ЧАРЛЬЗ ДАРВИН.

Происхождение человека и половой подбор.



Предисловие автора ко 2-му английскому изданию.

Во время последовательных перепечаток первого издания этого труда, изданного в 1871 году, я успел внести несколько существенных поправок; теперь, по прошествии еще большего времени, я попытался воспользоваться тем строгим обсуждением, которому подверглась моя книга и принял во внимание все критические замечания, показавшиеся мне здравыми. Я также чрезвычайно обязан значительному числу моих корреспондентов за сообщение поразительного количества новых фактов и замечаний. Материал был так обилен, что я мог воспользоваться лишь самым важным. Добавлено несколько новых рисунков и четыре старых заменены лучшими, снятыми с натуры Т. У. Уудом.
Я должен обратить особое внимание на некоторые замечания, которыми я обязан доброте проф. Гексли (см. Приложение к концу I части), относительно природы различий между мозгом человека и высших обезьян. Особенно охотно привожу эти замечания, потому что в самые последние годы на материке появилось несколько мемуаров по этому вопросу, и значение их, в некоторых случаях, было сильно преувеличено многими популяризаторами. Пользуюсь случаем заметить, что мои критики часто допускают будто я приписываю все перемены в телесном строении и душевных способностях исключительно естественному подбору таких изменений, которые часто называются самопроизвольными; тогда как, даже в первом издании "Происхождения видов", я определенно указал, что значительная роль должна быть приписана унаследованным последствиям упражнения, и это справедливо как для тела, тая и для души. Я также приписал некоторую долю видоизменения продолжительному прямому действию изменявшихся условий жизни. Некоторая роль также должна быть при- дана редким случаям возврата к строению предков; не следует забывать и того, что я назвал "соотносительным" ростом, подразумевая под этим, что различные части организации связаны между собою некоторым неизвестным образом так, что если одна часть изменяется, то изменяются и другие части; а если изменения одной части накопляются подбором, то изменятся и другие части. Далее, многие критики утверждали, что когда я нашел, что многие подробности строения у человека не могут быть объяснены естественным подбором, то я изобрел половой подбор; однако я дал довольно ясный очерк этого последнего принципа еще в первом издании "Происхождения видов" и там же высказал, что он применим и к человеку. Этот вопрос о половом подбор рассмотрен с значительной полнотою в настоящем сочинении, просто потому, что здесь впервые представился для меня удобный повод. Меня поразило сходство некоторых полуодобрительных критических замечаний о половом подборе с теми, которые были высказаны сначала об естественном подборе; так напр., что этот подбор объясняет некоторые, да и то немногие подробности, но наверное не может быть применен в том объеме, как я применил его. Мое доверие к силе полового под- бора остается непоколебленным; но вероятно, или даже почти достоверно, что некоторые из моих выводов впоследствии окажутся ошибочными; этого едва ли можно избежать при первой обработке. любого вопроса. Когда натуралисты ознакомятся с понятием о по- ловом подборе, он, я думаю, будет допущен ими в гораздо боле широком объеме; впрочем, принцип этот уже всецело и с полным одобрением усвоен многими компетентными авторами.

Доун, Беккенгэм, Кент.
Сентябрь, 1874 г.


ЧАРЛЬЗ ДАРВИН.

Происхождение человека и половой подбор.




СОДЕРЖАНИЕ.

Предисловие автора ко 2-му изданию.

Введение. 

Часть первая.

 ГЛАВА I. Доказательства происхождения человека от некоторой
 низшей формы. 
  Природа доказательств, относящихся к происхождению человека.
  Гомологичные строения у человека и низших животных.
  Различные соответствия.
  Развитие.
  Рудиментарные строения, мускулы, органы чувств, волосы, кости,
  органы воспроизведения и т. д.
  Значение этих трех крупных групп фактов, по их отношению
  к происхождению человека.
 ГЛАВА II. О способе развития человека из некоторой низшей формы.
  Изменяемость тела и души у человека.
  Наследственность.
  Причины изменчивости.
  Законы изменения одинаковы у человека и у низших животных.
  Прямое действие жизненных условий.
  Действие усиленного употребления и неупотребления частей.
  Остановка развития.
  Возврат (реверсия).
  Соотносительные изменения.
  Человек - господствующее на земном шаре животное.
  Важное значение его телесного строения.
  Причины, приведшие к прямостоячему положению.
  Последующие перемены в строении.
  Уменьшение величины клыков.
  Увеличение и изменение формы черепа.
  Нагота.
  Отсутствие хвоста.
  Беззащитное состояние человека.
 ГЛАВА III. Сравнение душевных способностей человека и низших
 животных. 
  Различие душевных способностей наивысшей обезьяны и наинизшего
  дикаря - огромно.
  Некоторые общие инстинкты.
  Душевные волнения (эмоции).
  Любопытство.
  Подражание.
  Внимание.
  Память.
  Воображение.
  Разум.
  Прогрессивное улучшение.
  Орудия и оружия, которыми пользуются животные.
  Способность к отвлечению; самосознание.
  Язык (членораздельная речь).
  Чувство прекрасного.
  Вера в Бога, в духовных деятелей; суеверия.
 ГЛАВА IV. Сравнение душевных способностей человека н низших животных. 
  Нравственное чувство.
  Основное положение.
  Качества общественных животных.
  Происхождение общественности.
  Борьба между противоположными инстинктами.
  Человек - общественное животное.
  Более прочные общественные инстинкты одерживают верх над другими,
  мене стойкими.
  Лишь одни общественные добродетели уважаются дикарями.
  Добродетели, имеющие личное значение, приобретаются на более
  поздней ступени развития.
  Важное значение оценки поведения членами той же общины.
  Передача нравственных склонностей.
  Общие выводы.
 ГЛАВА V. О развитии умственных и нравственных качеств в
 первобытные и цивилизованные эпохи. 
  Повышение уровня умственных способностей посредством естественного
  подбора.
  Важное значение подражания.
  Общественные и нравственные качества.
  Их развило в пределах данного племени.
  Влияние естественного подбора на цивилизованные нации.
  Доказательства того, что цивилизованные нации были некогда варварскими.

 ГЛАВА VI. О сходстве и о родословной человека. 
  Положение человека в ряду животных.
  Естественная система генеалогична.
  Приспособительные признаки малоценны.
  Разные мелкие черты сходства между человеком и четверорукими.
  Положение человека в естественной системе.
  Родина и древность человека.
  Отсутствие ископаемых связующих звеньев.
  Низшие ступени генеалогии человека: вывод их из его сродства и
  из строения.
  Древнее гермафродитное состояние позвоночных.
  Заключение.
 ГЛАВА VII. Человеческие расы. 
  Природа и значение видовых признаков.
  Применение к человеческим расам.
  Доводы за и против причисления так называемых человеческих рас к
  различным видам.
  Подвиды.
  Моногенисты и полигенисты.
  Сходимость признаков.
  Многочисленные пункты сходства тела и души человека у различных рас.
  Состоите человека при первичном его расселении по земному шару.
  Каждая раса не произошла от одной единственной пары.
  Вымирание рас.
  Образование рас.
  Следствия скрещиванья.
  Малое влияние прямого действия жизненных условий.
  Малое или вполне отсутствующее влияние естественного подбора.
  Половой подбор.
 Примечание Гексли. О сходстве и различиях в строении и развитии мозга
 у человека и обезьян.

Часть вторая. Половой подбор.

 ГЛАВА VIII. Законы полового подбора. 
  Вторичные половые признаки.
  Половой подбор.
  Способ действия.
  Избыток самцов.
  Многоженство.
  Вообще говоря, только самец видоизменяется посредством полового подбора.
  Страстность самца.
  Изменчивость самца.
  Выбор, проявляемый самкою.
  Сравнение полового подбора с естественным.
  Наследственность в соответственные периоды жизни и в соответственные времена
  года.
  Наследственность, ограниченная полом.
  Соотношения между различными формами наследственности.
  Причины, почему один из полов и детеныши не видоизменяются половым подбором.
 Прибавление: О сравнительной численности обоих полов у животных, принадлежащих
 к разным классам. 
 ГЛАВА IX. Вторичные половые признаки у низших классов животного царства. 
  Признаки эти отсутствуют у низших классов.
  Блестящая окраска.
  Моллюски.
  Кольчатые черви.
  Ракообразные: сильное развитие у них вторичных половых признаков.
  Диморфизм; окраска у пауков; стрекотание самцов.
  Многоножки (Myriapoda).
 ГЛАВА X. Вторичные половые признаки, у насекомых. 
  Различные приспособления, которыми обладают самцы для схватывания самок.
  Половые различия, значение которых не ясно.
  Различие роста у обоих полов.
  Thysanura, Diptera, Hemiptera.
  Homoptera - только самцы обладают
  музыкальными способностями.
  Orthoptera: музыкальные органы у самцов; крайнее разнообразие строения;
  драчливость; окраска.
  Neuroptera: половые различия в окраске.
  Hymenoptera, драчливость и окраска.
  Coleoptera: окраска; обладают большими рогами, очевидно как украшениями;
  драки; стрекочущие органы обыкновенно общи обоим полам.
 ГЛАВА XI. Насекомые (продолжение). -Чешуекрылые (бабочки и мотыльки).
  Ухаживание у бабочек.
  Драки.
  Тикающие звуки.
  Окраска, общая обоим полам или более яркая у самцов.
  Примеры.
  Окраска не зависит от прямого действия жизненных условий.
  Окраска, приспособленная к целям охраны.
  Окраска ночных мотыльков.
  Показывание себя.
  Воспринимающие способности чешуекрылых. Изменчивость.
  Причины различия окраски между самцами и самками.
  Миметизм.
  Самки у бабочек иногда ярче окрашены, чем самцы.
  Яркая окраска гусениц. 
  Общие выводы и заключительные замечания о вторичных половых
  признаках у насекомых.
  Сравнение птиц с насекомыми.
 ГЛАВА ХП. Вторичные половые признаки у рыб, амфибий и пресмыкающихся.
  Рыбы. Ухаживанье и драки между самцами.
  Боле крупный рост самок.
  Самцы: яркая окраска и украшающие придатки; другие странные признаки.
  Окраска и придатки приобретаются самцами только в пору размножения.
  Рыбы, у которых оба пола ярко окрашены.
  Охранительная окраска.
  Мене заметная окраска самки не может быть объяснена принципом охраны.
  Рыбы-самцы, строящие гнезда и заботящиеся о яйцах и о молодых.
  Amphibia: различия в строении и окраске между полами.
  Голосовые органы.
  Reptilia: черепахи.
  Крокодилы.
  Змеи; окраска иногда охранительного характера.
  Ящерицы; драки между ними.
  Украшающие придатки.
  Странные различия в строении между полами.
  Окраска. Половые различия почти так же значительны, как у птиц.
 ГЛАВА XIII. Вторичные половые признаки у птиц. 
  Половые различия.
  Закон боя.
  Специальное оружие.
  Голосовые органы.
  Инструментальная музыка.
  Любовные ужимки и пляски.
  Украшения, постоянные и сезонные.
  Двойная и простая годичная линька.
  Показывание своих украшений самцами.
 ГЛАВА XIV. Птицы (продолжение). 
  Выбор, обнаруживаемый самкою.
  Продолжительность ухаживания.
  Неспарившиеся птицы.
  Душевные свойства и вкус к прекрасному.
  Предпочтение или антипатия, обнаруживаемая самкою к известным самцам.
  Изменчивость у птиц.
  Изменения порою внезапны.
  Законы изменчивости.
  Образование глазков.
  Переходные формы.
  Пример: павлин, аргус и Urosticte.
 ГЛАВА XV. Птицы (продолжение). 
  Обсуждение вопроса, почему у некоторых видов только самцы ярко
  окрашены, а у других оба пола.
  Наследственность, ограниченная полом, и ее применение к
  разным строениям и к ярко окрашенному оперению.
  Построение гнезд в зависимости от окраски.
  Утрата брачного оперенья зимою.
 ГЛАВА. XVI. Птицы (окончание). 
  Незрелое оперенье птиц, в зависимости от характера оперенья у обоих
  полов, когда они достигнуть зрелого возраста.
  Шесть разрядов случаев.
  Половые различия между самцами близко родственных или заместительных
  видов.
  Самка, принимающая признаки самца.
  Оперение молодых в связи с летним и зимним оперением взрослых.
  О возрастании красоты у птиц всего земного шара.
  Охранительная окраска.
  Заметно окрашенные птицы.
  Оценка новизны.
  Общие выводы о птицах.
 ГЛАВА XVII. Вторичные половые признаки у млекопитающих.
  Закон боя.
  Особенное оружие, свойственное только самцам.
  Причина отсутствия оружия у самки. Оружие, общее обоим полам,
  однако первоначально приобретенное самцом.
  Другие применения такого оружия. Его высокое значение.
  Боле крупный рост самца.
  Средства защиты.
  Предпочтете, оказываемое тем и другим полом у млекопитающих,
  при спаривании, данным особям другого пола.
 ГЛАВА XVIII. Млекопитающие (продолжение). 
  Голос.
  Замечательные половые особенности у тюленей.
  Запах.
  Развитие волос. 
  Окраска волос и кожи. 
  Ненормальный пример самки, боле украшенной, чем самец.
  Окраска и украшения, зависящие от полового подбора.
  Окраска, приобретаемая ради охраны.
  Окраска, хотя общая обоим полам, часто зависит от полового подбора.
  Об исчезновении пятен и полос у взрослых четвероногих.
  Об окраске и украшениях у четыреруких.
  Общие выводы.

Часть третья. Половой подбор у человека и заключение.

 ГЛАВА XIX. Вторичные половые признаки у человека.
  Различие между мужчиной и женщиной.
  Причины таких различий, а также того, что известные признаки
  общи обоим полам.
  Закон боя.
  Различия в душевных способностях и в голосе.
  Влияние красоты, при определении браков у людей.
  Внимание, обращаемое дикарями на украшения.
  Их понятия о женской красоте.
  Склонность преувеличивать всякую природную особенность.
 ГЛАВА XX. Человек (продолжение). 
  Действие продолжительного подбора женщин, сообразно с различным
  уровнем красоты у каждой расы.
  О причинах, служащих помехою половому подбору у цивилизованных
  и диких племен.
  Условия, благоприятные половому подбору в первобытные времена.
  О способе действия полового подбора у человеческого рода.
  Женщины у диких племен обладают некоторой возможностью
  выбирать себе мужей.
  Отсутствие волос на теле и развитие бороды.
  Цвет кожи.
  Общие выводы.
 ГЛАВА XXI. Общие выводы и заключение.
  Главный вывод тот, что человек произошел от некоторой низшей формы.
  Способ развития.
  Генеалогия человека.
  Умственные и нравственные способности.
  Половой подбор.
  Заключительные замечания.






1

Происхождение человека и подбор по отношению к полу.

ВВЕДЕНИЕ.

Характер настоящего сочинения поймут легче всего, если я вкратце
расскажу, по каким причинам оно было написано. В течение многих лет
я собирал заметки о начале или происхождении человека, без всякого
намерения напечатать что либо по этому вопросу, или скорее с решимостью
не печатать, так как я думал, что могу только увеличить предубеждения
против моих взглядов. Для меня показалось достаточным указание. в
первом издании моего "Происхождения видов", что это сочинение "прольет
свет на происхождение человека и его историю"; под этим подразумевается,
что человек должен быть включен, вместе с другими органическими
существами, в любое общее положение, относящееся к способу появления
жизни на земном шаре. Но теперь дело приняло совсем другой
оборот. Если натуралиста, подобный Карлу Фогту, осмеливается сказать в
своей президентской речи в Женеве, в Национальном Институте (1869):
"никто, по крайней мере, в Европе, не осмеливается более утверждать не-
зависимого сотворения нынешних видов такими, каковы они теперь", - то
после таких слов ясно, что, по крайней мере, значительное число натура-
листов склонны допустить, что виды представляют измененных потомков
других видов; и это в особенности подтверждается относительно молодых
и начинающих натуралистов. Большинство допускает действие естествен-
наго подбора; хотя некоторые утверждают, - справедливо ли это, решит
будущее, - что я значительно преувеличил его значение. Из старейших,
почтенных представителей естествознания многие, к несчастью, до сих пор
противятся началу эволюции, в какой бы то ни было форме.
Соображаясь с взглядами, усвоенными теперь большинством натуралистов,
и которые, как всегда бывает, в конце концов будут приняты
публикой, я решился собрать свои заметки, чтобы увидеть, насколько общие
заключения, к которым я пришел в моих прежних сочинениях, применимы
к человеку. Это казалось тем боле желательным, что я намеренно
никогда не применял еще этих взглядов ни к одному виду, взятому
в отдельности. Когда мы приковываем наше внимание к одной какой
либо форме, то лишаемся важных доводов, зависящих от природы сродства, связывающего целую группу организмов - их географического распределения
в прошедшем и настоящем и их геологической преемственности.
Гомологическое строение, эмбриональное развитие и рудиментарные органы данного
вида могут, однако, быть рассмотрены, все равно идет ли речь о человеке
или о каком-либо другом животном, на которое может быть направлено
наше внимание; а эти крупные разряды фактов доставляют, мне
кажется, важное и убедительное свидетельство в пользу начала постепенного
развития. Необходимо постоянно иметь ввиду также сильную поддержку,
являющуюся со стороны доводов другого рода.
Единственный предмет этого сочинения состоит в том, чтобы во-первых,
рассмотреть, произошел ли человек, как и всякий другой вид,
от некоторой предсуществовавшей формы; во-вторых, узнать способ его
развития и, в-третьих, оценить различия между так называемыми человеческими
расами. Глубокая древность человека была недавно доказана трудами
множества выдающихся ученых, начиная с Буше де Перта; а это
является необходимым основанием для того, чтобы понять происхождение
человека. Я, поэтому приму этот вывод за общепризнанный и отошлю читателей
к превосходным сочинениям Чарльза Ляйэлля, Джона Леббока и
др. Мне не представится также случая сделать что-либо, кроме намека на
величину различия между человеком и человекообразными обезьянами, потому
что проф. Гексли, по мнению наиболее компетентных авторов, окончательно
доказал, что во всех видимых признаках, человек меньше отличается
от высших обезьян, чем эти последние от низших членов того же
отряда приматов.
Мое сочинение едва ли содержит какие-либо новые факты относительно
человека; но так как выводы, к которым я пришел, после того как
набросал их вчерне, показались мне интересными, то я подумал, что они
могут заинтересовать также других. Часто самоуверенно утверждали, что
происхождение человека никогда не может быть узнано; но невежество гораздо
чаще приводит к самоуверенности, нежели знание: малознающие, а не
многознающие любят так положительно утверждать, что та или иная задача
никогда не будет решена наукой. Вывод, что человек, вместе с
другими видами, произошел от некоторой древней, низшей и вымершей
формы, нисколько не нов. Ламарк давно уже пришел к этому заключению,
которое в последнее время было поддерживаемо многими выдающимися
естествоиспытателями и философами, напр., Уоллесом, Гексли, Ляйэллем,
Фогтом, Леббоком, Бюхнером, Ролле и др. и особенно Геккелем. Этот последний натуралист, кроме своего капитального сочинения Generelle Morphologie
(1866), недавно издал Naturliche Shopfungsgeschichte (1868 и 2-е
изд. 1870), где он подробно рассматривает генеалогию человека. Если бы
сочинение появилось раньше, чем был написан мой очерк, я, быть
может, никогда бы не довел работы до конца. Почти вей выводы, к которым
я пришел, как оказывается, подтверждены этим естествоиспытателем,
а знания его по многим вопросам полнее моих. Где я привожу
какой либо факт или взгляд по сочинениям проф. Геккеля, я ссылаюсь на
него в текст; другая утверждения оставлены, как они были сначала в
ей рукописи, и лишь порою даны указания в примечаниях на его труды,
в виде подтверждения более сомнительных или любопытных пунктов.
В течение многих лет мне казалось чрезвычайно вероятным, что
половой подбор играл важную роль в дифференцированных человеческих
ас; но в моем "Происхождении видов" (в 1-м изд.) я ограничился
простым намеком на это воззрение. Когда мне пришлось применить этот
взгляд к человеку, то оказалось необходимым рассмотреть весь вопрос
очень подробно, поэтому вторая часть настоящего сочинения, в которой
рассмотрен половой подбор, разрослась непомерно по сравнен!" с первой
частью; но этого нельзя было избежать.
Первоначально я намеревался присоединить к этой книга очерк, касающейся
вопроса о выражении различных эмоций (душевных волнений) человека
и низших животных. Мое внимание было много лет тому назад
привлечено к этому вопросу превосходным трудом Чарльза Белля. Знаменитый
анатом утверждает, что человек обладает ИЗВЕСТНЫМИ мускулами.
предназначенными единственно для выражения его эмоций (душевных волнений).
Но так как этот взгляд очевидно противоречит убеждению, что человек
произошел от некоторой Другой низшей формы, мне пришлось рассмотреть
этот вопрос. Я также хотел проверить, насколько одни и те же
эмоции выражаются одинаково различными человеческими расами. Но по при-
чин больших размеров настоящего труда, я предпочел отложить этот
очерк до будущего сочинения.

Часть первая.

 ГЛАВА I. Доказательства происхождения человека от некоторой
 низшей формы. 
  Природа доказательств, относящихся к происхождению человека.
  Гомологичные строения у человека и низших животных.
  Различные соответствия.
  Развитие.
  Рудиментарные строения, мускулы, органы чувств, волосы, кости,
  органы воспроизведения и т. д.
  Значение этих трех крупных групп фактов, по их отношению
  к происхождению человека.
 ГЛАВА II. О способе развития человека из некоторой низшей формы.
  Изменяемость тела и души у человека.
  Наследственность.
  Причины изменчивости.
  Законы изменения одинаковы у человека и у низших животных.
  Прямое действие жизненных условий.
  Действие усиленного употребления и неупотребления частей.
  Остановка развития.
  Возврат (реверсия).
  Соотносительные изменения.
  Человек - господствующее на земном шаре животное.
  Важное значение его телесного строения.
  Причины, приведшие к прямостоячему положению.
  Последующие перемены в строении.
  Уменьшение величины клыков.
  Увеличение и изменение формы черепа.
  Нагота.
  Отсутствие хвоста.
  Беззащитное состояние человека.
 ГЛАВА III. Сравнение душевных способностей человека и низших
 животных. 
  Различие душевных способностей наивысшей обезьяны и наинизшего
  дикаря - огромно.
  Некоторые общие инстинкты.
  Душевные волнения (эмоции).
  Любопытство.
  Подражание.
  Внимание.
  Память.
  Воображение.
  Разум.
  Прогрессивное улучшение.
  Орудия и оружия, которыми пользуются животные.
  Способность к отвлечению; самосознание.
  Язык (членораздельная речь).
  Чувство прекрасного.
  Вера в Бога, в духовных деятелей; суеверия.
 ГЛАВА IV. Сравнение душевных способностей человека н низших животных. 
  Нравственное чувство.
  Основное положение.
  Качества общественных животных.
  Происхождение общественности.
  Борьба между противоположными инстинктами.
  Человек - общественное животное.
  Более прочные общественные инстинкты одерживают верх над другими,
  мене стойкими.
  Лишь одни общественные добродетели уважаются дикарями.
  Добродетели, имеющие личное значение, приобретаются на более
  поздней ступени развития.
  Важное значение оценки поведения членами той же общины.
  Передача нравственных склонностей.
  Общие выводы.
 ГЛАВА V. О развитии умственных и нравственных качеств в
 первобытные и цивилизованные эпохи. 
  Повышение уровня умственных способностей посредством естественного
  подбора.
  Важное значение подражания.
  Общественные и нравственные качества.
  Их развило в пределах данного племени.
  Влияние естественного подбора на цивилизованные нации.
  Доказательства того, что цивилизованные нации были некогда варварскими.

 ГЛАВА VI. О сходстве и о родословной человека. 
  Положение человека в ряду животных.
  Естественная система генеалогична.
  Приспособительные признаки малоценны.
  Разные мелкие черты сходства между человеком и четверорукими.
  Положение человека в естественной системе.
  Родина и древность человека.
  Отсутствие ископаемых связующих звеньев.
  Низшие ступени генеалогии человека: вывод их из его сродства и
  из строения.
  Древнее гермафродитное состояние позвоночных.
  Заключение.
 ГЛАВА VII. Человеческие расы. 
  Природа и значение видовых признаков.
  Применение к человеческим расам.
  Доводы за и против причисления так называемых человеческих рас к
  различным видам.
  Подвиды.
  Моногенисты и полигенисты.
  Сходимость признаков.
  Многочисленные пункты сходства тела и души человека у различных рас.
  Состоите человека при первичном его расселении по земному шару.
  Каждая раса не произошла от одной единственной пары.
  Вымирание рас.
  Образование рас.
  Следствия скрещиванья.
  Малое влияние прямого действия жизненных условий.
  Малое или вполне отсутствующее влияние естественного подбора.
  Половой подбор.
 Примечание Гексли. О сходстве и различиях в строении и развитии мозга
 у человека и обезьян.

Часть вторая. Половой подбор.

 ГЛАВА VIII. Законы полового подбора. 
  Вторичные половые признаки.
  Половой подбор.
  Способ действия.
  Избыток самцов.
  Многоженство.
  Вообще говоря, только самец видоизменяется посредством полового подбора.
  Страстность самца.
  Изменчивость самца.
  Выбор, проявляемый самкою.
  Сравнение полового подбора с естественным.
  Наследственность в соответственные периоды жизни и в соответственные времена
  года.
  Наследственность, ограниченная полом.
  Соотношения между различными формами наследственности.
  Причины, почему один из полов и детеныши не видоизменяются половым подбором.
 Прибавление: О сравнительной численности обоих полов у животных, принадлежащих
 к разным классам. 
 ГЛАВА IX. Вторичные половые признаки у низших классов животного царства. 
  Признаки эти отсутствуют у низших классов.
  Блестящая окраска.
  Моллюски.
  Кольчатые черви.
  Ракообразные: сильное развитие у них вторичных половых признаков.
  Диморфизм; окраска у пауков; стрекотание самцов.
  Многоножки (Myriapoda).
 ГЛАВА X. Вторичные половые признаки, у насекомых. 
  Различные приспособления, которыми обладают самцы для схватывания самок.
  Половые различия, значение которых не ясно.
  Различие роста у обоих полов.
  Thysanura, Diptera, Hemiptera.
  Homoptera - только самцы обладают
  музыкальными способностями.
  Orthoptera: музыкальные органы у самцов; крайнее разнообразие строения;
  драчливость; окраска.
  Neuroptera: половые различия в окраске.
  Hymenoptera, драчливость и окраска.
  Coleoptera: окраска; обладают большими рогами, очевидно как украшениями;
  драки; стрекочущие органы обыкновенно общи обоим полам.
 ГЛАВА XI. Насекомые (продолжение). -Чешуекрылые (бабочки и мотыльки).
  Ухаживание у бабочек.
  Драки.
  Тикающие звуки.
  Окраска, общая обоим полам или более яркая у самцов.
  Примеры.
  Окраска не зависит от прямого действия жизненных условий.
  Окраска, приспособленная к целям охраны.
  Окраска ночных мотыльков.
  Показывание себя.
  Воспринимающие способности чешуекрылых. Изменчивость.
  Причины различия окраски между самцами и самками.
  Миметизм.
  Самки у бабочек иногда ярче окрашены, чем самцы.
  Яркая окраска гусениц. 
  Общие выводы и заключительные замечания о вторичных половых
  признаках у насекомых.
  Сравнение птиц с насекомыми.
 ГЛАВА ХП. Вторичные половые признаки у рыб, амфибий и пресмыкающихся.
  Рыбы. Ухаживанье и драки между самцами.
  Боле крупный рост самок.
  Самцы: яркая окраска и украшающие придатки; другие странные признаки.
  Окраска и придатки приобретаются самцами только в пору размножения.
  Рыбы, у которых оба пола ярко окрашены.
  Охранительная окраска.
  Мене заметная окраска самки не может быть объяснена принципом охраны.
  Рыбы-самцы, строящие гнезда и заботящиеся о яйцах и о молодых.
  Amphibia: различия в строении и окраске между полами.
  Голосовые органы.
  Reptilia: черепахи.
  Крокодилы.
  Змеи; окраска иногда охранительного характера.
  Ящерицы; драки между ними.
  Украшающие придатки.
  Странные различия в строении между полами.
  Окраска. Половые различия почти так же значительны, как у птиц.
 ГЛАВА XIII. Вторичные половые признаки у птиц. 
  Половые различия.
  Закон боя.
  Специальное оружие.
  Голосовые органы.
  Инструментальная музыка.
  Любовные ужимки и пляски.
  Украшения, постоянные и сезонные.
  Двойная и простая годичная линька.
  Показывание своих украшений самцами.
 ГЛАВА XIV. Птицы (продолжение). 
  Выбор, обнаруживаемый самкою.
  Продолжительность ухаживания.
  Неспарившиеся птицы.
  Душевные свойства и вкус к прекрасному.
  Предпочтение или антипатия, обнаруживаемая самкою к известным самцам.
  Изменчивость у птиц.
  Изменения порою внезапны.
  Законы изменчивости.
  Образование глазков.
  Переходные формы.
  Пример: павлин, аргус и Urosticte.
 ГЛАВА XV. Птицы (продолжение). 
  Обсуждение вопроса, почему у некоторых видов только самцы ярко
  окрашены, а у других оба пола.
  Наследственность, ограниченная полом, и ее применение к
  разным строениям и к ярко окрашенному оперению.
  Построение гнезд в зависимости от окраски.
  Утрата брачного оперенья зимою.
 ГЛАВА. XVI. Птицы (окончание). 
  Незрелое оперенье птиц, в зависимости от характера оперенья у обоих
  полов, когда они достигнуть зрелого возраста.
  Шесть разрядов случаев.
  Половые различия между самцами близко родственных или заместительных
  видов.
  Самка, принимающая признаки самца.
  Оперение молодых в связи с летним и зимним оперением взрослых.
  О возрастании красоты у птиц всего земного шара.
  Охранительная окраска.
  Заметно окрашенные птицы.
  Оценка новизны.
  Общие выводы о птицах.
 ГЛАВА XVII. Вторичные половые признаки у млекопитающих.
  Закон боя.
  Особенное оружие, свойственное только самцам.
  Причина отсутствия оружия у самки. Оружие, общее обоим полам,
  однако первоначально приобретенное самцом.
  Другие применения такого оружия. Его высокое значение.
  Боле крупный рост самца.
  Средства защиты.
  Предпочтете, оказываемое тем и другим полом у млекопитающих,
  при спаривании, данным особям другого пола.
 ГЛАВА XVIII. Млекопитающие (продолжение). 
  Голос.
  Замечательные половые особенности у тюленей.
  Запах.
  Развитие волос. 
  Окраска волос и кожи. 
  Ненормальный пример самки, боле украшенной, чем самец.
  Окраска и украшения, зависящие от полового подбора.
  Окраска, приобретаемая ради охраны.
  Окраска, хотя общая обоим полам, часто зависит от полового подбора.
  Об исчезновении пятен и полос у взрослых четвероногих.
  Об окраске и украшениях у четыреруких.
  Общие выводы.

Часть третья. Половой подбор у человека и заключение.

 ГЛАВА XIX. Вторичные половые признаки у человека.
  Различие между мужчиной и женщиной.
  Причины таких различий, а также того, что известные признаки
  общи обоим полам.
  Закон боя.
  Различия в душевных способностях и в голосе.
  Влияние красоты, при определении браков у людей.
  Внимание, обращаемое дикарями на украшения.
  Их понятия о женской красоте.
  Склонность преувеличивать всякую природную особенность.
 ГЛАВА XX. Человек (продолжение). 
  Действие продолжительного подбора женщин, сообразно с различным
  уровнем красоты у каждой расы.
  О причинах, служащих помехою половому подбору у цивилизованных
  и диких племен.
  Условия, благоприятные половому подбору в первобытные времена.
  О способе действия полового подбора у человеческого рода.
  Женщины у диких племен обладают некоторой возможностью
  выбирать себе мужей.
  Отсутствие волос на теле и развитие бороды.
  Цвет кожи.
  Общие выводы.
 ГЛАВА XXI. Общие выводы и заключение.
  Главный вывод тот, что человек произошел от некоторой низшей формы.
  Способ развития.
  Генеалогия человека.
  Умственные и нравственные способности.
  Половой подбор.
  Заключительные замечания.






1

Происхождение человека и подбор по отношению к полу.

ВВЕДЕНИЕ.

Характер настоящего сочинения поймут легче всего, если я вкратце
расскажу, по каким причинам оно было написано. В течение многих лет
я собирал заметки о начале или происхождении человека, без всякого
намерения напечатать что либо по этому вопросу, или скорее с решимостью
не печатать, так как я думал, что могу только увеличить предубеждения
против моих взглядов. Для меня показалось достаточным указание. в
первом издании моего "Происхождения видов", что это сочинение "прольет
свет на происхождение человека и его историю"; под этим подразумевается,
что человек должен быть включен, вместе с другими органическими
существами, в любое общее положение, относящееся к способу появления
жизни на земном шаре. Но теперь дело приняло совсем другой
оборот. Если натуралиста, подобный Карлу Фогту, осмеливается сказать в
своей президентской речи в Женеве, в Национальном Институте (1869):
"никто, по крайней мере, в Европе, не осмеливается более утверждать не-
зависимого сотворения нынешних видов такими, каковы они теперь", - то
после таких слов ясно, что, по крайней мере, значительное число натура-
листов склонны допустить, что виды представляют измененных потомков
других видов; и это в особенности подтверждается относительно молодых
и начинающих натуралистов. Большинство допускает действие естествен-
наго подбора; хотя некоторые утверждают, - справедливо ли это, решит
будущее, - что я значительно преувеличил его значение. Из старейших,
почтенных представителей естествознания многие, к несчастью, до сих пор
противятся началу эволюции, в какой бы то ни было форме.
Соображаясь с взглядами, усвоенными теперь большинством натуралистов,
и которые, как всегда бывает, в конце концов будут приняты
публикой, я решился собрать свои заметки, чтобы увидеть, насколько общие
заключения, к которым я пришел в моих прежних сочинениях, применимы
к человеку. Это казалось тем боле желательным, что я намеренно
никогда не применял еще этих взглядов ни к одному виду, взятому
в отдельности. Когда мы приковываем наше внимание к одной какой
либо форме, то лишаемся важных доводов, зависящих от природы сродства, связывающего целую группу организмов - их географического распределения
в прошедшем и настоящем и их геологической преемственности.
Гомологическое строение, эмбриональное развитие и рудиментарные органы данного
вида могут, однако, быть рассмотрены, все равно идет ли речь о человеке
или о каком-либо другом животном, на которое может быть направлено
наше внимание; а эти крупные разряды фактов доставляют, мне
кажется, важное и убедительное свидетельство в пользу начала постепенного
развития. Необходимо постоянно иметь ввиду также сильную поддержку,
являющуюся со стороны доводов другого рода.
Единственный предмет этого сочинения состоит в том, чтобы во-первых,
рассмотреть, произошел ли человек, как и всякий другой вид,
от некоторой предсуществовавшей формы; во-вторых, узнать способ его
развития и, в-третьих, оценить различия между так называемыми человеческими
расами. Глубокая древность человека была недавно доказана трудами
множества выдающихся ученых, начиная с Буше де Перта; а это
является необходимым основанием для того, чтобы понять происхождение
человека. Я, поэтому приму этот вывод за общепризнанный и отошлю читателей
к превосходным сочинениям Чарльза Ляйэлля, Джона Леббока и
др. Мне не представится также случая сделать что-либо, кроме намека на
величину различия между человеком и человекообразными обезьянами, потому
что проф. Гексли, по мнению наиболее компетентных авторов, окончательно
доказал, что во всех видимых признаках, человек меньше отличается
от высших обезьян, чем эти последние от низших членов того же
отряда приматов.
Мое сочинение едва ли содержит какие-либо новые факты относительно
человека; но так как выводы, к которым я пришел, после того как
набросал их вчерне, показались мне интересными, то я подумал, что они
могут заинтересовать также других. Часто самоуверенно утверждали, что
происхождение человека никогда не может быть узнано; но невежество гораздо
чаще приводит к самоуверенности, нежели знание: малознающие, а не
многознающие любят так положительно утверждать, что та или иная задача
никогда не будет решена наукой. Вывод, что человек, вместе с
другими видами, произошел от некоторой древней, низшей и вымершей
формы, нисколько не нов. Ламарк давно уже пришел к этому заключению,
которое в последнее время было поддерживаемо многими выдающимися
естествоиспытателями и философами, напр., Уоллесом, Гексли, Ляйэллем,
Фогтом, Леббоком, Бюхнером, Ролле и др. и особенно Геккелем. Этот последний натуралист, кроме своего капитального сочинения Generelle Morphologie
(1866), недавно издал Naturliche Shopfungsgeschichte (1868 и 2-е
изд. 1870), где он подробно рассматривает генеалогию человека. Если бы
сочинение появилось раньше, чем был написан мой очерк, я, быть
может, никогда бы не довел работы до конца. Почти вей выводы, к которым
я пришел, как оказывается, подтверждены этим естествоиспытателем,
а знания его по многим вопросам полнее моих. Где я привожу
какой либо факт или взгляд по сочинениям проф. Геккеля, я ссылаюсь на
него в текст; другая утверждения оставлены, как они были сначала в
ей рукописи, и лишь порою даны указания в примечаниях на его труды,
в виде подтверждения более сомнительных или любопытных пунктов.
В течение многих лет мне казалось чрезвычайно вероятным, что
половой подбор играл важную роль в дифференцированных человеческих
ас; но в моем "Происхождении видов" (в 1-м изд.) я ограничился
простым намеком на это воззрение. Когда мне пришлось применить этот
взгляд к человеку, то оказалось необходимым рассмотреть весь вопрос
очень подробно, поэтому вторая часть настоящего сочинения, в которой
рассмотрен половой подбор, разрослась непомерно по сравнен!" с первой
частью; но этого нельзя было избежать.
Первоначально я намеревался присоединить к этой книга очерк, касающейся
вопроса о выражении различных эмоций (душевных волнений) человека
и низших животных. Мое внимание было много лет тому назад
привлечено к этому вопросу превосходным трудом Чарльза Белля. Знаменитый
анатом утверждает, что человек обладает ИЗВЕСТНЫМИ мускулами.
предназначенными единственно для выражения его эмоций (душевных волнений).
Но так как этот взгляд очевидно противоречит убеждению, что человек
произошел от некоторой Другой низшей формы, мне пришлось рассмотреть
этот вопрос. Я также хотел проверить, насколько одни и те же
эмоции выражаются одинаково различными человеческими расами. Но по при-
чин больших размеров настоящего труда, я предпочел отложить этот
очерк до будущего сочинения.

ЧАСТЬ I. Происхождение человека.

ГЛАВА I. Доказательства происхождения человека от некоторой низшей формы.

Тот, кто желает решить, является ли человек видоизмененным потомком
некоторой предсуществовавшей формы, вероятно, сначала исследует,
изменяются ли у человека, хотя немного телесное строение и душевные
способности; а если так, то передаются ли изменения потомству, сообразно с
законами, господствующими у низших животных. Дале, представляют ли
изменения, насколько наше ограниченное знание позволяет нам судить об
этом, результат тех же общих причин и законов, как и для прочих
организмов; напр., соотносительной изменчивости, наследуемых влияний
упражнения и неупражнения и т. д. Подвержен ли человек таким же
уродствам, результатам остановки развития, удвоения частей и т. п. и про-
являет ли он в какой либо из этих аномалий возврат к некоторому
прежнему древнему типу строения? Естественно можно также спросить, дал
ли человек, подобно многим другим животным, начало разновидностям
или подпородам, различающимся между собою незначительно? Или же эти
расы различаются между собою так, что их следует считать по малой
мере сомнительными видами? Как распределены эти расы по земному шару; а
при скрещивании, как они действуют друг на друга в первом и последующих
поколениях? Тоже во многих других случаях.
Затем исследователь был бы приведен к важному пункту: стремится
ли человек размножиться в такой быстрой прогрессии, чтобы порою
быть вынужденным к суровой борьбе за существование? Следствием были
бы сохранение полезных изменений, все равно телесных или душевных, и
исключение вредных уклонений. Могут ли расы или виды людей - все равно,
какое мы ни изберем название - подавлять и вытеснять друг друга, так,
что некоторые, в конце концов, вымрут? Мы увидим, что все эти
вопросы, как это совершенно очевидно в большинстве случаев, должны
получить утвердительный ответ, в том же смысле, как и для низших
животных. Но многие соображения, только что указанные, с удобством
могут быть отложены на некоторое время: сначала же мы посмотрим, в
какой мере строение человеческого тела выказывает боле или менее ясные
следы происхождения человека от некоторой низшей формы. В последующих
главах будут рассмотрены душевные способности человека, по сравнению
с низшими животными.
Телесное строение человека. Общеизвестно, что человек построен
по тому же общему типу или образцу, как и другие млекопитающие.
Все кости его скелета могут быть сопоставлены с костями обезьяны,
летучей мыши или тюленя. Тоже относится к его мускулам, нервам,
кровеносным сосудам и внутренностям. Мозг, важнейший из всех органов,
следует тому же закону, как показали Гексли и др. анатомы. Бишоф,
свидетель из враждебного лагеря, допускает, что каждой главной борозде
и извилине в мозгу человека соответствует аналогичная ей в мозгу
органа; но он прибавляет, что ни в одном периоде развития мозга обоих
не сходятся вполне; полного согласования нельзя было и ожидать, иначе и
душевные способности были бы одинаковы. Вюльпиан замечает: "Действительные
различия между мозгом человека и высших обезьян очень малы.
Не следует увлекаться иллюзиями по этому поводу. Человек по анатомическим
признакам своего мозга, гораздо ближе к человекообразным
обезьянам, нежели эти обезьяны, не только к другим млекопитающим,
но даже к известным четыреруким, каковы геноны (Cercopitheci, мартышки)
и макаки". Но было бы излишне приводить здесь дальнейшие подробности
относительно соответствия между человеком и высшими млекопитающими
в структуре мозга и всех других частей тела.
Следует; однако, подчеркнуть пока немногие пункты, не прямо и не
очевидно связанные с строением, но отлично выясняющие это соответствие
или родство.
Человек способен воспринять от низших животных и сообщать
им известные болезни, каковы: водобоязнь, оспа, сап, сифилис, холера,
лишаи и т. д.; и этот факт доказывает близкое подобие тканей и
крови, как в самом мелком строении, так и по составу - доказательство
боле ясное, чем могло бы дать сравнение под лучшим микроскопом или
с помощью наилучшего химического анализа. Обезьяны подвержены многим
незаразным болезням, одинаковым с нашими; так Ренгер, в течении
долгого времени тщательно наблюдавший Cebus Azarae (обезьяна из
широконосых, сапажу или капуцин) на его родине, нашел, что она подвержена
катарру, с обыкновенными симптомами, при частом повторении приводящему
к чахотке. Эти обезьяны страдают также от апоплексии, воспаления
кишок и катаракты. Детеныши, при прорезывании молочных зубов
часто погибают от лихорадки. Лекарства производили на них такое же
действие, как на нас. Некоторые породы обезьян обладают пристрастием
к чаю, кофе и спиртным напиткам.
Брэм утверждает, что туземцы с.-в. Африки ловят диких павианов,
выставляя сосуды с крепким пивом, которым павианы опиваются.
Он наблюдал некоторых из этих животных в неволе, в пьяном
вид, и дает пресмешное описание их поведения и странных гримас. На
следующее утро они выглядели очень угрюмыми и расстроенными; они держались
обеими руками за болевшие головы и имели самое жалкое выражение;
когда им предлагали пива или вина, они отворачивались с отвращением, но
жадно глотали лимонный сок. Одна американская обезьяна Ateles (обезьяна-
паук), напившись до пьяна водкой, ни за что больше не дотронется до нее
доказывая, что она умнее многих людей. Эти мелкие факты показывают,
насколько должны быть сходны вкусовые нервы у обезьян и у человека, и
насколько сходным образом потрясается их нервная система.
Человек заражается внутренними паразитами, иногда причиняющими
роковые последствия: его мучат и наружные паразиты, принадлежащие к
тем же родам и семействам, как и паразиты, заражающие других млекопитающих,
а в случае чесотки (scabies) принадлежащие даже к тому же
виду. Человек подвержен, подобно другим млекопитающим, птицам
и даже насекомым, таинственному закону, причиняющему то, что некоторые
нормальные процессы, какова продолжительность беременности (gestatio), а
также развитие и продолжительность разных болезней следуют лунным
(месячным) периодам. Его раны заживают от такого же лечения; и
так наз. культи, остающейся после ампутации его членов, особенно в ран-
нем эмбриональном периоде, порою обладают некоторою способностью
восстановления, как у самых низших животных.
Весь процесс такой в высшей степени важной функции, каково воспроизведение
вида, поразительно одинаков у всех млекопитающих, начиная
с первого акта ухаживания самца включительно до рождения и кормления
детенышей. Обезьяны рождаются почти в таком же беспомощном состоянии,
как и наши дети; а у некоторых родов детеныши отличаются от
взрослых по внешности настолько же, как наши дети от своих взрослых
родителей. Было указано некоторыми писателями, в виде важного различия,
что у человека дети достигают зрелости гораздо позднее, нежели
у любого животного; но если мы присмотримся к человеческим расам,
населяющим тропические страны, то различие невелико, потому что оранг,
как утверждают, не достигает зрелости раньше 10-15-летнего возраста.
Мужчина отличается от женщины ростом, телесною силою, волосатостью
и т. д., а также душевными свойствами в таком же отношении,
как оба пола у многих млекопитающих. Так что сходство в общем
строении, в мелком строении тканей, в химическом составе и в
телосложении, необычайно значительно между человеком и высшими животными, в
особенности же человекообразными обезьянами.
Эмбриональное развитие. Человек развивается из яйца, диаметром
около 1/125 части дюйма. Оно ничем не отличается от яиц других
животных. Самый зародыш (эмбрион) в очень раннем периоде едва отличим
от зародышей других позвоночных. В этом периоде артерии идут дугообразными
ветвями, как бы для того, чтобы гнать кровь к жабрам, отсутствующим
у высших позвоночных, хотя щели по бокам шеи все еще
остаются, обозначая прежнее положение жабр. В несколько
позднейшем периоде, когда развиваются конечности, "ноги ящериц и 
млекопитающих", по замечанию знаменитого фон-Бэра, - "крылья и ноги птиц,
точно так же, как и руки, и ноги человека, все происходят из одной и
той же основной формы". По словам проф. Гексли, "лишь на самых
поздних стадиях развития, молодое человеческое существо представляет
резкие отличия от молодой обезьяны, тогда как последняя в своем развитии
уклоняется от собаки так же значительно, как и человек. Это утверждение
может показаться изумительным, но истинность его доказывается
фактами.
Так как некоторые из моих читателей никогда не видели изображения
зародыша (эмбриона), то я привожу рисунок утробного плода человека
и собаки, почти в одной и той же стадии развит и в тщательном снимке
из двух сочинений, в точности которых нельзя сомневаться.
После приведенных показаний таких высоких авторитетов, было бы
с моей стороны излишним приводить многочисленные, заимствования у других
авторов подробности, с целью показать, что зародыш человека близко
сходен с зародышами других млекопитающих. Можно было бы, однако,
прибавить, что человеческий эмбрион также походить на некоторые взрослые
низшие формы по различным чертам строения. Так, напр., сердце первоначально
существует, как простой пульсирующей сосуд; испражнения
удаляются через проход, имеющий вид клоаки; хвостцовая кость (соссух)
выдается как настоящий хвост, значительно дальше зачаточных ног. У
зародышей всех дышащих воздухом позвоночных, известные железы,
называемые Вольфовыми телами, соответствуют почкам зрелых рыб и
действуют, как почки. Даже в позднейшем эмбриональном периоде,
могут быть наблюдаемы некоторые поразительные сходства между человеком
и низшими животными. Бишоф говорить, что извилины мозга у человеческого
зародыша в конце седьмого месяца достигают почти той же стадии
развитая, как у взрослого павиана. "Большой палец ноги, по замечанию
проф. Оуэна, образующий при стоянии или ходьбе точку опоры, быть может,
представляет наиболее характерную особенность строения человека"; но у
зародыша длиною около дюйма, проф. Уаймэн нашел, что большой палец
был короче других; и вместо того, чтобы быть параллельным им,
выдавался под углом сбоку ступни, соответствуя таким образом постоянному
состоянию, наблюдаемому у четыреруких". Я заключу выпискою из
Гексли, который, предложив вопрос: своеобразно ли начальное развитие
человека по сравнению с собакой, птицей, лягушкой или рыбой, утверждает:
"ответ ни на минуту не сомнителен; вне спора, что способ возникновения
и ранние стадии развития человека тожественны с теми, какие мы видим
у животных, стоящих непосредственно ниже его на лестнице развития: без
сомнения, в этом отношении, он гораздо ближе к обезьянам, нежели эти
последняя к собаке".
Рудименты (недоразвитые части). Этот вопрос, хотя не более важен
по существу, нежели два предыдущих, по различным причинам,
будет рассмотрен здесь подробнее. Нельзя назвать ни одного высшего
животного, у которого не было бы какой-либо части в рудиментарном
состоянии; и человек не составляет исключения из правила. Рудиментарные органы
следует отличать от возникающих, хотя в некоторых случаях провести
различие не легко. Первые или абсолютно бесполезны, как сосцы у самцов
млекопитающих или те резцы у жвачных, которые никогда не прорезываются
сквозь десны; или же они настолько маловажны для их нынешних
обладателей, что мы едва ли можем допустить, чтобы они развивались при
существующих теперь условиях. Органы в этом последнем случае не
строго рудиментарны, но стремятся к этому состоянию. Возникающие органы,
с другой стороны, хотя не вполне развиты, все же чрезвычайно полезны
обладателям и способны к дальнейшему развитию. Рудиментарные органы
необычайно изменчивы, и это частью понятно, так как они бесполезны
или почти бесполезны, а следовательно более не подвержены естественному
подбору. Часто они совсем исчезают. Когда это случается, они тем не
мене могут порою появиться опять путем возврата - обстоятельство,
достойное полного внимания.
Главными деятелями, причинившими переход органов к рудиментарному
состоянию, были: неупражнение в том возрасте, когда орган главным
образом работает (а это бывает обыкновенно в зрелом возрасте) и
затем унаследование в соответственном возрасте. Выражение "неупражнение"
относится не только к уменьшенной деятельности мускулов, но включает
и ослабленный приток крови к какой-либо части или органу, вследствие
испытывания органом меньших колебаний давления, или по той причине,
что орган стал по чему бы то ни было менее деятельным, чем обыкновенно.
Рудименты, однако, могут встречаться у одного пола в частях,
нормально присутствующих у другого пола; и такие рудименты, как мы
позднее увидим, часто возникали путем, отличным от указанного выше.
В некоторых случаях органы уменьшились действием естественного подбора,
став вредными виду при изменившемся образе жизни. Процессу атрофирования, вероятно, часто содействовали два начала: уравновешение и экономия
роста; но последние стадии сокращения, после того, как неупражнение
сделало все, что можно ему основательно приписывать, т. е. когда сбережение
в экономии роста было бы ничтожно - эти стадии очень трудно объяснимы.
Окончательное и полное исчезновение какой-либо части, уже бесполезной
и значительно сократившейся, при чем ни уравновешение, ни экономия
роста не могут играть роли, вероятно, объясняется с помощью гипотезы
пангенезиса. Но так как вопрос о рудиментарных органах был
рассмотрен и разъяснен в моих прежних сочинениях, то здесь мне
нечего к нему возвращаться.
Рудименты различных мускулов были наблюдаемы во многих частях
человеческого тела и немалое число мускулов, постоянно присутствующих
у некоторых низших животных, порою могут быть найдены у
человека в очень недоразвитом состоянии. Каждый знает, что многие
животные, особенно лошади, обладают способностью двигать и подергивать
кожей; это производится с помощью мускула panniculus carnosus. Остатки этого
мускула в деятельном состоянии находятся в разных частях нашего тела.
напр. в лобном мускуле, поднимающем брови. К этой системе относится
и мускул platysma myoides, хорошо развитый на шее. Проф. Тернер из
Эдинбурга порою находил, как он мне сообщает, мускульные пучки в
пяти различных положениях, а именно под мышками, близ лопаток и
т. д. и все они относились к системе panniculus, он также показал,
что musculus sternalis (или stern. brutorum), не представляющий продолжения
rectus abdominalis, но близко родственный panniculus, встречается в
3% случаев (он исследовал боле 600 тел); Тернер прибавляет, что
этот мускул "доставляет превосходное пояснение того положения, что редко
встречающиеся и рудиментарные строения особенно подвержены изменяемости
относительно своего расположения".
Немногие люди обладают способностью сокращать поверхностные черепные
мускулы, и эти мускулы находятся в изменчивом и частью рудиментарном
состоянии. А. де-Кандолль сообщил мне курьезный пример продолжительной
устойчивости или наследственной передачи этой способности, а также
ее необычайного развития. Ему известно одно семейство, в котором один
член, в настоящее время глава семьи, мог в молодости сбросить несколько
тяжелых книг с головы одним движением кожи черепа; он выигрывал
пари, совершая этот фокус. Его отец, дядя, дед и трое детей обладают
тою же способностью в той же необычайной степени. Это семейство, за восемь
поколений тому назад разделилось на две ветви; так что глава вышеупомянутой
ветви состоит семиюродным братом главе другой ветви. Этот дальний родственник
живет в другой части Франции, и на вопрос, обладает ли он тою
же способностью, немедленно показал свое искусство. Пример этот отлично
поясняет, как упорна может быть передача абсолютно бесполезной способности,
вероятно, оставшейся от наших отдаленных получеловеческих
предков, так как многие обезьяны обладают способностью свободного
передвижения кожи черепа вверх и вниз и часто пользуются этим.
Внешние мускулы, служащие для движения наружного уха и внутренние,
движущие различные его части, находятся у человека в рудиментарном
состоянии, и все принадлежать к системе panniculus (подкожного мускула);
они также изменчивы по развитию или, по крайней мере, по отправлению.
Я видел одного человека, который мог подвинуть целое ухо вперед; другие
могут подвинуть вверх, третьи назад; и из того, что сказало мне
одно из этих лип, можно заключить, что большинство из нас; часто
дотрагиваясь до наших ушей и таким образом привлекая к ним внимание,
могли бы приобрести некоторую способность движения помощью частых попыток.
Эта способность напрягать я направлять ушную раковину по различным
направлениям, без сомнения, в высшей степени полезна многим
животным, так как они таким образом замечают, откуда идет опасность;
но я никогда не слышал достоверных показаний, о каком либо
человеке, обладающем на столько же развитою способностью, единственною,
которая могла бы быть ему полезна. Целая наружная раковина может быть
рассматриваема, как рудимент, вместе с ее разными складками и выступами
(helix, antihelix, tragus, antitragus и т. д.), которые у низших животных
усиливают и поддерживают ухо, когда оно стоит прямо, не прибавляя
много к его весу. Некоторые авторы, однако, предполагают, что
хрящ ушной раковины служить для передачи колебаний слуховому нерву; но
Тойнби, собрав все факты, известные по этому вопросу, пришел к выводу,
что наружная ушная раковина не имеет определенного употребления.
Уши шимпанзе и оранга представляют любопытное сходство с ушами человека,
и соответственные мускулы у них также очень мало развиты. Мне
сообщали сторожа Зоологического сада, что названные обезьяны никогда не
двигают ушами и не настораживают их; так что у них уши по своему
отправлению в таком же недоразвитом состоянии, как и у человека. Почему
эти животные, и почему также предки человека утратили способность
настораживать уши этого мы не можем сказать. Возможно (хотя этот взгляд
меня не удовлетворяет), что, благодаря своему образу жизни на деревьях
и значительной силе, они лишь редко подвергались опасности, и таким образом
в течение продолжительного периода мало двигали ушами, а поэтому
постепенно утратили способность движения. Это был бы случай, сходный с
тем, что крупные и тяжелые птицы, живущие на океанических островах
и стало быть не подвергавшиеся нападение хищных зверей, утратили поэтому
способность пользоваться крыльями для полета. Неспособность двигать ушами
у человека и различных обезьян, однако, частью уравновешивается свободою,
с которою они могут двигать головою в горизонтальной плоскости,
что позволяет им улавливать звуки во всех направлениях. Утверждали,
что только человеческое ухо обладает мягкой долькой; но рудимент ее
находится у гориллы и, как я слышал от проф. Прейера, она нередко
отсутствует у негра.
Знаменитый скульптор Уулнер (Woolner) сообщает мне о маленькой
особенности наружного уха, которую он часто наблюдал и у мужчин и у
женщин, вполне оценив ее значение. Внимание его было впервые привлечено
к этому предмету, когда он работал над фигуркою Пекка, которому
он придал заостренные уши. Это привело его к исследованию ушей
разных обезьян, а затем к более тщательному изучению человеческого
уха. Особенность эта состоит в маленьком тупом выступе, выдающемся
из внутрь завороченного края или ушного завитка (helix). Если он встречается,
то бывает развит от рождения и, по проф. Людвигу Мейеру, чаще
у мужчины, чем у женщины. Уулнер сделал точный снимок с одного
такого образчика и прислал мне рисунок. Эти выступы не только
выдаются к середине уха, но часто немного вне его плоскости, так что
видимы, когда посмотреть на голову прямо спереди или сзади. Они изменчивы
по величине, а иногда и по положению, находясь то немного выше, то
ниже; иногда они встречаются на одном ухе, но не на другом. Особенность
эта встречается не только у человека, потому что я наблюдал один
пример у одной обезьяны Вельзевула (Ateles Beelzebuth) в нашем зоологическом
саду; и др. Рэй-Ланкестер сообщает мне о другом примере -
шимпанзе в гамбургском зоологическом саду. Завиток, очевидно, представляет
край уха, завороченный внутрь; это заворачивание, по-видимому,
связано некоторым образом с тем, что целое наружное ухо постоянно
нажималось назад. У многих обезьян, стоящих не высоко в своем
отряде, напр., у павианов и некоторых видов мартышек, верхняя
часть уха слегка заострена и край вовсе не заворочен внутрь; но если бы
край был таким образом заворочен, то маленький выступ необходимо
выдался бы к центру, а, быть может, немного вне плоскости уха: я
полагаю, таково было происхождение выступа во многих случаях. С другой
стороны, проф. Л. Мейер, в прекрасной статье, недавно напечатанной
утверждает, что весь этот случай относится на счет простой
изменяемости и что это не настоящие выступы,
но что они зависят от недостаточного развития внутреннего хряща с
каждой стороны выступа. Я вполне готов допустить, что таково точное
объяснение во многих случаях, как, напр., в тех, которые изображены
профессором Мейером: здесь оказывается несколько мелких выступов,
или же весь край извилист. Я сам видел, благодаря любезности д-ра
Л. Дауна (Down), ухо идиота-микроцефала, на котором есть выступ с
внешней стороны завитка, а не на внутреннем завернутом крае, так
что этот выступ не может иметь какого-либо соотношения с прежним
остроконечием уха. Тем не мене, в некоторых случаях, мой первоначальный
взгляд, что выступы представляют следы верхушек прежних прямостоячих
и заостренных ушей, все-таки кажется мне вероятным. Думаю так, по
причине частоты этого явления и общего соответствия положения выступа с
верхушкой заостренного уха. В одном случае, с которого мне была
прислана фотография, выступ так широк, что (допустив согласно с
взглядом проф. Мейера, что ухо признается совершенным при равном
развитии хряща по всему протяжению края) придется сказать, что
он покрыл бы целую треть целого уха. Мне были сообщены два случая -
один, бывший в С. Америке, другой в Англии, когда верхний край вовсе
не был заворочен внутрь, но заострен, так что он по очертаниям
близко походил на заостренное ухо обыкновенного четвероногого. В одном
из этих случаев, а именно у ребенка, отец сравнил ухо с данным
мною рисунком уха обезьяны Cynopithecus niger, и говорит, что очертания
их близко сходны. Если бы, в этих двух случаях, край был
заворочен внутрь нормально, то должен был бы образоваться внутренний
выступ. Могу прибавить, что в обоих случаях очертания все же остаются
несколько заостренными, хотя край верхней части уха нормально заворочен
внутрь - у одного из них, однако, очень мало. Следующий рисунок
представляет точный снимок с фотографии утробного плода оранга,
любезно присланный мне д-ром Нитше: здесь можно видеть, как отличается
остроконечное очертание уха в этом периоде
от уха взрослого, как оно имеет близкое общее сходство с ухом
человека. Очевидно, что заворачивание кончика такого уха, если только
оно не изменится значительно во время дальнейшего развития, дает начало
выступу, вдающемуся внутрь. В общем, мне все еще кажется вероятным,
что выступы, о которых идет речь, в некоторых случаях,
как у человека, так и у обезьян, представляют следы прежнего состояния.
Мигательная перепонка-третье веко, с дополнительными мускулами и
др. строениями, особенно хорошо развита у птиц, и представляет для них
большое функциональное значение, так как может быть быстро надвинута
поперек целого глазного яблока. Ее находят у некоторых пресмыкающихся
и амфибий и у некоторых рыб, как напр., у акул. Она прекрасна
развита у двух низших отрядов млекопитающих, а именно у однопроходных
(Monotremata) и у сумчатых (Marsupialia), и у немногих высших
млекопитающих, как напр., у моржа. Но у человека, обезьян
и большинства млекопитающих, перепонка эта существует, по
общему допущению анатомов, как простой рудимент, называемый
полулунной складкой.
Чувство обоняния чрезвычайно важно для большинства млекопитающих:
для некоторых, каковы жвачные, оно служить средством
предупреждения об опасности: для других, каковы хищные -
средством отыскания добычи; для третьих, каков дикий кабан;
оно служить общим целям. Но обоняние чрезвычайно мало полезно
даже темнокожим человеческим
расам, у которых оно гораздо лучше развито, чем у белых и цивилизованных
рас; тем не мене, оно не предупреждает их об опасности
и не руководствует в выборе пищи: оно не мешает эскимосам спать в
самой смрадной атмосфере, а многим дикарям - есть полусгнившую пищу. У
европейцев способность обоняния значительно различается у разных особей, и
чем меня уверяет один знаменитый натуралист, обладающий чрезвычайно
развитым обонянием и обративший внимание на этот вопрос. Тот, кто
убежден в верности принципа постепенной эволюции, неохотно допустит,
что чувство обоняния, в его современном состоянии, было первоначально
приобретено человеком таким, каково оно теперь. Человек унаследовал эту
способность, в ослабленном и в этом смысле недоразвитом состоянии, от
некоторого отдаленного предка, которому обоняние было чрезвычайно полезно
и который пользовался им беспрестанно. У тех животных, которые обладают
этим чувством в высоко развитой степени, как напр., у собак и
лошадей, воспоминание о людях и местах тесно связано с их запахом:
таким образом нам, быть может станет ясным, почему, как справедливо
заметил д-р Маудсли, чувство обоняния у человека оказывается
"особенно действительным средством для живого напоминания представлений
и образов забытых событий и местностей".
Человек резко отличается от всех других приматов тем, что
он почти не покрыт волосами. Но немногие рассеянные волосы находятся
на большей части тела мужчины, и тонкий пушок на теле женщины. Те
или иные расы значительно различаются между собою по волосатости, и у
особей одной и той же расы волосы чрезвычайно изменчивы, не только по
обилию, но также по положению; так у некоторых европейцев плечи совсем
голы, тогда как у других на них находятся густые пучки волос. Не
может быть ни малейшего сомнения на счет того, что волосы, рассеянные
таким образом по телу, представляют остатки сплошного волосяного
покрова низших животных. Этот взгляд становится тем боле вероятным,
что, как известно, тонкие, короткие и бледно окрашенные волосы на
конечностях и других частях тела иногда развиваются в "густые, длинные
и грубоватые темные волосы", при ненормальном питании, подле застарелых
воспаленных поверхностей. Джемс Пэджет сообщает мне, что
часто у некоторых членов одной семьи несколько волос в бровях гораздо
длиннее других, так что даже эта ничтожная особенность, кажется,
наследуется. Эти волосы также, кажется, имеют своих представителей (у
четыреруких); потому что у шимпанзе и у некоторых видов макак
есть торчащие волосы значительной длины, начинающиеся от обнаженной кожи
над глазами, и соответствующие нашим бровям; подобные длинные волосы
выдаются из волосистых покровов и надбровных дуг у некоторых павианов.
Тонкие шерстистые волосы или так называемый зародышевой пушок
(lanugo), которым покрыт человеческий зародыш на шестом месяце утробной
жизни, представляет боле любопытный случай. Пушок этот впервые
развивается, на пятом месяце, на месте бровей и на лице и особенно кругом
рта, где он гораздо длиннее, чем на голове. Усы этого рода наблюдались
Эшрихтом на женском зародыше; но это не такое удивительное
обстоятельство, как могло бы показаться на первый взгляд, потому что в
раннем периоде развития, оба пола вообще походят друг на друга во всех
внешних признаках. Направление и расположение волос на всех частях
тела зародыша те же, как и у взрослого, но подвержены большей
изменяемости. Целая поверхность, включая даже лоб и уши, таким образом
густо покрыта пушком; но замечателен тот факт; что ладони и подошвы
совсем голы, подобно нижним поверхностям всех четырех конечностей
у большинства низших животных. Так как это едва ли может
быть случайным совпадением, то шерстистый пушок зародыша, вероятно,
изображает древний постоянный волосяной покров тех млекопитающих,
которые рождаются с шерстяным покровом. Было указано три-четыре
случая, когда люди рождались с телом и лицом, сплошь покрытым
густыми, тонкими и длинными волосами; это странное состояние сильно
передается по наследству и находится в соотношении с ненормальным состоянием
зубов. Проф. Александр Брандт сообщает мне; что он сравнивал
волосы с лица такого человека, 35 лет от роду, сопоставив их
с пушком зародыша; оказывается полное сходство в строении: поэтому,
как он замечает, случай этот может быть приписан остановке в развитии
волоса, тогда как рост его продолжается. У многих детей нежного
сложения, как мне сообщил один врач, служащий в детском
госпитале, спины покрыты длинноватыми шелковистыми волосами, и такие
случаи, вероятно, принадлежат к той же категории.
Кажется, что задние коренные зубы, т. е. зубы мудрости, стремятся у
наиболее цивилизованных человеческих рас стать рудиментарными. Эти
зубы несколько меньше других коренных, что справедливо и для соответственных
зубов шимпанзе и оранга, и обладают лишь двумя отдельными
корнями. Они не прорезываются сквозь десны раньше 7-летнего возраста,
и меня уверяли, что они гораздо более подвержены порче и выпадают
раньше других зубов; но это отрицается выдающимися дантистами. За то
они подвержены изменяемости, как в строении, так и в периоде развития
нежели другие зубы. С другой стороны, у чернокожих племен, зубы
мудрости обыкновенно снабжены тремя отдельными корнями и обыкновенно
сохраняются; они отличаются от других коренных по величине также в
меньшей степени, нежели у кавказских племен. Проф. Шаафгаузен
объясняет это различие между расами тем, что задний зубной отросток
челюсти постоянно укорачивается у цивилизованных людей и это укорачивание
может, я думаю, быть приписано тому, что цивилизованные люди обыкновенно питаются мягкой, вареной пищей и таким образом меньше употребляют свои челюсти. Мне сообщает Брэс (Brace), что в Соединенных
Штатах вошло в обычай удалять некоторые из коренных зубов
у детей, так как челюсть не растет достаточно для полного развития
нормального числа.
По отношению к пищеварительному каналу, я встречал факты лишь
относительно одного рудимента, а именно червеобразного отростка слепой
кишки. Слепая кишка представляет ответвление кишечника, оканчивающееся
слепым концом; она необычайно длинна у многих низших, питающихся
растительною пищею, млекопитающих. У сумчатого животного коалы слепая
кишка, действительно, болтеее чем втрое превышает длиною целое туловище.
Иногда кишка эта продолжается в длинное, постепенно становящееся
все более тонким, остроконечие; иногда же она местами сужена. Кажется,
вследствие изменения пищи или образа жизни, слепая кишка значительно
укоротилась у разных животных, при чем червеобразный отросток остался,
как рудимент укороченной части. Что этот отросток есть, действительно,
рудимент, об этом мы можем судить и по его малым размерам, и
по собранным проф. Канестрини фактам относительно его изменяемости у
человека. Порою он совсем отсутствует, или, наоборот, значительно
развит. Просвет иногда вполне закрыть на 1/2 или 2/3 длины отростка,
причем оконечность представляет сплющенное плотное расширение. У
оранга этот отросток длинен и извилист; у человека он начинается на
конце короткой слепой кишки и обыкновенно бывает 1-5 дюймов длины,
и лишь около 1/3 дюйма в поперечнике. Отросток этот не только бесполезен,
но нередко служит причиною смерти: я еще недавно слышал
о двух таких случаях. Это зависит от проникновения в просвет
маленьких тел, каковы твердые плодовые косточки, причиняющие
воспаление.
У некоторых из низших четыреруких, также у лемуров и у плотоядных,
и у многих сумчатых, существует канал подле нижнего конца
плечевой кости, называемый над-мыщелковою дырою (foramen supracondy-
loidale), сквозь который проходить большой (срединный) нерв передней
конечности, а часто и большая артерия. Но в плечевой кости человека
обыкновенно есть след этого прохода, часто отлично развитый и образуемый
крючковидным, опущенным вниз отростком кости, дополненным связкою.
Д-р Струтерс, тщательно изучивши этот вопрос, показал, чти это
особенность иногда наследуется, так как она встретилась у отца и
четырех из его семи детей. Если только она является, то большой нерв
неизменно проходит через этот проход, ясное указание на то, что строение
это представляет гомолог и рудимент над-мыщелковой дыры низших животных.
Профессор Тернер определил, как он сообщает мне, что эта
особенность встречается приблизительно на 1% скелетов новейших поколений.
Но если редкое развитие этого строения у человека, вероятно, зависит
от возврата, то это возврат к очень древнему состоянию, потому что у
высших четыреруких такое строение отсутствует.
Существует другая дыра или прободение к плечевой кости, порок,
встречающийся у человека, которое можно назвать между-мыщелковым. Оно
встречается; но не постоянно, у разных человекообразных и иных
обезьян, а также у многих из низших животных. Замечательно, что
это прободение, кажется, гораздо чаще встречалось в древие времена, чем
теперь. Беск собрал следующие факты по этому вопросу: проф. Брока
заметил прободение в 41% плечевых костей, собранных на южном
кладбище (Cimetire du Sud) в Париже; а в Орхонском гроте, содер-
жащем остатки, относящиеся к бронзовому периоду, восемь плечевых ко-
стей из 32 были с прободением; но эта необычайная пропорция, по его
мнению, зависит от того, что пещера могла служить родом "семейного
склепа". Далее, Дюпон нашел 30% прободенных костей в пещерах
Лесской долины, с остатками, относящимися к периоду северного оленя:
тогда как Легэ (Leguay) наблюдал в Аржантейле, в одном дольмене,
25% прободенных, а Прунер Бей нашел 26% таких костей в Версале.
Нельзя не сделать замечания, что по Прунер Бею эта особенность обыкно-
венна у скелетов гуанчей. Любопытен тот факт, что древние расы, в
этом и многих других случаях, боле часто представляют строения,
сближающие их с низшими животными, чем новейшие расы. Одною из
главных причин мне кажется та, что древние расы несколько более
близки по родословной линии к своим отдаленным звероподобным,
предкам.
У человека, хвостцовая копчиковая кость, а также некоторые иные позвонки, описанные ниже, хотя не играют роли хвоста, ясно соответствуют
этой части у других позвоночных. В раннем эмбриональном периоде
кость эта свободна и выдается далеко за нижние конечности, что можно ви-
деть на рисунке человеческого зародыша. Известны примеры, что
даже после рождения, в некоторых редких и ненормальных случаях,
кость эта образует малый внешний рудимент хвоста. Хвостцовая кость ко-
ротка, обыкновенно включает лишь четыре позвонка, при чем все спаяны
вместе: они находятся в рудиментарном состоянии, потому что, за исклю-
чением основного, состоят лишь из тела, т. е. центральной части. Они
снабжены несколькими малыми мускулами, один из которых, как мне
сообщает проф. Тернер, был описан Тейле, как рудиментарное воспро-
изведете разгибающего хвост мускула, так сильно развитого у многих
млекопитающих.
Спинной мозг у человека достигает лишь последнего спинного или
первого поясничнаго позвонка. Но нитевидное образовало (filum terminale)
опускается по оси крестцовой части канала позвоночника и даже вдоль зад-
ней стороны хвостцовых костей. Верхняя часть этой нити, как мне сообщает проф. Тернер, несомненно гомологична позвоночному мозгу, но нижняя, очевидно, состоит только из pia mater, т. е. мягкой сосудистой оболочки. Даже и в этом случае можно сказать, что хвостцовая кость обладает следом такого важного строения, каков позвоночный мозг; хотя уже и не включенным внутрь костного канала. Следующий факт, которым я также обязан прфессору Тернеру, показывает, как близко соответствует хвостовая кость настоящему хвосту низших животных. Лушка недавно открыл на оконечности хвостцовых костей весьма своеобразное клубковидное тело,
которое непрерывно соединено с среднею крестцовою артерией; это открытие
привело Краузе и Мейера к исследованию хвоста обезьяны (Macacus) и
кошки; у обих оказалось подобное же свернутое тело, хотя не на оконечности.

