирской рубки он вызвал центральный корпус и, отдав  приказы,
несколько успокоился - теперь на каждой палубе, в каждом коридоре дежурили
пары вооруженных людей.
     - Каждому внимательно проверить своего напарника, -  приказал  он  по
интеркому. - На борту - чужое существо, маскирующееся под одного  из  нас.
Лейтенант  Ухура,  установить  телевизионную  связь  со  всеми  постами  и
пультами. Если  вы  увидите  кого-нибудь  одновременно  в  двух  местах  -
объявляйте тревогу.
     Звук, раздавшийся сзади, заставил его резко обернуться. Это был Спок.
Одежда его была изорвана, и он тяжело дышал.
     - Спок! Что произошло?
     - Это был Мак-Кой, - потрясенно выдохнул Спок. - Или точнее, это  был
не Мак-Кой. Едва ты вышел из каюты, оно схватило меня. Я  вырвался,  но  у
него мое оружие, и я не знаю где оно сейчас.
     - Мак-Кой! Ведь я же _п_о_д_у_м_а_л_ -  как-то  странно,  что  он  не
хочет применять пентатал. Не хочет, и вроде  бы  роется  в  своей  памяти.
Неудивительно. Что ж, есть только одно место, куда оно могло пойти - туда,
откуда появилось.
     - На планету? Это невозможно.
     - Нет. В каюту Мак-Коя. - Он стал было подниматься с места,  но  Спок
вдруг сделал рукой предостерегающий жест.
     - Лучше сперва взглянуть, капитан.  Быть  может,  оно  еще  не  убило
Мак-Коя, и если мы его встревожим...
     - Вы правы.
     Кирк быстро набрал по интеркому код каюты Мак-Коя и после  секундного
замешательства нажал на клавишу приоритета, позволявшую  ему  видеть  все,
что происходит в каюте, без ведома абонента.
     Мак-Кой был там. Точнее, их там было два: Мак-Кой, спящий на постели,
и другой, стоявший у закрытой двери,  озирающийся  по  сторонам.  Стоявшая
фигура двинулась вперед, пройдя прямо перед скрытой камерой и на мгновение
закрыв поле зрения. Когда существо вновь стало видно  -  это  уже  был  не
Мак-Кой. Эго была Нэнси.
     Она присела на  постель  и  затормошила  спящего  врача.  Тот  что-то
пробормотал, но проснуться не захотел.
     - Леонард, -  прозвучал  голос  Нэнси.  -  Это  я,  Нэнси.  Проснись.
Пожалуйста, проснись. Помоги мне.
     Кирк не мог не отдать должное мастерству "Нэнси". То, что  он  видел,
было, без сомнения, инопланетным существом,  но  его  ужас  был  абсолютно
убедителен. Несомненно, оно _и_с_п_ы_т_ы_в_а_л_о_ ужас.
     Она снова потрясла Мак-Коя. Тот  сонно  заморгал  глазами  и  сел  на
постели.
     - Нэнси! В чем дело? Я долго спал?
     - Помоги мне, Леонард.
     - Что случилось? Ты напугана?
     - О да, - ответила она. - Умоляю, помоги мне. Они хотят меня убить.
     - Кто? - спросил Мак-Кой. - Ну, ну, спокойнее. Никто тебе не причинит
вреда.
     - Ну все, хватит, - произнес Кирк, инстинктивно понизив  голос,  хотя
пара на экране никак не могла его расслышать. - По счастью,  это  существо
пытается убедить его что-то сделать, вместо того,  чтобы  убить.  Давай-ка
быстрее туда, пока оно не передумало.
     Несколькими мгновениями позже они ворвались в каюту Мак-Коя.  Врач  и
девушка вскочили, завидев их. "Нэнси" вскрикнула.
     - Отойди от нее, Боунс, - приказал Кирк, нацелив на нее фазер.
     - Что? Что здесь происходит, Джим?
     - Это не Нэнси, Боунс.
     - Не Нэнси? Да ты что - конечно, это она. Ты что, рехнулся?
     - Оно убило двух членов экипажа.
     - И Бирса тоже, - вставил Спок, также держа существо под прицелом.
     - Оно?
     - Оно, - сказал Кирк. - Смотри, сейчас я тебе покажу.
     Он вытянул вперед свободную руку и медленно  раскрыл  ладонь.  В  ней
была кучка белых кристалликов, несколько подтаявшая по краям от пота.
     - Посмотри, Нэнси, - сказал он. - Соль. Свободно можно взять. Чистая,
концентрированная соль.
     "Нэнси" завороженно шагнула к нему, затем остановилась.
     - Леонард, - тихо произнесла она. - Скажи ему, чтобы он ушел. Если ты
меня любишь, сделай так, чтобы он ушел.
     - Ну конечно, - хрипло ответил Мак-Кой. -  Твое  поведение,  Джим,  -
поведение сумасшедшего. Ты напугал ее.
     - Нет, это не страх, - ответил Кирк. - Голод. Посмотри на нее!
     Существо, словно загипнотизированное, сделало еще шаг вперед.  Затем,
без  малейшего   предупреждения,   последовал   ураган   движений.   Кирку
показалось,  что  он  увидел  тело,  размерами  примерно  с  человека,  но
совершенно  на  него  не  похожее,  и  щупальца,  снабженные   присосками,
протянувшиеся к его лицу. Затем раздался грохот выстрела, и он упал.
     Прошло довольно много времени, пока Кирк и  Мак-Кой  пришли  в  себя.
Капитан - после контузии от выстрела,  произведенного  Споком  с  близкого
расстояния, а Мак-Кой - после психического шока. К тому времени, когда они
все собрались на командном мостике, планета Бирса уже удалялась.
     - Соль была блестящей идеей, - объяснял Спок. - Совершенно  очевидно,
что существо охотилось только тогда, когда не  могло  найти  чистой  соли.
Именно так Бирс держал его под контролем.
     - Тем не менее, я не думаю, что  отсутствие  соли  было  единственной
причиной вымирания этой расы, - заметил Кирк. - А в общем-то, это существо
не было так уж высоко развито - оно не использовало все свои  преимущества
так, как могло бы.
     - Вполне возможно, что эта раса была  регрессирующей,  -  предположил
Спок. - У нас ведь по-прежнему сохранились и ногти и зубы,  но  мы  же  не
царапаемся и не кусаемся.
     - Вполне возможно. Но одного я не могу понять. Как  оно  очутилось  в
твоей каюте, Пустомеля? Или, может быть, ты не хочешь говорить об этом?
     - Да нет, - ответил Мак-Кой. - Просто я чувствую себя, как все  шесть
подтипов идиота сразу. Все просто. Она пришла ко мне  после  того,  как  я
принял транквилизатор, и уже ощущал его действие. Она сказала, что  больше
не любит своего мужа и хотела бы, чтобы я забрал ее с собой  на  Землю.  В
общем... то, что у меня было с Нэнси столько лет тому  назад  -  это  было
по-настоящему. И меня не так уж и трудно было заманить, тем более,  что  я
уже принял лекарство. И позже, когда я заснул, она, должно быть, ввела мне
еще дозу - иначе бы я не проспал весь  переполох,  вызов  из  центрального
корпуса и прочее. Все это лишний раз доказывает - не устраивай разборок  с
гражданскими.
     -  Хороший  принцип,  -  согласился  Кирк.   -   Но,   к   сожалению,
неосуществимый на практике.
     - Однако, я  не  понимаю,  -  добавил  Мак-Кой.  -  Существо  и  Бирс
оставались довольно долго наедине со Споком в  каюте  Бирсов,  а  судя  по
тому, что я обнаружил при вскрытии, это существо, по меньшей  мере,  вдвое
превосходило по силам любого  человека.  Как  же  вам  удалось  выбраться,
мистер Спок, не потеряв ничто, кроме своего оружия?
     Спок улыбнулся.
     - По счастью, мои предки  вышли  из  совсем  другого  океана,  доктор
Мак-Кой, - ответил он. -  И  минеральные  соли  в  моей  крови  совершенно
отличны от ваших. Очевидно, я оказался для нее не слишком аппетитным.
     - Ну конечно, - произнес Мак-Кой. Затем посмотрел на Кирка. - Ты  все
еще выглядишь печальным, Джим. Что-то все еще не так?
     - М-мм? - Кирк посмотрел  на  Мак-Коя.  -  Что-то  не  так?  Да  нет,
пожалуй. Просто я думал о бизонах.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                                 Джин КУН

                               МЕТАМОРФОЗА




     "Энтерпрайз" не часто  пользовался  космическим  челноком  "Галилей",
потому что обычно он лучше выполнял задачи телепортации, и это был как раз
такой случай. "Энтерпрайз" выполнял совсем другое  задание,  когда  пришел
сигнал бедствия с Эпсилон Канариса-3. Это было слишком далеко за пределами
телепортации, а даже "Энтерпрайз" не мог оказаться сразу в двух местах.
     Однако теперь "Галилей"  возвращался  обратно  на  встречу  со  своим
кораблем-носителем. Кирк сидел за управлением, Спок  выполнял  обязанности
штурмана. Пассажирами "Галилея"  были  доктор  Мак-Кой  и  его  пациентка,
заместитель комиссара федерации Нэнси Хедфорд, очень красивая женщина чуть
более тридцати лет, чья красота была  слегка  испорчена  почти  постоянным
выражением какой-то суровости. Это соответствовало ее натуре, она была  не
из тех людей, рядом с которыми приятно находиться.
     - Мы достигли запланированного пункта три, капитан, - сказал Спок.  -
Переходите на курс 201, отметка 15.
     - Спасибо, мистер Спок. Доктор, как она?
     - Без изменений.
     - Не  слишком-то  я  благодарна  Звездному  флоту,  -  сказала  Нэнси
Хедфорд.
     - Право, комиссар, - сказал Мак-Кой, - вы не можете  винить  Звездный
флот.
     - Лучше бы я сделала предварительную прививку.
     - Болезнь Сукаро - очень редкое  заболевание,  комиссар.  Вероятность
того, что кто-нибудь подхватит ее, буквально  один  на  миллиард.  Как  мы
могли предположить...
     - Я была послана на ту планету, чтобы  предотвратить  войну,  доктор.
Из-за  неэффективности  медицинского  отделения  Звездного  флота  я  была
вынуждена  покинуть  планету  прежде,  чем  выполнила   задание.   Сколько
миллионов невинных людей погибнут теперь из-за моей редкой болезни?
     По правде говоря, Кирк подумал, что она преувеличивает свое  значение
и что ее старший помощник вполне мог справиться  с  делом  в  одиночку  и,
возможно, даже лучше. Но этого не следовало говорить.
     - Комиссар, уверяю вас, как только мы достигнем "Энтерпрайза", с  его
медицинским  оборудованием,  мы  вас  моментально  поставим  на  ноги.  Вы
вернетесь к своему заданию.
     - И как скоро состоится встреча с вашим кораблем, капитан?
     - Через четыре часа двадцать одну минуту.
     - Капитан, - сказал Спок, - Сканеры регистрируют перед нами небольшую
туманность. Похоже, что она прямо по курсу.
     - Едва ли это имеет значение, - сказал Кирк. - Но в любом  случае  мы
лучше свернем.
     Однако оказалось, что это невозможно сделать. Каждый раз, когда  Кирк
менял курс "Галилея", облако тоже меняло курс. Вскоре его уже стало видно,
это была фосфоресцирующая клубящаяся масса в бесконечности космоса.
     Спок проверил датчики.
     - Похоже, это сильно  ионизированный  водород,  капитан.  Но  тем  не
менее, я бы сказал, что это не естественный объект.  Он  слишком  плотный,
меняет  форму  слишком  быстро,  и  в  нем  очень   высока   электрическая
активность.
     - Что бы это ни было, мы сейчас окажемся прямо в его центре.
     Не успел  он  это  проговорить,  как  обзор  был  практически  закрыт
сияющим, перемещающимся облаком.  Мгновение  спустя  управление  отказало.
Быстрая проверка показала, что связи тоже не было.
     - Данные, мистер Спок.
     -  Чрезвычайно  сложный  рисунок  электрических  импульсов  и   очень
интенсивное магнитное поле или, вернее, несколько магнитных полей. Похоже,
что оно замкнуто на нас.
     Судно слегка накренилось, но достаточно ощутимо. Кирк посмотрел  вниз
на консоль.
     - Да, и оно уносит нас с собой.
     - Капитан! - Послышался женский голос.  -  Что  происходит?  Я  желаю
знать!
     - Вы уже знаете ровно столько, сколько и я, комиссар. Что бы  там  ни
было  снаружи,  оно  уводит  нас  с  нашего   курса   по   направлению   к
"Энтерпрайзу".
     - Теперь наш курс 98, отметка 12, - сказал Спок. - Направляемся прямо
в район Гамма Канариса.
     - Джим, - сказал Мак-Кой. -  Мы  должны  доставить  мисс  Хедфорд  на
"Энтерпрайз", ее состояние...
     - Извините, Боунс, мы ничего не можем сделать.
     - Я маму не удивляюсь, - холодно сказала мисс Хедфорд. - Это как  раз
то, чет я ожидала от Звездного флота. Если я настолько больна, как уверяет
этот сомнительный авторитет...
     - Поверьте мне, это так, - сказал Мак-Кой. - Возможно,  вы  сейчас  и
хорошо себя чувствуете, но вы тем не менее действительно серьезно больны.
     - Тогда почему вы просто сидите здесь? Я настаиваю...
     - Простите, комиссар, - сказал Кирк. - Мы сделаем то, что  сможем,  и
тогда,  когда  сможем,  но  сейчас  мы  беспомощны.   Советую   вам   пока
расслабиться и получить удовольствие от поездки.
     "Галилея" опустили, трудно было подобрать другое слово, на  маленькую
планету, на которой только кое-какие детали можно было  разглядеть  сквозь
окутывающую их туманность. Но в тот момент, когда они приземлились, облако
вдруг исчезло, дав им возможность смотреть на широкую, пустынную,  похожую
на вересковую пустошь округу.
     - Боунс,  Спок,  соберите  данные  об  этом  месте.  -  Кирк  щелкнул
выключателем. - "Энтерпрайз", вызывает "Галилей". Говорит Кирк.  Ответьте,
пожалуйста. Ответьте, без особой нужды мы бы не обращались. Облако  должно
быть все еще неподалеку. Какие-нибудь данные есть?
     - Атмосфера практически идентична земной, - отреагировал Спок, -  так
же, как и сила тяжести. Совершенно невероятно для планеты такого  размера,
разве что ядро состоит  из  чего-нибудь  другого,  чем  обычный  никель  -
железо. Но она пригодна для человеческой жизни.
     - Что ж, предлагаю выйти  и  посмотреть,  -  сказал  Кирк.  -  Боунс,
достаньте  фазеры  и  сохраняйте  полную  готовность.  Комиссар,  вы  пока
останьтесь внутри.
     - И сколько времени продлится это пока?
     - Очень хороший вопрос. Хотел бы я иметь на него ответ. Мистер  Спок,
идемте.
     Выйдя, они отправились в хвостовую часть челнока и открутили  панели,
открывающие доступ к механизмам, в то время как Мак-Кой оставался спереди.
Проверка работы не заняла много времени.
     - Очень странно, - сказал Спок. - Фактически невозможно.
     - Ничего не работает.
     - Ничего. И без всякой причины.
     - Конечно, причина есть. Просто мы ее пока не нашли. Давайте  пройдем
еще по разу.
     Пока они занимались этим, Нэнси Хедфорд вышла и  направилась  к  ним,
как обычно, раздраженная чем-то. Терпение, очевидно, было ее самым  слабым
местом. Кирк вздохнул и выпрямился.
     - Ну что, капитан?
     - А что такое, комиссар?
     - Где же эта ваша странная могущественная сила, которая принесла  нас
сюда? Или, может быть, вы просто сбились с курса?
     - Мы не сбились с курса, мисс Хедфорд, - сказал Кирк терпеливо.  -  К
вашему сведению, наши силовые блоки бездействуют, так что  я  считаю,  что
сила, которую вы упомянули, все еще по соседству.
     - Меня ваше алиби не интересует, капитан. Я настаиваю на  том,  чтобы
вы немедленно вытащили нас из этого мрачного места.
     - Комиссар, я понимаю, что вы больны  и  беспокоитесь  о  том,  чтобы
вылечиться.
     - А я беспокоюсь, как вы выразились, о том, чтобы избавиться от  этой
медицинской ерунды и вернуться к своим обязанностям!
     Мак-Кой, который выглядел довольно озабоченным, присоединился к  ним.
Он сказал:
     - Как вы себя чувствуете, комиссар?
     - Я бы хотела, чтобы вы перестали задавать этот глупый вопрос. - Она,
рассерженная, ушла.
     Кирк позволил себе грустно улыбнуться.
     - Пока она отвечает так, Боунс, я думаю, она чувствует себя хорошо.
     - Но это продлится недолго. Лихорадка может начаться в любой момент.
     Когда Кирк начал отвечать, раздался оклик с дальнего расстояния:
     - Эге-гееее!
     Они, вздрогнув, повернулись. Из-за горизонта показалась  человеческая
фигура. Она махала руками и бежала по направлению к ним.
     - Боунс, я хочу, чтобы вы проверили физиологические данные -  что  бы
это ни было.
     Человек скрылся за пригорком, а  затем  появился  на  вершине,  глядя
вниз, на отряд. Это был молодой, крепкий, высокий интересный  мужчина  лет
тридцати пяти, одетый в комбинезон. У него было радостное выражение лица.
     - Привет! - сказал он, спускаясь вниз по склону. -  Вы  настоящие?  Я
имею в виду, вы мне не мерещитесь?
     - Мы достаточно настоящие, - сказал Кирк.
     - И вы говорите по-английски? Вы с Земли?
     Кирк кивнул.
     - Из Федерации.
     - Из Федерации? Ну, это не важно. - Он с энтузиазмом схватил Кирка за
руку. - Меня зовут Кохрейн. Попал сюда уж и нс знаю, как давно. Если бы вы
только знали, как приятно видеть  вас  и  женщину!  Да  к  тому  же  такую
красивую.
     Кирк представил всех. Кохрейн, все еще глядя на комиссара, сказал:
     - Вы - буквально пища для голодного человека. Все вы. - Он  посмотрел
на Спока. - Вы с Вулкана, не так ли? Когда-то я там был. Хороший  корабль.
Простой, аккуратный. Пытаетесь его  снова  запустить.  Забудьте  об  этом.
Ничего не получится.
     Он начал с восхищением обходить корабль. Кирк  сказал  тихим  голосом
Мак-Кою.
     - Кажется, у нашего приятеля ума не больше, чем у кузнечика.
     - Слишком много всего сразу.  Естественная  реакция.  Фактически  все
данные нормальные. Это человек.
     - Мистер Кохрейн. - Незнакомец вновь подошел к ним, по-прежнему сияя.
- Мы были сбиты с курса и принесены сюда какой-то  силой,  которую  мы  не
можем определить и которая, похоже, находится где-то здесь, на поверхности
планеты.
     - Возможно. В космосе происходят странные вещи.
     - Вы сказали, что мы не сможем заставить наш корабль  функционировать
вновь? - спросил Спок.
     - Ни малейшего шанса. Здесь какое-то глушащее поле или что-то  еще  в
этом роде. Энергетические системы не работают. Поверьте мне на слово.
     - Вы не будете возражать, если мы все же попробуем? - настаивал Спок.
     - Продолжайте. У вас уйма времени.
     - А как насчет вас, Кохрейн? - поинтересовался Кирк. - Что  вы  здесь
делаете?
     - Застрял. Я уже сказал вам. Послушайте, у нас масса  времени,  чтобы
познакомиться друг с другом. У меня здесь неподалеку маленький домик.  Все
удобства. - Он повернулся к женщине. - Я могу даже предложить вам  горячую
ванну.
     - Как проницательно с вашей  стороны  было  заметить,  что  я  в  ней
нуждаюсь, - ледяным тоном заметила она.
     - Если вы не возражаете, мистер Кохрейн, - сказал Кирк, - я бы  хотел
услышать что-нибудь, помимо вашего заверения, что вы застряли  здесь.  Это
далеко от проторенных трасс?
     - Именно так. Вот почему я особенно рад видеть вас здесь. - Он  снова
оглядел челнок. - Красивый.
     - Вы давно не общались. Возможно, принцип его  работы  нов  для  вас.
Мистер Спок, не могли бы вы объяснить метод передвижения силовой установки
мистеру Кохрейну?
     - Конечно, капитан. Мистер Кохрейн?
     Когда двое отошли, Мак-Кой сказал:
     - Он говорил много, но ничего не сказал.
     - Я заметил, - сказал Кирк, - и я заметил кое-что еще. Боунс,  в  нем
есть что-то знакомое.
     - Знакомое? Теперь, когда вы сказали об этом, я тоже так думаю.
     - Я не могу определить, что. Однако как мисс Хедфорд?
     - Температуры пока нет. Но нам нужно скорее  взлетать.  Я  гарантирую
вам, что скоро она появится.
     - Вы уверены в том, что нет никакой ошибки? Это действительно болезнь
Сукаро?
     - Да. И есть кое-что еще, насчет чего  я  не  ошибаюсь.  Если  ее  не
лечить, она смертельна. Всегда... Ладно что мы будем делать дальше?
     - Я думаю, нам следует воспользоваться приглашением мистера Кохрейна.
По крайней мере, там мы сможем устроить ее поудобнее.
     Дом Кохрейна был простым функциональным кубом, с дверью, но без окон.
Окружающее пространство было хорошо освоено.
     - Вы сами это построили, мистер Кохрейн? - спросил Спок.
     - Да, у меня были кое-какие инструменты  и  припасы  после  крушения.
Это, конечно, не Земля, но здесь  жить  можно.  Как  видите,  я  выращиваю
овощи. Заходите.
     Он пошел вперед. В доме была печь, которая, очевидно,  служила  также
плитой, кондиционер и кое-какая довольно удобная мебель, явно  устаревшие.
Мисс Хедфорд огляделась с недовольством.
     - Какое ужасно грязное место, - сказала она.
     Кохрейн только улыбнулся.
     - Но я зову его домом, мисс Хедфорд.
     - Где вы достали весь этот антиквариат? - спросил Кирк.
     - Антиквариат? Вы имеете в виду все это оборудование. Думаю,  оно  не
настолько изменилось с тех пор, как я разбился.
     - Не настолько?
     - Здесь обязательно должно быть так жарко? - спросила женщина.
     - Температура постоянно семьдесят два градуса.
     - Вам жарко? - спросил Мак-Кой у мисс Хедфорд.
     Она нервно плюхнулась на стул.
     - Я в ярости, я чувствую себя обманутой, я просто вне себя.
     - Вам пришлось далеко идти, - сказал Мак-Кой. - Вы устали.  Отдохните
немного.
     - Я отдохну позже. Сейчас я продумываю доклад, -  который  представлю
совету комиссаров об эффективности Звездного флота. Уверяю вас,  он  будет
очень-очень подробным.
     - Капитан! Доктор! - Спок позвал из-за двери. -  Посмотрите  на  это,
пожалуйста.
     Встревоженный настойчивостью в его голосе, Кирк одним прыжком пересек
комнату. Снаружи, возможно,  на  расстоянии  полумили,  находилось  нечто,
похожее на смерч, однако ветра не было.  Слабые  пастельные  тона  и  тени
появлялись  и  исчезали  внутри  него.  При  этом   раздавался   полузвук,
полуощущение  гармоничной  колокольной   музыки.   Мгновение   оно   мягко
раскачивалось из стороны в сторону мягко, потом исчезло.
     Кирк быстро повернулся к Кохрейну.
     - Что это было?
     - Иногда возникает игра света, - сказал Кохрейн. - Вы  и  представить
себе не можете, каких только грез я здесь не видел.
     - Мы не грезили,  мистер  Кохрейн.  Там  был  какой-то  объект,  и  я
подозреваю, что это был  именно  тот  объект,  который  принес  нас  сюда.
Пожалуйста, объясните.
     - Тут нечего объяснять.
     - Мистер  Кохрейн  вы  испытываете  мое  терпение,  а  дело  касается
безопасности моих людей. Мы обнаруживаем вас там, где ни у одного человека
не может быть  никакого  дела.  Мы  были  буквально  угнаны  в  космосе  и
принесены сюда - очевидно, тем же смерчем, который мы сейчас видели. Я  не
просто прошу объяснить это, мистер. Я этого требую!
     Кохрейн пожал плечами.
     - Хорошо, - сказал он. - Там был Компаньон.
     - Что?
     - Я так называю его. На самом деле, капитан, я не разбился тут. Я был
принесен сюда в моем сломанном корабле. Я был практически мертв. Компаньон
спас мне жизнь.
     - Однако сейчас вы выглядите весьма здоровым, - сказал Кирк. - Что  с
вами было?
     - Старость, капитан. Мне в то время было восемьдесят семь лет.  Я  не
знаю, как он это сделал, но Компаньон снова  сделал  меня  молодым.  Снова
сделал меня молодым, таким, каков я сейчас.
     Кирк и Спок переглянулись. Глаза Спока полезли на лоб  от  удивления.
Он сказал:
     - Я бы хотел оставить свое мнение об этой части вашего  рассказа  при
себе. Вы не могли бы рассказать нам точно, что ваш Компаньон  представляет
собой?
     - Я уже говорил вам, что не знаю, что это. Оно существует. Оно живет.
Оно до некоторой степени общается со мной.
     - Это довольно странная история, - сказал Мак-Кой.
     - Вы ввели это существо. У вас есть лучшее объяснение?
     - Мистер Кохрейн, - сказал Кирк, - у вас есть имя?
     Кохрейн кивнул:
     - Зефрам.
     У Мак-Коя отвалилась челюсть, но Спок, очевидно, ожидал этого ответа.
Кирк спросил:
     - Кохрейн из Альфа Центавра? Первооткрыватель космического варпа?
     - Вы правы, капитан.
     - Зефрам Кохрейн, - сказал Мак-Кой, - но ведь он умер  сто  пятьдесят
лет тому назад.
     - Его тело так и не нашли, - добавил Спок.
     - Вы смотрите на него, мистер Спок, - промолвил Кохрейн.
     - Вы сказали, что ваш Компаньон нашел вас и омолодил. Что вы делали в
космосе в возрасте восьмидесяти семи лет?
     - Я устал, капитан. Я умирал. И я хотел умереть в космосе. Вот и все.
     Мак-Кой повернулся к мисс Хедфорд, ее глаза были теперь  закрыты.  Он
ощупал  ее  лоб,  затем  провел  обследование.  Он  был  явно   обеспокоен
результатами.
     - Эти приспособления, - сказал  Спок,  -  они  все  принадлежат  тому
времени, которое вы указываете. Они с вашего корабля, мистер Кохрейн?
     - Я разобрал его. Остальное - пища, вода, огород, все, что мне  нужно
- мне дает Компаньон. Очевидно, он производит все это из каких-то  местных
элементов.
     - Если вы можете связаться с ним,  -  сказал  Кирк,  -  возможно,  вы
сможете выяснить, что мы здесь делаем.
     - Я и так знаю.
     - Может быть, вы нам скажете?
     - Вам это не понравится.
     - Нам это уже не нравится.
     - Вы здесь, чтобы составить мне  компанию,  -  сказал  Кохрейн.  -  Я
всегда был довольно одиноким человеком. Провел годы в космосе один. Но сто
пятьдесят лет - это очень много, Кирк. Слишком много. В  конце  концов,  я
сказал Компаньону, что я умру без других людей. Я думал, что  он  отпустит
меня, как-нибудь пошлет меня обратно. Вместо этого он вышел  и,  очевидно,
принес назад первых людей, которые ему попались.
     - Нет! - слабо вскрикнула мисс Хедфорд. - Это отвратительно! Мы же не
животные!
     Она начала всхлипывать. Мак-Кой с помощью Кирка поднял ее  и  положил
на кушетку,  где  Мак-Кой  сделал  ей  укол.  Постепенно  ее  всхлипывания
затихли.
     - Плохо, - сказал Мак-Кой, - очень плохо.
     - И вы ничего не можете сделать?
     - Только поддерживать ее в спокойном состоянии.  Сдерживать  развитие
вторичных инфекций. Но скорость  изнашивания  ее  красных  кровяных  телец
очень велика. И я не могу приостановить его.
     Кирк повернулся к Споку.
     -  Мистер  Спок,  в  следующий  раз,  когда  это  существо  появится,
постарайтесь снять данные трикодера. Найдите  нам  оружие,  которое  можно
использовать против этой твари.
     - Капитан, я уже сделал некоторые опытные выводы. Исходя из  необычно
малого размера этой  планеты  и  присутствия  глушащего  поля,  о  котором
упоминал мистер Кохрейн, а также наличия Компаньона, я  пришел  к  выводу,
что это спутник другого объекта, ныне разрушенного,  который  был  заселен
высокоразвитой цивилизацией.
     - Согласен, - сказал Кохрейн. - У меня есть несколько  предположений,
которые наводят на ту же мысль.
     - Вывод, Спок?
     -  Можно  вывести,  что  Компаньон   -   это,   возможно,   последний
представитель давно исчезнувшей культуры. Вы  спрашиваете  об  оружии.  Вы
что, намереваетесь уничтожить от?
     - Я собираюсь сделать все, что необходимо, чтобы выбраться  отсюда  и
доставить мисс Хедфорд в госпиталь, - мрачно сказал Кирк. - Если Компаньон
будет стоять на пути, значит, надо сдвинуть его с этого пути. Ясно, мистер
Спок?
     -  Совершенно  ясно,  капитан.  -  Спок  поднял  трикодер   и   ушел,
направляясь к челноку.
     - Кохрейн, если вы уедете отсюда, что произойдет с вами?
     - Я снова начну стариться естественным образом.
     - Вы хотите уехать отсюда?
     - Поверьте мне, капитан, бессмертие  состоит  в  основном  из  скуки.
Конечно, я... а что там происходит сейчас? В галактике?
     -  Мы  уже  на  тысяче  планет  и  все  продолжаем  расширяться.   Мы
преодолеваем  фантастические  расстояния  и  находим  жизнь  повсюду.   Мы
считаем, что есть миллионы  планет  с  разумной  жизнью.  Мы  даже  начали
составлять их карты. - Глаза Кохрейна сияли. - Интересно?
     - А как бы вы себя чувствовали, если бы проспали сто пятьдесят лет  и
проснулись в новом мире?
     - Понятно,  -  сказал  Кирк.  -  Этот  мир  ждет  вас.  И  вы  можете
обнаружить,  что  ваше  имя  окружено  там  славой;  Но   нам,   возможно,
понадобится ваша помощь, чтобы выбраться отсюда.
     - Вы ее получите.
     - Хорошо. Похоже, что вы думаете, что этот  Компаньон  может  сделать
практически все, что угодно.
     - Я не знаю границ его возможностей.
     - Он может вылечить комиссара мисс Хедфорд?
     - Я не знаю.
     - Стоит попробовать. Мы ничего не  можем  сделать.  Вы  сказали,  что
можете общаться с ним?
     - До определенной степени. Это не на вербальном уровне, но обычно мои
послания доходят.
     - Попробуйте сейчас. Узнайте, может ли он сделать что-нибудь.
     Кохрейн кивнул и шагнул в сторону, за ним следовали Кирк и Мак-Кой.
     - Как вы это делаете? - спросил Кирк.
     - Я просто прочищаю свое сознание. Затем он  приходит.  Лучше  стойте
сзади.
     Кохрейн  закрыл  глаза.  Прошло  время,  и  Кирк  услышал  мелодичное
жужжание  Компаньона.  Он   появился   рядом   с   Кохрейном,   мерцающий,
переливающийся  дюжиной  прекрасных  цветов  в   такт   легкому   звучанию
колокольчиков. Он придвинулся к Кохрейну, собрался  вокруг  него,  как  бы
обнимая. Огни играли на лице Кохрейна.
     - Что вы об этом думаете, Боунс? - мягко спросил Кирк.
     - Практически своего рода симбиоз. Своего рода соединение.
     - И я так же думаю. Не совсем похоже на отношения владельца домашнего
животного, разговаривающего  с  привязавшимся  к  нему  питомцем,  как  вы
считаете?
     - Нет, не похоже, это более, чем привязанность.
     - Согласен. Намного больше. Возможно, любовь.
     Теперь Компаньон двигался в сторону  от  Кохрейна,  который  медленно
приходил в  нормальное  состояние.  Компаньон  исчез,  а  Кохрейн  покачал
головой и огляделся, словно для того, чтобы  сориентироваться.  Его  глаза
остановились на Кирке.
     - С вами все в порядке? - спросил Кирк.
     - О, да. Но это всегда как-то изматывает  меня.  Но  со  мной  все  в
порядке.
     - Ну и?
     Кохрейн снова покачал головой.
     - Компаньон ничего не  может  сделать,  чтобы  помочь  мисс  Хедфорд.
Похоже, это вызвано какими-то личными  мотивами.  Я  не  понял.  Но  ответ
отрицательный. Я в этом уверен.
     - Тогда она умрет.
     - Послушайте, мне очень жаль. Если бы я мог  помочь  вам,  я  бы  это
сделал. Но Компаньон не будет.
     Прошло  несколько  часов,  прежде  чем  Спок  вернулся  от   челнока.
Возвращаясь, он нес с  собой  маленькое,  но  сложное  устройство  черного
цвета, очевидно, очень грубо сработанное, как будто его  торопливо  собрал
ребенок. Он внес его в дом.
     - Ваше оружие, капитан.
     - Ого. Как оно работает?
     - Как  вы  уже  знаете,  Компаньон  состоит  в  основном  из  плазмы,
состояния материи, характеризующегося высокой  степенью  ионизации.  Проще
говоря, он в основном состоит из электричества. Я предлагаю, по сути дела,
"закоротить" его. Положите это устройство недалеко от Компаньона,  нажмите
на этот переключатель, и мы перехватим все электрические импульсы, которые
это существо произведет. Я в этом уверен.
     Кохрейн с несчастным видом смотрел на устройство. Кирк спросил:
     - Что вас беспокоит, Кохрейн?
     - Компаньон спас мне жизнь.  Заботился  обо  мне  на  протяжении  ста
пятидесяти лет. Мы были близки, это трудно объяснить. Мне кажется, я  даже
по-своему привязался к нему.
     - Но при этом он держал вас здесь пленником.
     - Я не хочу, чтобы его убили.
     Спок сказал:
     - Мы можем просто сделать его беспомощным.
     - Но вы... - настойчиво сказал Кохрейн. -  Вы  можете  убить  его!  Я
этого не вынесу, Кирк.
     - Мы уходим отсюда, Кохрейн. Решайтесь.
     - Что вы за люди? - спросил Кохрейн. - Разве благодарность ничего  на
значит для вас?
     -  У  меня  здесь  умирает  женщина,  Кохрейн.  Я  сделаю  все,   что
необходимо, чтобы спасти ее жизнь.
     Кирк уставился на Кохрейна, тот медленно стал сдаваться.
     - Я думаю, с вашей точки зрения, вы правы. Я только...
     - Мы понимаем ваши чувства, мистер Кохрейн, - сказал  Мак-Кой,  -  но
это придется сделать.
     - Хорошо. Вы хотите, чтобы я позвал его?
     - Пожалуйста, - попросил Кирк. - Только не здесь.
     Мак-Кой остался со своей пациенткой. Спок поднял свое приспособление,
и они с Кирком вышли из дома. Компаньон и Кохрейн уже приближались друг  к
другу. Мягкие огни и мягкая музыка исходили от существа. Казалось, что оно
чуть ли не мурлыкало.
     - Это достаточно близко? - прошептал Кирк.
     - Думаю да, - ответил Спок. - И есть некоторый риск. Я не знаю границ
возможностей этого существа.
     - Как и оно не знает наших. Ну же, Спок!
     Спок нажал на кнопку. Мерцание  Компаньона  резко  усилилось,  как  и
жужжание, встревоженное,  сильное.  Пастельные  цвета  сменились  мрачными
синим и зеленым, а звук колокольчиков сменился несогласованным бренчанием.
Кохрейн, находившийся только в нескольких  футах  от  него,  схватился  за
голову и зашатался, потом упал. Призрачная, ежесекундно меняющаяся колонна
плазмы обрушилась на дом.
     Кирк  и  Спок  бросились  внутрь,  но  и  там  было  опасно.  Комнаты
наполнились кружением и грохотом. В то же время Кирк  чувствовал  страшное
давление на все тело. У него перехватывало  дыхание.  Он  пытался  ударить
вихрь, но ударять было нечего. Он видел,  как  рядом  с  ним  Спок  уронил
устройство и тщетно пытается вздохнуть.
     - Прекратите! Прекратите! - прокричал издалека голос  Мак-Коя.  -  Он
убивает их!
     Вошел Кохрейн и, мгновенно поняв, что  происходит,  принял  состояние
общения. Цвета Компаньона изменились на пастельные,  и  существо  исчезло.
Кирк и Спок оба упали на  колени,  глотая  воздух.  Мак-Кой  опустился  на
колени возле них; Кохрейн снова вышел.
     - С вами все в порядке? - спросил Мак-Кой. - Вы можете дышать?
     Кирк кивнул.
     - Все в порядке, Боунс. - Он  с  трудом  поднялся  на  ноги,  за  ним
последовал Спок, который, казалось, быстро восстанавливал силы.
     - Кохрейн увел его от нас. Не знаю, хорошо он сделал или плохо.
     - О чем вы говорите? - резко спросил Мак-Кой.
     - Как можно бороться с таким существом? У меня  там  где-то  корабль,
ответственность за четыре человеческие жизни здесь, и один из них умирает.
     - Это не ваша вина.
     - Я командую, Боунс. Значит, это моя вина. И вот что получается: я не
могу уничтожить его, я не могу заставить его отпустить нас.
     Через мгновение Мак-Кой сказал:
     - Вы были солдатом так часто, что, возможно, забили о том,  что  вас,
кроме всего прочего, учили быть и дипломатом. Почему  бы  не  использовать
пряник вместо кнута?
     - Но что я могу предложить?.. Х-мммм.  Возможно,  стоит  попробовать.
Спок!
     - Да, капитан.
     -  Универсальный  переводчик  на  челноке.  Мы   можем   попробовать.
Поговорим с существом.
     -  Переводчик  предназначен  для  контактов  с   более   совпадающими
жизненными формами.
     - Приспособьте его. Измените его. Самое страшное в бессмертии  -  это
скука. Наладка переводчика поможет вам бороться с ней.
     - Это возможно. Если бы я смог расширить диапазон приема...
     - Приступайте, мистер Спок. Принесите его сюда и начинайте работать.
     Переводчик был маленьким,  но  сложным  устройством.  Глаза  Кохрейна
внимательно следили за тем, как Спок занимался с ним.
     - Как работает это устройство? - спросил он.
     - Есть некоторые  универсальные  идеи  и  концепции,  одинаковые  для
всякой разумной  жизни,  -  объяснил  Кирк.  -  Это  устройство  мгновенно
сравнивает частоту мозговых  рисунков,  выбирает  те,  которые  узнает,  и
поставляет необходимую грамматику и слова.
     - Вы имеете в виду, что эта коробка говорит?
     - Да, голосом или чем-то вроде того. Или тем, чем говорит существо на
передающем  конце.  Оно,  конечно,  несовершенно.   Но   обычно   работает
достаточно хорошо. Мистер Спок, вы готовы?
     - Практически да, капитан.
     - Мистер Кохрейн, пожалуйста, позовите Компаньона.
     Кохрейн вышел из дома,  Кирк  и  Спок  снова  последовали  за  ним  с
переводчиком. И снова звучание Компаньона предшествовало его появлению.  А
потом появился он, туманный, загадочный. Спок дотронулся до переводчика  и
кивнул Кирку.
     - Компаньон, мы хотим поговорить с вами.
     Произошло изменение звучания. Компаньон отпрянул от  Кохрейна.  Затем
из переводчика  раздался  голос.  Он  был  мягким,  нежным  и  безошибочно
женским.
     - Как мы можем общаться? Мои мысли... Вы слышите их. Это интересно.
     - Женщина, Спок, - сказал Кирк. - В этом нет никакого сомнения.
     - Странно. Возникновение пола может изменить всю ситуацию.
     - Доктор Мак-Кой и я давно уже об этом догадывались.
     - Тогда это не содержатель зоопарка?
     - Нет, мистер Спок. Дорогая... Компаньон! Нехорошо держать нас  здесь
против нашей воли.
     - Человеку нужна компания  ему  подобных,  или  он  может  прекратить
существование, - сказал мягкий голос, - Он дал почувствовать это мне.
     - Сейчас один из нас прекращает существование. Это женщина, ее  нужно
доставить туда, где мы сможем о ней позаботиться.
     - Человеку нужны ему подобные, но другого рода. Вот почему вы  здесь.
Человек должен продолжиться.
     - Капитан, в этом есть своеобразная  бесстрастная  логика,  -  сказал
Спок. - Чистый прагматизм. По этим словам  я  бы  сделал  вывод,  что  она
никогда не поймет нашу точку зрения.
     - Возможно, Компаньон, постарайтесь понять.  В  природе  нашего  вида
быть свободными, в то время как  в  вашей  природе  оставаться  здесь.  Мы
прекратим существование в неволе.
     -  Ваши  тела  прекратили  свое  странное   разрушение.   Вы   будете
продолжаться без конца. У вас будет пища, вам ничто не будет угрожать.  Вы
будете  продолжаться  -  значит,  Человек  будет  продолжаться  тоже.  Это
необходимо.
     -  Капитан,  -  сказал  Спок.  -   Нам   предоставляется   прекрасная
возможность  расширить  наши  познания.   Спросите   ее   о   природе   ее
происхождения.
     - Мистер Спок, это  не  классная  комната.  Я  пытаюсь  вытащить  нас
отсюда...
     - Такая возможность, скорее всего, больше никогда  не  предоставится.
Она могла бы рассказать нам так много...
     - Мистер Спок, замолчите. Компаньон, ясно, что вы не  понимаете  нас.
Это потому, что вы существо не нашего вида. Поверьте мне, мы не лжем.  То,
что вы предлагаете нам, - это не продолжение. Это  небытие.  Мы  прекратим
существовать. Даже Человек прекратит существовать.
     -  Ваши  импульсы  нелогичны.  Общение  бесполезно.  Человек   должен
существовать. Поэтому и вы будете существовать. Это необходимо.
     Голос замолк. Компаньон медленно  стал  бледнеть  и  в  конце  концов
Совсем исчез.
     Кирк опустил плечи и вернулся в дом, за ним шел Спок.  Кохрейн  вошел
за ними следом.
     - Капитан, почему вы сделали  свой  транслятор  с  женской  голосовой
коробкой?
     - Мы этого не делали, - сказал Кирк.
     - Но я слышал.
     - Мужское и женское начало -  это  универсальная  основа  всего  и  в
космосе, Кохрейн. И Компаньон, без сомнения, женщина.
     - Я не понимаю.
     - Вы не понимаете? - спросил Мак-Кой. - Это и слепому ясно.  Кохрейн,
вы не просто любимец. И вы не животное, которое  держат  в  клетке.  Вы  -
возлюбленный.
     - Я - что?
     - Разве это не очевидно? - спросил Кирк. - Все, что она  делает,  она
делает для вас. Снабжает вас всем, кормит вас, укрывает, одевает. Наконец,
приводит к вам собеседников, когда вы одиноки.
     - Ее отношение, когда она приближается к вам, совершенно  отлично  от
контактов с нами, - добавил Спок. - Это проявляется во  всем.  Хотя  я  не
совсем понимаю ее чувства, они, очевидно, существуют. Компаньон любит вас.
     Кохрейн уставился на них:
     - Это смешно!
     - Вовсе нет, - сказал Кирк. - Мы видели подобные ситуации.
     - Но после ста пятидесяти лет...
     - Что происходит, когда вы общаетесь с ней? - спросил Спок.
     - Ну, мы... вроде как она сливается с моим сознанием.
     - Конечно. В этом нет ничего шокирующего. Просто  символический  союз
двух сознаний.
     - Это возмутительно. Вы понимаете, что вы говорите? Вы  не  можете...
Но все эти годы... впускать нечто... настолько чуждое... в свое  сознание,
свои чувства, - внезапно Кохрейн пришел в ярость. - Она провела меня!  Это
своего рода эмоциональный вампир! Она была во мне!
     - Вам же это не повредило? - спросил Кирк.
     - Повредило? Какое это имеет отношение к этому? Вы можете быть женаты
на женщине, которую вы любите, в  течение  пятидесяти  лет,  и  все  же  в
глубине души вы сохраняете неприкосновенные уголки. Но  эта...  эта  тварь
кормиласъ мной!..
     - Любопытный подход, - сказал Спок. - Типичный для ваше"  времени,  я
бы сказал, когда человечество имело  меньше  контактов  с  другими  живыми
формами, чем сейчас.
     -  И  вы  сидите  здесь  спокойно,  анализируя  подобные  гадости,  -
взорвался Кохрейн. - Что вы за люди?
     - В этом нет никакой гадости, Кохрейн, - сказал Мак-Кой. - Это просто
еще одни жизненная форма. К таким вещам постепенно привыкаешь.
     - Меня от вас наизнанку выворачивает. Вы ничем не лучше ее.
     - Я не понимаю вашу чересчур эмоциональную реакцию, - сказал Спок.  -
Ваше  общение  с  Компаньоном  было  на  протяжении  ста  пятидесяти   лет
эмоционально удовлетворительным, практичным и совершенно безвредным.  Оно,
возможно, было даже весьма полезным.
     Кохрейн свирепо уставился на нет.
     - Так вот как выглядят будущие  люди,  у  которых  нет  ни  малейшего
представления о приличиях или морали. Что ж, возможно, я на сто  пятьдесят
лет  отстал  от  жизни,  но  я  не  собираюсь  быть  фуражом  для   чет-то
нечеловеческого - ужасного, -  задыхаясь,  он  повернулся  на  каблуках  и
вышел.
     - Весьма узкий взгляд, - сказал Спок.
     - Доктор! - прозвучал слабый голос Нэнси Хедфорд. - Доктор!
     Мак-Кой поспешил к ней, за ним последовал Кирк.
     - Я здесь, мисс Хедфорд.
     Она выдавила слабую горькую улыбку.
     - Я слышала все. Его любят, но он отвергает это.
     - Отдыхайте, - сказал Мак-Кой.
     - Нет. Я не хочу умирать. Я хорошо выполняла свою работу, доктор.  Но
меня никогда не любили. Что это за  жизнь?  Когда  тебя  никто  не  любил,
никогда... а вот теперь я умираю. А он бежит от любви.
     Она замолчала, судорожно хватая воздух. Глаза Мак-Коя помрачнели.
     - Капитан, - позвал Спок от дверей, - посмотрите сюда.
     Снаружи снова был Компаньон, который выглядел так же, как  и  раньше,
но Кохрейн не подпускал от к  себе,  открыто  контролируя  себя,  соблюдая
ледяной холод отношений.
     - Ты понимаешь, - говорил он. -  Я  не  хочу  иметь  с  тобой  ничего
общего.
     Компаньон приблизился, позванивая вопросительно, настойчиво.  Кохрейн
попятился.
     - Я сказал - убирайся. Ты никогда не подойдешь ко мне, чтобы снова не
провести меня! Убирайся! Оставь меня в покое, отныне и навсегда!
     Трясущийся, потный, с бледным лицом, Кохрейн  вернулся  в  дом.  Кирк
повернулся к Мак-Кою. Нэнси лежала неподвижно.
     - Боунс! Она умерла?
     - Нет. Но она... она умирает. Дыхание  очень  нерегулярное.  Давление
падает. Она умрет минут через десять. И я...
     - Вы сделали все, что могли, Боунс?
     - Вам жаль ее, Кирк? - спросил Кохрейн, все еще не остывший от  своей
ледяной ярости. - Вы что-нибудь чувствуете? Успокойтесь. Потому что это  -
единственный для всех нас способ выбраться отсюда. Умерев.
     Слабая надежда на спасение неожиданно мелькнула в  голове  Кирка.  Он
поднял переводчик и вышел наружу. Компаньон все еще был там.
     - Компаньон, ты любишь Человека?
     - Я не понимаю, - ответил женский голос из переводчика.
     - Он важен для тебя, более важен, чем все остальное? Как если  бы  он
был частью тебя?
     - Он - часть меня. Он должен продолжаться.
     - Но он не будет существовать.  Он  перестанет  существовать.  Своими
чувствами к нему ты обрекаешь его на  существование,  которое  он  находит
невыносимым.
     - Он не стареет. Он будет жить здесь всегда.
     - Ты говоришь о его теле, - сказал Кирк. - Я те говорю  о  его  душе.
Компаньон, в доме лежит умирающая женщина нашего вида. Она не будет  иметь
продолжения. То же произойдет и с Человеком, если ты не отпустишь его.
     - Я не понимаю.
     - Наш вид может существовать, только если у  него  есть  препятствия,
которые  нужно  преодолевать.  Ты  устранила  все  препятствия.  Без  них,
придающих нам силу, мы слабеем и умираем. Ты относишься  к  этому  мужчине
просто как к игрушке. Ты забавляешься с ним.
     - Ты ошибаешься, - сказал переводчик. - Человек - это центр всего.  Я
забочусь о нем.
     - Но ты не можешь действительно любить его. - У тебя нет ни малейшего
представления о любви, полном союзе двух человек. Ты  -  Компаньон,  он  -
человек, вы две различные субстанции, и  вы  никогда  не  соединитесь.  Ты
никогда не узнаешь любви. Ты можешь держать его вечно, но вы всегда будете
разделены друг с другом.
     Последовала длинная пауза. Затем Компаньон сказал:
     - Если бы я была человеком, была бы любовь?
     Затем существо исчезло из виду. Кирк вернулся обратно в дом, едва  не
налетев на Мак-Коя, который стоял позади него.
     - Чего ты надеялся этим добиться? - спросил хирург.
     - Убедить ее в бесполезности  этого.  Чувство  любви  довольно  часто
выражает себя в самопожертвовании. Если то, что она  чувствует  -  любовь,
возможно, она отпустит его.
     - Но она... оно не человек, капитан, -  сказал  Спок.  Вы  не  можете
ожидать, что оно будет вести себя, как человек.
     - Я могу попытаться.
     - Это не поможет, - настаивал Кохрейн. - Я знаю.
     С кровати раздался голос:
     - Зефрам Кохрейн, - это был голос Нэнси, чистый, сильный, но какой-то
странный. Они все обернулись.
     Там стояла Нэнси  Хедфорд,  но  совершенно  изменившаяся  -  сияющая,
мягкая, смотрящая на Кохрейна. На щеках ее играл розовый румянец.  Мак-Кой
поднял свой трикодер и уставился на него, как громом пораженный, но  Кирку
не надо было объяснять, что он увидел. Та Нэнси Хедфорд, которая  умирала,
была теперь совершенно здорова.
     - Зефрам Кохрейн, - сказала она. - Я все поняла.
     - Это... это она, - вымолвил Кохрейн. - Неужели вы не понимаете?  Это
Компаньон.
     - Да, - сказала Нэнси. - Мы теперь  здесь,  те,  кого  вы  знали  как
комиссара и Компаньона. Мы обе здесь.
     Спок сказал:
     - Компаньон, ты же не обладаешь властью давать жизнь.
     - Нет, это может только творец всего сущего.
     - Но комиссар Хедфорд умирала.
     - Эта наша  часть  была  слишком  слаба,  чтобы  продолжаться.  Через
мгновение не было бы никакого продолжения. Теперь мы вместе.  То,  что  вы
называли любовью, доступно нам, когда мы вместе.  Это  заполняет  огромную
потребность. Мы теперь имеем то, чего раньше не имели.
     - Вы имеете в виду, что вы теперь обе в одном теле? - спросил Кирк.
     - Мы - одно. Такой голод, такое желание, - она  двинулась  в  сторону
Кохрейна, который отступил на шаг. -  Бедный  Зефрам  Кохрейн.  Мы  пугаем
тебя. Я никогда раньше не пугала тебя. - На ее глазах появились  слезы.  -
Одиночество. Это одиночество. Мы знаем, какая  это  горькая  вещь.  Зефрам
Кохрейн! Как ты его выносишь?
     - Откуда ты знаешь, что такое одиночество? - спросил Кохрейн.
     - Быть существом вашего вида - значит познать боль. -  Она  протянула
руку.
     - Дай дотронуться до тебя, Зефрам Кохрейн.
     Его рука медленно потянулась, и они соприкоснулись.
     Кирк повернул голову и сказал тихо.
     - Спок, проверь челнок: двигатели, систему связи и так далее.
     - Мы слышим вас, капитан, - сказала Нэнси,  -  этого  не  нужно.  Ваш
корабль действует, как и раньше. Так же, как и ваши системы связи.
     - Ты позволишь нам улететь? - спросил Кохрейн.
     - Мы не сделаем ничего, чтобы остановить вас.  Капитан,  вы  сказали,
что я не узнаю  любовь,  потому  что  я  не  человек.  Теперь  я  человек,
полностью человек, и ничего больше. Я познаю смену дней. Я познаю  смерть.
Но дотронуться до руки мужчины - нет ничего более  важного.  Это  счастье,
Зефрам Кохрейн. Когда солнце теплее? Воздух слаще? А звуки  здешних  мест,
как легкие струи - потоки в воздухе?
     - Ты очень красивая, - тихо сказал Кохрейн.
     - Одна часть меня понимает это. Другая - нет. Но мне приятно.
     - Я мог бы объяснить тебе многие вещи. Это откроет тебе глаза.  -  Он
был возбужден. - Тысячи миров, тысячи рас. Я покажу тебе все, как только я
сам все это узнаю. Возможно, я сумею отблагодарить тебя  за  все,  что  ты
сделала для меня.
     В глазах Нэнси появилась печаль.
     - Я не могу пойти с тобой, Зефрам Кохрейн.
     Кохрейн замер:
     - Нет, ты можешь. Ты должна.
     - Моя жизнь может происходить только здесь. Если я покину  это  место
более  чем  на  несколько  дней,  я  перестану  существовать.   Я   должна
возвращаться сюда, как и вы должны поглощать материю,  чтобы  поддерживать
свою жизнь.
     - Но у тебя есть сила, ты можешь...
     - Я стала почти как вы. Смена дней будет воздействовать на  меня.  Но
уехать отсюда насовсем - значит прекратить существование.
     - Ты хочешь сказать, что отдала бы все, чтобы стать человеком?
     - Нет ничего важнее с твоего прикосновения.
     - Но ты состаришься, как все люди. В конце концов ты умрешь.
     - Радости этого часа мне достаточно. Я рада.
     - Я не могу улететь и оставить  тебя  здесь,  -  сказал  Кохрейн.  Ты
спасла мне жизнь. Ты заботилась обо мне и любила меня.  Я  никогда  раньше
этот не понимал, но сейчас понимаю.
     - Ты должен быть свободным, Зефрам Кохрейн.
     Кирк сказал мягко:
     - "Галилей" ожидает вас, мистер Кохрейн.
     - Но если я увезу ее отсюда, она умрет. Если я  уеду  отсюда  -  она,
человек - умрет от одиночества. И это  еще  не  все...  Я  люблю  ее.  Это
удивительно?
     - Для человеческого существа - нет, - сказал Спок. - В конце  концов,
вы невероятно иррациональны.
     Кохрейн обнял новую Нэнси Хедфорд.
     - Я не могу оставить ее здесь. И это неплохое место. Я привык к нему.
     - Подумайте, мистер Кохрейн, - сказал Кирк. -  Там  целая  галактика,
готовая прославить вас.
     - Мне достаточно, что она любит меня.
     - Но вы состаритесь, вы  оба,  -  сказал  Спок.  -  Больше  не  будет
бессмертия. Вы состаритесь здесь и в конце концов умрете.
     - Это происходит с каждым мужчиной и  с  каждой  женщиной,  но  после
долгого пребывания вместе складывается впечатление, что это одна из  самых
стоящих вещей в человеческой жизни. До тех пор, пока вы вместе.
     - Вы уверены? - спросил Кирк.
     - Здесь много воды. Климат хорош для  выращивания  растений.  Я  могу
даже попытаться вырастить фиговое дерево. Каждый человек  имеет  право  на
это, не так ли? - Он помолчал, затем твердо сказал. - Я делаю  это  не  из
признательности, капитан. Теперь, когда я вижу  ее,  могу  прикоснуться  к
ней, я знаю, что люблю ее. У нас впереди много лет, и это будут счастливые
годы.
     - Мистер Кохрейн, возможно, вы правы, возможно, нет. Но я  желаю  вам
всего самого лучшего. Мистер Спок, Боунс, идемте.
     Когда они повернулись, Кохрейн сказал:
     - Капитан...
     - Да?
     - Не говорите им ничего о Кохрейне. Пусть все будет, как было.
     Кирк улыбнулся.
     - Ни слова, мистер Кохрейн.
     Когда они уже залезали в аппарат, Спок сказал:
     - У меня есть интересный вопрос,  капитан.  Не  освятили  ли  вы  акт
многоженства? В конце концов, Компаньон и  комиссар  Хедфорд  теперь  одно
тело?
     - Теперь вы проявили узость мышления, мистер Спок, - сказал  Мак-Кой.
-  Многоженство  не  везде  запрещено.  Кроме  того,  Нэнси  Хедфорд  была
практически мертва. Только Компаньон помогает ей жить.  Если  она  оставит
Нэнси, та не проживет и десяти  минут.  Фактически  я  намереваюсь  подать
рапорт о ее гибели, как только мы попадем на "Энтерпрайз".
     - Кроме того, - подхватил Кирк, - любовь - это та единственная  вещь,
к которой стремились и Нэнси, и Компаньон. Теперь они ее имеют.
     - Да, но не вечность, - сказал Мак-Кой. - Только жизнь.
     - Да, но этого достаточно, Боунс. Для людей.
     - Это некорректное замечание, Джим,  -  Когда  брови  Спока  поползли
вверх, Мак-Кой добавил: - Однако это правда.
     Кирк улыбнулся и поднял коммуникатор.
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     Коммуникатор слабо ответил:
     - Капитан! Это Скотти. С вами все в порядке?
     - Абсолютно. Вы можете нас запеленговать?
     - Производим вычисления. Готово.
     - Очень хорошо. Я продолжу передачу. Займите  стандартную  орбиту  по
прибытии. Мы пересядем - переместимся на челнок.
     - Но что случилось, капитан?
     - В  конце  концов,  ничего  особенного,  -  сказал  Кирк.  -  Просто
произошла самая старая история в мире.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                               Адриан СПАЙЗ