Воспроизводительная система предетавляет разнообразные рудиментар-
ные строения; но они отличаются в одном важном отношонии от преды-
дущих случаев. Речь идет не о следах какой либо части, несвойствен-
ной данному виду в его развитом состоянии, но о части, дятельной у
одного пола, и представленной у другого в виде простого рудимента. Тем
не менее, присутствие такнх руднментов так же трудно обяснимо с
точки зрения отдельного сотворения каждого вида, как и в предыдущих
случаях. Позднее я укажу на эти рудименты и смогу показать, что их
присутствие, вообще, зависит только от наследственности, т. е. от того,
что части, приобртенные одним полом, были отчасти переданы другому
полу. Я сообщу здеь несколько примеров таких рудиментов. Хорошо
известно, что у самцов всех млекопитающих, включая человка, сущест-
вуют рудиментарныя млечные железы. В некоторых случаях они бывали
хорошо развиты и давали обильный запас молока. Их существенное тождество
у обоих полов также доказывается тем, что порою они сильно увеличи-
ваются у обоих полов во время кори. Предстательный пузырек (vesicula
prostatica), наблюдающийся у многих сямцов млекопитагощих, с соотвт-
ствеиным канплом, теперь всемн признается за гомолога матки. Прочитав
искусное описание этого органа, сделанное Лейкартом и его рассуждения по
этому предмету, нельзя не согласиться со справедливостью его вывода. Это
особенно ясно на примере тех млекопитающих, у которых настоящая
матка раздваивается на две втви: у их самцов предстательный пузы-
рек также раздваивается . Можно было бы привести и некоторые другие
рудиментарные строения, принадлежащие к воспроизводительной системе.
Значение трех крупных разрядов фактов, приведенных выше, оче-
видно. Но было бы излишне повторять целиком доводы, данные подробно
в моем "Происхождении видов". Гомологичное строение целого организма,
у членов того же класса, вполнв понятно, если мы допустим их проис-
хождете от общего предка, вместе с послдующим приспособлением к
разнообразным условиям. Со всякой иной точки зрения, сходство строения
руки человека или обезьяны, ноги лошади, ласта тюленя, крыла летучей
мыши и т. п. совершенно необяснимо. Нельзя назвать научным обясне-
нием утверждение, что все они образовались по одинаковому идеальному
плану. Что касается развития, мы ясно можем понять, исходя из прин-
ципа, что измнения наступают в сравнительно позднем возрасте зароды-
шевой жизни и наследуются в соотвтственном пероде, почему зародыши
поразительно различных существ должны были удержать еще и теперь, в
боле или мене совершенном виде, строение общего предка. Никакого дру-
гого обяснсния еще никогда не было дано для того изумительного факта,
что зародыши человека, собаки, тюленя, летучей мыши; пресмыкающегося и
т. д. на первых порах едва могут быть отличены друга от друга.
Чтобы понять существование рудиментарных органов, нам стоит только
предположить, что прежний предок обладал этими частями в совершенно
развитом состоянии, и что при изменившемся образе жизни, органы эти зна-
чительно уменьшились, вследстше простого неупотребления, или же вследствие
естественного подбора тех особей, которые были мене обременены при-
сутетвием излишней части; сюда присоединились и другие причины, указанные
раньше.

Таким образом становится понятным, как произошло, что человк
и все другие позвоночные были построены по одинаковому общему образцу,
что все они проходят чрез одинаковые ранние стадии развитая и удерживают сообща известные рудименты. Мы должны откровенно допустить общность
их происхождения; принять какой либо иной взгляд, значит допустить,
что наше собственное строение, а также всех животных, окружиющих
нас, есть простая западня, поставленная кем-то с целью запутать наше
суждение. Вывод значительно усиливается, если мы присмотримся к членам
всего животного царства и рассмотрим факты, вытекающие из их сродства
или классафикации, из географического распределения и геологической преемственности. Только наш естественный предрассудок и та дерзость, которая
дозволила нашим предкам обявить, что они потомки полубогов - лишь
это заставляет нас роптать на подобный вывод. Но вскоре настанет
время, когда покажется удивительным, почему натуралисты, так хорошо
знакомые со сравнительным строением и развитием человка и др. млеко-
питающих, могли допустить, что каждое из них было продуктом специальнаго акта сотворения.



ГЛАВА II. О способе развития человека из некоторой низшей формы.

Изменяемость тела и души человека. Очевидно, что человек
подвержен теперь значительной изменяемости. Нет двух особей, той же
расы, совершенно сходных. Мы можем сравнить миллионы лиц, и каждое будет различно. Так же велико разнообразие в пропорциях и измерениях разных частей тела, причем длина ног представляет одну из самых изменчивых черт строешя. Хотя в некоторых местах преобладает удлиненный череп, а в других - короткий, однако, существует большое разнообразие формы даже в черепах одной и той же расы, напр.,
у туземцев Америки и Ю. Австралии - причем последше представляют
расу "быть может, настолько чистую и однородную по крови, обычаям и
языку, как никакая другая" - и то же мы видим даже у жителей такой
ограниченной области, каковы Сандвичевы о-ва. Один знаменитый дан-
тист уверяет меня, что зубы настолько же разнообразны, как и черты
лица. Главные артерии так часто принимают ненормальное направлеше, что оказалось полезным, для хирургических целей, вычислить, на основании
исслдовашя 1040 трупов, как часто преобладает то или иное направление. Мускулы необычайно изменчивы: так мускулы ног, как найдено
проф. Тернером, не строго одинаковы в любых двух из пятидесяти
тел; и у нткоторых уклонения значительны. Он прибавляет, что способность выполнять надлежащие движения должна была видоизменяться сообразно с разными уклонениями. Дж. Ууд сообщил о 295 мускульных
особенностях у 36 субектов, а в другом ряду для стольких же тел 558 особенностей, при чем те, которые встречались на обеих сторонах
тела считались лишь по одному разу. В послднем ряду, ни одно тело
из 36 не оказалось вполне свободным от уклонений по сравнению с
описаниями среднего состояния мускульной системы, вошедшими в учебники
анатомии. Одно тело представило необычайное число, а именно 25 ясных
ненормальностей. Один и тот же мускул иногда изменяется многими
путями; так проф. Макалистер описывает не менее чем 20 различных измненй для добавочной ладонной мышцы, palmsris accesorius.
Знаменитый старинный анатом Вольф настаивает на том, что
внутренности более изменчивы, чем внешние части: " Нет ни одной частицы,
которая не была бы различною у разных людей". Он даже написал
трактат о выборе типичных образчиков внутренностей для изображений.
Рассуждение об идеальной красоте печени, легких, почек и т. д., как
бы о божественном человеческом лице, звучит для нас странно.
Изменяемость или разнообразие душевных способностей и людей той
же расы, не говоря уже о более крупных различиях между людьми разных рас, настолько общеизвестны, что здесь не стоит говорить об этом,
Тоже у низших животных. Все смотрители зверинцев допускают этот
факт и мы ясно видим это на наших собаках и др. домашних животных. Брэм особенно настаивает на том, что всякая отдельная обезьяна, из тех, которых он держал ручными в Африке, обладает своим особым настроением духа и темпераментом. Брэм упоминает об одном павиане, замечательном по высокому уму; сторожа Зоологического сада также указали мне обезьяну Нового Света, весьма замечательную по уму. Ренгер настаивает на разнообразии душевных особенностей у обезьян того же вида, которых он держал в Парагвае; и разнообразие, как он прибавляет, частью врождено, частью же составляет результат способа обращения и воспитания.

В другом месте я так подробно рассмотрел вопрос о наследственности, что здесь едва ли следует прибавить что-либо. Особенно значительное число фактов собрано относительно передачи как пустячных, так и важнейших признаков для человека, - более, нежели для каких-либо низших животных; хотя факты достаточно обильны и для последних.

Так, относительно душевных качеств, наследственная передача их очевидна у наших собак, лошадей и др. домашних животных. Помимо специальных вкусов и привычек, несомненно передается понятливость, мужество, дурной или хороший нрав и т. д. Для человека мы видим подобные факты почти в каждом семействе, и мы знаем теперь, благодаря превосходным работам Гальтона, что гений, требующий изумительно сложного сочетания высших способностей, стремится быть переданным по наследству: с другой стороны, слишком достоверно, что сумасшествие и расслабленные душевные способности также являются фамильной особенностью.
Относительно причин изменяемости, мы во всех случаях очень мало
знаем; но мы видим, что у человека, как и у низших животных, причины эти находятся в некотором соотношеши с условиями, которым вид был подвергнут в течение нескольких поколений. Домашние животные изменяются более, чем дикие; а это очевидно зависит от разнообразной и изменчивой природы условий, которым они подвержены. В этом отношении различные человеческие расы сходны с домашними животными, и то же относится к особям одной и той же расы, населяющим очень обширную область, какова Америка. Мы видим влияние разнообразных условий, на примере более цивилизованных наций; действительно, здесь люди различных
сословий и занятий представляют более обширную, скалу измененя признаков, нежели члены некультурных наций. Однако, однородность дикарей часто
преувеличивалась, а в некоторых случаях едва ли можно признать ее существование. Тем не менее, ошибочно говорить о человеке, даже если
мы рассматриваем только условия, которым он был подвержен, как о
гораздо боле домашнем существе, нежели любое иное животное. Некоторые дикари, напр., австралийцы, подвержены не более разнообразным
условиям, чем многие виды, имеющие широкую область распространения. В
другом, гораздо важнейшем отношении, человк значительно уклоняется
от любого, в строгом смысле, домашнего животного а именно, его размножение никогда не контролировалось ни методичным, ни бессознательным
подбором. Ни одна раса или группа людей не была еще до того порабощена другими людьми, чтобы известные особи сохранялись, и таким обра-
зом бессознательно подбирались, ради какой-либо особой полезности для
господ. Точно также никогда не подбирались и не были намеренно сочетаемы браком определенные мужчины и женщины, исключая общеизвестного
примера прусских гренадеров: в этом снучае люди подчинились, как и
следовало ожидать, закону методического подбора; утверждают, что много
людей высокого роста появились в деревнях, где жили гренадеры и их
рослые жены. В Спарте также существовал род подбора, потому что было
узаконено, чтобы всех детей исследовали вскоре после рождения: хорошо сложенные и крепкие оставлялись, а остальных убивали.
Если мы станем рассматривать все человеческие расы, как один вид,
то область его распространения чудовищна; но даже некоторые отдельные расы,
как напр., американские индейцы и полинезийцы, занимают очень обширные
области. Общеизвестен закон, что широко распространенные виды гораздо
более изменчивы, нежели виды с ограниченной областью распространения:
поэтому изменчивость человека с большим основанием может быть сопоставлена с изменчивостью широко распространенных видов, нежели домашних животных.
Не только изменчивость, по-видимому, явилась у человека и у низших
животных от одних и тех же общих причин, но в обоих случаях
одни и те же части тела изменяются близко сходным образом. Это было
доказано с такою подробностью Годроном и Катрфажем, что мне остается
здесь только сослаться на их труды. Уродливости, связанные рядом переходов с мелкими разновидностями, также настолько сходны у человека и
низших животных, что одна и та же классификация и одинаковые термины
могут быть употреблены в обоих случаях, что было доказано Ис. Жоффруа С. Илером. В моем сочинении об изменяемости домашних животных, я пытался распределить, грубым образом, законы изменения под следующими рубриками: Прямое и определенное дйствие изменившихся условий, проявляемое всеми или почти всеми особями одного и того же вида. изменяющимися одинаковым образом, при одних и тех же обстоятельствах.
Следствия продолжительного употребления или неупотребления частей. Слияние
(cohesion) гомологичных частей. Изменчивость многократных частей. Урав-
новшение роста; но для человка я не нашел ни одного хорошего примера
этого закона. Слвдствие механического давления одной части на другую: напр.
таза на череп утробного младенца. Остановка развития, приводящая к умень-
шению или исчезновению каких-либо частей. Появление вновь, путем возврата,
давно утраченных признаков: наконец, соотносительное изменение. Вот, эти
так наз. законы применимы одинаково к человеку и к низшим животным; а большая часть их применяется и к растениям. Было бы излишне
обсуждать здесь все эти пункты; но некоторые так важны, что их следует рассмотреть с значительною подробностью.
Прямое и определенное дчйствие изменившихся условий.
Это вопрос чрезвычайно запутанный. Нельзя отвергать того, что измнение
условий производит некоторое, и порою значительное, влияше, на организмы
всякого рода, и на первый взгляд кажется вроятным, что если бы было
дано достаточно времени, то такое влияние всегда было бы оказано. Но мне
не удалось найти ясных доказательств в пользу этого вывода; сильные доводы могут быть приведены с противной стороны, по крайней мере насколько дело касается бесчисленных строений, приспособленных к специаль-
ным целям. Не может, однако, быть сомнения в том, что изменение
условий приводит к почти неопределенной по размерам, колеблющейся изменчивости, посредством которой целая организация становится до известной
степени пластичною.

В Соединенных Штатах подверглись измерению свыше миллиона сол-
дат, служивших в последнюю войну, и были записаны штаты, где они
родились и воспитывались. Помощью этого изумительного количества на-
блюдений доказано, что некоторые местные вляяния непосредственно действуют
на рост; далее мы узнаем, что рзкое влияние на высоту "оказывает тот
из штатов, где большею частью рос субъект, а также тот из штатов,
который был родиною и который указывает на предков. Напр., устано-
влено, "что пребывание в период роста, в западных штатах, стремится
произвести увеличение роста". С другой стороны, известно; что образ жизни
моряков уменьшает рост, что доказывается "значительною разницею между
ростом матросов и солдат в 17-18 летнем возрасте". Гульд пытался
исследовать природу влиянй, действующих таким образом на рост; но
пришел только к отрицательным результатам, а именно, что влияния эти
не относятся к климату, к высоте уровня, к почве и даже не могут
быть приписаны "в сколько нибудь контролируемой степени" изобилию или
недостатку в жизненных удобствах. Этот последний вывод прямо проти-
воположен тому, к которому пришел Виллерме, основываясь на статистике
роста новобранцев в разных частях Франции. Сравнивая различия в росте
полинезийских вождей и низших сословий на тех же островах, или оби-
тателей плодородных вулканических и низких бесплодных коралловых
островов того же океана, или, наконец, сравнивая туземцев западн. и
восточн. берега Огненной земли, где средства существования чрезвычайно раз-
личны, едва ли возможно избегнуть заключения, что лучшая пища и более
значительные жизненные удобства влияют на рост. Но предыдущие утвер-
ждения показывают, как трудно здесь прийти к какому-либо точному ре-
зультату. Д-р Беддо недавно доказал, что у жителей Великобритании, пре-
бывание в городах и известные занятия оказывают угнетающее влияние на
высоту роста; он утверждает, что действие это до известной стенени на-
следственно, что справедливо также для Соединенных Штатов. Беддо даже
утверждает, что там, где "раса достигает наибольшей степени физического
развития, там всего выше и ее энергия и моральная сила". Производят
ли внешние условия какое-либо иное прямое влияние на человека - неизвестно.
Можно было бы ожидать, что климатические различия окажут резкое влияние,
так как легкие и почки особенно деятельны при низкой температуре, а
печень и кожа при высокой. Прежде полагали, что цвет кожи и качества
волос опредляются светом или теплотою; и хотя едва ли можно отрицать,
что некоторое влияние здесь существует, но теперь почти все исследователи;
сходятся в том, что оно ничтожно, даже если действие продолжается много
веков. Но этот предмет может быть обсужден более удобно, когда мы
рассмотрим различные человческие расы. Есть основания думать, что холод
и сырость непосредственно действуют на рост волос у наших домашних
животных; но я не встертил никаких доказательств этого положения для
человека.

Действие усиленного упражнения и неупражнения частей.
Хорошо известно, что упражнение усиливает мускулы, совершенное неупраж-
нение, или разрушение известного нерва, ослабляет их. По разрушении глаза,
часто атрофируется оптический нерв. Если перевязать артерию, то боковые
сосуды увеличивают не только диаметр, но и толщину и крепость своих
стенок. Если одна из почек перестает действовать по причине болезни,
то другая увеличивается в объеме и производит двойную работу. Кости
от поддерживания значительных тяжестей увеличиваются не только в тол-
щину, но и в длину. Различные постоянные занятия приводят к изме-
нению пропорций между различными частями тела. Так, комиссией Соеди-
ненных Штатов было установлено, что ноги матросов в последнюю
войну оказались в среднем на 0,217 дюйма длиннее ног солдат, хотя
солдаты, в среднем, выше ростом; руки матросов, наоборот, были ко-
роче на 1,09 дюйма, и слишком коротки даже по отношению к их бо-
лее низкому росту. Эта короткость рук, очевидно, зависит от болшего
упражнения, но результат оказался неожиданным: так как матросы упо-
требляют руки главным образом для тяги, а не для поддержки грузов.
У матросов обхват шеи и высота в подъеме ноги больше, тогда как.
обхват груди, талии и бедра меньше, чем у солдат.

Могут ли различные указанные видоизмнения стать наследственными,
если одинаковый образ жизни будет продолжаться в течение многих поко-
лений, - это неизвестно, но очень вероятно. Ренгер приписывает тонкость
ног и толщину рук парагвайских индейцев-паягвов (Payaguas) тому,
что они, в целом ряду поколении, проводили почти всю жизнь в лодках,
причем их нижние конечности оставались неподвижными. Другие авторы
пришли в аналогичных случаях к сходным выводам. Так по Кранцу,
прожившему долгое время среди эскимосов, "туземцы думают, что сметка
и ловкость в ловле тюленей (их величайшее искусство и доблесть) наслед-
ственны; действительно, здесь есть что-то такое, потому что сын знамени-
того тюленелова обыкновенно отличается, хотя бы потерял отца в детстве".
Но в этом случае, видимо, наследуются душевные способности как раз
в такой же мере, как и телесное строение. Уверяют, что руки англий-
ских рабочих от рождения крупнее, чем у средних классов. Вслед-
ствие соотношения, существующего, по крайней мере иногда, между разви-
тием конечностей и челюстей, возможно, что у тех классов, которые мало
работают ногами и руками, также уменьшаются и челюсти. Несомненно, что
челюсти, вообще, меньше у привыкших к утонченной жизни цивилизован-
ных людей, нежели у усиленно работающих людей и дикарей. Но что
касается дикарей, то, как заметил Герберт Спенсер, боле значитель-
ное употребление челюстей при жевании грубой, несваренной пищи, действует
прямым образом на жевательные мускулы и на кости, к которым они
прикреплены. У детей, задолго до рождения, кожа на подошве толще, чем
на какой бы то ни было части тела; едва ли можно сомневаться, что это
зависит от унаеледованных слдствий давления в ряду поколений.
Общеизвестно, что часовщики и граверы подвержены близорукости тогда
как люди, проводящее долгое время на открытом воздухе, и особенно дикари
обыкновенно дальнозорки. Близорукость и дальнозоркость несомненно стре-
мятся стать наследственными. Без всякого сомнения, менее острое зрение
и другие чувства европейцев, по сравнению с дикарями, представляют, резуль-
тат накопленного и унаследованного девйствия меньшего упражнения, длив-
шегося в течение многих поколений; действительно Ренгер утверждает,
что он много раз наблюдал европейцев, которые воспитывались и про-
вели всю жизнь среди диких индейцев, но тем не менее не равнялись
им по остроте чувств. Тот же натуралист замчает, что полости черепа,
вмещающие разные органы чувств, крупнее у американских туземцев,
нежели у европейцев, а это, может быть, указывает и на соответственное
различие в размерах самих органов. Плюменбах также заметил круп-
ные размеры носовых полостей в черепах американских индейцев и
сопоставил этот факт с их замечательно острым обонянием. По Пал-
ласу, монголы, живущие на равнинах Сверной Азии, отличаются поразительно
развитыми чувствами; а Причард полагает, что значительная ширина их
черепов поперек скул зависит от высокого развития органов чувств.
Индейцы квечуа живут на высоких плоскогориях Перу, по показа-
ниям д'Орбиньи, от беспрестаннаго дыхания в чрезвычайно разреженной
атмосфере, они приобрели грудь и легкие необычайных размеров. Также
пузырьки легочной ткани крупнее и многочисленнее у них, чем у евро-
пейцев. Этим наблюдениям не доверяли, но Д. Форбс тщательно изме-
рил многих аймаров, родственное предыдущему племя, живущее на высоте
10-15 тысяч футов: он сообщает мне, что аймары заметно отли-
чаются от людей всех других виденных им рас, обхватом и длиною
туловища. В его таблице измрений, высота каждого мужчины принята за
1000, а другие измрения приведены к этому мерилу. Оказывается, что распро-
стертые руки аймаров короче, чем у европейцев и гораздо короче, чем у
негров. Ноги также короче; они представляют ту замечательную особенность,
что у каждого подвергшегося измрению аймара бедро короче, чем голень. В
среднем, длина бедра относится у них к длине голени как 211:252,
тогда как у двух европейцев, измеренных в то же время, бедра относились
к голеням, как 244:230, а трех негров, как 258:241. Плечо также
коротко по сравнению с предплечием. Укорачивание ближайшей к туловищу
части представляет, по-видимому, (объяснеше это внушено мне Форбсом), слу-
чай уравновшения по отношению к значительному удлинению туловища. Аймары
представляют некоторые друие своеобразные черты строения, напр., чрезвычайно
мало выдающуюся пятку. Эти люди до того свыклись с своим холодным
и высоким местопребыванием, что, когда в прежние времена испанцы со-
гнали их вниз в восточные равнины, да и теперь, когда они спускаются
сами, искушаемые высокою заработною платою, получаемою за промывание зо-
лота, у них оказывается чудовищный процент смертности. Однако Форбс
встретил несколько чистокровных семейств, выживших в течение двух
поколений, и заметил, что они все таки наследовали свои характеристичные
особенности. Но в то же время, даже без измрения, было очевидно, что
если эти особенности уменьшились; а измерение показало, что их туловища
были не так удлиннены, как у жителей возвышенного плоскогорья; в то же
время и бедра немного удлиннились, а также и голени, но в меньшей сте-
пени. Подлинные измерения можно найти в статье Форбса. Эти наблюдения,
мне кажется, не позволяют сомневаться в том, что пребывание в течение
многих поколений, в значительно возвышенной местности, стремится, как
прямым, так и косвенным путем, привести к передающимся по наслед-
ству измнениям в пропорциях тела.

Хотя человек не мог измениться значительно в течение позднейших
эпох своего существования путем одного усиленного или, наоборот, умень-
шенного упражнения органов, все же приведенные факты показывают, что
его способность подвергаться таким изменениям не была утрачена: и мы
знаем положительно, что тот же закон оправдывается и для низших жи-
вотных. Стало быть, мы можем заключить, что если с отдаленную эпоху
предки человека находились в переходном состоянии, становясь двуногими
из четвероногих, то естественный подбор вероятно получил значительное
воздействие со стороны наследственного действия употребления или неупотребления
различных частей тела.

Остановки развитая. Существует различие между остановкою раз-
вития и остановкою роста, потому что части в первом случае продолжают
расти, удерживая свое раннее состояние развития. Разные уродства подходят
под эту категорию: и некоторые, как напр. расщепленное небо, как известно,
порою наследуются. Для нашей цели достаточно сослаться на остановку раз-
вития мозга у идютов-микроцефалов, описапных в сочинени Фогта.
Их черепа меньше, а мозговые извилины менее сложны, чем у нормаль-
ных людей. Лобные пазухи, или надбровные выступы развиты значительно,
а челюсти прогнатичны (косозубы) в "чудовищной" степени: так что эти
идиоты до некоторой степени сходны с низшими типами человечества. Их
ум и вообще душевные способности чрезвычайно слабы. Они не могут при-
обрести способности говорить и совершенно не способны к продолжительному
вниманию, но чрезвычайно склонны к подражанию. Они сильны и замеча-
тельно дятельны, постоянно резвятся, прыгают и гримасничают. Часто они
взбираются по летницам на четвереньках и замечательно развита у них
склонность карабкаться на мебель и на деревья. Это напоминает о наслажде-
нии, доставляемом почти всем мальчикам лазанием на деревья; можно
также при этом вспомнить, что ягнята и козлята, потомки некогда горных-
животных, наслаждаются, взбираясь на холмик, хотя бы самый малый.
Идиоты также в других отношешях сходны с низшими животными: так,
сообщают о многих случаях, когда они тщательно обнюхивают каждый
кусок пищи, прежде чем съедят. Один идиот часто пускал в ход
рот вместо рук, охотясь за вещами. Идиоты часто неопрятны и не имеют
чувства стыдливости: описывали многие случаи, когда их тела были замеча-
тельно волосаты.

Возврат. (Реверсия). Многие из случаев, которые будут здесь при-
ведены, могли бы быть даны и в предыдущем параграфе. Если развитие
какой-либо структуры преостанавливается, но рост все-таки продолжается,
так что, наконец, она становится близко сходною с соответствующею струк-
турою некоторого низшего взрослого представителя той же группы, но в
известном смысле эта структура может быть рассматриваема, как случай
возврата.

Низшие члены группы дают нам некоторое понятие о том, каким
строением обладал, по всей вероятности, общий предок: и едва ли можно
поверить, чтобы сложная часть организма, остановившаяся на ранней ступени
эмбрионального развития, могла продолжать свой рост так, чтобы в конце
концов выполнять свое надлежащее отправление, если только такая способ-
ность не была приобретена ею на какой-либо более ранней стадии существо-
вашя, т. е. когда нынешняя исключительная или остановившаяся в развитии
структура была нормальною. Простой мозг микроцефала, насколько он схо-
ден с мозгом обезьяны, в этом смысле представляет, можно сказать,
случай возврата.

Есть другие случаи, более строго подходящие к рассматриваемому теперь
возврату. Некоторые строения, регулярно встречающиеся у низших членов
группы, включающей человека, порою проявляются у него, хотя и не нахо-
дятся в нормальном человеческом зародыше; или же, если они нормально
присутствуют у человеческого эмбриона, то получают ненормальное развитие,
хотя и по способу, нормальному для низших членов группы.
Эти замчания станут понятнее из следующих дале примеров.
У различных млекопитающих матка дает ряд переходов от двой
ного органа с двумя различными отверстиями и рукавами, как у сумчатых,
до одиночного органа, утратившего всякую двойственность, исключая того,
что он обладает маленькой внутренней складкой, как у высших обезь-
ян и человека. Грызуны представляют целый ряд переходов между
этими двумя крайностями. У всех млекопитающих матка развивается из
двух простых первичных каналов; нижние части их образуют рога
(cornua) и, по словам д-ра Фарра, путем срощения этих двух рогов их
нишжними оконечностями образуется тело матки у человка; тогда как у
животных, не обладающих средней частью тела матки, ее рога остаются
не соединенными. По мере развития матки, оба ее рога постепенно укора-
чиваются, наконец исчезают, как бы поглощенные телом матки. Углы
матки, однако, все еще выдаются рогообразно, даже у животных, стоящих
так высоко, как низшие обезьяны и лемуры.

Даже у женщин вовсе не редки ненормальные случаи, когда зрелая
матка снабжена рогами или же отчасти разделена на два органа, и такие
случаи, по Оуэну, повторяют "ступень концентративнаго развития", достигнутого известными грызунами. Здесь, вероятно, мы имеем пример простой
остановки эмбрионального развития, с последующим ростом и полным
функциональным развитием; действительно, обе стороны лишь отчасти двойной матки способны выполнять надлежащую функщю ношения плода. В других, более редких случаях, образуются две раздельные маточные полости,
из которых каждая обладает своим собственным отверстием и рука-
вом. Никакая подобная стадия не встречается в течение обыкновенного
развития зародыша, и трудно, хотя и не невозможно допустить, чтобы две
простые, крошечные, первичные трубки могли знать (да позволят мне это
выражение), каким образом вырости в две отдельные матки, из которых
каждая имела бы свое отлично устроенное отверстие и рукав; и каждая была
бы снабжена многочисленными мускулами, нервами, железами и сосудами, -
если бы только все эти части не испытали ранее подобного же хода развития,
как. напр., у живущих теперь сумчатых.
Никто не предположит, что такое совершенное строение, какова, не-
нормальная двойная матка у женщины, могло быть следствием простого
случая. Но принцип возврата, по которому давно утраченное строение вновь
призывается к существованию, может служить руководством для полного
развития этой структуры, даже по прошествии чудовищного промежутка
времени.
Проф. Канестрини, обсудив предыдущее и многие аналогичные случаи,
пришел к тому же заключению, какое дано выше. Он приводит другой
пример, а именно случай скуловой кости, которая у некоторых четыре-
руких и других млекопитающих, нормально состоит из двух частей.
Таково ее состояние у человеческого двухмеячного зародыша; и по причине
остановки в развитии, кость эта иногда остается в таком виде у взрослого
человека, особенно у низших прогнатичных (косозубых) рас. Отсюда
Канестрини выводит, что некоторый древний предок человека должен
был обладать этой костью, нормально разделенною на две части, ко-
торые затем слились вместе. У человека лобная кость состоит из одного
куска, но у зародыша, у детей и почти у всех низших млекопитающих,
она состоит из двух частей, разделенных явственным швом. Этот
шов порою остается более или мене замтным у человека после наступле-
ния зрелости: и это наблюдается чаще на древних, чм на новейших
черепах, особенно, как заметил Канестрини, на черепах, выкопанных
из наносов и принадлежащпх к короткоголовому типу. Здсь он
опять приходит к тому же заключению, как и в аналогичном случае
скуловых костей. В этом и в других случаях, которые теперь будут
приведены, причиною более частого сближения древних рас, в некоторых
признаках, с низшими животными, нежели новейших служит то, что
новейшие несколько далее отстоят по длинной родословной линии от своих
древних получеловеческих предков, нежели древние расы.
Мнопя друпя аномалш у человека, боле или менте сходный с предыдущими, были выставлены разными авторами, как случаи возврата: но
случаи эти частью сомнительны, так как приходится опускаться необычайно
низко вт. ряду млекопитающих, прежде чм мы встртюгь такж строешн
в качеств нормальных 1).

У человека, клыки вполн пригодное орудие для жеванья. Но их
 настояпцй характер клыков, как замчает Оуэн 3). "доказывается кони-
ческого формою коронки, заканчивающейся тупою оконечностью, выпуклого
наружу и плоскою иди вогнутою извнутри, при чем у основашя внутренней
поверхности есть малый выступ. Коническая -форма всего лучше выражена
у черных 3) рас, особенно у австралийцев. Клыки глубже укоренены и
имЬют боле сильные корни, нежели рзцы". Тм не мепе; эти зубы
бо.тЬе не служат человеку спещальным оружием для кусашя врагов или
допычи; поэтому, насколько рвчь идет об их надлежащем отправлен!)!,
они могут быть раэсмат-ривасмы, как рудиментарные. Во всякой большой
коллекцш человйческих черепов можно найти, как замЬчает Геккель 4),
глш, у которых клыки выдаются значительно болЬе других зубов таким
же образом, как у челов-вкообразных обезьян; но в меньшей степени.
Б этих случаях остаются свободный пространства между зубами одной
челюсти для помщешя клыков другой челюсти. Промежуток этого рода
у одного черепа кафра, пзображеннаго Вагнером, поразительно велик г).
Принимая во внимаше, как мало древних черепов было изслдовано, по
сранненто с новйшими черепами, слдует признать замчательным тот
факт, что, по крайней мр, в трех случаях, клыки значительно выдаются;
у Нолеттской челюсти они, как говорят, чудовищны 6).

Из человекообразных обезьян одни самцы обладают вполн развитыми клыками; но у самки-гориллы а в меньшей степени у самки оранга,
эти зубы выдаются значительно более других; поэтому факт.кот орый мнв
сообщили, а именно, что женщины имЬют иногда очень выдающееся клыки.
не служить серьезным возражешем против допущешя, что встречающееся
иногда у человека значительное развиие есть случай возврата к обезьяно-
подобной древней форм!,. Кто с негодовашем отвергает мнеюе, что форма
его собственных клыков и иногда значительное развита их у дру-
гих людей зависать оттого, что наши ранше предки были снабжены этим
страшным оружием,-тот, быть может, обнаружит! свою родословную как
раз во время усмешки. Действительно, хотя он боле не намерен, да и
не епособен пустить в ход клыки, в качества оружия, он безсознательно
сократить свои а оскаливаю нцеся" мускулы (так их назвал Ч. Белль) 1),
как бы желая быть на-готове, подобно собаке, которая готовится к схватки.
Порою у человека развиты мнопе мускулы, свойственные четыреруким
или другим млекопитающим!,. Проф. Влакович 2) пзследовал 40 муж-
ских твл и нашел мускул, названный им ш. 18сЫо-риЫси8 у 19; у
трех других была связка, заменявшая этот мускул; а у остальных 18
не было ни малейшаго следа названнаго мускула. Лишь у двух из 50
женщин мускул этот был развить на обеих сторонах, но у трех дру-
гих находилась рудиментарная связка. Этот мускул, поэтому, кажется,
встречается чаще у мужчин, нежели у женщин; и факт этот понятен,
если допустить происхождеше человека от некоторой низшей формы, потому
что мускул этот был открыть у многих низших животных и у всех
их он служить исключительно самцу, содействуя акту оплодотворения.
Дж. Ууд, вряде важных статей3), подробно описал множество мускуль-
ных уклонешй у человека, еходных с нормальными строениями низших
животных. Мускулы, близко сходные с теми, которые регулярно встСчаются
у наших ближайших родственников-четыреруких, слишком многочис-
ленны для того, чтобы их здесь перечислить. У одного мужчины, облада-
вшаго кртпким тлосложением и хорошо сформированным черепом, было
найдено не менве семи мускульных особенностей, при чем все они ясно
изображали мускулы, свойственные разным. породам обезьян. Так, напр,
у этого человка по обим сторонам шеи был настоящий сильный пускул,
((поднимаюнцй ключицу" (1е\а1ог с1ау1си1ае), какой находят у нгьх обезьян: он встречается, говорят, приблизительно у одного из 60 человек 4).
Дал!.", этот мужчина обладал особым отводящим муску.юм плюсневой
кости пятаго пальца (аЬс1ис1ог теЫага! цшпт1), совершенно таким, какой,
Еакт. показалп Гексли и Флауэр, существует неизменно у высших и низших обезьяи". Я приведу лишь два добавочных примера. Так], наз.
мускул асготю-Ьа8Шаг1з (асгоппоп-отросток лопатки. Персе.) нахо-
дится у всх млекопитающих, кроме человека, и. кажется, иметь соотно-
теше к ходьбт. на четырех ногах 1). Он встречается приблизите.ц.ио
у одного из 60 чёл. На нижних конечностях. Брадли н) нашел мускулы.
;|Мпс1ог оя1? шеЫат и пИ на обоих ногах человека; этот мускул
до твх пор еще не замечался у людей, но он всегда присутсткует у
чсловкообразных обезьян. Мускулы рук. включая кисти руки. т. е. части.
так резко характеризующ|я человека; необычайно подвержены изменчивости.
так], что сходны порою с соответственными мускулами низших животных3).
Эти сходства или совершенны или приблизительны; но в послднем случае
они очевидно переходнаго характера. НЬкоторыя уклонешя бол1е свойственны
мужчинам, друпя женщинам, при чем нельзя указать причины, почему
это так. Ууд, описав различный уклонешя, длает следующее меткое
Я1мч;1н1е: "Зам1"тиыя укл&нетя от обычнато типа мускульнаго етроен1я рас-
пределяются по направлешям, которыя, должно,,быть1 указывают на неко-
торый неизвестный фактор, чрезвычайно важный для пониман1я общей на-
учной анатомш" 4). Может быть признано в высшей степени вроятным
что этот "неизвстный фактор" есть возврата к прежнему состояшю").
{опсршенно невт-роятно, чтобы человвк, пе простой случайности, мог пред-
павлять аномал1и, сближаюля его с извстными обезьянами не менЬе, чм
в строеши семи мускулов: это было бы невозможно, еслибы не существо-
вало никакой связи по происхождешю. С другой стороны, если человк
ироизошел от нкотораго обезьяноподобнаго существа, то нельзя указать
основатольнаго довода, почему извстные мускулы не могли бы внезапно по-
явиться вновь по истечеши многих тысяч поколшй, тяким же самымг
образом, как у лошадей, ослов и мулов внезапно появляются вновь тта-
ноцввтныя полосы на ногах и плечах. по истечевш сотен или. что
боле точно, тысяч поколений.
Эти различные случаи возврата так тсно связаны с вопросом о ру-
димента.рных органах, разсмотрнных в первой главт. что мшшс и.и,
них можно было бы безразлично поместить здсь или там. Так о чело-
вческой матк, снабженной "рогами", можно сказать, что она изображает!,.
в рудиментарном состояши, тот же самый орган, который существует]"
нормально у извстных млеконитающих. Нкоторыя части, рудиментарных
у человека, как напр. хвостцовая кость у обоих полов или сосцы у муж-
чин, всегда, однако, бывают на-лицо; тогда как друпя, как напр. над-
мыщелковая дыра, появляются лишь иногда, и поэтому их можно было бы
причислить к случаям возврата. Эти различный возвратныя строешя, так же
как и в строгом СМЫСЛЕ рудиментарныя, обнаруживают происхождеше
человка от некоторой низшей формы самым несомннным образом.
Соотносительные излшнешя. У деловка, как у низших жи-
вотных, мнопя строешя так йсно связаны между собою, что, когда изме-
няется одна часть, то изменяется и другая, при чем в болыпинств слу-
чаев, мы не способны указать причины. Мы не можем сказать, господ-
ствует ли одна часть над другою, или над обеими господству ет нкоти-
рая раньше развившаяся часть. Различныя уродства, как постоянно настаивает!,
на этом И. Ж. С. Илер, связаны между собою именно таким твсным
образом. Гомологичныя строенш особенно подвержены совместному изм4нен1ю.
что мы видим для обоих сторон тЬла и для верхних и нижних конеч-
ностей. Меккель давно замвтил, что когда мускулы руки уклоняются от
своего надлежащаго типа, то они почти всегда "подражаютд мускулам ноги.
и, обратно, тоже относится к ножным мускулам. Органы зршя и слуха.
зубы и волосы, цвт кожи и волос, окраска и сложеше (конституция) тла
болже или мене соотносительны между собою 1). Проф. Шаафгаузен первый
обратил внимаше на очевидно существующее соотношеше между строен1ем
мускулов и рЬзко-выраженными надбровными гребнями (дугами), чрезвычайно
характеристичными для низших человческих рас. Кромв уклонен1й, кото-
рыя могут быть с большей или меньшей вероятностью сгруппированы под),
предыдущими рубриками, существует обширный класс измнен1й, которыг
можно предварительно назвать самопроизвольными, потому что, вслЬдетв1е наше1"
иевжества, они представляются возникающими без всякой побудительной при-
чины. Возможно, однако, показать, что ташя измнетя, состоять ли они в
мадых индивиду альных различ1ях, или же приводятся к рзко выражен-
ным и внезапным уклонешям в строенш, зависят гораздо болЬе от сло-
жен1я организма, нежели от природы условй, которым он подвергался 2).
Прогревая размножетя. При благопр1ятных ус.ижях; как шшр.
я Соедин. Штатах, цивилизованныя нацш иногда удваивали свою числен-
ность вь 25 лт; а по вычислению Эйлера, это могло бы случиться и в
1 2 с немногим лт ). Принимая первую норму размножешя; мы видим,
что нынешнее 30 миллюнное население (писано в начал 70-х годов.
Перев.) через 657 лет покрыло бы всю сушу так густо, что пришлось
бы по 4 человека на каждый квадратный ярд поверхности (линейный ярд=
=3 англ. или русским футам). Первичною пли основною задержкою непрс-
[ывнаго умноженгя населешя является трудность добыть, как средства сущс-
ствовашя, тав и жизненныя удобства. Мы можем придти к этому выводу
нз того, что видим, напр., в Соед. Штатах, гд добываше средств
легко и гд много простора. Если бы средства внезапно удвоились в Вели-
кобриташи, то наше населеше быстро возросло бы вдвое 2). У цивилизованных!.
нащй, эта первичная задержка дйствует, главным образом, путем ограни-
чешя числа браков. Боле значительный процент смертности дтей у бд-
нйших классов также весьма важен, точно так же, как и бо.гве значи-
тельная смертность от разных болезней, во всх возрастах, среди обита-
телей густо населенных трущоб. Следствия суровых эпидемий и войн вскоре
уравновешиваются, и даже более чем уравновйшиаются у народов, поставленных в бдагоприятные условия. Эмиграция также является на помоии.,
как временная задержка, но, для чрезвычайно бвдных классов населения): она не играет сколько-нибудь значительной роли.

Есть основашя предполагать, как замтил Мальтус, что воспроизво-
дительная способность действительно мене велика у диких, чтм у цивили-
зованных рас. Мы не знаем ничего подожительнаго по этому вопросу, по-
тому что дикари никогда не подлежали переписи; но согласныя показашя
миссюнеров и других, проведших долгое время среди подобных людей,
приводят к выводу, что их семьи обыкновенно малы, а болышя семы;
рдки 3). Полагают, что это можно отчасти обяснить* тм, что женщины
очень долго кормят грудью своих ребят; но чрезвычайно вероятно, что
дикари, часто испытываюнце нужду и не получаюице столько питательной
пищи, как цивилизованные люди, действительно мене плодовиты. Я пока-
|;|.". в моем прежнех сочиненш 1), что вс наши домашн1я четверонопя
и птицы, и всв наши возделанный растешя боле плодовиты, чм соотвт-
ственныр дикю виды. Нельзя признать ВБСКИМ возражешем против этог>
вывода, что животныя, внезапно снабженныя избытком пищи или разжирг,-
пия, и большинство растеши, при внезапном перенесенш из очень тощей в
очень богатую почву, становятся боле или менЬе безплодными. Мы можему
поэтому, ожидать, что цивилизованные люди, которые, в извстном смысл,
могут быть названы в высшей степени домашними, будут боле плодовиты,
нежели дикари. 

Правдоподобно также, что увеличенная плодовитость цивилизованных
народов становится, как и у наших домашних животных, наслдствен-
ным лризнаком. Известно, по крайней мёрт, что у человека стремлен!"
производить близнецов имет характер! фамильной особенности 1).
Не смотря на то, что дикари, невидимому, мене плодовиты, чм
цивилизованные люди, они, без сомншя, могли бы быстро размножиться,
еслибы пх численность не задерживалась в строгих предлах некоторыми
способами. Санталы, горное племя Инды, недавно доставили отличное поясне-
ше этого факта: как показал Гентер 2), они необычайно размножились со
времени введешя оспоприванния, ослабления других эпидемий и гтрогаго прес-
чения войн. Увеличение населешя, однако, было бы невозможным, если бы
это грубое племя не разорялось по окреетным мстностям, работая по найму.
Дикари почти всегда женятся: однако у них замечается некоторое благора-
зумное воздержаше, так как они обыкновенно не жеаятся так рано, как
только возможно. От молодых людей часто требуется доказательство того,
что они способны содержать жену: обыкновенно они должны сполна заработать
ту ценность, за которую покупают жену у ея родителей. Трудность добы-
вашя средств порою гораздо более прямым способом ограничивает число
наеелешя у дикарей, чем у цивилизованных людей, потому что всё димя
племена перюдически страдают от ужасных голодовок. В такихь слу-
чаях дикари вынуждены поглощать много плохой пищи и здоровье их едва
ли может не пострадать от этого. Постоянно сообщают об их вздутых
животах и исхудалых конечностях, ПОСЛБ и во время голода. Они вынуж-
дены также много странствовать; и, как меня уверяли в Австралш, дети
их гибнут во множества. Так вак голодовки дерюдичны и .чависят
большею частью от рзких колебашй погоды, то ВСБ племена должны зна-
чительно изменяться в численности. Они не могут постоянно и регулярно
возрастать в числе, так клк у них нт никакого искуственнаго запаса
пищи. Дикари, испытывая суровую нужду, вторгаются в чуж1я территорш,
и слБдств1ем оказывается война; на самом дСлС они почти постоянно
ведут войны с еосвдями. Они подвержены мнотим случайностям на
суш и на водт, при поисках за пищею; а в нкоторых странах они

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!нет стр. 39!

ных зверей здесь не играют большой роли. Никто не допустит, что спо
собность к воспроизведешго у диких лошадей и осота в Америк с пер-
ваго раза возрасла сколько нибудь заметно, или, что ПОСЛБ заселешя данной
области, эта способность уменьшилась. В этом случай, да и в других-ь.
мнопя задержки несомненно двйствуют совместно, и при том р<"зныя-
при разных обстоятедьствах; при чем перюдичесюя голодовки, зависящая
от неблагопр1ятных перемн погоды, вероятно, важнее всх прочих за-
держек. Тоже, должно быть, относится и к ранним предкам человек;!.
Естественный подоор. Мы видели, что человк изменяется и к
твлесном, и в душевном отношешп; измнен1я производятся у него. прями
или косвенно, ТБМИ же общими причинами, и подчиняются гЬм же общимч.
законам, как и у низших животных. Человк разселился широко и"
земному шару и должен был подвергаться, во время своих безнрестанныхч.
переселешй 1), самым разнообразным условиям. Обитатели Огненной Земли.
Мыса Доброй Надежды и Тасмаши на сдном полушарии, и жители арктп-
ческих областей на другом, подвергались совершенно различным перем-
нам климата и много раз изменяли свой образ жизни, прежде чзм до-
стигли своих ныншних мстопребываний 2). Древше предки человтка должни
были стремиться, подобно всм прочим животным, к размножешго сверх
средств существовашя; они должны были, поэтому, нердко подвергаться
борьб!; за сущеетвован1е, и стало быть, подлежали суровому закону естествен-
наго подбора.. Благопр1ятныя измнешя веякаго рода тшгим образом были
сохраняемы-одни рже, друпя чаще, а вредныя исключались. Я указывай"
не на р4зко выраженныя укдонешя в строении, встр-ьчаемыя только :;а долги
промежутки времени, но просто на индивидуальныя различия. Мы знасм. напр..
что мускулы наших! рук -и ног, опредляюпце нашу способность к перс-
движешго, цодвержены, подобно мускулам низпшх животных"), непрерып-
ной изменчивости. Еелнбы, поатому, обезьянообразные предки человка. нагг-
лявш1е любую мстиость, особенно такую, которая подвергается нкоторым
перемнам в услов1ях; были подразделены на две равные группы,-в
том числе одну, включающую всех особей, наилучшим образом приспо"
собленных по своей способности 1;ь движешям, необходимым для добыван1я
пищи или для защиты,-то эта группа, в среднем, выжила бы в боль-
шем количеств особей и дала бы более потомства, чмт, другая, менСг
ода[)енная.
4-еловЬк, даже в груоБйшем состояши, в каком он теперь где-
либо еуществует, представляет наиболе мощное животное из всвх, 1;огда.
либо бывших на земл1>. Он разселился на боде обширном пространств!;,
ч1м любая иная высоко-организованная форма, и вей друпя отступили пе-
ред, ним. Он очевидно обязан этим необычайным превосходством-
 |;иим умственным споеобноетям, сощальным привычкам; побуждагощим
его содействовать своим товарищам и защищать их, а также скорму тЬ-
лесному строение.
Необычайная важность этих признаков доказывается конечным мри-
гь превосходства-побдон в борьб!; за жизнь. Дйств1ем умственных!.
пюсобностей была, развита членораздельная рвчь: а от этого, гдавным обра-
:,|.|м, зависало чрезвычайное прогрессивное ра?.вит1е человека. Как замечает!,
Чоунси Райт 1): "психологичесюй анализ способности рчи показывает,
что даже малйшш успх в этой области мог потребовать боле значи-
тельных мозговых способностей, нежели величайпии успех во всяком другом направлении)". Человек изобрел разнаго рода оружие, орудия, ловушки
и т. д., помощью которых он защищается, убивает или ловит добычу и
другими способами добывает пищу. Он соорудил плоты и челноки длн
рыбной ловли пли для того, чтобы доплыть до соеЬдних плодородных остро-
вов. Он изобрл искусство добывать огонь, посредством котораго мнопс
-твердые волокнистые коренья становятся седобными, а ядовитые корни или
; травы-безвредными. Это открьгпе огня, быть может, величайшее из сд-
В лаиных когда-либо человком исключая разв членораздтльно рчи, отни-
сится ко времени, предшествующему зарЬ исторической эпохи. Различныя изо-
бретен! я, с помощью которых человвк, даже в его грубйшем состояши,
занял такое господствующее положеше, представляюсь прямое послвдстш
развипя его способностей к наблюдешю, его памяти, любознательности, во-
ображен1я и разума. Я не могу поэтому понять, каким образом Уоллес 2)
утверждает, что "естественный подбор мог снабдить дикаря только моз-
гом, немного превосходящим мозг обезьяны".
Хотя умственныя способности п соц1альныя привычки человека необы-
чайно важны для него, мы не должны ставить слишком низко и значеше
телеснаго строения, чему будет посвящена остальная часть этой главы; раз-
вито умственных и сощальных или моральных способностей будет раз-
смотрно поздне.
Даже работать молотком с надлежащей точностью- дло не легкое,
с ч1>м согласится каждый, кто пытался изучить ремесло плотника. Бросить
камгнь к ]гвль с такою точностью, как это длает огнеземелец при са-
молащит, или 1;огда, ои хочет убить птицу, требует очень значительного
совершенства в совмстном дЬйствш мускулов киети руки, предплечья и
плеча, и затЬм еще тонкаго чувства осязашя. Бросая камень или дротик,
да и для многих других двйств1й, человвк должен стоять твердо на но-
гах: а это снова требует совершеннаго соприспособдешя многих мускулов.
Обтесать камень в самое грубое оруд1е или сделать зубчатый дротик,
или же удочку из кости.-все это требует чрезвычайной ловкости рук:
такой знаток дтла, как Скулькрафт 2), замчает, что выдлка из облом-
ков камня ножей, дротикив или наконечников стрл свидетельству ет и
"необычайном искусств!; и долговременной практик". Это в значительной
степени доказывается тм фа,ктомт, что первобытный человк уже призна-
вал раздЬлен1е труда: не каждый выдвлывал свои кремневыя оруд1я или
грубыя глиняныя п:1дл1я. но некоторые члены общины, повидимому, посвя-
щали себя такой работ, без сомншя получая в обмЬн добычу охотни-
ков. Археологи убеждены, что прошел чудовищный промежуток времени,
прежде чЬм нашим предкам пришло на ум полировать тесаные камни
для выдлки 
из них гдадких орудй. Едва ли можно сомневаться в
том, что человкообразное животное, обладающее рукой, достаточно со-
вершенной для того, чтобы с точностью метать камни, иди прекращать
кремень в грубое оруд1е, могло бы, при достаточном упражненш (на-
сколько дело касается только механической сноровки) сделать почти все,
что способен сделать цивилизованный человвк. Строен1е руки можно
сравнить с строешем голосовых органов, которыми обезьяны поль-
зуются для того, чтобы издавать разные сигнальные звуки или. как у
одного вида обезьян, музыкальные кадансы; но у человека близко сход-
ные голосовые органы, путем унаслдованнаго дйетв1я употреблещя.
приспособились к членораздельной речи.

Обращаясь теперь к ближайшим родственникам человка, а стало быть, к наилучшим представителям наших древних предков, мы находим, что руки четыреруких построены по той же общей модели, менее совершенно приспособлены руки не служат для передвижения с тем же совершенством, как передние ноги собак: это можно видеть на примере таких обезьян, каковы шимпанзе и оранг,


как и наши собственный, но гораздо
к разнообразному употреблен!". Их

ступающих наружными краями ладоней или тыльной стороною суставов пальцев 1). Руки обезьяны, однако, великолепно приспособлены
к карабканью на деревья. Обезьяны схватывают тонкие ветви и
веревки, с одной стороны болыиим пальцем, а с другой-остальными
пальцами и ладонью, таким же образом, как и мы это делаем. Они
могут этим способом подносить ко рту довольно крупные предметы,
в роде горлышка бутылки. Павианы руками переворачпвают камни и выкапывают корни. Они хватают орехи, насекомых и друие малые предметы, противополагая большой палец- другим и, без сомнения, та-

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!нет стр. 43!
.
!оим .сооввтств1ем сь _,
руки едва ли могли бы Д(н
орудия или для меташя камней и дротикг
онЬ обыкновенно употреблялись с цлью
всего вса тла или, как замечено выш.
приспособлены к карабканью на деревья.
руками должно было притупить чувство
ства, в значительной мере, зависит
тонкую работу. По однт.м этим причин;1
годно стать двуногим; но для многих.! ро
чтобы руки и вся верхняя часть тла бы
должен был стоять твердо на ногах.
тельной выгоды, ступни стали плоски и
образно измнен, хотя это повлекло за
способности к хватанио. Согласно с при
ческаго труда, господ ствующим во всем ж
руки усовершенствовались для хваташя, н;
для поддержки и перемщешя. У никого!"
не совсм утратили свою хватательную
карабканья на деревья и из употреблешя и
Если для человека представляет вы
имвя свободныя руки и кисти рук, в
по его выдающимся успвхам в борьб :
вашя, почему бы преДкам человека не
бодйе и болте прямостоячими или двуногинг
бол4е способны защищаться камнями или
или добывать пищу иным способом. Н;1.
ванныя особи, в коипв концов, должны
выживать в болыием числе. Если-бы го)
Н Ц1"ЛЬ, ПО!
.ггоги ч\.
на бол1>
1 было бы вы-
|и необходимо.
для этого онт,
. этой значи-
мл свое-
!Ю;1ную утрату
гЩЯ фи:ИОЛ01Т1-
11, как только
ПРИГОДНЫМ!!
днако, ступни
1!0 ВИДНО ИЗ
 <110СОб;1МИ 1).
ять тиердо на ногах,

льзя сомневаться, судя
ь. то я не вижу осно-
ыгодно становиться ВРС

гаким образом стали
.я, нападать на добычу
.гь образом организо-
ч-Ьть Оольш1й ус1гвх и
немноия родственяыя
с кажунмся правдо-
с нею формы вымерли, то можно было бы 
подоб1ем, что нужное животное, в роде человека, не могло постепенно
превратиться из четвероногаго в двуногое, так как все особи в
промежуточном состояши были, повидимому, никуда негодными для пере-
движешя. Но мы знаем (и это вполн достойно замйчашя), что чело-
вкообразныя обезьяны теперь фактически находятся в промежуточном
состояши; а никто не" сомневается в том, что ой. вообще говоря.
хороню приспособлены к своим жизненным услов1ям. Горилла "гЬягип.
неуклюжей, переваливающейся с боку на бок походкой, но чаще пере-
двигается. опираясь на согнутыя кисти рук. Длиннорушя обгуьяны порою
пользуются руками, как костылями, раскачивая между ними туловище
вперед, а нЬкоторыя породы гиббонов (Ну1оа1е8) без всякаго обучен!"
могут идти или бежать в прямостоячем положенш с по|)ядочной ско-
ростью; но они движутся робко и гораздо меие уверенно, нежели человк.
Мы видим, словом, у существующих обезьян способ цередвижешя.
промежуточный между четвероиогим к двуногим; но, как утверждает
| один непредубежденный автор 1). челов-вкообразныя обезьяны прибли-
жаются по строешю ближе к двуногому, нежели к четвероногому типу.
Но мт,рЬ того, каш. предки человека становились все болИе и болс
прямостоячими, а руки их все боле изменялись для хваташя и дру-
гих цЬлей, тогда как ноги в то же время превратились в прочную
пору для передвижешя-вмБстт. с этим стали необходимыми и без-
численныя друпя измнешя в строенш. Таз доджен был расши-
риться, позвоночный столб получил своеобразный изгиб и голова
ьукрепилась в новом положенш: вс эти перемены были достигнуты
!. человт.ком. ]1роф. Шаафгаузен 2) утверждает, что "мощные сосце-
видные отростки (ргосеаз. та8о1(1.) на человйческом череп1э пред-
|ставляют слтдств1е прямостоячаго ноложенГя; эти отростки отсут-
кгвуют у оранга, шимпанзе и т. д.; они меньше у гориллы, чм у
?человБка. Можно было-бы указать на различныя друпя строе1пя, невиди-
мому, находящаяся в связи с прямостоячим положенюм человека.
Чрезвычайно трудно решить, насколько эти соотносительныя измЬнен1я
являются слдств1ем естественнаго подбора или-же представляют уна-
 слдованныя посддств1я усиленного упражнен1я извтЬстных частей или
" д1йств1я одной части на,, другую. Без еомншя. эти способы изм-Ьне-
т часто содйствуют Д1)уг другу; так, если известные мускулы и
костные гребни, к которым они прикреплены, расширяются от обыч-
на1\у употреблен1я, то дто показывает, что извйстныя д4йств1я выпол-
няются часто и что они полезны. Поэтому особи, выполнявшая эти действ!"
наилучшим обрпзом, будут стремиться пережить в болыпем числ.
Свободное употреблен1е рук-частью причина и частью слдств1е прямо-
стоячаго положешя человека-повидимому, привело косвенным путем к
другим видоизмнешям строешя. Древше мужск1е предки человека, как
раньше сказано, вероятно, обладали большими клыками; но так как они
постепенно прюбрлп привычку действовать камнями, дубинами или др.
оруж1ем в драках с врагами или с соперниками, то им все рже
приходилось пускать в ход челюсти. Поэтому челюсти, а с ними к
зубы, уменьшались в размрах, что почти достоверно, на основами без-
численных аналогичных примСров. В одной из слдующих глав
мы встртим близко сходный примр, а именно уменьшен1е или полное
исчезновеше клыков у сампов жвачных, повидимому, находящееся в
,л: а у лошадей, мы впдп-мт. так1-
привычкой драться, кусажч. и+.члуи
11>Ше, ЧЬМ у МС1!
 ДруГОЙ СТОрОНЫ
пых или любых!
шем их черепе I
ь может обнаруживаться
,|1о вещества: такг, опще-
душевныя способности и
овые узлы не достигают!.
ни точки зрЬшя, мозг
.йших атомов м1ровой
мозг человека.
гвует некоторое тесное

м умственных способ-
ких и цивилизованныуь
ей групп11 позвоночных!..

льными измгЬрешями, что
т"ь 92.3 куб. дгоймов:
87,1; а у австрал1йцевт.
; 
; нашед, что черепа п;; па-

рижскпх -люгил XIX вка обемистее взятых из склепов XII сто-
ле(tm) и отношенш 1484: 1426. и этит увеличенный обем, кяк по-
казали измрешя. зависл исключительно отт> лобной части черепа, слу-
жащей вмЬстилиш,ем умствениых способностей. Причард убжден.
что современные обитатели Всликобританш обладают "гораздо более обе-
мистыми черепними полостями", чм древше жители. Однако., прихо-
дится допустить, что некоторые необычайно древше черепа, в родв знаме-
нитаго неандертальскаго, хорошо развиты и обемисты ). Что касается
низших животных, Ларте 2), путем сравнения черепов третичных ц но-
вейших млекопитающих, принадлежащих к одинаковым груипам, при-
шел к замечательному выводу, что у новйших форм черепа вообще
крупнее, а мозговыя извилины сложнее. С другой стороны, я показал 3),
что мозг домашняго кролика значительно уменьшился в размрах, по
сравнен!" с мозгом дикаго кролика и зайца; это можно приписать
тому, что кролики подвергались тсной неволв в продолжеше многих].
поколн1й, при чем мало изонц)яли свой ум. ннстинкты, чувства и про-
извольныя движения.
Постепенно возрастающш ввс мозга и черепа у человека должен
<"ыл повл1ять на развит1е иозвоночнаго столба, поддерживающаго череп,
в особенности, когда человк стал прямостоячим. По мр того, как
наступала эта перемена ноложен1я, внутреннее давлеше мозга также стало
вл1ять на форму черепа; и, действительно, мнопе факты показывают,
что череп подвергается такому вл1ян1ю.-Этнологи полагают, что
череп видоизмняется в зависимости от ]"ода колыбели, в которой
спит ребенок. Частыя мускульныя спазмы; а также рубцы от же-
стоких обжогов, порою црочным образом изменяли личныя кости. У мо-
додых людей, если вслвдствю болзни, голова наклонялась в сторону
или назад, случалось, что один из глаз мнял положен1е и форма
черепа явно изменялась давлешем на мозг в новом направленш 4).
Я показал. что у длинноухих кроликов даже такая пустячная вещь.
какова повислость вперед одного уха, увлекает вперед почти всЬ кости
черепа с этой стороны; так что кости с противоположной стороны
боле не соответствую! ь строго первым. Наконец, еслибы у |;;п;.1 |
нибудь животнаго значительно увеличились или же уменьшились об,
размеры гвла, без исякаго замтнаго нзмнешя его душевных спо"
ностей, или если-бы душевный способности могли значительно увеличит
или уменьшиться, без всякаго замтнаго измнешя твла, то форма чс)"
все же почти наверное должна была бы измениться. Вывожу это из мои
наблюдешй над домашними кроликами: нвкоторыя их породы гораздо кр
н4е, нежели диюе кролики, тогда кав друпя удержали почти прежнюю :
личину, но в обоих сдучаях мозг значительно уменьшился по оти
шешю к размдрам тла. Сначала я был сильно изумден, найдя, ч... Ь
л. / ". \ 
 !;".и"-ачи,
у всвх этих кроликов череп удлинился (стал долихопефальным): Г ,
так, напр. из двух черепов почти одинаковой ширины, череп дп- ,
каго кролика был 3,15 дюйма длины, тогда как череп домашняго 
4,3 дюйма ). Одним из наиболее рвзких отлич1й у различных че- 
ловческих рас служить то, что у одних черепа удлинены, у дру-
гих-круглы; но и здсь обяснеше, внушаемое примром кро.шковь.
может оказаться основательным: Велькер находить, что "низкорослы"
люди бол4-склонны к широкоголовости, а высоые к ддинноголовости" -);
"но высоких людей можно сравнить с болйе крупными и длинными
кроликами, у которых черепа постоянно удлинены (долихопефальны).
Из этих различных фактов мы можем вывесть, до ИЗВБСТИ
степени, способы; которыми чедовк пр1обр4л крупные размеры и бол1
или менве округлую форму черепа; а это черты, необычайно отличите.!!
ныя для человвка, по сравнешю с низшими животными.
Другое чрезвычайно рзкое различ1е между чедовком и низ-
шими животными лредставляет его обнаженная кожа/Еиты и дельфины
(т. е. китообразныя) и дюгони (морсюя сирены иди травоядные киты.
81геша), а также бегемоты имют голую кожу; это, быть может,
им полезно для передвижешя в вод; вред же от потери тепла не
велик, так как виды, живупце в болде. холодных поясах, защи-
щсны толстым слоем жира (ворвани), играющим ту же роль, как и
шкура тюленей и выдр. Слоны и носороги почти безволосы; п так как
нвкоторые вымерцпе виды, раньше живпие в полярном климатв. был
покрыты длинною шерстью или волосами, то может почти показаться
что существующие виды обоих родов утратили свой волосистый покров
от того, что подвергались зною. Это кажется тм болс вроятным.
что в Индш, т4 слоны, которые живут п возвышенных или холод-
ных мвстностях, боле полосаты 3), чм живущее в низменных Г , ]я
мстах. Можем ли мы отсюда вывести, что человк утратил волосы
от того, что первоначально населял какую-либо тропическую страну?
В пользу этою заключешя говорить то, что волосы, главным образом.
!ОрЖаЛИСЬ у МуЖЧИН На 1РУДИ И ЛИЦ)}, ;" у ОООИХ ПОЛОВ В МСТВХ
гдинен1я всвх четырех конечностей с туловищем: если только до-

стить, что волосы были утрачены раньше, чтм человк стал прямо-
.ячим, то части, теперь удерживаюпця всего болже волое. были нап-
;!уч111нм образомт. защищены от солнечнаго зноя. Темя предстанляетт,.
ь-ако; любопытное исключеше. потому что во вей времена оно должщ"
:,ио принадлежать к числу частей наиболее подвергавшихся д-Ьйстпцо
гилнца. а между ТБМ оно густо покрыто волосами. Сверх того. топ,
факт, что друпе члены отряда приматов, к которому принадлежи! 
челопк, хотя и населягонце разныя жарюя местности, густо покрыты
плесами, и . большею частью особенно густыми на верхней поверх-
ности 1)-этот факт противорчит допущен!", что человк бы.п,
обнажен дтЬйствюм солнца. Бельт 2) лолагает, что в тропичгпгих
странах человеку выгодно лишиться волое по той причин1), что та1;им
образом он освобождается от массы клещей (Асап) и другихт. шфа-
:!итов; которые поселяются на нем, иногда причиняя изязвлсшя. 11"
достаточно-ли велико это :;ло для того, чтобы привести к обнаж<н!то
гЬла дЬйетв1ем естественнаго подбора? В этом позволительно сомн1,-
"аться, так к.ж ни одно из многочисленных четвероногих, жину-
щих в тропическнх странах, сколько мн известно, не пр1обр1;.ю
никакпх спе1иальных средств для избавлешя ,от этого зла. НаиболТ>е
правдоподобным, мнж кажется, тот взгляд, что человк, или скоре
сначала только женщина лишилась волое ради цтлей |украшен1я. что
будет показано при обсуждеши вопроса о половом подбор: если при-
нять этот взгляд, то не удивительно, что человк так значительно
отличается по малому количеству волое от всвх прочпх приматов:
действительно, признаки, прюбртенные путем полового подбора, часто
оказываются необычайно различными у близко-родственных форм. 
Обыденное мнн1е таково, что отсутств1е хвоста признается сущг-
стиенным отлпчительньга прнзнаком человека; но так кпк ТБ обсзьяиы.
кото[1ыя наиболее приближаются к человеку, безхвосты, то из :>Т1И1
уже видно, что исчезновен1е хвоста относится не исключительно к ш-о-
бенностяи человька. Хвост часто бывает замйчательно различной длины
у жшютиых. прпнадлсжащих к тому же роду: так V нкоторых
вндов макаков (Мисясия) он длпнне цтлаго туловища и образонан
из 24 позвонкоп: у других он состон-т из едва замтнаго отросп;;!.
соде11жа]|Ц1го только три или четыре позвонка. У нкоторых видон па-
вианов насчитывает, двадцать пять хвостовых позвонков, тогда как!,
у мандрила ЛЕПИ. десять малых недороспшх позвонков, а но Кюнье 1
иногда только пять. Хвост, длинен ли он или короток, почти псегда
утончается кь концу: это, по моему МНБШЮ, завнсит от атрофш мус-
кулов его оконечности, вмЬств е цх аргер1ями и нервами. вслТ.дстше
неупражпеюя: а затм является и атроф1я костей на оконечности хвоста.
Но в настоящее время еще ненозможно дать какое-либо обт.яснеше зна-
чительного разнообраз1я, которому часто подвержена длина хвоста. Нась,
однако, зд1)СЬ главным образом интересует полное исчезновеше нсяких
внкшних признаков!, хвоста.
Прока недавно показал 2), что хвост всех четвероногих!. Состоит из двух частей, обыкновенно резко-обособленныхт. между собою: основная часть состоять из позвонков, болЬе или ментЬе совершенно прободенных каналами и снабженных отростками, подобно обыкноненным нозвонкам; тогда как позвонки конечной части не имвготг> каналов, почти гладки и едва похожи на настоящ1е позвонки. Хвост, хотя п невидимый извн1), на самом деле; существует у -человека и у человекообразных обезьян, и построен у всвх их" по одному и тому же
образцу. В коночной части позвонки, образуюицс хвостцовую кость (он
соссух), вполне рудиментарны, очень малой величины и немногочисленны.
В основной части позвонки также многочисленны; они плотны соединены
между собою и недоразвиты: но они стали значительно шире и болЬе
плоски. чвм соответственные хвостовые позвонки других животных,
образуя то, что Прока называеть добавочными крестцовыми позвонками.
Позвонки эти имют чрезвычайно важное функциональное значеше, под-
держивая извйстныя внутреншя части; да и по другим причинам их
изм4нен1е находится в прямом соотношеши с прямостоячим!, или
полу-прямостоячим положен1ем челов-Ька и человкообразных обезьян.
Утот вывод т4м бо-гве заслуживает довр1я. что Брока раньше иод-
держивал иной лзглядТ), теперь им оставленный. Итак, измБнен1е основныхт"
хвостовых позвонков у человека и высших обезьян могло быть произве-
дено, прямо или косвенно, дйств1ем .естественнато подбора.
Но что сказать о рудиментарных и измЬнчивых позвонках конеч-
ной части хвоста, образующих хвостцовую кость? Сущеетвует мнБше,
которое часто было, и без сомн4н1я будет еще, предметом насмтек,
а именно, что исчезновение внешней части хвоста находится в некоторой
зависимости от трен1я; но этот взгляд вовсе не так смшен, как кажется
с перваго раза. Д-р Лндерсон 3) утверждает!., что необычайно коротки!
хвост у одной обезьяны (Масасиз Ьгиппеиз) состоит пз одиннадцати
позвонков, включая внутреннее основаше. Оконечность хвоста образована
из сухожший и не содержит позвонков; далте слтдует пять руди-
ментарных позвонков, таких крошечных!-, что они кет. ВМБСТБ нмют
длину .линь в полторы лиши, п сверх того они постоянно согнуты нь
одну сторону в вид!) крючка. Свободная часть хвоста немногнмь длинньс
дюйма, включая только еще четыре малых позвонка. Этот короткп"! хвост-ь
держится кверху; -но около четверти его полной длины закручено налево.
и эта верхушечная часть, включающая врючковидные позвонки, служить
для заполнешя промежутка между верхней, расходящейся частью мозолн-
стых нароетов: так что животное сидит на этой части хвоста, д-ьлая ее
шероховатою и мозолистою. Андерсон длает слдугощш общш вынод из
{
воих наблюдешй. "Эти факты, мн кажется, допускают лишь одно обя-
снеше: хвост, по его малым размрам, мшает обезьян!; сидеть и
часто попадает под нее, когда она находится вь сидячем положен!)!:
так как он достигает далве оконечности сСдалищных-г, наростов, то
!гажется, что первоначально животное закручивало хвост нарочно так.
чтооы он огибал углублеше между седалищными мозолями ц не при-
давливался ими к земдв; но с течетем времени искривлеше стало ио-
стоянным, так что хвост прилаживается сам собою, когда попадает!,
под сиденье". Если так, то не удивительно, что поверхность хвоста
огрубела и стала мозолистою. Тщательныя наблюдешя Мюри 1) в Зооли-
:гическом саду над этим животным, а такаге над тремя другим!!
близко-родственными формами, обладающими немного боле длинными хво-
стами, локазывают, что когда .животное сидит, то хкост "неизбежно

прижимается к одной сторонт, ягодиц, и корень его поэтому подвер-
гается трешю п раздражешю кожи--все равно, длинен ли он или коро-
ток". Но так как у нас теперь есть доказательства в пользу того,
что вндшшя повреждешя иногда производят дйств1я, передаю1щяся но
наслдству 2), то не слишком невравдоподобно, что у короткохвостых!.
обезьянь выдающаяся часть хвоста, функционально безнолезная, по иро-
шеетми многих поколн1й стала рудиментарной и искривилась, по той
причпнв. что постоянно подвергалась трешю и раздражешю. 13 этом со-
стояши находится выдающаяся часть хвоста у Масасн.? гиппепу. совер-
шенное вырождеше этой части хвоста мы видим у бсзхвоетаго макака
Мае. есанс1а1г<8 и у многих высшнх обезьянь. В конц концов,,
.насколько мы можем судить, хиост исчезь у человка и антропоморф-
ных обезьян, по той причин!;, что его оконечность была подвержена в
течеше очень долгаго времени тренш; основная, внутренняя часть при
этом уменьшилась и видоизменилась так, что стала пригодною для иря-
мостоячаго или полу-лрямостоячаго положен1я.
I, 1;;1-
пере-
]|;1СШИ])ЦТЬ
сстествен-
,\ь, а также;
I ГЛЬНО ЖИВОТ-
скаю, что в-ь
.южет, слиш-
111 пыжпвашя

111|о11с\оа;.1,гшя
|||ЦГ111.С1)111П<;11,-
Факты,
;ттпы,
11,
"ра. Тм не
."ваше такпх
ю этом, не
лжется, один из крупнйших недосмотров, до сих пор открытых в моем сочинении. В вид извинения, да будет позволено мн сказать, что я имея в виду два различных предмета: во-первых, я стремился показать, что виды не были созданы отдельными актами творчества; и, во-вторых. Что естественный подбор был главною причиной измнения органии.игь,
хотя и при значительном содйствии наследственных результатов употребления органов и при малом содйствии прямого влияния окружаиицнх
услов1й. Мне, однако, не удалось вполне уничтожить в самом с\чЛ\
вл1яше моего прежняго убСждешя, в то время почти всеобщаго, а имени"
Ь.что каждый вид был создан преднамеренно; это привел" пеня к молч;!-
|ливому допущешю, что всякая подробность строешя. :!а исключешг.м-ь
Ирудиментов, непременно приносить некоторую особенную, хотя бы и нг
узнанную нами, пользу 1). Каждый, кто исходить из этой посылки.
естественно будет склонен Е слишком широкому примнешго принцип;!
еетественнаго подбора, как для прошедших дней, так и для настоя-
зцаго времени. Мнопе из тх. которые допускают принцип :"1!олю1и.
до отвергают естественный подбор, кажется, забывают, критикуя мою
янигу, что я имСл в виду два указанных предмета: поэтому, если я
и ошибся, придав естественному подбору большое значеше (чего я, одншги.
ре допускаю), или если я заблуждался, преувеличивая его :!начен1е (что
довольно вероятно), то надюсь, что я, по крайней мрт>, оказал хоро-
шую услугу, содействуя пиепровержешто учетя об отдСльных актах
<;отворен1я.
Теперь я признаю нроятным, что вс органичссюя су1цестна. 1!1;.1Ю-
чая человтка, обладают такими особенностями строен1я, которыя и тенор!,
им безполезны и раньше не приносили никакой пользы, а стало быть иг
обладают никаким важным физшогическим значешем. Мы не знаем; от1,
чего зависят безчисдевныя малыя различ1я между особями каждаго вида,
дотому что допустить возврат к признакам предког.. :!начит только
Отдалить вопрос на несколько шагов назад: однако, каждая особенность
"дожна была имСть свою действующую причину. Допуетим, что эти прп-

 чины, каковы бы онС ни были, действовали болСе однообразно и болСе
энергично в течсше боле продолжительнаго периода: а нт/гь нпкаког"
осаован1я отвергнуть такое предположение. В таком случае в резуль-
тате получилось бы, вероятно, не простое ничтожное индивидуальное раз-
личие, а резкое и постоянное видоизмнение, хотя и без веякого фтоюло-
гическаго значен1я. Нисколько не полезныя видоизмненныя строен1я нг
могут, конечно, упрочиваться вслвдстве естестг.еннаго подбора, хотя вред-
ныя уклонен1я будут исключаться его дйств1ом. Постоянство при-
анаков, однако, будет естественым послвдств1ем предполагаемаго одно-
ооразш пооудигелышх прпчин, а также евоооднаго скрещивай между
многими особями. В течете послдовательных перюдов, организм!.
мог этим путем прюбртсть последовательный видоизмнешя, которыя ;
будут передаваться и почти однообразном состоянш до тх пор!..
побудительныя причины останутся без измйнешя и пока будет сущсш.о-
вать свободное скрещиванье. Относительно побудительных ]|])пчниь мы
можеы только сказать, как и относительно так называемых!, самошю-
извольных нмгвнешй, что причины эти, гораздо боле близко касаю;
тлосложсюя изм-Ьняющагося организм;), нежели природы услотй. которые.
он подвергался.
Одгцй выводы. Б этой глав было показано,, что так как че.;
ВБК, в настоящее время, подобно всякому другому животному, лодвер-
жен разнообразя ым индивидуальным различ1ям или малым уклоне-
н1ям, то, без сомншя. это спранедлшю и для древнйпшх п1)едков
человка: ясно, что измнешя и раньше зависвли от т4-\ же ишиих
причин и управлялись твми же общими сложными законими; ьак1> и
тепе])ь. Всв животныя стремятся к размножен1ю выше своих средств
сун1ествоваи1я; но тоже должно было происходить и с предками челонка:
а это неизбежно должно было привести к оорб+ за существоваше п к
естественному подбору. Значительное содЬйств1е атому процессу оказывало
унаслт,доваше резултатов усиленнаго упражнешя частей, п оба эти про-
цесса непрерывно воздействовали Д])уг на друга. Оказывается т;и;<1;е. 1:ак
мы увпдим впослдств1и, что различные маловажные признаки бы.ш )1]иоб])Т.-
тены челов1и;ом путем полового подбора. То. что остается все таки
необясненным, должно быть отнесено на счет-ь прдполагаемаго однообраз-
наго дйств1я гЬх непзвтстных причин. которыя иногда ]1|юизиодять
р.взшя н внезапныя уклонен1я в строеши наших домашних иород. Судя
по образу жизни дикарей и большей части четыреруких. первобытные
люди н даже пх обезьянообразные предки; итроятно, жили обществами.
По отношешю к строго-общественным животным естественный подбор
дйствует иногда на особь, сохраняя т уклонен1я. которыя полезны
обществу. Общество, включающее многах хороню одаренных псобей.
возрастает в численности и побждает друг1я общества, находящ1яся в
менЬе бдагопр1ятном положен!и, даже в том случа, если каждый
отдельный член общества не лрюбртает никаких преимущести над
своими сочленами 1). Общественныя наскомыя пр1обртли этим путем-
мнопя замчатедьныя черты строен1я, мало полезныя пли совсм безпо-
лезныя для особи, в род!) аппарата для собирашя пыльцы, жала рабочей
пчелы и крупных челюстей воинов V муравьев. Для высших обществен-
ных животных я не знаю примера, чтобы какая либо черта строешя
видоизмтнилась исключительно ради блага общества, хотя мнопя таюя черты
косвенно полезны обществу. Так, напримр, рога жвачных п болыше
клыки пашанов, повидимому, были пр1обрвтены самцами, как оруж1я в-
подовой борьб; однако, ими пользуются и для защиты стада. Но совсм
иное (как мы укидим в глав V) слдует сказать о нкоторых
душсвных способностях: так как], онв были главным образом, или
даже исключительно, прюбртены для блага общества, а отдельный, осопи
!;г, то же время извлекли отсюда косвенную пользу.
Протш!т> взглядов, подобных высказанным выше, ч;.сто возражали.
что человк представляет одно из саыых безпомощных и беззащит-
ных творенш но всем м1р1) и гго вь раннем. мене развитом сост";]-
нш он должен быд оказаться еще боле безпомощным. Герцоп, А)г
гайльскш напр. утверждает 1), "что человчесшй организм уклонился
от строешя животных в том смысл, что он отличается наибольшею
физическою безпомощностью и слабостью; т. е. это уклонеше, иреимуше-
гтвенно неред всми другими, почти невозможно приписать одному тольк"
естественному подбору". Он указывает на обнаженное и незащищенное
1"вло человка, на отсутств1е больших зубов или когтей; годных для за-
щиты, на незначительную силу и быстроту движешя, на малую спосооность
человека отыскивать пищу и избегать опасности при помощи чутья. \\
этим недостаткам можно было бы п})ибавить одшгь, е1е боле сущгстигн-
ный: человвк не может быстро карабкаться на деревья и таким оира-
зом избегать врагов. Зттрата волос, однако, не была большой потерей
для жителей теплаГо климата: мы знаем, что иеодтые жители Огненной
Земли могут существовать, несмотря на суровый кли.мат. Сравнивая без-
защитность чеяовка с состоян1ем обезьян, слтдует помнить, чт ЮА!.-
те клыки, которыми обладают обезьяны, вполи развиты только у са-м-
цов и идут в д1>до, главным образом. для борьбы с соперниками;
самки, не обладаюпця такими клыками, однако, выживают.
Что же касается роста и физической силы, мы не знаем, ироизо-
шел ли человк от какого-либо менйе крупнаго вида; и род!; тимпан:.,
или от такого же мощнаго, какова горилла; а поэтому мы неспособны
сказать, стал ли чедовтк крупнее и сильн-ве, или; меньше и гла!;!. чм
его предки. Слдует, однако, помнить, что животныя, обла,1,ающ1я юль-
шим ростом, скдою н свирпостью, и способныя, подобно горилл!;, защи-
щаться от каких угодно врагов, едва ли могли бы стать общественными:
а это существенным образом задержало оы прюбртете высшихт, дуии);-
ных качеств, каковы симпат1я и любовь к блпжним. Поэтому для чг-
ловка происхожден1е от с])авнительно слабаго существа могло оказаться
величайшим преимуществом.
Малая сила и быстрота человка, отсутств1е у него нри[)однаго воору-
жен1я и т. п., боле чм уравновшиваются, 
 во-иервых, его умствен-
ными способностями, посредством которых он изобрл для себя ору-
ж1е, оруд1я и т. н., хотя еще оставался в варварском состоянш: во-вто-
рых - его сощальными особенностями, побудившими помогать другим н
пользоваться помощью ближних. Нт ни одной страны, боле изобилую-
щей опасными хищниками, нежели Южная Африка: нигдв нътъ таких'!
ужасныхъ физическихъ условШ, какъ въ полярныхъ областяхъ: однако, одн;;
изъ мельчайшихъ расъ, именно бушмены, удерживается въ Ю. Африкъ, п
малорослые эскимосы живутъ въ полярныхъ областяхъ. Предки человека.
безъ СОМНБШЯ, стояли ниже п въ умственномъ отношены и, но всей ве-
роятности, по своимъ общественнымъ склонностямъ, нежели самые низине
изъ существующихъ дикарей; однако, вполнъ понятно, что они могли су-
ществовать и даже процветать, если они повышались въ ужтвенномъ отно-
шенш, въ то же время постепенно утрачивая звъропоа.обныя способности,
къ родБ способности лазать на деревья и т. п. Но эти предЕН не могли под-
вергаться какимъ-либо особымъ опасностямъ, будь они даже гораздо без-
помощнъе и беззащитнее существующихъ теперь дикарер, если жили на ка-
комъ-либо тепдомъ материк'1, или большомъ остров-в, вродъ Австра.'|1и, Но-
вой Гвинеи или Борнео-послСдшй является теперь родиною ораига. Есте-
стиенный подборъ, зависянцй отъ соперничества между племенами, живу-
щими на подобной обширной площади, соединяясь ст> наслъдственнымп при-
вычками, при благопр1ятныхъ услов1яхъ могъ оказаться достаточнымъ для
того, чтобы возвысить человека до высокаго положен1я, заиимаемаго имъ
среди органическихъ существъ.






ГЛАВА III. Сравнеше душевных способностей человека и низших животных.

Различие между дугчевными 1) способностями наивысшей
обезьяны и наинизшего дикаря огромно. В двух ПОСЛБДНИХ главах было показано, что чедовек выказывает в своем ттлесном стрбе-
Ш1 явные СЛБДЫ происхождешя отъ нтЬкоторой низшей формы; но можно
возразить, что въ этомъ внводв вероятно, есть какая-либо ошибка, судя
по огромно^му раздич1ю между душевными способностями человека и ВС'БХ'Ь
прочихъ животныхъ. Безъ сомнъшя, различ1е въ этомъ отношеши громадно
даже, если мы сравнймъ душевныя способности какого-либо изъ низшихъ
дикарей, не обладающихъ словами для выражешя чиселъ, превышающихъ
четыре и едва ли употребляющихъ каыя-либо отвлеченныя выражен1я для
обозначешя обшгновенныхъ предметовъ или побуждешй 2), съ способностями
наивысшихъ по организащи обезьянь. Различ1е, безъ сомнвшя, осталось бы
огромнымъ и въ томъ случат., если бы какая-либо изъ высшпхъ обезьянь
усовершенствовалась или цивилизовалась на столько,' какъ напр. собака по
сравнен!" съ родоначальною формою-волкомъ или шакаломъ. Огнеземельцы
причисляются къ самымъ грубымъ дикарямъ; но я безпрестанно изу-
млялся тому, насколько трое туземпевъ, взятыхъ на корабль Бигль, про-
живъ несколько л'втъ в Англии и немного научившись но анг.ппски. по-
ходили на насъ но настроешю духа п большей части дутевныхъ свойствъ.
Если бы, ;{а исключешемъ человека, ни одно органическое существо не об-
дадяло вовсе -душевными сиоеобностями. или-если бы его способности были
совсъмъ различны по природ'Ь отъ тъхъ, которыми обладаютъ нивпия жи-
яотныя, то, конечно, мы никогда не могли бы убедиться въ томъ. что
даши вьмшя способности развились постепенно. Но можно доказать, чти
такого основного различ1я не существуетъ. Мы должны поэтому допустить,
что разетоян1е, разделяющее дугаевныя способности низшихъ рыб'!,. нан)...
миноги и ланцетника и какой-либо изъ высшихъ обезьянь. гораздо значи-
тельнее того, которое отдъляетъ обезьяну отъ человека; однако разстояшг
между рыбой и обезьяной заполнено безчпсленнымп переходными формами.
Во исякомъ случа'Ь, не мало разстояюе между нравственным'!. состояшемъ
дикаря (вродъ того, 1>'оторый, по описан!" стариннаго мореплавателя \гл\[-
рона, размозжилъ голову своего ребенка о скалу за то, что тотъ обронилъ
корзину съ морскими ежами) и нравственностью Говарда или Кларксона.
.или, въ умственномъ отношенш, между дикаремъ, одна ли употребляющимъ
какгя-либо отвлеченныя выражешя и Ныотономъ или Шексииромъ. ГазличЬ)
гого рода, между величайшими людьми самыхъ высшихъ расъ и г]"уб'{>1";-
ими дакарями связаны тончайшими переходами. Поэтому возможно, что
!,нп свойства могли перейти и развиться въ друпя. Въ настоящей главт
постараюсь показать, что между человъкомъ и высшими млекопитающими
е существуетъ какого-либо радикальнаго различ1я относительно душевныхъ
яюсобноетсй. Каждый частный вопросъ, возбужденный зд'всь. могъ бы быть
обработанъ в-ь особой статьъ: но намъ придется ограничиться краткимъ об-
сужд''н1ем'ь. Такъ какъ не существуетъ об]|^еприня'гоц классификгпци ду-
'евныхъ способностей; то я расположу свои замъчангя въ порядк^. наибо-
"Ье удобномъ для моей ц4ли, и выберу т'Ь ({
акты, которые всего больше
:еня поразили, надеясь, что они произведутъ некоторое впечатлЫпе на
итателя.
Что касается животных стоящих на очень низкой ступени развития, я приведу несколько добавочных фактов под рубрикою половой'
'>дбора, гд^ покажу, что ихъ душевныя способности гораздо выше, ч'!.мъ
можно было ожидать. Изменчивость способностей у 'разныхъ особей того же
вида представляетъ для насъ пунктъ очень важный, и здт>сь будетъ при-
:','дено нъеколько примъровъ. Но было бы излишне вдаваться въ излишшя

'дробности, такъ какъ, посл'в частыхъ разспросовъ, я убедился въ томъ,
то всъ, кто долго присматривался къ разнымъ животнымъ, включая итицъ,
Ц1нодушно утверждаютъ, что различный особи значительно отличаются другъ
тъ друга ВСБМИ душевными особенностями. Какимъ образомъ впервые [)аз-
цлись душевныя способности у самыхъ низшихъ организмовъ? Вотъ 1!оп|"осъ,
:]столько же безнадежный, какъ н тотъ. какимъ образомъ возникла самая
изнь. Это задачи отдало ннаго буду]1^аго, если вообще он'Ь могутъ быть
1>и|рны человт.комъ. Если челов^къ обладаетъ тъми же чувствами, какъ и
нимпя жцвотныя, то его осповныя интушци должны быть такими же. Чг-
ловСкъ обладаетъ также некоторыми инстинктами, общими ему к другим'!,
животнымъ, напр. ннстинктомъ самосохранешя, половой любви, любви ма-
тери къ новорожденному потомству, стремлешя нонорожденнаго (у млеко-
иитающихъ) сосать грудь и т. п. Но человъкъ. новиднмому, обладаетъ
меньшимъ количествомъ инстинктовъ, нежели животныя, ближайния къ нему
по организащи^ Орангъ на восточныхъ островахъ и афрцканскш шимпанзе
сооружаютъ койки, на которыхъ спятъ. Такъ какъ оба эти вида имдютъ
общую привычку, то ее можно было бы приписать инстинкту; по мы не
можемъ быть уверенными въ томъ, что привычка эта не явилась резуль-
татомъ потребностей, общихъ обоимъ животнымъ. а также сходныхъ спо-
собностей къ разсуждешю. Эти обезьяны, вероятно, изб'Ьгаютъ употреблен1я
многихъ троцическихъ ядовитыхъ плодовъ, тогда какъ человъкъ не обла-
даетъ такимъ знашемъ; но и наши домаиия животныя, перевезенный в'ь чу-
жи страны и впервые выпущенный весною на пастбище, часто ноъдаютъ
ядовитыя травы, которыхъ впослъдствш избСгаютъ. Зная это, мы не мо-
жемъ быть уверенными въ томъ, что обезьяны не научились изъ собствен-
иаго опыта или изъ опыта предковъ выбирать тт. или иные плоды. Не-
сомненно. однако, что обезьяны, какъ будетъ показано, обладаютъ инстин-
ктивнымъ ст])ахомъ передъ змеями, а быть может и другими опасными
животными.
Редкость и сравнительная простота инстинктовъ высшяхъ животных.,
представляетъ замечательный контраста съ низшими животными. Кювье ут-
верждаетъ, что инстинктъ п разумъ находятся между 'собою' въ обратном'),
отношеши; некоторые авторы доказывали, что умственный способности выс-
шихъ животныхъ постепенно. развилис!) изъ ихъ инстинктовъ. Но Нуше, въ
интересной статье 1), цоказалъ, что такого обратного отношешя не суще-
ствуетъ.^НасСкомыя, обладающ1я наиболее изумительными инстинктами, на-
верное въ тоже время и умственно наиболее развиты. Среди позвоночныхъ,
наименее умныя, а именно рыбы и амфибш, не обладаютъ сложными ин-
стинктами; га изъ числа млекопитающих, животное, наиболСе замечател!,-
ное по своимъ цнстинктамъ, именно бобр, очень высоко развить въ ум-
ственномъ отношенш, что допустить каждый, читавпий напр. превосходны"
трудъ Моргана а). Первые проблески ума, по утверждешю Герберта Спен-
сера 3), развились путемъ умножен1я и сонодчинешя рефлексовъ, а мнопг
изъ простСйшихъ инсгинктбвъ соединены постепенными переходами съ реф-
лексами, отъ которыхъ едва отличимы, какъ въ примСрС акта сосашя:
однако, болзде сложные инстинкты, невидимому, возникли независимо отъ
ума. Я очень далекъ отъ жедатя отрицать, что инстинктивныя дъйств1я
могутъ утратить свой характер'!, прочности и отсутствия выуч1;и и могутъ
быть замънены другими, выполняемыми при содСйствш свободной воли. Съ
другой стороны, нъкоторыя дъйств1я; руководимыя умомъ, после выполнешя
1','ь течёте нтсколышхъ локолъшй, превращаются и'!, инстинкты и насле-
дуются. какъ напр. в']" томъ случай, когда птицы на оксаническихъ о-лахъ
научаются избегать человека. Можно сказать тогда, что эти дъйствш опу-
стились на болъе низкш уровень. такт" какъ они болъе не выполняются съ
помощью ума или опыта. Но большая часть наибо.тве сложныхъ инстинк-
тов'!. были невидимому добыты совсъмъ ннымъ путемъ. а именно естествен-
нымъ подбо])ом'ь измтЬнеюй, испытываемыхъ болъе простыми инстинктивными
ДБЙГППЯМИ. Так1я измънешя, невидимому, происходить отъ тъхъ же неиз-
въстпыхъ причннъ, д'1>йсткук)л^1Х'ь яа организа]що мозга, который приво-
дятъ къ малымъ изм^неншм! или индивидуальным'!, различЬпгь в-ь лругцхъ
ч.ютяхъ организма; пзм'1;нешя ути (как/ь принято говорить но причин'!; на-
якто незнатя) лознлЕаютъ самопроизвольно. Я полагаю. н'1;тъ возможности
придти кт. другому выводу относительно ироисхождешя сложнШшихт, ии-
стинктовт,; если мы обсудимъ вопрос';, о чудесныхъ инстишстах-ь неплодо-
нитыхъ рабочпхъ му|)авьев'ь и пче.гь. не оставляющих'!, потомства. 1;ото]юе
могло бы унаследовать д'Ьнств1е опыта н видоизменившихся прнвычекъ.
Судя но прпведеннымъ выше прим'.ьрад'ь нас'ькомыхъ н бобра, высо-
ки) удственныя способности наверное совместимы со сложными инстинктами
п. ст, другой стороны. д'Ьиств1я, сначала заученныя произвольно, могутъ,
ВЪ СИЛу ПрИВЫЧКИ; ВИОСЛ'ВДСТВ№ ]1Ы110ЛН,ИТ1,СЯ С'Ь быСТ])ОТОТО И ТОЧНОСТЬЮ
рефлекса. 1'ъ.мъ не менее, вероятно; существуетъ некоторое п]юти1{Ор'Ьч1е
между разви'пем1| свободнаго ума и ])азкит1емъ инстинкта- при чемч. это по-
следнее разви'пе подразумСкаетъ некоторое унаследованное изм'1;нен1е мозга.
Немногое нзвСстно об'ь отправлешяхъ мозга: однако ясно, что по мер!)
высшаго развнпя умственных1> способностей, различный части мозга должны
придти в'ь соотношеше между собою, посредстюмъ чрезвычайно сложныхъ
связуюн^1Х'ь путей, допускающих'!! самое снободное сообщен1е: сл'вдстмемъ
будетъ то, что каждая отдельная часть, в'вроятно. будетъ стремиться къ
мен'Ье точному соотв1>тств1ю съ спец1альными чувстновашями или ассоц1а-
1иями, дг]^йствук)]1^ими виолн'](> о11ред'вленным'ь, насл'1;дственнымъ. т. е. инстинктивиым снособом /5 Ксть даже некоторая зависимость между низкимъ
умствснным развитием и сильным стремлением к образованию прочных,
хотя бы и не передающихся но наследству, привычекъ: какъ за-мътилъ мн-Ь
одинъ проницательный врачъ. глуповатые люди стремятся во всемъ действовать по рутине или по привычке, и очень счастливы, если это поощряется.

Я считаю иеобходимымъ это отступление, потому что очень легко
дать слишкомъ низкую одСнку умственныхъ способностей высшихъ живот-
ныхъ. и особенно человСка, если мы сравнимъ ихъ дъйствш, основанныя
на воспоминай!;! прежнихъ собыпй, на предвиден}]!, разумъ и воображение
съ точно такими же дъйств1ями, инстинктивно выполняемыми низшими ж,и-
вотными; въ этомъ послъднемъ случай, способность выполнешя подобныхъ
дъйствШ была добыта постепенно, посредствомъ измънен1я душевной орга-
низацш и путемъ естественнаго подбора, безъ всякой сознательной умствен-
ной деятельности животнаго въ любомъ изъ поколън1й. 1)езъ сомнънж, 1;акъ
-йм'Ьтилт> Уоллесъ 1), мнопя умственный работы выполняются человъко.у
посредствомъ подражашя, а не съ помощью разума; однако, все же велю
различ1е между его д'Ьйств}ями и многими из'ь дъйстмй выполняет,! х'ь ни
шими животными; человъкъ не можетъ, при перкой же попытка. сделан.
напр. каменный топоръ или челнокъ, действуя лишь по подражашю. Ем\
приходится учиться рабой посредствомъ практики; съ другой стороны.
бобръ можетъ соорудить свои плотины и каналы, птица свое гнъздо, а
паукъ свою удивительную йаутину, такъ же или почти такъ же хорошо а)
съ первого раза, какъ и старее, опытное животное.
Но возвратимся къ непосредственно занимающему насъ предмету. Низ-
, нпя животныя, какъ и челов'вкъ, очевидно испытываютъ удовольств1е и бол!..
счаст1е и страдаше. Внражеше счаеия ни у кого такъ не замътно, кикч,
у молодыхъ животныхъ, вродъ щенковъ, котятъ, ягнятъ и т. п.. ко г].;;
они играютъ вмвстъ, подобно нашимъ дътямъ. Даже насъкомыя играшъ
другъ съ другомъ, что было описано превосходнымъ наблюдателемъ, П. Гю-
беромъ 3): онъ видълъ, какъ муравьи гонялись другъ за другомъ, при-
творно кусаясь, какъ щенки. Животныя испытываютъ тъ же самыя душс-
кныя волнешя или ощущешя, какъ и мы; это фактъ настолько установлен-
ный, что едва-ли необходимо утомлять читателя многочисленными подроб-
ностями. Страхъ дъйствуетъ такимъ же образомъ на ш1хъ, какъ и на насъ.
причиняя дрожаще мускуловъ, усиленное б1еше сердца, ослаблеше сжиман'-
щихъ круговыхъ мышцъ (арЫис^егев) и стоян1е волосъ "дыбомъ". Подо-
зрительность -послъдств1е страха-- чрезвычайно хррактеризируетъ болыиин -
ство дикихъ животныхъ. По моему, невозможно читать описашя, даннаго
сэромъ Теннентомъ, о томъ, какъ ведутъ себя самки слоноиъ. когда ихч.
употребляютъ для приманки (при охот4 на дикихъ слоновъ. Персе.), безт.
того, чтобы допустить, что онъ намеренно обманываютъ и отлично знаютъ,
зачъмъ поставлены. Храбрость и трусость-это качества, необычайно нзмън-
чивыя у особей того же вида. что ясно видно на примерь нашихъ собакъ.
Нъкоторыя собаки и лошади обладают'!, злымъ нравомъ и их'ь легко раз-
сердить; друпя добродушны и эти качества, безъ сомн-вн1я, наслвдуюто.'.
Каждый знаетъ, какъ легко приходятъ животныя въ состояше бъшенно!
ярости и 1.'акъ ясно они выказываготъ это. Мнопе, частью достоверны!
анекдоты были сообщаемы о заранее обдуманномъ и очень искусномъ мще-
н1и животныхъ. Точный писатель Ренгеръ и, съ другой стороны. Брамъ 4;
показываютъ. что ручныя американсшя и африканская обезьяны несомнънш
мстили за обиды. Сэръ Эндрю Смитъ, зоологъ. ИЗВ'БСТНИН своею щепетиль-
ною точностью, разсказалъ мнъ следующее событ1е; котораго онъ самъ
бы.гь очевидцемъ. На мысъ Доброй Надежды одинъ офш1еръ часто д])аз-
нилъ некоего иав1ана: видя однажды, какъ ея мучитель шелъ на вос1;]и'-
сный парадъ. обезьяна налила поды въ ямку и быстро замесили тамъ гу-
стий грязи, которою ловко обдала проходившаго милю офицера, къ нема-
лой потъх'Ь многихъ арисутствовавпшхъ. Долго посл-Ь этого пав1аяъ радо-
!;;)лся и торжествовалъ, какъ только видълъ свою жертву.
Любовь собаки къ хозяину перешла въ пословицу. Но меткому вы-
Гижешю одного стариннаго писателя 1), "собака единственное существо на
:1е11лт, которое любить васъ больше,, ч'вм'ь себя". Известны примеры. когда
собака, въ предсмертной агоши ласкалась къ хозяину. Каждый слыщалъ ';
со.иак!), подвергшейся впвисекцш и лизавшей руку оператору. Если тольк"
операп1я не нашла иолнаго оправдашя въ приращеши нашихъ знанш, или


ели операторъ не обладалъ каменнымъ сердцемъ, онъ долженъ былъ чув-
ствовать угрызешя до своего с.мертнаго часа.
Основательно сирашиваетъ Юэллъ 2): "можно ли. читая трогательные
разсказы о материнской любви, относящееся къ женщинамъ вс'вхъ напш и
къ самкамъ всйхъ животныхъ, усомниться въ томъ, что дййствуюицй ирин-
]и1пъ одинаковъ во всъхъ случаяхъ?" Мы видимъ, что материнская любовь
проявляется даже въ самыхъ мельчайшихъ иодробностяхъ: такъ Ренгеръ на-
блюдалъ американскую обезьяну (СеЬи?). заботливо отгонявшую мухъ, му-
чившихъ ея детенышей. Тоска самокъ-обезьянъ по потерянньцяъ дътямъ
такъ сильна, что неизбежно бываетъ причиною смерти матери у н'вкото-
рыхъ породъ, бывшихъ у Брэма въ неволъ въ Северной Африк'1;. Сироты
нсегда принимаются и тщательно охраняются другими обезьянами, какъ сам-
цами, такъ и самками. Одна самка пзъ пашановъ обладала, такнмъ любве-
обильнымъ сердцемъ, что не только имъла пр1емышей нзъ молодыхъ обезь-
янъ другихъ впдовъ, но воровала щснковъ и котятъ, кото]>ыхъ постоянно
няньчила на рукахъ. Однако доброта ея но заходила такъ далеко, чтобы
дИляться пищей съ пр1емными д'втьми, что удивило Брэма. такъ какъ его
обезьяны всегда великодушно делились ве'вмъ со своими дътенышами. Одинъ
л1зъ П]яемныхъ котятъ оца])апалъ эту любвеобильную обезьяну, невидимому
обладавшую значительнымъ умомъ, потому что она очень удивилась, полу-
чивъ царапину: немедленно изсл^довала она лапку котенка и безъ особыхъ
околичностей обгрызла ему когти 3).
Въ Зоологическомъ саду я слышадъ отъ сторожа, что одинъ старый
И!|в1анъ (изъ вида хахма. С. сЬас1ипа) усыновнлъ обезьяну Шюкп? 4). но
|;огда ему положили въ клетку молодого дрила и мандрила; пав1анъ. пови-
димому. сейчасъ замътцлъ, что эти обезьяны, хотя и другихъ видовъ, ближе
ему родственны: онъ тотчасъ бросилъ обезьяшгу .Кпеаир и усыновплъ двухъ
нквнхъ. Молодая обезьянка. Киевиа, какъ я самъ ВИД'БЛЪ, была крайне не-
.довольна такимъ прснеорежешс
и наи;1Д;1:1а на молодого дрп;..
шоппоп), какъ только могла, это '
(
уждало крайнее негодоваше старт'

.защищаютъ хозяина противъ кого \
кой-лпбо собак!", защищаготъ ее оч:
емся вопроса о симпатш и втрносп
])ыя и:зъ обезьянъ Брама много за''

собаку, которую не любили, а так^
лотнымъ, применяя при томъ очен'
Мнопя изъ сложн^йшихъ чу|;
намъ еамимъ. 1гаждыи знаетъ, ка,1>
ражаеть свою любовь къ какому-Л!
.же фактъ у обезьянъ. Это показы'
но и желаютъ быть любимыми. Ж|
перничества. Они любятъ одобрен!"'
хозяина, выражаетъ высочайшее сау
можетъ быть сомн'вн1я въ томъ, что
отъ страха, и н'1>что очень близко"'
СЛИШ1;ОМЪ ЧаСТО ПрОСИТЬ ПИЩу. 1)0.1
маленькой собаченки, и это можно
дателы утверждаготъ, что обезьяны
надъ ними насмехались. Иногда <

обиды. Въ Зоологичеекомъ саду я ;
бешенную ярость, если его Сторож'1,
читалъ ему; ярость иав1ана была т;1
однажды укусилъ свою собственную
то. что можно назвать чуветкомъ и'
если бросать имъ палку или другой
отнесетъ его на небольшое разстоян!
землю, будетъ ждать, пока хо:!яин'1.
взять. Тогда собака опять схватит'),
вторяя одинъ п тотъ же маневръ г
Теперь обратимся въ ощущен! ,ч
характера: они очень важны. обр;1
душевныхъ способностей. Животныя.
.даютъ отъ скуки, что мы видимъ у г.
ВСБ ЖПИОТНЫЯ ИСПЫТЫВаЮТЪ ]1.',]1М,1'
пытство. Они часто страдаютъ г
м'връ въ томъ случай, когда охотнп
былъ свид'Ьтелемъ этому относптсльи'
пыхъ сернахъ и нъкоторыхъ пород<1
любопытный свщдтшя объ инстинкт
его обезьяны передъ :!М'БЯМИ; но ихч,
онъ нг1 могли устоятг. нротивт. нскушешя
лок'Ьческимъ образомъ, приподнимая крышку отъ ящика. въ которомъ
]1Жали зм'вй. Меня такъ поразилъ этотъ разсказъ, что я взялъ напитое
свернутое въ кол]>цо чучело зм'ьп и положил'1, въ обезьянью конуру
'.оологнческаго сада. Произведенное этимъ возбуждеше доставизо мнъ одно
"ь любоиытнъйгоихъ зрълйщъ, как1я я когда-либо видълъ. Три вида ге-
ноновъ (Сегсори.песия) г.сего болт.е встревожились. Они сновали въ своихъ
ййткахъ и исптскали ръзше сигнальные крики. которые были поняты
другими обезьянами. Лишь несколько молодыхъ обезьян'ь и одинъ старый
и;>в1анъ изъ г.пда АппТ^ не обратили внимашя на заг1;ю. Тогд;) 'л поло-
жилг чучело :',м'1;и на полу одного пзъ болынихъ отдткчешп. Чрезъ н'!.-
(
колы;о 1!ремепн обезьяны ссорились къ болыной кругъ и пристально исма-
трнкалпсь: зр'];лилт,е было цреуморптельное. Он!! стали необычайно нери-
пыми, такъ что, когда деревянн1>1Н мячт>, нхъ обыкноиенная нгрушк.;). слу-
чайно зашевелился н'ь солоя'1). которою былъ отчасти прикрытъ, то ис-Ь
он'1; мгновенно бросились б'})Жа'п.. Эти обезьяны совс^мъ иначе г.елн себя.
|;огда 1!'ь ихъ клетки были помещены мертная рыба, мыть 1), жипая че-
репаха, и друпе незнакомые предметы. Д/БЙствптелыю, г.ъ первую -минуту
чослТ)ДОпалъ испугъ, но вс1""р'Ь обезьяны приблизились, стали трогать и
^осматривать. ЗатТ)-мт> я пом^стилъ въ одномъ из'ь болынихъ отд4лен1Г1
'ли обезьянъ жинуто змЬо къ ка])тонную коробку, не плотно закрытую.
>дна изъ обезьянъ тотчаст. приблизилась, осто))ожно открыла слегка коробку,

оглянула и тотчасъ отскочила назадъ. Тогда я стат. свпд'БТёлем'ь того.
гго описано Брэмомъ. Одна :',а другою, обезьяны, поднявъ высоко головы
1 склонивъ на бокъ, не могли устоять отъ искушен1я :!аглянуть на минуту
|гь прямо стоявшую коробку, въ которой предмета ихъ ужаса спокойно
южалъ на днт. Право, кажется, что обезьяны, имъготъ некоторое понятю
| зоологическомъ с}>одств'Ь; ТБ обезьяны, которыхъ держалъ у себя 1^рэмъ,
выражали странный, хотя и неосновательный ужасъ при г.ид'Ь невинныхъ
ящерицъ и лягушекъ. Объ одномъ оранг'Ь также разсказываютъ, что онъ
"ильно испугался, впервые увидя черепаху -').
Подражательность сильно дъйствуетъ у человека и особенно у ди-
.;арей, что мнъ самому случалось наблюдать. При нъкоторыхъ бол'взненныхъ
"остоян1яхъ мозга, это стремлеше принимаетъ необычайно усплеиные ра:1-
мъры: нткоторые больные, пораженные гемиплепеП (паралпчъ одной сто-
роны т'Ьла), и друпе. у которыхъ начинается воспалительное размягчен1е
нозга, безсознательно повторяютъ всякое услышанное слово, на своемъ-лн
или иностранпомъ языкъ, а также каждый жеста пли дт>йств1е, выпол-
няемое подл'Ь нихъ 3). Дезоръ 4) замътилъ, что ни одно животное не по-
дражаетъ добровольно д'вйетв1ямъ, вынолняемымъ человъкомъ, пока мы не
дойдемъ до обезьянъ, изг/Ьстныхъ своимъ уморительнымъ передразн11вап1емъ.
Ж.икотныя, однако, иногда подражатотъ дъйств1ямъ другпхъ жинотныхъ.
Такъ два водка разныхъ видовъ, воспитанные собаками, научились лаятг:
шакалъ также иногда начинаетъ лаять }), но можно ли это назвать пр^'
вольнымъ подражешемъ-вопросъ особый. Птицы подражаютъ ПБЮЮ своихь
родителей, а иногда п другихъ птицъ: попугая, какъ известно, подражаю'! I
всякому звуку, который часто слышать. Дюро-де-ла-Малль разсказываетъ
объ одной собаки, которую воспитала кошка: собака эта научилась подра-
жать общеизвестной привычкв кошки лизать лапу и умывать ею уши и
морду; свидътелемъ этого былъ также знаменитый естествоиспытатель Одузвъ.
Я получилъ несколько сообщен1й, подтверждающихъ этотъ факта. Въ одномъ
случав собака не была выкормлена кошкой, но воспиталась ВМЪСГБ с'ь
котятами и такимъ образомъ прюбръла указанную привычку, которая оста-
лась у ней на всю жизнь, длившуюся 13 лдтъ. Собака Дюро-де-ла-Малля
также научилась отъ котятъ играть мячомъ, катая его передними л.шамн
и прыгая на него. Одинъ изъ моихъ корреспондентов!, нншетъ мн^. что
въ его домт. кошка обыкновенно совала лапы въ кувшины съ мо.юкомъ,
если горлышко было черезчуръ узко, чтобы просунуть голову. Одинъ изъ
котятъ этой кошки вскоръ научился той же штукв и продълывалъ гс
исяюй разъ, какъ только представлялся удобный случаи.
Родители многихъ животныхъ, полагаясь на подражательность дъте-
нышей, и главнымъ образомъ на ннстинктивныя или унасдъдованныя склон-
ности, воснитываготъ ихъ. Мы видимъ ато, когда кошка мриноситъ своимъ
котятамъ живую мышь: Дюро-де-ла-Малль приводить любопытный разсказъ
(въ стать!, цитированной выше) о своихъ наблтоцен1яхъ надъ ястребами,
которые обучали птенцовъ ловкости, а также правильной оцънкъ разстояшп,
сначала бросая въ воздухъ мертвыхъ мышей и воробьевъ, при чемъ лтен-
цамъ обыкновенно не удавалось поймать: позднее приносили имъ жикыхъ
птицъ и выпускали ихъ.
Едва ли существуетъ способность, болъе важная для умственнаго
прогресса челов^1>-а, нежели внилште. Ж.ивотныя явно обнаруживаютъ эту
способность, какъ напр., кошка, когда она подкарауливаетъ у щелки и
приготовляется прыгнуть на добычу. Диюя животныя иногда такъ иогру-
жаются въ подобное заняпе, что къ нимъ тогда легко приблизиться. 1>арт-
.1етъ сооощилъ мн'в любопытное доказательство того, насколько пзиънчии
эта способность у обезьянъ. Одинъ челов'вкъ, занимающейся дрессировкою
обезьянъ для представленй, часто покупалъ обыкновенный породы отъ
Зоологическаго общества по пяти фунтовъ стерлинговъ за животное: но онъ
предлагалъ двойную цъну съ тъмъ, что бы ему позволили подержать у себя
трехъ или четырехъ обезьянъ къ течете нъеколькихъ дней, съ цълью
выбрать изъ нихъ одну. Когда его спросили, какимъ образомъ онъ можетъ
такъ скоро узнать, выидетъ ли нзъ той или иной обезьяны хороплй акте|)'ь,
онъ отвътилъ, что все зависитъ отъ способности к'ь вниман1ю. Если V
обезьяны, въ то время, какъ онъ говорить ей или объясняетъ что-либо,
внимаше легко развлекается, напр. мухою на СТЪНБ пли другимъ пустяч-
иымъ иредметомъ, то значить дъло пропало. Если принуждать невнима-
тельную обезьяну наказашями, она только озлобляется. Съ другой стороны
юезьяна, внимательно слушавшая его, всегда поддавалась обучешго. Почти
излишне подтверждать, что животныя обладаютъ превосходною полчипыо
1ицъ и м'Ьстъ. Од,инъ 1^анъ на мыст. Доброй Надежды, какъ сообщает!.