                                   МИРИ




     Любой "СОС", раздавшийся в пространстве, тут же привлекает  внимание,
но по весьма веской причине именно этот вызвал особый интерес на командном
мостике  "Энтерпрайза".  Прежде  всего  потому,  что  установить  источник
сигнала не составило труда, он шел не с корабля, терпящего бедствие,  а  с
планеты, и распространялся в межзвездном пространстве  на  волне  двадцать
один сантиметр генераторами гораздо более мощными, чем были в распоряжении
даже крупного звездолета.
     Вся планета терпит бедствие?  Но  предстояли  еще  большие  сюрпризы.
Предполагаемая планета  входила  в  состав  звездной  системы  70  Офиуки,
светила, находившегося менее чем в пятнадцати световых годах от Земли, так
что теоретически сигнал бедствия можно  было  бы  засечь  через  десять  с
небольшим дней после того, как он был послан, если бы не  одна  деталь.  С
Земли 70  Офиуки  видна  на  фоне  Млечного  Пути,  чьи  массивные  облака
ионизированного  водорода  излучают  радиоволны  на  волне  двадцать  один
сантиметр  с  интенсивностью,   примерно   в   сорок   раз   превосходящей
интенсивность излучения остальной части  звездного  неба.  И  даже  мощные
планетарные генераторы не могли пробить брешь в  этой  звездной  структуре
каким-то понятным сигналом,  даже  столь  простым,  как  "СОС".  Лейтенант
Ухура, офицер связи  "Энтерпрайза",  приняла  сигнал  только  потому,  что
звездолет в этот момент приближался к "местной группе"  -  условной  сфере
диаметром около 100 световых лет с Землей в центре - почти перпендикулярно
плоскости эклиптики Галактики.
     Все это, тем не менее, бледнело в сравнении  со  сведениями  об  этом
районе, выуженными библиотечным компьютером. Потому что четвертая  планета
системы 70  Офиуки,  как  сообщил  компьютер,  была  первой  планетой  вне
солнечной системы, колонизированной человеком. Эта колония  была  основана
небольшой, но хорошо оснащенной  группой  беженцев  -  жертв  политических
беспорядков, известных как "Холодный Мир", происшедших более  пятисот  лет
тому назад. С тех пор эту планету посетили только однажды.  Колонисты,  не
забывшие своих прошлых ошибок, открыли огонь по посетителям, и  намек  был
понят. Кроме того, Галактика была полна мест гораздо более интересных, чем
захолустье вроде 70 Офиуки,  которую  первая  гигантская  волна  настоящей
колонизации давно уже обошла. И беженцев оставили в покое - радоваться  их
угрюмому одиночеству.
     Но теперь они взывали о помощи.
     Вблизи  стало  понятно,  почему  колонисты,   несмотря   на   спешку,
расположились на мире, казалось, находившемся в опасной близости от  дома.
Планета очень напоминала Землю; огромные океаны, покрыли большую часть  ее
поверхности, скрытой и затененной облаками. В одном полушарии располагался
большой, покрытий зеленью, гористый  континент,  напоминающий  очертаниями
ромб. Другие -  поменьше,  похожие  на  два  треугольника,  -  соединялись
длинным архипелагом островов, некоторые из них  превосходили  Борнео.  При
большом увеличении на корабельном экране удалось  разглядеть  бесчисленные
города, и на удивление - едва заметными казались возделанные поля.
     Но на ночной стороне не было ни одного огонька,  и  радио  не  смогло
засечь  ни  одной  передачи,  даже  энергетического  шума   высокоразвитой
цивилизации, находящейся в расцвете сил. Попытки связи, когда "Энтерпрайз"
вышел на околопланетную орбиту, не привели к  успеху  -  только  постоянно
повторяемый "СОС", который теперь начал звучать подозрительно механически.
     - Чтобы там не происходило, - решил  мистер  Спок,  -  ясно,  что  мы
опоздали.
     - Похоже, что так, - согласился капитан Кирк. - Но мы спустимся  вниз
и посмотрим. Доктор Мак-Кой,  старшина  Рэнд  и  два  человека  из  службы
безопасности - подготовить снаряжение и доложить  мне  в  телепортационный
отсек.
     Исследовательская  группа  избрала  для  материализации   центральную
площадь самого большого города, который они разглядели на  экранах,  -  но
там никого не оказалось. Ничуть не удивленный Кирк огляделся.
     Архитектура примерно соответствовала стилю  начала  двадцать  второго
века, когда с Земли бежали первые колонисты, и  в  зданиях  явно  довольно
давно никто не жил. Свидетельства разрушений, причиненные  временем,  были
заметны везде: разбитые тротуары, затянувшие почти все лианы, пустые окна,
слой грязи и пыли.  Там  и  тут  на  площади  виднелись  полуразвалившиеся
приземистые  скульптуры,  покрытые  слоем  ржавчины,  которые,   наверное,
когда-то были машинами.
     - Никаких следов войны, - произнес Спок.
     -  Эпидемия?  -  Предположил  Мак-Кой.   Словно   сговорившись,   они
переговаривались шепотом.
     У покрытого пылью фонтана, рядом с которым стоял Кирк, на боку  лежал
еще один антикварный объект - детский трехколесный велосипед. Он тоже  был
проржавевшим, но все еще работоспособным, словно  большую  часть  времени,
так изуродовавшего большие машины, этот велосипед провел внутри здания,  а
не снаружи.  К  рулю  был  прикреплен  колокольчик  и,  движимый  каким-то
странным импульсом, Кирк нажал пальцем на рычажок.
     В неподвижном воздухе он прозвенел с каким-то тупым звуком. И на этот
жалобный звон тут же последовал отклик - почти нечеловеческий визг гнева и
досады, раздался позади них.
     - Мой! _М_о_й_!
     Кирк резко обернулся,  чтобы  рассмотреть  источник  ужасного  звука.
Человекообразное  существо  бросилось  к  ним  из  укрытия  в  здании   по
соседству, размахивая руками и угрожающе вопя. Оно двигалось столь быстро,
что Кирку трудно было различить детали.  Единственное,  что  он  запомнил:
грязь, лохмотья и внушительный рост, и еще то, как  существо  прыгнуло  на
Мак-Коя, сбив его с ног.
     Все бросились на помощь врачу, но существо обладало  огромной  силой.
На миг Кирк оказался лицом к его старческому лицу, - в  зловонном  рту  не
было ни одного зуба, черты были искривлены дикостью и ненавистью, из  глаз
текли слезы. И Кирк ударил, почти наугад.
     Удар, казалось, не достиг цели, но существо  всхлипнуло  и  упало  на
полуразрушенный тротуар. Это  действительно  был  старик,  одетый  лишь  в
шорты, носки и грязную полуразорванную  рубашку.  Кожа  его  была  покрыта
разноцветными прыщами. И еще что-то странное было в нем, что-то - но что?
     Все еще всхлипывая, он повернулся и посмотрел  на  велосипед,  и  его
старческая рука потянулась к нему.
     -  Починить,  -  произнесло  существо,  всхлипывая.   -   Кто-нибудь,
починить.
     - Конечно, - произнес Кирк, внимательно наблюдая за  ним.  -  Мы  его
починим.
     Существо хихикнуло.
     - Лихорадка, - произнесло оно. И его голос снова поднялся  до  уровня
визга, старческого гнева. - Вы сломали его! Лихорадка, лихорадка!
     Рука с длинными  ногтями  сжала  велосипед,  словно  существо  хотело
использовать его как оружие, - но в этот миг, казалось, заметило  прыщи  у
себя на руке. И визг перешел в хныканье. -  Исправьте  это  -  пожалуйста,
исправьте...
     Затем его глаза расширились, грудь опала и существо рухнуло навзничь,
на тротуар. Оно было мертво.
     Мак-Кой нагнулся над ним, провел над телом трикодером.
     - Невозможно, - пробормотал он.
     - То, что оно мертво? - спросил Кирк.
     - Нет, то, что оно вообще могло  жить.  Температура  его  тела  свыше
полутораста градусов. Оно, наверное, сгорало заживо. Никто не  может  жить
при такой температуре.
     Неожиданно Кирк  резко  повернул  голову.  Из  какой-то  аллеи  слева
раздался звук.
     - Еще один? - напряженно прошептал он. - Кто-то следит за нами... вон
там. Попробуем его  поймать  и  получить  еще  какую-нибудь  информацию...
Давай!
     Они бросились в аллею и смогли разглядеть бегущую фигурку.
     Аллея оканчивалась тупиком позади того, что,  похоже,  было  когда-то
небольшим коттеджем. Другого места для укрытия у беглеца  нигде  не  было.
Они вошли в дом со всеми предосторожностями, с фазерами наизготовку.
     В конце концов, поиски привели в комнату, некогда бывшую гостиной.  В
центре ее стояло покрытое пылью пианино, на пюпитре стоял детский  сборник
упражнений.  На  полуистлевшей  странице  было   написано:   "Упражняться,
упражняться, упражняться!" Кроме шкафа,  спрятаться  было  негде.  Стоя  у
двери и прислушиваясь, Кирк вроде бы услышал учащенное дыхание, а затем  -
явственный скрип. Он махнул рукой, и  Спок  с  двумя  сотрудниками  службы
безопасности тихо подкрались к нему.
     - Выходи, - громко произнес он. - Мы не причиним тебе  вреда.  Выходи
оттуда.
     Ответа не последовало, но дыхание стало более шумным.
     Неожиданно резким движением Кирк распахнул дверь шкафа.
     Свернувшись среди полуистлевшего  тряпья,  старых  туфель  и  зонтов,
сидела темноволосая девочка, не старше  четырнадцати  лет  -  а  может,  и
младше. Она била ужасно напугана.
     - Пожалуйста, - прошептала она. - Не надо,  не  делайте  мне  больно.
Почему вы вернулись?
     - Мы не причиним тебе вреда, - сказал Кирк. - Мы хотим помочь.  -  Он
протянул ей руку, но она только забилась  вглубь  шкафа.  Кирк  растерянно
оглянулся на старшину Рэнд, та вышла вперед и присела у открытой двери.
     - Все в порядке, - мягко произнесла она. -  Никто  не  причинит  тебе
вреда. Мы обещаем.
     - Я помню, что вы  делали,  -  произнесла  девочка,  не  двигаясь.  -
Кричали, жгли, делали людям больно.
     - Это были не мы, - сказала Дженис Рэнд. - Выходи и расскажи  нам  об
этом поподробнее.
     Девочка с подозрением посмотрела, но все же позволила Дженис подвести
себя к стулу. Когда она села,  со  стула  поднялось  облако  пыли,  и  она
по-прежнему била готова вскочить и удрать.
     - У вас есть дурашка, - сказала она. - Но я не могу играть. Я не знаю
правил.
     - И мы тоже, - сказал Кирк. - Что случилось  с  людьми?  Была  война?
Эпидемия? А может, все они просто куда-то ушли и  случайно  оставили  тебя
здесь?
     - Вы должны знать. Вы все это сделали, вы и другие старшие.
     - Старшие? Какие старшие?
     Девочка удивленно посмотрела на Кирка.
     - Вы - старшие. Все, кто старые.
     - Взрослые, - сказала  Дженис  Рэнд.  -  Она  имеет  ввиду  взрослых,
капитан.
     Спок, который все это время обследовал комнату трикодером, подошел  к
Кирку, в полном недоумении.
     - Она не могла здесь жить, капитан, - сказал  он.  -  Пыль  здесь  не
трогали уже лет триста, а то и больше.  Никакой  радиоактивности,  никаких
химических соединений - просто очень старая пыль.
     Кирк повернулся к девочке.
     - Барышня, а как вас зовут?
     - Мири.
     - Хорошо, Мири, ты сказала, что старшие что-то сделали. Все  сжигали,
делали людям больно. Почему?
     - Они стали это делать, когда начали болеть. Нам пришлось  прятаться.
- Она с надеждой посмотрела  на  Кирка.  -  Я  все  делаю  правильно?  Это
правильная дурашка?
     - Все просто замечательно. Ты сказала, что старшие начали болеть. Они
умирали?
     - Старшие всегда умирают. - Конечно, это было верно,  но  не  слишком
проясняло ситуацию.
     - А дети?
     - Конечно, остались. Мы ведь здесь, не так ли?
     - И сколько же их? - вставил Мак-Кой. - Сколько их осталось?
     - Все, кто есть.
     - Мистер Спок, - сказал Кирк, - возьмите кого-нибудь  из  сотрудников
службы безопасности и посмотрите, не найдется ли еще  кот-нибудь  живой...
Так значит, все старшие умерли?
     - Ну, они не умирают, пока _э_т_о_ с  ними  не  случается.  -  Да  вы
знаете. А когда с кем-либо из оставшихся _э_т_о_ происходит, он становится
похожим на них. Ему хочется делать людям плохо, как это делали они.
     - Мири, - сказал Мак-Кой, - кто-то набросился на нас там, снаружи. Ты
видела? Это был старший?
     - Это был Флойд, - ответила она, поежившись. - Это произошло  с  ним.
Он превратился в старшего. И со мной тоже это происходит. Поэтому я больше
не  могу  общаться  со  своими  друзьями.  Когда  один  из  нас   начинает
изменяться, остальные так боятся... Мне  не  нравится  ваша  дурашка.  Это
неинтересно.
     - А чего они пугаются? - настаивал Кирк.
     - Вы видели Флойда. Они пытаются всем причинить вред. Сперва у вас на
коже появляются эти страшные болячки. Затем вы превращаетесь в старшего, и
скоро вы уже хотите причинять боль людям, убивать их.
     - Нам это не нравится, - сказал Кирк. - Мы прибыли издалека, с  самых
звезд. Мы знаем много хорошего. Может быть, мы сможем помочь тебе, если ты
нам поможешь.
     - Старшие не помогают, - ответила Мири. - Это ведь они сделали.
     Дженис провела рукой по ее личику и сказала:
     - Ну, пожалуйста?
     И спустя мгновение, Мири впервые осмелилась робко улыбнуться.
     Но, прежде, чем она смогла сказать хотя бы  слово,  снаружи  раздался
долгий звенящий грохот, словно кто-то кинул пустой бак  из-под  мусора  на
крышу дома.
     Вдалеке тонюсенький - похоже, детский голос выкрикнул:
     - Не, не, не, не, не, не!
     - Охрана! - раздался голос Спока.
     Ему ответило множество голосов со всех сторон:
     - Не, не, не, не, не, не!
     Затем воцарилась тишина, осталось лишь эхо.
     - Похоже, - сказал Кирк, - твои друзья не хотят чтобы их нашли.
     - А может быть, это все-таки первый шаг, Джим, -  сказал  Мак-Кой.  -
Что бы здесь ни произошло,  должны  быть  документы.  Если  мы  собираемся
что-то предпринять, сначала нужно найти причины.  Я  думаю,  больше  всего
подходит местный центр здравоохранения. Как, Мири? Есть такое  место,  где
обычно работали доктора? Может быть, большой офис?
     - Я знаю такое место, - с отвращением ответила девочка. -  Они  и  их
иголки. Это плохое место. Никто из нас туда не ходит.
     - Как раз туда нам и придется пойти,  -  сказал  Кирк.  -  Это  очень
важно, если мы сможем тебе помочь. Пожалуйста, отведи нас.
     Кирк протянул ей руку, и, помедлив, она взяла ее, посмотрев  на  него
снизу вверх так, словно ее что-то поразило.
     - Джим - хорошее имя, - сказала она. - Мне оно нравится.
     - И мне твое нравится тоже. И ты мне нравишься.
     - Я знаю. Ты не можешь быть по-настоящему старшим. Ты -  другой.  Она
улыбнулась  и  грациозно  встала.  Затем  она  взглянула  вниз,   и   Кирк
почувствовал, как сжалась ее ладошка. Она осторожно высвободила руку.
     - О! - глухо воскликнула она. - Уже!
     Он тоже посмотрел вниз,  уже  наверняка  зная,  что  увидит  там.  На
тыльной стороне его ладони рос  синий  прыщ,  величиной  примерно  с  яйцо
малиновки.


     Лаборатория оказалась хорошо оснащена, она  была  заперта,  не  имела
окон. На столах и приборах там оказалось гораздо меньше пыли. Ее размеры и
отсутствие окон придавали ей весьма неприятный вид, словно  ты  оказывался
внутри огромной могилы, но никто не жаловался на  это.  Кирк  был  доволен
тем,  что  ее  содержимое  оказалось   непривлекательным   для   вероятных
грабителей, которые могли бы сюда ворваться.
     К этому моменту синие прыщики появились у всех, хотя на мистере Споке
их  было  меньше,  да  и  распространялись  они,  похоже,   медленнее.   И
неудивительно: ведь он  происходил  из  совершенно  другого  племени,  чем
остальная команда или, скажем, колонисты. Его неземные корни не  дали  ему
иммунитета, но немного усилили его сопротивляемость.
     Мак-Кой сделал биопсию ранок. Из одного образца он получил взвесь,  а
остальные высеял на различных  культурах.  Посев  крови  на  агаре  выявил
сверкающую, сморщенную голубую колонию, состоявшую из активных  плодовитых
бактерий,  весьма  напоминавших  спирохеты.  Тем  не  менее,  Мак-Кой  был
убежден, что они были не причиной болезни, а лишь вторичными поселенцами.
     -  Во  всяком  случае,  они  никак  не  хотят  приживаться   на   тех
лабораторных животных, что мне прислали  с  корабля,  -  сказал  он,  -  а
значит, не отвечают закону  Коха.  Во-вторых,  число  делящихся  клеток  в
срезах  ненормально  высокое,  и  общее  впечатление  таково,  словно  это
чешуйчатая метаплазма пополам с обычной  неоплазмой.  В  третьих,  таблица
хромосом показывает множество изменений...
     - Охо-хо, хорошо,  ты  меня  убедил,  -  запротестовал  Кирк.  -  Но,
суммируя все сказанное, к чему это ведет?
     - Я думаю, что сама болезнь вызвана вирусом,  -  ответил  Мак-Кой.  -
Конечно же, спирохеты в чем-то могут способствовать ее развитию. На  земле
есть болезнь, называемая ангиной Винсента, которая вызывается  совместными
действиями двух микроорганизмов.
     - А спирохета заразна?
     - Очень, при контакте. Вы и старшина Рэнд заразились от Мири, а мы  -
от вас.
     - Что ж, тогда мне лучше бы позаботиться о том, чтобы это больше ни с
кем не случилось, - сказал Кирк и вытащил передатчик.
     -  Кирк  "Энтерпрайзу".  Никто,  повторяю,  никто,   ни   при   каких
обстоятельствах,  не  должен  телепортироваться  сюда,  на   планету,   до
следующего  приказа.   Планета   сильно   заражена.   Подготовьте   полные
обеззараживающие процедуры для тех из нас, кто вернется.
     - Компьютер, - напомнил Мак-Кой.
     -  Да,  конечно.  Кроме  этого,  пришлите  нам  сюда  самый   сильный
портативный биокомпьютер -  универсальный.  Помимо  прочего,  это  поможет
подготовить лекарство прежде, чем мы вернемся назад.
     - Капитан, - позвал Спок. Он просматривал  многочисленные  ящики  для
документов, занимавшие большую часть одной из стен.  Сейчас  он  держал  в
руке папку. - Мне кажется, кое-что здесь есть.
     Все  подошли  к  нему,  за  исключением  Мак-Коя,  склонившегося  над
микроскопом. Спок передал папку Кирку и начал вытаскивать остальные.
     -  Тут  их  полно.  Похоже,  этим  занимались  сотни  людей.  Никакой
портативный биокомпьютер не сможет обработать эту  массу  данных  даже  за
год.
     - Тогда мы передадим все это на корабельный компьютер по линии связи,
- сказал Кирк. Затем он посмотрел на папку.
     Она была озаглавлена:

                       Доклад о ходе исследований
                  ПРОЕКТ УВЕЛИЧЕНИЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ
                                  ЖИЗНИ
                           Генетическая группа