эръ Эндрю Смитъ. съ радостью узналъ его послъ девятимъсячнаго отсут-
пчия. У меня была собака, дикая и враждебно встречавшая чужих'!,.
Я нарочно испыталъ ея память послъ отсутстгля, длпвшагося пять л'Ьтъ и
два дня. Я подошелъ къ сараю, гд^ она жила. и позвалъ ее по своему
прежнему обычаю: она не зыказала радости, но -мгновенно последовала за
мною и повиновалась мн'в точно такъ, какъ если бы я разстался съ нею
полчаса тому назадъ. Рядъ сгаринныхъ аесощащй, остававшихся въ скры-
том состоянш в'ь течеши пяти лътъ, такимъ образомъ внезапно иробу-
дился въ ея душ1>. Даже муравьи, какъ ясно доказалъ II. Гюберъ 1) узнаютъ.
свои.хъ товарищей-муравьевъ, принадлежащихъ къ той же общшгв, посл'1; че-
тирехмъсячной разлуки. Ж.ивотныя. наверное; могутъ также некоторыми спосо-
бами судить о промежутках'!) времени между возобновляющимися собьгпнмп.
Воображ('и1с. есть одно из'ь высочайшихъ преиму11^ест1
,ъ человъца.
Иосредствомъ этой способности онъ сочетаетъ црежн1е образы и идеи, не-
зависимо отъ воли, и такимъ образомъ создаетъ новые блистательные ре-
зультаты. Поэтъ, какъ замъчаетъ Ж.анъ Ноль Рпхтеръ 2), "который вынужденъ
ра;;мы1илять иадъ тъмъ, должно ли извъстное действующее лицо сказать
"дп" или "нътъ", пусть убирается къ чорту: онъ просто глупый чурбанъ".
('новиден1я датотъ -намъ наилучшее представлен1е объ этой способности; по
словамъ того же Ж.анъ Ноля, "сновидъше есть невольный актъ ноэтиче-
скаго творчества". Ценность создатй нашего воображен1я, |)азумеется, з:>-
г,исит'ь отъ числа, точности и ясности нашихъ впечатлСнш. отъ нашего
суждешя и вкуса п])п отбрасыванш непронзвольпыхъ сочеташй и, до изве-
стной степени, отъ нашей способности произвольно сочетать пхъ вновь.
Собаки, кошки, лошади, а. вСроятио. и все высппя животныя, даже птицы :!).
имеють живыя спонндСшя, что доказывается пхъ двшкешямп и испус-
каемыми звуками: ноатому мы должны допустить; что они обладаютъ не-
которой еиосооностью воображетя. Должно оыть, что нибудь особенное
заставляетъ собакъ выть ночью; особенно н]1И лунномъ светС; вой этотъ
г1;иеопразе|1'1| и мелапхолпчснъ. Не всС собаки такъ завываютъ; по утве])-
жденио Узо 1), собаки при етомъ смотрятъ не на луну, а на некоторую

|11ред'!>.чеи11ую точку подлъ горизонта. Узо полагаетъ, что воображен1е со-
''ш|;'ь ]!;1:!с'1'р;11и;ается смутными очертан1ямн окружающихъ предметовъ и что
"и1, з;1кл1111;иоп> сииняъ лаемъ фантастичесше призраЕИ; если такъ. ти
11сп1,1'г1>и;аеми!1 ими чувства почти можно назвать суеверными.
, . Вг'1;. я 1[ол;1г,1ч>, допустятъ, что из1 1>азных'ь спосооиостей человеческой
души разумъ занимаетъ наивысшее цоложеше. Лишь немнопе теперь
оспариваютъ, что зкивотныя задумываются, размышляютъ и решают']). За-
.м'Ьчателенъ тотъ факта, что чъмъ болъе какой либо натуралистъ изучает'!.
правы какого либо животнаго, т'Ьмъ болъе онъ приписываетъ разуму и
тъмъ мен4е-не нуждающимся въ выучи инстинктамъ 1). Въ слъдую-
щихъ главахъ .мы увидимъ, что некоторый животныя, стоящш необычайно
низко, видимо, обнаруживаютъ известную долго разума. Безъ сомнъшя.
часто бываетъ трудно различить разумъ отъ инстинкта. Такъ, напр., д-ръ
Хэйеъ (Науе^), в'ь сочинеши: "Объ открытомъ полярномъ мор*", несколько
разъ зам'Ьчаетъ, что его собаки, вместо того, чтобы иоетоянно тянуть сани
сплоченною стаей, разделялись, какъ только нападали на тонкш ледъ, такъ
что ихъ в'всъ распределялся равномърнъе. Это часто служило первымъ
предостережешемъ для путешественниковъ относительно того, что ледъ
становится тонкимъ и опаснымъ. Спрашивается теперь, действовали ли собаки
такимъ образомъ на основаны опыта каждой особи, или по примеру ста-
ры.хъ и умнСйшихъ собакъ, или по унаследованной привычкС, т. е. по
инстинкту? Инстинктъ этотъ могъ возникнуть еще съ того давняго вре-
мени, 41огда туземцы впервые стали употреблять собакъ для тяги саней; а
можетъ быть, и полярные волки, предки эскимосской породы собакъ, пр1-
обрСли инстинктъ, побуждавш1й ихъ не нападать на добычу тСеною стаей
во время движешя по тонкому льду. Лишь по обстоятельствамъ. при ко-
торыхъ совершаются тС или друпя дСйств1я, мы можемъ судить о томъ,
зависятъ ли они отъ инстинкта; разума или простой ассощащи идей: пос-
л'вдшй принципъ, однако, тСсно связанъ съ.разумомъ. Любопытный случай
былъ приведенъ проф. Меб1усомъ 2). Щука, отделенная стеклянной пере-
городкой отъ сосъдняго аквар1ума, наполненнаго рыбами, часто съ такою
силою ударялась о стекло, стараясь поймать другихъ рыбъ, что оглушала
себя. Такъ прошло три мъсяца: наконецъ, щука научилась осторожности и
перестала действовать такимъ образомъ. Тогда стеклянную перегородку уда-
лили, но щука все таки не нападала на этяхъ самыхъ рыбъ, хотя по-
жирала другихъ, потомъ впущенныхъ; до того соединилась въ ея слабомъ
ум'в мысль о сильномъ ударт. съ ея покушешями на прежнихъ сосъдей.
Если бы дикарь, никогда не видъвшш окна, стукнулся объ стекло, у
него на долгое время мысль объ ударъ сочеталась бы съ оконной рамой:
но, въ отлич1е отъ щуки, онъ, обсудивъ природу препятств1я, вероятно, во
второй разъ былъ бы оетороженъ лишь при аналогичныхъ обстоятельствахъ.
Для обезьянь, какъ мы сейчаеъ увпдимъ, иногда достаточно мучигельнаго
иди даже просто непр1ятнаго впечатлътя, полученнаго при какомъ либо
однажды выполненномъ дъйствш, чтобы предотвратить повтореше того-же
акта. Если мы принишемъ это различ1е между обезьяной и щукой един-
ственно тому, что ассощащя идей оказывается гораздо сильнее и упорнзе
обезьяиы; хотя щука часто получала гораздо болъе сильныя поврежтл'-
я, то неужели. им'Ья подобный же нримъръ для человСка, мы станемъ
и атомъ послъднемъ случай утверждать, что аналогичное различ1е зависитъ
г-ь обладашя радикально несходными душевными способностями?
Узо 1) разсказываетъ, что но время перехода обширныхъ. сухихъ
шнинъ Техаса, об-в его собаки очень страдали отъ жажды и тридцать
т сорокъ разъ бросались въ ложбины, отыскивая воду. Эти ложбнцы не
и1ли лесными оврагами, тамъ не было деревьсвъ, не замечалось никакого
;1злич1я 1!Ъ растительности, и он'ь были абсолютно сухи, такъ что никакого
-тиха сырой земли собаки не могли чуять. Очевидно, собаки вели сепя
;1К'ь-какъ будто знали, что углублено лъ почв'Ь доставляетъ наиболыную
1>роятность для отыскан1я воды, ц Узо часто былъ свидСтелемъ аналогцч-

;1|'о цоведеюя другихъ животныхъ.
ГЯ самъ а, вероятно, и друг1е вид'Ьли, что, если бросить малый прсд-
кть на землю такъ, чтобы одинъ изъ слоновъ Зоологическаго сада не
"огъ достать; то животное пускало хоботомъ струю воздуха но ту сторону
;|)едмета, такъ, чтобы отраженный отъ земли воздухъ подогналъ цредметъ
'
.шже. Очень известный этнологъ, Уустропъ, сообщаетъ мн'1;, что онъ
шблюдалъ въ 1Нн'Ь медведя, который намеренно производил'!, ланой иодо-
юротъ въ вод'{>, находившейся подл'в гашетки его клетки, для того,
ггобы привлечь плававипй ломоть хл'Ьба.^Этп д'вйств1я слона или медвтдя
"два ли могугь быть приписаны инстинкту или унаследованной привычк'Ь,
гак'ь какъ они были бы мало полезны животному въ диком'1, состоянш.
Но сирашивается, въ чемъразлич1е между подобными д11Йств1ями, выполняе-
мыми НеКуЛЬТурНЫМЪ ЧеЛОВ'ЬкОМТ> И ОДНИМЪ ИЗЪ ВЫСЩИХЪ ЖИ1{ОТНЫХ'1>?
Дикарь и собака часто находило воду на низкомъ уровн-в, и совпа-
деше подобныхъ обстоятельствъ образовало въ ихъ душ!) прочную ассо-
|цац1ю. Культурный человт.къ, быть можетъ, вывелъ бы изъ этого какое-
нибудь общее предположеше; но но всему, что намъ извъстно о дпкаряхъ;
чрезвычайно сомнительно, сдълаютъ ли они такой выводъ, а собака, нав'^)-
ное. не с,д'Ьлаетъ. Но дикарь, какъ и собака, станетъ искать воду въ
111131111Х1) м^стахъ, хотя часто разочаруется; у обоихъ это, невидимому.
разумный актъ, безразлично, будетъ-ли сознательно составлено какое либо
общее сужден1е по данному вопросу, или же не будетъ 3). То же относится
къ слону и медвтдю, когда они, какъ было описано, производили вихре-
выя движен1я въ воздухт. или в'1. водъ. Дикарь, безъ сомнън1я, никогда- не
узнаетъ, да и не стремится знать, по какому закону совершаются- жела-
тельныя движен1я: однако, его деятельность будетъ управляться грубымъ
процессомъ разсуждешя, и это такъ аге г.т,рно, какъ н для философа, г.ыво-
дящаго длинный ряд'ь умозаключен1й. Несомненно, между дикаремъ и
любымъ изъ высшихъ животныхъ будетъ то различ1е, что дикарь зам'Ьтит"ь
гораздо мельчайипя обстоятельства и услотя и будегь способепъ наблю-
дать любую связь между ними посл'Ь гораздо менъе нродолжнтельнаги
опыта, и нес это шгЬетъ капитальное значеше. Я вел'Г дневинкъ дън-
стшй одного изъ мопхъ дътей, когда ему былъ около 11 месяцев!,:
прежде ч'Ьмъ онъ могъ произнести хотя оы одно слово, 'л постоянно по-
ражался преноеходствомъ въ быстрот!.. съ которою всякаго рода, предметы
и звуки ассощцровалпсь в'ь его дупгв: подобной быстроты но достпгали
уипъГпшя изъ изггЬстныхъ мни собакъ. Но точно такимъ же образонъ
высиия жпвотныя отличаются своею способностью ассещацш отъ низшихъ
въ род! щуки; то же можно сказать о способности извлекать выводы и на-
блюдать.
Быстрота соображешя, послтЬ весьма пезначительнаго опыта, прекрасно
выясняется следующими д'вйс'(tm)ями американскихъ обезьянъ, занимающихъ
нпзкое мтсто въ своемъ отряд/в. Весьма внимательный наблюдатель, Ренгеръ,
показываешь, что когда онъ въ первый разъ далъ своимъ обезьянамъ пъ
Парагва'Ь яйца, он^ разбивали ихъ въ дребезги, и такимъ образомъ теряли
значительную часть содержпмаго; впослъдств1н оп-Ь слегка ударяли одннмъ
кош^мъ о какое-либо твердое ТБЛО и облупливали кусочки скорлупы паль-
цами. Обрезавшись лишь однажды, какпмъ либо острымъ оруд1емъ, он1>
болСе не дотрогивались до него, или же обращались съ иимъ чрезвычайно
осторожно. Часто давали этимъ обезьянамъ кусочки сйхару, завернутые I,
бумагу; иногда Ренгеръ клалъ въ бумагу живую осу, такъ что 11)111 ии-
сп'В1нномъ развертыванш оса жалила; какъ только это случилось о<)1-П1.>1п>1,1.
обезьяны затъмъ всегда сначала подносили свертокъ къ уху, прислуши-
ваясь, не шевелится ли что нибудь внутри 1). А вотъ факты, относя-
щееся къ собакамъ: Колькюгунъ 2) подстртлплъ двухъ дикихъ утокг
который упали за р'Ьчку: его собака пыталась принести сразу объпхъ, \\
ей не удавалось; хотя до т4хъ поръ за нею не знали, чтобы он
смяла хотя одно перышко, на этотъ разъ собака умышленно придуши.:
одну утку, принесла другую п возвратилась за мертвой птицей. Полко!;-
ннкъ Гетчинсонъ разсказываотъ, что дв'в куропатки были подстрелен!;
сразу: одна была убита, другая ранена; последняя , поо-Ьжал;!, но '''ч,':
поймана собакой, которая на обратномъ пути наскочила па игртиуто птнш
"Она остановилась, очевидно, пъ сильиомъ смущен!!!, п, поглТ. ОДНОИ-ДПУХ.
пош.ггокъ, убтдпвщись, что не можетъ поднять Д!)угой птицы, не пып'-
стииъ подстръленной, собака на мгиовен1е что-то сообразила. зат-Ьмь тт.
тление убила птицу, жестоко прпдушивъ ее, п вслъдъ за этнмъ притаи^).;
об'Ьнхъ вм'1;стъ". Здтсь мы нидпыъ разсуждсню, хотя и не ВПОЛНБ сове;-
шснное: потому что собака могла бы сначала принести раненую птицу :;
зат'вмъ возвратиться за мертвою, какъ въ прпмър!) съ дпумя днкнмн ут|1:п111.
Я привожу 9'ги примъры, какъ основанные НЕ! показан!!! двухъ незави-
симыхъ свидетелей, а также по той причина, что нъ обонхъ случаяхъ
собаки, послт. обеуждеюя, отказывались отъ унаследованной привычки
(т. е. отъ привычки не убивать поднятую дичь): факты атц показывают'!.
'пигь же. какъ сильна должна быть пхъ сиособпость къ разсуждеиио для
того. чтобы преодолеть упрочившуюся привычку.
Бъ заключеше, я приведу одно замъчашс знаменитаго Гумбольдта 1).
Погонщики муловъ въ Ю. Амсртгъ говорятъ: "Я дамъ намъ не того
мула, который всего легче па ходу. но 1а тая гаНошй--самаго разум-
ного". Гумбольдт']" прибавляет'!., что "это народное выражсше, нроднкто-
и;| иное долгимъ опытомъ, опровергает]. учете объ одушевленных'), маши-
на х'ь.* быть можетъ. лучше, нежели это могутъ сдълать всъ доводы умозри-
тельной фнлософш". Т'Ьмъ не менЪе, некоторые писатели даже теперь от-
ниргатоть, чтобы высшш жчвотныя обладали даже следами ])азума 2); эти
авторы стараются поэтому отделаться отъ фактовт,, въ род'Ь приведенных!.
пыше. объясиен1ями, которыя им'Ьютъ характер!, проетыхъ словоухищрен!!! :!).
["Кажется, можно счесть доказанным'!.. что челов-Ькъ и высапя млеки-
1[нтающ1я, осуГ.енно прциаты, обладаютъ некоторыми общими институтами.
У игЬхъ ихъ тС-же чувства (^еп^ей), интупщи и чунствован1я (уеняахюпу)-
сходным страсти, склонности и душевныя нолнешя (ешоиоив), даже нан-
бо.гЬе сложная, какоиы ревность, подозрительность. соревповап1е, благодар-
ность и великодуние: жнвотныя эти 'обманывают'!, п мстятъ: иногда они
иоснр{имчивы ];ъ насм'Ьшк'Ь и даже обладаютъ чувстпо.мъ юмора; они чув-
сгнуютъ изумлен1е и любопытство и обладаготъ такими ;ке, какъ у нас'!,.
способностями подражашя, вниман1я. раз-мышлешя, иыбора, памяти, ьообра-
жен1я, ассощащи идей п способностями разума, хотя иъ очень различной
степени^ Особи одного и того же инда обладаютъ умственными способно-
стями, восходящими отъ совершенной глупости до высокаго удствецнаго
иревоеходстиа. Он'1> подвержены также помешательству, хотя гораздо ръже.
чъмъ челов1>к'ь ''). Г^мъ не менъе, М1юг1е авторы настаивали па томъ, что
человъкъ со своими душевными способностями отдъленъ непроходимою пре-
градою отъ нсъхъ ннзшихъ животныхъ. Л какъ то собралъ коллекцпо пзъ
двухъ десятковъ такихъ афоризмовъ; но они лишены почти нсякой цт.н-
ности, такъ какъ ихъ значительное разлише между собою и ихъ .мшл'
численность доказывает'!, трудность или даже невозможность согласован];:
Утверждали, что только человткъ способенъ къ прогрессивному соверщо,
ствовашю; что онъ одинъ пользуется оруд^ями и огнемъ, прпручаетъ др.'
гихъ животныхъ и обладаетъ собственностью, что ни одно 
.кииптног ;
обладаетъ способностью къ отвлечешго, или образование общп,\'ь понятш,
къ самосознашю п къ познан!" самого себя: что ни одно животное и>
пользуется способностью ръчи,, что только человъкъ обладаетт, чувстпош
красоты, только 'онъ имъетъ причуды, чувствуетъ благодарной'!,, соинае-п.
таинственное и т. д., в'вритъ въ Бога и обладаетъ сов-Ьстыо. Я попробую
сделать несколько зам^чан!й относительно влжнъйшихъ и любопытн+.Пшпхт.
изъ этихъ пунктовъ. 

Арх1енисконъ Сомнеръ доказывалъ 1), что только челокъкъ енособенъ
къ прогрессивному улучшешю. Не подлежитъ спору, что человъкъ, дей-
ствительно, способенъ къ несравненно большему и быстръйшему усовершен-
гччювангю, нежели любое иное животное; это зависитъ. главнымъ ()бр;1:;ои'ь.
огь его способности ръчи и передачи своего прюбрътеннаго знан1я. Что
касается животныхъ, если сначала сравнить различныхъ особей, то всяшй,
кто обладаетъ опытностью въ разстановк*" ловумскъ, знаетъ, что молодыхъ
животныхъ можно поймать гораздо легче, ч'Ьмъ старыхъ; враги также
гораздо легче приближаются къ молодымъ. Даже если взять старыхъ жи-
нотныхъ, то окажется невозможнымъ' поймать многихъ иъ одномъ и томъ
же м4стъ п въ одинаковую ловушку, пли убить одинаковымъ ядомъ:
однако, неправдоподобно достустить, чтобы вс'в наълись яду и невозможно,
чтобы вс'в попали въ одну и ту же ловушку. Они должны были научиться
осторожности, видя, что ихъ себратья попадали въ пл'Ьнъ пли отравлялись.
Въ Северной Америк'!", гд'в много охотились на пушныхъ звърей, эти жи-
вотныя, судя по согласнымъ показатямъ вс'вхъ наблюдателей, проявляют'1,
почти невероятную смышленность. осторожность и хитрость: но ловля иъ
западни такъ долго применялась здъсь, что, быть можетъ, и васл^дствен-
ность играла некоторую роль. Я получилъ нисколько еообщешй, изъ ко-
торыхъ видно, что когда въ какоП-либо местности впервые проводят'!
телеграфную лиши", то мнопя птицы убиваются, налетая на проволоки: ни
по прошествш немногихъ Л'БТЪ птицы научаются избегать этой опасности.
вероятно, потому, что видятъ погибающихъ товарищей -').
Если взять послт.довательныя покол4н1я, или ц'влую породу, то н'Ьтт.
сомнън1я, что птицы и друпя жшютныя постепенно пр1обрЪтаютъ или, на-
оборотъ, утрачиваютъ боязливость по отношешю, къ человеку и другимъ
врагамъ 3); а эта пугливость, безъ сомнън1я, главнымъ образомъ, предста-
вляетъ собою наследственную привычку или инстинкта, но частью является
также результатом^ нндивидуальиаго опыта. Хорошш наблюдатель, .1еруа '),
показываетъ, что въ м],стностяхъ, гдъ много охотятся за лисицами, дете-
ныши, впервые зыиолзая изъ норы, безспорно гораздо болъе пугливы. чъ-чъ
старыя лисилы въ тъхъ м'Ьстахъ, гдъ этихъ зверей не слпшкомъ тревожатъ.
Наши домашшя собаки произошли отъ колковъ и шакалонъ 2). Хотя
"нт. не могли стать хитрее и отчасти утратили пугливость и подозритель-
ность, за-то они оказали ТСГГБХИ въ изв'Ьстныхъ .моральных?, качествах';.,
каковы привязанность, вщрнос.ть, добрый нравъ: то же. вероятно, справед-
ливо и для общнхъ умственныхъ споеобностеп. Обыковепная крыса одолТ).1а
и выгЬснила мнопе друпе виды в'ь Европ'Ь, въ нъкоторыхъ частяхт, Са-
перной Америки, въ Ноной Зелапдш. недавно п ыа о-въ Формозъ. а также
г,ъ КптаТ). Суинго ;!), опысывая два посл'1;дн1е случаи, приписываетъ побъду
обыкновенной крысы надт, крупною Мн8 соптпда превосходству ея хитрости:
:"то послъднее 1;ачество, вероятно, должно быть приписано обычному упра.!;-
1[ен{№ вс'11хт> ея способностей, съ ц4лью избежать истреблен!}!, которымт) е)"1
угрожаетъ челов-^къ, при чемъ наиболее слабоумныя к])ысн постоянно по-
гибали. Возможно, однако, что УСПЕХИ, одерживаемые обыкновенною кры-
сий, зявисятъ отт> того, что она обладала бол'ве значительною хитростио.
нежели родственные виды, еще до того, как'ь связала спою судьбу съ че-
ловт,ком'ь. Утверждать, безъ исякаго прямого доказательства, что нп одно
животное, впродолжен1е многихъ в^ковъ. не развило своихъ 'умственныхъ п
л.1)угих'ь душевныхъ качесткъ, значить решать сплеча вопросъ о происхо-
жденш видовъ. Мы видтли, что по Ларте. супг,ествугощ1я млекопнташщя
^азличныхъ отрядовт. обладаютъ болт.е крупнымъ мозгомъ. нежели нхъ
,^[)евн1е третичные прототипы.
Часто утверждали, что ни одно животное не употреб.чяегь орудп1: но
шимпанзе въ дикомъ состоянш 
 раскалываеть камнемъ местный илодъ. п'}>-
'гтс врод'Г> гренкаго оръха 4): Ренгеръ 
') безъ труда научилъ одну амери-
канскую обезьяну раскалывать такимъ образомъ твердые пальмовые орт^хи:
1',посл4дс,тв1и, по его разсказу, она употребляла камни, чтобы изламывать
друпе сорта орт.ховъ. и даже коробки. Подобнымъ же образомъ она уда-
ляла мягкую кожицу съ плода, если вкусъ былъ непр]"ятенъ. Другую обе.^нну
научили открывать палкой крышку большого сундука: впосл'вдств1п он,! поль-
зовалась палкой, какъ рычагомъ, для подъема тяжелы хъ предметоиъ. Я
самъ вид'Ьлъ, какъ одинъ молодой орангъ засунулъ палку въ щель, уперся
рукой о другой конепъ и сталъ д-Ьйствовать палкой, какъ рычагомъ. Руч-
йые слоны въ Индш, какъ известно, обламываютъ в'1;тви де])е1!ьевъ п та-
кимъ образомъ отгоняютъ мухъ; то же наблюдали у дикпхъ слоновъ к).
Я вид'влъ молодого оранга, который, когда думалъ, что его выс'дкутъ.
заворачивался и защищался одт.яломъ пли соломой. Въ указанныхъ выше
случаяхъ камни, палки и т. п. употреблялись какъ оруд1я, но ими поль-
зуются также и въ качестве оруж1я. Брэмъ 1) показываетъ'; основываясь
яа утвержден1и одного очень извйстнаго путешественника, Шпмпера. что \',ъ
Лбиссиши одпнъ видъ пав{ановъ, такъ паз. гелада (Оупос. де1а(1с1') спу-
скается стаями съ горъ и грабить поля, при чемъ иногда встречает'!. стал.:;
другого вида. (С. ЪатаЛгуаз}. Тогда начинается сражеше. Гелады скаты-
ваютъ внизъ болыше камни, гамадрилы же стараются избегать ихъ, а за-
твмъ тЬ и друпе, съ страшнымъ ревомъ, бъшено бросаются другъ на друга.
Однажды Брэмъ; сопровождая герцога Кобургъ-Готскаго, участвовал'!, н'ь
охо'гв. съ огнестртЬльнымъ оруж1емъ, устроенной противъ стаи иав1ановъ:
это было въ ущельн Менза, въ Абиссинш. Патаны, въ отвътъ на вы-
стрелы. стали скатывать съ горы столько камней, порою величиною съ че-
ловъческую голову, что нападаюпце должны были поспъшно отступить и
проходъ былъ на самомъ дтл'Ь на время закрыть для каравана. Заслужи-
наетъ внимашя то обстоятельство, что пав1апы дъйствовали при этоаъ вс'1>
дружно. Уоллесъ 2) видълъ въ трехъ случаяхъ, что самка оранга, сопро-
вождаемая детенышами, г'обламывала в^тви и крупные колюч1е плоды с'ь
дурьяноваго дерева, выказывая вс'в признаки ярости; это была настоящая бом-
бардировка, такъ что мы никакъ не могли приблизиться къ дереву". Я ви-
.д1>лъ много разъ, что шимпанзе швнряетъ ч'Ьмъ попало въ обидчика; а
выше было -уже разсказано, какъ пав1анъ съ мыса Доброй Надежды замъ-
силъ грязь с'ь тою же пълыо.
Въ Зоологическомъ саду одна обезьяна, имевшая слабые зубы. обык-
новенно разбивала ор'вхи Еамнемъ; сторожа увъряли меня, что, унот|)ебивъ
камень она прятала его въ солому и не позволяла никакой другой обезьян!;
тронуть. Здъсь мы видимъ уже понят1е о собственности: это поняэте свой-
ственно, вирочемъ. и каждой собак4, которая держитъ кость, да и боль-
шей части птипъ, относительно ихъ гнъздъ.
Герпогъ Аргайльсюй 3) зам^чаетъ, что выделка оруд1я для какой-
либо спещальной т^ли абсолютно свойственна лишь человеку; онъ полагаетъ.
что это создаетъ непроходимую пропасть между нимъ и звтрями. Раз-
лич1е это, безъ сомнт>Н1Я, очень важно. Но я вижу много правды въ пред-
положенш Лёббока 4), что, когда первобытный челов^къ впервые сталъ
примънять кремни для какой-либо цъли, онъ просто случайно раздроблялъ
ихъ и зат'Ьмъ пользовался острыми обломками. Отсюда не всликъ шагъ кь
намеренному раздроблен^ю кремней и не особенно великъ къ грубой обра-
ботк']; нхъ. Этотъ послтдн1й шагъ, однако, могъ потребовать ц'Ьлыхъ въ-
ковъ. судя по чудовищному промежутку времени, протекшему до того вре-
мени. какъ люди неолитическаго (новъишго каменнаго) перюда перешли к'ь
шлифовк'!; или полировкС своих-ъ каменныхъ орудй. При раздроблены крем-
ней, какъ замъчаетъ Дж. Леббокъ, часто могли выскакивать искры, а при
!10.ч11]101!кт> ихъ развивалась теплота: такимъ образом'!, могли возникнуть два
|и"|ычныхъ способа добывашя огня. "Природа огня легко могла стать из-
'.
Ьстной человеку въ многочисленныхъ вулканическихъ областяхъ. гд'в лава
'рою течеть чсрезъ лъса".-Человъкообразныя обезьяны, быть можетъ; ру-
иоднмыя инстпнктомъ. сооружаютъ себъ временныя логовища вродъ коекъ:

 мнопе инстинкты въ очень значительной степени контролируются разу-
ть. и нростМнпе изъ нихъ, вродъ только что указаннаго, легко могутъ
гейти ит, произвольное и сознательное дъйств1р. Известно, что орангъ
чью покрывается листьями пандануса. Брэмъ утверждаеть, что одинъ изъ
.! о п;|в1аяовъ обыкновенно защищален отъ палящихъ лучей солн1(а, набра-
сывая себТ> на голону ])огожу. Бъ этихъ случаяхъ мы кидимъ, быть -можетъ,
пе|1вый шагъ 11Ъ н'икоторым'ь 11])ост4йп1имъ пскусстнаяъ, вродй грубой архитек-
туры или иошешя одежди; въ томъ ипд'Ь, какъ эти искусства возникли V
диевн'1;йшихъ п;)едковъ человека.
Отвлечете, обння пон.чипч, самосо.тпюе, душевная инди-
видцп,гьнос'пгь. ,'1,аже для того, кто обладаетъ го])аздо оольшими СВ'БД'Б-
и1я.ми, нежели я. было бы весьма трудно определить, въ какой степени
животяыя проявлятотъ как1е бы то ни было сл'1вды перечисленных'!) зд1,сь
|!ыс1ни\-г, душевныхъ способностей. Трудность зависитъ отъ невозможности
су;1,ить о томъ, что происходить въ дуигЬ жпвотнаго: но-есть еще и дру-
га;! трудность, зависящая отъ того, что различные авторы чрезвычаино рас-
ходятся между собою при опред'влен1и то:'о здачешя, которое они нрипи-
сываютъ вышеприведеннымъ терминамъ. Судя по различнымъ статьямъ, на-
печатаннымъ иъ посл^дпее в])емя; нанболыпее значеше придаютъ предпо-
лпгаеной полной иевпособности животныхъ къ абстрактному мышлен1ю, или
къ пГ||1а,зоиан1ю общихъ поняий. Но когда собак;) видитъ другую собаку
па 1131г1>стном'ь разстоян1и, то часто очевидно, что она замъчаетъ просто
собаку, въ отвлеченномъ смысл'Ь слов;): действительно, подходя ближе, она
вдругъ измъняотъ образъ д'вйет1!1я. если оказывается, что другая собака-
ея другъ. Однпъ новъйиий писатель зам^чаетъ, что во всъхъ иодобныхч.
<'лучаях'ь. признаше радикальнаго ])а:!лнч1я между душевнымъ актомъ жп-
ио'тнаго и аналогичнымъ актомъ человека есть просто бездоказательное пред-
положен1е. Если признать, что кто-либо изъ двухъ относить свои чувствен-
ныя восп)"1я'пя къ образовавшемуся въ его душъ поняпю (соисер^), то слъ-
дуетъ допустить то же самое и для другого 1). Когда я говорю ^своему
терьеру нстер11'Ьливымъ тономъ: "Ну. ну, гдъ же?" (я повторялъ этотъ
онытъ много ра;)ъ), собака тотчасъ принимаетъ это за знакъ начала охоты
и обыкновенно сперва быстро оглядываешь все вокругъ, зат^мъ бБжитъ въ
ближайшую чащу, чтобы понюхать, нътъ ли дичи, но, не находя ничего,
смотритъ на какое-нибудь сосъднее. а,ерево, н'втъ ли тамъ 6'влки. Разв^ эти
д1>йств1я не указываютъ ясно на то. что собака составила себ-в общую
идею или понят1е о томъ, что никоторое животное должно быть найдено
и поймано?
Охотно допустимъ, что пн одно животное не обладаетъ самосозна-
шемъ, если подъ этимъ выражешемъ подразумевать размышлеше о такихъ

эюпросахъ, какъ напр., откуда оно взялось и что с'ь нимъ будетъ; или что

такие жизнь и смерть и т. п. Но зная, что старыя собаки обладаютъ цре-
носходното памятью и некоторою способностью соображен];!, - а ато дока-
зывается ихъ сновидътями,-можемъли мы наверное сказать, что собака никогда
не размышляешь о своихъ прежнихъ удовольств1яхъ или страдашяхъ, испы-
танныхъ на охотъ? А это было бы однимъ изъ видовъ самосознания. <.'ъ
другой стороны, какъ замвчаетъ Бюхнеръ 1), едва-ли сколько-нибудь зна-
чительно развито самосознате или размышлеше о собственномъ существоваши
у тяжко работающей жены грубаго австрал1йскаго дикаря, не считающей
дальше четырехъ и едва употребляющей несколько словъ для выражешя отвлечея-
ныхъ понятшДЙсъ допускаютъ, что высппя животныя обладаютъ памятью, вним;!-
н1емъ, способностью ассощащи и даже н'вкоторымъ воображешемъ и разумом'^)
Р^сли эти способности, значительно различныя у разныхъ животны.хъ, способн!;
къ совершенствован1ю, то, кажется, н4тъ трудности въ допущен1и, тго бол'1.'
сложныя качества, каковы высш1я формы отвдечешя. самосознашя и т. п.,
образовались путемъ развитая и сочетан1я мен4е сложныхъ. Иротивъ взгля-
довъ, зд'всь выставленныхъ, было высказываемо, что невозможно определить.
съ какого именно пункта, при восхожденш отъ низшихъ жавотныхт. 1;1,
высшимъ, можетъ быть признано, что животное становится способным'!, къ
отвлечен!" и т. п.; но кто можетъ сказать, въ какомъ возрастав это н;1
ступаетъ у нашихъ д^тей? Мы видимъ, однако, что ташя способности ра..-
1ЯИЯ1ЮТСЯ у д1,тей, конечно, лутемъ незам^тныхъ цереходовъ.
Животныя безслорно сохранятотъ свою душевную индивидуальность.
Если мой голосъ могъ возбудить рядъ старинныхъ ассощащи вь душ^ уп"-
мянутой выше собаки, то отсюда ясно, что собака удержала свою душен-
ную индивидуальность, хотя каягдый атомъ ея мозга, вероятно, подвергся
бол*е ч'вм'ь однократной зам1?н^ въ течете этихъ пяти л^тъ. Собака эт:1
могла бы, следовательно, выставить доводъ, недавно придуманный для ги-
крушен1я всвхъ эволюц1онистов'ь. Она могла бы сказать: "я пребываю не-
изменного посреди ВС'БХЪ душевныхъ изм*нен1й и вс'вхъ матер^альныхгь не-
1"емйнъ... Учен1е. по которому атомы оставляютъ впечатл'Ьн1я, передавал
ихъ другимъ атомамъ, попадающимъ на м'вста, оставленныя первыми,
противоръчитъ свидетельству сознамя, и стало быть, оно ложно: но это
учеше есть вынужденное послъдств1е эволюионизма; стало быть. :"т;1 шии-
те:"! ложна" 2).
Ргьчь. Способность р1)чи справедливо рассматривается, какъ одно изъ
главныхъ отлич1й между челов^комъ и низшими животными. Но человъкъ,
какъ замъчаетъ одинъ весьма компетентный авторъ, архишископъ Уэтли.
"не единственное животное, пользующееся ръчью для выражешя того, чти
происходить въ его дупгЬ и способное понимать, такъ или иначе, то, чг.1
.,1,1[|;1жястъ ому подобное существо" 1). Въ Парагвай, обезьяна ('('Ьи;--Л/аше,
находясь въ возбужденном']. состоянш, испускаетъ по крайней мСрС шесть
;|аз.-шчныхъ звуковъ, вызывагощихъ у другихъ соответственный душевныя
иолнешя ч). Мы понимаемъ гримасы и жесты обезьянъ и он'!;, по словам'!.
Геигсра и др.; отчасти понимаютъ нашу мимику и жесты. Замечательно,
что собака, со времени приручемя, научилась лаять 3) по крайней мСрС
четырьмя или пятью разными способами. "Хотя лай есть новый способъ вы-
ражешя, одна,ко несомненно, что диюе предки собакъ выражали своп чув-
|"ги;| разнообразными криками. Домашняя собака лаеть иногда ст. нетерпС-
шемъ, какъ на охот!): порою лаетъ злобно, выражая гнСнъ: воетъ о-п.
!1тчаяп1я, если ее. напр., запереть; завываетъ ночью: лаетъ радостно, напр.
"тправляясь гулять съ хозяиномъ: своеобразно выражает'!, лаемъ требоваюе
или мольбу, напр., когда желаетъ, чтобы открыли дверь или окно. По
гловамъ Узо, который спещально занимался этим'], попросомт., домашшя
куры испускаютъ по крайней м4р4 дюжину югБюпцт, различное значен'!"1
звуков.
Обычное употребленю членораздельной р4чи, однако, свойственно лишь
человеку; но и опт., подобно низшимъ ясивотныыъ, пользуется печленориз-
д'Ьльными криками для выражешя своихъ душевныхъ состоян1й, при со-
д11йств1и жестовъ и мимики 5). Это особенно оправдывается, когда пдетъ
Г^чь о наибол-Ье простыхъ и животныхъ 01цущен1яхъ, лишь шезначптелыю
связанных'!, съ нашими высшими умственными способностями. Наши воскли-
цатя отъ боли, ужаса, удивлешя, гн^ва, съ соответственными пмъ дСй-
ств1ями. и лепетъ матери любимому ребенку болъе выразительны, чт,м'ь ка-
тя либо слова. Отлич1емъ человъка отъ низшихъ животныхъ служить ни-
какъ не понимпн/е членораздъльныхъ звуковъ: каждый знаетъ, что со-
баки понпмаютъ мнопя слова и фразы. Въ этомъ отношеши собаки нахо-
дятся на той же ступени развита, какъ и дътп въ возраст!, между десятые
и двенадцатью мъсядами, 1согда они понимаютъ много словъ и короткпхъ
предложен!!"!, но е]це не могутъ произнести ни одного слова. Способность
произносить членораздельные звуки также не служитъ нашимъ отлнчитель-
нымъ признаком'!.: этою способностью обладаютъ также попугаи и друпя
птицы. Не только человеку свойственна способность связывать определен-
ные звуки съ определенными понят1ями; несомненно, что некоторые попу-
гаи, научившись говорить, безошибочно сочетаютъ извСстпыя слова съ ве-
щами И ИЗВОСТНЫХ'^ ЛИПЪ СЪ СОбйИЯМИ "). НИЗШЕЙ ЖИВОТНЫЙ ОТЛИЧ;1№ТГЯ
огь человека едивственно тъмъ, что человъкъ обладаетъ почти безконечну
'

ильнъйгаей способностью сочетать между собою самые разнообразные звуки
и идеи; а это очевидно завиеитъ отъ выеокаго развит1я его умственны.хъ
способностей.
Горнъ Тукъ, одинъ изъ основателей благо|)одной филологической науки
.эамъчаетъ; что р'вчь есть искусство, "подобное пивоварение пли хлъбопе-
четю". Но лучшимъ подоб1емъ было бы искусство письма. Способность
р'Ьчи, конечно, не есть настоящей инстинктъ, потому что каждый языкъ
долженъ быть изученъ. Рдчь значительно отличается, однако, отъ 1{"тш,
<|'1Ы!;иовенныхъ нскусствъ, потому что человъкъ обладаетъ цнстинктивнымъ
стремлен1емъ говорить, судя по лепету нашихъ малонькихъ дътей: тогд;|
какъ ни одно дитя не стремится инстинктивно варить пиво, печь хлъбъ
или писать. Сверхъ того, ни одинъ филологъ теперь не предполагаетъ, что
какий бы то ни было языкъ былъ изобрътснъ сознательно; каждый развился
медленно и безсознателгло, пройдя много послъдовательныхъ ступеней г).
Звуки, испускаемые птицами, во многихъ отношешяхъ представляютъ бли-
жчйшее сходство еъ р-вчыо, такъ какъ всъ члены того же вида птицъ
испускаютъ 'г!, же инстинктивные крики; выражая т1> или ииыя душевная
состояшя; вс'ь п'("вч1я породы кричать также инстинктивно; по настоя|цему
п1яию и даже призывнымъ звукамъ он'Ь научаются отъ настоящихъ или
принявшихъ ихъ родителей. Эти звуки, какъ доказано Дэпсъ - 11аррингто-
номъ ^). "не бол'ве могутъ считаться у нихъ врожденнами. нежели рдчь у
чгловЫчИ). Первыя попытки пъть "могутъ быть сравниваемы сь первыми
попытками ребенка лепетать". Молодые самцы упражняются или, какъ го-
ворятъ наши (англ1йсше) птицеловы, "пап'Ьваютъ годосъ", въ теченк'
10-1] мъсяцевъ. Ихъ первыя попытки едвали предсгавляютъ слабый на-
мекъ на. буду1цуго п'всн"; но по мтрт того, какъ они выростаютъ, мы за-
мтчаемъ. чего они именно добиваются: наконецъ югь удается сп-Ьть гладко
вею пъсню. Птенчики. научив1и{еся п'Ьть отъ усыновившихъ ихъ птицъ
другого вида, какъ напр. канарейки, воспитанные въ Тиролъ, научаются
новому пъшю и передаготъ его своему потомству. Незначительны)! прнрод-
ныя различ1я въ пън1н у одинаковыхъ видовъ, паселяющихъ разпыя мъст-
ности, могутъ быть сопоставлены, по замъчашю Барринггони, съ "област-
ными говорами", а звуки, издаваемы".' родственными, но различными ви-
дами, относятся между собою, какъ языки различныхъ человтческихъ рась.
Я привелъ предыдущая подробности, съ цт.лыо показать; что инстинктпвп"е
стремлеюе прюбръстн пзв-встное искусство не составляетъ отличительной осг-
пс-нности человека.
Что касается дроисхождсшя членораздельной ръчн, то прочитавъ. с'ь

 той стороны, въ высшей степени любопытный работы Уэджпуда. препи-
,11. Фаррара и проф. ЛГлейхера 1), а съ другой стороны, знамениты"
лекцш проф. Макса Мюллера, я не могу сомневаться въ томъ, что язык'ь
обяз.шъ сг.оимъ происхождсшемъ подражание и видоизменение (при сод'Ьн-
'
твш знаковъ и жестовъ) разлпчныхъ, слышимыхъ иъ природ! звуковъ, ка-
ковы голоса другпхъ животныхъ и собственный инстннктивныя восклицатя
человека. Обсуждая вопросъ о половомъ подборъ, мы увидпмъ, что перво-
бытный человъкъ, или скорТ>е некоторый очень древи1н предокъ челок'Ы;;1.
1г1;[)о.ятно сначала примънялъ свой голосъ къ произведен1ю настояиц1лъ му-
зыкильныхъ кадянсоиъ, т.е. къ п^н1ю, вродъ рева н^иготорнхъ нын^шнихъ гиб-
боиог.ъ. На основан1п вес1)Ма 1|1И1)Окой аналопп. мы можемъ заключить, что эт;'
способность сиец1алыто пзо1црялась во время полового ухаживанья, выражая
различпыя душевныя настроен1я, вродъ любви, ревности, торжества к пуж-
вызовомъ соперникамъ. По всей вероятности, подражан1е музыиальнымъ ти-
нлмъ посредстиомъ членораздйльныхъ звуковъ дпло начало словамъ. выр;>-
;к;п!1иимъ раз.тачиыя сложныя чувства. Сильная склонность яашяхъ ?'>лиж;!:'
шихъ родствеинпковъ-обезьянъ, а также нд{ото!;ъ-микро1(ефаловъ 2) и варнар-
скихъ человъческпхъ ))ас'ь подражать услышанному заслуживаете внимашя. по
<'я от]юшен1ю къ общему вопросу о подражанш. Обезьяны наверное пони-
маютъ мног!я обращенныя к'ь нимъ слова, а дпия обезьяны испускают'!.
сигнальные звуки, предупреждакище товарищей объ опасности "'). Даже КУ)!!,'
дяютъ явное предостережете объ опасности, угрожающей на землТ> или вч.
коздух'в отъ ястребовъ (оба эти крика и еще тре'пй оказываются попятнымс
собакам'!)) 4). Неужели нельзя допустить, что никоторое необычайно умное
обез!.яиообразиои животное стало подряжать рыканью хпщнаго звъря и т;1-
внмъ образомъ сообщало свонмъ товарину1мъ-обезьянамъ о природ^ угро-
жающей опасности? Но это было бы первымъ ншгоиъ къ возникнове-
ние ръчи.
Но м'1;р'1; псе болынаго и болыиаго употреблен!;! голоса, голосовые
органы должны были усиливаться и совершенствоваться па основаши прин-
цип;! н;|г'л'1>дст!;ен11;|]'о дт.истг.ш упр;1жнен1я: это, БЪ свито очередь. дол;1:но
<|ыло воздействовать на способность ръчи. Но соотношеше -между иепрс-
рывнымъ упражнешемъ ръчи и развипемъ мозга, безъ сомнъшя, было го-
раздо бол'ве важнымъ. Душевпыя способности у нъкоторыхъ раннихъ пред-
ковъ человека должны были быть болйе высоко развитыми, нежели у .по-
бои существующей обезьяны, еще до того. какъ явилась самая несовершен-
ная форма речи. Мы можемъ съ уверенностью допусгить, что непиерывное
употреблеше и рачвипе способности ръчи должно было воздействовать н;1
душевный способности, дълая возможнымъ и поощряя продолжительное те-
чеше мыслей. Сложный ряд'ь мыслей точно также не можетъ утвердиться
оезъ содъйств1я словъ, высказанпыхъ или безмолвно продуманныхъ. какъ
пацримБръ, продолжительное вычислеше не можетъ быть проведено безъ по-
мощи алгебраическцхъ знаковъ. Даже обычное течете мыслей почти на-
верное требуегь нъкотораго способа выражеюя, и во нсякомъ случаъ зна-
чительно облегчается знаками. Глухонемая и слъпая дъвушка Лаура Брид-
жменъ часто двигала пальцами во время СНОВИД'БШЙ 1). Однако, длинный
ридъ живыхъ и связанныхъ между собою мыслей можетъ протечь въ душ!.
безъ сод'вйств1я какой бы то ни было формы р4чи, въ чемъ убъждаютъ
двпжен1я собакъ во время ихъ сновид^шй. Мы видели также, что живот-
ныя способны, до извъстной степени, къ разсужден1ю, очевидно безъ со-
д1зйств1я р'Ьчи. Тъсное соотношеше между мозгомъ, при его нынъшнеш.
гтроен{и у насъ, и способностью ръчи, отлично выясняется любопытными
примерами мозговыхъ болвзней, когда спещально пострадавшею оказывается.
<'пособность ръчи, напримъръ, когда утрачивается способность помнить имена
существительныя а). Бъроятность того, что непрерывное употреблеше ду-
шевныхъ и голосовыхъ органовъ ириведетъ къ наследственному изменен!"
пхъ строен!;) н отправлешй, конечно, не мен^е той, какая существуетъ въ
<-лучаТ> наслБдственной передачи почерка, зависящаго частью отъ формы
руки, частью же отъ душевнаго склада; а почерки несомненно бывают'!.
наследственными :!).
Мнопе писатели, и особенно проф. Максъ Мголлеръ 4) недавно ут-
иерждали, что способность р+чи подразумвваетъ способность образовать
обпця поняпя (сопсер^в). Такъ какъ предполагается, что животныя этою
способностью не обладаютъ; то этимъ созидается непреодолимая преграда ме-
жду ними и человвкомъ °). Что касается животныхъ, я уже старался пока-
. что они обладаютъ такою способностью, по крайней мъръ въ грубой
и зачаточной степени. А относительно дътсй 10--11 мт^сячнаго возраста
и глухонъмыхъ, мнъ кажется невъроятнымъ, чтобы они могли быть спо-
собными сочетать некоторые звуки съ известными общими ионят1ями такъ
скоро, какъ они это дълаютъ, если ташя ионяпя не уснули уже образо-
инться въ нхъ ДУШ']). Тоже замъчан1е применимо и къ умнъйшимъ изъ жи-
вотныхъ. Какъ замвчаетъ Лесли Стефенъ 1); "Собака вырабатываетъ общее
иошгпе о кошкахъ или овцахъ; и соотвътственныя слова понятны ей точно
такъ же, какъ и философу, а способность понимашя словъ является дока-
тательствомъ способности мыслить, понимая звуки, хотя и въ меньшей сте-
пени, нежели активная способность ръчи". Почему именно голосовые органы
сначала усовершенствовались для этой ]гЬли, а не каше-лнбо иные. это не-
трудно понять. Муравьи обладаютъ значительной способностью взаимного
спобщешя помощью евоихъ усиковъ ^ап^еппае 2), ка1гъ иоказалъ оце Гю-
<'к'ръ, посвятивши цвлую главу "муравьиному языку". Мы могли бы поль-

човаться пальцами, какъ удобными оруд1ями ръчи: изг.'встно, что тотъ, кт'п
въ этомъ упражнялся, можетъ передать глухонъмому каждое слово ръчи.
быстро произнесенной на публичномъ сборищъ. Но при этомъ явилось бы
серьезное неудобство: занятый руки были бы связаны для всякаго другого
дъда. Всъ высция млекопитаюпця обладаютъ голосовыми органами, построен-
ными по одинаковому общему плану съ нашими, и пользуются ими, какъ
'средствами для сообщешя между собою; поэтому очевидно, что, если ока-
зывается необходимымъ усовершенствоваше этой способности, оно Г"удетъ до-
стигнуто дальн^йщимъ развийемъ именно голосовыхъ органовъ. Это н слу-
чилось, при содвйствш смежныхъ хорошо присцобленныхъ частей, а именно
языка и губъ 3).
Тотъ фактъ, что высш1я обезьяны не пользуются своими голосовыми
органами для ръчи, безъ сомнъшя, зависигь огъ недостаточнаго еще раз-
вийя ихъ умственныхъ способностей. Обладан1е органами, которые, послт
лродолжительнаго упражнешя, могли бы быть употреблены для ръчи, хотя
и не употребляются еще такимъ образомъ, аналогично тому, что мнопя
птицы обладаютъ органами, пригодными для ц'вшя. хотя никогда не поютъ.
Такъ, у соловья и у вороны голосовые органы построены сходнымъ обра-
зомъ; но у соловья они употребляются для разнообразнаго п'Ьшя, а у вороны
лишь для карканья 4). Если спросятъ, почему обезьяны не развились ум-
ственно въ такой же степени, какъ п человъкъ, то въ отвътъ и;1 :яо
можно привести лишь самыя обнця причины; впрочемъ, неосновательно ожид;гл.
чего-либо болъе определенна; о, если принять во внимаше незнаше ншп;
иос-1'Бдовательныхъ ступеней развитая, пройденныхъ каждымъ животныыъ.
Образоваше различныхъ языковъ цредставляетъ замечательный парад 

лелизмъ съ образовашемъ разныхъ видовъ, и доказательства того, что языки.
подобно видамъ, образовались постепенно, также замечательно сходны 1/.
Есть возможность прослъдить исторда пропе.хожден1я многихъ словъ горазд"
далъе, чЬгь многихъ пндовъ, Действительно. мы шгвемъ возможность :1;1-
м4тить, какцмъ образомъ слова возникли изъ подражая!"! разныть зпукамъ.
Мы находимъ въ различныхъ языкахъ поразительныя гомолопи, зависялця
отъ сходныхъ кроцессовъ обр;13оиан1я 2). Способъ изнтЬнешя изв4стныхъ
звуковъ, при изм^нен1и других'ъ, очень сходен']" съ соотносительнымъ ро-
стомъ. Въ обоихъ сдучаяхъ мы видюгь удвоен1е частей, вл1ян1е продол-1;и-
тельнаго употреблеи1я и т. д. Частное присутств1е рудиментовъ. 1;а1;'ь нъ
языкахъ. такъ н у видовъ, еще оолъе замечательно. Нукиа т въ англш-
скомъ словъ ат (семь) означаетъ л; такимъ образомъ въ выражен!" 1 иш
(я есмь) удержался излишшй и безцолезный рудиментъ. Также при Ц1Ю113-
)!01нен1и с.ювъ, часто остаются буквы, какъ рудименты древнихъ способовъ
яроизношен1я. Языки, подобно органпческимъ су1цествамъ, могутъ быть ра-
спределены въ группы, подчиненныя другимъ группамъ; 1гхъ можно расн"-
ложить и въ естественномъ порядкъ-по проис.хожденш, н въ искусстнен-
номъ, по другимъ признакамъ. Господствуюнце языки и нар'Ьч1я Р,|СЦ||П-
страняются широко п приводятъ къ постепенному вымирашю другихъ нли-
ковъ. Подобно вцдамъ. языки, однажды вымерш^е, какъ замъчаетъ Ляиэл.и.
никогда болъе не появляются вновь. Одинъ и тотъ же язы1ьЪ никогда не
возникает'!) въ двухъ различныхъ мъстностяхъ. Различные языки могутъ
соединяться или скрещиваться между собою 3). Каждый языкъ изменяется:
безпрестанно появляются новыя слова: но такъ какъ память ограничена; тг
отдТ):1'ьныя слова, кякъ и цълые языки, постепенно вымираютъ. Максъ Мюл-
.юръ 1) у;|,;1'1'ио ^"щечаетъ: "1)0рьба за существован1е происходить постоянно
между словами, а также между грамматическими формами каждаго языка.
Лучппя, кратчайния, удобнъйппя формы постоянно одерживают^ верхъ, и
успвхомъ они обязаны своимъ внутреннимъ достоинствамъ". Еъ этимъ важ-
нъйшимъ причинамъ переживашя извъстныхъ словъ можно добавить еще
простую погоню за новизной и моду, такъ какъ въ душт, человека сильно
вкоренена любовь къ малымъ перемънамъ въ чемъ бы то ни было.. Пере-
живите или сохранеше изв'Ьстныхъ словъ, выказавшихъ, во время борьбы
за существоваше, свои преимущества, и есть естественный подборъ.
Совершенно правильное и удивительно сложное построеше языковъ у
многихъ некультурныхъ народовъ часто выставлялось, какъ доказательство
ихъ божественнаго происхождешя, мли же высокаго искусства и прежней
высшей цивилизащи людей, создавшихъ эти языки. Такъ, напримъръ, Ф.
фонъ-Шлегель пишетъ: "Мы часто замъчаемъ, что т'в языки, которые, по-
видимому, соотв'втствуютъ самому низшему уровню умственнаго развит,
тъмъ не мен^е отличаются высокой выработкой и искусствомъ грамматиче-
скаго построешя. Это въ особенности относится къ языку басковъ, лапланд-
цевъ, а также-многихъ американскихъ племенъ" 1). Но ошибочно говорить
о какомъ бы то ни было языкъ, какъ искусств^, въ томъ смыслъ, что
онъ быдъ будто бы выработанъ сознательно и методически. Филологи утвер-
ждаютъ теперь, что спряжен1я, склонен1я и т. д., сначала существовали
какъ отд^льныя слова, впослтдствш сливш1яся съ другими; но такъ какъ
так1я слова выражаютъ вполн'Ь очевидныя соотношетя между предметами
и лицами, то не удивительно, что ими пользовались люди различнъй-
шихъ расъ съ древнъйшихъ временъ. Что касается совершенства, следующее
пояснеше всего лучше покажетъ. какъ легко мы можемъ заблуждаться.
Морсюя лилш (Сппо1<1еа) 2) нередко состоять не менйе, чъмъ изъ
150,000 щитковъ скорлупы (пластинчатаго известковаго скелета), распо-
ложенныхъ въ полнтйшей симметр1и по лучевымъ направлешямъ; но есте-
ствоиспытатель не считаетъ животное этого рода болъе еовершеннымъ, не-
жели животное, обладающее двустороннею еимметр]'ю и сравнительно малымъ
числомъ частей, притомъ не похожихъ другъ на Друга, исключая тъхъ, ко-
торыя относятся къ обтимъ противоположнымъ сторож амъ тъла (правой и
лтвой). Натуралистъ справедливо признаетъ мтриломъ совершенства диф-
ференщащю и спещализащю органовъ. Тоже справедливо и для языковъ:
наиболее симметричные и сложные не должны быть поставлены выше не-
правильныхъ, богатыхъ сок11ащрннымн формами, смтшанныхъ языковъ, за-
имствовавших'!. выразительвыя слова и удобныя формы грамматической коь-
струкц1и отъ различныхъ побъдоносныхъ, побъжденныхъ и пришлыхъ расъ.
Изъ этихъ немногахъ и неполныхъ замъчав1й я прихожу однако къ
выводу, что необычайно сложное и правильное иостроеше языковъ у мно-
гихъ некультурныхъ племенъ вовсе не служить доказатедьствомъ, что языки
ати обязаны своимъ происхождешемъ отдъльнымъ творческимъ актамъ 3).
Мы видъли также, что способность къ членораздельной ръчи сама по себж
также не представляетъ какого-либо непреодолимаго препятств1я для убт-
ждешя, что человткъ развился пзъ некоторой низшей формы.
Чувство красоты. Утверждали, что это чувство свойственно только
человеку. Я укажу ЗДЕСЬ только на удовольств1е, доставляемое известными
цветами, формами п звуками; оно съ полнымъ основашемъ можетъ быть
названо чувствомъ прекраснаго. У цивилизованныхъ людей, однако, ташя
чувствовашя тесно сочетаются со сложными представлешями, и рядами мы-
слей. Видя птицу-самца, тщательно выставляющаго на-показъ свои краси-
выя перья и яркую окраску нередъ самками, тогда какъ друия птицы, не
украшенныя такимъ образомъ, не щеголяготъ своими перьями, невозможно
болйе сомневаться въ томъ, что самка восхищается красотою самца. Жен-
путы всюду украшаютъ себя такими перьями, поэтому нельзя оспаривать
того, чта ташя украшешя, действительно, красивы. Какъ мы увидимъ позд-
ние, гнёзда колибри и беседки, гдъ собираются австрал1йск1я птицы плащеносцы
(СЫатуйета шаепЫа) для своихъ игръ 1), со вкусомъ украшены ярко-
окрашенными предметами: а это показываетъ, что птицы иепытываготъ из-
вестное удовольстше при виде подобныхъ вещей. Но у большей части жи-
вотныхъ вкусъ -къ прекрасному, насколько мы способны судить, ограниченъ
прелестями другого пола. Сладюя п^ени, распйваемыя самцами многихъ
птицъ въ пору любви, безъ сомнъшя, восхищаютъ самокъ. Доказательства
этого факта будутъ дана впосл'Ьдствш. Если бы самки были неспособны
ценить прекрасные цвЬта, украшешя и голоса самцовъ, то вс'Ь труды и
хлопоты посл^Ьднихъ, когда они выказываготъ свои прелести передъ самками,
были бы потрачены даромъ, а допустить это невозможно. Почему изве-
стные ярк1е цв^та возбуждаютъ чувство удовольств1я? Этого, я думаю, нельзя
объяснить, точно такъ же какъ и того, почему извъстные вкусы и запахи
доставяяютъ удовольств1е. Впрочемъ, известную роль должна зд'всь играть
привычка, такъ какъ непр1ятное нашимъ чувствамъ, въ концт концовъ, ста-
новится пр1ятнымъ, а привычки наследуются. Относительно звуковъ Гельм-
гольцъ до изв'встной степени объяснилъ, основываясь на физшогическихъ
п["инципахъ, почему пр1ятны гармоничеек1я сочетан1я и извСсгные кадансы.
Но помимо этого, звуки, часто возобновляющееся, въ неправильные проме-
жутки времени, чрезвычайно непр1ятны, что допустить каждый, кто при-
слушивался ночью къ неравном'врнымъ ударамъ каната по борту судна.
Тотъ же принципъ, невидимому, играетъ роль для зръшя, такъ какъ глазъ
предпочитаетъ симметрж, или фигуры съ нъкоторыми правильными повто-
рен1ями. Так1я арабески употребляются даже грубейшими дикарями, какъ
украшешя; подобнаго рода украшешя развились путемъ полового подбора у
самцовъ нъкоторыхъ животныхъ. Знаемъ ли мы или не знаемъ причину
удовольств1я, проистекающаго отсюда для зрън1я и слуха, во всякомъ слу-
ча1 челов'вкъ и мнопя низш1я животныя испытываютъ удовольспае отъ

днихъ и т'Ьхъ же цв'втовъ, отъ пр1ятныхъ оттйнковъ и формъ и отъ
эдинаковыхъ звуковъ.
Вкусъ къ прекрасному, по крайней мърв, насколько д'вло касается
денской красоты, не спещально ссойственъ человеческой душ!.: онъ чрез-
вычайно различенъ у разныхъ челов-вчсскихъ расъ, и не совсъмъ одина-
^овъ даже у разныхъ народоиъ одной и той же расы. Судя по безобраз-
'шмъ украшсшямъ и не мевгЬе безобразной музыкв, восхищающей многихъ
дикарей, можно было бы сказать, что ихъ эстетичесшя способности не
такъ высоко развиты^ какъ у нъкоторыхъ животныхъ, нанриыъръ, у птипъ.
Очевидно, ни одно животное не могло бы восхищаться такимъ зр-Ьлищемъ,
каково ночное небо, прекрасный ландшафтъ или утонченная музыка; но
тате тонюе вкусы пр1обр^таются культурой и зависятъ отъ сложныхъ
чссощащй; некультурные и необразованные люди не обладаютъ ими.
Мнопя изъ свойстсъ, им'ввшихъ огромное значен1е въ д1)л'Ь посте-
пениаго усовершенствован1я человека, каково воображеше, удивлен1е, любо-
пытство, неопределенное чувство красоты, стремлеше къ подражаюю, страсть
ЕЪ возбуждетю или жажда новизны должны были почти наверное при-
вести къ капризнымъ изм'внешямъ обычаевъ и привычекъ. Я указалъ на
этотъ вопросъ, потому что одинъ новтйппй писатель 1) страннымъ обра-
зомъ опред^лилъ "капризъ", какъ "одно изъ наиболее зам^чательныхъ и
типичныхъ различи между дикарями и животными". Мы можемъ, однако,
не только отчасти понять, почему челов^къ стадъ "капризнымъ" подъ
вл1яшемъ стечешя разныхъ услов1й, но и выяснить, почему низпия жи-
вотныя, какъ мы увидимъ поздаъе, также капризны въ своихъ привязан-
ностяхъ, отвращешяхъ и относительно чувства красоты. Есть также осно-
ваше думать, что они любятъ новизну ради нея самой.
Вгьра въ Бога. Релшш. Нйтъ доказательствъ, чтобы человъкъ въ
первобытномъ состоян1и балъ одаренъ облагораживающей вврой въ суще-
ствован1е всемогущаго Бога. Наоборотъ, есть многочисленныя доказатель-
ства, заимствованныя не у торопливыхъ путешественниковъ, но у людей,
долго жившихъ среди дикарей, что существовали, и еще существуготъ
моогочисленныя племена, не имъюпця поняяя объ одномъ Богв или мно-
гихъ богахъ, и не обладаюпця следами, способными выразить подобное по-
нят1е 2). Вопросъ этотъ, разумеется, совершенно отличается отъ другого,
болйе высокаго: существуетъ ли Творецъ и Правитель вселенной; на этотъ
посл'вдшй вопросъ отвечали утвердительно некоторые изъ величайшихъ
умовъ, когда-либо существовавшихъ.
Если, однако, мы включимъ въ выражеше "релипя" в4ру въ неви-
.димыхъ или духовныхъ деятелей, то вопроеъ принимаетъ совсвмъ другой
оборотъ; такого рода въра, невидимому, всеобща у наименее цивилизо-
.ванныхъ расъ. Да и не трудно понять, какимъ образомъ она возникла.
Какъ только нисколько развились так1я важный свойства, каковы вообра-
жеше, удивден1е, любопытство, а также известная способность къ раз-
суждешю, человъкъ естественно сталъ жадно стремиться понять происхо-
дившее вокругъ него, и началъ выводить смутныя умозаклгочешя о своемъ
собственномъ существоваши. По заключешго Макъ Леннана 1): "Человткъ
долженъ придумать какое нибудь объяснеше для явлешй жизни; простейшей
гипотезой и первой, пришедшей на умъ человеку, судя по ея крайней
распространенности, была та, что естественныя явлешя должны быть при-
писываемы присутствго въ животныхъ, въ растешяхъ, въ вещахъ и въ си-
лахъ природы духовъ, дтйствующихъ по побуждешямъ, подобнымъ тъмъ,
кашя человйкъ сознаетъ въ себ'в самомъ". Возможно такъ же, какъ пока-
залъ Тайлоръ (Ту1ог), что сновидъшя впервые дали начало понят!" о
духахъ или призракахъ, такъ какъ дикари не легко разлпчаютъ субъек-
тивныя впечатлъшя отъ объективныхъ. Когда дикарю снится что либо,
образы, ему являюпцеся, по его мнъшю, пришли издалека и стоять надъ
нимъ; или же "душа спящаго уходитъ странствовать, и возвращается
домой съ воспоминашемъ о томъ, что она видела" 2). Но до твхъ поръ.
пока способности, въ родъ воображешя, любопытства, разсудка, не разни-
лись въ достаточной м^р'Ь въ дупгв человека, его сновидъшя такъ же
мало будутъ способны заставить его върить въ духовъ, какъ, напрпмъръ,
когда ръчь идетъ о сновидъшяхъ собаки. Склонность дикарей воображать.
что разные предметы и деятели природы одушевлены духовными ил]
жизненными началами, можетъ быть пояснена сд-вланнымъ мною однажды
маленькимъ наблюдешемъ. Моя собака, взрослое, очень впечатлительное
животное, лежала однажды на лугу въ жарюй, тих1й день; на незначи-
тельномъ разстояши, легк1й вйтерокъ порою двигалъ раскрытый зонтикъ,
на который собака наверное не обратила бы ни малъйшаго внимашя, если
бы онъ стоялъ подлъ нея. Но на этотъ разъ, какъ только зонтикъ
слегка шевелился, собака свиръпо ворчала и ' лаяла. Должно быть они
быстро и безсознательно соображала, что движеше, не имъгощее видимой
причины, указываетъ на присутетв1е нъкотораго страннаго живого существа, и въ
то же время сознавала, ч1и
ея территория. Вера въ дух'
роваше, допускающее сущесч
естественно станутъ приписьи
къ мести или къ простъйше^
каюя чувствуются ими сами
-ходятся въ промежуточномъ
нодстрвлилъ нисколько мол'
Минстеръ объявилъ самымъ
много дождя, много снъга,
за порчу человеческой пит,
братъ убилъ одного "дика]
падало дождя и снтга. 0,1
даже сдъда въры въ то, чт'
релипозныхъ обрядовъ. Туз'
что въ его страна нътъ' ';
замечательно, что въра въ
странена, нежели въра въ ;)
Чувство релипозной и;
любви, изъ полнаго подчин'
сильнаго чувства зависимост
на будущее, и, быть можг
щество не можетъ испытат!,
оно не повысится въ свои
но крайней мъръ, до умър'
димъ некоторое отдаленн(1
глубокой иривязанности С1
ной съ полнымъ подчинен!!'
съ другими чувствами. 11
послъ долгаго отсутств1я, :
^I^ак)щейся къ своему люби
шешя къ себ^Ь подобнымъ.
такъ сильны, и чувство
Проф. Браубахъ заходить
смотритъ на своего хозяин,,
способности, которыя впер]
димыхъ духовныхъ дъятел"',
конецъ, къ монотеизму-п'
должны были привести его
О многихъ изъ нихъ уж,
жертвоприношен1й кровожа,]'
ствомъ испыташя ядом и железом, и так далее. Но порою не м'в-
шаетъ размышлять объ этихъ суев'вр1яхъ, такъ какъ они показываютъ,
какую безконечную благодарность обязаны мы питать къ рузвитш нашего
разума, науки и вообще знашй. По удачному замечаю" Лёббока 1): "не
будетъ преувеличешемъ сказать, что безотчетный страхъ передъ неизве-
стными б'вдств^ями виситъ черной тучей надъ жизнью дикаря, отравляя
каждое его наслаждеше". Эти злополучныя косвенныя посл'вдств1я развипя
нашихъ высшихъ способностей можно сравнить съ норою встречающимися.
побочными ошибками инстинкта у низшихъ живогныхъ.