     - Так _в_о_т _ч_т_о_ это было, - сказала Дженис Рэнд.
     - Пока мы еще не знаем, - сказал Кирк. -  Но  если  это  так,  должно
быть, это самая  большая  неудача  в  Галактике,  приведшая  к  совершенно
обратным результатам. Впрочем, пора приниматься за работу. Мири,  ты  тоже
можешь помочь - разложи все эти папки на том большом  столе  по  разделам:
один - генетика, другой - вирусология, третий - иммунология  или  что  там
еще. Не обращай внимания  на  значение  слов,  просто  старайся  подобрать
одинаковые.
     Общая картина возникала раздражающе медленно. Общий принцип стал ясен
почти с самого начала: попытка приостановить процесс  старения  с  помощью
избирательного изменения мутировавших клеток тела. Процесс  старения  -  в
основном аккумуляция  в  теле  клеток,  чьи  нормальные  функции  частично
приведены  в  негодность  мутациями,  которые,  в  свою  очередь,  вызваны
появлением  свободных  радикалов  в  ядре   клетки,   своим   присутствием
нарушающих генокод.  Ученые  колонии  прекрасно  понимали  что  невозможно
блокировать   свободные   радикалы,   которые   создавались    практически
повсеместно в природе: фоновой радиацией,  солнечным  светом,  двигателями
внутреннего сгорания,  даже  пищеварением.  Вместо  этого  они  предложили
создать самовосстанавливающуюся вирусоподобную субстанцию, которая  должна
была оставаться  в  крови  пассивной  до  тех  пор,  пока  не  происходило
повреждение клетки. Тогда вирус должен был проникнуть в клетку и  заменить
поврежденный элемент. Инъекцию намечалось делать при рождении, прежде, чем
включится иммунный механизм  ребенка,  чтобы  вирус  стал  "своим"  -  так
сказать, был отмечен, как естественный "жилец" организма, а не  захватчик,
с которым надо бороться. Но он должен был оставаться пассивным  вплоть  до
активизации половыми гормонами  в  период  созревания  чтобы  не  нарушать
нормальный процесс развития.
     - Самый смелый проект о котором мне когда-либо приходилось слышать, -
объявил Мак-Кой. - Если бы это получилось, мы бы  могли  иметь  прекрасную
защиту от рака. Ведь по сути своей рак - всего лишь местный взрыв процесса
старения в особенно тяжелой форме.
     - Но это не сработало, - заметил  Спок.  -  Их  субстанция  оказалась
слишком _п_о_х_о_ж_е_й_ на вирус - и вырвалась из-под  контроля.  О,  она,
действительно, продлевает жизнь, но  только  детям.  Когда  же  начинается
созревание, она их убивает.
     - И как долго? - спросила Дженис Рэнд.
     - Ты спрашиваешь, насколько она продлевает жизнь? Мы не знаем, потому
что эксперимент продолжался не так уж  долго.  Мы  знаем  только  уровень:
инъецированный организм стареет примерно на  месяц  своего  биологического
времени за каждую сотню лет объективного времени.  Для  детей,  совершенно
очевидно, это вот так и срабатывает.
     Дженис уставилась на Мири.
     - Месяц за сто лет! - воскликнула она. - И эксперимент  был  проведен
три века назад! Вечное детство... Это словно сон.
     - И очень плохой, старшина, - сказал Кирк. - Мы учимся на примерах  и
обязанностях. Мири и ее друзья были лишены и того, и другого. Это тупик.
     - С особо уродливой смертью в конце, - согласился Мак-Кой.  -  Просто
поразительно, что такому количеству детей удалось  выжить.  Мири,  как  ты
жила после того, как умерли все старшие?
     - У нас были дурашки, - ответила Мири. - И нам было весело.  Не  было
никого, кто бы нам что-то запрещал. И когда  мы  хотели  есть,  мы  просто
брали что-нибудь. В банках сохранилось множество всяких  вещей,  и  у  нас
было много момми.
     - Момми?
     - Ну, вы знаете. - Мири помахала рукой в воздухе,  имитируя  действия
открывателя банок. Дженис Рэнд всхлипнула и отвернулась.
     - Джим... теперь, когда ты нашел то, что искал... ты уйдешь?
     - О, нет, - ответил Кирк. -  У  нас  еще  осталось  много  дел.  Ваши
старшие   похоже,   проводили    свои    эксперименты    в    определенной
последовательности, что-то  вроде  расписания.  Не  нашли  ничего  такого,
мистер Спок?
     - Нет, сэр. Скорее всего, это хранилось где-то в другом  месте.  Будь
это мой собственный проект, я бы сохранил это где-нибудь  в  сейфе  -  это
ключ ко всему делу.
     - Боюсь, мне  придется  согласиться.  И  если  только  мы  не  сможем
разобраться  в  этом,  Мири,  мы   не   сможем   идентифицировать   вирус,
синтезировать его и изготовить вакцину.
     - Так это хорошо, - воскликнула Мири. -  Значит,  вы  не  уйдете!  Мы
можем поиграть - пока _э_т_о_ не случится.
     - Все-таки, быть может, нам  и  удастся  остановить  _э_т_о_.  Мистер
Спок, как я понял, вам не удалось подобраться к остальным детям?
     - Никакого шанса. Они слишком хорошо знают местность. Как мыши.
     - Ладно. Попробуем иной  подход.  Мири,  ты  не  поможешь  нам  найти
кого-нибудь из них?
     - Вы никого не найдете, - уверенно ответила Мири. - Они боятся. Вы им
не понравитесь. А теперь, они и меня боятся,  с  тех  пор,  как...  -  она
замолчала.
     - Мы постараемся, чтобы они нас поняли.
     -  Оставшиеся?  -  спросила  девочка.  -  У  вас  это  не  получится.
Оставшимся лучше всего. Никто не ждет от тебя, что ты что-то поймешь.
     - Но _т_ы_ же понимаешь.
     Неожиданно глаза Мири наполнились слезами.
     - Я уже больше не оставшаяся, - прошептала она и выбежала из комнаты.
     Дженис с жалостью посмотрела ей вслед и произнесла:
     - Эта маленькая девочка...
     - ...на триста лет старше чем вы, старшина, - закончил за нее Кирк. -
Не делайте скоропалительных заключений. Все  же  какое-то  отличие  в  ней
должно образоваться, независимо от того, сможем мы это заметить или нет.
     Но спустя минуту, Мири вернулась, ее горе испарилось, будто бы его  и
не было, и она была готова заняться чем-нибудь. Мистер Спок засадил ее  за
заточку  карандашей,  которых  здесь,  в   древней   лаборатории   имелось
множество. Она с радостью занялась делом -  но  тем  не  менее,  ее  глаза
неотрывно следили за Кирком. И он старался ничем не выдать, что все  время
чувствует на себе этот взгляд.
     - Капитан?  Это  Фаррел,  с  "Энтерпрайза".  Мы  готовы  к  обработке
информации.
     - Хорошо, сейчас начнем. Мистер Спок, что вам необходимо?
     Мири протянула пригоршню карандашей.
     - Этого достаточно?
     - А? О, нам бы неплохо еще больше, если ты не возражаешь.
     - О, нет, Джим, - ответила она. - Почему я должна возражать?
     - Этот парень, - заметил Спок, раскладывая листы бумаги на  столе,  -
составил  свои  записи  в  последние  недели  жизни  -  уже  после  начала
катастрофы. Я отбросил самые последние записи, где он пишет,  что  процесс
ухе далеко зашел в нем самом, и он слишком болен, и не уверен, что его  не
лихорадит. Тут я  с  ним  согласен.  Но  вот  эти,  более  ранние  записи,
показывают, сколько времени у нас осталось.  Ясно,  что  конечная  стадия,
которую мы здесь наблюдали, однозначна. Мания убийства.
     - И ничего, хотя бы намекающего на штамм вируса  или  его  химический
состав? - спросил Мак-Кой.
     - Ничего, - ответил Спок.  -  Он  считал,  что  кто-то  другой  пишет
аналогичный доклад. Может быть, кто-то и занимался этим,  но  мы  пока  не
нашли ничего подобного.  А  может  быть,  это  была  одна  из  первых  его
галлюцинаций. Это первая стадия сильной лихорадки...  боль  в  суставах...
затуманивание зрения.  А  затем  все  захватывает  мания.  Кстати,  доктор
Мак-Кой, вы были правы насчет спирохет, они вносят  свой  вклад.  Это  они
создают манию, а не вирус. И в нашем случае  все  будет  гораздо  быстрее,
потому что, в отличие от Мири, мы не  несли  в  себе  спящую  болезнь  так
долго.
     - А она? - тихо спросил Кирк.
     - Необходимо свериться с компьютером. Но примерно могу  предположить,
что она переживет нас на пять-шесть недель - если только один  из  нас  не
убьет ее...
     - А теперь хватит? - одновременно  с  этими  словами  спросила  Мири,
показывая большую кучу заточенных карандашей.
     - Нет! - яростно заорал Кирк.
     Уголки ее рта опустились и нижняя губа задрожала.
     - Ну, ладно, Джим, - прошептала она. - Я не хотела тебя разозлить.
     - Прости, Мири. Я разговаривал не с тобой. И я не сержусь.
     Он снова повернулся к Споку.
     - Ладно. Мы все еще не знаем, с чем боремся. Передавайте  все  данные
Фаррелу, тогда хотя бы мы будем знать точное значение временного  фактора.
Проклятье! Если бы только получить этот вирус в  руки,  на  корабле  можно
было бы создать вакцину за двадцать четыре часа. Но мы не  знаем,  с  чего
начать.
     - А может быть есть с чего начать, -  медленно  произнес  Мак-Кой.  -
Это, конечно, исключительно крепкий орешек,  но  мне  кажется,  это  может
сработать. Джим, ты же знаешь, как работает ум, если его хозяин  постоянно
сидит  за  столом.  Если  эта   лаборатория   похожа   на   любой   другой
правительственный проект, с которыми мне приходилось  сталкиваться,  здесь
должны быть бланки заказов на все,  что  им  могло  потребоваться.  Где-то
здесь, в бухгалтерских архивах должны храниться копии этих заказов. Из них
мы узнаем все о потреблении определенных реагентов на различных стадиях. И
я, наверное, смогу заметить такие простые вещи, как среды  для  разведения
культур, или что-то вроде этого - но нам  придется  проанализировать  все,
что хоть мало-мальски покажется важным. Во всяком случае, есть  шанс,  что
анализ поможет реконструировать недостающее расписание.
     - Очень изящная идея, - заметил мистер Спок. - Весь вопрос в том...
     Его прервал зуммер передатчика Кирка.
     - Кирк на связи.
     - Фаррел - наземной группе. Расписание мистера  Спока  дает  конечный
срок через семь дней.
     Долгое время не было слышно ни  звука,  кроме  шуршания  затачиваемых
карандашей. Затем Спок спокойно произнес:
     - Именно этот вопрос я и собирался задать. Несмотря на то,  что  я  с
большим уважением отношусь к схеме доктора Мак-Коя, несомненно, что на нее
потребуется гораздо больше времени, чем у нас осталось.
     - Необязательно, - возразил Мак-Кой. - Если  спирохета  действительно
создает манию, мы могли  бы  подавить  их  антибиотиками  и  держать  наше
сознание ясным немного дольше...
     Что-то ударилось об пол и разбилось.  Кирк  резко  обернулся.  Дженис
Рэнд очищала несколько слайдов Мак-Коя в сосуде с хромовой кислотой. Едкий
желтый состав разлился по всему полу. Часть его  попала  на  ноги  Дженис.
Схватив кусок хлопчатобумажной  ткани,  Кирк  бросился  на  колени,  чтобы
стереть жидкость.
     - Нет, нет, - всхлипнула Дженис. - Ты не можешь мне помочь  -  ты  не
можешь мне помочь!
     Спотыкаясь,  она  пробежала  мимо  Спока  и  Мак-Коя,  и,   все   еще
всхлипывая, выскочили из лаборатории. Кирк бросился вслед за ней.
     - Оставайтесь здесь,  -  приказал  он.  -  Продолжайте  работать.  Не
теряйте ни минуты.
     Он нашел Дженис в коридоре. Уткнувшись лицом  в  стену,  она  рыдала,
содрогаясь всем телом. Кирк вновь  стал  протирать  ее  ноги,  пытаясь  не
обращать внимания на покрывающие их, уродливые синие прыщи. Наконец, слезы
иссякли, и спустя некоторое время она сказала:
     - А там, на корабле, ты никогда не обращал внимании на мои ноги.
     Кирк через силу усмехнулся.
     - Тяжесть командирства, старшина: я  обязан  видеть  только  то,  что
указано в уставе... Вот так уже лучше, но все же еще надо помыть  мылом  и
водой.
     Он встал.
     Она выглядела осунувшейся,  но  истерика  уже  прошла.  Затем  Дженис
сказала:
     - Капитан, я не хотела этого, правда, не хотела.
     - Я знаю, - ответил Кирк. - Забудь об этом.
     - Все это так глупо, так бесполезно... Сэр,  знаете,  я  теперь  могу
думать только об одном. Я все понимаю, конечно, но продолжаю думать - ведь
мне всего лишь двадцать четыре года, и я боюсь.
     - Я ненамного старше вас. Но я тоже боюсь.
     - Вы?
     - Ну конечно. Я хочу превратиться в одно из этих  существ  ничуть  не
больше, чем вы. Я даже еще больше боюсь. Вы - моя команда.  Я  привел  вас
сюда. И я в ответе за всех вас.
     - Вы не должны показывать этого, - прошептала она. - Вы никогда этого
не показывали. Вы, казалось, всегда были храбрее, чем десятеро таких,  как
мы.
     - Чепуха, - резко ответил он. - Только идиот не  боится,  когда  есть
чего бояться. Человек,  не  чувствующий  страха,  вовсе  не  храбрец.  Это
глупец. А храбрость  состоит  в  том,  чтобы  идти  вперед  и  бороться  с
опасностью, а не быть парализованным страхом. И особенно  -  не  позволять
себе паниковать из-за кого-то другого.
     - Я поняла мораль, - ответила Дженис, стараясь выпрямиться. Но  слезы
вдруг снова тихо потекли по ее щекам. - Жаль, - продолжила она  сдавленным
голосом. - Когда мы  вернемся  назад,  сэр,  вам  придется  заменить  меня
старшиной, у которого глаза не все время на мокром месте.
     - Ваша просьба о переводе не удовлетворена. - Он мягко  обнял  ее,  и
она попыталась улыбнуться ему. Неожиданно, какое-то движение заставило  их
обернуться ко входу в лабораторию.
     Там стояла Мири, и, закусив кулачок, глядела на них.  Глаза  ее  были
широко раскрыты, и в них можно было прочесть неопределенную смесь эмоций -
удивление, протест, даже ненависть.  Впрочем,  в  последнем  Кирк  не  был
уверен. Только он собрался что-то сказать, как Мири резко  развернулась  и
убежала. Он слышал удаляющийся звук ее шагов. Затем наступила тишина.
     - Ну вот, неприятности никогда  не  приходят  в  одиночку,  -  устало
вздохнул Кирк. - Нам бы лучше вернуться.
     - А куда это Мири направилась? - с  интересом  спросил  его  Мак-Кой,
когда  они  снова  вошли  в  лабораторию.  -  Похоже,  она  куда-то  очень
торопилась.
     - Не знаю. Может быть, решила попробовать  найти  других  оставшихся.
Или мы ей просто надоели. У нас нет времени беспокоиться о ней. Что у  нас
дальше?
     - Дальше мы должны предотвратить случайности, - сказал Мак-Кой.  -  Я
должен был подумать об этом  раньше,  но  инцидент  с  Дженис  лишний  раз
напомнил мне об этом.  Здесь  полно  сильных  растворителей,  а  если  нам
повезет, то скоро мы будем работать с опасным инфекционным  материалом.  Я
хочу, чтобы мы все переоделись в лабораторную  одежду,  какую  нам  только
удастся найти. Вон там ее полный шкаф. А наша собственная  -  должна  быть
сложена вне лаборатории, в прихожей, либо нам просто  придется  ее  сжечь,
когда будем возвращаться на корабль.
     - Хорошо. Значит, таков и будет приказ. А  как  насчет  снаряжения  -
фазеров и прочего?
     - Оставим  один  фазер  здесь,  на  всякий  случай,  если  вы  готовы
выбросить его, когда будем возвращаться, - сказал Мак-Кой. - Все остальное
- вон.
     - Хорошо. Дальше?
     - Меданализ я провел, насколько это  возможно  в  таких  условиях,  -
сказал Мак-Кой. - И теперь все будет зависеть от статистики, и хотя идея и
принадлежала мне, боюсь, что мистеру Споку придется принять ее  реализацию
на себя. Статистика просто сводит меня с ума.
     Кирк усмехнулся.
     - Хорошо. Мистер Спок - принимайте руководство.
     - Да, сэр. Прежде всего, нам необходимо найти эти копии  заказов.  То
есть еще раз просмотреть архивные ящики.
     Проблема решалась достаточно просто: нужно было изобрести болезнь.
     Нашлись  бланки  бухгалтерских  счетов,  почти  полные  и  достаточно
детальные.  Предположение  Мак-Коя  оказалось  правильным.  Ум   бюрократа
совершенно не изменился от того, что его переместили более чем  на  дюжину
световых  лет  с  родной  планеты.  Все,   что   когда-либо   заказывалось
лабораторией, сопровождалось, по меньшей, мере тремя копиями документов.
     Мак-Кою удалось приблизительно рассортировать все это по  категориям,
числом с десяток (от 0 - очевидной чепухи до 10 - очевидно  необходимого),
и биокомпьютер закодировал все категории индексом выше "5" так, чтобы  как
можно быстрее передать на компьютер находящегося на орбите  "Энтерпрайза".
Кодирование было произведено  очень  быстро.  Но  определение  соотношения
кодируемых элементов, (что также было необходимо закодировать), оставалось
на  совести  человека.  И,  несмотря  на  возражения,   Мак-Кой   оказался
единственным, кто мог  сделать  это  хоть  с  какой-то  уверенностью.  При
статически  достоверном  количестве  данных  Спок   был   способен   точно
утверждать.  Но  только  Мак-Кой  мог  предположить,   носят   ли   данные
статические группы медицинский, финансовый или просто случайный характер.
     На все это ушло двое суток непрерывной работы,  и  на  утро  третьего
дня, Спок смог заявить:
     - Вот на этих картах содержится все, что биокомпьютер может  для  нас
сделать. - Он повернулся к Мири, которая вернулась днем раньше без  всяких
объяснений, но и без заметной  перемены  в  настроении,  и  горя  желанием
работать ничуть не меньше, чем ранее. - Мири, если ты сложишь их вот так и
опустишь сюда, в этот паз, мы передадим  их  на  "Энтерпрайз",  и  там  их
сможет прочесть и ввести в компьютер Фаррел. Должен  признаться,  что  все
еще не вижу во всем этом ни малейшего намека на какую-то закономерность.
     - А я - вижу, - удивленно произнес Мак-Кой.  -  Несомненно,  активный
реагент не может быть просто вирусом, иначе без самовоспроизводства он был
бы выведен из тела в период между инъекцией  и  созреванием.  А  настоящие
вирусы не могут воспроизводиться без вторжения в  клетки  тела,  что  этой
штуке запрещено делать в течение примерно десяти  или  двенадцати  лет,  в
зависимости от пола организма, в  котором  она  обитает.  Так  что  должно
существовать что-то, более похожее на риккетсии, с какими-то незатронутыми
энзимными механизмами, чтобы эта штука могла питаться  и  размножаться  за
счет материала, который абсорбирует из жидкостей тела, _в_н_е_  клеток.  И
когда на нее начинают воздействовать половые гормоны, она  сбрасывает  эту
часть своей конструкции и  становится  настоящим  вирусом.  Следовательно,
отработавший механизм должен растворяться  стероидами.  И  на  него  могут
воздействовать только половые стероиды. Так что все эти условия  неминуемо
подводят нас к решению, шаг за шагом.
     - И достаточно близко, чтобы назвать  это?  -  напряженно  потребовал
Кирк.
     - Никоим образом, - ответил Мак-Кой. - Я даже не знаю, на  правильном
ли я пути. Но  в  этом  есть  смысл.  Я  думаю,  нечто  похожее  выдаст  и
корабельный компьютер, когда обработает все наши  коды.  Кто-нибудь  хочет
побиться об заклад?
     - Мы давно уже побились об заклад своими жизнями,  нравится  нам  это
или нет, - произнес Кирк. - Но мы должны через час получить ответ.  Мистер
Спок, вызовите Фаррела.
     Спок кивнул и вышел в  прихожую,  теперь  отгороженную  от  остальной
части лаборатории. Через мгновение  он  вернулся.  Хотя  на  его  лице  не
заметно было и тени эмоций, что-то в его взгляде заставило  Кирка  тут  же
вскочить на ноги.
     - В чем дело?
     -  Передатчики  исчезли,  капитан.  Там  ничего  нет,  кроме   пустых
карманов.
     Дженис вскрикнула.  Кирк  резко  повернулся  к  Мири,  чувствуя,  как
сходятся его брови. Девочка немного отступила от нет, но  в  то  же  время
глядела вызывающе.
     - Ты знаешь что-нибудь об этом, Мири?
     - Я думаю, оставшиеся забрали их,  -  ответила  она.  -  Им  нравится
воровать вещи. Это дурашка.
     - А куда они их утащили?
     Она пожала плечами.
     - Я не знаю. Это тоже дурашка. Когда ты  что-нибудь  утаскиваешь,  то
прячешь это где-нибудь в новом месте.
     В два шага он подскочил к ней и схватил ее за плечи.
     - Это не дурашка. Это -  катастрофа.  Нам  очень  нужны  передатчики,
иначе мы никогда не справимся с этой болезнью.
     Она неожиданно хихикнула.
     - Тогда вам не нужно будет уходить, - сказала она.
     -  Нет,  мы  просто  умрем.  А  теперь  прекрати.  Скажи   нам,   где
передатчики.
     Девочка собралась с духом и попыталась изобразить из  себя  взрослую.
Учитывая, что она впервые  после  катастрофы  увидела  взрослого  человека
меньше недели назад, это была, пожалуй, неплохая имитация.
     - Пожалуйста, капитан, вы мне  делаете  больно,  -  проговорила  она,
запинаясь. - В чем дело? Как я могу знать?
     К сожалению, концовка представления была испорчена еще одним смешком,
что Кирку совершенно не понравилось, учитывая недостаток времени.
     - Это что, шантаж? - спросил Кирк,  уже  не  в  силах  сердиться.  Он
больше не в силах был ощущать ничего, кроме  тяжелого  чувства  потери.  -
Ведь это и твоя жизнь под вопросом, Мири.
     - О, нет, - сладко протянула  Мири.  -  Мистер  Спок  сказал,  что  я
проживу примерно на пять-шесть недель дольше, чем вы.  Может,  кое-кто  из
вас умрет раньше; чем другие. А я все еще буду здесь. - И она рванулась  к
двери. При других обстоятельствах она могла бы быть хорошенькой,  пожалуй,
даже очаровательной. В последний момент она обернулась, и помахала  рукой.
- Конечно, я не знаю, что заставляет вас думать, будто мне  все  известно.
Но, быть может, если вы будете со мной хорошо обращаться,  я  задам  своим
друзьям кое-какие вопросы. А пока, капитан, прощайте.
     Послышались сдержанные рыдания и удаляющиеся шаги.
     - Что ж, - произнес Мак-Кой, - теперь можно заключить,  что  на  этой
планете, во всяком случае при жизни Мири, существовало телевидение.
     Угрюмая шутка отчасти сняла напряжение.
     - Что мы можем сделать без корабля? - спросил Кирк.
     - Очень немного, капитан. Биокомпьютер  совершенно  не  подходит  для
подобного рода работ. Уйдут часы на  то,  что  у  корабельного  компьютера
займет секунды.
     - Человеческий мозг существовал  задолго  до  появления  компьютеров.
Боунс, а как насчет твоей интуиции?
     - Конечно, я постараюсь ее использовать, - устало ответил Мак-Кой.  -
Но время - вот та ценность, которую компьютер помог бы  нам  сэкономить  и
это единственное, чего нам не хватает. Когда  я  думаю  об  этом  огромном
корабле там наверху,  крутящемся  вокруг  планеты  как  бесполезная  груда
металла...
     - Простые жалобы  тоже  попусту  расходуют  время,  -  рявкнул  Кирк.
Мак-Кой удивленно уставился на него. - Извини,  Боунс.  Мне  кажется,  это
начинает действовать и на меня тоже.
     - А _я _ж_а_л_о_в_а_л_с_я_, - ответил Мак-Кой. - Так что извинения за
мной. Что ж, пусть  снова  будет  человеческий  мозг.  Ведь  помог  же  он
Пастеру... хотя он был немножко поумнее меня. Мистер Спок, выньте карты из
этого тупого котенка и давайте-ка  их  переберем.  Прежде  всего,  я  хочу
получить анализ ДНК. Если при этом возникнет  какая-то  стройная  картина,
достаточная,  чтобы  подобрать  подходящие  штаммы,  мы  снова  попытаемся
разобраться с ними и, быть  может,  подобрать  что-нибудь  для  разведения
культуры.
     - Я вас не понимаю, - признался Спок.
     - Вот что, я  буду  просто  давать  вам  коды,  так  как  времени  на
объяснения нет. Сперва отберите все с кодом  ЛТС-426.  Затем  мы  попросим
нашу кису рассортировать эти карточки на  простые  некодируемые  элементы.
Возможно, таковых и не окажется, но  это  единственное  обещающее  начало,
которое пришло мне в голову.
     - Хорошо.
     Кирк чувствовал  это  даже  лучше,  чем  Спок.  У  него  не  было  ни
медицинского  образования,  ни  знания  статистики,  чтобы   понять,   что
происходит. Он просто стоял и автоматически делал  ту  механическую  часть
работы, которая ему оставалась.
     Часы сложились еще в одни сутки. Несмотря на стимулирующие  таблетки,
выданные Мак-Коем, все чувствовали себя заторможенно, словно двигались под
водой. Все это походило на падение из какого-то кошмарного сна.
     Где-то днем вернулась Мири, чтобы понаблюдать за ними; при  этом  она
старалась казаться умиротворенной. На нее никто не обратил внимания.  Мири
нахмурилась, потом стала постукивать ногой.
     - Прекрати, - произнес Кирк, даже не оборачиваясь,  чтобы  посмотреть
на нее, - или я сверну твою детскую шейку.
     Постукивание прекратилось. Мак-Кой произнес:
     - Еще раз введем это в кису, мистер Спок. А  теперь  отделим  все  Т,
являющиеся функциями Д2. Если останется больше трех - мы пропали.
     Биокомп  пошумел,  поплевался,  переваривая  двадцать  две  карточки,
скормленные ему Споком и выкинул лишь одну. Мак-Кой откинулся в  кресле  с
возгласом удовлетворения.
     - Это то, что нужно? - спросил Кирк.
     - О, нет,  Джим.  _В_о_э_м_о_ж_н_о_,  это  сам  вирус.  Но  это  лишь
возможность - не больше.
     - И несущественная, - произнес Спок. - Если бы это  был  тест  нового
продукта или что-то подобное, я бы выбросил его не медля  ни  секунды.  Но
при данных обстоятельствах...
     - При данных обстоятельствах нам придется синтезировать сам вирус,  -
сказал Мак-Кой, - а затем изготовить убивающую его вакцину. Нет,  нет,  не
так, что это я? Не вакцину. Антитоксин. Гораздо сильнее. Джим,  разбуди-ка
этих двоих охранников - они уже столько для нас сделали!  Нам  понадобится
намного больше бутылок в следующие сорок восемь часов.
     Кирк вытер вспотевший лоб.
     - Боунс, я чувствую себя совершенно отвратительно, и уверен, что и ты
тоже. Официально у нас осталось сорок восемь часов, но  будем  ли  мы  еще
соображать что-то через двадцать четыре часа?
     - Либо мы поймаем рыбешку, либо она сорвет наживку, - холодно ответил
Мак-Кой. - Так, все за дело. Настоящие курсы по обучению стряпне  объявляю
открытыми.
     - Как жаль, - сказал Спок, - что вирусы нельзя так же легко выводить,
как метафоры.
     И в  этот  момент  Кирк  понял,  что  находится  на  грани  истерики.
Почему-то у нет создалось четкое ощущение,  что  мистер  Спок  только  что
пошутил.  А  следующем  этапе  он  поверит  в  существование  портативного
компьютера с мозгом котенка.
     - Кто-нибудь, передайте мне бутылку, - сказал  он,  -  прежде  чем  я
засну стоя.
     К исходу первых двадцати часов у Дженис Рэнд начались конвульсии;  ее
пришлось привязать и ввести колоссальную  дозу  транквилизаторов,  прежде,
чем она прекратила биться. Через час с один из охранников  случилось  тоже
самое.  Они  оба  были  почти   полностью   покрыты   синими   отметинами,
расстройство психики явно прогрессировало, в то время как отдельные  прыщи
сливались друг с другом и постепенно покрывали всю кожу.
     Мири то появлялась, то исчезала, но и в том, и в другом случае была в
лаборатории. Наверное, она пыталась выглядеть все понимающей, или знающей,
а может быть - удивленной. Кирк не мог сказать  точно.  Он  уже  настолько
ослаб,  что  даже  мелкие  работы,  поручаемые  ему  старшим  офицером   и
корабельным врачом, занимали все его внимание и не оставляли места  ни  на
что иное.
     Где-то в пространстве голос Мак-Коя произнес:
     - Так, теперь у нас все под покрытием СПФ. На  следующей  ступени  мы
получим живую. Кирк, когда я сниму крышку с чашки Петри, туда надо  ввести
два кубика формалина. Не пропусти.
     - Не пропущу.
     Каким-то образом это ему удалось. А  затем,  после  долгой  паузы,  в
которую он словно провалился, Кирк увидел окантованную резиной  стеклянную
ампулу, с прозрачной жидкостью, в которую Мак-Кой вставлял иглу инъектора.
Туннельное зрение - только это, и ничего больше: ампула, инъектор, руки.
     - Вот, либо это  -  антитоксин,  голос  Мак-Коя  доносился  откуда-то
издалека, - либо  не  антитоксин.  Быть  может,  это  -  чистый  яд.  Лишь
компьютер мог бы сказать точно.
     - Первой - Дженис, - услышал Кирк свой хрип. - Затем - охраннику. Они
ближе всех к смертельной грани.
     - Я отказываюсь подчиниться, капитан, - ответил голос Мак-Коя. - Я  -
единственное экспериментальное животное в этой группе.
     Игла выдернулась из резиновой нашлепки. Каким-то образом Кирку все же
удалось перехватить единственную видимую им  руку  Мак-Коя.  Это  движение
принесло боль. Суставы болели ужасно и, не меньше - голова.
     - Подожди минуту, - сказал он. - Одна минута роли не играет.
     Он поворачивал  свою  звенящую  голову,  пока  в  туннеле  зрения  не
очутилась Мири. Почему-то она вся расплылась по краям. Кирк подошел к ней,
осторожно переставляя ноги на медленно покачивающемся полу.
     - Мири, - сказал он. - Послушай меня. Ты должна меня выслушать.
     Она отвернулась. Он протянул  руку  и  схватил  ее  за  подбородок  -
гораздо более грубо, чем ему хотелось, - и заставил ее посмотреть на себя.
Он едва соображал, что выглядит  далеко  не  лучшим  образом  -  обросший,
покрытый  потом  и  грязью,  с  запавшими  красными  глазами,   с   трудом
выдавливающий из себя слова,  которые  никак  не  хотели  складываться  во
фразы.
     - У нас осталось... всего лишь несколько часов. У нас и у всех вас...
у тебя... и твоих друзей. И... мы можем ошибиться. После  этого  не  будет
больше никаких старших, никаких оставшихся...  никого...  навсегда.  Верни
мне одну из этих... машин, передатчиков. Или ты  хочешь,  чтобы  на  твоих
руках оказалась кровь всего этого мира? Подумай, Мири, подумай хотя бы раз
в своей жизни!
     Она отвела взгляд. Теперь она смотрела на Дженис. Он  снова  заставил
ее посмотреть себе в глаза. - Сейчас же, Мири. Сейчас. _С_е_й_ч_а_с_!
     Она судорожно глотнула воздух.
     - Я попытаюсь  достать  тебе  одну  машинку,  -  сказала  она.  Затем
вырвалась из его рук и исчезла.
     - Мы больше не можем ждать, - услышал он холодный  голос  Мак-Коя.  -
Даже если бы у нас и имелось заключение компьютера, оно ничем  бы  нам  не
помогло.
     - Я могу побиться об заклад на всю вашу годовую  зарплату,  -  сказал
Спок, что - этот антитоксин - смертоносен.
     Сквозь туман боли Кирк смог разглядеть, что Мак-Кой усмехнулся.
     - Принято, - сказал он. - Болезнь смертельна - это-то  уж  точно.  Но
если я и проиграю, мистер Спок, то как вы получите выигрыш?
     Он поднял руку.
     - Стой! - Прохрипел Кирк. Но он опоздал - если даже предположить, что
Мак-Кой в этот последний момент мог послушаться своего капитана. Этот  миг
принадлежал  Мак-Кою,  это  была  его  вселенная,  неподвластная   никому.
Раздалось шипение инъектора, приставленного к покрытой синими прыщами руке
врача.
     Мак-Кой спокойно положил инъектор на стол и сыч.
     - Сделано, - сказал он. - Я ничего не чувствую.
     Вдруг глаза его закатились, и он судорожно ухватился за стол.  -  Как
видите... джентльмены... все в полном...
     И упал головой на стол.
     - Помоги мне его перенести, - мертвым голосом произнес Кирк.
     Вместе со Споком он перенес тело врача  на  ближайшую  кушетку.  Лицо
Мак-Коя, за исключением прыщей, было совершенно  восковым.  И  впервые  за
последние несколько дней он выглядел умиротворенно. Кирк  присел  на  край
кушетки рядом с ним и пощупал пульс. Он был частым и неравномерным, но все
же был.
     - Я... не понимаю, как антитоксин мог  так  быстро  подействовать,  -
произнес Спок. Его голос прозвучал, как шепот из могилы.
     - Быть может, он лишь потерял сознание. Я уже сам почти  готов.  Черт
бы побрал упрямство этого человека.
     - Знание, - откуда-то издалека сказал Спок, - имеет свои привилегии.
     Кирк ничего не понял. Спок был напичкан подобными  многозначительными
сентенциями. Очевидно, это были вулканианские афоризмы. В ушах Кирка стоял
странный шум, словно его слух  готов  был  составить  компанию  пропавшему
зрению.
     Затем Спок заметил:
     - Похоже, что я тоже на  грани  -  быстрее,  чем  я  думал.  Начались
галлюцинации.
     С огромным трудом Кирк оглянулся. Затем попытался усмехнуться. Если у
Спока начались галлюцинации, то значит, они начались и у Кирка.
     В комнату входила целая процессия детей, возглавляемая Мири. Они были
различного роста  и  возраста  -  от  почти  грудных,  до  подростков  лет
двенадцати. И выглядели они так, словно провели жизнь в магазине.  Кое-кто
из мальчишек постарше был одет в костюмы, некоторые - в военную форму  или
в ушитые костюмы звездолетчиков, в неимоверно большие спортивные  костюмы.
Девочки выглядели получше, так как почти все были одеты в вечерние платья;
у  некоторых  платья  были,  словно  у  оперных  певиц,   многие   увешаны
драгоценностями. Но заправлял всеми высокий рыжий мальчуган - или нет, это
были не волосы, а парик, с ценником, все еще свисавшим на нити. Позади нет
подпрыгивал толстенький мальчишка, несший на  бархатной  подушечке  нечто,
похожее на корону.
     Это смахивало на сумасшедшее видение Детского Крестового Похода.  Но,
самым идиотским было то, что  все  дети  были  нагружены  оборудованием  -
оборудованием их группы. Здесь были три передатчика:  Дженис  и  охранники
свои не привезли. Были также два пропавших трикодера - свой Мак-Кой держал
в лаборатории. И, наконец, на бедре у парня в рыжем парике  был,  болтался
фазер. В каком те изнеможении они были, если даже не заметили исчезновения
одного смертоносного предмета! Кирк попытался прикинуть, не пользовался ли
им этот парень, и если да - то не причинил ли он кому-нибудь вреда.
     Мальчуган заметил его взгляд и  каким-то  образом  догадался,  о  чем
подумал Кирк.
     - Я использовал его на Луизе, - угрюмо произнес он. -  Мне  пришлось.
Она вдруг стала старшей - совершенно неожиданно - когда мы играли в школу.
Она была чуть постарше меня.
     Он протянул оружие Кирку и тот отрешенно взял фазер.  А  другие  дети
подошли к длинному столу и начали молча складывать на  него  оборудование.
Мири осторожно приблизилась к Кирку.
     - Мне жаль, - сказала она. - Все это было неправильно, и я не  должна
была этого делать. Мне было довольно  трудно  убедить  Яна,  что  это  уже
больше не дурашка. - Она оглянулась на восковую фигуру Мак-Коя. -  Неужели
слишком поздно?
     - Может быть, - прошептал Кирк. У него хватило сил  лишь  на  это.  -
Мистер Спок, как вы думаете, вы могли бы передать данные Фаррелу?
     - Я попытаюсь, сэр.
     Возмущенный Фаррел, несколько  успокоившись,  потребовал  объяснений.
Спок оборвал его и передал цифры.  Затем  оставалось  только  ждать,  пока
материал обработают. Кирк снова подошел к  Мак-Кою,  чтобы  посмотреть  на
него, и к нему присоединилась Мири. Теперь он как-то отстраненно  понимал,
что она, несмотря на все неприятности, причиненные ею, сделала  гигантский
шаг к взрослой жизни, решив вернуть оборудование. Было бы обидно  потерять
сейчас все это - и больше всего Мири, вступившую в весну  своих  обещаний,
которую она ждала три убогих века. Он обнял ее,  и  она  с  благодарностью
взглянула на него.
     Но что это, неужели опять ухудшилось зрение, или прыщи все же  начали
пропадать с тела Мак-Коя? Нет, действительно, они  стали  меньше  и  почти
потеряли цвет.
     - Мистер Спок, - произнес Кирк, - подойдите, проверьте меня.
     Спок посмотрел и кивнул головой.
     - Отступают, - сказал  он.  -  А  теперь,  если  не  будет  серьезных
побочных эффектов... - Зуммер передатчика прервал его. - Спок на связи.
     - Фаррел - планетной группе. Идентификация  верна,  повторяю,  верна.
Поздравляю. Объясните мне, как вы переварили  всю  эту  массу  кусочков  и
осколков не имея ничего, кроме биокомпа?
     Кирк и Спок обменялись усталыми усмешками.
     - Нет, - ответил Спок, - мы все это проделали в уме доктора  Мак-Коя.
Конец связи.
     - А все же биокомп помог, - заметил Кирк. Он протянул руку и погладил
приземистую машину. - Хорошая киса.
     Мак-Кой пошевелился. Затем попытался сесть, но выражение его лица все
еще было словно затуманенное.
     - Прошу прощения, доктор, - сказал Кирк. -  Если  вы  уже  достаточно
отдохнули, то  проведение  инъекций,  по  моему,  _я_в_л_я_е_т_с_я_  вашей
прерогативой.
     - Сработало? - хрипло произнес Мак-Кой.
     - Все отлично сработало, и корабельный компьютер сообщил, что это то,
что надо. И вы - герой этого часа, безмозглый вы идиот.