ГЛАВА IV. Сравнение душевных способностей человека и низших животных.

Нравственное чувство. Я охотно подписываюсь под мнением писателей 2^, утверждающихъ, что из всех различий между человъкомъ и
низшими животными, нравственное чувство или совесть важнее всего. Это
чувство, по замъчашю Мэкинтоша 3), "по справедливости, господствуете
надъ всъми остальными принципами человеческой деятельности"; итогъ
его подводится въ короткомъ, но повелительномъ словъ: долженъ, полномъ
высокаго значешя. Это благороднъйцпй изъ ВСБХЪ аттрибутовъ человека,
побуждающ1й его, не колеблясь ни минуты, рисковать жизнью ради спа-
сешя ближняго, иди, посл4 надлежашаго обсуясдешя, внушеннаго просто
глубокимъ сознашемъ справедливости или долга, пожертвовать жизнью
ради какого нибудь великаго д'вда. Кантъ восклицаетъ: "Долга! Чудное
сознаше, ты дййствуешь не сладкой лестью, не угрозой, но единственно
т'Ьмъ, что утверждаешь свой законъ въ душ'Ь и всегда достигаешь почте-
шя, хотя и не всегда повиновешя; передъ тобою вст страсти умолкаютъ,
хотя и ропщутъ въ тихомолку; откуда ты происходишь?" 4).
Этотъ велик1й вопросъ былъ обсуждаемъ многими очень талантливыми
писателями °). Моимъ единственнымъ извинен1емъ будетъ то, что зд'всь
невозможно обойти его; затвмъ, сколько мн^Ь известно, никто не подошедъ
къ нему исключительно съ естественно-исторической точки зрвшя. Это
изсл'Ьдоваше, сверхъ того, представляетъ и некоторый независимый интсресъ,
какъ попытка увидъть, насколько изучеше низшихъ' животныхъ бросает!
св'Ьтъ на одну изъ высочайшихъ душевныхъ способностей человека.
Следующее положеше г) кажется мн'Ь въ высшей степени въроят-
нымъ, а именно, что любое животное, обладающее рвзко выраженными
общественными инстинктами, включая привязанности родителей къ дттямъ
и обратно, неизбежно прюбръло бы нравственное чувство или совесть.
будь его умственный способности столько или почти, столько развиты, какъ
у человека. Действительно, во-первыхъ, общественные инстинкты при-
водятъ къ тому, что животное находить удовольств1е въ обществ^ себъ
подобныхъ, чувствуетъ къ нимъ известную симпатто и выполняетъ въ ихъ
пользу различный услуги. Эти услуги могутъ быть вподнъ опред'Ьленнаго
и очевидно инстинктивнаго характера; у высшихъ общественны хъ живот-
ныхъ онъ могутъ принимать и характеръ общаго желаюя или готовности
помогать товарищамъ различными способами. Но эти чувства и услуги ни
въ какомъ случаъ не распространяются на всдхъ особей даннаго вида,
и ограничиваются членами одной и той-же общины; во-вторыхъ, какъ
только душевныя способности получать высокое развито, образы всъхъ
прошлыхъ дъйствй и любовь будутъ безпрестанно проходить въ 'мозгу
каждой особи; чувство неудовольетв1я или даже несчасйя, неизменно являю-
щееся послъдс'иемъ любого неудовлетвореннаго инстинкта, возникаетъ всяшй
разъ, какъ только окажется, что прочный и постоянно действующей обще-
ственный инстинктъ уступидъ мъсто некоторому иному, въ данное время
сильнвйшему, но непрочному и не оставляющему въ дупгв очень живого
впечатлъшя. Ясно, что мнопя инстинктивный побуждешя, въ род'в голода,
по своей природ(r) непродолжительны, и поели удовлетворешя они вызы-
ваются неохотно и недостаточно живо. Въ-третьихъ^ послв того, какъ
была прюбрътена способность ръчи, и желашя общины могли быть ясно
выражены, общее мнвше о томъ, какъ долженъ действовать каждый членъ
на общую пользу, естественно стало могущес/гвеннымъ- руководителемъ по-
ступковъ. Однако, слъдуетъ помнить, что сколько ни придавать в'вса
общественному мн4н1ю, нашъ взглядъ на одобреше или неодобреше нашихъ
товарищей зависитъ отъ сити/ли, образующихъ, какъ мы увидимъ, суще-
ственную составную часть общественнаго инстинкта; можно даже сказать,
что она служить здъсь основнымъ камнемъ. Нак^нецъ, въ-четвертыхъ,
привычка играетъ важную роль у каждой особи, направляя поведете
каждаго члена; действительно, общественный инстинктъ, заодно съ симпа-

лей, подобно всякому иному побужден(tm), значительно укрепляется при-
вычкой, и тоже относится къ повиновенщ желашямъ и суждешямъ общины.
Эти различныя второстепенный положешя должны теперь подвергнуться
обсуждешго, и нъкоторыя изъ нихъ съ достаточною подробностью.
Слтдуегъ сначала заметить что я вовсе не утверждаю, будто всякое,
въ строгомъ смысл!) слова общественное животное, еслибы его умственный
способности могли стать такими же активными и высокоразвитыми, какъ
у человека, могло бы прюбръсть точно такое же нравегвенное чувство,
каково наше. Мнопя животныя обладаютъ нвкоторымъ чувствомъ прекрас-
наго, хотя они восхищаются чрезвычайно различными предметами; точно
также они могутъ обладать сознашемъ добра и зла, хотя это чувство при-
ведетъ ихъ къ совершенно неодинаковому поведение. Если, напр., взять
крайшй случай и допустить, что люди могли бы быть воспитаны точно въ
такихъ же услов1яхъ, какъ пчелы, то едва ли можетъ быть сомнъше въ
томъ, что наши незамужшя женщины стали бы, подобно пчеламъ-работ-
ницамъ, считать священнымъ долгомъ убивать своихъ брагьевъ, а матери
старались бы убить своихъ снособныхъ къ дъторождешю дочерей; и никому
не пришло бы на умъ препятствовать этому 1).
Твмъ не менъе, пчела, или всякое иное общественное животное, въ
нашемъ предполагаемомъ случав, какъ мпъ кажется, могла бы прюбрвсть
некоторое сознашс правды иди неправды, т. е. совесть. Действительно,
каждая особь сознавала бы, что обладаешь никоторыми болъе могуществен-
ными или болъе прочными инстинктами и другими, менъе сильными и
менве стойкими; такъ что здъеь часто происходила бы борьба за то, по-
слвдовать ли тому или иному импульсу. Удовлстворен1е, неудовлетвореше,
пли даже несчасйе будутъ послБдств1емъ, по м'връ того, какъ начнутъ
сравниваться прошлыя впечатлвн1я, безпрестанно приходящ1я на умъ. Въ
этомъ случай никоторый внутреншй голосъ будетъ говорить животному,
что лучше было бы последовать тому, а не другому импульсу. Одно сле-
довало сделать, а другого не следовало; одно было правдой, другое не-
правдой; но къ этимъ выражешямъ мы еще возвратимся.
Общественность. Животныя нередко принадлежать къ числу
общественныхъ; даже различные виды иногда живутъ вмести, напр., неко-
торый американсшя обезьяны, или соединенныя стаи воронъ, галокъ и
скворповъ. Человъкъ выказываетъ то же чувство въ своей сильной привя-
занности къ собаки, а собака возвращаетъ ему съ процентомъ. Каждый
могъ заметить, какими несчастными выглядятъ лошади, собаки, овцы и
т. д., если ихъ отделить отъ товарищей и какъ сильны взаимный привя-
занности, по крайней мвръ, у особей двухъ первыхъ видовъ. Любопытно
размыслить о чувствахъ собаки, которая лежитъ цълые часы въ комнатъ,
гд'|1 находится ея хозяинъ иди кто-либо изъ семьи, хотя бы на животное
не обращали ни малъйшаго внимашя; если ее на короткое время оставить
одну, она начинаетъ жалобно лаять или выть. Мы ограничимся высшими
.животными и оставимъ въ сторонъ насъкомыхъ, хотя н^которыя изъ
яихъ общественны и помогаютъ другъ другу сущеетвеннымъ образомъ и
многими способами. Наиболее обыкновенныя взаимныя услуги у высшихъ
лгинотныхъ состоять во взаимномъ предупрежденш объ опасности, помощью

оедныепной деятельности органовъ чувствъ всъхъ членовъ общины. Каждый
|"хотникъ знаетъ, по словамъ д-ра 1эгера 1), какъ трудно приблизиться въ
животнымъ, собравшимся въ стадо или стаю. Дишя лошади и рогатый
скотъ, сколько известно, не подаютъ опредъленнаго сигнала объ опасности:
но поведете одного животпаго, которое впервые открыло врага, пргдо-
стерегаетъ другихъ. Кролики подаготъ сигналъ, громко топая задними
ногами о землю; овцы и серны дълаютъ то же передними ногами, испуская
еще родъ свиста. Мнопя птицы и н'Ькоторыя мдекопитаюиця ставятъ сто-
рожей; у тюленей, какъ говорятъ 2), эту роль выполняюсь самцы. Вожакъ
гтаи обезьянъ въ то же время и сторожъ: онъ испускаетъ крики, указы-
нагопце какъ опасность, такъ и безопасность 3). Общественныя животныя
".ыполняютъ другъ для друга мнопя мелшя услуги: лошади чешутся другъ
о друга, а коровы лижутъ другъ друга тамъ, гдъ чешется; обезьяны вы-
искиваютъ другъ у друга наружныхъ паразитовъ. Брэмъ разсказываетъ, что
посл4 того. какъ стая обезьянъ, СБрозеленыхъ геноновъ (Сегсо])1Й1есиу
1;'П8еоу1пД18), прорвется сквозь колючую чащу, каждая обезьяна поочередно
пытягинается на ВБТВИ, друг1я подсаживаются, <'добросовестно)) изслъдуютъ
"'я шкуру и вытаскиваютъ каждую занозу или колючку.
Животныя оказываютъ другъ- другу и болте важныя услуги. Такъ,
волки и нйкоторыя друпя хищныя животныя охотятся стаями и помо-
гаютъ другъ другу въ нападеши на жертву. Пеликаны (бабы-птицы)
охотятся сообща. Гамадрилы переворачиваютъ камни, отыскивая насъко-
мыхъ и т. п.; когда имъ приходится поднять большой камень, то соби-
рается столько, сколько можетъ стать кругомъ; вс'Ь вмЦт* переворачи-
ваютъ и дълятся добычей. Общественныя животныя защищают^ друг'ь
друга. Быки-бизоны въ Свв. Америки, если видятъ опасность, гонятъ
коровъ и телятъ въ середину стада, а сами остаются въ наружныхъ р>'-
дахъ, защищая стадо. Я приведу позднъе разсказъ о двухъ молодых!
дикихъ быкахъ, вдвоемъ напавшихъ въ Чиллингэмъ на стараго быка и '
двухъ жеребцахъ, пытавшихся вдвоемъ отогнать третьяго отъ стада кобылг
Въ Абиссинш Брэмъ встрътидъ большую толпу пав1ановъ, переходившую
черезъ долину: некоторые уже взобрались на противоположную гору,
друпе были всъ въ долинъ: на послъднихъ напали собаки, но старые
самцы тотчасъ бросились внизъ со скалъ, широко раскрывъ пасти и съ
такимъ страшнымъ ревомъ, что собаки быстро отступили. Собакъ вновь
науськали; но за это время всъ пав^аны вновь взобрались на высоты.
исключая одного молодого, мтсяцевъ шести, который, громко призывая в,
помощь, вскарабкался на каменную глыбу и былъ окруженъ собаками.
Тогда одинъ изъ крупнъйшихъ еямцовъ, настояний герой, сошелъ опятг
внизъ съ горы, медленно нодошелъ къ молодому, приласкалъ его и п
торжествомъ унесъ; собаки настолько изумились, что не посмъли напасть.
Не могу удержаться, чтобы не привести здъсь другой сцены, очевидцемъ
которой былъ тоже Бремъ. Орелъ схватилъ молодого генона (СегсорПпесиа),
но не могъ его унести сразу, такъ какъ тотъ уцъпилея за вътвь и громко
кричалъ, зовя на помощь. Тотчасъ друпе члены стаи еъ крикомъ броси-
лись на помощь, окружили орла и вырвали у него столько перьевъ, чтг
онъ болте не думалъ о добыч'в, а былъ радъ, что могъ улетъть. Этот':.
орелъ,, по словамъ Брэма, наверное никогда больше не нападалъ на толпу
обезьянъ. 1).
Общественныя животныя несомненно обладаготъ чувством! любви къ
себ4 подобнымъ, какого нвтъ у пе-общественныхъ взрослыхъ животныхъ.
Но дтйствительно ли они, въ большинства случаевъ, сочувствуютъ страда-
н1ямъ и удовольств^ямъ другихъ, это болте сомнительно, особенно отно-
сительно удовольств1й. Бекстонъ, располагавши прекрасными средствами
наблюдешя 2), показываетъ, что его птицы-макао 3), живш1е у него въ
Норфодькт. на свободв, "принимали необычайное учасие" въ парочкБ
птицъ, сидввшей въ гнтздй; когда самка оставляла гнъздо, ее окружала
стая, "испуская пронзительные крики въ ея честь". Нертдко трудно су-
дить, испытываютъ ли животныя какое-либо чувство при вид!" страдашй
себй подобныхъ. Кто можетъ сказать, что чувствуютъ коровы, когда он4
окружаютъ мертвую или умершую подругу и пристально глядятъ на нее?
По замечание Узо (Ноигеаи), он'в, повидимому, не испытываготъ жалости.
Слишкомъ достоверно, что животныя иногда далеки отъ испытывашя какой-
"ы то ни было симпатш; они часто выгоняютъ раненое животное изъ стада,
подаютъ или терзаютъ его до смерти. Это почти самый мрачный фактъ въ
естественной исторщ. если только не признать справедливымъ предлагав-
шееся уже объяснеше, что инстинктъ, или же разумъ, побуждаетъ жи-
вотныхъ изгонять раненаго товарища, такъ какъ иначе хищные звтри,
включая человека, легко выслтдятъ стадо. Если это такъ, то ихъ пове-
дете немногим! хуже, чъмъ сдверо-американскихъ индъйцевъ, которые
бросаютъ своихъ слабыхъ товарищей на равнинахъ, предоставляя ихъ ги-
бели; или же фидж1йпевъ, которые, когда ихъ родители стараются или
заболъваютъ, погребаютъ ихъ заживо 1).
Мноля животныя, однако, наверное, сочувствуютъ себ'Ь пддобнымъ въ
песчастш или вт> опасности. Это относится даже къ птицамъ. Капитанъ
Стэнсбери 2) пашелъ на Соленомъ озер'в въ Ют^ (№аЬ) стараго и совер-
шенно слдпого; но тъмъ не менъе, очень жирнаго пеликана. Ясно, что его
хорошо кормили товарищи въ течете долгаго времени. Блайтъ сообщаетъ \
мнт, что былъ очевидцемъ, какъ инд1йск1я вороны кормили двухъ.
или трехъ слйпыхъ подругъ; я самъ слышалъ о подобномъ случаъ съ
домашнимъ ПБТухомъ. Мы можемъ, если угодно, назвать и эти дъйств1я
инстиктивными, но подобные случаи слишкомъ ръдки для развипя какого бы
то ни было спещальнаго инстинкта 3). Я самъ вид'влъ собаку, которая
никогда не проходила мимо своего друга, больной кошки, лежавшей въ
корзинт, безъ того, чтобы слегка не лизнуть ее-върнъйпяй признакъ
добраго чувства со стороны собаки.
Слъдуетъ назвать симпат1ей и то чувство, которое побуждаетъ храбрую
собаку бросаться на всякаго, кто бьетъ ея господина. Я видтлъ, какъ одна
особа дълала видъ, будто бьетъ одну даму, которая держала на колъняхъ
свою очень трусливую маленькую собачку; до тъхъ поръ опытъ никогда
не производился. Маленькое существо тотчасъ соскочило, но когда вообра-
жаемые удары прекратились, то было, право, трогательно видъть, какъ
настойчиво старалась она лизнуть лицо своей госпожи и утишить ее. Брэмъ
разсказываетъ 4), что когда какого-либо пав1ана, бывшаго въ невол'Ь, довили,
чтобы подвергнуть наказашю, друпе старались его защитить. Симпа'пя по-
будила въ вышеописанныхъ случаяхъ пав1ановъ и геноновъ защищать своихъ
молодыхъ товарищей отъ собакъ и орла. Я приведу здъсь лишь одинъ еще
примерь симпатш и героизма, относяпцйся къ маленькой американской
обезьян^. Несколько лйтъ тому назадъ, одинъ изъ сторожей Зоологическаго
сада показалъ мн4 нисколько глубокихъ и трудно излъчимыхъ ранъ н:1
затылк1>, нанесенныхъ ему, когда онъ стоялъ на колъняхъ на полу, однимъ
свиръпымъ пав1аномъ. Маленькая американская обезьяна, бывшая въ большой
дружб'Ь съ этимъ сторожемъ, жила въ томъ же отд-вленш и страшно боя-
лась большого пав1ана. Тъмъ не менйе, какъ только она увидела своего
друга въ опасности, то поспешила на выручку, и своими криками и уку-
сами, до того отвлекла внимаше пав1ана, что человеку удалось спастись,
тогда какъ, по словамъ врача, жизнь его подвергалась большой опасности.
Помимо любви и симнатш, животныя выказываютъ и друпя качества, со-
единенныя съ сощальными инстинктами, который у людей были бы названы
нравственными; я согласенъ съ Агассизомъ 1), что собаки обладаютъ чъмъ-то,
очень похожимъ на СОВБСТЬ.
Собаки обладаютъ некоторою способностью самообладашя: это едвалп
является исключительнымъ слъдств1емъ страха. По словамъ Браубаха2), он'в
воздерживаются отъ кражи пищи въ отсутствш господина. Съ давнихъ поръ
собака признается образцомъ верности и иосдушан1я. Но и слонъ также
очень въренъ своему вожаку или сторожу, и, быть можетъ, считаетъ его
водакомъ стада. Д-ръ Гукеръ сообщаетъ мнъ, что слонъ, на которомъ
онъ однажды ъхалъ въ Индш, увязъ такъ глубоко, что торчалъ въ болотв
до слтдующаго дня, когда его вытащили канатами. При такихъ обстоя-
тельствахъ, слоны хватаютъ хоботами любой предметъ, мертвый или живой
кладутъ себъ подъ кольни и преду преждаютъ этимъ дальнейшее погружен1е
въ грязь. Вожакъ страшно испугался за д-ра Гукера, боясь, что животное
схватить путешественника и раздавить. Но самъ вожакъ, какъ уверяли
д-ра Гукера, не подвергался никакой опасности. Такое самоотвержеше, при
обстоятельствахъ, настолько опасныхъ для тяжелаго животнаго, предстаи-
ляетъ изумительное доказательство благородной преданности 3).
Всъ общежительныя животныя, звщищаюпцяся или нападаюпця ну
враговъ сообща, должны, конечно, до изнъстной степени быть другъ-другу
върными, а животныя, сл'вдующ1я за вожакомъ, должны быть до извъстноп
степени покорными. Когда патны въ Абиссинш 4) грабятъ сады, они мол-
чалико глъдуготъ за вожакомъ; и если неосторожное молодое животное про-
изводить шумъ, оно получаетъ отъ другихъ удары, научаюпце его мол-
чанш и повиновешю. Гальтонъ, имъвш1й превосходный случай наблюдать
полудиюй рогаплй скотъ въ Южной Африкв, говорить5), что животныя
эти не могутъ вытерпеть даже минутнаго отдтлешя отъ стада. Они отли-
чаются крайне рабскими инстинктами, повинуются общей участи и не ищут!,
лучшей доли, ЧБМЪ быть подъ руководствомъ любого быка, достаточни
самонадвяннаго, чтобы принять постъ вожака. Люди, дресссируюай этихъ
животныхъ подъ упряжь, внимательно наблюдаютъ за 'ими, иоторые па-
сутся отдельно и выказываютъ болйе самостоятельный характеръ: этихъ
быковъ и выбираютъ, ставя ихъ передовыми. Гальтонъ добавляетъ, что
ташя животныя ръдки и высоко ценятся; есдибы ихъ много родилось, они
вскор'6 были бы истреблены львами, постоянно высматривающими ТБХЪ бы-
ковъ, которые бродятъ отдельно отъ стада.
Что касается импульса, побуждагощаго нъкоторыхъ животныхъ соби-
раться вмести и помогать друга другу разными способами, мы можемъ
сказать, что во многихъ случаяхъ ихъ побуждаетъ къ этому то же чувство
удовдетворешя или удовольств^я, какое они испытываютъ при выполиенш
другихъ инстинктивныхъ д'вйств1й, или наоборотъ, здъсь дъйствуетъ то же
чувство неудовольств1я, которымъ задерживаются друпя инстинктивныя
д'вйств1я. Мы видимъ это на безчисленныхъ прим'врахъ; особенно порази-
тельный случай представляютъ прюбрътенные инстинкты нашихъ домашнихъ
животныхъ. Такъ, молодая овчарка испытываетъ удовольств1е, загоняя стадо
онецъ и обтгая его кругомъ; но ей не доставило бы удовольств1я растерзать
овцу; молодая гончая (изъ такъ называемыхъ, лисогоновъ, Гох ЬоппД) на-
слаждается, охотясь за лисицей, тогда какъ мнопя друпя породы собакъ,
чему я былъ свид^телемъ, совершенно пренебрегаготъ лисицами. Сильнымъ
должно быть чувство внутренняго удовдетвореюя, возбуждающее?' птицу,
всегда такую дъятельную, день за днемъ насиживать яйца. Перелетныя
птицы чувствуютъ себя чрезвычайно несчастными, если помЫпать ихъ пере-
селен1ю; можетъ быть, он^Ь радуются, отправляясь въ свой долпй путь; но
едва-ли можно повврить, чтобы несчастный ощипанный гусь, описанный
Одюбономъ, отправивпийся, въ надлежащую пору, пъшкомъ въ путь, ко-
торый составляетъ, быть можетъ, болтЬе тысячи миль, могъ испытывать
особое удовольств1е, поступая такимъ образомъ. Юкоторые инстинкты опре-
деляются единственно мучительными чувствами, напр., страхомъ, приводя-
щимъ къ самосохранен]'ю, а въ нъкоторыхъ случаяхъ относящимся къ спе-
щальнямъ врагамъ. Никто, я полагаю, не можетъ анализировать чувство-
вашй удоводьств1я или страдашя. Во многихъ случаяхъ, однако, возможно,
что животное упорно слъдуетъ инстинктамъ просто въ силу наследственности,
безъ стимуловъ удовольств1я или страдашя. Молодой пойнтеръ, впервые почуявш1й
дичь, невидимому, не можетъ удержаться отъ того, чтобы не сделать стойку.
Г)'в.ика въ клъткъ, катающая оръхи, которыхъ не можетъ съесть,-какъ
бы для того, чтобы зарыть ихъ въ землю, едва ли д^лаетъ это ради удо-
вольств1я или страдашя. Ошибочно, поэтому, общее мн'вше, что люди по-
буждаются къ каждому д'вйств1ю испытывашемъ нСкотораго удовольс^тоя
или страдан1я. Хотя можно следовать привычк^" сдъпо и по внутреннему
побужден!", независимо отъ какого-либо удовольств1я или страдашя, испыты-
наемаго въ данный моментъ, однако, если она встрътитъ насильственную
и внезапную задержку, то обыкновеннымъ результатомъ будетъ испытываше
смутнаго чувства неудовольств1я.
Часто предполагали, что животныя сначала, становятся общественными,
а въ вид!" слъдств1я чувствуютъ себя нехорошо, если ихъ разлучить отъ
имъ подобныхъ и, иаоборотъ, хорошо, пока они въ общества; но болъе
вероятно, что сперва развились ташя чувствовашя, такъ что т'Ь животныя,
которымъ выгодно жить въ общества, испытывали побуждеше къ совмт-
стной жизни-такимъ же образомъ, какъ чувство голода и удовольстме.
доставляемое 'БДОЙ, безъ сомнъшя, были сначала прюбрътены для побу-
ждеюя животныхъ къ !>д'в. Чувство удовольств1я, доставляемое обществомъ,
вероятно, представляетъ распространеше родительскихъ или сыновнихъ при-
вязанностей, такъ какъ общественный инстинкта, невидимому, развился
вслъдстше того, что детеныши долго оставались при родителяхъ. Это рас-
пространеше можетъ быть отчасти приписано привычкъ, но главнымъ обра-
зомъ зависитъ отъ естественнаго подбора. У ТБХЪ животныхъ,. которыя
пользовались выгодами, живя въ тъсномъ сообществ!;, особи, испытывавши!
наибольшее удовольств1е отъ общественной жизни, лучше прочихъ избегали
разныхъ опасностей; тогда какъ т'в, которыя менъе всего заботились о то-
варищахъ и жили одиночно, погибали въ большемъ числт. Что касается
происхождешя родительскихъ и сыновнихъ привязанностей, невидимому, дежа-
щихъ въ основ!) общественныхъ инстинктокъ, то мы не знаемъ, какими
последовательными ступенями он!; были достигнуты; но можемъ допустить,
что и здъсь значительную роль игралъ естественный подборъ.
Это почти наверное справедливо для 
 необычайнаго противоположнаго
чувства, именно ненависти между ближайшими родственниками: такъ, на-
прим!>ръ, рабоч1я пчелы убиваютъ своихъ братьевъ-трутней, а пчединыя
матки-своихъ дочерей-парицъ; желаше убить своихъ ближнйшихъ родствен-
никовъ въ этомъ случай приносить пользу обществу. Родительская любовь,
или некоторое заменяющее ее чувство, развилась у нткоторыхъ животныхъ,
стоящихъ на очень низкой ступени, каковы, наприм'връ, морск1я звъзды и
пауки. Она порою является также у немногихъ членовъ ггвлой группы
животныхъ, какъ напримйръ, у уховертокъ ('Рог^си^а).
Чрезвычайно важное чувство симпатш отличается отъ чувства любви.
Мать можетъ страстно любить своего спящаго и неподвижнаго м:'ад 'нца,
но едва ли можно сказать, что въ такихъ случаяхъ она питаетъ къ нему
симпатию. Любовь человека къ своей собак!) отличается отъ симпатш, точно
такъ же, какъ и любовь собаки къ хозяину. Ад. Смитъ давно доказывала
какъ недавно Бэнъ, что основа симпатш заключается въ нашей сильной
отзывчивости къ прежнимъ состояншмъ страдашя и удовельств1я. П<'этому
"видъ другой личности, терпящей голодъ, холодъ, утомлеше, оживляетъ
въ наеъ некоторое воспоминаше объ этихъ состояшяхъ, мучительныхъ даже
въ воспоминан1и". Мы такимъ образомъ вынуждены облегчать страдашя
другого, чтобы въ то же время облегчить наши собственныя страднмя.
Иодобнымъ же образомъ мы невольно раздъляемъ чуж1я удовольств1я ').
Но я не вижу, какимъ образомъ этотъ взглядъ можетъ объяснить тотъ
факта, что симнаия возбуждается въ неизмеримо сильнейшей степени лю-
бимой, нежели безразличной для насъ особой. Между тъмъ одинъ видъ
страдашй, независимо отъ любви, долженъ былъ бы быть достаточнымъ для
того, чтобы вызвать въ насъ живыя воспоминашя и ассоц]'ацш. Объяснеше
указаннаго факта, вероятно, состоитъ въ томъ, что у вс'вхъ животныхъ,
симпа'ш направлена исключительно на членовъ той же общины,, а, стало
<шть, на знакомыхъ и болте или менъе дюбимыхъ членовъ. а не на всвхъ
особей того же вида. Этотъ фактъ не болъе удивителенъ. нежели тотъ.
что страхъ, испытываемый многими животными, направленъ преимущественно
лротивъ спещальныхъ враговъ. Необщественные виды, каковы львы и тигры.
безъ СОМНБШЯ сочувствуютъ страдашямъ своихъ детенышей, но не каждаго
иного животного. У человъка себялюб1е, опытность и подражаме, быть
можетъ, какъ показалъ Бэнъ, содъ.йетвуготъ силъ симпайи; надежда на,
получеше добра, въ обмънъ за наши благодйяшя, можетъ привести насъ
къ выполнен!" добрыхъ поступковъ: симпаяя также значительно укреп-
ляется привычкой, но какъ бы ни было сложно проиехождеше этого чувства
въ силу его высокаго значешя для всъхъ ттхъ животныхъ, которыя
помогаютъ другъ другу и защищаютъ другъ друга, оно усилится путемъ
гстествениаго подбора; потому что тъ общины, которыя включают^ наи-
болыиее число наиболее симпатизиругощихъ членовъ, будутъ всего бод'Ье
цроцвътать и восиитаютъ наибольшее количество потомковъ.
Во многихъ сдучаяхъ, однако, невозможно ръшить, были ли известные
общественные инстинкты прюбрътены путемъ естественнаго подбора, или же
гоставляютъ косвенное поел4дств1е другихъ инстинктовъ и способностей врод'д
'
импагчи, разсудка, опыта и стремлешя къ подражашю, или же, наконецъ,

'ни просто представляютъ результатъ продолжительной привычки. Такой
жтчательный инстннктъ, какъ нанримБръ тотъ, который побуждает! ста-
вить часовыхъ, предупреждающихъ общину объ опасности, едва-ли могъ
''ыгь косвеннымъ результатомъ любой пзъ названныхъ способностей, и по-
тому былъ вероятно пр{обр'втенъ непосредственно. Съ другой стороны,
привычка, которой слвдуютъ самцы нйкоторыхъ общественныхъ животныхъ.
защищая общину и нападая сообща на враговъ или на добычу, быть мо-
жетъ возникла изъ взаимной симпатш; но мужество, а во многихъ слу-
чаяхъ и сила, были прюбрвтены предварительно - вероятно путемъ есте-
ггиеннаго подбора.
Изъ различныхъ инстинктовъ и привычекъ, никоторые-гораздо силь-
нее другихъ, т. е. доставляютъ бол'ве удовольств1я при удовлетвореши, ч*мъ
друпе; или что вероятно такъ же важно, имъ слъдуютъ болъе упорно, въ
силу наследственности, при чемъ не является никакого особаго чувства удо-
вольств1я или страдашя. Мы сами сознаемъ, что нъкоторыя привычки го-
раздо труднее исправляются или изменяются, чъмъ друпя. Поэтому часто
можно замътить у животныхъ борьбу между различными инстинктами, или
же между инстинктомъ и некоторой привычкой: такъ собака бросается ;!;!.
зайпемъ, но слыша, что ее бранятъ, останавливается, медлитъ, вновь прс-
сл'вдуетъ или возвращается, пристыженная, къ хозяину, собака-самка ко-
леблется между любовью ЕЪ своимъ щенкамъ и къ хозяину; она напр.
украдкой убъгаетъ къ нимъ, какъ бы полу-стыдясь, что не сопровождает'!,
хозяина. Но наиболее любопытный извъстный мнъ примъръ господства.
одного инстинкта надъ другимъ, это победа, одерживаемая инстинктомъ пе-
реселешя надъ материнскимъ. Первый изумительно силенъ. Запертая птица
въ надлежащее время года будетъ биться о рЫнетку клетки до того, что
у нея полетятъ перья и грудь окровавится. Инстпнктъ этотъ побуждаетъ
молодого лосося выскакивать изъ пръсной воды, гд'в онъ могъ бы продол-
жать существовате, при чемъ онъ невольно совершаетъ самоуб1йство.
Каждый знает, как силен материнский инстинкт. Даже робких
птиц он побуждает подвергаться сильнейшей опасности, хотя и с
колебанием, и в (юрьбъ съ инстинктомъ самосохранешя. Тъмъ не мен!;'
инстинктъ перелета такъ могущественъ, что поздней осенью, ласточки, к:
сатки и стрижи часто покидаготъ своихъ нъжныхъ птенцовъ, предоставлю
ихъ жалкой гибели въ гавздахъ 1). Мы видимъ, что инстинктивное ш.-
бужден1е, если оно почему либо болъе полезно виду, чъмъ некоторый иной
или противоположный инстинктъ, станетъ, при содъйствш естественнаго под-
бора, болъе могу]цественнымъ, чъмъ друпя побуждешя; потому что особ!;
обладаюшдя имъ въ сильнейшей степени, переживаютъ въ большемъ числг
Происходить ли тоже при столкновенш переселенческаго инстинкта съ ма-
теринскимъ, это еще сомнительно. Большее упорство или сила перваго изг
нихъ, вызывая въ извъетныя времена года возбуждеше, длящееся цълы"
дни, можетъ привести къ его временному преобладание.
Человккъ-общественное животное. Каждый допустить, чт"
человъкъ есть сощальное существо. Мы видимъ это изъ его нелюбви к;
одиночеству и изъ стремлешя къ обществу, помимо своего семейства. Оди-
ночное заключеше есть одно изъ ужасн^йшихъ наказами, каюя только мо-
гутъ быть придуманы. Некоторые авторы предполагаютъ, что чедовъкь
первоначально жилъ одиночными семьями; но въ настоящее время, хотя въ
разныхъ дикихъ странахъ и стран ствуютъ по пустынямъ отдъльныя семей-
стна, или двъ-три семьи они всегда, сколько мнъ известно, находятся въ
дружественны.хъ отношешяхъ съ другими семьями, живущими въ той же
местности. Тгчая семейства порою собираются для общаго совъта и соеди-
няются для общей защиты. Въ вид* довода противъ того, что дикарь есть
общественное животное, нельзя приводить фактъ безпрестанной междоусоб-
ной войны между племенами, заселяющими смежныя местности. Обществен-
ные инстинкты никогда не распространяются на вс'вхъ особей одного и того
жг вида. Судя по аналопи съ болыпинствомъ четырерукихъ, возможно, что
древн1е обезьяноподобные предки человека жили также обществами; но это
не очень важно для насъ. Хотя человъкъ, какимъ онъ сталъ теперь, обла-
даетъ лишь немногими специальными инстинктами, и утратилъ тй, которыми,
нъроятно, обладали его предки, но отсюда вовсе не слтдуетъ, чтобы онъ
не могъ удержать съ незапамятныхъ временъ никоторой инстинктивной любви
п симпа(tm) къ ближнишъ. Действительно, мы вей сознаемъ, что обладаемъ
такимъ чувствомъ симпатш 1); но наше сознаше не говорить намъ, инстинк-
тивны ли эти чувства, произошли ли они давно, такимъ же образомъ, какъ
у низшихъ животныхъ, или же были прюбрътены каждымъ изъ насъ въ
наши юные годы. '1'ак'ь какъ человъкъ--общественное животное, то почти
очевидно, что онъ унаслждуетъ стремлеше быть преданнымъ своимъ това-
рищамъ и повиноваться вождю своего племени, потому что эти качества
общи большинству сощальныхъ животныхъ. Ему, стало быть, будетъ свой-
ственна некоторая способность къ самообладашю. Въ силу унаследованной
склонности, онъ будетъ готовь защищать, въ союзъ съ другими, свонхъ
ближнихъ п охотно будетъ помогать имъ всякимъ способомъ, не слишкомъ
служащимъ помехою его собственному благосостояшю или его собственнымъ
сильнымъ желан1ямъ. Общественныя животныя, стоящ1я на самой низкой
ступени развит, оказывая помощь членамъ той же общины, почти исклю-
чительно руководствуются специальными инстинктами; стоящ1я несколько
выше, все еще сильно подвергаются вл1яшю такихъ инстинктовъ, но отчасти
также побуждаются взаимною любовью и симпа'пей, невидимому, при нт-
которомъ содъйств}и разума. Хотя человъкъ, какъ было только что заме-
чено. не обладаетъ спещальными инстинктами, могущими подсказать ему,
какъ помогать своимъ ближнимъ, онъ все-таки испытываетъ инстинктивное
побуждеше къ такимъ поступкамъ; но при своихъ усовершенствованныхъ
умственныхъ способностяхъ, онъ естественно руководствуется ьъ значитель-
ной степени разумомъ и опытомъ.
Инстинктивная симпайя причиняетъ также то. что человСкъ высоко
цт>нитъ одобреп1е ссб1-| подобныхъ. Какъ ясно иоказалъ Бэнъ 2), любовь къ
похн;1.|1 и си.и.цсе чгстолюб1е и еще сидьнтйипй страхъ къ презрънгю и
пе:'слав1ю, зависятъ отъ "дъйств1я симпат1и". Слъдовательно, человйкъ под-
вергается въ высшей степени вл1яшю желашй, одобрешя и порипашя своихт
ближнихъ, насколько они выражагогъ все это жестами и словами.
Такимъ образомъ, сощальные инстинкты, которые несомненно были
.пр1обр'Ьтены человъкомъ въ очень грубомъ состояши, а быть можетъ, даже
были прюбрътены его древними обезьяноподобными предками, все еще даютъ
импульсъ нвкоторымъ изъ его лучшихъ дъйствй; но его поступки въ по-
лъе сильной степени определяются выраженными, такъ или иначе, жела-
шями и суждешями его собратьевъ, а также - и къ несчастью, очень
часто-его собственными себялюбивыми желашямн. Но по мдръ того, какъ
любовь, симпаия и самообладаые укрепляются привычкой, а способность
разсуждешя становится более заметною, человвкъ можетъ правильно ценить
суждешя своихъ ближнихъ; ВМЕСТЕ съ тъмъ, овъ начнетъ чувствовать по-
буждешя къ извъстнаго рода поведение, независимо отъ всякаго скоропре-
ходящаго удовольств1я или наслаждешя. Тогда онъ можетъ заявить, - о
чемъ полудики и некультурный человъкъ не могъ бы и подумать: я вер-
ховный судья моего собственнаго поведешя п, по словамъ Канта, "я не
хочу въ своей собственной личности нарушить достоинство человечества".
Болгье устойчивые общественные инстинкты берутъ
верхъ надъ менгье прочными. Мы, однако, не разсмотръли еще глав-
наго вопроса, около котораго, съ достигнутой нами точки зръшя, вращается весь
вопросъ о нравственномъ чувствъ. Почему человъкъ чувствуетъ, что онъ
доженъ ловияоваться одному ивстинктивному желанно, яреимущестаеяяо не-
редъ другимъ? Почему онъ горько раскаивается, если уступилъ сильному
чувству самосохранешя и не рискнудъ жизнью для спасешя бдижняго? Или
почему онъ раскаивается, если укралъ пищу съ голоду.
Прежде всего, очевидно, что у человека т4 или иныя инстинктивный
побуждешя обладаютъ разной степенью силы; дикарь рискнетъ собствен-
ной жизнью для спасешя члена той же общины, но отнесется совсймъ рав-
иодушно къ чужому; молодая, робкая мать, побуждаемая материнскимъ ин-
стинктомъ, не колеблясь ни минуты, подвергнется величайшей опасности
ради своего ребенка, но не ради любого человвка. Мнопе цивилизованные
мужчины и даже мальчики, иногда раньше не риековавппе жизнью за дру-
гого, изъ мужества и симпатш пренебрегали инстинвтомъ самосохранешя и
прямо бросались въ потокъ спасать утопающаго, хотя бы и чужого. Въ
этомъ случа'в человъка побуждаетъ тотъ же самый инстинктивный мотивъ,
который заставилъ геройскую маленькую американскую обезьяну, описанную
выше, спасти сторожа, напавъ на большого ,страшнаго пав1ана. Подобные
поступки представляются простымъ слъдств1емъ могущества общественныхъ
или материнскихъ инстинктовъ, по сравнешю со всякимъ другимъ инстинк-
томъ или побуждемемъ; они выполняются слишкомъ внезапно для того,
чтобы дать время для размышлешя, или для удовольств1я или же страда-
шя; хотя, въ случай какой-либо помъхи, будетъ испытано огорчеше или
даже чувство глубокаго несчаспя. Съ другой стороны, у робкаго человвка
инстинктъ самосохранешя можетъ быть такъ силенъ, что такой человъкъ
ие будетъ въ состоянш заставить себя подвергнуться риску, быть можетъ
даже ради собственного ребенка.
Я знаю, что мноие утверждаюгъ, будто поступки, выполненные по
инстинктивному побуждешю, какъ въ указанныхъ случаяхъ, не входятъ
въ область нравственнаго чувства и не могутъ быть названы нравдтвен-
ными. Разсуждаюпце такимь образомъ ограничиваюгъ эготь термиаъ дйй-
ств1ями, совершенными обдуманно, посл'в победы надъ противоположными
желашями или подъ вл1яшемъ ндкотораго возвышеннаго мотива. Но едва ли
возможно провести сколько-нибудь ясную разграничительную черту этого
рода 1). Что касается возвышенныхъ побуждешй, то не мало известно

случаевъ, когда дикари, лишенные всякаго чувства общей любви къ че-
ловечеству и не руководимые какимъ-либо релипознымъ мопвомъ, по-
павъ въ шгЬнъ, умышленно предпочитали пожертвовать жизнью, нежели
выдать товарищей 2). Конечно, ихъ поведеше должно считаться нрав-
ственнымъ. Насколько дъло касается обдумывашя и побъды надъ противо-
положными мотивами, мы видимъ, что и животныя колеблются между
противоположными инстинктами, когда они, напримтЬръ, выручаютъ своих/в
двтенышей или товарищей отъ опасности; однако, ихъ д'Ьйств1я, хотя и

совершенныя на пользу себ'в подобнымъ, не принято называть нравствен-
ными. Сверхъ того, все выполняемое нами очень часто, подъ пбнецъ
будетъ выполняться безъ обдумывашя и безь колебашя; тогда подобный
д'1;йств1я едва ли можно будетъ отличить отъ инстинкта; однако, навър-
ное никто не скажетъ, что такое дъйств1е перестаетъ быть нравствсннымъ.
Наоборотъ, вс4 мы чувс.гвуемъ, что никакое дъйств1е не можетъ считаться
совершеннымъ или выполняемымъ наиболее благороднымъ образомъ, пока
оно не выполняется по внутреннему порыву, безъ обдумывашя или усил1я,
такимъ же образомъ, какъ это д^лаетъ человъкъ, у когораго требуеяыя
качества врождены. Однако, тотъ, кто вынужденъ преодолеть свой страхъ
или недостатокъ симпат1и, прежде чъмъ онъ совершить известный посту-
покъ, заслуживаетъ въ одномъ отношеши высшаго довър1я, нежели тотъ,
который совершаетъ доброе двло, безъ усил1я побуждаемый къ этому лишь
врожденнымъ предрасположешемъ. Такъ какъ мы не имвемъ возможности
.различать мотивы, то признаемъ вс4 поступки извЪстнаго рода нравствен-
ными, если ихъ выполняетъ нравственное существо. Нравственное же су-
щество-это тотъ, кто способенъ производить сравнеяе между своими
прошедшими и будущими поступками, одобряя ихъ или не одобряя. У
яасъ нътъ никакого основакя предполагать, что какое-либо изъ низшахъ
животныхъ обладаетъ этою способностью: поэтому, когда ньюфаундленд-
ская собака вытаскиваете ребенка изъ воды, а обезьяна идетъ навстречу
опасности, спасая товарища, или заботится о сиротк'в-обезьян'Ь, мы не на-
зываемъ ея поведешя нравственнымъ. Но когда рвчь идетъ о человъкъ,
единственном^ существа, которое наверное можно признать моральнымъ,
.то поступки извъстнаго рода называютъ нравственными,-все равно, вы-
полняются ли они обдуманно, послт. борьбы "ъ противополжными побу-
ждешяни, или порывисто, подъ кияшемъ инстинкта, или какъ результатъ
медленно пр1обр'втенной привычки.
Но возвратимся ЕЪ болПе непосредственному предмету нашего обсу-
ждешя. Хотя некоторые инстинкты болъе могущественны, чъмъ друпе. и
такимъ образомъ приводятъ къ соотвътственнымъ поступкамъ, однако, не-
возможно утверждать, чтобы у человека общественные инстинкты (включая
любовь къ похвала и стрихъ порицашя) обладали большею силою или,
вслт,дств1е долгой привычки, прюбрвли большее значеше, нежели инстинкты
самосохранешя, голода, похоти, мстительности и т. д.
Почему человт.къ сожал^етъ, даже стараясь изгнчть чувство рас-
каяшя, о томъ, что онъ послъдовалъ одному естественному импульсу пред-
почтительно лередъ другимъ? Почему онъ. далве, чувствуетъ, что долженъ
раскаиваться въ своемъ поведеши? Человткъ въ этомъ отношеши глубоко
отличается отъ низшихъ животныхъ. Т'БМЪ не менъе, мы можемъ, я ду-
маю, довольно ясно увидеть причину этого различ1я.
Челов'Ькъ, по причини деятельности его душеввыхъ способностей, не
можстъ изб'Ьжать размышлешя: точныя вдечатл4н1я 
 я ясные обрязы безпре-
станно и отчетливо проходятъ въ его ум'в. Но у ТБХЪ животныхъ, который
постоянно живутъ обществами, общественные инстинкты всегда существуютъ
и бываютъ прочными. Ташя животныя всегда готовы подать сигналь тре-
воги, или защищать общину и помогать себъ подобнымъ, такъ или иначе,
смотря по их-ь образу жизни. Животныя эти постоянно чувствуготъ, безъ
побужденгя, доставляемаго какой-либо страстью или желашемъ, некоторую
любовь или симпаию къ себв подобнымъ. Они несчастны, если надолго
разлучены со своими и всегда рады, когда попадутъ снова въ ихъ об-
щество. То же и у насъ; даже когда мы СОВСБМЪ наединт), мы часто
испытываемъ удовольств1е или страдаше при мысли о томъ, что друпе о
насъ думаютъ-одобряютъ ли они насъ или порицаютъ; а все это выте-
каетъ пзъ симпат1и, основного элемента общественныхъ инстинктовъ. Че-
ЛОВБКЪ. не обладающй и сдъдами подобныхъ инстинктовъ, былъ бы не-
естественнымъ чудовищемъ. Съ -другой стороны, желаше удовлетворить
чувству голода или любой страсти, въ род'в мщешя, по своей природъ скоро-
проходящее п можетъ быть въ данное время вполнъ удовлетвореннымъ.
Не легко также, а, быть можетъ, едва ли возможно, вызвать въ себъ съ
полной живостью такое ощущеше, какъ напримъръ; голодъ; это спра-
ведливо, какъ не разъ уже было замечено, и относительно всякаго дру-
гого ощущешя. Инстинкта самосохранешя дт,йствуетъ исключительно в-ь
виду опасности; иной труеъ воображалъ себя храбрецомъ, пока не встрт-
1лъ враги лицомъ къ лицу. Желате чужой собственности, быть можетъ,
;,но изъ самыхъ упорныхъ, но и въ этомъ случай, удовлетвореше, доста-
ваемое обладашемъ, обыкновенно представляетъ чувство гораздо болъе
слабое, нежели желаше. Какъ часто воръ, если только не профессюналь-
ный, поел!) удачной кражи изумляется, почему онъ укралъ какую-либо
пещь 1). ЧеловБКЪ не можетъ предотвратить частаго возобновлешя въ душ*
прошлыхъ впечатлъшй. Это вынудить его провести сравпеше между впе-
чатлвшями раньше испытанного голода, удовлетвореннаго мщешя; опас-
ности, избегнутой на чужой счетъ и т. п.,- и почти всегда наличнымъ
пнстинктомъ симпатш; сюда присоединяется его рано являющееся знаше о

гомъ, что признается другими достойнымъ похвалы пли порицашя. Это
знаше не можетъ быть изгнано изъ его души; и благодаря инстинктивной
симпатш, оно ценится, какъ нъчто чрезвычайно важное. Человъкъ почув-

стиуетъ какъ бы камень преткновешя, желая следовать инстинкту или
лривычкъ, а это у всвхъ животныхъ является причиною неудовольств1я
пли даже несчас'пя.
Вышепривиденный примъръ ласточки доставляетъ пояенеше; хотя и
обратнаго характера, показывающее, что временный, но въ данную минуту
сильный и упорный инстинктъ одолвваетъ другой инстинктъ, обыкновенно
гоеподствунищй надъ веъми прочими. Въ надлежащую пору, эти птицы
по ц'влымъ днямъ испытываютъ непреодолимое желаше переселиться. Ихъ
н])авъ изменяется, он'в становятся безпокойными, крикливыми и соби-
раются въ стаи. Пока птица-мать кормить птенчиковъ или высиживаетъ
яйца, материнсмй инстинктъ перееелешя одерживаетъ верхъ и, наконецъ,
въ моментъ, когда птенчики у нея не передъ глазами, птица улетаетъ,
иокидая ихъ. Когда она завершить свое продолжительное путешеств1е и
д'Ьйств1е перелетнаго инстинкта прекратится, какъ велико было бы угры-
аеше совъсти у птицы, если-бы она обладала высоко-развитой душевной
деятельностью и не могла бы избежать постояннаго прохожден1я въ ея
душС образовъ, рисующихъ жалкую гибель птенцовъ отъ холода и голода
на суровомъ съверъ.
Въ моментъ совершешя поступка, челов-вкъ, безъ сомнъшя, будетъ спо-
собенъ последовать болте сильному импульсу; хотя это порою побудить
его къ благороднтйшимъ поступкамъ, но чаще, слъдств1емъ будетъ удовле-
твореше своихъ собственных^ пожелашй на счетъ другихъ людей. Послъ
такого удовлетворешя, когда прошедпия и слабъйппя впечатлъшя окажутся
передъ судомъ, всегда наличнаго, общественнаго инстинкта и подъ вл1я-
кемъ сильнаго внимашя къ доброму мнтшго другихъ людей, человъкъ на-
верное, подвергнется нравственному иозмездш. Онъ испытыкаетъ тогда
угрызев1е, раскаяше, сожалтже пли стыдъ; это последнее чувство, однако,
почти исключительно относится къ суждешю другихъ людей. Онъ, следо-
вательно, болъе или менъе твердо решится действовать въ будущемъ иначе;
а это и есть совесть, заглядывающая въ прошедшее и служащая руково-
дительницею для будущаго.
Природа и сила чувствъ, которыя мы иазываемъ сожалъшемъ, сты-
домъ, раскаян1емъ и угрызешемъ, повидимому, зависитъ не только отъ стой-
кости насилуемаго инстинкта, но частью и отъ силы пскушешя, а иъ
большей мтръ часто еще отъ суждешя нашихъ ближнихъ. Насколько
каждый цънитъ мнтн1я другихъ людей, это зависитъ отъ силы его врож-
деннаго или прюбрътеннаго чувства симпатш и отъ его собственной спо-
собности къ обсуждешю отдаленныхъ послтдств1й его поступковъ. Другой
элементъ чрезвычайно важенъ, хотя и необходимъ-а именно уважеше
или страхъ передъ Богомъ, богами или духами, въ которыхъ въритъ тотъ илг
иной человъкъ; это особенно справедливо относительно угрызешя совъстц.
Мнопе изъ моихъ критиковъ возражали, что малая степень сожалъшя или
раскаяшя можетъ быть объяснена взглядомъ, защищаемымъ мною, но что не-
возможно такимъ образомъ объяснить "потрясающее душу" чувство угры-
зешя совести. Но я не могу признать это иозражен1е сильнымъ. Мои кри-
тики не опредъляютъ, что они цодразумъваютъ подъ угрызешемъ, а я не
нахожу опредтлешя, которое подразумевало бы что-либо болъе, нежс.г
подавляющее чувство раскаяшя. Угрызен1е, повидимому, относится къ ра-
скаяшго совершенно такъ же, какъ ярость къ гнъву или агон1я къ стра-
дан1ю. НОтъ ничего странного въ томъ, что инстинктъ, настолько сильный
и восхищаюицй ВСБХЪ, какова материнская любовь, въ случай неповино-
вешя ему, приведетъ къ величайшему неечастж, какъ только ослабъетъ
впечатлън1е той причины, которая произвела неповиновеше. Даже, если
какое-либо дъйств1е не противоръчитъ никакому спец1альному инстинкту,
одного знан1я о томъ, что наши друзья и равные намъ презиратотъ насъ,
достаточно для причинемя намъ глубокаго несчаст1я. Кто можетъ сомне-
ваться въ томъ, что отказъ драться на дуэли, данный всдт,дств1е трусости.
доводидъ много людей до стыда, граничащаго съ отчаяшемъ? Мнопе
индусы, какъ говорятъ, испытывали глубочайшее душевное потрясена
изъ-за того, что вкусили "нечистой" пищи. Приведу другой примъръ топ".
что, мне кажется, можно назвать угрызетемъ совСсти. Д-ръ Лэндоръ
занимавш1й въ Западной Австралш служебный постъ, разсказываетъ 1)
что одинъ изъ туземцевъ на его ферме, потерявъ одну изъ женъ, которая
умерла отъ болезни, пришелъ къ нему и сказадъ, что "пойдетъ къ одному
отдаленному племени и убьетъ тамъ женщину, чтобы выполнить долгъ по
отношешю къ своей жен*". Я сказалъ ему, что если онъ поступить
такимъ образомъ, то я посажу его въ тюрьму на всю жизнь. Онъ оста-
вался еще несколько времени при фермъ, но страшно исхудалъ и жало-
вался, что не можетъ ни спать, ни деть, и что душа жены преслвдуетъ
его за то, что онъ не взялъ жизни взамънъ ея жизни. Но я былъ неу-
молимъ, и сказалъ, что ему нътъ спасешя, если онъ поступить такимъ
образомъ". Тъмъ не менъе, этотъ человдкъ исчезъ болде чймъ на годъ и
возвратился затъмъ въ превосходномъ настроенш духа; другая его жена
сказала д-ру Лэндору, что ея мужъ убилъ женщину изъ отдаленнаго пле-
мени: но законныхъ уликъ добыть было невозможно. Такпмъ образомъ,
нарушеше закона, признаиаемаго священнымъ въ данномъ племени, возбуж-
даетъ, повидимому, глубочайппя чувства-и совершенно независимо отъ
сощальныхъ инстинктовъ, исключая развъ того, что законъ оенованъ на
общественномъ мнъши. Сколько странныхъ суевър1й возникло такимъ обра-
зомъ въ разныхъ странахъ-это и сказать трудно: мы не знаемъ и того,
какимъ образомъ таыя дъйствительныя преетуплешя, какъ напр., крово-
смЫпеше, стали внушать отвращеше (впрочемъ, не повсеместное) самымъ
низшимъ дикарямъ. Даже сомнительно, признается ли у нъкоторыхъ племенъ
кровосмъшеше более ужаснымъ преетуплешемъ, нежели бракъ мужчины съ
женщиной, носящей одинаковое съ нимъ имя, хотя бы она и не была его
родственницей. "Нарушить этотъ послъдшй законъ у австрал1йцевъ счи-
тается величайшимъ преетуплешемъ, въ чемъ совершенно сходятся съ не-
которыми североамериканскими племенами 3). Если задать вопросъ: что
хуже, убить ли дтвушку изъ чужого племени или жениться на дъвушкъ
своего племени, то безъ всякаго Еолебашя .будетъ данъ отвттъ, какъ разъ
противоположный тому, который дали мы бы". Можно поэтому, отвергнуть
мнъше, на которомъ недавно настаивали некоторые писатели, а именно;
что отвращеше къ кровосмЫпешю зависитъ отъ обладаемаго нами спец1аль-
наго сознашя, насажденнаго въ насъ Богомъ. Въ общемъ, вполнъ понятно,
почему человъкъ, побуждаемый такимъ могущественнымъ чувствомъ, каково
угрызен1е совъсти-хотя оно возникло лишь вышеуказаннымъ способомъ-
будетъ действовать такъ, чтобы, сообразно съ внушенными ему поняйями,
искупить свое преступлете, напр., отдастъ себя самъ въ руки правосуд1я.
Человъкъ, побуждаемый совестью, пр1обрСтетъ, путемъ долгой при-
вычки, такое совершенное самообладаше, что его желашя и страсти, нако-
нецъ, внезапно и безъ борьбы уступятъ мвсто его сощальнымъ симпат1ямъ
и инстииктамъ, включая чувство, испытываемое имъ подъ вл1ян1емъ сужде-
нш его ближнихъ. Все еще голодный или все еще жаждупцй мести чело-
въкъ не подумаетъ о кражъ пищи или объ удовлетворен^ своего мщен1я.
Возможно, или, какъ мы увидимъ впослСдствш, даже вероятно, что
привычка къ самообладание можетъ подобно другимъ привычкамъ, пер.1-
' даваться по наследству. Такимъ образомъ, человткъ, наконецъ, начинаешь
чувствовать, при содъйствш прюбрътенной, а, быть можетъ, и унаследо-
ванной привычки, что всего лучте для него повиноваться своимъ наиболее
стойкимъ побуждешямъ. Повелительное слово долженъ, повидимому, лишь
подразумСваетъ солнаше того, что сущеетвуетъ некоторое правило поведе-
шя, все равно, каково бы ни было происхождеше этого правила. Въ
прежнее время часто съ каромъ доказывали, что оскорбленный джентль-
мэнъ долженъ драться на дуэли. Мы говоримъ даже, что пойнтеръ
долженъ делать стойку, а собака, подающая -дичь, должна подавать:
если онъ не дълаютъ этого, то не исполняютъ своей обязанности и посту-
паютъ дурно.
Если какое-либо желаше иди инстинктъ, приводящей къ поступку.
противоречащему чужому благу, т'вмъ не менте, при воспроизведенш ихъ
въ души, представляются такими же сильными, какъ общественный ин-
стинктъ, или еще сильнъе, то человъкъ не испытываетъ сильнаго угрызе-
шя, послъдовавъ своему побуждешю. Твмъ не менве онъ будетъ созна-
вать, что если бы его поведеше стало изв'встнымъ другимъ людямъ, т
встретило бы ихъ неодобреше, а лишь немнопе люди до того лишены
чувства симпайи, чтобы не испытывать неудовольств1я, когда ихъ "
одобряютъ. Если человвъ не обладаетъ такой симпайей, если его же.И!-
н{я, лриводящ1Я к'ь дурнымъ поступкамъ, въ данный моментъ очень сильны
и не преодолеваются ни устойчивыми сощальными инстинктами, ни су-
жден1емъ другихъ людей, то онъ ВПОЛНБ дурной ЧСЛОВБКЪ 1); единствои-
нымъ обуздывающимъ мотивомъ является тогда страхъ наказан1я и уб1,-
жден1е, что въ концв концовъ все-таки всего выгоднее для его себялт*'-
бивыхъ интересовъ обращать внимаше скорте на чужое благо, чъмъ и
свое собственное.
Очевидно, что каждый можетъ со спокойной совестью удовлетворять
своимъ желашямъ, если они не идутъ наперекор'!) его общественнымъ ин-
стинктамъ, т. е. благу другихъ людей: но, чтобы быть совсъмъ свободным'!,
отъ самоупрека, или, по крайней мърт, отъ тревоги, почти необходим'I
избегать неодобрешя, все равно-разумнаго или неразумнаго, со стороны
своихъ ближнихъ. Человъкъ не долженъ ломать и своихъ установленных'?,
привычекъ, особенно если он'в имвютъ разумное основан1е; если онъ сдълаегь
это, то несомнъннымъ слСдств{емъ будетъ чувство неудовлетворенности.
Человвкъ вынужденъ также избъгать неодобрен1я 1)0га или боговъ, въ
которыхъ онъ въритъ, сообразно со своимъ знашемъ или суевдр1емъ; но
въ этомъ случаъ часто примешивается добавочное чувство страха передъ
божественной карой.
Первоначально уважаются лишь добродетели, въ стро-
гомъ смыслк общественныя. Вышеприведенный взгдядъ на происхс-
ждете и природу нравственного чувства, указываюпцй намъ на то, что
мы должны д'влать, а также на природу совести, укоряющей нагъ, если
мы не повинуемся долгу,-этотъ взглядъ прекрасно согласуется съ ттми
сввдетями, кото])ыми мы обладаемъ относительно ранняго неразвитаго
<-остоян1я этой способности въ человечестве рода. Какъ разъ т'Ь доброде-
тели, которыя, по крайней мерь, въ самыхъ общихъ чертахъ должны при-
меняться къ дълу грубыми людьми, для того. чтобы они могли жпть обще-
ствами, оказываются и въ настоящее время важнейшими изъ ВС/БХЪ. Но у
дикарей онС применяются почти исключительно къ членамъ того же пле-
мени: а противоположный имъ качества не признаются преступлешями, еслл
дело идетъ о членахъ другихъ племенъ. Ни одно племя не могло бы
жить обществами, еслибы убшство, грабежъ, вероломство были всеобщимъ
явлешемъ; поэтому, ташя преступдетя внутри предъловъ того же племени
"клеймятся въчнымъ позоромъ" 1). Но вн^ этихъ предт>ловъ они не возбу-
ждаютъ подобнаго чувства. Съверо-американсшй инд'1)ецъ очень доволенъ
собой и чествуется другими, если онъ скальпировалъ человека изъ другого
племени; даякъ также отръзываетт. голову самому безобидному человеку и
уноситъ ее, въ пид'Ь трофея. Д4тоуб1йство процветало въ самыхъ широкпхъ
размтЬрахъ на всемъ земномъ шарБ 2) и не встречало упрека; наоборотъ,
полагали, что уб1йство младснцевъ, особенно дъвочекъ, полезно для .
племени.
пли, но крайней мъръ, не вредно. Самоубийство въ прежн1я времена во-
обще не считалось лреступлешемъ 3), но наоборотъ, по причини обнару-
женнаго при этомъ мужества, признавалось почетнымъ ДБЛОМЪ. Да и теперь
къ самоуб1йству прибъгаготъ нБКОторые полуцивилпзованные и дише народы
безъ всякаго осуждеп1я, такъ какъ это д'вяше не очевиднымъ образомъ
касается блага другихъ членовъ племени. Разсказываютъ, что одинъ индвецъ
изъ племени тегъ (ТЬиа:) сознательно сожалълъ о томъ, что не ограбилъ
и не уоилъ столько же путешественниковъ, сколько удалось убить его
отцу. Въ грубомъ состояши цивилизац1и, разбой по отношен!" къ чуже-
земцамъ, действительно, вообще считается почетнымъ дъломъ.
Рабство, хотя до известной степени должно считаться благодъ-
тельнымъ для древнъйшихъ временъ 4), представляетъ великое преступлеше:
однако, оно вовсе не считалось преступнымъ до очень недавняго времени,
даже у наиболее цивилизованныхъ нащй. И это главнымъ образомъ за-
висало отъ того, что рабы вообще принадлежали къ племени, отличному
отъ племени господъ. Варварсие народы не уважаготъ мнъшя своихъ
женщинъ; съ женами у нихъ обыкновенно обращаются, какъ съ рабынями.
Большая часть дикарей совершенно равнодушна къ страдашямъ чужезем-
цевъ и даже наслаждается подобнымъ зрълищемъ. Общеизвестно, что
женщины и ДБТИ съвероамериканскихъ индъйцевъ помогали мужчинамъ
мучить враговъ. Некоторые дикари находятъ чудовищное наслаждеше въ
мучеши животныхъ 1), и человечность у нихъ неизвестная добродътель.
Тъмъ не менъе, помимо семейныхъ привязанностей, доброта часто проя-
вляется, особенно во время болезни, между членами одного и того же
племени, а иногда переступаетъ даже и эти пределы. Общеизввстенъ тро-
гательный разсказъ Мунго Парка о добро1"Ь къ нему негритянокъ изъ
внутренней Африки. Можно было бы привести не мало примвровъ благо-
родной верности дикарей другъ другу-но не чужеземцамъ; ежедневный
опытъ подтверждаетъ испанское правило: "никогда, никогда не довъряй
индийцу". Безъ правдивости не можетъ быть и върности; а эта основная
добродетель не редка между членами одного и того же племени. Мунго
Паркъ слышалъ, какъ негритянки учили своихъ маленькихъ дътей гово-
рить правду. Это опять одна изъ добродетелей, такъ глубоко укореняю-
щихся въ душе, что порою она применяется дикарями даже дорогой
пСною и относительно чужеземцевъ; но солгать врагу р^дко считалось
грвхомъ, въ чемъ слишкомъ ясно убъждаетъ истор1я новъйшей дипломатш.
Какъ только племя обладаетъ признаннымъ вождемъ, неповиновеше стано-
вится преступлешемъ, и даже отвратительное низкопоклонство разсматри-
вается какъ священная добродътель.
Такъ какъ въ болъе грубыя времена ни одинъ чедовъкъ не можетъ
быть ни полезенъ, ни въренъ своему племени, если онъ не обладаетъ му-
жествомъ, то это качество, вообще, всегда ставилось выше всъхъ прочихъ,
и хотя въ пивилизованныхъ странахъ добрый, но робки человъкъ можетъ
оказаться- гораздо полезнее для общества, нежели мужественный, все же мы
инстинктивно уважаемъ храбраго болъе, чъмъ труса, какъ бы ни былъ этотъ по-
слъдшй способенъ дълать добро. Съ другой стороны, бдагоразум1е, не ка-
сающееся блага другихъ людей, хотя и представляетъ очень полезную до-
бродвтель, но никогда не было особенно высоко цънимо. Ни одинъ чело-
въкъ не можетъ проявлять добродетелей, необходимыхъ для блага его пле-
мени. безъ самопожертвовашя, самообладашя и выносливости; эти качеств;!,
поэтому, всегда ценились высоко и самымъ справедливымъ образомъ. Аме-
рикансюй туземецъ добровольно подвергается самымъ ужаснымъ мучешямъ
безъ единаго стона, чтобы доказать и подкръпить свою твердость и муже-
ство, и мы не можемъ удержаться отъ восхищешя имъ и восхищаемся даже
инд1йскимъ факиромъ, который, по глупому суеверному побуждение, виситъ
на крюкв, воткнувшемся въ его мясо.
Друпя, такъ называемыя личныя добродетели, хотя и могупця вд1ять
на благо племени, но не оказывающая очевидпаго вл1яшя, никогда не ува-,
жались дикарями, хотя теперь высоко ценятся цивилизованными нащями.
Величайшая неумеренность не ставится въ упрекъ у дикарей. Крайняя рас-
пущенность и неестественныя преступлешя распространены до изумительныхъ
размтровъ 1). Какъ только, однако, входить въ обычай бракъ, все равно
полигамический или моногамичесшй, ревность приводитъ къ оцънкт, женской
добродетели: почтеше къ этому качеству стремится распространиться и на
незамужнихъ женщинъ. Какъ медленно прививается такое же отношеше и
|;ъ мужскому полу, это мы видимъ даже въ настоящее время. Ц'Ьломудр1е
требуетъ, въ высокой степени, самообладашя: поэтому оно внушало чувство
почтен1я съ очень ранняго перюда нравственной исторш пивилизованныхъ
нащй. Слъдств1емъ было то, что безсмысленный обычай вовсе не вступать
въ бракъ съ отдаленнъйшихъ временъ признавался добродетелью 2). Него-
доващс противъ бесстыдства, кажущееся намъ до того естественнымъ, что
мы готовы признать его врожденнымъ, и оказывающее такое пенное содСй-
стше ц'вломудр1го, есть добродетель новтйшаго времени, свойственная, по
замъчадш сэра Стаунтона :!), исключительно цивили.чонаннымъ лгодямъ. Въ
таомъ убъждаютъ древше религюзные обряды различных^ народовъ, рисунки
на сгЬнахъ въ Помпеъ и обычаи многихъ дикарей.
Мы видели, что поступки разсматриваются дикарями, какъ хороппе
или дурные, единственно смотря по тому, вл1яютъ ли они очевиднымъ
"бризомъ на благо племени-но не вида, и не отдъльнаго члена племени;
18'вроятно, то же справедливо и для отдаленныхъ предковъ человека.
Этотъ выводъ отлично согласуется съ мн'Ьшемъ, что такъ называемое
вравственное чувство первоначально возникло изъ общественныхъ инстин-
ктовъ. Действительно, и то, и другое первоначально относилось исключи-
тельно къ общественной группв. Главными причинами нпзкаго уровня нрав-
ственности у дикарей (если измерять этотъ уровень нашею мъркою) явля-
ются: прежде всего, ограничете симпатш пределами одного только племени;
затвмъ, слабая способность къ разсуждешю, недостаточная для того, чтобы
признать значеше многихъ добродетелей, особенно такъ называсмыхъ лич-
ныхъ, могущихъ, однако, повлгять и на общее благоеостояше племени.
Такъ, напр., дикари неспособны подмътить многочисленныя дурныя послъд-
ств1я, вытекаю щ1я изъ недостатка умеренности, отсутств1я ц'Ьломудр1я и
т. п. Сверхъ д'ого, они отличаются еще малой способностью къ самообла-
.1ан1го; эта способность не усиливается у нихъ продолжительной; быть можетъ,
наследственной привычкой, поучешемъ и релипей.
Я разсмотрСлъ съ такою подробностью вопросъ о безнравственности
дикарей 4), потому что некоторые авторы недавно стали доказывать, что
дикари, наоборотъ, отличаются высоко-нравственною природою, и большая
часть совершаемыхъ ими преступлешй приписывается при этомъ ошибкамъ,

соиершаемымъ ими, однако, изъ чувства благожелательности г). Эти авторы
невидимому, оеновываютъ свои выводы на фактахъ, показывающихъ, что дн-
кари обладаютъ добродетелями, пригодными, или даже необходимыми, для су-
ществовашя семейства или племени-а такими качествами дикари несо-
мненно обладаютъ, и часто въ очень высокой степени.
Заключительныя залшчатя. Въ прежнее время философы, при-
надлежапце къ школъ, доказывающей такъ называемый производный (де-
ривативный) характеръ нравственности 2), утверждали, что оеновашемъ вся-
кой морали является некоторая форма себялюб^я (эгоизма); но въ болъе
недавнее время былъ особенно выдвинуть принципъ "наиболыпаго счасия".
Однако, болте правильно было бы говорить объ этомъ послъднемъ прин-
ципе, какъ мърилБ, а не мотивъ поведешя. Тъыъ не менте, авторы, к'])
которымъ я обращался, за немногими исключешями 3); пишу"'ъ такпмъ
образомъ, какъ будто для всякаго поступка долженъ существовать отчет-
ливый мотивъ, и, сверхъ того. этотъ мотивъ, по ихъ мнвшю, долженъ со-
четаться еъ нъкоторымъ удовольств1емъ или неудовольств1емъ. Но челов-ккъ.
повидимому, часто дъйствуетъ импульсивно, т. е. по инстинкту пли вслъд-
спяе долгой привычки, безъ веякаго сознашя удовольств1я; совершенно та-
кимъ же образомъ, какъ, по всей вероятности, дъйствуютъ пчела пли му-
равей, когда, они сл'впо повинуются инстинктамъ. Въ крайней опасности.
напримъръ во время пожара, когда человвкъ, старается ''спасти ближняго.
не колеблясь ни минуты, едва ли онъ можетъ испытывать удовольств1е: еще
менве у него остается времени для размышлешя о неудовольств1п, которое
онъ могъ бы впоелБДСтв1и испытать, еели-бы не сд'влал-й попытки къ сиа-
сен1ю. Если онъ впосл^дствш обсудить свое собственное поведен1е, то про-
сто почувствуетъ, что въ немъ есть некоторая побудительная сила, суще-
ственно отличная отъ погони за удовольств1емъ или счаст1емъ: это пооу-
жденк? есть, кажется, не что иное, какъ глубоко укоренивппйся обществен-
ный инстинкта.
Если р'вчь идетъ о низшихъ животныхъ, то кажется, гораздо болъе
умБстно говорить о развитш ихъ общественныхъ инстинктовъ для общаго
блага, нежели- для счаст]'я вида. Выражеше "общее благо" можетъ быть
определено, какъ воспиташе наибольшаго количества особей и достижеше
ими полной силы и здоровья, при вподнъ развитомъ состоянш всъхъ спосо-
бностей, п при услошхъ, которымъ обыкновенно подвергаются эти жпвот-
иыя. Такъ какъ общественные инстинкты какъ человека, такъ и низшихъ
животныхъ, безъ сомнъшя, развились почти одиыаковымъ путемъ, то было
пы ум'встпо, если бы только это удалось применить въ обоихъ случаяхъ,
дать одно и то же опредСлеше, и принять за мърило нравственности
общее благо, или благополуше общественной группы, а не общее счаст1е\
но это опредълеше, вероятно, потребовало бы н^котораго ограничешя по
отношсшю къ политической н])авственности.
Когда чедовъкъ риекуетъ жизнью, чтобы спасти ближняго, то также,
кажется, правильнее сказать, что онъ дМствуетъ для общаго блага, не-
жели для обтаго счас'ля человечества. Лезъ сомнън1я, благосостояше к
счасие особи обыкновенно совпадаютъ между собою: довольное судьбою.
счастливое племя также будетъ лучше процветать, чвмъ недовольное и
несчастное. Мы видимъ, что, даже въ раншй перюдъ исторш человека,
ясно выраженныя желашя общины естественно должны были въ значитель-
ной степени вл1ять на поведете каждаго члена; и такъ какъ вс^ люди
стремятся къ счастью, то "прииципъ наибольшаго счасяя" сталъ -наиболъе
важнымъ изъ вторичныхъ руководителей и цСлей; но тъмъ не мен^е, пер-
впчнымъ побужден1емъ и руководствомъ былъ общественный инстинкта, въ
шязи съ симпа'пей (приводящей насъ къ тому, что мы обращаемъ внима-
ше на одобрен1е или неодобрен1е со стороны другихъ людей). Такимъ обра-
: зомъ, устраняется упрекъ, что благороднвйшая часть нашей природы осно-
вана будто бы на принцип^ еебялгоб1я, если только мы не вздумаемъ на-
. звать эгоистичнымъ даже чувство удовлетворен1я, испытываемое каждымъ
животнымъ, когда оно повинуется своимъ инстинктамъ и, наоборотъ, не-
\ удовольств)емъ, если встр1>чаетъ въ эгомъ помеху.
Желан1я и мн^шя членокъ общины, выражаемыя сначала устно, а
позднее письменно, становятся единственными руководителями нашего пове-
ден1я, или же въ значительной м'вр'в подкръпляютъ ихъ. Таюя мн'Ьн1я,
' однако, порою обладаютъ тенденц1ей, прямо противоположной обществеи-
нымъ инстинктамъ. Этотъ случай прекрасно поясняется, напр., правилами
чести, т. е. правилами, относящимися къ мнъшго не ве'вхъ нашихъ со-
г].|;1Ж,|,анъ. а только намъ равныхъ. Нарушеше этого правила, .1,аже за1{'Б-
,доио согласное съ истинною нравственностью, причинило многимъ бол'Ье
|мукъ, нежели пресгуплете. Мы сознаемъ тоже вл1ян1е, когда чувствуемъ
вгучй стыдъ, испытываемый, вероятно, большинствомъ изъ насъ даже по
Врошествш многихъ лътъ, при воспоминаши о томъ, какъ мы случайно на-
йушили какое-либо пустое, но общепринятое правило прилпчгя.
| Общественное мн'вше, вообще говоря, находится подъ руководствомъ
Вйкотораго грубаго опыта, показавшаго, что именно въ течеше долгаго вре-
мени, было всего полезнде для вс'Ьхъ членовъ общества. Но ато суждеп^е
1'верБдко будетъ заблуждешемъ, зависяп^мъ отъ невежества и слабой спо-
собности къ разсуждвнш. Огсюда могущественное господство на веемъ зем-
номъ шарС самыхъ странныхъ обычаевъ и суев'вр1й, совершенно противо-
ръчащихъ иетиниому благу и счастью человечества. Мы видимъ это, напр.,
когда индусъ испытываетъ ужасъ, покидая свою касту,-п во мвогихъ по"
добныхъ случаяхъ. Трудно провести различ1е между угрызен1емъ совести,
иег^тываемымъ индусомъ, который поддался искушешю и по'влъ нечистой
пищи, и тдмъ, которое онъ испыталъ поел! воровства: но первое, вероятно,
гораздо сильнее.
Сколько не.гвпыхъ правилъ поведены и абсурдныхъ върован1й воз-
никло этимъ путемъ-сказать трудно; мы не знаемъ также, какимъ обра-
зомъ эти правила и в-вровашя во всъхъ странахъ такъ глубоко укорени-
лись въ душахъ людей. Стоить, однако, заметить, что убъждеше, по-
стоянно укрепляемое в-ь уме вь ранше годы жизвя, когдо мозгъ вяечатли-
теленъ, невидимому, почти пр1обр'втаетъ характеръ инстинкта; а самая сущ-
ность инстинкта состоитъ въ томъ, что ему повинуются независимо отъ ра-
зума. Мы не въ состоянш также сказать, почему некоторый превосходный
добродетели, какъ напр., правдивость, ценятся некоторыми дикими племе-
нами гораздо выше, нежели другими г); или также, почему аналогичныя
различ1я замечаются даже у высоко цивилизованныхъ нац1й. Зная, какъ
прочно укоренились мноне странные обычаи и суев1>р1я, мы вовсе не должны
испытывать изумленья по тому поводу, что личныя добродетели, хотя им'вю-
пця разумное основан1е, кажутся намъ теперь такими естественными, что
представляются намъ врожденными, тогда какъ онъ вовсе не ценились че-
ловъкомъ въ его первобытномъ состоянш.
Несмотря на существоваше различныхъ источниковъ для сомнън1я, че-
лов'Ькъ, вообще, легко способенъ провести различ1е между высшими и низ-
шими нравственными правилами. Выспия правила основаны на обществен-
ныхъ инстинктахъ и относятся къ благу другихъ людей. Они поддержи-
ваются одобрешемъ нашихъ бдвжнихъ и нашего разума. Низш1я правила,-
хотя нвкоторыя изъ нихъ, если они подразумъваютъ самопожертвован1е.
едва ли заслуживаютъ назваше низшихъ, - относятся, главнымъ образомъ.
ЕЪ самой личности и возникаютъ изъ общественнаго мнън1я, ставшаго бо-
л*е зр'Ьлымъ подъ вл1яшемъ опыта и развиия; поэтому они не встречаются
у дикихъ племенъ.
По мъръ того, какъ человъкъ подвигается въ дъл'Ь цивилизац1и, и
малыя племена соединяются въ болъе крупный общины, простъйппя разум-
иыя побужден1я указываютъ каждому члену общества, что онъ долженъ
распространить свои сощадьные инстинкты и симпатш на всъхъ члене въ
данной нацш, хотя бы ему лично неизввстныхъ. Разъ этотъ пунктъ до-
стигнуть, остается лишь искусственный барьеръ, препятствуюпцй распро-
странешю его симпаяй на людей всвхъ наци и племенъ. Действительно.
"ели мнопе люди отделены отъ насъ большими различ1ями въ наружномъ
виде или в правах, то опыт, к несчастью, показывает, как много
J -проходить времени, прежде чем мы начнем смотрть на иих, как на
наших ближних. Что касается симпатш за пределами человйческаго рода,
т. е. человечности до отношешю к низшим животным, она, повидимому,
js представляет одно из самых позднейших моральных приобрвтешй.
Чувство это, очевидно, не испытывается дикарями, исключая разве привя-
занности в нкоторым дюбимцам. Как мало оно было свойственно древ-
ним римдянам, доказывают их отвратитедьиыя гладиаторския представле-
шя. Самая идея такой человечности, насколько я мог заметить, была
чм-то несдыханным для гаучосов в американских пампасах. Эта
добродетель, одна из благородндйших, какими только одарен ЧСДОВБВ,
повидимому, "возникла как побочный результат того, что наши симпатш
становятся все бодве нужными и распространяются все шире, так что, на-
конец, включают встх чуветвующих существ. Как только такая
добродетель начинает почитаться и примняться к д4лу немногими от-
двльными личностями, она распространяется путем научешя и примра,
усваиваемаго мододым поколнием и может, наконед, укорениться в об-
щественном мнтши.
Наивысшая возможная ступень моральнаго развитая достигается в том
случа, когда мы признаем, что должны контролировать наши помышлешя
а когда "даже в сокровеннейшей мысли не думаем о грхах, сдвлав-
ших для нас прошедшее таким приятным" и). Все, что дздлает какой-
либо дурной поступок привычным нашей мысли, обдегчает его совер-
шеше. Марк Аврелй давно уже сказал: "Каковы твои обычныя мысли,
таков будегь и твой душевный характер, потому что душу окрашивают
домыслы" 2).
Наш велиюй философ, Герберт Спенсер, недавно выяснил свои
взгляды на нравственное чувство. По его словам s), многочисленные опыты,
г относящееся к польз, - организованные и упроченные в ряду покогв-
ний,-произвели соотвтственвыя видоизмтнения, который, путем непрерыв-
ной передачи и накопдешя, стали у нас известными способностями нрав-
ственной интуищи - при чем опредеденныя душевныя волнешя соотввт- 
ствугот правильному или, иаоборот, дурному поведешю хотя бы эти ду-
щевныя настроеиш и не имли основашя в индивидуальному опыт отно-
сительно полезности".
Мне кажется, нт ни мадйшаго основашя считать неправдопобным,
чтобы скрытыя склонности могли передаваться в боле или менте сильной
степени; действительно, не говоря уже о различных предрасподожеюях и
привычках, передаваемых многими из наших домашних животных
своему потомству, я слышад и о достоврных сдучаях, когда стремле-
aie в краже или ко лжи передавалось из покол4ния в поколше в высших

112 

сословиях. Так как воровство-очень редкое преступлеше среди богатых.
классов, то едва ли можно считать стремлеше к краже у двух илв
трех членов одного и того же рода случайным совпадешем. Если дурныя
стремдешя передаются, то, вероятно, также передаются и хороппя. Состоя-
ние тела, действуя да мозг, оказывает огромное влияше на нравственный.
склонности: это известно почти всм, кто страдал хроническим раз-
стройством пищеварешя или болезнью печени. Тот же факт доказывается
также тСм, что "извращеше или утрата нравственнаго чувства часто является
одним из наиболее ранних симптомов душевнаго разстройства" и); а
помешательство, как известно всвм, часто наследственно. Если не допу-
стить закона передачи нравственных склонностей, то нельзя понять разли-
чи, которыя, по общему мншю, существуют в этом отпошеши между
различными человеческими расами.
Даже неполная передача добродтельных наклонностей может в очень.
значительной степени содействовать первичному побуждение;, прямо или
косвенно вытекающему из о.бщественных ИНСТИНЕТОВ. Допустив на ми-
нуту, что добродтельння наклонности наследственны, мы должны признать.
вероятным,-по крайней мвре для таких качеств, как, напримСр, цСло-
мудрие, умеренность, человечность по отношешю к животным и т. п.,-
что онС первоначально запечатлелись на душевной организащи путем при-
вычки, обучешя, примдра в течение нэскольких поколнй в одвюм и
том-же семействд; лишь в самой малой степени этому могло содейство-
вать то обстоятельство, что личности, обладавпия такими добродетелями,
брали верх в борьбе за жизнь: а может быть это и вовсе не случа-
лось. Одною из главных причин, побуждающих меня сомневаться на.
счет подобной наследственности, служить тот факт, что, допустив ее,
пришлось бы признать также наследственную передачу безсмысленных обы-
чаев, суевСрий и вкусов, в родС отвращешя индусов к "нечистой,
пищС". МнС неизвестно никаких фактов, подтверждающих такую пе-
редачу суевСрных обычаев или безмысленных привычек,. хотя само по-
себе это не менее вероятно, чСм то, что животныя могли прюбрСсть на-
следственные вкусы к извСстным родам пищи или-же страх перед
известными врагами.
Наконеп, сощалыше инстинкты,-без сомнСшя, приобрСтенные че-
ловСком, как и низшими животными для блага общества, - с самаго
начала должны были внушить ему некоторое желаше помогать товарищам,
некоторое чувство симлатш, а также побудили его обращать свое внимаше
на их одобреше или неодобреше. Таше импульсы должны были служить
ему в очень раннем nepioiC грубыми правилами, определяющими добро
и зло. Но по мСре того, как человСк постепенно повышался в ум-
ственном отношеши и становился способным сообразить болСе отдален-
ныя послСдствия своих поступков; по мСре приобрСтен}я знашй, достаточ-
ных для того, чтобы отбросить нелСпые обычаи и суевСрия, - его нрав-
ственный уровень повышался болфе и боле; параллельно с этим, он
все.боде и болже принимал во внимаше не только благо, но и счастае
своих ближних; обычай, , основанный на испытанных благодтельных
последствиях, обучеше и примСр делали его симпатш все боле нужными
и широкими: онв распространялись на людей всх племен, на слабоум-
ных, калвк и других безполезных членов общества, наконец, на
низших животных. И моралисты той школы, которую мы назвали "де-
ривативною", наравнй с некоторыми моралистами "интуитивной" школы,
допускают, что уровень нравственности повысился с древняго перюда
исторш человечества и).
Мы часто видим у низших животных борьбу между различными
инстинктами. Поэтому неудивительно, если происходить подобная же борьба
у человека между его общественными инстинктами,-с их производными
добродетелями,-и его низшими, хотя в данный момент сильнейшими,
импульсами или желашями. По замдчашю Гальтона 2), это тм менве уди-
вительно, что человк лишь в сравнительно недавнее время вышел из
состояшя варварства. Уступив некоторому искушен!", мы иепытываем
чувство неудовольетвия, стыда, раскаяшя или угрызения, сходнаго с ощу-
щениями, причиняемыми другими могущественными инстинктами или жела-
шями, если они остаются неудовлетворенными или встрвчают помху. Мы
сопоставляем ослабленное впечатлеше прошлаго искушешя с ввчно налич-
ными общественными инстинктами, или с привычками, прюбртенными в
ранней юности и укрепленными в теч.еше всей нашей жизни, до того, что
онС, наконец, становятся почти так же сильны, как инстинкты. Есди, все
еще имя перед собою искушеше, мы не поддаемся ему, то это зависит
или от того, что общественный инстинкт иди какой-либо обычай оказался
в данный момент сильне искушешя или же от того, что мы узнали
но опыту, что наш инстинкт впослдствш покажется иам боле силь-
ным, когда мы сопоставим его с ослабленным впечатлшем искущешя;
мы при этом мысленно .представляем себв, что нарушеше этого обычая
или инстинкта причинить страдаше. Присматриваясь к будущим покол-
шям, нт оснований опасаться, что бы общественные инстинкты ослабели;
мы можем ожидать, что добродвтельныя привычки станут бол4е могуще-
ственными и, быть может, упрочатся наследственностью. В этом случав,
борьба между нашими высшими и низшими импульсами будет мене упор-
ной, и добродетель окажется торжествующей.
Общге выводы, из двух послчьдних глав. Не может быть
сомншя в том, что различие между душою наинизшаго человка и наи-
"ысшаго животнаго огромно. Человекообразная обезьяна, если бы она могдаи
безнристрастно отнестись к самой себе, должна была бы допустить, что,
хотя она способна составить искусный план ограблешя сада, хотя она:!
может употреблять камни в драй или для разбивашя орехове, но мысль i*
о том, чтобы выделать из камня орудие, совершенно превышаете ея ра- ,
зумеше. Обезьяна должна была бы допустить, что еще менее она. способна
следовать за ходом метафизическаго разсуждешя или решить математиче-
скую задачу, или размышлять о Боге, или восхищаться величественным
зрБлищем природы. Некоторым обезьяны, однако, вероятно, заявили бы,
что оно вполне могут восхищаться и действительно восхищаются красотою
и пветоме шкуры у своих супругов. Обезьяны должны были бы допустить, -I
что .хотя оно могут дать понять своим товарищам, помощью крикове,-
о некоторых своих восприятиях и простейших нуждауь, но понятае о >
выраженш опредйленных идей-опредленными знаками никогда не при-,
ходило им на ум. Онв могли бы подтвердить свою готовность помогать
своим подругам, из той же стаи, разными способами; рисковать за
них жизнью и принимать на себя заботу о сиротах; но были бы вы-
нуждены признаться, что безкорыстная любовь ко всем живущим суще-
ствам,-этот наилучипй аттрибут человка,-совершенно вне их по-
нимашя.
Т4м не менее, как не велико различие душевных способностей
человека и высщих животных, это различие-лишь по степени, а не но
роду. Мы видели, что чувства и инстинкты, различныя душевныя волненш
и способности, каковы любовь, память, внимаше, любопытство, подражаше,
разум и т. д., которыми так гордиться чаловек, могут быть найдены 
в зачаточном, а иногда даже в очень развитом состояши, у низших
животных. Они способны также к некоторому наследственному улучшешго,
что мы видим у домашней собаки, при сравненш ея с волком и ша-
калом. Если бы можно было доказать, что некоторыя высппя душевныя
способности, каково образоваше общих понятй, самосознаше и т. д., исклю-
чительно свойственны человеку, что мне кажется крайне сомнительным.
то стало бы вероятным, что эти качества представляют лишь побочные
результаты других высоко-развитых умственных способностей; а эти по-
следшя, вт> свою очередь, представляют результата продолжительнаго упо-
треблешя усовершенствованной речи. В каком возрасте младенец начи-
нает обладать способностью к отвлечен!" или размышлять о своем су-
ществовании? На это нельзя дать ответа. Не можем мы ответить и на
аналогичный вопросе, относящейся к восходящей лестнице органических
существе. Полу-искусственный, полу-инстинктивный характере каждаго языка
до сих пор еще отмечено печатью его постепеннаго развит. Облагора-
живающая вера в Бога не всеобща у людей; а вероваше в духовных
деятелей естественно вытекает из других душевных способностей. Нрав-
ственное чувство, быть может, доставляете наилучппй и величайппй отли-
чительный признак человека от низших животных; но мне ноте на-
добности говорить что-либо по этому вопросу, так как я еще так не-
и .давно старался показать, что еощальные инстинкты-основной принции
вравственной природы человека и),-при содвйствй умственных способно-
стей и под влиянием привычки, естественно приводить Е золотому пра-
вилу: "Поступайте с людьми так, как вы желали бы, чтобы друце
, ;люди поступали с вами", а это и есть основное правило нравственности.
В следующей глав я должеи буду сделать нисколько замйчашй
г о вдроятных способах и средствах, при помощи которых постепенно
развились различный умственныя и нравственныя способности человека. Нельзя
отрицать, по крайней мвре, возможности такого развитая, потому что мы
Ежедневно видим, что эти способности развиваются у каждаго ребенка;
я сверх того, мы можем указать плый ряд постепенных! пёреходов
юта душевныгь способностей тупдйшаго идиота-болве низкаго, чм
животное, стоящее на низкой степени развитая-и до ума Ньютона.






ГЛАВА V. О развитж умственных и нравственных начеств в первобытные
и цивилизованые эпохи.

Усовершенствованге умственных способностей путем
естественного подбора. Предметы, излагаемые в этой главт, пред-
ставляют высочайппй интерес, но я разсматриваю их лишь несовершен-
яым и отрывочным образом.
Уоллес в превосходной стать, раньше указанной а), утверждает,
Кчто человйк, поели того, как он отчасти прюбрел тв умственныя и
яравственныя .качества, который отличаюсь его от низших животных,
<тал уже мало подвергаться тдесным видоизмвнениям, как путем
естественнаго подбора, так и любым иным способом. Дйетви-
тельно, благодаря своим душевным способностям, человк в состоя-
.аии, при изменившемся "твлесном строении, сохранять гармошю с из-
меняющимся окружающим миром. Он обдадает значительною способ-
ностью приспособлять свои привычки к новым жизненным условиям.
Он изобрвтает оружие, орудия и разныя уловки с плью добыть пищу
яли защищаться. Когда он переселяется в бодве холодный климат,
он употребляет одежду, строить хижины и разводить огонь; с по-
;мощью огня превращает неудобоваримую пищу в пригодную для пи-
;-ташя. Он различным образом помогает своим ближним и предуга-
ащвает будущия событая. Даже в очень древнюю эпоху у человка су-
ществовало нвкоторое pa3yBAeHie труда.
С другой стороны, низпия животныя должны быди видоизменить
<вое твлесное строеше, чтобы выжить при весьма видоизменившихся усло-
йях. Они должны были стать сильнее иди прюбрсть болСе мощные зубы
или когти, для защиты против новых врагов; или же им приходилось"
уменьшиться в рост, чтобы таким образом легче скрыться от опас- <
нести. Переселяясь в болте холодный кдимат. животныя должны были:
или покрыться болве густым мхом, иди изменить свое тлосложеше. iv
Если таюя измненш не происходили, то животныя вымирали.
Совсм другое дло, как справедливо указал Уоллес, если рчь-:
идет об умственных и нравственных способностях человека. Эти способ-
ности изменчивы; мы имем также полное основаше думать, что таюя изм- :
нешя стремятся к передачи по наследству. Поэтому, если эти способности были- I
первоначально весьма важны для первобытнаго человека и для его обезьяне-- ,
подобных предков, то во всяком случай они должны были совершен-
ствоваться путем естественнаго подбора. Относительно важнаго значешя
умственных способностей не может быть никакого сомншя, так как
только им человк обязан своим господствующим положешем во".3
вселенной. Мы видим, что даже в грубйшем естественном состоянии 
наиболее умные люди, т, которые изобретали наилучшее оружие или ло- ;
вушки-вообще люди, наиболее, способные к охот4 и к защит, могли 
воспитывать самое многочисленное потомство. Племена, имвппя наибольшее- :
количество таких лучше одаренных людей, возрастали в численности №
ВЫТЕСНЯЛИ состдей. Численность прежде всего зависит от средств суще-
ствован]я, а эти посддкя в свою очередь зависят отчасти от физи-
ческой природы страны, но в гораздо большей степени от производств,,
извтстных данному племени. По мр того, как племя увеличивается ж
поб4ждает соседей, оно часто еще боле возрастает путем поглощешя.:
других племен и). Рост и сила особей давнаго племени также игра.ютк--
нкоторю роль в ycntxt, а эти физйчесшя качества частью зависят.: f
от природы и количества добываемой пищи. В Европй люди бронзоваго-
перюда были вытснены расою боле могущественною и, судя по рукоят- 
кам их мечей, обладавшими боде широкими кистями рук 2); но их.;]
успх, быть может, еще в большей степени зависел от превцсход-
ства их искусств и ремесл.  .  ,
Все, что мы знаем о дикарях, или что можем вывести из. их-и
предашй и из древних памятников в что совершенно забыто нынеш-
ними обитателями, показывает, как уже в отдаденнйпия эпохи лучше
преуспеваюпця племена вытесняли состдей. Остатки вымерших или, за-
бытых племен были открываемы во всх цивилизованных странах -
земного шара: на диких равнинах Америки и на уединенных островах.
Тихаго океана. В настоящее время пивилизованныя нащи вытсняют
варварсюя племена всюду, исключая мстностей, гд4. задержкою является..!
губительный климат: в этом случав УСПБХ зависит, гдавным обра- 
зом, хотя и не исключительно, от развипя технических знашй, с.о-
"етавляющих продукты ума. Поэтому, чрезвычайно вроятно, что у чело-
века умственный способности были, гдавным образом, постепенно раз-
виты путем естественнаго подбора; а этот вывод совершенно достато -
<иен для нашей nto. Без сомнтшя, было бы интересно проследить раз-
:витие каждой отдельной способности, начиная с того состояшя, в каком
она существует у низших животных, и восходя до человека; но ни мои
.способности, ни мои знашя не позволяют мни заняться этим вопросом.
Отоит заметить, что как только предки человека стали жить обще-
ствами (а это, вероятно, случилось в очень . раннюю эпоху), принцип
подражашя, в связи с разумом и опытом, усилил и сильно видо-
язмйнид их умственныя способности, и притом таким способом, который
наблюдается у низших животных лишь в зачаточном вид. Обезьяны
чрезвычайно любят подражать, не мене чм низппе дикари; раньше
<)ыл указан тот факт, что по прошествш извстнаго времени нельзя
поймать ни одного животнато, если брать всегда одинаковую ловушку:
отсюда видно, что животныя научаются опытом и, сверх того, подра-
.жают осторожности других животных. Представим себ теперь, что
вакой либо дикарь, болве умный, чйм друпе, изобрл новое оружие или
-ловушку или друпя средства нападенш и защиты; в таком случа про-
стййшее чувство себялюбия, без помощи особаго размышдеюяг, побудит
других членов общины подражать ему; и таким образом выиграют
всв. Обычное заняие любым новым искусством также должно было, до
язвстной степени, развивать умственныя способности. Если новое изобр-
тение было важным, то племя возрастало в численности, распространялось
и ВЫТБСНЯЛО друпя пдомена. В таким образом увеличенном племени
всегда представлялось нисколько боле шанеов для рождешя еще других,
лучше одаренных и изобртательных особей. Если подобные люди оста-
вляли детей, склонных унаследовать их душевное превосходство, то
шансы рождешя еще боле умных чденов общества становились нисколько
лучшими, что особенно важно для очень маленькаго племени. Даже, если
даровитые члены общества не оставляли потомства, то племя все же вклю-
чало их кровных родственников; а опыт седьских хозяев и) пока-
зал, что, сохраняя потомство от стада, в котором было найдено
ценное животное, можно достичь накоплешя желаемых признаков, даже
!в том сдуча, если избранное животное было убито, не оставив потомства.
Возратимся теперь к общественным и нравственным качествам.
Для того, чтобы первобытный чедовк, или же его обезьяноподобные предки,
; стали сощальными животными, они должны были приобрсть те же самыя..
. инстинктивные чувства, который побуждают других животных жить
"тадами; бяз сомнкя, обпця качества были одинаковы в оббих елу-
чаях. Первобытные люди испытывали тяжелое чувство, когдабыли уда-
ляемы от товарищей, к которым они чувствовали хотя никоторую привя-
занвость: они предупреждали друг друга об опасности и помогали друг
другу при нападеши иди защит. Все это подразумвает н4которув>
степень симпатш, верности и мужества. Такия сощальныя качества, без
спорно, чрезвычайно важныя для низших животных, без сомннш,
нрюбртались и предками человека подобным же образом, то есть пу-i
тем естественнаго подбора в связи с наследственной привычкой. Если-
два племени первобыгаых людей, живших в одной и той же стране,
вступали между собою в состязаше, то (при прочих равных условияхь)
одолевало и брало верх то племя, которое включало большее число муже-и
ственных, одушевленных симпапей и вврных товарищам чденов, J
всегда готовых предупреждать друг друга об опасности, оказывать.
помощь и защищать друг друга. Слдует помнить, как необычайно-
важны верность и мужество дикарям, ведущим между собою безпре-
рывныя войны. Превосходство, которым обладают дисциплинированные
солдаты над нестройными ордами, зависит, главным образом, от де-
втрия, с которым каждый соддат относится к товарищам. ииовино4
вевие, как прекрасно выяснено Бэджготом и), чрезвычайно важно noj:4
тому, что какоеглибо правительство все же лучше, чем никакого. СебяУ
любивые и сварливые люди не могут сплотиться, а без сплочешя нельз")
сдлать ничего. Племя, одаренное указанными выгодными качествами, рас-.j
пространится и одолет друпя племена; но с течешем времени, суда!
по всей исторш лрошлаго, оно будет, в свою очередь, побеждено ка
ким-либо другим, еще выше- одаренным племенем. Таким образом, f
общественныя и нравственныя качества будут медленно стремиться кл
совершенствован}", и распространяться по всему земному шару.  
Но можно спросить, каким образом, в предлах одного и того же;
племени, большая часть его членов впервые стала одаренною этими об-
щественными нравственными качествами, и каким образом повысился!
уровень совершенства? Чрезвычайно сомнительно, чтобы потомки болве";
способных к симпаии и боле добродушных родителей, или же твх,.-
которые были наиболее верными своим товарищам, могли оказаться,
более многочисленными, нежели потомки себялгобивых и втроломных.
родителей из того же племени. Тот, кто охотно жертвовал своею жизнью,!
что часто встречается и у дикарей, предпочитая смерть ИЗМЕН товари-
щам, часто вовсе не оставлял потомства, способнаго унаследовать его"
благородную натуру. Наиболее мужественные, всегда готовые быть воЦ
время боя в передних рядах, и охотно жертвуюпце жизнь за другиху
в среднем вывод, должны погибать в болыпем количеств, нежели
мене храбрые. Поэтому едва-ли вероятно, чтобы число людей, одарен-
ных такими доблестями, или самый уровень их добродетели мог уве-
личитьсяпутем естественнаго подбора, т. е. посредством переживая!"
наиболее приспособленных, так как мы не говорим здсь о победи
одного племени иад другим.
Хотя обстоятельства, приводящая к умножешю Численности таких
наиболее даровитых членов племени, слишком сложны для того, чтобы
их проследить вполне ясно, все таки мы можем наследовать некоторые
шаги. Прежде всего, по мр усовершенствовашя способности к размы-
шдешю и к предвидшю, каждый член племени вскоре должен быд-
понять, что если он станет помогать своим бдижним, то, вообще
говоря, и ему станут взаимно оказывать помощь. Руководствуясь этим
мотивом низшаго сорта, он мог прюбрсть привычку помогать, това-
рищу, а привычка выполнеюя благо двтельных поступков наверное уси-
ливает чувство симпатш, связывающее первый импульс с таким поступ-
ком. .Оверх того, привычки, которым следовали мнопя поколшя, по
всей вероятности, стремятся стать наследственными.
Но другой и гораздо сильнййпий стимул к развитие обществен-
ных добродтелей доставляется похвалою и порицашем со стороны на-
ших бдижних. От инстинктивной симпаии, как мы уже видели, завы-
сить первоначально, что мы обыкновенно првдаем пСну, как похвад,
так и порицашю других людей, любя первую и .страшась второго; этот
инстинкт, без сомншя, был первоначально приобртен, подобно всм
прочим общественным инстинктам, путем естественнаго подбора. В
какую отдаленную эпоху предки человека, при своем постепенном раз-
витш, стали способными чувствовать силу похвалы или порипашя со сто-
роны своих ближних, этого мы, конечно, не можем сказать. Но ка-
жется, что даже собаки умют цнить поощреше, похвалу и порицаше.
Грубйпце дикари обладагот сознанием чувства славы; это они ясно
доказывают, храня трофеи своих подвиговь, а также привычкой непо-
мйрнаго хвастовства и даже необычайною заботливостью, с которой они
относятся к своему внешнему виду и к украшещям; двйствительно,
если бы для них ничего не составляло мнвше товарищей, то таюе обычаи
были бы безсмысленными.
Дикари, наверное, испытывают стыд, если нарушают нкотбрыя
из своих даже мене важных правил, иногда же они чувствуют и
угрызешя совести, как напримр, тот австралиец, который похудд
и не мог спать по ночам потому, что не мог убить какой-либо жен-
щины, чтобы умилостивить этим призрак своей умершей жены. Хотя мн
неизвестно другого аналогичнаго случая, все таки, трудно поверить, чтобы
дикарь, предпочитаюпцй пожертвовать жизшю, лишь бы не изменить
своему племени, или же дикарь, сам отдающейся в плн, лишь би не
нарушить слова и), не почувствовал угрызешя совести, если бы измй-
нил долгу, признаваемому им священным.
Мы можем отсюда вывести, что первобытный человк, еще в
очень отдаленную эпоху, подвергался влияшю похвалы и порицашя това-
рищей. Очевидно, что члены одного и того же племени одобрять пове-:
деше, которое, по их мнСшю, служить к общему благу, и станут по-
рицать то, что кажется им злом. Делать добро другим-поступать:
с ними так, как мы желаем, чтобы поступали с нами-и есть
основной камень, на котором строится нравственность. Поэтому, едва ли -и
возможно преувеличить, значеше, для грубых времен, любви к похвал!
и страха порицашя. Человк, не побуждаемый к пожертвован!" своею
жизшю, ради блага других, нткоторым глубовим инстииктиввым чув-
ством,, все же мог совершать такие поступки из славолюбия; своим при-
мвром он мог. возбуждать в других людях такое же стремлеше к
славв, при чем, лутем упражнешя укреплялось благородное чувство,]
изумлешя к подвигам. Таким образом, дикарь мог сделать гораздо
больше добра своему племени, чСм если бы он прямо произвел .потом-
ство, склонное унаследовать его доблестный характер.
По МБрв увеличешя опыта и разума, человк замчает боле от-
даленныя послдств!я своих дйствий, и разныя чисто личныя доброде-
тели, в род умренноети, цломудрия и т. д., который в первобытный
времена, как мы видли раньше, вовсе не уважались, стали цениться I
очень высоко или даже были признаны священными. МНБ, однако, неза-
чм повторять то, что я сказал в четвертой гдав. В конц концов,
наше нравственное чувство или СОВЕСТе становится необычайно сложным
чувством, коренящимся в общественных инстинктах, при значитель-,
ном руководств!", доставляемом одобрешем наших ближних; оно управ-
ляется разумом, личным интересом, а позднСе глубокими релипозными
чувствами и укрепляется обучешем и привычкой.
Не слСдует забывать, что хотя высокое МБрило нравственности
дает лишь малое преимущество (иди не дает никакого) каждому отдель-
ному человСку и его дСтям над другими людьми того же племени,
однако, увеличеше численности высокодаровитых людей и повышеше уровня
нравственности, наверное, дает огромныя преимущества одному племени
над другим. Племя, включающее многих членов, которые, при обда-
даши в высокой степени духом патрютизма, верностью, послушашем,
мужеством и симпапей, всегда были готовы помогать друг другу и
жертвовать жизнью ради общаго блага,-такое племя будет одерживать
верх над многими другими; а это и есть естественный подбор. Во вс
времена, на всем земном шарй, одни племена вытсняли друпя, но
нравственность была важным элементом успдха, а вслдствие этого, и
уровень нравственности, и число одаренных людей должны всюду стре-
миться к повышедго.
Однако чрезвычайно трудно составить себв какое либо суждеше о
том, почему то, а не другое племя одержало верх и поднялось на сту-
пенях цивилизации. Мнопе дикари и теперь находятся в том же са-
мом состоянш, в каком они были открыты НБСКОЛеВО ввков тому на-
зад. Как замСчает Бэджгот, мы склонны смотреть на прогресс,.
вакь на ничто нормальное в человБческом обществе; но история опро-,
вергает этот взгляд. Древше не обладали даже идеей прогресса, а на
: Восток4 мы видим это и теперь. По мнешго другого выдающагося авто-
ритета, Генри Мэна и), наибольшая часть человческаго рода не выказы-
вала даже "наималйшаго пожелашя, чтобы ея граждансюя учреждешя
были, сколько нибудь улучшены". Прогресс, невидимому, зависать от
сочетания многих благоприятных усдовий, слишком сложных для того,
чтобы их можно было изслдовать. Но часто уже было высказываем",
что холодный климат вынуждаюпцй к изобрйтешям и к различным
дскусствам, чрезвычайно благоприятствовал прогрессу. Даже эскимесы,
побуждаемые суровою нуждою, успели сделать мнопя остроумные изобр-
тешя, но их климат черезчур суров для непрерывного прогресса. Ко-
чевыя привычки, идет ли рчь о жителях , обширных равнин или
густых тропических лесов, или морских побережьев, во всйх слу-
чаях были чрезвычайно невыгодны. Наблюдая нравы варварских оби-
тателей Огненной Земли, я был поражен тм, что обладаше некоторой
собственностью и прочной оседлостью, а также подчинете многих се-
мейств одному вождю, оказываются необходимыми условиями цивилизацш.
Таюя привычки почти вынуждагот к обработке земли; а первые шаги
в этом направлеши, как я показал в другом мест 2), по всей
вероятиости, зависали от того, что случайно попадали смена плодовых
деревьев на груды отбросов и производили необычайно хорошую разно-
видность. Впрочем, вопрос о тервых шагах, бдйланных дикарями
: яа пути к пивилизапш, слишком труден -для того, чтобы рйшить
WO ЗДБСе.   i 
Естественный подбор вт, примтнети к цивилизован-
ным нацгям. До сих пор я разсматривал исключительно переход
:_ от получедовческаго состояния к состоянию современнаго дикаря. Сл-
 дует, однако, присоединить некоторый замвчашя, относящияся к дйствд)
 ,естественного подбора на цивилизованные нации. Этот вопрос был искусно
. разсмотртн Грегом 3), а раньше его, Уоллесом и Тальтоном *).
и   Большая часть моих замчашй заимствованы у этих трех авто-
и ров. У дикарей всв слабые тйлом или духом скоро вымирагот; а
?т6, которые выживают, обыкновенно оказываются очень здоровыми. Мы,
. цивилизованные люди, наоборот, длаем все, что можем, чтобы преду-
предить процесс исключения мы строим пршты для сдабоумных, ка-
; лвк, больных; мы сочиняем законы о 6бдных; наши врачи при
f няют все свое искусство, чтобы спасти до последней возможности жиз
: каждаго. Есть основаше думать, что оспопрививаше спасло тысячи лю-]
дей, которые, по слабому тлосложешю, в прежнее время должны быд
бы погибнуть. Таким образом слабые члены пивилизованных обществ";
могут продолжать свой род. Каждый, кто изучад вопрос о разведешв
домашних животных, не усомнится ни минуты, что все указанное было!
в высшей степени вредно для чедовческаго рода. Удивительно, как!
скоро отсутствие забот или. ложно направленныя заботы приводить №
вырожден!" домашней породы; но если исключить размножено самого че-
ловека и ограничиться низшими животными, то едва ли кто - либо на-
столько невжествен, чтобы давать плодиться своим наихудшим ма
вотным.   , 
Помощь, которую мы чувству ем себя вынужденными оказывать без-;
помощным людям, главным образом представляет побочный резуль-
тат инстинктивной симпаяи; это чувство сначала было прюбржтено как,
составная часть общественных инстинктов, но впосддствш,-способом,-
указанным выше,-стало боле нжным и болве распространенным. Ц"
и не должны задерживать нашей симпатш, хотя бы ей противился суровый;
разум, так как задержка может ухудшить благороднейшую часть на-.;
шей природы и). Пусть хирурга закаливает себя во время , производства!
операщи: он знаегь, что дтйствует для блага лащента; но если мы
г намеренно станем пренебрегать помощью слабым, то благодяше буде
i проблемаячным, а наличное зло бросается в глаза. Мы поэтому додж
выносить несомненно дурныя посл4дствия того, что слабые выживают
i лродолжают свой род; но, повидимому, всетаки есть одна задержка,
; именно, что слабые и худнпе члены общества не так легко вступаю
в брак, как здоровые; эта задержка могла бы чрезвычайно усилиться!
если бы слабые тлом или духом сами воздерживались от бракове)
хотя на это слабо можно надяться.  j
В каждой стран, где существует большая постоянная армия,:
самые крпюе молодые люди подлежать набору или вербуются в армыо. Таким
образом, они легко подвергаются ранней смерти во время войны, сверх
того, подвержены распущенности, да и не могут жениться в молодости,!
С другой стороны, бодйе хилые и слабМпце, с худшим тждосложе-4
йем, оставляются дома и, стало быть, обладают гораздо лучшими шан-
сами вступать в брак и продолжать свой род 3).  
Человк накопляет собственность и передает ее своим д4тям,
так что д4ти богачей обладают преимуществами над бвдняками того:
же племени, независимо от твлеснаго или душевнаго превосходства. Ci"i
другой стороны, вти недодговчных родителей, стало быть, в среднем
отличающаяся недостаточным здоровьем и крепостью, раньше npio6pi-
тают возможность распоряжаться имуществом, нежели друпя двти, и по
всей вероятности, раньше женятся и оставят боле многочисленное потом-
ство, могущее унаследовать боле слабое твлосложевие. Но наслйдоваше
собственности само по себв далеко не составляет зла; действительно, без
накоплешя капитала, искусства, не могли бы прогрессировать: а они то
главным образом позволили цивилизованным расам распространиться
и теперь еще повсюду распространять свои пределы, вытисняя низппя.
племена. Также и умеренное накоплен! е богатств не препятствует про-
цессу подбора. Когда бвдняк становится умеренно богатым, дт" его
начинагот заниматься ремеслами или профессиями, гдй еще остается до-
вольно борьбы, так что способнвйпце твлом и духом всего лучше пре-
усшввают. Существоваше многих образованных людей, которым не
приходится работать для насущнаго хлтба, важно в высочайшей степени:
вся высшая умственная работа выполняется ими, а от такой работы глав-
ным образом зависит материадный прогресс всякаго рода, не говоря уже
о других высших преимуществах. Без сомнйшя богатство, если оно
очень велико, стремится превратить людей в безполезных трутней, но
число таких членов общества никогда не бывает очень значительно,сверх
того, зд4сь происходить род самопроизводьнаго выключешя, так как мы
ежедневно видим, что тв богачи, которые окажутся глупыми или расточи-
тельными, проматывагот все свое состояше.
Первородство, с его заповедными имуществами, представляет бол4е
непосредственное зло, хотя в прежшя времена оно могло представлять и
большое преимущество, создавая господствугопцй власс: а какое-либо пра-
вительство лучше, 4ем никакого. Большинство старших сыновей, хотя бы
слабых душою и т4лом, при таких лорядках женятся, тогда как
младппе сыновья, как бы ни были велики их превосходства, не так ча-
сто ветупают в брак. При этом недостойные старице сыновья, обладая
заповедными имуществами, не могут даже промотать их. Однако, здесь,
как и всюду, отнощешя цивилизованной жизни так сложны, что явля-
ются некоторый уравновшивагопця задержки. Лица, обладающая богатством
благодаря первородству, получают возможность из поколвшя в поколв-
ние выбирать наиболее прекрасных и очаровательных женщин; а эти по-
сл4дния в среднем окажутся здоровыми ТБЛОМ и энергичными духом.
Дурныя послвдствия продолжительнаго сохранения одной и той же родо-
словной лиши, без всякаго подбора, отчасти предотвращаются твм, что
люди с положешем всегда стараются увеличить свое богатство и власть,
а для этого они часто женятся на богатых насл4дницах. Но, как по-
казад Гальтон и), дочери родителей, произведших немногих дтей, сами
подвержены безпдодш; таким образом у знатных фамшпй постоянно пре-
рывается прямая лишя, и их богатства уплывают в какие-либо побочные
каналы; но, к несчастью, и эти посдедше вовсе не определяются превосход-
ством какого-либо рода.
Хотя пивилизащя таким образом задерживает различными способам"!
д4йствия естественнаго подбора, она, очевидно, благоприятствует лучшему ти-и
лесному развит!", доставляя лучшую пищу и освобождая от разных тя-
гостей. Это можно вывести из того, что сравнеше пивилизованных людей,
с дикарями доказало превосходство физической крепости на сторонй пиви-
лизапш и). Цивилизованные люди облад&ют также не меньшей выносливо-!
стью, что было доказано многими рискованными экспедищями. Даже значив
тельная роскошь богачей причиняет незначительный вред, так как вй--
роятность долгой жизни для наших ариетократов во всех возрастах и
для обоих подов незначительно меньше той, которая вычислена для здо-;
ровых англичан низших классов 2).  ,  
Теперь разсмотрим умственныя способности. Если бы в каждом обще-;.
ственном класс!) подразделить его членов на дв равныя группы, одну,
включающую умственно высших, а другую-низших, то не может быть -
сомншя в том, что первые одержать верх во всх заняиях и - во-
спитают большее количество дтей. Даже в самых низших классах,
искусство и ловкость должны представлять нкоторыя преимущества; хотя для.;
многих занятШ, вслдствие значительнаго раздвлетя труда, преимущество:
это ничтожно. Поэтому во ВСБХ пивилизованных нащях проявится не-
которая наклонность к повышешю как численности, так и уровня ум-
ственно даровитых. Но я вовсе не утверждаю, что это стреялеяе не мо-.
яет быть болве чм уравовшено другими способами, как напримр,
умножешем числа безпечных и непредусмотрительных: но даже и для
таких людей отличныя способности должны представлять некоторую выгоду. :
Против взглядов, в родС приведенных выше, часто возражают, 
что наиболее знаменитые люди из извСстных в исторш не оставили по-";
томства, способнаго унаследовать их велики ум. Гальтон пишет э): 
"Сожалею, что я не способен разрешить простой вопрос, ддйствительно.
ли, и в какой степеви, мужчины и женщин", бывипе чудом гешальности
оказались неплодовитыми. Я однако показал, что для людей, вообще вы-
дающихся, это вовсе несправедливо. Велише законодатели, основатели благо-
дтельных релипй, великие философы и научные изобрвтатели содйствуют;
прогрессу человечества в гораздо высшей степени своими дСлами, нежели
оставляя многочисленное потомство". Что касается йлеснаго строешя, то
изв-естно уже, ято к усовершенствован!" видов приводить подбор не-
много лучше одаренных и исключеше немного худших, а вовсе не со
хранеше рзко выраженных и рдких аномалий 4). То же справедливо и
для умственных способностей, так как в каждом классй общества,
немного бол4е способные успвают нисколько больше и, стадо быть, есяи
НБТ других помих, возрастают в численности. Если в какой либо
щ повысился умственный уровень и увеличилось число умственно разви-
ях людей, то мы можем ожидать, исходя из закона уклонешя от .
бедней нормы, что чудеса гешальности (как показал Гальтон) будут-
появляться нисколько чаще, ЧБМ в прежнее время.
Что каеаетсл нравственных! качеств, то некоторое выключеше са-
-мых худших характеров постоянно прогрессирует! даже у наиболее ци-
?;вялизованных нащй. Злодтев казнят или заключают в тюрьмы на дод-
*f"n)e время, так что они не могут свободно передавать своих. дурных
качсств. Меланхолики и безумные попадают в заключеше или оканчи-
вают самоубйством. Необузданные и сварливые люди часто доводят себя
до кроваваго конца. БезпоЕойные люди, не имтюице какого либо опред4-
леннаго занятия-а этот оетаток варварства является большой задержкой
для цивилизации и)-эмигриругот во вновь колонизируемыя страны, гд они
оказываются полезными тонерами. Невоздержность есть одно из губитель-
ных свойств, так что вероятная продолжительность жизни для невоз-
держных, напр., в тридцатшгетнем возрасти составляет лишь и3,8 лтт;
тогда кая для седьских рабочих в Англии в том же возраст
40,59 лвт 2). Распутный женщины имтют мало дтей, а мужчины
р4дко женятся; ге и друпя часто болют. При разведенш домашних
животных, исклгочеше тх, хотя и немного числевных особей, которыя
<: замтным образом хуже других, также представляет далеко немало-
{ важный элемент ycntxa. Это в особенности справедливо для вредных
признаков, стремящихся появиться вновь путем возврата, каков, напри-
мр, черный цввт у овец; а у человека нижоторыя из самых худ-
ших предрасположешй, порою появляющихся в семьях без всякой-ви-
димой причины, быть может, представляют возврата к дикому состояшю,
от котораго мы удалены не слишком многими поколвшями. Этот взгляд
невидимому выражается в обычном изрйченш, что таюе люди и пред-
ставдяют паршивых овец в стадт.
У цивилизованных наций, насколько дело касается высокаго уровня
вравственности и большого числа весьма способных людей, естественный
нодбор повидимому играет лишь незначительную роль, хотя основные обще-
ствеиные инстинкты были прюбртены , именно таким образом. Но я уже
достаточно распространился, по поводу" низших рас, о причинах, -при-
ведших к повышешю нравственности, каковы: одобреше наших бдижних,-
усилеше наших симпатий путем привычки, разум, опыт и даже личный
интерес, обучеше в молодости и релипозныя чувства.
 Наиболве важным препятствием для возрастания числа высоко ода-
ренных людей является в цивилизованных странах, как основательно
доказывали Грег и Гальтон 3), тот факт, что очень бедные и безпечные,
часто порочные, почти всегда женятся рано, тогда как заботливые и бе-
режливые, обладая обыкновенно и другими достоинствами, женятся поздио,-
стремясь к тому, чтобы быть способными поддерживать себя и доставить?
обства дтям. Между твм ранте браки,; как показал! д-р Денкан и),,;
не только производить в данный перщ большее число поколыши, но. и)
дают гораздо больше дтей. Сверх того доказано, что д4ти, рожденныя;;
матерями в ранней молодости, тяжелее по всу и крупнее, а потому ве-.и
роятно и крепче, нежели поздние родивппяся. Таким образом, безпечные*
выродивпиеся и даже порочные члены общества стремятся возрасти в боде 
быстрой прогрессш, нежели предусмотрительные, и вообще добродетельные.
По словам Грега: "безпечные, расточительные, непредусмотрительные ирландцы i
размножаются как кролики; умиренный, предусмотрительный, уважаюпцй 
самого себя, честолюбивый шотландец, с его строгой нравственностью, "I
разумной вврого, проницатедьным и дисциплинированным умом, проводить .j
лучппе годы в борьбв и в одиночества, женится поздно и оставляешь не- ;;
многих двтей. Представьте ce6t страну, первоначально заселенную и000 ,и
саксами и и000 кельтами--и в какую-либо дюжину ПОКОЛБШЙ ц насе-
лешя станут кельтами, но g собственности, власти и ума будут принад-
лежать оставшейся le, т. е. саксам. В вчной борьб!" за существоваше,
.окажется, что низшая и менпе благоприятно одаренная раса одержала
верх, и не в силу своих хороших качеств, но в силу дороков".
Существуют однако нйкоторыя задержки этого стремлешя к пони-
жению уровня. Мы видли, что люди неумеренные дают высошй .процента"
смертности, а чрезвычайно расточительные оставлягот мало потомства. Вид- i
н4йшие классы населяют города, теснясь там, и, как доказал д-р 
Старк, основываясь на десятилетней статистики шотландскаго наеедешя 2), ,;
.для ВСБХ возрастов процент смертности выше в городах, нежели в ;
сельских округах, а "в продолжение первых пяти лт жизни процента.
смертности в городах ровно вдвое больше, нежели в селешях". Так
яак эти статистичесюе отчеты вкдюают одинаково и- богатых
и бдных, то, без сомнвшя, потребовалось бы бодве, чм двойное число
рожденй для лоддержашя численности самаго бднаго городского населешя
по сравнешю с сельским. Для жснщин брак в черезчур раннем
возраст в высшей степени губитеден; было доказано, что во Францш
"из женщин ниже двадцатилтнягр возраста замужних умирает вдвое
боле, чвм ДБВИЦ". Смертность мужей ниже двадцатилтняго возраста
также "необычайно высока"3), но какова тому причина, сказать трудно.
Наконец, если бы мужчины, благоразумно откладывающее брак до гвх .
пор, пока они смогут доставлять своим семействам жизненныя удобства,
(и"$аш выбирать, как это часто бывает, жен первой молодости, то про- 
цаать приращешя высших классов общества мог бы уменьшиться лишь
Г везначительным образом.
Из чудовищнаго количества статистических данных, собранных
;в течёте и853 г., видно, что холостые мужчины во Франщи, от 20-
80-лвтняго возраста, умирают в гораздо большей пропорпш, нежели же-
натые; так, напримр, из каждых и000 неженатых мужчин, от
20 до ЗО-ЛБТНЯГО возраста, ежегодно умирало ии,3, тогда как из же-
I иатых только 6,5 и). Подобный же закон оказался справеддивым, для
и863-и864 г.г., для цлаго населешя Шотландии свыше 20-ти дтняго
возраста; так напримвр, из каждой тысячи неженатых, от 20 до 30-лтняго
, возраста, ежегодно умирало и4,97, тогда как из женатых только 7,24,
т. е. мене половины2). Старк замчает по этому поводу: "оказывается,
что холостой образ жизни боле губителен, нежели боле нездоровый ре-
, месла, или даже пребываше в самых нездоровых домах, или в мй-
етностях, гдй ндТ и намека на санитарныя улучшешя". Он признает,
что уменыпевие смертности является прямым послидствием "брака и свя-
йанных с ним боле регулярных домашних привычек". Он допу-
скает однако, что неумеренные, распутные и преступные классы, отли-
чаясь недолговечность, в то же время обыкновенно не вступают в
орак; слтдует также допустить, что люди слабаго тлосложешя, с пло-
хим здоровьем, или очень хилые тлом или же духм, часто не захотят
встунить в брак или будут отвергнуты. Старк, невидимому, пришел
к тому выводу, что брав еам по ееб служить главной причиной про-
должительной жизни, так как он нашел, что женатые старики отно-
сительно долговечности значительно превосходят холостых; однако каждый,
S вероятно, знает примеры, что мужчины, отличавпиеся в юности слабым
здоровьем, не женились и тСм не менве доживали до глубокой старости,
хотя и оставались хилыми, т. е. постоянно имли все меньше шансов вы-
жить и вступить в брак. Есть другое замечательное обстоятельство, по-
видимому подкрепляющее вывод д-ра Старка, а именно, что вдевы и"
адовпы во Франщи подвержены чрезвычайно высокой смертности по сравнешго
< женатыми, но Фарр приписываете это бедности, дурной нравственности,
зависящей от разрыва семьи, и тоск. В общем, мы можем сказать
всдед за Фарром, что меньшая смертность женатых по сравнений
неженатыми, представляющая, повидимому, общи закон,  "гдавным
образом зависит от постояннаго исключешя несовершенных типов и
от искуснаго подбора найду чших особей в каждом поколнш"; подбор
этот относится исключительно к браку, но влияет на всС твлесныя,
умственный и нравственный качества и). Мы можем поэтому заключить,."
что здоровые и лучппе люди, которые из благоразумия временно воздер-?
живаготся от брака, не подвержены высокой смертности.  ;
Если различная задержки, указанный в двух послдних параграф
фах, а может быть, и друпя, еще неизвстныя, не лредупредят того
чтобы безпечные, порочные и вообще худппе члены общества могли раз-j
миожаться быстрее, нежели лучпие классы, то нащя выродится, что слипм
ком часто случалось во всемирной исторш. Мы должны помнить, что про-и
гресс не составляет неизмвннаго правила. Чрезвычайно трудно сказать,.;
почему одна цивилизованная нащя возвышается, становится более могуще-
ственного и распространяется болйе широко, нежели друпя; или почему"
одна и та же нащя в одно время прогрессирует быстрее, нежели в
другое. Мы можем только вывести, что это зависит от уведичешя чис-
ленности населен!", от числа людей, одаренных высшими умственными к
нравственными способностями, а также от уровня их превосходства. Tt-
лесное строеше, повидимому, оказывает ничтожное влияше, за исключешем
того, что крепость тла приводить к крепости духа.   
Было указано различными писателями, что так как высоавд!
умственныя способности выгодны для нащи, то, напримвр, древние греки
стоявппе умственно .несколько ступенями выше, чм любая когда-либо су
ществовавшая раса2), должны были бы, если признать действительность
естественнаго подбора, развиться еще гораздо боле, умножиться численное
и наводнить всю Европу. Зд4еь мы видим, однако, молчаливыя предцолр-
жешя, так часто длаемыя относительно ,тдеснаТо строения, что сущ&"
ствует будто бы никоторое врожденное стремлеше к непрерывному раз"
витию души и т4ла. Но развиие всякаго рода зависит от совпадени"
многих благоприятных обстоятельств. Естественный подбор дйствует
лишь дйлая как бы попытки. Индивидуумы и расы могли npio6ptcT<
извтстныя несомнднныя преимущества и, однако, погибнуть всл4дствие отсут-j
ствия других качеств. Греки могли выродиться всл4дствие отсутствия связв
между многими мелкими государствами, по причин малаго размера их-
страны, вследствие распространения рабства или по причин!) чрезмврнойу
чувственности; действительно, они погибли лишь тогда, "когда стали испор-j
ченными и развращенными д(c) мозга костей" 3). Западныя европейсшя наци,
которыя теперь так неизмеримо превосходят своих прежних диких
предков и стоять на вершин пивидизацш, мало обязаны или вовсе не
обязаны своим превосходством прямому унасдвдовашю от древних гре-
ков, хотя они чрезвычайно много обязаны литератур этого удивительнаго-J
народа.
Кто может положительно сказать, почему испанская нащя, некогда
t такая, господствующая, была опережена другими? Пробуждеюе европейских
иащй из мрака представляет зацачу, гораздо болве запутанную. В
"этот отдаленный- перод, как замйтил Гальтон, почти вей людц с
кроткою душою, преданные размышлешю или духовному развит, не имели
убвжища нигд4, кромв лона церкви, требовавшей от них безбрачияs).
Это едва ли могло не оказать понижагощаго влиашя на каждое после-
дующее поколеше. В ту же эпоху святая инквизищя чрезвычайно тща-
тельно выбирала наиболее свободных и самыуь смлых людей, предавая
их кострам или заключешю. В одной Испаши некоторые из лучших
людей-т4, которые испытывали сомните и предлагали вопросы, а без
еомнгьтя не может быть прогресса-истреблялись, в течете трех
столвпй, ежегодно по тысячи душ. Зло, причиненное таким образом
католического церковью, неисчислимо, хотя без сомншя, оно было уравно-
вешено до ИЗВЕСТНОЙ, быть может, весьма значительной степени, другими
способами; тём не мене, Европа чрезвычайно прогрессировала.
Необычайный успх англичан,и как колонистов, по сравнешю с
другими европейскими нащями, приписывался их "смйлой и упорной
энергш"; результат этот отлично поясняется сравнешем успйхов ан-
глийских и французских выходцев в Канадт; но кто может сказать,
каким образом англичане прюбртли свою энерпю? Повидимому, есть
много истины в мнвнш, что изумительный прогресс Соерненных
Штатов, как и самый характер народа, представляет результат есте-
ственнаго подбора; наиболее энергичные, безпокойные и мужественные
люди со вс-вх концов Европы выселялись, в течёте десяти или две-
надцати поколыши в эту обширную страну и здсь наидучшим обра-
зом преуспвали и). Присматриваясь к отдаленному будущему,я не
считаю преувеличетем со, стороны Цинке, когда он говорить 2): "вс
прочия собыия, как напримтр то, что было слдствием греческаго про-
евтщешя и образования римской имперш - повидимому, имеют значеше и
ценность только в связи или скорее для содвйствия... великому потоку
англосаксонской эмигращи на запад". Как ни темна задача повышения
цивилизащи, мы, по крайней мр, видим, что .нащя, произведшая в
течеше продолжитедьнаго перюда наибольшее число высоко развитых ум-
ственно, энергичных, мужественных, патриотичных и способных к
симпатш людей, вообще говоря, одержит верх" над нащями, поставлеи-
ными в менте благоприятныя ycAOBin.
Естественный подбор вытекает из борьбы за существоваше, а эта
последняя из быстрой прогрессш размножения. Невозможно не выразить
горысаго сожалшя (хотя совсм другой вопрос. мудро да это) по поводу
значительной прогрессй, в которой человйк стремится размножиться,
так как это приводило в варварсюя времена Е детоубийству и многим.:
другим порокам, а у пивидизованных нащй-к крайней бедности, Е
безбрачно и к поздним бракам людей болве благоразумных. Так
как человк подвержен тм же бвдствиям, как и низпия животныя,
он не имет права разсчитывать на освобождеше от бддствй, выте-
кающих из борьбы за сущеетвоваше. Если бы человвк не был под-
вержен в первобытныя времена естественному подбору, он наверное не
достиг бы своего НЫНБШИЯГО положешя. Так как мы видим во мно-
гих мстах земного шара огромныя области самой плодородной земли,
споеобныя поддержать мнопя пвйтуаця хозяйства, ГДБ, однако, бродят
немнопе дикари, то можно было бы утверждать, что борьба за сущеетво-
ваше еще не была достаточно сурова для того, чтобы принудить человка
подняться до высшаго уровня. Судя по веему, что мы знаем о человек*
и низших животных, всегда был достаточный запас изменчивости -в
игь умственных и нравственных соособностях, чтобы доставить постоян-
ный материал для естественнаго подбора. Без сомнвния, иодобное повы-
шение требует стечения многих благоприятных обстоятельств; но межно
сильно усомниться в том, будут ли наиболее благоприятныя условия
достаточны, не будь nporpeccia размножения быстрою, а вытекающая из
нея борьба за сущеетвоваше необычайно жестокою. Из того, что MHs
видим, напримйр, в НБКОторых частях южной Америки, очевидно:
даже, что народ, который можно назвать цивилизованным, каковы испан- -
ские поселенцы, способен стать л-енивым и придти в упадок, еели
жизненный условия очень благоприятны. У высокоцйвилизованных ,нащй
непрерывный прогресс .лишь .второстепенным образом зависит от есте? 
ственнаго подбора, так как ташя нащи не вытвсняют и не иетреблягот
друг друга по примеру диких племен. Твм не менте, наиболее
интеллигентные члены, в данной общинй будут в концй концов лучше,
преуспевать, нежели худшие члены, и оставят боле многочисленное потом-
ство, а это есть род естественнаго подбора. Боле существенными при-
динами прогресса являются, невидимому, хорошее воспиташе в молодости,
вюуа мозг впечатлителен, и высошй уровень превосходства, указанный
шюсабивйшими и лучшими людьми, воплощенный в законах, обычаях
иячфадвщях напш и поддерживаемый общественным мнБшем; необхо-
димо, однако, помнить, что сила общественнаго мншя зависит от нашей
ов(&аки"9ЩЧйбрешя или неодобрешя других людей; а эта оценка основана
ванаварвй димпатии, которая, в чем едва ли можно сомневаться, перво-
начально развилась путем естественнаго подбора, как один из важнМ-
liffixi эдймйвдов общеетвенных инстинктов ).
ни эмпнокаятпельствахпрежняго варварского состоятя
Шугбх цивилизованных нацШ. - Этот вопроС был так подробно
л .превосходно разсмотрн Леббоком и), Тайлором, Мак-Леннаном и
ЦК др., что ддя меня достаточно привести здесь дишь краткий итог поду-
дченных ими результатов. Доводы, недавно выставленные герцогом
ГмД.ргайдьским 2), а раньше - аряепископом Уэтли, в пользу предполо-
ешя, что человйк явился на свт, как цивилизованное существо, и
h что всв дикари подверглись с твх пор вырождешю, кажутся мн
,черезчур слабыми, по сравнешю с аргументами противной стороны.
".; Мнопя нащи, без сомншя, испытали понижеше уровня цивилизащи; нэд-
яоторыя, быть может,впали в крайнее варварство, хотя я не встртил,
ди одного примера для этого послдняго случая. Жители Огненной Земли,
вероятно, были вытиснены другими, победоносными ордами, в их иы-
 йшнгою негостеприимнуй страну, и по этой причин могли несколько
-выродиться; но было бы трудно доказать, что они опустились значительно
аиже ботокудов, населяющих превосходнйшия местности иэразилии.
:;   Доказательством того, что вс* пивилизованныя нащи представлягот
: потомство варваров, сдужат, с одной стороны, явные следы -прежняго
дизкаго уровня, сохранившиеся в оставшихся еще обычаях, в4рованиях,
л язык и т. п., а с другой стороны тот факт, что дикари способны
самостоятельно подняться несколькими ступенями выше по лвстнипе, ве-!
дущей к пивилизащи: и. на самом д4л, такой подем наблюдался.
Доказательства в пользу перваго положешя чрезвычайно любопытны, но
.ад4сь не могут быть приведены; я сошлюсь на таше примры, как
иапр., искусство счисления, которое, как показал Тайлор, указывая на
дана чиелительныя, еще теперь, кое-гд употребляемыя, возникло из счета
Е.ло пальцам, сначала одной руки, затм другой и, наконеп, по пальцам ног.
I- Слйды такого счета сохранились в нашей собственной десятиричной систем,
lar также в римских цифрах. Цифра V, как полагают, представляет
f упрощенное изображеше кисти руки; переходя к VI, мы видим, что
[употреблялась и другая рука 3). Далве, когда англичанин, вместо того,
-.чтобы сказать семьдееят, употребдяет простонародное выражение, обозна-
 чающее трижды двадцать да десять (threescore and ten), он считает по
двадцатиричной систем!, причем англйское score, т. е. 20, замйняет
-мексиканское или караибское вырааеше "один человк" (т. е. число
;дальцев на руках и ногах у одного человека) 4).
[,   По мнвшю обширной и все болве утверждающейся школы филодогов,
"аждый язык ногит. влды своего медленнаго и постепеннаго развитая.
ю справедливо и ддя искусства письма, так как буквы представлягот
"остатки картинных изображвний. Едва ли возможно, читая труд Мак-
Деннана 5), воздержаться от заключения, что почти вс цивидизованныя
нащи все еще удерживают сдвды тавих грубых обычаев,
насильственное похищеше женщин. Тот же автор спрашивает:
ли назвать хотя одну древнюю нащю, которая была бы с самаго
моногамичной? Первичное понятае о справедливости, судя по правилами"!
боя и др. обычаям, следы которых сохранились до сих. пор, быи"
также очень грубо. Мнопя существуюпця суевврия представляют остатка
прежних ложных релипозных вровашй. Высочайшая форма религш --и
великая идея Бога, ненавидящаго грвх и лгобящаго праведность-был"
неизвестна в первобытныя времена.  
Обратимся к другому пункту. Леббок показад, что некоторые-<
дикари в недавнее время несколько усовершенствовали нСкоторыя из.
своих простых искусств. Судя по его необычайно любопытному сооб-;
щешю об оруянях, орущх, искусствах дикйрей в разных стра-i
пах, невозможно усомниться в том, что act эти открытая были сдв-J
даны везд независимо, исключая, быть может, искусства добывать огоньи).
Австралйское метательное оружие-бумеранга-представляет отличный,
примйр одного из таких независимых открытй.  
Таитяне, когда их впервые посетили европейцы, во многих OTHO-J
шениях стояли выше жителей большинства остальных! полинезйских.
островов. Нйт серьезных оенований для предположения, что высока"
культура туземцев Перу и Мексики произошла извн! 2); здйсь возделы-
вались мнопя туземныя растешя, но немнош туземныя, животныя была
приручены. Необходимо помнить, судя по малому влияшю большинства
миесионеров, что горсть странников, прибывших из какой-либо полуци-3
вилизованной страны, если бы волны занесли их к берегам Америки!
не могла бы оказать замтнаго влияшя на туземцев, если не допустить,;?
что эти посддше уже достигли известной ступени развияя.   i
Обращаясь к чрезвычайно отдаленному перюду в истории мира, тищ
находим, если принять общеизвестную терминолопю Леббока, перюды
лалеолитический (древнекаменный) и неолитически (новокаменный). Никто
конечно, не допустить, чтобы искусство обтесывать грубыя кремневый;
opyдiя было гдв-либо заимствованным. Во вс4х частях Европы, вклю-;
чая на востоке Грещю, дале в Палестина, Индш, Японии, Ново-Зелан-
дии и в Африки, включая Египет, кремневыя орудия были найдены вь
изобилш, и ныншше обитатели не хранят ни малйшаго воспоминаша
об их употреблеши. Существуют также косвенный свидетельства тогОу.
что такия орудш раньше употреблялись китайцами и древними евреями. По-
этому, едва ли можно сомневаться, что жители этих стран, включаю-
щих почти весь цивилизованный мир, нткогда находились в варварском
Ййяши. Допустить, что человвк был первоначально пивилизованным,
заарм чрезвычайно понизился в развита в самых различных стра-
ЛХ, значить усвоить чрезвычайно грустный и приниаагопцй взгляд на
вовБческую природу. Очевидно, гораздо боле справедливым и ободряго-
вк оказывается воззрите, что прогресс был явлешем гораздо болве
Рщим, чздм попятное движеше, и что человк повысился, хотя медлен-
Цвми и прерывистыми шагами, от низкаго состояшя до высочайшаго
уровня, какого он успл теперь дистичь в области знашя, нравствен-
ности релипи.