     Они покинули систему неделей позже, оставив  на  планете  все  запасы
антитоксина, которые только  смогли  произвести  корабельные  машины.  Вся
группа, побывавшая на планете,  стояла  вместе  с  Фаррелом  на  командном
мостике "Энтерпрайза", глядя на удаляющуюся планету.
     - А все же мне как-то не по себе, - сказала Дженис Рэнд. - Как бы  не
были они стары хронологически, они все еще только дети. И оставить их  там
одних, с одной лишь медгруппой в качестве помощи...
     - Они не прожили бесцельно все эти годы,  -  сказал  Кирк.  -  Только
погляди, что сделала Мири. Они схватывают все очень быстро, их нужно  лишь
чуть-чуть направить. Кроме того, я уже приказал лейтенанту Ухуре  передать
сообщение на Землю... Если бы на  этой  планете  было  субпространственное
радио, не произошло бы такой длительной агонии. Но, когда  улетели  первые
колонисты,  его  еще  не  изобрели...  Космоцентр  пошлет  туда  учителей,
техников, администраторов...  -  наверное...  и  воспитателей,  -  добавил
Мак-Кой.
     - Без сомнения. С детишками все будет в порядке.
     Затем Дженис Рэнд медленно, как бы в задумчивости, произнесла:
     - Мири... она... действительно была в вас влюблена, капитан.  Вы  это
знаете? Вот почему она сыграла с вами эту шутку.
     - Знаю, - ответил Кирк. - И, разумеется, польщен.  Но  скажу  вам  по
секрету, старшина. Я принял за правило, никогда не связываться с женщинами
старше себя.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                                Джон БЛЭК

                             ВРЕМЯ ОБНАЖИТЬСЯ




    Естественно, никому не  хотелось  пропустить  момент,  когда  планета
расколется. Хотя ее даже не побеспокоились как-то назвать:  на  картах  она
проходила под  кодовым  названием  УЛАПХ42821ДБ,  естественно  сокращенным
кем-то из младших офицеров "Энтерпрайза" до "Ла Пиг".
     Правда, и это прозвище нисколько ей не подходило. Планета -  каменный
шар, около десяти тысяч миль в диаметре, ее поверхность представляла собой
замерзшую, необитаемую пустыню, на которой не  росло  не  только  никакого
кустика, но даже лишайника,  способного  хоть  как-то  оживить  монотонный
пейзаж, расстилавшийся насколько мог охватить глаз. И лишь в одном  смысле
это имя подходило - планета была слишком велика для своего класса.
     Спустя относительно короткое время  существования,  в  несколько  сот
миллионов лет, напряжения между ее замороженной поверхностью и сжимающимся
ядром готовы были разорвать планету на части.
     На "Ла Пиг" находилась наблюдательная  станция,  где  работали  шесть
человек. Их необходимо было снять с  планеты,  и  звездолет  "Энтерпрайз",
находящийся поблизости, получил соответствующий приказ. Приказ гласил, что
кораблю следует оставаться на орбите вокруг  планеты  и  наблюдать  за  ее
распадом. Собранные данные могли представлять огромный интерес для  ученых
Земли.  Быть  может,  когда-нибудь  им  удастся,  используя  эти   данные,
раскалывать планеты по собственному желанию.
     Капитан Кирк, как и большинство его офицеров, имел не слишком высокое
мнение о научной службе, к которой принадлежал сам.
     Но оказалось, что снимать с "Ла Пиг" некого.  Наблюдательная  станция
была распахнута настежь,  и  внутри  уже  был  лед.  Его  массивные  глыбы
покрывали все - полы, пульты, даже кресла. Двери нараспашку. Энергопитание
отключено.
     Шестеро членов экипажа наблюдательной станции были  мертвы.  Один  из
них, в тяжелом гермокостюме, лежал полусогнувшись на пульте.  На  полу,  у
выхода в один из коридоров, лежало тело женщины, одетой очень легко, более
чем наполовину покрытое льдом. Тем не менее, проверка  показала,  что  она
умерла еще до того, как адский холод добрался до нее: ее задушили.
     В нижней части станции находились оставшиеся четверо.  Инженер  сидел
за своим пультом, и  все  системы  жизнеобеспечения  были  установлены  на
"Отключено"; он также замерз, но как будто  ему  на  все  было  наплевать.
Энергии по-прежнему имелось в достатке, но ему она была больше  не  нужна.
Двое умерли в своих постелях, что в  общем  было  совершенно  нормально  и
предсказуемо при такой температуре. Но шестой,  последний  человек,  умер,
принимая душ - будучи при этом полностью одетым.
     - Больше  ничего  нам  не  удалось  обнаружить,  -  позже  докладывал
капитану Кирку мистер Спок, офицер, руководивший экспедиционной группой. -
За исключением крошечных капелек и лужиц воды, расплескавшихся там и  сям,
хотя при такой температуре они должны  были  замерзнуть,  несмотря  на  их
необычный состав. Мы доставили небольшое количество  воды  для  анализа  в
лаборатории. Замороженные тела поместили в морг. Что  касается  людей,  то
мне кажется, что здесь больше работы для драматурга, чем для следователей.
     - Воображение - весьма полезный талант даже для полицейского офицера,
- прокомментировал Кирк. - Первое, что приходит  мне  в  голову,  -  нечто
весьма токсичное и  быстродействующее  распространилось  по  станции.  Оно
обрызгало одного из людей, и тот бросился в душ,  стараясь  смыть  с  себя
капли - прямо в одежде. Кто-нибудь открыл все двери в попытке  выдуть  эту
гадость наружу.
     - А задушенная женщина?
     - Наверное, кто-нибудь обвинил ее в инциденте - который, быть  может,
был лишь одним в длинной цепочке безответственности; а может быть, кого-то
раздражало ее поведение. Вы ведь  знаете,  как  быстро  взаимоотношения  в
малых изолированных группах подымаются до точки кипения.
     - Очень хорошо,  капитан,  -  произнес  Спок.  -  Ну,  а  как  насчет
инженера, отключившего системы жизнеобеспечения?
     Кирк поднял руки вверх.
     - Сдаюсь. Быть может, он увидел, что  ничего  не  помогает,  и  решил
покончить жизнь самоубийством. Или, что более вероятно  -  я  ошибаюсь  во
всем, вплоть до последнего предположения. Что бы ни случилось там,  внизу,
вполне возможно - это тайна за семью печатями.
     И  для  записи  в  бортовом  журнале  весьма  кстати  оказалось   его
"возможно".
     Джо Тормолен, один из членов команды, сопровождавших мистера Спока  в
экспедиции на наблюдательную станцию, первым проявил признаки недомогания.
Он обедал в полном одиночестве в зале отдыха - что было не слишком странно
само по себе, - хотя Джо был отличным и надежным работником, он не слишком
был расположен к общению с другими членами  команды.  Неподалеку  от  него
сидели Зулу, шеф-пилот и  навигатор  Кевин  Рили;  они  спорили  о  пользе
фехтования и, конечно  же,  Зулу  придерживался  положительного  мнения  о
фехтовальных тренировках.  В  какой-то  момент  спора  Зулу  обратился  за
поддержкой к Джо.
     Но вместо ответа Джо вдруг несказанно разъярился,  заорав  отрывисто,
словно под чудовищным грузом, что на  "Ла  Пиг"  погибло  шестеро,  и  что
человеку вообще нечего делать в космосе.  В  самый  разгар  этой  яростной
тирады Джо схватил нож, которым только что  резал  отбивную,  и  попытался
применить его против себя.
     В результате происшедшей борьбы,  и  из-за  того,  что  Рили  и  Зулу
совершенно не поняли намерений Джо, -  они  подумали,  что  он  собирается
атаковать одного из них, -  Джо  удалось  довольно  тяжело  поранить  себя
ножом. Все трое были просто измазаны кровью  к  тому  моменту,  когда  его
удалось успокоить и доставить в госпитальный отсек. Как  только  появились
сотрудники службы безопасности, то сперва никак не могли  понять,  кто  на
самом деле ранен из этих трех фигур, покрытых кровью.
     Времени на детальное обсуждение происшедшего не было;  "Ла  Пиг"  уже
начала раскалываться, и Зулу вместе с Рыли были срочно нужны на  командном
мостике.  По  мере  распада  масса   планеты   начинала   изменяться,   и,
соответственно, изменялся ее центр тяжести. При этом ее  мощное  магнитное
поле так исказилось,  что  стабильная  до  той  поры  стационарная  орбита
"Энтерпрайза" в одно мгновение утратила свою стабильность. Изменения  были
настолько быстрыми и непредсказуемыми,  что  компьютер  смог  их  детально
рассчитать лишь в общем виде;  человеческий  разум  должен  был  постоянно
наблюдать и вносить необходимые коррективы.
     Доклад доктора Мак-Коя о смерти Джо Тормолена достиг Кирка лишь через
двадцать четыре часа, и  прошло  еще  четыре  часа,  прежде  чем  он  смог
связаться и ответить на просьбу Мак-Коя о  консультации.  К  тому  моменту
процесс  распада,  похоже,  достиг  какого-то  равновесия,  которое  могло
сохраниться на час  или  около  тот.  И  теперь  он  мог  оставить  бразды
управления Зулу и Рыли, чтобы нанести короткий визит в отсек Мак-Коя.
     - Я бы тебя не вызвал, если бы  Джо  не  был  одним  из  двух  людей,
побывавших на "Ла Пиг", - сразу же перешел к делу Мак-Кой. - Но  дело  это
странное, и мне кажется, что между этими событиями имеется связь.
     - А что в этом странного?
     - Что ж, - произнес Мак-Кой, -  попытка  самоубийства  сама  по  себе
странна. Уровень  самооценки  Джо  всегда  был  достаточно  высок,  и  он,
пожалуй,  был  замкнутой,   интроспективной   личностью.   Но   совершенно
непонятно, что могло вызвать столь неожиданный взрыв и выплеснуть все  это
наружу, да еще с такой силой.
     И Джо - он  не  должен  был  умереть.  Да,  у  нет  были  повреждения
внутренностей, но я  все  заштопал  и  очистил  кишечник;  он  не  получил
никакого вторичного заражения. И все те он умер, и я не знаю почему.
     - Быть может, он просто сдался, - предположил Кирк.
     - Я видел, как  это  произошло.  Но  я  не  могу  указать  это  в  от
свидетельстве о смерти. Я  должен  указать  какую-то  реальную  причину  -
скажем, нарушение кровообращения головного мозга или  отравление.  У  Джо,
похоже, произошло общее нарушение кровообращения, но по  какой  причине  -
неясно. И эти шестеро мертвецов с "Ла  Пиг"  навевают  на  меня  невеселые
мысли.
     - Да, ты прав. А что с образцом, который принес с собой Спок?
     Мак-Кой пожал плечами.
     - Все что угодно. Пока я могу сказать только, что эта штуки  -  всего
лишь вода со следами минералов, сильно понимающих точку ее замерзания.  Мы
обращаемся с ней со всеми мерами предосторожности, хотя  бактериологически
она чиста, что, кстати, означает и полное отсутствие вирусов, и  химически
она почти абсолютно чиста. Я уже начинаю  думать,  что  это  тупик,  хотя,
конечно же, собираюсь еще провести некоторые исследования на образцах. Нам
придется это сделать.
     - Что ж, я присмотрю за Споком,  -  сказал  Кирк.  -  Он  был  вторым
человеком, побывавшим внизу - хотя его метаболизм совершенно  иной,  и  не
знаю, что я смогу в нем разглядеть. А тем временем нам придется  надеяться
лишь на то, что это - простое совпадение.
     Он вышел из отсека. А когда отвернулся от  двери,  поразился,  увидев
Зулу, спускающегося ему навстречу по  боковому  коридору  и  пока  еще  не
заметившего Кирка. Очевидно, он шел из гимнастического отсека, потому  что
на нем не было его велюровой рубашки, а только черная тенниска,  а  вокруг
шеи у него было намотано полотенце.  Под  мышкой  он  держал  фехтовальную
рапиру с защитным колпачком на острие - в общем, он был совершенно доволен
собой и не походил на человека, покинувшего пост во время тревоги.
     Он взмахнул рапирой, нацелив острие  в  потолок,  а  потом  пропустил
клинок между пальцами, так что колпачок оказался  у  него  перед  глазами.
После секундного изучения он снял его. А затем взял оружие  за  рукоять  и
стал изучать ее.
     - Зулу!
     Пилот отпрянул назад и занял оборонительную  позицию.  Кончик  рапиры
описывал крошечные круги в воздухе между ними.
     - Ага! - почти радостно вскричал Зулу. - Стража Королевы или  человек
Ришелье? Отвечайте!
     - Зулу, что это значит? Вы должны находиться на посту.
     Зулу начал надвигаться на него осторожными шажками фехтовальщика.
     - Думаешь перехитрить меня, а? Ну-ка обнажи свое оружие!
     - Ну ладно, хватит, - резко сказал Кирк. - Немедленно направляйтесь в
госпитальный отсек!
     - И оставить тебе поле боя. Не раньше...
     Он сделал неожиданный выпад. Кирк отскочил назад  и  выхватил  фазер,
установив его на положение "обездвиживание", но Зулу  оказался  проворнее.
Он прыгнул в стенной проем,  где  располагались  межпалубные  лестницы,  и
понесся вверх по ступенькам. Из прохода, в котором он только  что  скрылся
донеслось затихающее:
     - Тру-у-у-у-у-с-с-с-с-с!
     Кирк бросился на мостик. Когда он ворвался туда, Ухура как раз  сдала
навигационную вахту сменщику и  направилась  к  своему  пульту  управления
связью. В кресле Зулу уже сидел сменщик. Кирк спросил его:
     - А где Рыли?
     - Наверное, ушел, -  ответил  Спок,  в  свою  очередь  уступая  Кирку
командирское кресло. - Его видел только старшина Хэррис.
     - Симптомы? - спросил Кирк пилота.
     - Он не был вспыльчивым и ничего такого,  сэр.  Я  спросил  его,  где
мистер Зулу, а он начал напевать: "Не бойся, дорогой, Рили с тобой". Затем
он заявил, что ему жаль, что я не ирландец - но я-то как раз ирландец, сэр
- и сказал, что ему пора проверить боевые посты.
     - Зулу тоже заразился, - коротко сказал Кирк. - Погнался  за  мной  с
рапирой в руке  на  второй  палубе,  в  коридоре  три,  а  затем  исчез  в
межпалубном переходе. Лейтенант  Ухура,  сообщите  службе  безопасности  -
найти и поместить обоих под замок. Каждый из членов команды, кто входил  с
ними в контакт, должен быть немедленно обследован врачом.
     - Я бы предложил психиатрическую проверку, капитан, - произнес Спок.
     - Объясните.
     -  Эти  припадки,  чем  бы  они  не  были,  похоже,  выталкивают   на
поверхность глубоко скрытые эмоции. Тормолен был в депрессии:  это  довело
его до  самой  низкой  точки  цикла  и  даже  ниже  -  он  покончил  жизнь
самоубийством. Рили вообразил себя наследником ирландских королей. Зулу  в
душе - фехтовальщик и весельчак восемнадцатого века.
     - Хорошо. А каково состояние планеты?
     - Распадается быстрее, чем предполагалось, - ответил Спок. - К  этому
моменту ускорение приращения схода с орбиты составило два процента.
     - Попытайтесь стабилизировать. - Кирк повернулся к пульту управления,
но голос пилота снова отвлек его внимание.
     - Сэр, управление не реагирует.
     - Включите тогда нижние  верньерные  двигатели.  Позже  займем  более
точную орбиту.
     Пилот сделал переключения на пульте. Ничего не произошло.
     - Верньерные двигатели не реагируют, сэр.
     - Главные двигатели: вихревой фактор один! - выкрикнул Кирк.
     - Но это же выкинет нас из системы, - напомнил Спуск, словно  сообщал
о какой-то мелкой ошибке.
     - Ничего не поделаешь.
     - Нет подтверждения, сэр, - снова доложил пилот.
     - Двигательный отсек, ответьте! - произнес Спок в интерком.  -  Дайте
энергию. Наше управление не реагирует.
     Кирк указал на лифт.
     - Мистер Спок, пойдите и посмотрите, в чем там дело.
     Спок направился было туда, но  в  этот  момент  распахнулись  створки
лифта и оттуда выскочил Зулу с рапирой в руке.
     - Ришелье! - воскликнул он. - Наконец-то!
     - Зулу, - приказал Кирк, - положите эту чертову...
     - За честь королевы и Франции! - Зулу бросился на Спока, который едва
не  позволил  проткнуть  себя,  пораженный  происходящим.  Кирк  попытался
продвинуться вперед, но острие тут же описало полукруг и уставилось в  его
сторону.
     - А теперь, поганый Ришелье...
     Он уже приготовился сделать выпад, когда увидел, что  Ухура  пытается
зайти ему в тыл. Зулу резко развернулся, и она застыла на месте.
     - Ага, прекрасная дева!
     - Извините - ни  то,  ни  другое,  -  спокойно  ответила  Ухура.  Она
демонстративно бросила взгляд через левое плечо Зулу, и когда он дернулся,
чтобы повернуться в этом направлении, рука Спока схватила  его  за  правое
плечо парализующим приемом вулканитов. Зулу рухнул  на  пол,  словно  куль
муки.
     Тут  же  совершенно  забыв  о  его  существовании,  Кирк  бросился  к
интеркому.
     - Мистер Скотти! Нам нужна энергия! Двигательный отсек - отвечайте!
     Ему ответил музыкальный тенор, безмятежно прозвучавший из интеркома:
     - Вы звонили?
     - Рили?! - воскликнул Спок, пытаясь подавить клокочущую в нем ярость.
     - Это говорит капитан Кевин Томас Рили, звездолет "Энтерпрайз". С кем
имею честь беседовать?
     - Это Кирк, черт побери.
     - Кирк? Что-то я не припомню в своем экипаже такого офицера.
     - Рили, это говорит капитан Кирк.  Немедленно  покиньте  двигательный
отсек, навигатор. Где Скотти?
     - А теперь послушайте, поварята, - сказал Рили.  -  Это  говорит  ваш
капитан, и я хочу, чтобы вся команда получила двойные  порции  мороженого.
Поздравления капитана, в честь дня святого  Кевина.  Ваш  капитан  сделает
соответствующий выбор.
     Кирк бросился к лифту. Спок автоматически направился к  командирскому
креслу.
     - Сэр, - произнес он, - при нашем нынешнем уровне снижения менее  чем
через двадцать минут мы войдем в экзосферу планеты.
     - Хорошо, - угрюмо произнес Кирк. - Я посмотрю, можно  ли  что-нибудь
сделать с этой обезьяной. Будьте готовы направить энергию, как  только  ее
получите.
     Створки лифта сомкнулись за ним. А по  всему  кораблю  завывал  голос
Рили: "Я повезу тебя домой, Кэтлин". - Это был отнюдь не певец.
     Все это было бы смешно, если бы не  звучащая  по  системе  внутренней
связи, путавшая все карты серенада. Судя по происшедшему с Джо Тормоленом,
и его  бессмысленной  смертью,  сам  "Энтерпрайз"  в  скором  времени  мог
оказаться одной из частиц клубящейся внизу массы планетарного мусора.
     Скотти и двое членов его команды находились у двигательного отсека  и
сенсорами проверяли дверь, когда появился Кирк. Скотти быстро взглянул  на
капитана, затем вернулся к двери.
     - Пытаемся открыть ее, сэр, - доложил он.
     - Рили отключил управление и  энергоресурсы,  -  сказал  Кирк.  -  Вы
можете как-нибудь обойти его и работать с дополнительного пульта?
     - Нет, капитан, у него все идет через основной пульт, там  внутри,  -
Скотти обратился к одному из членов команды. - Подымитесь в  мою  каюту  и
принесите планы этого отсека. Если  придется  его  вскрывать,  я  не  хочу
перерезать какие-нибудь цепи. - Тот кивнул головой и убежал.
     - Но хотя бы энергию батарей вы могли бы подать на пульт  управления?
- спросил Кирк. - Это не предотвратит падение, но, по крайней мере, мы  бы
стабилизировали свое положение. У нас есть  примерно  девятнадцать  минут,
Скотти.
     - Я слышал. Попытаюсь.
     - Хорошо. - Кирк направился назад на мостик.
     - "И слезы затуманят влюбленные глаза..."


     Оказавшись на мостике, Кирк отрывисто бросил: -  Нельзя  ли  вырубить
этот шум?
     - Нет, сэр, - ответила Ухура. - Он  оттуда  может  переключить  любой
канал с главного пульта управления.
     - Но есть одна штука, которую он не может отключить, - сказал Кирк. -
Мистер Спок, изолируйте все корабельные сектора. Если эта  штука  заразна,
может быть, мы предотвратим ее распространение. И в то же время...
     -  Понял,  -  ответил  Спок,  включив  сервоуправление  перегородками
секторов.  Автоматически  прозвучал  сигнал   общей   тревоги,   полностью
перекрывший голос Рили. На какое-то мгновение после того воцарилась полная
тишина. Затем голос Рили произнес:
     - Лейтенант Ухура, это капитан Рили. Вы прервали мою песню. Это  было
нехорошо с вашей стороны. Мороженого вам не будет.
     - Осталось семнадцать минут, сэр, - доложил Спок.
     - Внимание, команда, - продолжил Рили. - Вечером в семь часов в холле
корабля состоятся танцы. У всего персонала будет бал. -  Затем  последовал
взрыв зловещего смеха. - По этому  случаю  всем  женщинам  из  корабельных
запасов  будет  выдано  по  пинте  духов.  А  всем  мужчинам  в   качестве
компенсации будет повышена одна из выплат по жалованию. Приготовьтесь и  к
другим подаркам.
     -  Был  ли  какой-нибудь  доклад  о  Зулу,  прежде  чем  переключился
интерком? - спросил Кирк.
     -   Доктор   Мак-Кой   держит   его   в   госпитальном   отсеке    на
транквилизаторах, - ответила лейтенант Ухура. - Ему тогда не было хуже, но
все тесты отрицательные... У  меня  создалось  впечатление,  что  у  врача
возникла какая-то идея, но его прервали прежде, чем он сумел ее объяснить.
     - Ладно, наша насущная проблема сейчас - Рили.
     Появился вестовой. Отдав честь Кирку, он сообщил:
     - Сэр, сообщение от мистера Скотта. Он подал энергию  от  батарей  на
ваш пульт и возобновил попытки взрезать дверь в  двигательный  отсек.  Ему
потребуется примерно четырнадцать минут.
     - В общем-то, это на пределе оставшегося времени, - произнес Кирк.  -
И еще уйдет минуты три на подготовку двигателей. Передайте  мои  наилучшие
пожелания мистеру Скотти, и еще - пусть режет так, как  сочтет  нужным,  и
пусть не боится что-нибудь перерезать, кроме главных цепей.
     - А теперь вот что я вам скажу, - снова заговорил Рили. -  Скоро  все
женщины члены экипажа будут носить волосы свободно спадающими на  плечи  и
перестанут усиленно пользоваться косметикой. Повторяю, женщины  не  должны
выглядеть искусственно.
     - Сэр, - произнес Спок напряженным голосом.
     -  Одну  секунду.  Я  хотел  бы,  чтобы   двое   сотрудников   службы
безопасности присоединились к  группе  мистера  Скотти.  Рили  может  быть
вооружен.
     - Я уже сделал это, - произнес Спок. - Сэр...
     - "...Через широкий и глубокий океан..."
     - Сэр, я болен, - четко доложил Спок. - Прошу разрешения  направиться
в госпитальный отсек.
     Кирк схватился за голову.
     - Симптомы?
     - Просто общее недомогание, сэр. Но в свете...
     - Да, да. Но  вы  не  сможете  _д_о_б_р_а_т_ь_с_я_  до  госпитального
отсека: все секции корабля изолированы.
     - Прошу разрешения закрыться в своей каюте, сэр. Я смогу добраться до
нее.
     - Разрешаю. Кто-нибудь, проводите его.
     Когда Спок вышел, еще одна ужасающая мысль пришла в голову  Кирка.  А
вдруг и Мак-Кой получил дозу чего-то такого -  чем  бы  это  ни  было?  За
исключением  Спока  и  теперь  уже  мертвого  Тормолена,  он  дольше  всех
соприкасался с этим, и лишь Спок, похоже, проявил необычайную стойкость.
     - Лейтенант Ухура, вы вполне можете покинуть этот пульт, все равно от
него сейчас  нет  никакой  пользы.  Найдите  кусок  телефонного  кабеля  и
подслушивающее  устройство.  И  направляйтесь  к  переборке  госпитального
отсека. Вы сможете услышать, о чем говорит доктор Мак-Кой, но не отвечайте
ему. Привлеките его внимание с помощью перестукивания. Передайте сюда вашу
беседу с ним с помощью карманного передатчика. Исполняйте.
     - Есть, сэр.
     С ее уходом на мостике не осталось никого, кроме Кирка. Он  ходил  по
мостику взад-вперед и наблюдал за большим экраном.
     Оставалось двенадцать минут.
     Затем зазвучал зуммер передатчика. Он выхватил его из кармана.
     - Здесь Кирк.
     - Лейтенант Ухура, сэр. Я установила контакт с доктором Мак-Коем.  Он
утверждает, что нашел частичное решение проблемы.
     - Спросите его, что он имеет в виду под частичным.
     Прошло  несколько  мгновений  мучительного   ожидания,   пока   Ухура
отстучала этот вопрос по стене госпитального отсека. Металл  был  толстым;
возможно, она  пользовалась  молотком,  но  даже  и  в  этом  случае  стук
едва-едва можно было расслышать.
     - Сэр, он хочет что-то выпустить в вентиляционную систему  корабля  -
какой-то  газ,  сэр.  Он  говорит,  что  может  это   сделать   прямо   из
госпитального отсека, и этот газ быстро распространится.  Он  сказал,  что
это подействовало на лейтенанта Зулу, и, очевидно,  излечит  всякого,  кто
заболел, но он не может ручаться за его  воздействие  на  здоровых  членов
экипажа.
     - Это похоже на обычное предупреждение Мак-Коя, но спросите его,  как
он сам себя чувствует.
     Опять долгое ожидание. Затем:
     - Он говорит, что чувствовал себя очень плохо, сэр, но сейчас  все  в
порядке благодаря противоядию.
     Это могло быть правдой, а могло и не быть. Если сам Мак-Кой  заболел,
невозможно предсказать, что он  там  приготовился  выпустить  в  атмосферу
корабля. С другой стороны, запрет тоже может не остановить  его.  Если  бы
только прекратилось это чертово пение!  Из-за  нет  совершенно  невозможно
собраться с мыслями.
     - Спросите  у  него,  может  ли  Зулу  что-нибудь  сказать;  обратите
внимание на то, насколько естественно он будет передавать.
     Вновь ожидание. Теперь осталось лишь десять минут -  три  из  которых
уйдут  на  подготовку  двигателей.  И   нельзя   сказать,   сколь   быстро
распространится противоядие Мак-Коя и как много времени потребуется на то,
чтобы оно подействовало.
     - Сэр, он говорит, что лейтенант Зулу еще слишком  слаб  и  не  хочет
будить его, в силу обстоятельств и своих полномочии.
     У Мак-Коя имелись такие полномочия, это уж точно. Но это могло быть и
хитростью обезумевшего разума.
     - Хорошо, - тяжко произнес Кирк. - Разрешите ему исполнять свой план.
     - Слушаюсь, сэр.
     Передатчик Ухуры отключился, свой Кирк убрал в карман, чувствуя  себя
совершенно беспомощным. Девять минут.
     Затем голос Рили вдруг запнулся. Похоже,  он  вдруг  забыл  кое-какие
слова из своей нескончаемой песни.  Неожиданно  он  упустил  целую  фразу,
затем попытался  продолжить,  напевая  просто  "Ля,  ля,  ля",  но  спустя
мгновение прекратил и это.
     Тишина.
     Кирк ощутил биение своего сердца. До сих пор он ничего не чувствовал,
кроме головной боли, которая,  по  представлению  продолжалась  уже  более
часа. Он быстро направился к пульту Ухуры и вызвал двигательный отсек.
     Послышался щелчок включенных динамиков, и бос Рили сбивчиво произнес:
     - Здесь Рили.
     - Мистер Рили, это Кирк. Где вы?
     - Сэр, я... я, похоже, нахожусь в двигательном  отсеке.  Я...  не  на
посту, сэр.
     Кирк глубоко вздохнул.
     - Это не  имеет  значения.  Немедленно  подайте  нам  энергию.  Затем
откройте двери и впустите главного инженера. Да,  и  отойдите  в  сторону,
когда будете это делать,  потому  что  он  пытается  прорваться  в  отсек,
используя фазер на полной мощности. Вы все поняли?
     - Да, сэр. Сперва энергия, затем дверь - и отойти в сторону при этом.
Сэр, а в чем дело?
     - Сейчас это не имеет значения, просто выполняйте.
     - Есть, сэр.
     Кирк сделал переключения на пульте. И тотчас послышался  тяжелый  гул
открывающихся  переборок  мелку  секторами  корабля,   -   словно   камень
оттаскивали с могилы. Нажав на клавишу общей тревоги, Кирк заорал:
     - Все старшие офицеры - на мостик!  Шестиминутная  тревога  -  угроза
столкновения! Исполнять!
     И в тот же момент стрелки  энергопульта  пробудились  к  жизни.  Рили
активировал двигатели. А спустя  мгновение  его  голос,  полный  невинного
сожаления, произнес в пустоту:
     - А теперь в холле корабля не будет сегодня вечером никаких танцев.