ГЛАВА VI. О сродстве и о родословной человека.

Положете человека в ряду животных. Если даже до-
"йустить, ,что различие в тйдесном строеши между человйком и его бли-
: экайшими родственниками так велико, как утверждают никоторые есте-
и,йвоиспйтатели, и признать (чего нельзя не сделать), что различие громадно,
""РЯД рчь идет о душевных способностях, то все же факты, приве-
денные в прежних главах, с полной очевидяостью доказываюсь про-
.Дсхождение человка от нкоторой низшей .формы, несмотря на то, что
;<нязуюищя звенья до сих пор еще не были открыты.
С  . Человйк подвржен многочисленным медким и разнообразным
в8мнениям, причиняемым тйми же самыми общими причинами и подле-
"ащим тем же законам появления и наследственной передачи, как и
ку низших животных. Он размножался так быстро, что неизбежно под-
вергался борьбй за существование, а следовательно, и естественному подбору.
Р; ЧеловСчесый род дал начало многим расам, из которых мнопя раз-
личаются между собою в такой значительной степени, что он часто были
Причисляемы натуралистами к разным видам. Твло человека построено
яо тому же самому гомологичному плану, как и у других млекопитаю-
 щих. Qao проходить тв же самыя стадии эмбриологическаго развиэтя. Че-
!;лов4к удерживает мнопя рудиментарная и безполезныя строения, которыя
;;й4когда, бе.ч сомнния, приносили пользу. Порою у него появляются вновь
признаки, которыми, кяп мы имем основание думать, обладали его отда-
ленные предки. Если бы происхоадеше человтка совершенно отличалось
от источника, из котораго произошли вс прочия животныя, то вст эти
цдогочисленныя явления были бы пустыми призрачностями; но такое допу-
"щеюе невроятно. Явления эти, наоборот, понятны, по крайней Mipt в
значительной степени, если человк, вмстщ с прочими млекопитающими, .
роизощел от некоторой неизвестной низшей формы.
Некоторые естествоиспытатели, находясь под глубоким впечатлй-
;ягем душевных и духовных способностей человека, подраздйляли весь
органически мир натри царства-человеческое, аивотное и растительное,
выдлив, тавим образом, человека в особое царствои). Духовныя спо-
собности не могут быть ни сравниваемы с какими либо другими, на
классифицируемы с естественно-научной точки зршя; но естествоиспыта-и
тель может сделать попытку показать, как сделано мною,_что душевные!
способности человека и низших животных не различаются по роду, хоий
чудовищно различаются по степени. Различие это, как бы оно ни бнл6и
велико, не оправдывает, однако, помйщешя человека в особое царство
Это можно, кажется, всего лучше пояснить сравнешем душевных сдособ-и
ностей двух нас4комых, а именно червеца (Coccus) и муравья-живота
ных, несомненно принадлежащих к одному и тому же классу. Различи
здесь значительнее, хотя и несколько иного рода, чм между человеком!.;
н высшими млекопитающими. Молодая самка червеца прикрепляется своим
хоботком к растенш, сосет СОЕ, но боле не движется, подвергается
оплодотворешго и кдадет яйца-вот вся ея бюграфия. С другой стороны, 
описаше нравов и душевных способностей рабочато муравья потребовало
бы, как доказал Пьер Гюбер, большого тома; я могу, однако, вкратц
отметить некоторые пункты. Муравьи, наверное, сообщаются друг с дру-
гом. и мнопе из них соединяются для общей работы или для игр, 
Они узнают своих товарищей по гнезду после целых мвсяпев отсут-й
ствия и чувствуют друг к другу симпатио. Муравьи сооружают обширныди
постройки, содержать их в чистот, вечером запирают и ставят ча
совых. Они проводят дороги и туннели под рвчками, и образуют вре-
менные мосты, схватываясь друг за друга. Муравьи еобирают пищу для
общины, а когда в гнзда приносится предмет слишком большой, они.]
для того, чтобы войти, расширяют входное отверсие, а потом вновк
заетраивают. Они накопляюсь свмена, предохраняя их от проростанм
влажныя зерна они выносят наружу для просушки. Муравьи содержать;
травяных тлей и др. насткомых, играющих у них роль дойных ко
ров. Они идут в бой правильными рядами и охотно жертвуют жизнью
ради общаго блага. Они переселяются по заране созданному плану. Онв;
обращают в рабство плйнных. Они переносят яйца тлей, атакже свов5
яйца и .куколок в теплыя части гнтзда для болве скораго развитая, j
Можно было бы привести безчисленные факты подобнаго же рода 2). В
общем, различие душевных способностей муравья и червеца громадно;!
однако, никому еще не приснилосьпоместить этих насвкомых в разны"
классы, не говоря уже о различиых царствах. Без сомншя, различие",
сглаживается переходными формами, т. е. другими насекомыми, чего мы!
не видим, сравнивая человека е высшими обезьянами. Но мы имвем.
полное оеноваше думать, что пробелы являются простым сдтдствием вы-
мирания многих форм.
Проф. Оуэн, основываясь главным образом на строенш мозга, под-
раздвлилмлекопитающих на четыре подкласса. Один из них Оуэн
посвятид человеку; в другой он помстил сумчатых и однопроход-
l" ных; таким образом, человк, .по Оуэну, настолько же отличается от
вс*х прочих млекопитающих, как об* только что названный, группы,
взятая вмст*.
Взгляд этот не был принять, сколько мн* известно, ни одним
естествоиспытателем, способным к независимому суждешю, а потому
здтсь нт надобности в дадьнйшем разсмотрнш его. Ясно, почему
.класеификащя, основанная на любом единичном признаки или ОТДБЛе-
ном орган4-даже таком чудесном, сложном и важном, каков мозг-
или же класеификащя, принявшая в основу высокое развиие душевных
способностей, почти наверное окажется неудовлетворительною. Этот прин-
цип, действительно, быд испытан на перепончатокрылых наскомых;
но когда их распределили в систему по их привычкам или инстинк-
там, то такая класеификащя оказалась совершенно искусственною и). Ко-
нечно, можно основать классификащю на каком угодно признак*, напр.,
взять в основу рост, пвдт или населяемую стихио; но естествоиспы-
татели давно прониклись глубоким убждешем, что это не будет
естественная система. Последняя, как теперь общепризнано, должна быть,
по возможности, расположена в виде родословной-т. е. обпце потомки
одной и той же формы должны быть причисляемы к одной групп, от-
дельно от общих потомков любой иной формы. Но если родительсшя
формы родственны между собою, то и потомки будут между собою в род-
ствС, и в этом случае обв группы вместе образуют боле крупную
группу. Размр различия между разными группами, т. е. величина видо-
измнения, испытаннаго каждого- из них. выражается такими наимено-
вашями, каковы роды, семейства, отряды и классы. Не располагая записью
родословных линий, мы можем открыть происхождеше, лишь наблюдая
степени сходства между существами, подлежащими классификащи. Для этой
цли многочисленныя черты сходства гораздо важнее, нежели размеры
сходства или несходства в немногих признаках. Если мы найдем, что
два языка сходны между собою во многих словах и оборотах, то в("е
признать происхождеше их от общаго источника, хотя бы различие
нткоторых слов или оборотов было весьма значительно. Однако, для орга-
нических существ существенныя черты сходства не могут состоять в
приспоеоблеши к сходному образу жизни. Так у двух животных,
напримр, вся форма твла может видоизмниться от жизни в воде,
но твм не мене они не станут нисколько ближе друг к другу в
естественной систем*. Отсюда можно ВИДЕТе, почему сходства в HBKO-
торых маловажных чертах строения, в безполезных и рудимеитар-
ных органах-или ерганах теперь недвятельных в смысл* отпра-
вдения, или находящихся в зачаточном еоетояши,-почему ташя черты
сходства наиболее пригодны для классификащи. Действительно, эти сход- 
ства едва ли могут зависать оть приспособлешй, наступивших в нозд- j
нвйшее время; стало быть, они открывают нам древшя родосдовныя ;
лиши или истинное сродство. Дадве, ясно, почему значительный размерь ::
видоизменешй одного какого-либо признака не должен заставить нас .
считать два каких-либо организма черезчур различными. Часть, уже и
значительно отличающаяся от такой же части других, родственных!. ,и
форм, по эволгощонной теорш должна была раньше испытать значи-
тельным измнешя; поэтому (пова организм подвергается гвм же возбу-
ждающим условиям) эта часть легко будет подвергаться дальквйшим,
изменешям в том же роди, а эти измвнешя, если они благодетельны,
сохранятся, и таким образом будут непрерывно увеличиваться. Во мно-
гих случаях, непрерывное развитие какой-либо части, напр., клюва птицы
или зубов млекопитающаго, не будет содействовать виду при добываши
пищи или для другой какой-либо пвли; но у человека мы не видим ни-
какой определенной границы непрерывнаго развит мозга и душевных
способностей, насколько речь идет о полезности. Поэтому, определяя
положеше человека в естественной или генеалогической системе, мы не
должны давать перевесь необычайному развитая) его мозга по сравнению
с множеством сходств в других менее важных или даже совсСм
неважных признаках.
и5ольшая часть естествоиспытателей, принявших в соображеше все
строеше человека, включая7 его душевныя свойства, последовали примеру
Блюменбаха и Кювье, поместив! человека в особый отряд, под на-
звашем двуруких, наравне с такими отрядами, каковы четыреруюя,
хищныя и т. д. В иовСйшее время мнопе из наших лучших нату-
ралистов возвратились к взгляду, впервые выставленному Линнеем, про-
славившимся своею проницательностью и помстившим человека в один
отряд с четырерукими, под общим именем приматов. Справедливость
этого заклгочешя будет допущена: действительно, прежде всего надо
помнить сравнительную ничтожность для классификащи такого признака,
каково значительное развиие мозга у человека, а также и то, что рёзмя
различия между черепами обезьянь и человека, недавно подчеркнутыя
Битофбм, Эби и др., явно зависят от различнаго, в том и другом
случаС, развийя мозга. ДалСе надо помнить, что почти всё друпя и
бодСе важныя различия между человСком и четырерукими-очевидно
приспособительнаго характера и относятся главным образом к прямо-
стоячему положен!" человека; таково строеше руки, ноги, таза, искри-
влеше спинного хребта и положеке головы. Семейство тюленей пред-
ставляет прекрасный примерь мадаго эначения приспособительных лри-
знаков для классификащи. Животныя эти отличаются от всСх про-
чих хищных по формй гела и строешго конечностей, гораздо бод4е,
чем человк от высших обезьян; однако, в большей части систем, начи-
ная с той, которую дал Кювье, до последней системы Флауэра и), тюленей
t тагвщают, как простое семейство, в отряд хишных. Если бы чело-
ввк не был своим собственным классификатором, он нвкогда и не
яодумал бы об основами отдльнаго отряда для того, чтобы туда по-
местить се-бя самого.
Было бы Bvb преддлов моего сочинешя, и даже выше моих позна-
вши, задаться цСлыо хотя бы назвать безчисленные пункты етроещД, в
которых челов4к сходится с другими приматами. Напгь велики ана-
том и философ, профессор Гексли, подробно разсмотрл этот во-
проси) и приходить к заключен!", что человвкг во вех чаетях своей
рорганизащи мене отличается от высших обезьян, нежели эти поигедтя
юта низших членов той же самой группы,. Следовательно, <гнвт ника-
кого основашя помещать человека в особый отряд".
   В началв этого сочинеюя я выставил различные факты, иоказы-
вающие, как близко сходится человк по тлосложетю е высшими млеко-
питающими; а это сходство должно зависать от близкаго подобия в мель-
.. чайшем строеши и в химическом составе. В видС примра я привел,
лто мы подвергаемся тм же самым болвзням и нападению родственных
яаразитов; я указал на общность наших ввусов по отношешю к одина-
ковым возбудителям и на одинаковость проиаврдимых ими дйетвий, на
сходныя влияния разных лйкарств и на друпе подобные факты. Так
как незначительные пункты сходства между человвком и четырерукими
обыкновенно не отмечаются в курсах систематики и только многочисленный
 сходства ясно раскрывают родство, то я отмечу некоторые из этих.
пунктов. Относительное положеше черт лица очевидно одно и то же;
рпзнообразныя душевныя волнения обнаруживаются почти сходными движе-
виями мускулов и кожи, главным образом над бровями и вокруг" рта.
Немногм выражения душевных волнений, действительно, почти одинаковы:
так напримСр, плач у нСкоторых пород обезьян и хохот у других,
? при чем углы рта оттягиваются назад и нижтя вки морЗДа", Наружное
 ухо представляет курьезное сходство. У человека нос vfijix вы-
дается, чм у большинства обезьян; однако, начало орлиной крвизны на-
блюдается у гулокскаго гиббона, а у носача (Semnopithecus nasica) кри-
визна и величина носа доведена до смСшной крайности.
Лица многих обезьян украшены бородою, бакенами и усами. Во-
лосы на голов! выростают до значительной длины у многнх видов сем-
"Вопитеков2); а у хохлатой обезьяны Macacus radiatus волосы выходят
йучеобразно из одного мвета темени, разделяясь посредине. Принято го-
:ворить, что лоб придаешь человеку его благородный и умный вид; но
 густые полосы на головС хохлатой обезьяны внизу обрываются так резко
и за ними слСдуют волосы таше коротюе и тонме, что на небольшом
разстоянш лоб, за исключением бровей, кажется совсм обнаженным.
Ошибочно утверждали, что ни у одной обезьяны нт бровей. У только
чго названного вида степень обнажешя лба различна у разных особей; с
другой стороны Эшрихт -утверждаети), что у наших дттей граница
между волосистою частью головы и обнаженным лбом часто не рзко"
обозначена, тав что ЗДЕСе мы, кажется, имем случай возврата к предку,.
у котораго доб еще не стал мелюй совершенно обнаженным.   ;:
. Отлично ИЗВЕСТНО, что на наших руках волосы стремятся еойтисв
и сверху и снизу к одной точк на локте. Это любопытное распред
леше, настолько несходное с встречающимся у большинства низших
млекопитающих, обще человеку с гориллою, шимпанзе, орангом, неко-
торыми видами гиббонов и даже некоторыми американскими обезьянами.-:
Но у гиббона из вида Hylobcctes agilis волосы на предплечьи направлены!
вниз, т. е. к кисти руки, обыкновенным способом; а у Hyl. lar ош
почти прямостоячи, и лишь немного наклонены вперед; так что у этого;
послвдияго вида они находятся в переходном состояши. Едва ли можн":
сомневаться, что у большинства млекопитающих густота волос на спинй;
и их направлеше приспособлены к стоку дождя; даже поперечные волос№
на передних ногах собаки могут служить для этой цли, когда собака
сворачивается, в сонном состояши. Уоллес, тщательно изучивши нрави]
оранга, замйчает, что сходимость волос к локтю на руках оранга
может быть обяснена также ея значешем для стока дождя, потому что]
это животное в дождливую погоду сидит сложа руки и обхватив кисть"]
руки вттвь или свою голову. По Ливингстону, горилла также сидит под;
дождем, положив руки на голову 2). Если предыдущее обяснеше основа*;
тельно, что очень вероятно, то направлеше водос на наших собственных
руках представляет любопытное указаше на наше прежнее соетояше; дМ
ствитольно, никому не придет на ум утверждать, что волосы скольюИ
нибудь полезны для стока капель дождя, да сверх того, при нашем пря
мостоячем положеши, волосы даже не направлены надлежащим образом
для этой пели.   и   
Было бы, однако, опрометчиво черезчур налагаться на прннцип при-:
способленш, когда рчь идет о направлении волое у человека или его
ранних предков; действительно, изучая данные Эшрихтом рисунки отши
сительно распределения воюс у человческаго зародыша (а оно таково же
кав и у взрослаго), невозможно не согласиться с этим превосходшпгь,
наблюдатедем, что здсь играли роль друпя, боле сложный причины
Точки схождешя волое, повидимому, находятся "в нСкотором соотношешд!
к тм точкам на поверхности зародыша, которыя позднте всего образо"
вались во время развиия. Существует также повидимому некоторое соотно-:
щеше между распредлешем волос на конечностях и направлешем пи-
тающих кости артерий 3).   
Не сддует предполагать, что сходство между человком и некото-
рыми обезьянами, в указанных и. многих других пунктах -
каковы обнажеше лба,, длинный головной покров и т. д., необхо-
димо представляют пвликом результата непрерывной наследственности
от общаго предка или поднвйшаго возврата. Мнопя из этих сходств.
.гораздо вероятнее зависят от аналогической изменчивости, вытекающей,
как я старался показать в другом MBCTB и), из того, что организмы
родственнаго происхождешя обладают сходным гвлосложешем и подвер-
гались дйствш сходных причин, произведших сходныя видоизмБнения.
Что же касается сходства в расположены волос на предплечьи у чело-
века и у нвкоторых обезьян, то общность этого признака почти у вс4х
человвкообразных обезьян позволяет приписать его наследственности;
однако здсь нвт полной достоверности, так как гвм же признаком.
отличаются и нкоторыя, значительно отличаюнцяея от человека, амери-
кансшя обезьяны.
Хотя, как мы теперь видли, человтк не имет основательнаго
права создать особый отряд, чтобы поместить туда самого себя, он быть
может, вправй предявить притязания на особый подотряд или семейство.
Проф. Гексли в своем посл4днем сочинении 2) подразделяет приматов-
на три подотряда, а именно: Anthropidae, состоящий из одного человека,
Simiadae, включающий всякаго рода обезьян и Lemuridae, куда относятся
разные роды лемуров. Что касается различи в взвстных разных чер-
тах строешя, челов4к без сомнния может с полным основашем
требовать для себя оеобаго подотряда, и этот ранга даже слишком ни-
зок если мы, главным образом, примем во внимаше душевныя каче-
ства. Твмь не менее, с генеалогической точки зрешя, кажется, что этот
раиг слишком высок, и что человк должен образовать просто семей-
ство, или даже подсемейств". Если мы представим себ три родословныя
лиши, исходяпця из общаго начала, то вполне допустимо, что двд из
них, по истечении многих в4ков, изменятся так мало, что останутся
видами того же рода, тогда как третья лишя может измйнитьсд так
значительно, что приобртет ранга оеобаго подсемейства, семейства или-
даже отряда. Но в этом случай почти достоверно, что третья лишя все-
таки удержит, в силу наследственности, различныя мелмя черты сходства
с остальными двумя. Зд4сь также явится трудность,, в настоящее время
неразрешимая: сколько именно вса должны мы придать в наших клас-
сифиващях рзко обозначенным различиям нйкоторых признаков,-т. е,
степени происшедших видоизменений, и затем, много ли мы должны
приписать близкому сходству в многочисленных маловажных пунктах,
указывающих нам родословныя лиши;- Придавать большое значеше немно-
гим, но р"взким различиям-это путь наиболее очевидный и, быть мо-
жет, наиболее безопасный, хотя повидимому боле иравильно обращать-
особое внимаше на мнопя мелмя сходства, как указывающ{я на настоящую 
.естественную классификацию.
Составляя су ждете по этому вопросу относительно человека, мы должны
бросить взгляд на кдассификащю обезьян (Simiadae). Семейство это
оолыпинством натуралистов подразделяется на узконосых или обезьян
Стараго Свита, характеризуемых (как показывает их назваше) свое-j
образным строешем ноздрей и 4-мя предкоренными (praemolares) в каж-
дой челювти; и на широконосых, или обезьян Новаго Свта (включаю-
щих две весьма различный подгруппы), характеризуемых иначе устроен-
ными ноздрями и 6-ю подкоренными в каждой челюсти. Можно былв бы
указать и на друпя малыя различия. Но человвк безспорно принадлежит,
до своим зубам, по строешю ноздрей и другим признакам, к узко-
восой группв; вообще он не похож на широконосых более, чм на
узконосых ни одним признаком, исдлючая немногих маловажных и,
повидимому, приспособительных черт. Поэтому противно всякому вСроя-
Tiro, чтобы некоторые виды Новаго Свита когда-либо изменились настолько,
чтобы произвесть человекообразное существо, со всвми отличительными при-
знаками, свойственными rpynnt Стараго Овита, утратив в то же время
ве4 свои собственные отличительные признаки. Стало быть, едва ли можно
сомневаться, что человик есть отпрыск от ствола, выросшаго в Ста-
ром Свт и что с чисто генеалогической точки зртшя он должен
<)ыть поставлен в одну группу с узконосыми и).
Человкообразныя обезьяны, а именно горилла, шимпанзе, оранг и
гиббон, большинством натуралистов выделяются из числа прочих
обезьян Стараго Свта, в особую подгруппу. Я знаю, что Грасше,
основываясь на строенш мозга, не допускает существовашя этой подгруппы,
я без сомннш, она не имет связнаго характера. Так оранг, по за- 
мвчашв) Дж. Миварта 2), представляет одну из наиболе своеобразных!.
и обособленных форм, каюя только можно найти во всем отряд*.
Остальныя, не человйкообразйыя обезьяны Старато Свта, в свою оче-
редь, подразделяются некоторыми натуралистами на дв или на три малыя
подгруппы. Род семнопитеков, с его своеобразным мтшковатым же-
лудком, представляет тип одной из таких подгрупп. Но, судя по
язумительным открыяям, сдланным Годри в Аттике, в течеиие мюце-
новаго периода там существовала форма, связывавшая семнопитека с ма-
,к;иком: это, по всей вероятности, служит пояснением способа, каким
были некогда связаны между собою друпя, обпшрнСйппя группы.   
Если допустить, что человекообразныя обезьяны образуют естествен-
ную подгруппу, то зная, что человк еходен с ними, не только во
lasexb тйх признаках, которые общи ему с ц4лою группою узконо-
сннх, но и в других особенных признаках, каково отсутствие хвоста
> Я сйдалищных мозолей, а также, вообще, по внешности,-зная это, мн
:; можем заключить; что человечеству было дано начало нвкоторым древ-
ним членом человекообразной подгруппы. Невероятно. чтобы, единственно-
 аа основаши аналогической изменчивости, член какой-либо из низших-
иодгрупп дал начало человекоподобному существу, сходному с высшими
антропоморфными обезьянами в таких многочисленных признаках. Вез-
еомквшя, человСк, по сравнен!" с болыпинством его родствеиников,
подвергся необычайно крупным видоизмнекям, главным образом, вслтд-
ствие значительнаго развитая мозга и в связи с прямостоячим положе-
мем; тм не меие, мы должны помнить, что человвк предетавляет-
"лишь одну из нскольких исклгочительных форм приматов" и).
Каждый естествоиспытатель, признающей принцип эволюцш, допу-
стит, что оба гдавных подраздлешя обезьян (Simiadae), а именно-
узконосыя и широконосыя, сих подгруппами, ВСБ произошли от нко-
тораго единственнаго, необычайно, древняго предка. Давнишше потомки-
этого предка, прежде чм они разошлись между собою в скольконя-
будь значительной степени, все еще могли образовать одну естественную
группу, но некоторые виды, т. е. возникаюпце роды, уже могли выказы-
вать, в своих расходящихся признаках, будуиця ясныя примты узко-
носой или же широконосой группы. Поэтому члены предполагаемой древ--
ней группы были, вероятно, не так однородны по характеру зубов
или же по строешю ноздрей, как в настоящее время узконосыя с-
одной стороны и широконосыя-сзугой; вс4 должны были, в этом-
отношении, походить скорде на родственных с ними Leimiridae, значи-
тельно отличающихся друг от друга по формй лица 2) и в необычай-
ной степени разнообразящихся относительно зубов.
Узконосыя и широконосыя обезьяны сходятся между собою во мно-
i&ecTBb призяаков, что доказывается их несомненною принадлежностью
. к одному и тому же отряду. Мнопе признаки, обпце им вйм, едва;
ли могли быть приобр4теиы независимо столь многими различными видами,
так что сддует допустить,- что эти признаки были унаследованы. Но-
натуралист, без сомнвшя, признад бы обезьяной любую древнюю форму,
обладавшую многими признаками, общими узконосым и щироконосым"
обезьянам, другими признаками промежуточнаго характера, и некоторыми
немногочисленными особенностями, быть может, отличающимися от гех,
вакия мы находим теперь в любой из об4их групп. Так как че-
лов4к, с генеалогической точки зршя, принадлежит к узконосым.
Стараго Овьта, то _.. отсюда сддует заключить,-хотя бы этот вывод
сильно оскорбил нашу гордость, - что наши древше предки с долным.
рсноваюем могли получить такое нааменоваше 3). Но мы не должны
впасть в ошибку, поспйшив допустить, что древшй предок цвлой
обезьяньей группы, со вклгочешем человека, был тожествен с какой-и
.либо нынешней человекообразной или иной обезьяной, или даже близко]
доходила на нее.   ,   . s
О мчсторожденги и древности человчка. Мы естественно!
наталкиваемся на вопрос, гдв же была родина человека-на той родо- J
..словной ступени, когда наши предки уклонились от группы узконосых?
Факт принадлежности к этой группв уже ясно доказываете что они
населяли Старый Свт, но не Австралию и не какой - либо океаниче-
<жий остров, о чем мы можем заключить, основываясь на законах
теографическаго распредления. В каждой обширной области, живупця
млекопитаюпця близко родственны вымершим видам той же самой страны.
Поэтому вероятно, что Африка раньше была населена вымершими теперь
, человекообразными обезьянами, близко родственными горилл и шимпанзе,
и так как оба эти вида теперь представляют ближайших родственни-
ков человека, то до никоторой степени вероятно, что наши древше
предки жили скорее всего в Африки. Однако, бозполезно придумывать
гипотезы по этому вопросу; действительно и), дв или три человвкообраз-
ныя обезьяны (в том числ4 дриопитек, найденный Ларте, почти такого
же роста как челов4к, и близко родственный гиббону) существовали в
Европе в течете мюпеновой эпохи 2). Но с такого отдаленнаго перюда,
земля наверное подверглась многим крупными переворотам, и кром!
того было достаточно времени для переселешя в самыгь крупных раз-
жерах.
Когда бы и гд4 6s то ни было, но в ту эпоху и на том мсй,
гдв человк впервые утратил свой волосяной покров, он, вероятно,
населял теплую страну-обстоятельство, благоприятное для питания пло-
дами, а судя по аналогш, он, действительно, питался таким образом.
Мы далеки .от зиашя, как давно человйк -впервые выделился из 
группы узконосых; но это могло случиться в эпоху, настолько отдален-
вую, каков, напр., эопеновый перщ; действительно, существование дриопи-
тека служить доказательством, что выспия обезьяны разошлись с низши-
ми еще в верхнем мюцевовом период*. Мы также совершенно ничего
.не знаем о том, что касается вопроса о скорости, е которою живот-
ныя, все равно высппя или низппя, могут изменяться при благоприятных
условиях. Мы знаем, однако, что нвкоторыя животныя сохранили одну
д ту же форму в течете чудовищнаго промежутка времени. И з того, .
что мы видим у животных в. домашнем состояши, можно вывести, :
что нвкоторые из общих потомков даннаго вида могли вовсе не измв- 
виться, в то же время, как друпе изменились мало, а третьи- значи-
тельно. То же могло произойти с челов-вком, который подвергся значи-
тельному измнешю во многих признаках, по сравнешю с высшими
обезьянами.
Велики перерыв в органической цпи между человиком и его
ближайшими родственниками, незаполнимый никакими ни вымершими, ни
-живущими видами, часто выставлядся в вид4 серьезнаго возражеюя
дротив убждешя, чт" человйк произошел от некоторой низшей формы.
Но это возражеше не покажется убтдительным тому, кто, по причинам
-общаго характера, допуекает обнцй принцип эволющи. Перерывы часто
наблюдаются во всйх частях ряда, при чем одни из них широки, рзки
в определенны, друпе мене значительны в разной степени; так, напр.,
перерывы между орангом и его ближайшими родственниками, между лему-
ром Tarsius и другими демуровидными, между слоном и другими млеко-
питающими и, в еще боле поразительной степени, между всдми млеко-
зштающими, исключая утконоса и ехидны, и этими последними животными.
До таюе перерывы завиеят единственно от многочисленности вьшерших
. родственных форм. В некоторую будущую эпоху, не слишком отда-
ленную, если измерять ее вСками, цивидизовапныя человвчесюя расы почти
навйрное истребят и замСстят дикия племена на всем земном inapt.
В то же время и человкообразныя обезьяны, по замчашю проф. Шааф-
гаузена и), без сомнвния будут истреблены. Пробйл между чедовком
я его ближайшими родственниками будет тогда шире, чем теперь, потому
что придется сопоставлять человека, который, надеемся, будет даже более
; цивилизованным, нежели представитель кавказской расы, с некоторою
обезьяной, так же низко организованною, как павиан, тогда как в
настоящее время мы можем сопоставить негра или австралйпа с гориллой.
Что касается отсутствия ископаемых остатков, могущих служить
. "вязующим звеном между человтком и его обезьяноподобными предками,
; то, конечно, никто не придает этому факту особаго значешя, посл того,
Г яак прочтет соображешя Ч. Дяйэлля 2), в которых показано, что для
 вс4х классов позвоночных открыие ископаемых остатков было длом
очень медленным и случайным. Не сддует забывать и того, что ге
[ области, который всего вроятне могут доставить остатки, связугопце
 человека с некоторым вымершим обезьяноподобным существом, даже
и яе были еще изслдованы геологами 3).
i _   Низшгя стадги в родословной человтка. Мы видли, что
; человк, по всей вероятности, выделился из узконосых Стараго Свта,
образующих отдтл Simiadae, поел того уже, как узконосыя разошлись
г <с широконосыми Новаго Сввта. Попытаемся теперь проелдить его отда-
вленную родосдовнуго, доверяясь, главным образом, взаимному сродству
между различными классами и отрядами, и слегка намечая перюды (ди
сколько они удостоверены) послдовательнаго появлешя этих классов
отрядов на земном inapt. Лемуровидныя стоять ниже обезьян и poJl
ственны им, образуя вполнв особое семейство приматов или, по ГеккеД
и др., особый отряд. Эта группа очень разнообразна и необычайно богат
пробелами, включая мнопя одиноко стояния формы. По всей вроятностЕ
она много потерпела от вымирашя. Большинство, выживших до сиж
нор видов находятся на островах, каковы Мадагаскар и Малайсм)
архипелагь, где эти животныя не подвергались такому суровому состязашю,
какое им пришлось бы испытать на густо населенных материках. Группа!
эта, однако, также представляет! разныя переходныя формы, нечувстви-Г
тельно приводяиця, по замечай!" Гексли и), "от вершины животнаго шу
до сущеетв, которыя, кажется, отстоят лишь на шаг от самых низ<
щих мельчайших и наименее умных из плацентных млекопитающих" 
Эти различныя соображешя длают права.оподобным, что обезьяны (Simiadae
первоначально развились из предков существующих лемуровадных, 
эти послдния, в свою очередь, возникли из форм, етоящих очев&
низко в ряду млекопитающих.  
Сумчатыя, по многим существснным признакам, стоять ниж
плацентных млеконитающих. Они появились в боле раншй геодогичб
сшй период, и область их распространешя была раньше гораздо болЩ
обширна, чтм теперь. Поэтому, вообще, допускают, что плапентнщ
произошли от безплацентных иди сумчатых; однако, не от форм
близко сходных с существующими сумчатыми, но от их древних
предков. Однопроходныя (Monotrenaata) явно родственны сумчатым
образуя трети, еще низпий отдл млекопитагощих. Они представлены в
настоящее время лишь уткоиосом и ехидною; об* эти формы могут быт
с уверенностью разсматриваемы, как остатки гораздо болте обширно;
группы, представители которой сохранились в Австралш всдвдствие итво
тораго благоприятнаго стеченш обстоятельств. Однопроходныя необычайввЦ
интересны, так как приводят, судя по разным существенным чертам
строешя, к классу пресмыкающихся 3). -
Попытка проследить родословную млекопитагощих, а слдователйго
и человека, еще далйе в ряду позвоночных, заставляет погружаться
все боле и боле во мрак; но, по замичанцо чрезвычайно кои-
петентнаго автора, Паркера, мы имем полное основание допустить, чт
ни одна настоящая птица и ни одно настоящее пресмыкающееся не вхо
plire в прямую, родословную лит(r). Тот, кто желает увидеть, чего
й0жет достичь остроумие, соединенное с знашем, пусть прочитает труды
оф.Тевкеля и); я же ограничусь немногими общими замйчашями. Каждый
йводющонист. допустит, что пять крупных классов позвоночиых, а
имеино: млекопитагощм, птицы, пресмыкаюпцяся, земноводный (голые гады)
Шу. рыбы произошли от одного общаго прототипа; действительно, у вих
И очень много общаго, особенно во время зародншеваго состояшя. Такт"
?как класе рыб наиболе низко организован и появился раньше, дру-
Щгих, мы можем отсюда заключить, что act члены царства позвоночиых j
произошли от ,н*котораго рыбообразнаго животнаго. Убвждеше в том,
-,вдо животныя, настолько различный, как обезьяна, слон, колибри, зм4я,
.-лягушка, рыба и т. д., вс могли произойти от общих родителей, по-
яажется чудовищным тому, кто не следил за новейшими успехами еоте-
ствознания; но это убвждеше подразумевает! прежнее существоваше звеньев,
йсно евязывавших все эти формы, теперь в такой значительной сте-
пени нееходныя между собою. Однако, достоверно, что существовали и
даже теперь существуют группы животных, служащия болйе или менйе
.тесной связью между различными крупными классами позвоночнйх. Ми
видели, что утконос приближается к пресмыкающимся; а проф. Гексли
открыл-и это подтверждено Копом и другими-что динозавры во
йногих существенных признаках представляют пром.ежуточныя формы
между некоторыми пресмыкающимися и некоторыми птицами, при чем
бз птиц нада взять страусов (очевидно, также чрезвычайно раздро-
I бленный остаток болСе крупной группы) и археоптерикса,-странную
; итицу из вторичных слоев .с длинным, как у ящерицы, хвостом.
Дал4е, по. проф. Оуэну 2), ихтюзавры-огромный морсшя ящерицы, обла-
давппя плавниками-представляют мнопя черты сходства с рыбами иди
<кор4е, по Гексли. с амфибиями; но этот послвдшй .класе, включая его
Ц.высппй отдд-лягушек и жаб-явно родствен ганоидиым рыбам.
У Эти посл4дния кишели в морях древних геологичесвих периодов, и
К Уыли построены по обобщенному типу, т. е. представляли разнообрьзныя черты
сходства с другими группами организмов. Лепидосирена также тав
и близко родственна "мфибиям и рыбам, что, натуралисты долго спорили о
.том, к какому из этих двух классов ее причислить? Это аивот-
ное, а также ,немнопя из ганоидных рыб, уцлвли от конечнаго ис-
,треблешя потой причин, что населяли рвки, представляющия скрытыя
 убежища и относящаяся к обширным водам океана таким же обра-
;8ом; как острова относятся к материкам.  .
Далйе, один единственный член огромнаго и крайне разнообраз-
наго класса. рыб, а именно, данпетник, (Amphioxus), настолько отл
чаетеа от всйх прочих рыб, что, .по утверждениеГеккеля, из не
ыйдует .образовать особый кдасс в .парствй позвоночных. Рыба"
замечательна своими отрицательными признаками; едва-ли модно сказать
что она обдадает мозгом, позвоночным столбом сердцем и т. д., такЦ
что старинные естествоиспытатели причисляли ее к червям. Много лтйй
тому назад,, проф. Гудсэр замвтил, что ланпетник представляет и*"
которыя сходства е аспидами, представляющими безпозвоночных гёрма-j
фродитных морских животных, постоянно прикр-епленных в какой
либо onopi. Асцидш едва похожи на то, что принято считать животными,;
и состоять из простого, гибкаго кожнаго мшка с двумя маленькими;
выдающимися устьями. Он* принадлежат к числу моллюскообразных--
установленный Гексли низшй отдл обширной группы и) моллюсков;
но недавно никоторые натуралисты поместили асцидй среди червей. ИхФ
личинки несколько сходны по виду с головастиками 2), и обладают спо"
собностью св&боднаго плавания. Ковалевсюй 3) недавно 4) замтил, что-
личинки асцидии родственны позвоночным по способу развитая, по отно-
сительному подожешю нерваой системы и по обладание строением, близко;!
сходным с спинной струною (chorda dorsalis) позвоночных; с йх;
пер это открыт было подтверждено проф. Купфером. Ковалевсый пи"
шет мн дз Неаполя, что теперь он еще продолжил эти наблюдешя,!
и еели его результаты вполн подтвердятся, .то, взятые в общем, они 
составить чрезвычайно цнное открыие. Таким образом, если мы мо"
жем положиться на эмбрюдопю, всегда наиболее верную руководитель-!
ницу .наших классификацй, то окажется, что мы, иаконеп, прюбрлй?
ключ. к источнику, из которого произошли позвоночныя 5). З тако№&
случай, жи будем имть право допуегить, что в необычайно отдален- J
ный.нерщ. существовала никоторая группа животных, во многих отяо!
шещях сходная с личинками наших ныжешних аспидий, и что эта.
Йиа,распалась Щ. дв врупныа.в*тви-одну, подверйнутюея вырожден}"
Юздойвведшую няявшшй класе абцвдй, другую--й<й(тамавшугося до
!оины животного царства и давшую начало позвоночвым;  " 
ии; Мы попытались таким образом проследить довольно Халео геаеа-
"Ию позвоночных, основываясь на их взавмном средств!". Теперь мы
всмотримся к, человеку, каким его видим в настоящее время; иа- ,
ш, мы будем в состоянш, до некоторой степени возстановите.
оеше наших ранних предков в течете разных периодов, хотя
(5вз соблюдения должнаго порядка времени. Это может- быть достигнуто,
эйдуя рудименты, которыми все еще обладает человк; дале, изучая 
взнаки, случайно Тироявлягощиеся у него вслвдствие возврата, и, наконецт.,
помощью принципов морфолоп? и эмбрюлопи. Различные факты, на
горые я здвсь намекаю, были уже даны в предыдущих главах.
Отдаленные -предки человека должны были некогда обладать волося-
йВм докровом и оба пола имели бороды; уши были, ввроятно, заоетре-
ЙЕ:И подвижны, туловище снабжено хвоетом, обладавшим надлежащими
уекудами. Конечности и туловище заключали многае мускулы, теперь
вямяющиеся вновь у человека только случайно, но нормально присур- 
?вующие у четырерутсих. В этот или в болте раншй перюд, боль-
&я плечевая артерия и плечевой нерв проходили чрез надмыщелвову"
ару; кишчиик обладал гораздо болве широким расширешем или
ольшею слтпой, кишкою, ч4м нынешняя. Нога была способна, кь хвата-
ю), судя по состоящю большого пальца ноги у утробнаго плода; иаши
едки, без сомнтшя, жили на деревьях, в никоторой теплой лйсрсто!
!Рран4. Самцы обладали большими клыками, служившими им страшным"
"ужием. В гораздо древнйшую эпоху, матка была двойная; испражве-
" выделялись чрез клоаку; глаз был защищен третьими виком или
отельною перепонкою. В еще болте раншй перюд, предки человека
вчались водяным образом жизви: действительно, морфолопя ясно по-
ствует нам о том, что наши дегшя состоять из видоизмСнениаго
вательнаго пузыря, никогда служившаго родом поплавка. Щели иа
е человвческаго зародыша указнваюгь, где существовали некогда жабры.
<5ячная и недльная перюдичность н4которых из наших отцравлевй
видно укааывает на то, что мы все еще удерживаем слды нашей
обдтной родины, морского берега, омываема-то приливными волнами-
ййвтот же отдаленный период дас*оящия почки заменялись Воль-
Йымийлами. Сердце существовало сяачала, как простой бьюпцйся сосу д;
го позвоночнаго столба занимала спинная струна. Эти древше предки
иДОВека, видимые сквозь мглу дрошедших времен, должны были обда-
,ть такою же, илидаже болйе простой организащей, нежели ланцетник
ЙшрЫохив). 
Есть еще один вопрос заслуживающий более подробнаго разсмо-
у4иия. Давно уже было известно, что в царства поавоночных один -
Л .обладает рудиментами разных придаточных частей, относящихся
воспроизводительной сиетемй, и собственно принадлежащих другому
иоду; тетарь убедились в том, что в очень ранвем зародыше!
пород! оба вола обладают настоящими мужскими и женскими железамйЦ
Поэтому некоторый древни предов всех позвоночных был, повидав
мому, гермафродйтом и). Но здсь мы наталкиваемся на своеобразную!
трудность. В класс млекопитающих самды обладают рудиментами
матви с примыкающим проходом, именно в так наз. предстатели
ной желез". Они обладают также недоразвитыми млечными железам)!
а некоторые самцы сумчатых имют слвды сумчатаго органа 2). Можв
<)ыло бы прибавить и друпе аналогичные факты. Не дожны ли мы i
этом основаши допустить, что некоторое необычайно древнее мдекоиитагощееЯ
продолжало оставаться гермафродитным после того, как уже npio6pbi8
главный отличительный черты своего класса, стало быть, посл4 того, кавтй
оно уклонилось от низших кдассов позвоночных? Это кажется крайня!
невроятным, потому что приходится обратиться к рыбам. самому низ-
шему из всх Елассов позвоночных, чтобы отыскать кашя-либо. еще
еуществугопця гермафродитныя формы 3). То обстоятельство, что разные
придаточвыя части, свойственный каждому поду, находятся в рудимент
тарном состояиш у другого пола, может быть обяснено и так, чМ(
подобнаго рода органы были постепенно прюбртены одним полом, "
загем переданы, в боле или мене несовершенном состоянш, другом
полу. Разсматривая вопрос о половом подбора, мы встртим безчисдеи-i
ные примеры этого рода передачи-напр. шпор, перьев и блестяще!
окраски, прюбртенной для боя иди для украшеюя самцами и унаслвдо-il
ванной самками в несовершенном или рудиментарном состоянш. Тот
факт, что самцы мдекопитающих обладают неспособными к отправление
млечными железами, любопытен во многих отношешях. Одиопроходий
обдадают своеобразными млечными железами, с отверстиями, но беза
сосцов; так как эти животныя стоять на самой низкой ступени сред!
мдекопитающих, то, вероятно, и предки цлаго класса также обладали
выделявшими молоко железами, лишенными сеспов. Этот вывод ПОДТВР"Л
ждается HCTOpieE развития; проф. "Гернер сообщает мни, основываясь
Келликера и Лангера, что у зародыша млечныя железы могут
ЗЙЕТе" ясно прослежены, прежде чем сосцы станут сколько- нибудь ви-
,дямы; а развийе послдовательных частей у особей, в общих чертах,
гюспроизводит развияе послдоватёльных поколвшй в одной и той же
;родословной .линш. Сумчатый отличаются от однопроходных присутствием
оёцов, так что, вероятно, оргаиы эти были сначала прюбрттеня сумча-
ыми, посдт того вак они уклонились от однопроходных, поднявшись.
;,зяше их; затвм уже эти органы были переданы по наследству плацент-
яым млекопитающам и). Никто не предположить, чтобы сумчатыя оста-
;; "вались гермафродитами и поели того, как они приобрвли приблизительно
f>ceoe нынешнее строеше. Каким же образом обяснить тот факт, что
е <амцы млекопитающих обладагот млечными железами? Возможно, вак
i. янше замечено, что железы эти сначала развились у самок и загем
; .передались сампам; но из послйдующаго станегь ясно, что это едва ли
вероятно.
Можно выставить другой взглядь, а именно, что долгое время посл
Лого, как предки цйлаго класса млекопитающих перестали быть герма-
:уоийтшя, оба пола доставляли молоко, и таким образом кормили д4-
тенышей; а если р4чь идет о сумчатых-что оба пола носили" д4тенЕи-
шей в сумкак. Это не покажется неправдоподобным, если мы вспом-
ним, что самцы существующих теперь пучкожаберных раб (Lophobran-
, <hiata 2) воспринимают яйца самок в свои брюшныя сумки,, донаши-
( вають их, и позднде, как полагают некоторые авторы, кормят дтте-
г"дышей s); самцы многих других рыб донашивагот икру во рту или
Ц-жаберных полостях; самцы якоторых жаб забирагот четки из яиц
у самок, обвивают себ вокруг бедер и оставляют там, пока ие ро-
f дятся головастики; у нкоторых птиц самцы берут на себя всю обя-
 аанность выеиживаиия,. а самцы голубей, наравн с самками, кормят
S. лтенцов выдвлешем, из своего зоба. Но указанное выше предположеше
впервые пришло мни га.ум да том основали, что млечныя железы у
самцов млекопитающих развиты гораздо болйе совершенно, нежели руди-
тденты других придаточных воспроизводительных оргаиов, находимых
даннаго пола, хотя свойственных другому. Млечныя железы и сосцы,
} в том виде, как они существуют у самцов млекопитающих, д*й-
евительно едва-ли могут быть названы рудиментарными; они просто не
бполмь развиты и не .деятельны вемысде отправлен!", Они адмнатйй
еви возбуждаются под влiянieм извстных. болезней, совершено .,так "Э
как те .же органы у -самки. Сосцы этд часто выдляют нисколько кай!
пель молока у новорожденнаго и. при наступлеки подовой зрелости; этот";
послдшй фаю. и наблюдался, напр., в раньше упомянутом любопвт-
ном случай, когда молодой человк обдадад. двумя парами млечных",
желез. У ужчин и нкоторых других самцов млекопитающих эти
органы, порою так. прекрасно развивались во время наступлешя зрдоств
что давали достаточное количество молока. Теперь, если мы предположим
что, в .течевие отдалевдаго, прододжительнаго перюда, еаады мдекопитаю-
щих помогали самкам кормить потомство и), и что впослдствш, по ка-?-;
кой-либо вричинй (напр. вслдствие рождешя меньшаго количества дитяй)у
самцы перестали оказывать эту помощь, то неупотреблеше органовь- во врема!
зрелости должно было привести вх к состоянто недятедьности; но на.
основании двух весьма извйетных прйнципов наследственности, . это., со-
стояше нед-вятельности должно было -передаваться самцам в соответствен-
ном дозраст, т. е. при половой зрелости. В болСе раннем возрасти
органы эти должны были остаться нетронутыми, так что остались .почтз";
одинаково хорошо развитыми у дтенышей обоего пола.  :  
Заключете. Фон-Бэр опредйлил повышеше или прогресс в w
газдчееком мир лучше, чйм кто бы то ни было до него, сказав, что";
прогреес осиован на степени дифференщацш и спещадизащи раздичных,
частей организма, я готовь добавить-достигшаго зрелости. Нотакквк
организмы стали медленно приспособляться к рамообразншгь жизаеиным,
условиям, и это произошло при посредствв еетественнаго нодбора, то .их
органы все боле и болйе дифференцировались и спещализировадись дда
разных отправлений, по причин преимущества, достигаемаго разддеюемж
физюлогическаго труда. Одна и та же часть, повидимому; часто вид&изяйки
няется сначала для одной цдли, затм-ь, спустя долгое врввя, дда.друго4
совершенво различной цйли; тавим образом; все части сПянтея боЙ!
и боде сложными. Но каждый организм все еще удераиваейь ,<)й;твиН
строещя предка, от котораго он некогда ВОЗНИЕ. Согласно. <" аяв
взглядом оказывается, если мы обратимся к свидетельству геодеии, чт
в общем, организацш всюду повысилась медленными шагами, и с и4квй
торыми перерывами. В великом царств дозвоночных вершиною органв*
защи является чел&вк. Не слдует. однако, предполагать, чтобы группа
ерганических существ всегда вытеснялись и исчезали, как только они"
прдизвели друпя, болте совершенныя группн. Эти поеледвм, хотя и одей
жавиля побтду над своими предшественниками, не могла оказаться лучшй;
приспособленными ко вс4м возможным мстам в экономя природы.;
йвшгорыя древшя формы, повидимому, выжили по той иричинй, что жиля
в увромных мйстах, гдй не подвергались очень .буровому соетязашю
эти то виды часто сод4йствуют нам в построейи иаишь. ведеалогй
дайя -яам отличвое пойяйе *о прежних ногйбшйхйи Обвтателях; о не
&ДУ<№ юадатьвошибку )? рассматривать всвх сущёет,врощих чле-
Цзяов любой низкоорганизованной группы, как виолн4 точяых предста-
J*: .вителей своих древиих предшественников!. Наиболее древюе Вредки цар-
Щства позвоночных, о воторых мы способны прюбр-веть хоти смутное но-
lMTie, состояли, невидимому,, из группы морских живогных и), сход-
; ных с дичинками существующих асцидий. Эти животныя, быть моДета,.
 дали начало rpynnt рыб, тав же диэко организованных, как найр.
данщетник; а из этой группы развились ганоидный рыбы и друпя, в
род лепидосирены. От таких рнб лишь ничтожный шаг вперед при
вел бы иас к амфибиям. Мы видели, что птицы и пресмыкагомцяся
были в йеной связи между собою; а однопроходный связывают теперь
мдекопитающих с пресмыкающимися-правда в малой степени. Но ни-
кто не может в настоящее время сказать, какая родословная лишя при-
вела от двух классов позвоночных, именно от амфибй и рыб, к
и,.: Трем высшим, родственным с ними классам, а имено к млекопи-
i тающим, лтицам и пресмыкающимся. В класс(r) мдбкопитайщих йе
трудно, представить себ, катая ступени принесли от древних однонро-
ходных Е древшм сумчатым; а от этих послвдних в древним
предкам плацентных млекопитающих. Мы можем таким образом
подняться до лемуровидных, а отсюда не велик промежуток до обеаь*
ян. Обезьяны затм разветвились на дв4 крупныя отрасли-обезьяи
Новаго и Стараго Света, а от этого послдняго ствола произошед, в,
отдаленную эпоху, человив-"удо и слава вселенной.  ,
Такиагьвбрюакь "н ярютисали . человеку родословную; чудовищной
длиаи, во, можно саавать, не сдншком бяагороднжго авашя. Земной щарзь,
a-йакь чисто замечали, предетавляется таким, как будто он долго пря-
готовдался к пришествие человека; в извэстдом СМЫСЛЕ, это Строг
справедливо, потому что чеяовек обязан своим лроисхждевием длинном?
ряду предков. Если бы из этой ц-впи выпало хотя одно единственной
звеио,, то человйк не был бы точно таким, каким он оказывается!
теперь. Если только мы не станем добровольно закрывать глаза, то т-
жем с нашим иыншним знашем, приблизительно узнать -наших
предков; но нам нечего их стыдиться. Наиболее низшй организм
всегда представляет ндчто высшее, нежели неорганическая пыль, попи-j
раемая нашими ногами; и всяшй непредубежденный человик не станет
изучать никакое живое существо, даже самое низкое, не испытав восторга;
при ознакомлена с его чудесным стро.ейем, и свойствами.