     Как только "Энтерпрайз" занял новую орбиту над  распадающейся  массой
"Ла Пиг", Кирк нашел время, чтобы поговорить с  Мак-Коем.  Медик  выглядел
изможденным  донельзя,  что  само  по  себе  было  неудивительно.  У  него
оказалась самая долгая вахта. Но, как  обычно,  он  начал  с  характерного
ухода в сторону.
     - Что-нибудь знаешь о кактусах, Джим?
     - Только то, что знают все. Они растут в пустыне и  колючие.  А,  да,
некоторые из них запасают воду.
     - Правильно, и именно последнее - самое важное.  Кроме  того,  многие
кактусы  находились  в  музеях  по  пятьдесят-семьдесят  лет  и  вдруг,  к
удивлению сотрудников, неожиданно расцветали. Зерна  египтян,  тысячелетия
пролежавшие в гробницах, иногда давали всходы.
     Кирк терпеливо ждал. Мак-Кой  в  соответствующий  момент  перейдет  к
главному.
     -  Обе  эти  вещи  происходят  из-за   любопытной   формы   хранения,
называющейся _с_в_я_з_а_н_н_а_я _в_о_д_а_. Обычные минеральные  кристаллы,
вроде сульфата меди, часто  довольно  свободно  соединяются  с  молекулами
воды. Это так называемая кристаллизационная вода. Если она есть, например,
в сульфате меди - это красивый голубой камешек, хотя и ядовитый; без  воды
- это ядовитый зеленый  порошок.  Так  вот,  органические  молекулы  могут
привязывать воду гораздо эффективнее, делать молекулу  воды  частью  своей
молекулы, а не просто соединения типа молекула-молекула.  За  многие  годы
эта вода поступала в различных комбинациях  и  становилась  доступной  для
кактуса или зерна жидкостью, и затем жизнь начиналась снова.
     - Любопытное устройство, - заметил Кирк. - Но мне еще непонятно,  как
это всех нас чуть не погубило.
     - Образец жидкости, доставленный  мистером  Споком  -  это  природный
катализатор, который _у_с_к_о_р_я_л_ связывание воды. И даже если бы у нее
не с  чем  было  связаться,  она  начала  бы  связываться  сама  с  собой.
Оказавшись в крови, катализатор начал связывать сыворотку  крови.  Сначала
из-за него оказалось затрудненным извлечение питательных веществ из крови,
и прежде всего - сахара, что привело к голоданию мозга - отсюда  различные
психиатрические симптомы. По мере продолжения процесса  кровь  становилась
слишком густой, чтобы ее можно было нормально прокачивать  по  артериям  и
особенно по небольшим капиллярам -  отсюда  последовавшая  смерть  Джо  от
нарушения кровообращения.
     Как только я понял, что происходит, я сразу же  начал  искать  способ
как разложить катализатор. Эта штука весьма  заразна,  ее  можно  получить
через дыхательные пути, через кровь или  любую  другую  жидкость  тела.  И
катализатор не принимает участия ни в одной из химических реакций, которые
он приводит в действие,  так  что  в  наличии  всегда  первоначальное  его
количество. Я думаю, этот катализатор может даже  размножаться,  наподобие
некоего полувируса. Мне почти вовремя удалось найти противоядие, о  чем  я
сообщил  лейтенанту  Ухуре  через  стену,  но  не  знал,  как  это   может
подействовать на здоровых людей. По счастью - никак.
     - Великая Галактика, - произнес Кирк. - Это мне напомнило кое о  чем.
Спок почувствовал себя плохо и попросил освободить от обязанностей,  почти
перед самым концом кризиса, и до сих пор еще не вернулся. Лейтенант Ухура,
вызовите каюту Спока.
     - Слушаюсь, сэр.
     -  После  щелчка  клавиши  из  интеркома  послышался  странный   вой,
наподобие арабского: звуки музыкального инструмента вулканитов, на котором
Спок обычно упражнялся в своей каюте, так  как  никто  другой  на  мостике
просто  не  в  силах  был  вынести  его  звучание.  Перекрывая  этот  шум,
грубоватый голос Спока подвывал:
     - Алаб, уэс-крауниш, спрай пу ристу,
     Ор эн р'лджиикмаджиир ауооо...
     Кирк поморщился.
     - Я не могу понять, в порядке ли Спок, - сказал он. - Никто бы не мог
этого понять, кроме другого вулканита. Но  раз  он  не  вернулся  к  своим
обязанностям по сигналу тревоги, быть может, твое  противоядие  сделало  с
ним что-то такое, что не сделало с нами. Надо бы пойти и посмотреть, что с
ним.
     - Сразу же, как только найду затычки для ушей.
     Мак-Кой ушел. А из каюты Спока продолжал звучать голос:
     - Риджии, бебе, п'салку пирту, Фрор ом...
     Голос набирал силу, и Кирк отключился. Уж лучше "Я отвезу тебя домой,
Кэтлин", чем это. С другой стороны, Рыли точно так же  звучал  для  Спока,
так, может  быть,  Споку  нет  никакой  причины  чувствовать  себя  плохо.
Вздохнув, Кирк стал наблюдать за последними судорогами  "Ла  Пиг".  Сейчас
планета представляла  собой  расширяющееся  облако  пыли.  На  экране  оно
довольно четко напоминало огромный набухший и разваливающийся мозг.
     Но схожесть, подумал  Кирк,  была  чисто  умозрительной.  Как  только
планета начинает разваливаться, это ее конец. Но мозг-то не таков.
     Если   ему   предоставить   даже   половинку    шанса,    он    снова
восстанавливается.
     Иногда.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                                Арт УОЛЛЕС

                                НАВАЖДЕНИЕ




     Руда  была  интенсивного  темно-фиолетового  цвета.  Кирк  попробовал
ударить  по  ней  камнем.  Раздался  характерный  лязгающий  звук,  но  на
поверхности руды не осталось никакого следа.  Капитан  отбросил  камень  в
сторону и сказал:
     - Фантастика! Эта руда даже в сыром состоянии раз в  двадцать  тверже
стали!
     - Если  быть  точным,  капитан,  -  сказал  Спок,  сфокусировав  свой
трикодер на руде, - в 21,4 раза, чем лучшая марганцевая сталь.
     Кирк включил коммуникатор:
     -  Скотти?  Можешь  подтвердить  наличие  залежей  руды.   Информируй
Звездную эскадру. Я рекомендую  им  послать  сюда  корабль,  и  как  можно
быстрее.
     Пока он передавал сообщение,  над  камнями  появился  небольшой  клуб
белого пара, но высокая трава и камни мешали членам экипажа  "Энтерпрайза"
заметить его.
     - Принято, капитан, - сказал Скотти.
     Спок снял с плеча фазер:
     -  Думаю,  мы  не  сможем  так  просто  отколоть  образец,   попробую
воспользоваться фазером.
     Кирк не ответил он вдруг весь напрягся; лицо его  окаменело  -  можно
было подумать, что  прошлое  внезапно  навалилось  на  него  и  не  давало
сосредоточиться на  настоящем.  Спок  выстрелил,  и  на  землю  посыпались
осколки камней с рудой. Облако,  как  будто  руководимое  разумной  силой,
переместилось и укрылось за камнями. Спок начал собирать  образцы  руды  и
Кирк сказал:
     - Ты заметил? Сладкий аромат, пахнет  медом?  Интересно...  Это  было
много лет назад на другой планете, "нечто", - оно пахло точно так же.
     Что-то необычное в голосе капитана привлекло  внимание  Спока,  и  он
поспешил разочаровать его:
     - На этом полушарии сейчас сезон роста и,  несомненно,  воздух  полон
ароматами пыльцы, капитан.
     Но Кирка это не успокоило, казалось, он и не слышал замечания  Спока.
Подозвав офицера из службы безопасности, Кирк сказал:
     - Лейтенант  Риццо,  возьмите  двух  людей  и  обследуйте  здесь  все
хорошенько.  Просканируйте  эту  территорию  на  предмет   обнаружения   в
атмосфере ди-кирониума.
     - Ди-кирониум,  -  заметил  Спок,  -  не  существует  в  естественных
условиях, его можно получить только в лаборатории.
     Кирк проигнорировал замечание.
     - Установите позицию  взрывателя  на  фазерах  в  положение  4.  Если
увидите газообразное облако, стреляйте  в  него  немедленно.  Приступайте,
лейтенант.
     Коммуникатор Кирка пискнул несколько раз, и голос Скотти сказал:
     - Вы готовы подняться на борт, капитан?
     - Остаемся на месте, Скотти, надо кое-что проверить.
     - Сэр, звездный крейсер  "Йорктаун"  ожидает  встречи  с  нами  через
восемь часов. У нас остается не так много времени.
     - Принято. Остаемся на орбите. Конец связи.
     Спок просканировал образец руды. Когда он  заговорил,  в  голосе  его
звучало благоговение:
     - Чистота около 65 процентов, капитан. Если у  нас  будет  достаточно
подобного материала, мы сможем построить корабли, способные перемещаться в
пространстве в два раза быстрее "Энтерпрайза".
     Кирк опять несколько раз втянул носом воздух:
     - Исчез, - сказал он. - Ничем не пахнет. Я мог  ошибиться.  Последний
раз я слышал этот запах около двадцати лет назад,  -  он  посмотрел  в  ту
сторону, где офицер службы безопасности и его люди обследовали территорию.
     Риццо, наклонившись над своим трикодером, лаял у небольшого  холмика.
Трикодер неожиданно зафиксировал в атмосфере ди-кирониум.  Риццо  был  так
удивлен, что не заметил, как из-за дыма в их сторону тихо  поползло  белое
облако.
     - Но это невозможно, - бормотал себе под нос Риццо. - Так  просто  не
бывает.
     Облако, казалось, отказывалось подчиняться  своим  облачным  законам.
Сначала оно представляло собой прозрачный клочок пара, но уже в  следующую
секунду плотность его увеличилась до консистенции  тумана,  и  оно  начало
быстро передвигаться, издавая тихое жужжание.
     Все члены поисковой группы, как один, повернули головы. Внутри облака
появились  разноцветные  спирали,  а  потом  от  него  отделилось  зеленое
щупальце и коснулось ближайшего человека. Он схватился за горло и упал  на
землю, за ним  последовал  второй.  Риццо  поднял  фазер.  Куда  стрелять,
лихорадочно думал он, в центр облака, куда? Он растерялся.
     Пискнул коммуникатор Кирка.
     - Капитан... Облако, - задыхаясь, сказал Риццо. - Странное облако.
     - Стреляйте в центр! - крикнул Кирк.
     - Сэр, мы... Помогите!
     - Спок, за мной! - крикнул Кирк и побежал в сторону холма.
     Облако исчезло. Риццо лежал, уткнувшись лицом в траву. В руках он все
еще сжимал фазер. Рядом лежали его подчиненные. Кирк огляделся и подошел к
офицеру. Риццо был очень бледен, но если он был просто бледен, то лица его
товарищей были белыми, как кость.
     - Они мертвы, - сказал Кирк. - Потом мы обнаружим, что в их крови  не
осталось ни одного краснот кровяного шарика.
     - Хоть Риццо остался в живых, - сказал Спок. - Джим, ты так говоришь,
словно что-то подозреваешь. Ты знаешь, что это?
     Кирк взялся за коммуникатор и кивнул:
     - "Нечто"... То, что не может  существовать  в  природе,  и,  тем  не
менее,  СУЩЕСТВУЕТ,  -  он  включил  коммуникатор.  -   Капитан   вызывает
"Энтерпрайз". Мы поднимаемся, Скотти. Нужна медицинская помощь.


     Капитан вошел в медчасть. Сестра Чапел передала кассету Боунсу:
     - Результаты вскрытия, доктор.
     - Спасибо.
     Кирк взял сестру за локоть:
     - Как Риццо?
     - Все еще без сознания, капитан.
     - Переливание? - спросил он.
     - Продолжаем делать, сэр. Но до нормы еще очень далеко.
     Кирк посмотрел на Мак-Коя, но Боунс  все  еще  изучал  кассету.  Кирк
закрыл глаза и потер виски, потом подошел к панели селекторной связи:
     - Кирк вызывает мостик.
     - Готовы покинуть орбиту, сэр, - отозвался Спок.
     - Остаемся на прежней позиции.
     На экране появился Скотти:
     - Я могу вмешаться? "Йорктаун" ожидает  встречи  с  нами  через  семь
часов.
     - Значит, сообщите им, что мы задерживаемся,  -  резко  сказал  Кирк.
Мак-Кой повернулся от своего стола:
     - Джим, хирургу "Йорктауна"  будет  интересно  узнать,  насколько  мы
задержимся. Вакцины, которые он нам передаст - скоропортящиеся.
     На экране снова появился Спок:
     - Сэр, эти медикаменты чрезвычайно необходимы на планете Тета-7.  Они
надеются, что мы доставим их вовремя.
     Все стараются загнать меня в угол,  подумал  Кирк;  он  посмотрел  на
Спока, потом на Мак-Коя:
     - Джентльмены, - сказал он, - мы останемся на орбите до тех пор, пока
я не узнаю причину этих смертей. Я осознаю, что это может стоить жизней на
планете Тета-7, и принимаю всю ответственность на себя. Конец связи, -  он
отключил экран и повернулся к Мак-Кою. - Результаты вскрытия?
     - Ты видел, какого цвета они были, - сказал Мак-Кой. - У них в  крови
не осталось ни одного красного кровяного шарика.
     - Порезы? Уколы? Какие-нибудь следы?
     - Ни одного.  То,  что  произошло,  невозможно  с  медицинской  точки
зрения.
     Кирк почувствовал, что люди вдруг стали раздражать и даже злить его.
     - Полагаю, -  холодно  сказал  он,  -  прежде,  чем  делать  подобные
заявления, ты изучил все записи, касающиеся сходных случаев? Двадцать  лет
назад на "Феррагуте" был зафиксирован такой же невозможный  с  медицинской
точки зрения случай.
     Мак-Кой с любопытством посмотрел на Кирка.
     - Спасибо, капитан, - бесстрастно сказал он. - Я немедленно просмотрю
эти записи.
     - Да, это было бы неплохо, - сказал Кирк. - Но  прежде  чем  заняться
этим, не мог бы ты на минуту привести в сознание Риццо?
     - Я думаю, что смогу, но...
     - Это может повредить ему?
     - В его теперешнем состоянии это ничего не меняет.
     - Ну, тогда сделай это, - сказал Кирк. - Мне  надо  задать  ему  один
вопрос.
     Когда они  подошли  к  кровати  Риццо,  сестра  снимала  с  его  руки
маленькую черную коробочку.
     - Закончили переливание, доктор, - сказала она. - Пульс и дыхание все
еще далеки от нормы.
     - Введите ему еще один кубик кордразина.
     Сестра с удивлением посмотрела на Мак-Коя и молча сделала инъекцию.
     Кирк сжал кулаки так, что суставы хрустнули и побелели. Ресницы Риццо
дрогнули, и капитан наклонился к нему:
     - Лейтенант, это капитан. Вы слышите меня? Вы  помните,  что  с  вами
случилось?
     Риццо чуть-чуть приоткрыл глаза:
     - Помню... - прошептал он. - Холодно... Так холодно...
     - Риццо, что-то вас атаковало,  -  продолжал  капитан.  -  Когда  это
произошло, вы заметили, почувствовали какой-нибудь запах? - Кирк еще  ниже
наклонился над Риццо.  -  Риццо,  вспомните.  Плотный  сладкий  запах,  вы
ощутили его?
     Глаза Риццо наполнились ужасом:
     - Да, сэр. Я помню... запах... Странный  запах...  Как...  Как  будто
тебя всего вымазали медом.
     Кирк тяжело выдохнул и спросил:
     - А вы... Вы чувствовали присутствие? Присутствие чего-то разумного?
     Риццо еле заметно кивнул головой:
     - Оно  хотело  забрать  нашу  силу...   Да,   чувствовал,   как   оно
высасывает... Так и было...
     Подошел Мак-Кой:
     - Он заснул. Мы не можем рисковать и делать еще одну инъекцию.
     - Он сказал все, что я хотел узнать.
     - Я бы не полагался на  его  ответы.  Он  был  в  полубессознательном
состоянии.
     Кирк выпрямился и посмотрел на Боунса:
     - Я хочу получить анализ записей, и как можно быстрее.
     Он вышел из медчасти, сестра Чапел удивленно посмотрела на Мак-Коя.
     - Что происходит с капитаном? Я никогда его таким не видела.
     - Попытаюсь выяснить, - ответил Мак-Кой.  -  Если  понадоблюсь,  я  в
медицинской библиотеке.
     На мостике Ухура передала капитану послание Звездной  Эскадры.  К  ее
удивлению, он отбросил его в сторону со словами:
     - Позже, лейтенант. А сейчас, прошу вас постоянно информируйте меня о
состоянии офицера службы безопасности.
     Кирк подошел к Споку.
     - Продолжаем сканирование, сэр, - сказал  Спок.  -  Пока  не  удалось
зафиксировать на поверхности планеты никаких форм жизни.
     - Ну, тогда предположим, что это нечто абсолютно своеобразное, и наши
сканеры просто не  способны  идентифицировать  это  как  какую-либо  форму
жизни.
     - Вы говорили о ди-кирониуме, капитан.
     -  Редкий  элемент,  Спок.  Предположим,  "нечто"  состоит  из  него,
странное, газообразное нечто.
     - Но ни на поверхности планеты, ни в  атмосфере  нет  никаких  следов
ди-кирониума. Я проверял.
     - Допустим, оно может маскироваться.
     - Капитан, если это нечто состоит из  ди-кирониума,  свинца,  золота,
кислорода, чего угодно, наши сканеры зафиксируют его.
     - И все-таки предположим, что я прав.
     - Нелогичное предположение, капитан. Нет ни одного способа маскировки
конкретного химического элемента от наших сканеров.
     - Ни одного? Продолжим  наши  предположения.  Это  вечно  разумное  и
знает, что мы ищем его.
     - Капитан, для того, чтобы спрятаться  от  сканеров,  ему  необходимо
изменить молекулярную структуру.
     Кирк несколько секунд молча смотрел на Спока.
     - Золото превращается в свинец или дерево,  или  во  что-нибудь  еще.
Спок, мне это и в голову не приходило. Это ответ на вопросы, на которые  в
данную минуту пытается ответить Мак-Кой, просматривая одну запись.
     - Мистер Чехов, - сказал, вставая, Спок. - Продолжите сканирование за
меня.
     Он подошел к лифту, дверь плавно открылась, и из лифта  вышел  офицер
службы безопасности. Это был  новый  член  экипажа,  еще  совсем  мальчик;
подойдя к Кирку, он отдал честь и отрапортовал:
     - Лейтенант Дэвид Гарровик по вашему приказанию прибыл, сэр.
     - Вы наш новый офицер безопасности? - повернулся к нему Кирк.
     - Да, сэр.
     Кирк немного поколебался и спросил:
     - Ваш отец служил?..
     - Да, сэр. Но я не ищу поблажек...
     - Только не на моем корабле, лейтенант, - резко сказал Кирк.
     - Да, сэр.
     - Сообщение о  лейтенанте  Риццо,  -  вмешалась  Ухура.  -  Он  умер,
капитан.
     Кирк откинулся на спинку кресла. Открытие  месторождения  этой  руды,
подумал он, дорого нам обходится.  Он  опять  повернулся  к  лейтенанту  и
заметил, что тот изо всех сил старается держать себя в руках.
     - Вы знали Риццо?
     - Да, сэр. Мы были друзьями, вместе заканчивали Академию.
     Кирк кивнул.
     - Хотите заняться тем, что убило его?
     - Да, сэр.
     -  Возьмите  четырех  людей.  Через  пять  минут  жду  вас  в  отсеке
телепортации. Составите мне компанию, спустимся вместе.
     После материализации на  планете  именно  трикодер  Гарровика  первым
зафиксировал что-то необычное.
     - Сэр, - позвал Дэвид, - показания изменяются!
     Кирк быстро подбежал к нему и просмотрел показания трикодера:
     - Спок был прав,  -  сказал  он.  -  Видите,  произошло  молекулярное
смещение.
     -  А  теперь  считывается  ди-кирониум.  Находится   в   стационарном
состоянии, угол подъема шесть градусов.
     - Это за тем возвышением, - сказал Кирк. -  Возьмите  двоих  людей  и
обходите справа, я с остальными обойду  слева.  Как  только  увидите  это,
сразу стреляйте. Помните, оно чрезвычайно опасно.
     Гарровик нервно посмотрел в сторону холма.
     - Есть... сэр, - с трудом вымолвил он.
     - Свенсон и Бардоли, пойдемте со мной, - сказал Кирк, отвернувшись от
лейтенанта.
     Гарровик и еще два  офицера  с  правой  стороны  поднялись  на  холм.
Лейтенант обратил внимание на узкий, глубокий овраг. Его помощники  начали
обходить овраг с двух  сторон,  Дэвид  немного  помедлил,  наконец  принял
решение и стал осторожно спускаться вниз. Неожиданно  перед  ним  возникло
небольшое белое  облако,  его  очертания  напоминали  лягушку,  и  это  на
какие-то секунды сбило Гарровика  с  толку.  Он  неуверенно  посмотрел  на
облако, потом нацелил на него фазер и выстрелил, опоздав ровно на секунду:
облако уже исчезло.
     - Стреляют из фазера! - крикнул Кирк. - Скорее за мной!
     Он увидел Гарровика, карабкающегося по склону холма.
     - Гарровик, вы... - Кирк замолчал, увидев,  куда  смотрит  лейтенант.
Два помощника Гарровика без движения лежали на земле.
     Кирк подбежал к одному из них; тот лежал с  открытыми  глазами,  лицо
его было абсолютно белым.


     Кирк в полном одиночестве сидел в комнате совещаний.  Он  чувствовал,
что в этот момент ему лучше всего побыть одному. Наедине с собой  не  надо
было никому доказывать, что "нечто", убившее пятерых членов  его  экипажа,
было то же самое, что и "нечто", двадцать  лет  назад  уничтожившее  почти
весь экипаж "Феррагута". Пять  человек,  подумал  Кирк,  одного  из  людей
Гарровика пытаются спасти, но Риццо не помогло переливание.  Вся  штука  в
том, что ты никогда не остаешься один,  -  продолжал  рассуждать  Кирк,  -
невысказанные мысли других людей всегда с тобой. Кирку составляли компанию
невысказанные мысли Мак-Коя и Спока. Оба они не допускали мысли о том, что
"нечто" враждебно по отношению к ним и наделено разумом. Оба, к  тому  же,
не разделяли решения капитана остаться на орбите и постараться  уничтожить
"нечто". А  может,  они  правы?  Не  был  ли  я  чересчур  эмоционален?  -
сомневался Кирк.
     Он сидел, положив руки на стол, когда в комнату вошли Мак-Кой, Спок и
Гарровик. Капитал открыл совещание:
     - Мы изучили ваш рапорт, мистер Гарровик. Думаю, у мистера Спока есть
вопросы.
     - Какого оно было размера? - спросил Спок.
     - По моим расчетам,  от  десяти  до  шестнадцати  кубических  метров.
Размеры колебались в этих пределах, когда оно двигалось.
     - Состав?
     -  Похоже  на  облако  газа,  сэр.  В  некоторых  местах  оно   почти
прозрачное, в других гораздо плотнее.
     - Лейтенант, - заговорил Мак-Кой. - Вы ощущали присутствие разума?
     - Ощущал что, сэр?
     - Не было ли у вас подсознательного ощущения, что это облако - живое?
Живое, думающее существо, а не просто облако, состоящее  из  каких-то  там
химических элементов?
     - Нет, сэр.
     Кирк посмотрел на лейтенанта, тот заерзал на стуле.
     - Лейтенант, вы не входили с ним в непосредственный контакт,  не  так
ли? - спросил капитан.
     - Нет, сэр. Я был от него дальше всех. -  Дэвид  немного  помолчал  и
продолжил. - Оно появилось вдруг, ниоткуда, зависло  в  воздухе,  а  потом
двинулось к ближайшему из нас. Быстро, очень быстро.
     Кирк бросил карандаш на стол.
     - Вы сказали, оно зависло в воздухе?
     - Да, сэр.
     - Вы выстрелили в него, не так ли?
     - Да, сэр.
     - На каком расстоянии от него вы находились?
     - Около двадцати ярдов, сэр.
     - И вы  не  смогли  попасть  в  большую  неподвижную  цель  с  такого
расстояния?
     - Да, сэр. Я... Ну, я не стрелял, пока оно висело в воздухе.
     - Вы хотите сказать, что вы окаменели?
     - Не совсем, сэр.
     - Тогда объясните нам, что вы имеете в виду.
     - Я растерялся... Может, на секунду или около того. А потом, когда  я
выстрелил, оно... Оно уже сдвинулось с места.
     - Лейтенант, - сурово сказал Кирк, - Вы отстраняетесь от  дежурств  и
остаетесь в своей каюте до моих дальнейших распоряжений.
     Гарровик встал:
     - Есть, сэр.
     Мак-Кой проводил его взглядом до двери.
     - По-моему, ты был излишне крут с ним, Джим, - сказал он.
     - Он окаменел. Один из  его  людей  погиб,  другой,  возможно,  скоро
умрет.
     - Капитан, - начал Спок.
     Кирк поднялся из-за стола.
     - Джентльмены, в свое время я выслушаю ваши рапорты, тогда вы сможете
прокомментировать события и сделать необходимые рекомендации.
     Кирк быстро направился к выходу, дверь за ним  захлопнулась.  Спок  и
Мак-Кой не могли вымолвить ни слова.
     В каюте Гарровика было темно, как  и  у  него  на  душе.  Он  нащупал
выключатель,  расположенный  на  панели  рядом  с  термометром  и  другими
измерительными приборами. Над панелью  находился  выключатель  с  надписью
"вентиляционный  фильтр".  Гарровик  закрыл  глаза  и  полностью   отдался
охватившей его депрессии.
     На  мостике  Кирка  ожидало  еще  одно  послание  с   "Йорктауна"   с
требованием подтвердить информацию о  запланированной  ранее  встрече.  Он
проигнорировал и это послание. К Кирку подошел Скотти и сказал:
     - Пока мы ждем, я отдал распоряжение  прочистить  радиоактивный  сток
второго  импульс-двигателя.  Но  мы  готовы  покинуть  орбиту  в   течение
получаса.
     - Мы не покидаем орбиту, не так быстро.
     - Медикаменты не только крайне  необходимы  на  Тета-7,  но  и  имеют
ограниченный срок годности и...
     - Я осведомлен об этом, - сухо сказал Кирк. - И я начинаю уставать от
бесконечных попыток офицеров принудить меня... - посмотрев в глаза Скотти,
он замолчал. - Извини меня, Скотти. Пожалуй, я был слишком резок.
     - Согласен, сэр.
     Кирк подошел к Чехову:
     - Удалось что-нибудь зафиксировать?
     - Ничего, сэр. Продолжаем сканирование.
     - Мистер Чехов, вы осведомлены о том, что оно способно изменять  свой
состав? Вы сканируете все необычные перемещения? Любой  вид  газообразного
облака?
     - Мы дважды произвели полное сканирование, сэр.
     - ЗНАЧИТ, ЕСЛИ ПОТРЕБУЕТСЯ, СДЕЛАЕТЕ ЭТО ДВАДЦАТЬ  РАЗ!  -  выкрикнул
Кирк и ушел с мостика, оставив весь персонал в недоумении.
     Гарровик не был единственной жертвой  капитана.  Мак-Кой,  просмотрев
кассету с результатами вскрытия, вертел ее  в  руках,  борясь  с  желанием
швырнуть ее  на  пол.  Когда  Спок  вошел  в  его  кабинет,  он  никак  не
отреагировал.
     - Надеюсь, не помешал, доктор?
     - Прервать очередной просмотр записи с результатами вскрытия,  -  это
не помеха, совсем наоборот.
     - Мне нужен совет, - сказал Спок.
     - Тогда мне необходимо выпить, - ответил Мак-Кой.
     - Не понял?..
     - Ты хочешь моего совета, - да ты шутишь!
     - Я никогда не шучу, сколько можно повторять. Мне надо услышать  вашу
точку зрения. В человеке  есть  много  иррационального,  чего  я  не  могу
понять. К  примеру,  мания,  наваждение.  Концентрация  на  чем-то  одном,
навязчивая идея и тому подобное.
     - Джим и его облако?
     -  Именно.  Ты  просмотрел   записи,   касающиеся   случившегося   на
"Феррагуте"?
     - Столько всякого случилось, у меня просто не было времени.
     - К счастью, я быстро читаю, - сказал Спок. - Суммируя всю полученную
информацию, могу  сообщить,  что  половина  экипажа  "Феррагута",  включая
капитана, была уничтожена. Фамилия капитана - Гарровик.
     Мак-Кой присвистнул:
     - Такая же как у нашего лейтенанта?
     - Это его отец, - сказал Спок. - Я прихватил дело о "Феррагуте".
     - Значит, там еще что-то есть.
     Спок мрачно кивнул:
     - И очень много. Среди спасшихся был молодой  офицер,  это  было  его
первое назначение, - увидев вопрос в глазах Мак-Коя, Спок опять кивнул.  -
Да, Джеймс Кирк, - сказал он и положил кассету на стол. - Было бы неплохо,
если бы ты ее просмотрел.
     Через двадцать минут Мак-Кой позвонил в каюту Джеймса  Кирка.  Ответа
не последовало, и он открыл дверь.
     Кирк без движения лежал  на  кровати  и  смотрел  в  потолок.  Он  не
промолвил ни слова. Потом встал, включил коммуникатор:
     - Кирк вызывает мостик. Рапортуйте, как проходит сканирование.
     - Продолжаем работу, сэр. Ничего необычного не зафиксировано.
     - Конец связи.
     Кирк отодвинулся от коммуникатора, сжал кулаки и воскликнул:
     - Не могло же оно просто испариться!
     - Иногда так бывает, и если так, нам повезло,  -  Мак-Кой  присел  на
стул. - Монстры принимают самые разные формы, Джим. И знаешь, какой монстр
самый ужасный? Вина, доказанная и недоказанная.
     - Поближе к делу, - набычился Кирк.
     -  Джим...  Молодой  офицер,  первый  раз  попавший  в  экстремальную
ситуацию, испытывает серьезный Эмоциональный стресс. Мы все знаем, как...
     - Доктор, относительно лейтенанта Гарровика я принял решение.  Боюсь,
вы выходите за рамки...
     - Я говорил о  лейтенанте  Джеймсе  Кирке  с  "Феррагута",  -  сказал
Мак-Кой.
     Кирк посмотрел на нет, но промолчал. Мак-Кой продолжил:
     - Двадцать лет назад ты дежурил у фазеров, когда что-то атаковало ваш
корабль. Судя по записи,  молодой  офицер  настаивал  на  том,  чтобы  его
подвергли наказанию и признали виновным в случившемся...
     - Я помедлил, не выстрелил вовремя.
     - Это была нормальная ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ реакция, - говорил Мак-Кой,  делая
ударение на каждом слове. - Неожиданность! Ты растерялся. Ты задержался  с
выстрелом максимум на две секунды!
     - Если бы я не растерялся, это "нечто" было бы уничтожено! - с  болью
в голосе воскликнул Кирк.
     - Эксперты так не считали. В  записях  в  судовом  журнале  это  ясно
отображено. Руководство корабля характеризует тебя, как "молодого офицера,
который проявил мужество при встрече с неизвестным."
     - Я убил более двухсот человек!
     - Капитан Гарровик занимал большое место в твоей жизни, не так ли?  -
тихо спросил Мак-Кой.
     Капитан как-то сразу осунулся.
     - Я поступил в его подчинение сразу после Академии. Это был  один  из
лучших людей, которых я когда-либо знал, - Кирк снова вскочил на ноги. - Я
должен  был  уничтожить  это!  Если  бы  я  тогда  среагировал  достаточно
быстро...
     - ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ ЭТОГО, ДЖИМ! Ты не можешь этого знать.  Ты  не  можешь
знать и того, уничтожил бы лейтенант Гарровик это "нечто" или нет.
     - Я остался должен, - совершенно спокойно сказал Кирк.
     - Тебя преследует память... Джим, ты не  можешь  сломать  лейтенанта,
только потому, что видишь в нем Джеймса Кирка двадцатилетней давности.  Ты
сломаешь свою карьеру.
     - Я ДОЛЖЕН БЫЛ УБИТЬ ЭТО! Не спрашивай меня, - откуда я это  знаю.  Я
просто знаю, и все.
     Некоторое время Мак-Кой  молча  смотрел  на  своего  капитана,  потом
встал, подошел к двери и открыл ее.
     - Входи, Спок, - сказал он.
     - Мак-Кой! - взорвался Кирк. - Не думай, что  наша  дружба  позволяет
тебе...
     - Это профессиональный вопрос, капитан, - перебил его  Мак-Кой.  -  Я
собираюсь внести в  судовой  журнал  запись  о  физическом  и  психическом
состоянии капитана корабля. Для этого мне необходим свидетель - офицер.
     Кирк переводил глаза с одного на другого, секунды тянулись, как часы;
наконец, срывающимся от злости голосом он сказал:
     - Правильно ли я понимаю, что вы, доктор, и вы, Спок, считаете, что я
более не соответствую своей должности  и  не  способен  далее  командовать
кораблем?
     - В руководстве даны рекомендуемые конкретные формулировки, -  сказал
Спок. - Наш ответ есть в списке рекомендуемых, то есть: в вашем  поведении
мы заметили много того, что, на наш взгляд, является странным.  Мы  просим
вас ответить на следующие вопросы...
     - Черт! Забудь ты это руководство! -  воскликнул  Кирк.  -  Задавайте
ваши вопросы.
     - В данный момент, - невозмутимо продолжал Спок, - "Йорктаун" ожидает
нас в условленном месте, капитан.  На  его  борту  находятся  медикаменты,
которые...
     - Похоже, эту новость я уже слышал, - сказал Кирк  и  вытер  дрожащей
рукой лоб.
     - Эту вакцину ждут на Тета-7, Джим, - сказал  Мак-Кой.  -  Почему  мы
откладываем встречу?
     - Потому что я знаю то, что я  знаю,  -  ответил  Кирк.  -  Существо,
напавшее на "Феррагут" двадцать лет назад, это то же...
     - Существо? - переспросил Спок.
     - Да. Есть запись моего рапорта. Оно напало на нас, как раз  когда  я
потерял сознание, я почувствовал разум этого существа, я  ощущал,  как  он
думает, планирует...
     - Ты говоришь, что ощущал его разум, - спросил Спок. - Каким образом?
Оно контактировало с тобой?
     - Ты утверждаешь, что это случилось как раз в тот  момент,  когда  ты
потерял сознание, - вмешался Мак-Кой. -  Полубессознательное  состояние  -
хитрая штука, Джим. Ни один человек  не  может  утверждать,  что  в  таком
состоянии было в действительности, а что нет.
     - Реально или нереально, Боунс, но оно несло с собой смерть.
     - Не сомневаюсь, - сказал Мак-Кой.
     - И если в нашем случае это то же существо, что я  встретил  двадцать
лет назад на другой планете, которая находится более чем в тысяче световых
лет отсюда?
     - Очевидно, капитан, что едучи это разумное существо, если именно его
мы встретили здесь и  если,  как  следует  из  всего  вышесказанного,  оно
способно  путешествовать  в  космосе,  значит,  оно   представляет   собой
смертельную угрозу для всех обитаемых планет.
     - Я согласен, Спок, многовато "если",  но  я,  как  капитан  корабля,
считаю, что они перевешивают другие факторы.  Интуиция,  какая  бы  то  ни
была, Спок, - прерогатива капитана.
     - Джим, мы не пытаемся нападать на тебя.
     - Конечно, доктор, - сказал Кирк. - Вы  проявляете  заботу  об  общем
деле. Вы оба выполняете свой долг. Могу ли я теперь  узнать,  какого  рода
запись будет занесена в медицинский журнал?
     Спок и Мак-Кой переглянулись.
     - Джим... - начал Боунс.
     Кирк улыбнулся:
     - Вы блефовали, джентльмены, я раскусил вас.
     - Это была исключительно моя идея; капитан, - сказал Спок. -  Мак-Кой
так привязан к вам, что просто не способен...
     - Я привязан к нему! - перебил его Мак-Кой. - Вот это мне нравится! -
Он повернулся к Кирку. - Джим,  мы  использовали  эту  возможность,  чтобы
попробовать спокойно переговорить с тобой...
     Раздался сигнал вызова по селекторной связи:
     - Мостик вызывает капитана! - возбужденно сказал  Чехов.  -  Капитан,
ответьте!
     Кирк одним прыжком подскочил к микрофону:
     - Кирк на связи.
     - Что бы это ни было, мы его зафиксировали, капитан!  Оно  отделилось
от поверхности планеты и уходит в космос.
     - Всем палубам, - спокойно скомандовал  Кирк,  -  "красная"  тревога!
Приготовиться покинуть орбиту, - передал он и вышел из каюты.


     Вышел на охоту за диким гусем. Только то, что собирался  преследовать
Кирк в открытом космосе, вовсе не было диким гусем. Оно было  неуловимо  и
проницательно, как кобра, и постепенно уводило "Энтерпрайз" все дальше  от
места встречи с "Йорктауном".
     На мостике все  понимали,  что  было  поставлено  на  карту.  "Нечто"
несколько раз меняло курс, намеренно пытаясь запутать  "Энтерпрайз".  Кирк
несколько оживился, но Спок был явно обеспокоен:
     - Капитан, мы не можем больше идти со скоростью  8  единиц,  давление
подходит к критической отметке.
     - Расстояние до цели, мистер Чехов? - спросил Киры.
     - 0,04 световых года, сэр. Вне пределов досягаемости наших фазеров.
     - Капитан, - сказал Спок, - мы почти не приблизились к нему, мы можем
преследовать его несколько дней.
     - Если это необходимо, - начал капитан и отвернулся, -  Сделайте  все
возможное, чтобы увеличить скорость, Скотти.
     - Есть, сэр.
     - Давайте взглянем на него, - сказал Кирк.
     Чехов нажал на кнопку.
     - Увеличение двадцать крат. Вот оно, сэр!
     На  экране  появилось  "нечто",  оно  напоминало  вытянутую  спираль,
окутанную вихрем испарений.
     - Что скажете, Спок?
     - Противоречивые показания, сэр. Пограничное состояние между материей
и энергией. Возможно, оно использует для передвижения гравитационные поля.
     - Вы не считаете, что это слишком сложно, Спок?
     - Это высокоэффективно, - сказал Спок и на секунду замолчал. - Другое
дело, указывает ли это на присутствие разума.
     У Чехова на пульте загорелась красная лампочка.
     - Открыт люк второго  импульс-двигателя,  сэр.  Скотти  проводил  там
очистные работы.
     - Отключите тревогу, -  сказал  Кирк,  -  мы  не  будем  использовать
импульс-двигатели.
     - Капитан, - повернулся от своего пульта  Скотти,  -  если  мы  будем
продолжать преследование на такой скорости, корабль в любую  минуту  может
взорваться.
     Кирк проглотил пилюлю реальности и сказал:
     - Снижайте скорость до шести единиц.


     В каюте Гарровика раздался звонок, и появилась сестра Чапел, в  руках
она держала поднос с ужином.
     - Спасибо, - сказал Гарровик. - Но я не голоден.
     - Приказ доктора Мак-Коя.
     - Что происходит? - спросил Дэвид.
     -  Преследуем  ли  мы  еще  это  "нечто"  через  всю  галактику?  Да,
преследуем. Потерял ли капитан чувство реальности? Может быть.  Готова  ли
команда взорваться? Определенно. Вам повезло, что вы не участвуете в этом,
лейтенант.
     - Не участвую? - с горечью сказал Гарровик. - Я причина всего этого.
     Сестра Чапел спокойно переставила посуду с ужином на стол.
     - Вы ведь знаете, что это так, не правда ли? - продолжил лейтенант. -
Если бы я сумел выстрелить на Аргусе-10 в нужный момент, ничего  этого  бы
не было.
     - Жалость к себе - не лучшая закуска, - сказала сестра. -  Попробуйте
лучше суп.
     - Мне не хочется.
     - Если вы не будете есть, - сказала она ему, - доктор  Мак-Кой  будет
вынужден отдать распоряжение о переводе вас в медчасть, и там вас накормят
внутривенно. Мне совсем не хочется этим заниматься.
     Гарровик ответил ей слабой улыбкой, согласно кивнул и начал  ковырять
вилкой у себя в тарелке. Как только  дверь  за  сестрой  Чапел  закрылась,
Дэвид схватил чашку с кофе и изо всей силы  швырнул  ее  об  стену.  Чашка
попала  в  панель  с  измерительными   приборами,   от   удара   включился
вентиляционный выключатель.
     В тот же момент раздался  пронзительный  сигнал  тревоги.  Включилась
трансляция и по всему кораблю зазвучал голос Кирка:
     - Боевая готовность! Всем  палубам  -  боевая  готовность!  Противник
снижает  скорость!  Это  не  учебная  тревога!  Всем  палубам   -   боевая
готовность!
     На мостике Чехов почти кричал:
     - Сэр, оно совсем остановилось! Увеличение один, визуальный контакт!
     "Нечто" находилось прямо в центре экрана,  теперь  оно  было  гораздо
меньше и пульсировало.
     -  Привет,  моя  прелесть!  -  сказал  Кирк,  взглянув  на  экран,  и
повернулся к Чехову. - Подойдем поближе, снижайте скорость до 0,25.
     Чехов колдовал за своим пультом, когда дверь лифта открылась, из  нее
вышел бледный и напряженный лейтенант Гарровик и направился прямо к Кирку.
     - Прошу разрешить мне вернуться на пост, капитан.
     - Оно уже в пределах досягаемости фазеров! - крикнул Чехов.
     - Цель, Чехов, - спокойно сказал Кирк.
     - Цель поймана, сэр!
     - Огонь из основных фазеров!
     Лучи фазеров прошли через центр "нечто". Кирк не мог  поверить  своим
глазам.
     - Фазеры неэффективны, капитан!
     - Фотоновые торпеды, Чехов! - скомандовал Кирк.
     - Есть, сэр!
     - Огонь!
     Корабль слегка накренило, цель  испустила  ослепительную  вспышку,  и
"Энтерпрайз" содрогнулся.
     - Посмотрите на экран! - крикнула Ухура. - Оно  все  еще  движется  в
нашу сторону!
     "Нечто" становилось все больше и плотнее.
     - Поднять отражатели! - приказал Кирк.
     - Отражатели подняты, сэр.
     Наступившую тишину первым нарушил Спок:
     - Отражатели не остановят его, -  сказал  он.  -  Если  оно  способно
использовать для продвижения гравитацию, оно сможет пройти  и  через  наши
отражатели.
     - Есть какой-нибудь способ остановить его, Спок?
     - Нет, капитан. Кажется, оно измерило пульсацию нашего силового  поля
и расположилось на долю секунды впереди и позади него.
     - Контакт через пять секунд! - рапортовал Чехов.
     Кирк нажал кнопку внутренней связи:
     - Всем палубам! Тревога, вторжение!
     - Все люки и воздушные клапаны перекрыты, сэр, - рапортовал Чехов.  -
НЕТ! ЛЮК ИМПУЛЬС-ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ДВА! СЭР, ГОРИТ КРАСНЫЙ СИГНАЛ!
     Кирк подскочил к экрану. Облако было уже над кораблем, потом исчезло.
     - Капитан! - крикнул Скотти. - Что-то проникло  через  вентиляционный
клапан номер два!
     - Отрицательное  давление  по  всей  вентиляционной  системе,  мистер
Чехов. Тревога всем палубам!
     По всему  кораблю  загорелись  красные  огни  и  пронзительно  взвыли
сирены.


     - Ну что ж, докладывайте, - сказал Кирк.
     Хотя за столом в комнате совещаний сидели еще Мак-Кой и Спок,  Скотти
понял, что Кирк обращается именно к нему.
     - Сэр, "нечто" проникло на корабль через клапан номер 2 и перед  тем,
как скрыться в вентиляционной системе, напало на двух членов экипажа.
     - Боунс?
     - У одного еще есть очень слабый шанс, другой умер.  На  твоей  охоте
это становится обычным делом!
     - Достаточно, Боунс.
     -  Нет,  недостаточно!  Тебя  не  волнует,  что  происходит  и  будет
происходить во время твоей охоты, главное - повесить на стену  трофей!  Но
он не на стене, капитан! Он в стене!
     - При отключенной вентиляционной системе нам хватит воздуха только на
два часа, - добавил Спок.
     У них есть все основания, чтобы обвинять меня, подумал  Кирк,  пощады
ждать не приходится. И как бы подтверждая его мысли, Мак-Кой сказал:
     - Я предполагаю, дела наших пациентов  на  Тете-7  также  обстоят  не
лучшим образом.
     Как ни странно, только Спок, получеловек, проявил сочувствие.
     - С вашего позволения, я хотел бы предложить прекратить  дискуссию  о
том, продолжаем мы или не продолжаем преследовать это существо. Всем ясно,
что оно уже преследует нас, а не мы его.
     - Существо, Спок? - спросил Мак-Кой.
     -  ОНО  РАЗВЕРНУЛОСЬ  И  АТАКУЕТ,  ДОКТОР.  Такая  манера   поведения
признается разумной, - ответил Спок.
     -  Поверьте,  джентльмены,  мне  не  доставляет  особой  радости  моя
правота, - очень медленно говорил Кирк. - В данный момент оно должно  было
бы быть в нескольких световых годах от нас, но  вместо  этого  оно  решило
остановиться. Почему? Почему? Почему?
     - Я должен подождать, - сказал  Спок,  -  пока  смогу  сделать  более
точный анализ существа.
     - У нас есть два часа, Спок, - сказал Кирк и обратился  к  Скотту.  -
Попробуйте выбросить радиационные отходы в вентиляционную систему,  может,
оно почувствует себя не очень комфортно.
     - Есть, сэр.
     Мак-Кой  вместе  со  Скотти  направился  к  выходу,   но   в   дверях
остановился:
     - Джим, извини за предыдущее. Ты был прав, решив преследовать его.
     Оправдание должно было что-то значить, но для Кирка  оно  не  значило
ровно ничего. Если тебя  не  преследует  осуждение  других  людей,  вполне
достаточно чувства вины.
     - Капитан, - сказал Спок, - если "нечто" способно десинхронизировать,
то есть находиться где  угодно  в  момент  выстрела  фазеров,  у  вас  нет
оснований в чем либо винить себя. Если бы двадцать лет назад вы выстрелили
без малейшей задержки, эффект был бы тот же,  что  и  час  назад.  Капитан
Гарровик все равно бы погиб.
     - Теории о чувстве вины, правоте и неправоте,  прошлом  и  будущем...
Мне кажется, я уже перерос их, теперь передо мной стоит  задача  сохранить
мой корабль и команду.
     - Это была не ваша вина, капитан, никто не был виноват.
     Кирк встал:
     - Если ты собираешься разыгрывать из себя психиатра,  -  а  я  должен
признать, что  эта  роль  тебе  не  очень-то  подходит,  Спок,  -  займись
лейтенантом  Гарровиком,  а  не  мной.  Спасибо,  -  сказал  Кирк  и,   не
оглядываясь, вышел из комнаты.


     Спок понял  капитана  однозначно.  Он  подошел  к  каюте  лейтенанта,
позвонил и вошел внутрь. Гарровик вскочил со стула.
     - Вы можете сидеть, лейтенант. Я хотел бы поговорить с вами.
     Давид немного удивился:
     - Да, сэр.
     - Лейтенант, насколько я понимаю, вы обеспокоены тем,  что  в  нужный
момент вы, как вы считаете, не смогли повести себя должным образом?
     - Ну, я бы не сказал, что я горжусь собой, сэр.
     - Может быть, это слишком эмоциональное умозаключение.
     Гарровик покачал головой:
     - Нет, сэр. Я основываюсь на фактах, а они таковы: люди,  которыми  я
командовал, погибли, потому что я растерялся, засомневался и вместо  того,
чтобы действовать, начал анализировать. Я виновен  в  смерти  моих  людей,
мистер Спок.
     - Лейтенант, самобичевание - характерная черта вашего рода.
     - Вы говорите об этом, как о болезни, сэр.
     Они смотрели друг другу в глаза и не заметили, как из вентиляционного
отверстия появился маленький клубок испарений.
     - Вы хотите  сказать,  -  нетерпеливо  говорил  Дэвид,  -  "не  стоит
беспокоиться, лейтенант, это случается с каждым из нас, мы просто  хороним
погибших и больше о них не думаем". Я прав, мистер Спок?
     - Не совсем. Раскаяние - полезная вещь, оно  меняет  людей  в  лучшую
сторону, но чувство вины - пустая трата времени. Ненависть к самому  себе,
почти всегда незаслуженная, разрушает человека, - Спок  вдруг  замолчал  и
принюхался. - Вы ничего не чувствуете? - спросил он. - Мне показалось, что
я...
     В  ту  же  секунду  он  увидел,  как  из  вентиляционного   отверстия
постепенно появляется "нечто". Гарровик рванулся в его сторону:
     - Сэр, это оно!
     Спок за руку оттащил его к двери:
     - Уходите отсюда, живо, я попробую изолировать его!
     Вулканит подскочил к искореженному выключателю и попытался  перекрыть
клапан. Облако увеличилось, стало плотнее и постепенно окружило Спока.


     В коридоре Гарровик подбежал к ближайшему стенному коммуникатору:
     - Капитан! "Нечто"! Оно в моей каюте, сэр! Там Спок!
     Кирк вскочил с кресла:
     - Иду, Гарровик! Скотти, поменяйте давление в  каюте  341!  Лейтенант
Ухура, опасность в каюте 341! Медицинская тревога!
     Кирк  оказался  прав:  когда  давление   изменилось,   облако   стало
засасывать  обратно  в  вентиляционную  систему.  Возле   двери   капитана
встретили Мак-Кой и люди из службы безопасности. Мак-Кой потянулся было  к
дверной ручке, но Кирк остановил его:
     - Погоди! Посмотрим, что покажет трикодер!
     Один из офицеров стал настраивать свой трикодер.
     - Джим! Может быть, сейчас умирает Спок! - не выдержал Мак-Кой.
     - Если мы выпустим это  существо  из  каюты,  у  него  будет  большая
компания, - резко сказал Кирк.
     Лицо Гарровика стало пепельно-серым.
     - Капитан, это я виноват, я кинул чашку о стену и,  видимо,  попал  в
выключатель.
     - Проверьте, затянуло его в вентиляцию или нет, -  обратился  Кирк  к
офицеру безопасности.
     - Он спас мне жизнь, сэр, - срывающимся голосом говорил лейтенант.  -
Это я должен лежать там мертвым, а не он.
     Из-за двери послышался голос Спока:
     - Я очень рад, лейтенант, что мы оба  живы,  -  он  открыл  дверь.  -
Изменение давления сработало, капитан, клапан закрыт.
     Кирк остолбенел:
     - Спок, не пойми меня неправильно, но почему ты жив?
     - Это из-за его зеленой крови! - воскликнул Мак-Кой.
     Спок кивнул:
     - Мой гемоглобин основан на меди, а не на железе.
     Кирк подошел к двери и принюхался.
     - Запах стал другим. Да... Да, теперь понимаю.
     - Надеюсь, теперь ты не думаешь, что вошел с ним в контакт?
     - Я не знаю точно, что это, Спок. Но вспомни, я  говорил,  что  знал,
что это "нечто" - живое существо. Может быть, это  не  обычный  контакт  в
нашем понимании, но я действительно знал, что оно живое и разумное. Теперь
я знаю кое-что еще.
     Пискнул сигнал коммуникатора:
     - Мостик вызывает капитана Кирка.
     - Кирк на связи.
     - Это Скотти, сэр. "Нечто" опять направилось  к  клапану  номер  два,
возможно, радиационный выброс подействовал на него.
     - Открыть клапан, - сказал Кирк. - Иду  к  вам.  Конец  связи.  -  Он
быстро пошел по коридору, остановился и повернулся к Гарровику:
     - Лейтенант Гарровик!
     - Да сэр.
     - Вы были на мостике, когда "нечто" атаковало нас.
     - Виноват, сэр. Я знаю, что должен был оставаться в своей каюте,  но,
когда прозвучала тревога, я...
     - Весьма похвально, лейтенант. Каково ваше впечатление?
     - Не понял, сэр.
     - Меня  интересует  ваша  оценка  того,  как  сработали  наши  боевые
системы.
     - Они были неэффективны, сэр,  -  твердо  сказал  Гарровик  и  быстро
добавил. - Я хочу сказать, капитан, что вы сделали все  возможное,  просто
этого монстра ничего не берет.
     - А какова ваша оценка собственного поведения на Аргусе-10?
     - Я задержался с выстрелом.
     - А если бы вы выстрелили вовремя? - Кирк замолчал и посмотрел Дэвиду
в глаза. - Это ничего не изменило бы, лейтенант. Ни  один  вид  известного
нам оружия ничего бы не изменил. Тогда... Двадцать лет назад.
     - Простите, сэр? Не понимаю.
     - Я сказал - приступайте к своим обязанностям, Гарровик.
     Лейтенант засиял от радости:
     - Есть, сэр. Спасибо, капитан.
     Он хотел добавить что-то еще, но двери лифта закрылись, и капитан уже
не услышал бы его.
     На мостике Кирка ожидали новости. Чехов уступил ему место за  пультом
Спока и нетерпеливо сказал:
     - Результаты положительные, капитан. Существо покинуло корабль  и  на
большой скорости ушло в космос, оно уже почти  за  пределами  досягаемости
наших сканеров.
     К ним присоединился Спок.
     - Направление, Спок?
     - 127 - 9, но я почти потерял его, сэр.
     Кирк включил селекторную связь:
     - Скотти. Мне нужна вся скорость, какую ты только  можешь  выжать  из
своих двигателей, удерживай ее, пока не  начнем  разваливаться  на  части.
Конец связи, - он  повернулся  к  Споку.  -  Кажется,  я  знаю,  куда  оно
направилось.
     - До этого оно  не  раз  изменяло  курс,  чтобы  запутать  нас,  сэр.
Логичнее было бы...
     - Я руководствуюсь интуицией,  а  не  логикой,  Спок.  Мистер  Чехов,
просчитайте курс к звездной системе Тикос.
     Все отвернулись от своих пультов и  посмотрели  на  капитана.  Чехов,
стараясь скрыть удивление, проложил курс.
     - Курс просчитан, сэр.
     - Полный вперед.
     - Есть полный вперед, сэр.
     - Лейтенант Ухура, свяжитесь  с  "Йорктауном"  и  Звездной  эскадрой,
информируйте их о том, что мы  преследуем  существо,  которое  движется  в
направлении планеты 4 системы Тикос. В этом месте оно двадцать  лет  назад
атаковало "Феррагут".
     - Не понимаю, капитан, - сказал Спок.
     - Помнишь, после того, что с тобой случилось,  я  сказал,  что  запах
стал другим? У меня  в  ушах  вдруг  прозвучало:  "Рождение...  Деление...
Умножение..." Оно сказало: "Домой".
     Спок приподнял брови:
     - И вы знаете, где этот "дом", сэр?
     - Да. Его дом там, где оно уже когда-то атаковало корабль.  Лейтенант
Ухура, опишите им всю ситуацию, передайте, что я  намерен  уничтожить  это
существо. Мы встретимся с "Йорктауном"... - Кирк повернулся  к  Чехову,  -
продолжительность маршрута, мистер Чехов?
     - 1,7 дня, сэр.
     - Мы встретимся с "Йорктауном" через сорок восемь часов.


     Планета 4 Системы Тикос имела весьма унылый и  безжизненный  вид.  На
мостике Мак-Кой с отвращением разглядывал ее на экране.
     - Надо понимать, ты тоже считаешь, что  мы  должны  преследовать  это
"нечто" и уничтожить его? - спросил он С пока.
     - Безусловно, доктор.
     - Ты с нами не согласен, Боунс?
     Мак-Кой пожал плечами:
     -  Оно  собирается  стать  матерью.  Я  не  получаю  удовольствия  от
уничтожения матерей.
     - Если оно собралось метать икру, - сказал Спок. -  Я  хочу  сказать,
что оно, несомненно, будет размножаться  делением,  и  не  просто  на  две
части, а на тысячи.
     -  Антиматерия  -  наша  единственная  возможность,  -  сказал  Кирк,
посмотрев на него.
     Спок кивнул:
     - Одной унции будет вполне достаточно, мы можем выделить ее из  наших
двигателей и в вакуумном магнитном поле переправить на планету.
     -  Лейтенант,  свяжитесь  с  медицинским  складом,  -   сказал   Кирк
Гарровику, стоявшему у него за спиной. - Мне нужно столько  плазмы  крови,
сколько они могут дать. Я жду ее в отсеке  телепортации  через  пятнадцать
минут.
     - Есть, сэр.
     - Ты собираешься использовать плазму крови как  приманку?  -  спросил
Мак-Кой.
     - Мы должны как-то  заманить  его  к  антиматерии.  Раз  уж  его  так
привлекают  красные  кровяные  шарики,  ничего  лучше  плазмы   крови   не
придумать.
     - Но останется одна проблема, капитан.
     Кирк кивнул Споку:
     - Взрыв.
     - Именно. Взрыв снесет половину атмосферы планеты. Если  наш  корабль
будет на орбите, не учитывающей взрывную волну...
     - Мы должны использовать этот шанс.
     -  При  таких  условиях  никто  не  может  гарантировать,   что   наш
транспортер сработает точно. Если человек будет телепортироваться в момент
взрыва, мы можем потерять его, капитан.
     К этому времени Гарровик уже вернулся и внимательно  прислушивался  к
разговору. Он вспыхнул, когда Кирк сказал:
     - Именно поэтому, Спок, я сам решил поставить "капкан".
     Спок встал:
     - Капитан, в моей крови настолько мало гемоглобина, что это  существо
не смолкает серьезно повредить мне. Было бы логичнее, если бы именно я...
     - Нет, Спок. Ты нужен на  борту  в  случае  провала  операции.  Тогда
необходимо будет разработать новый план уничтожения существа.
     - Капитан, - продолжал настаивать Спок, - можно  приказать  доставить
антиматерию любым двум членам экипажа.
     - Сэр, -  обратился  к  Кирку  Гарровик.  -  Я  прошу  разрешить  мне
отправиться с вами.
     Кирк внимательно посмотрел на нет и кивнул:
     - Да, я думал о вас, лейтенант.


     Вся поверхность планеты была покрыта морщинами и черными рубцами, под
ногами была остывшая лава, в небо поднимались мертвые вулканы. Опустошение
и смерть - таков был мир "нечто". Кирк и Гарровик нашли  подходящее  место
для приманки, и капитан включил коммуникатор:
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     - Спок на связи, капитан.
     - Займите позицию на максимальном расстоянии от планеты.
     - Есть, сэр.
     - Странно, капитан, -  задумчиво  сказал  Гарровик.  -  Здесь  меньше
унции... А мощность больше, чем у десяти тысяч кобальтовых бомб...
     - Одного фунта достаточно, чтобы уничтожить всю солнечную систему, но
я надеюсь, антиматерия сильна не настолько,  насколько  ей  это  позволяет
человек.
     Подойдя к небольшому возвышению,  оставив  плазму  крови,  они  очень
осторожно  разместили  контейнер  с  антиматерией  на  маленьком   холмике
остывшей лавы.
     - Детонатор, - сказал Кирк.
     Дэвид подал его капитану, и тот присоединил детонатор  к  контейнеру.
Сделав это, Кирк опять включил коммуникатор:
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     - Спок на связи, сэр. Находимся в тридцати тысячах километров от вас.
     - Контейнер установлен, детонатор подключен, выйду  на  связь,  когда
оно клюнет. Конец связи.
     - Капитан! Смотрите!
     Над лавой появилось облако; оно подплыло к кровяной  плазме  и  стало
жадно ее заглатывать.
     - Кровяная плазма! - крикнул Гарровик. - Оно уже уничтожило почти всю
приманку!
     - Нужно использовать что-нибудь еще, - жестко сказал Кирк.
     - Но единственная приманка для него - это кровь!
     Кирк посмотрел в глаза Дэвиду:
     -  Отправляйтесь   на   корабль,   лейтенант.   Скажите   им,   чтобы
приготовились к взрыву.
     - Вы, сэр? - ошеломленно спросил Гарровик.  -  Вы  собираетесь  стать
приманкой для этого чудовища?
     - Вы слышали мой приказ? Возвращайтесь на корабль!
     Гарровик не отвечал. Он посмотрел на облако,  все  еще  висевшее  над
кровяной  плазмой;  потом  "нечто"  очень  медленно  начало  двигаться   в
направлении людей. Кирк схватил Дэвида за плечо, развернул на 180 градусов
и сильно оттолкнул:
     - Это был приказ, Гарровик! - крикнул он.
     - Есть, сэр, - сказал Дэвид, взял  коммуникатор  и  отошел  за  спину
капитану. Резко развернувшись, он неожиданно ребром ладони ударил Кирка по
шее. Капитан упал. Гарровик быстро глянул на облако  и  наклонился,  чтобы
поднять Кирка, тот нанес ответный удар, Гарровик покачнулся, и Кирк  одним
прыжком вскочил на ноги.
     - Лейтенант, у нас нет времени на подвиги! Я не  собираюсь  приносить
себя в жертву. Давай сюда! - он дернул Дэвида за рукав, и они встали  так,
что  контейнер  с  антиматерией  оказался   между   ними.   Кирк   включил
коммуникатор. - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     - Спок на связи, капитан.
     - Нацельте транспортер на нас. Оно уже близко. Оставайтесь на связи.
     - Я... Я чувствую его запах, капитан, - сказал  Гарровик.  -  Сильный
запах меда.
     - Оставайтесь на связи, -  еще  раз  повторил  Кирк  и  посмотрел  на
облако.
     В поисках крови "нечто" приблизилось к контейнеру с антиматерией.  От
облака отделилось щупальце и потянулось к горлу Кирка. Он закричал:
     - "Энтерпрайз"! Уходим и взрыв! Сразу!
     Капитан  и  лейтенант  начали  растворяться  в  воздухе,  и  тут   же
невероятно мощный взрыв уничтожил мир "нечто".


     В отсеке телепортации на "Энтерпрайзе" Спок наблюдал, как  в  воздухе
постепенно начали появляться очертания Кирка и Гарровика. Они появились на
какую-то секунду и распались на светящиеся  фрагменты.  Спок  хладнокровно
работал над пультом, пытаясь вновь  произвести  материализацию.  Скотти  в
панике кинулся к панели транспортера.
     - Что ты стоишь! - кричал Мак-Кой. - Сделай же что-нибудь!
     По внутренней связи раздался голос Чехова:
     - Всем палубам! Взрывная волна!
     "Энтерпрайз" содрогнулся от сильнейшего толчка. Спок и  Скотти  упали
на колени, тщетно  пытаясь  не  выпустить  из  рук  контроль  над  панелью
телепортации, потом оба они оглядели весь отсек. Он был пуст.
     - Скотти, переключите схему на селектор Б.
     Мак-Кой буквально взвыл:
     - ЧТО ЗА ИДИОТСКИЙ СПОСОБ  ТЕЛЕПОРТАЦИИ!  РАЗБРАСЫВАНИЕ  ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ
МОЛЕКУЛ ПО ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ...
     - Мы нащупали их, - сказал Скотти. - По-моему, мы нащупали их.
     Мак-Кой взглянул на него, а когда вновь повернулся  к  платформе,  на
ней уже стояли Кирк и Гарровик, живые и невредимые.
     - Капитан... - тихо сказал Мак-Кой.  -  Капитан...  -  он  облегченно
вздохнул. - Слава Богу, капитан.
     - Бог здесь ни  при  чем,  -  поправил  его  Спок.  -  Это  произошло
благодаря тому, что мы вовремя решили...
     - Слава всему чему угодно, - сказал Мак-Кой. - Главное, что они живы!
     Кирк включил коммуникатор:
     - Капитан вызывает мостик.
     - Чехов на связи, капитан.
     - Курс на встречу с "Йорктауном". Максимальная скорость.
     - Есть, сэр.
     Кирк улыбнулся Гарровику:
     - Зайдите ко мне в каюту, когда приведете себя в порядок,  лейтенант.
Я хочу рассказать о вашем отце. Думаю, вам это будет интересно.
     Дэвид с обожанием посмотрел на своего капитана:
     - Спасибо, сэр. Я приду.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                              Маргарет АРМЕН

                             РАЙСКИЙ  СИНДРОМ




     Смерть таилась в огромном астероиде, который несся к планете так, что
столкновение было неизбежно.
     Это была судьба, которую Кирк отказывался признавать.


     Стройные сосны окружали луг, на котором материализовались он, Спок  и
Мак-Кой.
     Ноздри  жадно  вдыхали  запах  жимолости  и  диких   роз.   Откуда-то
неподалеку  доносилось  журчание  ручейка,  бегущего  по  камням.  Фиалки,
подумал он, глядя на плоские свежие листья, ковром покрывавшие его  топкие
берега, цветы прятались среди них.
     - Невероятно, - сказал он, внезапно почувствовав тоску по дому, тоску
по Земле. Он остановился, чтобы сорвать цветок. - Сколько времени  прошло,
Боунс, с тех пор, как ты видел такой последний раз?
     - По крайней мере, года три, Джим.
     - Похоже, как будто триста.
     Но то, что планета, на которой они находились,  была  так  похожа  на
Землю, было не столь удивительно,  как  то,  что  она  уцелела.  Она  была
расположена на участке солнечной системы,  где  поясу  астероидов  удалось
превратить все остальные планеты в пыльную, пассивную пустыню.
     - Через два месяца этот гигантский астероид  попадет  сюда,  -  начал
Мак-Кой.
     - Нас прислали позаботиться о том, чтобы этого не случилось, - сказал
Кирк, - Спок, сколько у нас времени на обследование?
     - Если мы собираемся отклонить астероид, капитан, мы  должны  уйти  с
орбиты в течение  тридцати  часов.  Каждая  секунда  промедления  усложнит
задачу и, возможно, сделает ее неразрешимой.
     Мак-Кой остановился:
     - Черт побери, что это там? - воскликнул он.
     Перед ними на вершине небольшого холма стояла высокая башня,  похожая
на обелиск, сделанная из сверкающего металла. У ее основания лежали  груды
диких цветов. Приблизившись к башне,  можно  было  заметить,  что  вся  ее
поверхность была испещрена загадочными символами.
     - Сделайте анализ металла, мистер Спок, - попросил Кирк.
     Спок покрутил циферблат на трикодере и нахмурился:
     - Невозможно, сэр. Это какой-то неизвестный металл, видимо, сплав.  Я
даже не могу точно определить его возраст.
     - Есть ли у вас какие-либо предположения относительно того,  чем  это
может быть?
     - Нет, капитан.  Но  сплавы  такой  сложности  могут  быть  только  в
культурах, параллельных нашей или опережающих ее.
     - Цветы в районе падений метеоритов, но никаких метеоритных кратеров,
- сказал Мак-Кой.  -  Это  место  -  настоящая  загадка,  биологическая  и
культурная.
     - Тридцать часов, - сказал Кирк. - Давайте не тратить  их  зря.  Этот
рай, возможно, поддерживает какие-либо жизненные формы.
     Так и оказалось. У подножия холма, на котором  располагался  обелиск,
они увидели небольшую площадь. Меднокожие люди свободно  передвигались  по
ней. В  центре  находился  большой  круглый  вигвам  под  высокой  крышей,
которая, казалось, была покрыта соломой. Звериные  шкуры,  сшитые  вместе,
составляли его стены. Женщина, окруженная детьми,  по-видимому,  смешивала
еду с водой, которую наливала из грубого глиняного  сосуда.  Рядом  с  ней
старик с кипой чего-то,  что  выглядело,  как  кремневые  наконечники  для
стрел,  склонился  над  работой.  Справа  от  него   молодые   мужчины   с
великолепными мускулами, с  луками  наперевес,  собрались  вокруг  мишени,
устроенной из раскрашенной шкуры, и дружелюбно спорили о чем-то. Возможно,
оттого, что красновато-коричневый цвет их кожи сливался с  цветом  вышитых
бусинами кожаных  изделий,  возникало  ощущение  необыкновенного  покоя  и
умиротворения. Здесь человек был слит с природой.
     - О, клянусь, что это американские индейцы! - вскричал Мак-Кой.
     - Так оно и есть, - сказал Спок, - смесь наиболее развитых  племен  -
это навахо, могикане, делавары.
     - А может ли на этой планете быть более развитая  цивилизация,  Спок?
Способная построить тот обелиск или создать систему отведения астероидов?
     - Датчики регистрируют наличие только одной жизненной формы, капитан.
     - Может, нам надо рассказать им все, Джим?
     - О чем, Боунс? О том, что астероид собирается  разнести  их  мир  на
атомы?
     Спок сказал:
     - Наше появление только испугает и смутит их, доктор.
     - Хорошо, - решительно сказал Кирк. - У  нас  есть  задание.  Давайте
вернемся на "Энтерпрайз". - Однако, когда он повернулся и посмотрел  снова
на индейскую деревню, его лицо стало задумчивым.
     - Что с вами, Джим?
     - Что? - отсутствующе спросил Кирк. - О, ничего. Просто они  выглядят
такими мирными и простыми. Никаких  проблем,  никаких  командных  решений.
Просто жизнь.
     Мак-Кой улыбнулся:
     - Когда-то в двадцатом столетии это называлось синдромом Таити. Джим,
это  типичная  реакция  на  идиллически   нетронутую   природу,   особенно
распространенная среди усталых командиров, таких, как  капитаны  Звездного
флота.
     - Хорошо, Боунс. Итак, мне нужен отпуск. Но сперва  давайте  займемся
астероидом.
     Кирк направился в  сторону  обелиска.  Ступив  на  плиту,  он  открыл
коммуникатор:
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     - Есть, капитан, - ответил голос Скотти.
     Приказ о подъеме на корабль готов был сорваться с  уст  Кирка,  когда
металл под его ногами вдруг подался. То, что казалось плитой, открылось, и
он скатился вниз по  крутым  ступеням  лестницы.  В  узком  столбе  света,
который проникал через отверстие, он едва успел заметить,  что  внутренняя
сторона плиты  была  усеяна  различными  цветными  кнопками.  Затем  плита
медленно закрылась. Шатаясь, он поднял голову и случайно задел плечом одну
из кнопок. Раздалось пронзительное жужжание, и появился сине-зеленый  луч.
Он становился все мощнее и мощнее, пока  все  не  утонуло  в  сине-зеленом
свечении. Оно буквально поглотило Кирка.  Затем  он  упал  вниз,  пролетев
несколько ступенек, и замер неподвижно.
     Спок первым заметил его  исчезновение.  Обеспокоенный  этим,  Мак-Кой
присоединился  к  нему.  Они  обошли  вокруг  обелиска,  осмотрели  пустую
площадь. Тревога все возрастала, Спок открыл коммуникатор, передал новость
Скотти и приказал спустить поисковую партию. Но ни поисковая партия, ни их
зонды с датчиками не помогли. С суровым лицом Спок еще раз  осмотрел  луг,
прежде чем принять решение, затем отрывисто сказал:
     -  Приготовьтесь  поднять  нас  всех  на  борт,  мистер  Скотти.   Мы
немедленно покидаем орбиту.
     - Покидаем? Вы шутите, Спок? - сказал Мак-Кой.
     - Этот астероид почти так же велик, как наша земная луна, доктор.
     - К черту астероид! - вскричал Мак-Кой. - Он будет здесь только через
два месяца!
     - Если мы доберемся  до  пункта  отклонения  вовремя,  он,  возможно,
вообще сюда не доберется. - Лицо Спока ничего не выражало.
     - А что в это время будет с Джимом?
     - Как только мы отклоним астероид, мы вернемся и возобновим поиски.
     - Но ведь пройдут часы! Может быть, он ранен! Умирает!
     Спок повернулся к нему.
     - Если мы не сможем попасть в пункт отклонения в нужное время, мы  не
сможем изменить путь  астероида.  В  этом  случае,  доктор,  все  на  этой
планете, включая капитана, погибнут.
     - Но разве еще несколько минут могут что-либо изменить?
     - За это время астероид приблизится к планете на тысячи миль ближе. -
Он невозмутимо заговорил в коммуникатор: - Поднимайте нас, мистер Скотти.
     Голос Скотти прозвучал глухо:
     - Подъем начат, мистер Спок.
     А в это время Кирк еще был жив,  но  дыхание  его  было  болезненным,
медленным. Ему казалось, что он был в большом сводчатом зале, но он не мог
сосредоточиться, чтобы вспомнить, откуда он и как попал сюда. Он не ощущал
ничего, кроме головокружения, которое накатывалось на нет  волнами,  когда
он пытался встать. При падении он уронил  фазер  и  коммуникатор.  Теперь,
споткнувшись о них, он поднял их, и уставился на  них  не  узнавая.  Через
некоторое время Кирк с трудом стал подниматься по металлическим  ступеням.
Когда он ступил на первую из них, раздался резкий музыкальный звук. Однако
он воспринял его так же отстраненно, как и фазер с  коммуникатором.  Затем
он протянул руку и нажал сразу несколько кнопок на панели.  Она  открылась
так же бесшумно, как и закрылась, и он выполз через нее на свет.
     Три девушки с корзинами цветов в руках испугали его. Он уставился  на
них, еще более пораженный, чем они. Одна из них была красивой. С  длинными
черными волосами, которые блестели  на  солнце,  она  шла  с  достоинством
молодой королевы, несмотря на детское изумление на ее лице.
     Кирк сразу решил, что ему  определенно  нравятся  ее  высокие  скулы,
чистая линия ее нежного лица. Две другие девушки, казалось, испугались его
сильнее. Он подозревал, что и она тоже боялась его, но она не повернулась,
чтобы убежать. Вместо этого она сделала царственный жест своим подругам  и
упала на колени у ног Кирка. Остальные сделали то же. Все три прикоснулись
ладонями ко лбу.
     Кирк услышал свой голос. Он был хриплым.
     - Кто вы? - спросил он.
     - Я - Мэрамэни, - сказала похожая на королеву девушка. -  Мы  -  твой
народ. Мы ждали, что ты придешь.
     Несмотря на эти слова, старый вождь  индейской  деревни  был  не  так
радушен. Прием  Кирка  в  общинном  вигваме  было  любезным,  но  довольно
сдержанным. Вигвам был примитивно, но удобно обставлен с помощью  ковриков
и диванов из оленьих шкур. Томагавки, копья, кожаные щиты и кремневые ножи
украшали его стены. В центре была костровая  яма,  угли  в  ней  еще  ярко
светились. Вождь сидел возле нее. По бокам от него трое молодых воинов  не
сводили глаз с лица Кирка. На одном  из  них  была  сверкающая  серебряная
головная повязка, украшенная эмблемой, в которой  угадывалось  сходство  с
обелиском. Мэрамэни почтительно поклонилась вождю, затем,  повернувшись  к
Кирку, сказала:
     - Это Горо.
     Старик жестом указал на груду шкур напротив себя.
     - Наша жрица сказала, что ты явился ей и ее девушкам прямо  из  стены
храма. Так и предсказывали наши легенды. Хотя мы и верим словам  Мэрамэни,
но в эти тревожные времена мы должны быть уверены.
     - Я отвечу на любой вопрос, если смогу, - сказал Кирк, -  но,  как  я
уже говорил вашей жрице, многие вещи неизвестны мне.
     Воин, который носил украшенную эмблемой повязку, крикнул:
     - Он даже не знает о грозящей нам опасности! Как он может спасти нас?
     - Тихо, Сэлиш! Это против правил -  прерывать  старейшин  племени  во
время совета! Даже для лекаря!
     Но Сэлиш настаивал.
     - Слова не спасут нас, когда небо потемнеет! Я говорю, что он  должен
доказать, что он - Бог!
     - Я требую тишины! - Горо  обратился  к  Кирку.  -  Три  раза  небеса
темнели со времени жатвы, а это,  как  сказано  в  легенде,  таит  в  себе
большую опасность. Но в ней также говорится, что мудрые,  поместившие  нас
сюда, пришлют Бога, который спасет нас. Бог сможет разбудить дух  храма  и
заставить небеса успокоиться. Ты можешь сделать это?
     Кирк медлил, лихорадочно  разыскивая  в  ослабевшей  памяти  какие-то
воспоминания, которые помогли  бы  ответить  на  вопрос.  Он  увидел,  что
подозрение в глаза Сэлиша перешло в откровенное презрение.
     - Я пришел из стены храма, -  сказал  он  наконец.  -  Все  так,  как
сказала Мэрамэни, но я также пришел  с  неба.  Я  не  могу  вспомнить  все
совершенно отчетливо, но...
     Его запинающиеся слова  были  неожиданно  прерваны.  В  вигвам  вошел
человек с безжизненным телом мальчика на  руках.  С  обоих  стекала  вода.
Мэрамэни, положив руку на мокрые волосы мальчика, закричала:
     - Беда, Сэлиш, ребенок не дышит! Рыболовные сети утащили его  на  дно
реки. Лино очень быстро вытащил его, но он не двигается!
     Поднявшись, лекарь подошел к мальчику и, прижавшись ухом к его груди,
стал внимательно слушать. Затем он оттянул веко, чтобы заглянуть в зрачок.
Через мгновение он выпрямился.
     - В теле нет звука, - объявил он, - и в  глазах  нет  света.  Ребенок
больше не будет двигаться.
     Лино положил маленькое тело на груду шкур. Кирк оглядел  потрясенных,
убитых горем людей. Он быстро встал,  подошел  к  мальчику  и  поднял  его
голову.
     - Он все еще дышит, - сказал он.  Затем  наклонился  и  начал  делать
искусственное дыхание. Сэлиш угрожающе двинулся к  нему.  Но  Горо  поднял
руку и, сдерживая его, крикнул:
     - Стой!
     Чуткие уши уловили легкий стон. Ребенок слабо  шевельнулся  -  и  его
начало рвать. Кирк энергично начал его массировать. Тот наконец  вздохнул.
Глаза открылись. Кирк встал и с облегчением вздохнул.
     - Теперь с ним все будет в порядке, - сказал он.
     Горо поднес свою ладонь ко лбу.
     - Люди благодарят тебя.
     - Это простая техника. Она известна еще... еще...
     Его голос замер.  Известна  еще  когда?  Он  не  мог  вспомнить.  Это
"простая техника", но где он овладел ею? Теперь, когда прошло  напряжение,
вызванное чрезвычайной ситуацией,  он  почувствовал  разочарование.  Каким
образом он был высажен на эту планету в столь плачевном состоянии? Кем  он
был? Он чувствовал, что память как бы растворяется, мысли  ускользают  меж
его пальцев, как вода.
     Как будто сквозь сон он услышал, как Горо сказал:
     - Только Бог может вдохнуть жизнь в мертвеца. - Затем он увидел,  как
тот повернулся к трем молодым воинам:  -  Вы  все  еще  сомневаетесь,  что
легенда сбывается?
     Они покачали головами. Один Сэлиш отказался  дотронуться  ладонью  до
лба. Горо повернулся к Мэрамэни:
     - Отдайте вигвам лекаря Богу.
     По-прежнему в своем кошмаре небытия Кирк почувствовал, как серебряная
повязка главного лекаря коснулась его лба.


     Скотти с  досадой  подумал,  что  от  его  двигателей  хотят  слишком
многого.
     - Я не смогу давать вам такое напряжение в течение  долгого  времени,
Спок.  -  Преднамеренная  небрежность  слышалась  в  голосе  инженера   по
коммуникатору. - Мои двигатели имеют следы перенапряжения.
     - Имеют или нет, но мы не можем снизить скорость, мистер Скотти.
     - Но если эти цепи перегреются...
     Нервы персонала на мостике "Энтерпрайза" также были на пределе.  Один
Спок сохранял спокойствие. Но даже его глаза неотрывно  были  прикованы  к
экрану радара, на котором маленькое светящееся изображение Его тусклые, но
весьма разнообразные краски с каждым мгновением становились все более ясно
различимыми.
     - Пункт отклонения минус семь, - произнес Чехов.
     - Полная энергия, мистер Скотти, - сказал Спок в микрофон.
     - Реле не выдержит перегрузки!
     - Тогда оставьте реле. Перейдите на ручное управление.
     - Если я это сделаю, я сожгу двигатели!
     - Мне нужна полная мощность, - сказал Спок ровным голосом.
     - Есть, сэр.
     Помощник капитана повернулся в командирском кресле к Зулу.
     - Усиление, коэффициент 12, мистер Зулу.
     Зулу передвинул выключатель, и астероид  на  экране  обрел  четкость.
Впервые стали видны его зловещие детали - огромное  количество  острозубых
скал, устремленных на них из космоса.
     - Пункт отклонения минус четыре, - сказал Чехов.
     Спок отвел глаза от страшного монстра на экране, и Чехов сказал:
     - Теперь минус три, сэр.
     - Выключите двигатели. Остановитесь здесь, мистер Скотти.
     - Все двигатели выключены, сэр.
     - Приготовьтесь включить дефлекторы.
     - Есть, сэр.
     Раздался необычный треск,  разорвавший  мертвую  тишину  на  корабле.
Началась вибрация.
     - Энергия падает, сэр! - крикнул Зулу.
     - Инженерный отсек! Полную энергию. Полную энергию!
     Голос Скотти стал жестоким:
     - Дилитиевые цепи отказали, сэр. Нам надо заменить их.
     - Не сейчас, - отрезал Спок.
     - Ноль! Пункт отклонения. Мы достигли его, сэр.
     - Пуск! - скомандовал Спок.
     Огромная  масса  на  экране  вдруг  засветилась  красным.  Затем  она
замерцала и исчезла.
     - Степень отклонения, мистер Зулу?
     - Недостаточная, сэр.
     Это было поражением. Страшная тишина воцарилась на мостике.
     Голос Спока прозвучал как спасение.
     -  Возобновить  подачу   энергии   к   двигателям,   мистер   Скотти.
Максимальная скорость. Курс 37, отметка 010.
     - Этот курс приведет нас прямо на орбиту астероида, сэр.
     - Я знаю об этом, мистер Чехов. Я буду отступать  перед  ним  до  тех
пор, пока мы не сможем задействовать всю нашу энергию на лучи фазеров.
     - Зачем? - поинтересовался Мак-Кой.
     - Чтобы  разрушить  его.  -  Спок  повернулся  в  кресле,  как  будто
обращаясь ко всем  на  мостике.  -  Узкий  луч  фазера,  -  сказал  он,  -
сконцентрированный в одном месте этой скалы, расколет ее.
     - Заодно и наш корабль, - сказал Мак-Кой. - Тогда мы точно столкнемся
с астероидом.
     - Вы не правы, доктор, - Мы еще сможем уйти  с  его  пути  с  помощью
импульсной энергии.
     - Да, но Джим-то не сможет уйти с его пути.
     - Это еще один рассчитанный риск,  на  который  мы  должны  пойти,  -
сказал Спок.


     Мэрамэни,  неся  новые  одежды  из  оленьих  шкур,   приближалась   к
лекарскому вигваму Кирка, когда Сэлиш вышел из-за сосны.
     - Куда ты идешь? - спросил он.
     - Моя обязанность - прислуживать Богу, - спокойно ответила она.
     Сэлиш выхватил у нее одежды.
     - Ты должна готовить сейчас ритуальные одежды.
     Она забрала одежды обратно.
     - Между нами не будет ритуала, Сэлиш, - сказала она мягко.
     - Ты не можешь идти против традиции!
     - Так ведь именно из-за традиции мы теперь и не можем соединиться,  -
произнесла она.
     - Ты обещана мне!
     - Это было еще до тот, как он пришел.
     - Жрица племени и главный лекарь всегда соединяются!
     - Теперь он - главный лекарь,  -  Она  помолчала.  -  Выбери  другую,
Сэлиш. Любая девушка сочтет за честь соединиться с тобой.
     - Но я не хочу другую.
     Искреннее сочувствие было написано на ее лице.
     - У тебя нет выбора, - сказала она.
     - А если бы ты могла выбирать, Мэрамэни, ты выбрала бы меня?
     Она не ответила. Его лицо потемнело, и он быстро  направился  к  роще
кленов. Она грустно покачала головой,  глядя,  как  он  уходит.  Затем  ее
темные глаза сверкнули. Она быстро пошла по направлению к вигваму  лекаря,
и Кирк, оторвавшись от своих размышлений, посмотрел на нее, улыбаясь.
     - Возможно, ты захочешь искупаться, прежде чем переоденешься в это, -
Она положила индейские одежды у его ног.
     - Мэрамэни, расскажи мне о Мудрых.
     - Рассказать? Но Бог знает все.
     - Не этот Бог, - сухо сказал Кирк. - Расскажи мне.
     Она опустилась на колени около него, с  удивлением  рассматривая  его
комбинезон.
     - Мудрые? Они  привезли  нас  сюда  издалека.  Они  выбрали  главного
лекаря, чтобы он хранил секрет  храма  и  использовал  его,  когда  небеса
потемнеют. - Она потянулась, чтобы дотронуться до его спины.
     - Здесь нет шнуровки, - сказала она озадаченно. - Как его снять?
     Он знал, что краснеет, и чувствовал себя дураком.  Наконец  он  мягко
отстранил ее руку.
     - И секрет  передавался  от  отца  к  сыну?  Тогда  почему  Сэлиш  не
воспользуется секретом? Почему народ в опасности?
     Все еще озабоченная, она попыталась расслабить его пояс.
     - Отец Сэлиша умер прежде, чем успел рассказать секрет.
     Кирк взял ее за руки, когда две девушки в сопровождении Горо вошли  в
вигвам. Они поставили корзины с фруктами у его ног, и  Горо,  с  почтением
дотронувшись до своего лба, сказал:
     - Народ славит имя твое. Но он не знает, как ты  хочешь,  чтобы  тебя
называли.
     Кирк снова почувствовал мучительное бессилие.
     - Как я хочу, чтобы меня называли? - было равнозначно "Кто я  есть?".
Он вспотел, пытаясь вспомнить хоть малейшую зацепку из  прошлого,  которое
было скрыто от него. Он сказал:
     - Кирк. Я хочу, чтобы меня называли Кирком.
     - Кирк? - переспросил Горо.
     Кирк кивнул. Он был измучен. Что-то в его лице напугало девушек.  Они
удалились, а Горо озабоченно спросил:
     - Ты недоволен девушками?
     - Нет. Они замечательные.
     - Тогда, возможно, дело в нас и нашем образе жизни. Может  быть,  нам
не удалось эволюционировать так быстро, как хотели Мудрые.
     Кирк больше не мог этого вынести. Он сказал то, что, ему  показалось,
могло их успокоить:
     - Ваша земля богата, а ваш  народ  счастлив.  Мудрые  не  могут  быть
недовольны вами.
     - Но ведь чем-то ты недоволен, - настаивал Горо. - Скажи, чем.
     - Я... я не могу вам ничего сказать, кроме  того,  что  я  был  здесь
спокоен и счастлив.
     К  счастью,  Горо  казался  удовлетворенным.  Когда  он  ушел,   Кирк
повернулся к Мэрамэни:
     - Почему они так уверены, что я могу спасти их?
     - Ты пришел из храма. И разве не ты вернул жизнь мертвому ребенку?
     Он схватился за голову.
     - Мне нужно время, - сказал он. - Время, чтобы попытаться вспомнить.
     Она положила одежды из оленьей кожи ему на колени.
     - У нас много времени, мой Бог. Много покоя и много времени.
     Простота,  с  которой  она  сказала  это,  была  бальзамом  для   его
израненной души. Напряжение спало.
     - Да, - сказал он. - Спасибо тебе, Мэрамэни.


     "Энтерпрайз" и астероид теперь мчались по параллельным курсам.
     - Координаты, мистер Чехов?
     - Тау восемь целых семь десятых, сэр. Бета - четырнадцать тысячных.
     - Это наша цель - самое слабое место астероида, мистер Чехов.
     Чехов посмотрел на Спока с благоговейным ужасом и уважением.
     - Да, практически мертвый центр, сэр.
     - Нацельте фазер на эту точку, мистер Зулу. Наибольшая интенсивность,
узкий луч. Я хочу, чтобы эта трещина раскололась.
     - Вы говорите, как резчик алмазов, Спок, - сказал Мак-Кой.
     - Тонкая аналогия, доктор.
     - Фазеры нацелены, сэр, - сказал Зулу.
     - Мы будем стрелять, пока мистер Скотти сможет поддерживать энергию.
     - Готовы, сэр.
     - Залп!
     Корабль дрогнул.
     - Первый фазер выстрелил.
     Зулу нажал другую кнопку.
     - Второй фазер выстрелил!
     На экране скалистая масса вдруг ослепительно сверкнула. Все  новые  и
новые осколки стали  отделяться  от  нее  по  мере  ударов  голубых  лучей
фазеров.
     - Третий фазер выстрелил, сэр! Четвертый фазер!
     Еще одна туча осколков - острых, огромных - оторвались от астероида.
     - Все фазеры выстрелили, сэр.
     Внешнее спокойствие Спока странно контрастировало с  ноткой  горького
разочарования в от "лосе.
     - Приготовьтесь к одновременному залпу, мистер Зулу.
     В инженерном отсеке Скотти пробормотал своему помощнику:
     - Этот вулканит  не  успокоится  до  тех  пор,  пока  все  панели  не
превратятся в свинцовую лужу!
     Пока он говорил, раздался резкий  металлический  щелчок,  и  одно  из
главных реле начало дымиться.
     - Главное реле снова вылетело, мистер Скотти! - закричал помощник.
     - Машины умнее людей, - заметил его начальник. - По крайней мере, они
знают, когда следует отключиться, перед тем, как взлететь на воздух.
     - Произвести одновременный залп.
     Когда раздалась команда Спока, из отсека двигателей  вылетела  добела
раскаленная молния. Раздался грохот  взрыва,  который  отбросил  Скотти  к
противоположной переборке. Прижавшись к ней, с распростертыми  руками,  он
едва не плакал, следя за смертью своих друзей - двигателей.
     - Мои малыши, - простонал он, - мои бедные малыши.
     Это был мягкий шепот, но он пробудил Кирка от беспокойного сна.  Стоя
на коленях возле него, Мэрамэни сказала:
     - Кирк, ритуальный плащ закончен.
     Она была совсем рядом. Он увидел длинные черные волосы.
     - Если ты хочешь, пусть сегодняшний день будет Днем Соединения.
     - Днем Соединения?
     - Я дочь вождей, - сказала она. - Обычай моего  племени  отдает  меня
нашему Богу.
     Кирк смотрел на нее, не понимая. Она наклонила голову:
     - Кирк, если в твоем сердце другая...
     - Нет никого другого, Мэрамэни. Ни в моем сердце, ни в моем разуме.
     Ее беспокоило, что он не дал еще своего согласия:
     - Воля Бога выше закона племени. Если ты не хочешь...
     Кирк потянулся к ней.
     - Мэрамэни, назови День Соединения.
     Сияющие глаза взглянули на него.
     - Чем раньше наше счастье  начнется,  тем  дольше  оно  продлится.  Я
назначаю завтра.
     Прошлое было мраком, холодным, непроницаемым. Если он и  был  узником
настоящего, то, по крайней мере, оно предлагало эту теплоту, этот блеск  в
окаймленных черными ресницами глазах. Кирк порывисто привлек ее к  себе  и
поцеловал.


     Спок удалился в свои апартамент