ГЛАВА VII. Человические расы.

Природа и значете видовых признаков. Я не намрев!
зд4сь описывать различный так наз. человвчесюя расы; мое желаше-,f
изслдовать, каково значеше существующих между ними разлиздй с ТОЧЕИ
зуевы клаесифиващи, и как возникли эти расы. При опредлеши,;л
должны ли двв или мнопя родственныя формы считаться видами, или раз--и
новидностями, натуралисты на самом двл руководятся слтдующимяД
соображеными: вак велик разм4р различЩ между данными формами tfj
относятся ли эти различ]я к немногим или многочиеленным чертам 
сроешя, а также представдяют ли эти черты важное физюлогическое зна-i
чение? Но всего болде обращают внимаше на вопрос, Постоянны ли такю и
признаки. Постоянство признака всего болве ценится и выискивается есте-?
ствоиспытатедями. Всякй раз, когда может быть доказано или ед-
лано вроятным, ч.то разематриваемыя формы оставались различными в
течете прододжйтельнаго периода, это становится чрезвычайно вским
доводом в пользу признашя их видами. Даже малая степень. безплодия
мбжду двумя какими либо формами, при первом скрещиванщ или же y:
их потомства, обыкновенно разсматривается как решительное доказа-и!
тельство в пользу видового различия; а их непрерывное существоваше
рядом в одной области, без образовашя помсей, обыкновенно при-
знается достаточным доказательством или нкотораго взаимнаго безплодия,
или, если рйчь идет о животных, нйкотораго взаимнаго отвращешя к
спариваню.   
Независимо от слияшя путем скрещивашй, полное. отсутствие (разу-, 
мется, вхорошо изслйдованной области) разновидностей, связыващцй
между собою любыя двд близко-родственныя формы, вроятно, служив" I
важиййшим из всх мрил их видового различш, но это сообра-
дение всколько отличается огь простого постоянтства признавов, потому 
две формы могута "быть крайне изменчивыми и однако не давать
тожуточных разновидностей. Географическое распре делеше часто, без-
"безнательно, а иногда сознательно, играет роль в иаших клаесифика-
Йймх; так что формы, живущия в двух, далеко раздвлениыхмежду
ЦИбою областях, в которых большинство прочих , обитателей раздича-
ратая между собов", как виды, в свою очередь, обыкновенно разсматри-
руваются, как различные виды; но на.самом ДВЛБ, это не помогает при:
руазличеши географических рас от так наз. хороших или настоящих.
адов.
Примним теперь эти общепринятыя начала к человческим расам,
разсмаТривая их с той же точки зршя," как натуралиста стал бы
азсматривать всякое иное животное. По отношен!" к размру различи
-ежду расами, мы должны отчасти принять во внимаше нашу способность
ЦчаЕ тонкому раздичешю. прюбртенную долгой привычкой с самонабдю-
р,:Девию. В Индш, по замйчанта Эльфинстона, вновь прибывши европееп -
сначала не может различить разных туземных рас; но вскор ОНБ
представляются ему чрезвычайно несходными между собою и): в.аюж
Iи очередь индус сначала не может заметить какого либо различи между
Цразными европейскими нащями. Даже наиболее различный яеловчеемя расы
] болте похожи друг на друга, чм можно было бы думать. За исключе-
. шем нжкоторых негритянских племен, у многих пдемен, как мя
 пяшет д-р Рольфс, и что я сам видл, порою встречаются кавка"-
уеш. черты лица. Это общее сходство отлично замечается на франпузских
Гфотографиях в антропологической коллекщи Парижскаго музея, гдф сняты
и люди. различных рас; большая часть их могла бы сойти за европей -
ЦКпев, что утверждали мнопе, кому я их показывал. Тм не меийе
Ц "эти люда, если бы мы их увидтли живыми, наверное показались бы
Г очень несходными р нами: так что ясно, что на наше суждеше значи-
тельно влшют пвтт кожи и волос, некоторое различие черт лица и вы-
рааевие.    *
Однако, нт сомнвния, что различный расы, если их тщательно
Сравнить и измерить, значительно различаются между собою - строевдем
и;эодос, относительными пропорщями всх частей тла*2), емкостью лег-
I вих, формою и емкостью черепа и даже мозговыми извилинами 3) Не
;; было бы конца перечислешю пунктов различи. Расы различаются также
телосложешем; способностью к .акклиматизащи и восприимчивостью к
;.-язвистным болйзням. Их душевныя свойства также очень различны;, в
собениости это ясно при сравневш душевных настроеюй (эмощонадьных
свойств) не частую и при сравнеши умственных способностей. Кавд
ктоюгвл удобный случай сравнивать, долаен был поразиться конт
.стом между молчаливыми, даже угрюмыми туземцами Ю. Америки и
седыми, болтливыми неграми. Почти, такой же контраста существует! меа
малайцами и папуасами и), живущими при одинаковых физическ!
, условиях и отдденных другь от друга лишь .узким морским п
странетвом.
Разсмотрим сначала доводы,, которые можно выставить в пользу!
признащя человеческих рас за отдельные виды, а загвм обратима"!
к доводам противной стороны. Если бы натуралиста, никогда раньше Щ
нидэвппй негра, готтентота, австралйца -или монгола, стал сравнивать игй
между собою, он сразу замвтил бы, что они различаются множеством
признаков, в том числд никоторыми маловажными, но также и очен
важными. Изсдтдоваше убедило бы его, что вс эти расы приспособлена-
-в жязни в чрезвычайно различных .климатах, и что онв НБСКОЛеВ"]
различаются между собою тлесным строешем и душевными свойствами
Если бы займ ему сказали, что могут быть привезены сотни подобных
экземпляров из одн4х и т4х же етран, он наверное заявид бн
что это таюе же xopomie виды, как и мнопе из тйх, которым ов-б
привык приписывать видовыя назвашя. Этот вывод был бы значительно!
додтвержден ТБМИ данными, что такия формы удержали одни и т* зев"
признаки в течеше многих ВБКОВ; так негры, очевидно, тожественные
с существующимитеперь, жили, по крайней мрй, 4000 лтт тому йа-
зад иа). Наш натуралист узнал бы также, со сдов превосходного на-
блюдателя, д-ра Лунда s), что человчесше черепа, находимые в бра
зильских пещерах, вмйстд со многими вымершими млекопитающими, при*
надлежали к типу, одинаковому с гвм, который теперь преобладает;
на всем американском материй. 
Наш натуралиста загем, быть можета, обратился бы кг географя"
ческому распредленио, и мог бы сказать, что эти формы, вдроятао";
вдявлйют раздаете виды, отдичаюпцеся не только ао внешнему виду,-
?и И по пригодностидля знойных, сырых и сухих м-естностей, или "&
Иврных областей. Он мог бы сослаться затем и на тот факт, что
уодив вид в группт, "ближайшей к человеку, т. е. в группе че--
ивферуких, иеспособен противостоять низкой температурив или зяачитель-
Йй перемени климата; вяды, ближайппе к человеку, Никогда не могли
Jib. воспитаны до зрлаго возраста, даже вь умренном европейском,
риииат. Его сильно поразил бы факт, впервые отмеченный Агасси-
IMib и)) что различный человечески расы распределены по земному .шару
"ь тйх. же зоологических областях, которыя населены несомненно раз-
ричными видами и родами млекопитагощих. 9то очевидно для австраяй-
жой,, монгольской и негритянской расы; менСе р4зво для готтеитотов,,но
и очевв";  йоднй ясно для папуасов и малайцев. Дв4 носл4дния расы, как iro-
взал Уолдес, разделены между собою ночти тою же пограничного чер
гою, которая разд-еляегь великую малайскую зоологическую область от.
Йвстралийской. Туземцы Америки распределены по всему материку; это
начала кажется противор4чием приведенному правилу, потому что боль-
шинство организмов ю. и vbs. половины крайне различны между .собою:
Е" однако, некоторый живущия формы, яапр., двуутробка, распространены ио
обим половинам, и то же сддует сказать о нкоторых из вым&р-
цшх гдгаитских теполнозубых. Эскимосы, подобао другим арктическим-
живетным, распространены по пвлей полярной области. - Следовало бы за-
щитить, что степень различи между млекопитающими разных зоологиче-
?]йбих областей не соотвтствует степени взаимиаго удаления; тав что
два ли сддует считать аномалюй, что негр отличается болйе, а аме-
дякансюй индец гораздо менйе от других человеческих рае, нежели
вдекопитающия Африки и Америки от млекопитающих других > областей,
р Можно добавить, что человк едва ли наседял в первобытная времена 
 Какой-либо океанически о-в: в этом отиошенш -он также сходен с"
другими членами класса млекопитающих.
у   При ртшенш вопроса, .сддует ли считать предполагаемыя-породы
того же домашняго животнаго разновидностями или же видами, каждый
;ватуралист прндает большое значение факту видового . раздичия между
Цкх наружными поразитами. Тмь бол4е важны таюе факты, что они!
 исключительны: MHt сообщает, напр., Денни, что самыя различный породы
;еобак, кур и голубей в Англй подвергаются нападений одних и тх-
же видов вшей. Но Меррей тщательно изслвдовад вшей, собраиных в
разных странах с разных человйческих рае i и пришед к выводу,.
:что вши эти различаются не только по пвйту, но и по строен!" врючеч-
Йков и конечностей. Во вевх сдучаях, когда было собрано много эвзёу-
цШяров, различия оказывались постоянными. Врач с одного китодовааго
к)будна на Тихом океан! увряд меня, что вши, квпгввиия на нкоторых.
-бывших на еудне туземпах Савдвичерых о-вов, переползая на авглиЫ
еких матросов, погибали вь, три-четыре дня. Эти вши были темнив;*!
окрашены и отличались от тех, который свойственны туземпам Чило$
в Ю. Америк*),--нисколько экземпдяров вшей были этим врачем це-
.реданы ми*:, они были крупнее и гораздо мягче, чм европейешя вши;-<
Меррей достала четыре породы вшей в Африке, а именно: с легро&й
воеточн. и зап. берега, с готтентотов и с каффров; дв породы с
-туземпев Австралш; две из СБВ. Америки и дв4 из Южной. В этом
послднем сдучав слйдует предположить, что вши были добыты с тузем-
дев, населягощих разный области. Для насдкомых малыя различия 
-строеюи, если они постоянны, обыкновенно признаются имеющими значеше,
.видовых ь особенностей; а тот факт, что человеческия расы посылаются J
даразитами,, представляющими видовыя различия, может быть е ..успеховгк
выетавлен, как довод в пользу того, что самыя расы должны призна",
даться отдельными видами.   .   
Наш воображаемый натуралист, достигнув этого пункта изслдо"]
вания, затем должен был бы задаться вопросом, представляют ли Че--
.лов4ческия расы, при взаимном "скрещиваши, какую бы то ни было сте-и
пень безплодия? Он мог бы собрать справку в трудтеи) проф. Врока, 
осторожнаго и философскаго наблюдателя; здсь он нашел бы обильны"
свидетельства, доказывающия, что нкоторыя расы совершенно. плодовито,!
между собою; но в то же время нашел бы и свидетельства обратиаг
характера, относяпцяея к другим расам. Так утверждали, что туземны
.женщины Австрадш и Тасмаши рздко рожают -детей от европейских
.мужчин; но теперь удалось показать, что свидетельства этого рода почч
.лишены значешя. Дло в том, что полукровных потомков убиваю!
черные: недавно опубликовано было сообщеше об одновременном y6iem
и сожженш ии полукровных, при чем останки их были найдены ШЙ
.лицией2). ДалСе, часто утверждали, что когда мулаты вступают межд
собою в брак, они производят мало дтей; но д-р Бахман из Чардк
тоунааг) положительно утверждает, что знал семьи мулатов, вступавши
.между собою в браки в течете многих поколыши и в среднемостаа
шихся столько же плодовитыми, как чисто 6влые или же чисто-черные,!
Прежшя изсддовашя Ч. Ляйэлля по этому предмету привели его, какч
ои мн .сообщает, к тому же выводу 4).
-В Соед.. П&атажь перепись и854 года дала, по Вахману, 40575Т .
йата; это число, принимая во внимание всв условия, кажется малым. Ио- .
оотчасти обясняется униженным и ненормальным положешем этого-
аеса и развратом женщин. Сверх того постоянно должно существовать-
Вкоторое поглощеше мулатов неграми, что приведет к видимой убыли 
уаатов. В одном заслуживающем довср!" труди и) говорится о меньшей
ОлговвчноСти мудатов, как о весьма извйстном явленш. Хотя Это во"
Врес, отличагопцйся от уменыпешя плодовитости, но и такое соображеше-
ожадуй, может быть выставлено, как доказательство видового различи.
Вас. Без сомншя, как животные так и растительные гибриды, есд"
яд произошли от чрезвычайно далеких между собою видов, подвержены.
Преждевременной смерти;но родители мулатов во всяком случай не мо-
тут быть причислены к категорш необычайно различных видов. Обык-
Ц-новенный мул, прославленный за свою долговечность и крпость, и в
;то же время отличающийся таким безплодием, доказывает, как мало не-
обходима связь между .плодовитостью и долговечностью гибридов: можно
было бы привести и друпе аналогичные примеры. Даже есдибы удалось
впослвдствии доказать, что вс* человчесюя расы совершенно плодовит"
.между собою, то и в этом случай тот, кто, по другим нричииам,
?скдонен признавать их различными видами, мог бы с основашем до-
сказывать, что плодовитость ц безплодие не представляют надежнаго ми-
рила видового различия. Мы знаем, что эти свойства легко разстраиваютсд
от измйнеая жизненных усдовй или от скрещиванья в близкой сте-
лени родства, и что они подчиняются чрезвычайно сложными завонам:
гтак, напр., обоюдныя скрещиванья между т4ми же двумя видами обла-
д&ют неодинаковою плодовитостью. Если взять формы, которыя должн"
: считаться несомненными видами, то можно установить постепенный ряд-
от форм абсолютно безплодных при скрещиваньи-- до гех, которы"
почти или совершенно плодовиты. Степени безплодия не строго совпадагот-
со степенями различия между родителями по внешнему строешю иди по
образу жизни. Челов4к во, многих отношениях может быть сопостав-
лен с давно прирученными животными, и можно выставить множество 
фактов в пользу учешя Далласа 2), что одомашнеше стремится исвлго
чить беаплодиё,< представляющее такой обпцй результата скрещивавм меа
видами в диком состояяш. Из атих различных соображешй моя
<Б основашем вывести," что полная плодовитость при гкрещивавш челов
ческих рас, если она будет установлена, не может безусловно возбра<
лить нам признавать эти расы различными видами,  т!
Независимо от -пдодовйтбети, признаки, представляемые потомством
происшедшим от скрещиваиья, как полагали, указывают, слдует-д
признать родительсшя формы видами или разновидностями. Но тщатедьЖЙ
дзслйдовав факты, я пришел к выводу, что никамя обпця правил
.этого рода ве заслуживают доврия, Обыкновенный результата скрещи-и
ванья состоит в производств* смешанной или промежуточной формы; HO)
в нйкоторых случаях одни из потомков близко едтдуют одной ро
.дительской форм*, друие-другой. Это в особенности часто -встречается,!
когда родители различаются признаками, впервые возникшими в виде вае-
лапных измвнений или уродливостей и). Я указываю на этот пункт
.потому что д-р Родьфс сообщает мн, что часто вид*л в Африки
;потомков негров, которые, скрещиваясь с представителями другйх рас,
"оказывались или совершенно черными, или совершенно бйлыми, и крайде
рдко пестрыми. О другой стороны, общеизвестно, что в Америке му
латы обыкновенно представдяют промежуточный характер. Мы увиделп
теперь, что естествоиспытатель может чувсртовать под собою почву,?
причисляя человеескм расы к различным видам; действительно, он
найдет, что между расами существуйте мнопя различия в строенш и
.сложеши, в том чисдС и важиыя. Различия эти оставались, сверх того,
достоянными в течеюе очень долгих перюдов времени. Наш естество-и
дспытатель до вйкоторой степени будет находиться под BneaTntnieMbl
чудовищной области распространешя человдка, представляющей зиачитедь!
дун> аиомадию в класс млеаопитащщих, если разсматривать человечество, 
,сяйй&.. едаяег"ещый вид. Его поразить расиред*леньр тав вд".
{"согласующееся е распредвдешем других, иесомкенво, отдельных"
б-млекопитающих. Наконец, он может утверждать, .что взаимная
Ятость ВСБХ расг еще, не была вполнв доказана, и даже будь она
ва, это не было бы абсолютным! доказатедьством видового тождества.
С, другой стороны, если наш предполагаемый натуралист пбже-
ьузнать остаются ли человвчесюя расы, подобно обыкновенным" ви-.
", оОДльными и ВБ том случай, если их смешать в болыпом числ
одной и той же стране,--он тотчас увидит, что это вовсе не так.
н,Вразилш он встретить чудовищно смешанное населеше из негров
аюртугальпев;. на Чилоэ и в других мстах. Ю. Америки найдет.
все наседеще состоит из индйцев и испанпев, смйщанных между
Ж) в разных степенях и). Во многих мтстностях того же материка, он
рйтит самыя сложныя скрещивашя между неграми, индейцами и евро-
Ййцами; а судя по растительному царству, такия ,троЙныя скрещиванья
"едставлягот строжайшее ис,пытание взаимной плодовитости родитедьских
орм. На одном остров* Тихаго океана он найдет малое населеше,
гоящее из смешанной полииезийско-английсвой крови, а на архипелаг*
д,жи-наседеше из полинезйцев и негритосов, во всвозможных сте-
ях скрещиванья. Можно было-бы привести много аналогичных слу-
яв, напр., для Африки. Итак, человчесшя расы недостаточно раз-
ельно он IBil"(tm)и для тог0 " населять вмвст одну страну, не сливаясь между
ою, а отсутствие сдияшя доставляет обыкновенное" наилучшее доказа-
тво видового различия.   ,
Наш естествоиспытатель оыд бы также очень смущен, замтив,
отличительные признаки ВСБХ рас чрезвычайно изменчивы. Этот
т поражает каждаго, кто только впервые увидит негров-рабев
Вразилии, ввезенных сюда из всдх частей Африки. То же замтча-к
оправдывается относительно полинезийцев и многих других рас.
кно усомниться в том, есть-ли хотя один признак, характеризудищй
[ и в то же время постоянный. Дикари, даже в предвлах .одного
вмени,, вовсе не так однородны по признакам, как часто было утвер-
щемо. Готтентотсшя женщины представляют извдстныя .оеобенности;
д4е рзвш, чйм у какой-либо иной расы; но особенности эти, как
icTHo, встречаются не постоянно. У разных американских племен
аека кожи и характер волос чрезвычайно различаются; то же спра-
ливо, до известной степени, для цвта, кожи и в весьма значительной
ер6 для черт лица у афрйканских негров. Форма черепа, значительно
внчива J нкоторых рас 2); то же относится и ко ВСБМ другим
признакам.Ло ВСБ естествоиспытатади, дорого купленными опытом,> уй
дидись в том, как опрометчива попытка определить вид с помощ
нбтостояниых признаков. Наиболее вским из всх доводов протй
того, чтобы считать человАчесюя расы особыми видами, служат, однаюй
взаимные переходы, во многих случаях,-насколько мы способны .судить,-
независимые от взаимных скрещивашй. Человтк подвергался боли
.тщательному изучешю, чдм любое иное животное, и все-таки существую
величайшее разногласие между компетентными авторами-признавать
его одним единственным видом или расою или двумя (Вире), тре
(Жакино), четырьмя (Кант), пятью (Влюменбах), Шестью" (Бюффои
семью(Гентер), восемью (Агассиз), одиннадцатью (Пиккеринг), пятнад<
цатью (Бори G. Венсон), шестнадцатью (Демулен), двадцатью двум
(Мортон), шестьюдесятью (Крауфорд), или даже шестьюдесятью тремя
, (Берк) г). Это разноглазо мнешй не доказываете что расы должиГ
признаваться видами, но показывает, что они постепенно переходят друй
в друга и что едва-ли возможно открыть .между ними ясные раздич"
тельные признаки.  
Каждый натуралисть имйвппй несчаетае предпринять описанге группа
чрезвычайно измвнчивых организмов, встрчал случаи {я говорю п<
опыту), точно сходные с тми, какие представляет для него челов4ст
и если такой натуралист отличается осторожностью, он, в конц* концою
соединить ВСБ формы, переходяпця друг в друга, в один единствен!
ный вид; действительно, он екажет себе, что не имтет никакого прая
придавать особый назвашя обектам, которых не споеобеи опред4лит
Случаи этого рода встречаются в отрядт, вкдючающем человка, J
именно у извйстных родов обезьянь; тогда как для других родов
как напр. генонов (Cercopithecus), большинство видов могут "
определены с достоверностью. В америкаиском родт Cebus, разл!
формы разсматриваются одними натуралистами как виды, другими
престыя географическия породы. Но если бы многочисленные виды Сеей
были собраны со всех частей Южной Америки, и оказалось, что форйЦ
представляюнцяся теперь отдельными видами, незамтно переходят друр
" и друга, их сочли бы простыми разновидностями или породами; тав именное
поступало большинство натуралистов по отношеюю к чедовйческим расам!
Однако-, слдует сознаться, что существуют!, формы, по крайней м4
в растителном царств2), которых трудно не назвать особыми вида
хотя оне связаны между собою безчисденными переходными ступенями,
зависимо от скрещиванья.
Никоторые натуралисты недавно стали употреблять выражеше "под
вид" для обозначешя форм, обладающих многими признаками настоя
ьвидов, но едва ли заслуживающих такого выеоваго ранга. Если
всномним о приведенных выше ВВСЕИХ доводах в пользу того,
чедовБчеекм расы должны быть возведены в достоинство видов, а
другой стороны, подумаем о непреодолимых трудностях при опре-
деши этих видов, то окажется, что выражеше подвид мояета и
Qff> этом случа применяться с таким же основашем. Однако; , в
<(яду долгой привычки, термин раса, по всей вероятности, всегда бу деть
рвдпочитаем. Выбор . термииов вадеи лишь потому, что желательно
употреблять, насколько возможно, одни и тС же термины для одинаковых
<топеней различия. По несчастью, это рдко может быть сдедано, цо-
тому что болте крупные роды обыкновенно включают близко родствен-.
"-дня формы, которыя лишь с трудом могут быть различаемы, тогда
как меныше роды, в том же семейств, включают формы, совершенно
различныя между собою; однако вей в равной степени должны считаться
-видами. Таким же образом, виды, принадлежапце к одному и тому же
Некрупному роду, ни в каком случай не сходны между собою в одина-
; вовой степени: наоборот, некоторые из них вообще могут быть рас-
?"ЛредБлены в малыя группы вокруг других видов, подобно спутай-,
вам вокруг планеты и). .
Вопрос о том, состоит ли человечески род из одного или
йскольких видов, в последнее время много обсуждался антропологами,
которые разделились на дв школы - моногенистов и подигенистов.
Тот, кто не допускает принципа эволгощи, должен разсматривать виды,
t как отдельные акты творчества или, нкоторым образом, как от-
д4льныя сущности; при рдшенш вопроса, какия формы признавать видами,
?, Приходится основываться на аналопях с методом, каким обыкяовенио
 лользуют.ся при причислеши другях органических существ к видам.
, Но безнадежною попыткою было бы решить этот вопрос, пока не явится
вакого-либо общеприйятаго опредедешя для термина "вид"; а такое
* опредлеше. не должно включать такого неопредлениаго элемента,, кавбв
акт творчества. Точно также праздною была бы попытка решить, без
всякаго ойредления, слдует ли назвать известное число домов-де-
ревней, мдстечком или городом. Практическим пояснешем трудностей -
 и безконечных сомн4ний может служить вопрос, слэдует ли признать
Многих, близко родствеиных млекопитающих, птиц, насткомых, и 
, растеши, соответственно замдщатощих друг друга в Сверной Америк
и Еврод,-видами или же географическими породами. То же справедливо
относительно организмов, живущих на многих , островах, расположен-
ных на нткотором незначительном разстояши от ближайшаго материка.
   С другой стороны, натуралисты, допускаюпце принциа эволющи--
 а он теперь допускается болыпинством естествоиспьггателей новаго по-
колшя-не допуетят ни малвйшаго сомншя на счет того, что-ВСЕ
лeлQвгbчecкiя расы произошли из одного единетвеннаго первичнаго на-
чала, и при том безразлично, признаюгь ли они удобаым называть рас
отдельными видами, с единственного ц4лю выразить этим ражвр су-@
ществующих между ними различий и). Для наших домашних живот"
ных вопрос, произошли ли они от одного или нскольких видов,
оказывается несколько ияым. Хотя можно допустить, что вс4 эти -расы?
точно так же, как и естественные виды, принадлежащее к одному л
тому же роду, произошли из одного и того же первичнаго корня, однако,
еще подлежит спору, прюбрвли. ли,. напр., ,всв домашшя породы собав
свойственный им теперь размтр различи с твх пор, как один?
какой либо вид быд впервые приручен чедовтком; или же онв обя-:?
заны некоторыми из своих признаков унасддовашю от различных:
видов, уже дифференцировавшихся в диком состояшя. Для человтка:
никакой подобный вопрос не может быть возбужден, потому что о 
чедовк нельзя сказать, чтоон прюбртд домашнее состояше в какую г
бы то ни было определенную эпоху. На ранней ступени раздвлешя,; 
происшедшаго между человеческими расамивозникшими из общаго корня, 
различия между этими расами и их численность должны быть незначи-и
тельны; следовательно, насколько вопрос касается отличительных при-.Ц
знаков, древшя расы имСли меньше ирав считаться отдельными видами;!
нежели существуюпця теперь, так называемый расы *). Т4м не мене, 
настолько произвольным оказывается термин вид, что ташя древнм
расы, вдроятно, были бы сочтены некоторыми натуралистами за отдельные"!
виды, если бы их различия, хотя чрезвычайно малыя, оказались боле"!
постоянными, чСм это есть на самом дяС и не допускали переходных
форм. Возможно, однако, хотя крайне невероятно, что древвде предкд
человка могли раньше чрезвычайно различаться между собою и посте-]
пенно стали болСе несходными, чдм любыя живущия теперь расы;, не;
впослСдствш, как это допускает Фогт 2), сблизились по признаками 
Когда человвк подбирает потомков двух отдйдьных видов дли
одной и той же цли, он* иногда достигает значительной сходимост"!
(convergeDee), на сколько дддо касается общих внвшних признаков.
Это произошло, как показал Ф. Натузиус 3), с улучшенными поро* t
дами свиней, происшедших от двух различных видов; в менве же 
резкой степени относится и к удучшенным породами крупнаго рогатаг"
скота. Знаменитый анатом, Грасиоле, утверждает, что человвкообразнвм
обезьяны не образуют естественной подгруппы, но что оравг прсдста*
вляет высоко-развитаго гиббона или семнопитека, шимпанзе-высоко- раз-
витаго макака, а горилла-высоко-развитаго мандрила. Если этот вывод,
основанный почти исключительно на особенностях мозга, будет допущени.и
, то мы получиа случай сходимости, по "крайней мвр&во внйшнвх"
йвах, потому что человкообразныя обезьяны наверное более схожа

ду собою во многих чертах строедоя, нежели с другими обезьянами. 
так называемый апалогичесшя (приспособительныя) сходства, Еак,
[)., кита е рыбою, могут, на самом дл, быть признаны случаями
хадимостй. Было .бы, вдрочем, необычайно опрометчиво приписывать ""акой
[щодимости признавов близкое сходство во многих чертах строешя,,
Существующее между видоизмененными потомками, происшедшими от чрез-
"чайно различных предков. Форма кристалла определяется единственно
эюдекулярными силами, и неудивительно, что разнообразный вещества; порой)
;Йрмдмают одинаковую форму; но когда речь идет об органических
"уществах, мы должны помнить, что форма каждаго из них завиеит
йот безчисленных соотношеЯЙ, от изменений, опредСляемых причинами,
ишким .запутанными для то"чнаго изсл4дования; она зависит, дале, от
Сарироды сохраненных измнешй, а эти послдния, в свою очередь,-от
и.4изических условй и еще боле от окружающлх организмов, с ко- 
вторыми приходится состязаться; наконец, здсь есть зависимость от наслвд-
Цйенности (которая сама по себ представляеть элемент, подвержениый
9бодебаниям)-а наследственность идет от безчисленных предков, при
и.чюм у всйх их формы определены столько же сложными соотнощениями.
Дредставляется невйроятным, .чтобы видоизмвненные потомки двух орга-
" дзмов, если эти послидние различались между собою сколько-нибудь р-ез-
щ образом, могли когда-либо впоейдетвш сойтись тав близко, чтобы
рийти к почти полному тожествуо всей организации. В случа, когда,,
ечь йдет о сходящихся между собою вышеупомянутых породах свиней,
здидэтельство их происхождешя от двух пе{"вичных пород по Нату-
Мусу, все еще может быть ясно найдено, а именно при изслдоваши vh-
доторых из их черепных костей. Если бы человческия расы произо-
;яии, как полагают некоторые натуралисты, от двух или боле ви-
гдов, различавшихся между собою столько же, как оранг от гориллы,
t6 едва ли можно сомневаться, что рвзюя различия в строены изв-естных
ЯЕоетей все еще были бы заметны у существующих теперь рас.
Хотя существуюпця человвческия расы различаются между собою во
мабгих отношешях, кав напр., по цввту кожи, характеру велось,
форм черепа, пропорщи частей т4ла и т. д., однако, если принять во
юимание строение уелаго организма, мы найдем близкое сходство во мно-
гвх чертах строения. Мнопя из этих черт так маловажны или так
своеобразны, что чрезвычайно неправдоподобно было бы допустить, будто
ен4 были прюбртеиы независимо, видами или расами первично-различными.;
То же замчаше оказывается столько же или боле основательным до
йтношешю к многочисленным чертам душевнаго сходства между различ-
Ййшими человеческими .расами. Американские туземцы, негры и европейцы
олзе различны между собою яо душевным евойствам, ЧБМ какия-ляб<)
ри иныя расы; однако, во время проживашя ВМСТБ с огнеземельцами на
абл-е Бигль, я постоянно поражался многими мелкими чертами харак-
тера, показывающими, как сходны душевный свойства этах людей-
вашими; то же относится к одаому чистокровному негру, с котор
май пришлось когда-то, быть близким. 
Кто прочтет любопытный работы Тайлорати.Леббока~и), тот едв
сможет,! не испытать глубоваго -впечатлшя, убедившись в близком сход
ствй между .людьми вс*х рас во вкусах, смонностях и привычках-
Это доказывается удоводьствием, испытываемшгь людьми различных расж
от пдясви, грубой музыки, представлешй, "рисовашя, татуировки и дру
гих уврашешй своей особы: мы видим, что люди различных рас пони-Й
мают друг друга с помощью языка жестов; мы наблюдаешь одияа"й
ковыя выражешя лица и слышим одинаковые нечленораздельные крикя
когда люди эти возбуждаются одинаковыми душевными волнешями. ЭтН
сходство, или скорее тожество, поразительно, "особенно, как контраста сь:
различными жестами и криками, наблюдаемыми у различных видов обезьянь.ии
Существугот хороппя доказательства в пользу того, что искусство стрт-
лять помощью лука и стрБл не было усвоено от какого-либо общаго
предка человечества; однако, по замтчашю Уэстроппа и Нильсона2) ка-;з
менные наконечники стртд, собранные из отдаленнйших мйстностей й
выделанные в древн4йщие периоды, почти тождественны между собою.!-;
Факт этот может быть обяснен лишь ТБМ, что различный расй<
ои5ладают сходными способностями к изобртешю, т. е. сходными Душевт!
ными свойствами. Такое же наблюдете было сделано археологами по?
отношен!" к изввстным, широко распространенным орнаментам, каковв;,
. зигзаги и. т. п., а также по отношешй к разным простым врованиями>
и обычаям, в роди погребешя мертвых под мегалитическими сооруже-ч
ниями *). Помню, мни пришлось наблюдать в Ю. Америвв 4), что там,;
как и во многих других странах,, люди обыкновенно выбирали вер"]
шины выеоких холмов, ГДЕ складывали каменные столбы-в воспоминая" 
какого-либо замтчательнаго собьтя, или же для погребеюя умерших.  ;,
Но если натуралисты замчают близкое сходство во многих мел-
кихподробностях, в привычках, вкусах и, склонностях у двух ила
болже домашних пород, или у близко родственных диких форм, они
пользуются этим фактом в видС довода, что данный формы произошли
от общаго предка, обладавшаго теми же свойствами, и что, стало быть
вс он4 должны быть причислены к одному виду. Тот же довод мо-;
ает быть, с большею силою, примнен и к человческим расам.  ,
Так как невероятно, чтобы многочисленныя маловажныя черты сход-
етва между разными человеческими расами, как в строенш тда, так
ftjSpM душевных способностей (я не говорю здйсь о сходств обычаев),
"air прк"бретены иезависимо, то слддует, вывесть, что. черти эти была 
аелвдованы от предков, обладавщих твми же признаками, Разселеше
девека в областях, широко раздвленных между собою морскими про-
авствамя, без СОМНБШЯ, дредшеетвовало сколько-нибудь крупному рае-
аю"дешю признаков у различных рас; иначе мы должны были бы порею
рйчать одну и ту же расу на различных материках: а это никогда
Щв. случается. Лёббов, сравнив искусства, примняемыя дикарями во всих
астях земного шара, указывает на ге из.них, которых челов4к не
ота знать, когда впервые выселился из своей первичной родины; дМствй-
тевьио, однажды возникппя искусства никогда не могли, бы быть забыты и).
таким образом, Лёббок показывает, что дротик, представляюпцй лишь
i; дальнейшее .развиие острия ножа, и булава, представляющая лишь грубую
i длинную колотушку, остается единственным первобытным оружием. Оя,
вднако, допускает, что искусство добывашя огня, вйроятно, было уже
кОГкрыто, потому что оно обще всйм теперь существующим расам и
Л<)ыло извстдо древним пещерным обитателям Европы. Быть, может,.
иекусство производства грубых челноков и плотов было также известно;
иво так как человк существовал в отдаленную эпоху, когда суша во
г многих м4стахь им4да совсйм другой уровень, чйм теперь, то сд4д;.
допустить, что и без помощи лодок человвк был способен разселиться
t яа широком пространств*. Лёббок замчает далие, что крайне иевй-
: уоятно, чтобы наши древнйиде предки могли считать до десяти, если при-
Жгь во внимаше, что, и теперь многая существуюпця расы не идут далве
;яетырех. Т4м не менйе, в ту отдаленную эпоху, умственныя и соцадь-
Мвыя способности человека едва ли могли быть в чрезвычайной степени
виае тех, какими обладают теперь грубвйппе дикари; иначе первобыт"
;яый человк не мог бы оказать удивитедьных успхов в борьбй за
существоваше, доказываемых его широким "разседешем в отдаленней-
шую эпоху,  .:.    ,  
Ндкоторые филологи, исходя из основных различий между тйми и
<ными: языками, вывели заключеше, что, когда человк впервые разселился
на широком пространствй, он не был говорящимживотным, но можно
Подозревать, что существовали языки, гораздо менде совершенные, нежели
йре, на которых говорят теперь; они могли пользоваться значительными
одйствюм жестов -и не оставить, однако, никаких слвдов в ПОЗДНЕЙ- 
[ших, бол4е развитых языках. Без какой-либо способности рдчи, хотя.
4и самой нееоверщенибй, сомнительно, чтобы ум человека мог подняться
До уровня, подразумваемаго его господствугощим положением . в очень
давнюю эпоху. Но заслуживал ли названы человека первобытный дикарь,
тогда он знал немнопя, искусства, притом крайне грубыя, и когда -его
Способность рчи была еще крайне несовершенна? *Здесь многое .зависит
>т принятаго нами опреддешя. Если взять ряд фбрм, постепенно вос-
ходящих от, йкотораго обезьяноподобнаго существа до челойва,
вим мы его видим теперь, то невозможно точно определить тот иув
с котораго сддует применять назваше: "человвк". Но это вовсе и
важно. Точно также, почти безразлично; станет ли мы называть та
ваз. человвчесшя расы-расами, видами или же подвидами: но посл-вдя
термин, кажется, всего болве подходить. Если принпип эволющи стане"
общепринятым, что, без сомнтшя, вскоре случится, то спор между мо
ногенистами и полигениетами молчаливои незаметно сойдет в могилу. 
Еще один вопрос не должен быть обойдем. молчашем, а именв
произошел ли каждый подвид (или раса) от одной единственной пар
иредков. У нашйх домашних животных новая раса или порода легки!
может быть получена, тщательно спаривая видоизменяющееся потомств
происходящее от одной пары, -иди даже от одной особи, обладающей д<
которым новым признаком; но большая часть нашйх рас образовала"
не намеренно-от подобранной пары, но безсознателвно,-путем сохра-
нешя многих особей, изменявшихся, хотя бы медленно, н4которым по"
лезным или желательным способом. Если в одной стране обыкновений
предпочитаются боле сильныя и болве тяжелыя лошади, а в другой -~w
боде легшя и рвзвыя, то наверное по истечевш долгаго промежутка вре-i
мени появятся две различныя подпороды, без того, чтобы одна какая
либо пара была разделена как в той, так и в другой стран4 для при-*
плода. Мнопя расы образовались таким образом, и способ их образов
вания близко сходен с твм, какой привел к появленно диких видов.
Известно также, что. лошади, привезенныя на Фалькландсше о-ва, стали
в теченю нскольких ПОЕОЛВЙ, менйе ростом и слабее, тогда KBKS
те, которыя одичали в пампасах, приобрили болйе крупныя и грубы",
головы; таюя перемвны, очевидно, зависят не от подбора одной пары, &.
от многих особей, видоизменявшихся в различной степени, но, вообще";
говоря, одинаковым способом. Мы можем отсюда вывести, что и чело-и
вчеекия расы были произведены аналогичным образом, причем видоиз-"
мэнешя были или прямым результатом дйcтвiя различных условий, илв?
кОсвенным результатом нвкотораго подбора. Но к этому послдиему]
вопросу мы теперь обратимся.    i
О вымираши человпмеских рас. Частное или полное вымд-
раше многих рас или подрас есть исторически удостоверенный факт.
Гумбольдт видл в Ю. Америки попугая, представлявшаго единствен-
ное оставшееся в живых существо, произносившее слава на язык вы*
мершаго племени. Всюду на земном шар, древние памятники и камея-
ныя орудия, относительно которыгь не сохранилось никаких предашй у
нынйшних обитателей, указывают на вамираше, происходившее в обшир-
ных размрах. Нкоторыя .малыя иди разрозненная племена, остаток
црежних рас, все еще выживают в уединенных, вообще говоря, го-и
ристых мйстностях.   ;
В Европ Bci древшя расы, по Шаафгаузену и), стояли на низшей,
иЕени, нежели грубвйвие ,иа живущих теперь дикарей; они поэтому
яодавы были, до известной степени, отличаться от любоНиз существуго-
)их рас. Остатки, описанные Брода (из Les Eyzies), хотя они, по
Цаесчаепю, повидимому, принадлежали членам одной семьи, указывагот на
ji-pafiy, отличавшуюся крайне странными" сочетанием низших или обезьяаьих
дризнавов с высшими. Эта раса "совершенно отличается от всякой иной,
древней или новой, о какой мы когда-либо слышали" и), Она отличалась
и от четвертичной расы бельпйскигь пещер.
Чедовк способен долго противостоять условиям, кажущимся чрез-
вычайно небдагоприятными для его существования 2). . Он долго жил в
врайних областях севера, не имАя ни лса для челноков, ни утвари,
пользуясь только ворванью, вмйсто топлива, и растаявшим снгом для
ь, питья. На южной оконечности Америки выжили огнеземельцы, не обладаю-
, щие одеждой, могущей их укрыть ота холода, иди какими-либо построй*
нами, который стоило бы назвать хотя лачугами. В Ю. Африки туземцы
блуждагот по знойными раввинам, гд кишат опасные хищники. Чело-
shwb способен противостоять смертоносному климату Тераи у подошвы
Гималаев и выживать на чумных берегах" тропической, Африки.
Вымираше является, главным образом, слвдствиеы соетязашя между
ялеменем и племенем, расой и расой. Постоянно дтйствуют различный
задержки, служапця к ограниченда численности любого дикаго племени:
таковы перюдическм голодовки, кочевой образ жизни и, как слвдствие
- его, смертность в дтском возраст, затм, продолжительное кормленив
грудью, войны, несчастные случаи, болезни, распущенность, похищеше жен-
щин, д*тоубийство и, в особенности, уменьшеше плодовитости. Если ка-
кая-либо из этих задержек, хотя в малой степени, усиливается, то под-
верженныя ей племена стремятся к убыли; а когда из двух сосдних
, пдемен одно уменьшается в численности или становится менве могуще-
ственным. чем другое, то оно обыкновенно продолжает и -дале убывать,
пока совсйм не вымрет 3).
Когда цивилизованный нащи приходят в столкновение с варварами,
то борьба непродолжительна, кром того случая, когда смертоносный кли-
мат содйствует туземцам. Из причин, приводящих к побйдй ци-
вилизованных нащй, некоторый ясны и просты, друпя сложны и запу-
таны. Мы видим напр., что воздвдываню почвы оказывается, по разным
причинам, роковым для дикарей, потому что они не могут иди не ,же-
лают изменить евоих привычек. Нбвыя брдйзии или пороки в н4ко-
торых случаях оказывались чрезвычайно губительными; новая болезнь
часто причиняет значительную смертность, дока постепенно не будут уда-
лены вс наиболие восприимчивые к ея губительному влияшю 4); то же,
повидимому, относится к губительному двйствцо спиртных напитков, а
также в непобедимо сильному вдечешю к иим, выказываемому мне-.
гими дикарями. Дадте оказывается (как ни загадочен этот фактв), что
первый встречи между различными, жившими в раздленных областях
племенами, причинягот болезни и). Опрот, близко изучавший причины вы-
мирашя на о-вй Ванкувер!, полагает, что йзмнешя образа жизни, являю-,
лцяся последетвием прибьтя европейцев, приводят к распространенно
оолзней. Он придаеч также бодьрое значеше той, повидимому, мало-
важной причини, что туземцы "теряют голову и чувствуют угнетенное
состояше под. влияшем новой окружающей их жизни; они утрачи-
вают прежде мотивы, побуждавшие их к деятельности, не прюбрйгая
новых 2)".
Степень цивилизащи состязающихся нащй представляет, повидимому,
важнейший адемент ycntxa. Несколько столйпй тому назад, Европа опа-
салась нашествий восточных варваров; теперь всяюй подобный страх
был бы см4шным. Вол4е любопытен, по замйчашю Бэджгота, тот
факт, что дикари прежде не погибали перед пивилизащей классическаго
мира, подобно тому, как погибают теперь перед цивилизацией новей-
ших народов; в противвом случаев, древше моралисты наверное преда-
лись бы размышлешям по этому вопросу; однако,, мы не встрвчаем ни
у одного йз писателей той эпохи жалоб на гибель варваров s)  
Наиболе могущественной из всх причин вымирания представляется
во многих случаях уменьшение плодовитости, затйм, болизни, главным 
образом-дтския, зависящая от измйнения жизненных условй, несмотря
на то, что эти условия сами по себв могут быть и не губительными. Я
много обязан Гоуорту (Howorth) за привлечете моего внимашя к этому
вопросу и за доставдеше относящихся сюда сведвшй. Мною собраны слв-
дуюпце примеры.
Когда Тасмания была впервые колонизирована, число туземпев опре-
делялось, с очень грубым прибдижением, одними в 7 0 Об, другими в
20000 душ. Численность эта вскор значительно уменьшилась, главнымь
образом, вел4дствие сражешй с англичанами и между собою. Послв пре-
словутой охоты на туземпев, предпринятой всвми наличными колонистами,
когда; оставппеся в живых туземцы сдались правительству, их было
всего и20 душ4), которых и переселили в и832 г. на о-в Флайи-
дерс. Остров этот, находящейся между Тасманией и Аветралюй, ИМБОТе
в длину 40 мияь, а в ширину. и2-и8; он, повидимому, обладает
здоровым климатом, и с туземцами обращались здсь хорошо. Твм не
мен4е, здоровье их было очень плохо. В и834 г. (по показашго Бон-
вика) -их было 47 взрослых мужчин, 48 взрослых.женщин и и6 дттей,
,иии душ. В и835 г. осталась лишь сотня. Так как они про-
ди быстро убывать в эдсде, и сами полагали, что не так скоро
йруть, если их переселять в другое м4сто, то их и иерееелили в
347 г. на Ойстер Ёов, в ю. части Тасманш. Их было тогда
дев. и847 года) и4 мужчин, 22 женщины и и0 двтейи). Но пе-
еиа местожительства не принесла добра. Болйзнь и смерть продолжали
преследовать, и в и864 года выжили только один мужчина (умер-
в и869 г.) и три престарелых женщины. Безплодие женщин пред-
шяло даже бодее замечательный факт, нежели подверженность болйз-
 и преждевременной смерти, В то,время, когда, в Ойстер Kost
яось всего лишь 9 женщин, он4 сказали Бонвику, что только дв4
них когда-либо рожали и эти двй вдвоем произвели только троих
№ей *).  . 
fc.  Относительно причины этого необычайного положешя вещей, д-р Стори
(?иЙчает, что смерть была слдствием попыток цивилизовать туземцев.
рЕсли бы им было предоставлено скитаться, как они привыкли, без
юй помехи, то они выкормили бы большее число дтей и смертность
а бы .меньше". Другой, тщательный наблюдатель. туземцев, Давис,
вчает: "Рождешй было мало, а смертность значительна. Это могло, в
ачительной мерв, зависать от перемены обри.,- жизни и пищи; но еще
she зависало от изгнашя с Ван-Дименовой Земли и происщедшаге
сюда угнетеннаго состояния духа" (Бонвик). Подобные же факты ,на-
юдались в двух значительно удаленных между собою частях Австралш.
именитый изсл4дователь, Грегори, говорил Боивику, что в Квинслэндй
"йтсутствие потомства чувствовалось уже у черных, даже в совсм не-
Йивио колонизированных мстностях, и что уже начиналось вымираше".
?йз и3 туземцев из Шаркс-Бэй, поселившихся у р. Мерчисона,
32 умерли от чахотки в течёте трех мсяцев 2).
>  Убыль числа новозеландских маори была тщательно изслйдована
еентоном, в превосходном отчетт, из котораго извлечены вс4 поел-
Цуюпця показашя, за искдючешем лишь одного 3). Убыль числа с
и830 года допускается всми, вкдючая самих туземцев, и постоянно
ливаетея. Хотя. до сих пор оказывалось невозможным составить на-
ящую перепись туземцев, число их было тщательно проверяемо рези-
тами во многих округах. Результаты, невидимому, заслуживать
*рия и локазывают; что за и4 йт, предшествовавших и858 году,
ыль составила и9,42°о. Нйкоторыя из племен, тщательно изслдован-
ных, жили за. и00 миль друг от друга, одяи на берегу, другая вй
страны, и их средства существовашя и привычки были в значител
пере различны. Полное число в и858 году, как утверждают, составл!
53700; в и872 году, т. е. по истечеши вторых и4 лит,"была c,i
дана новая перепись п число было определено всего "в 36359, что да
убыль в 32,29 процента!и).
Фентон, подробно показав недостаточность различных прич!
обыкновенно дриводимых для обяснемя этой чудовищной убыли, в р(у
новых болезней, жеискаго разврата, пьянства, войн и т. д., заключает
по вСским основашям, что главною причиною является непдодовитос!
жеящин и необычайная смертность малых детей. В виде доказательств.
ои приводить, что в и844 году приходился один малолСтшй на кая
дых 2,57 взрослых, тогда как в IS 5 8 году был всего один Ш
лолСтшй на каждых 3,27 взрослых. Смертность взрослых тавже очен
значительна. Тот же автор приводить, как еще одну причину убылд
неравенство в пропорщи полов: дСвочек рождалось менее, нежели маль-i
чяков. К этому послднему пункту, зависящему; бвд-может, от со
вершенно иной причины, я возвращусь в одной из .будущих главИ
Фентон с удивлением выставляет контраста между убылью населенй
в Ново-Зеландш и прибылью в Ирландш: страны эти не очень разлад
чаются по климату, а жители их в настоящее время ведут почти сходна
образ жизни. Сами маори "приписывают. свое вырождеше, до извстно
степени, введет" новой нищи и одежды и перемн одежды"; разсмотрв!
влияше измБнения условий на плодовитость, мы увидим, что эти хющ
быть может, правы. Убыль началась между и830 и и8и0 г., а по nfrl
казатю Фентона, около и830 года было открыто и получило щировс
распроетранеше искусство особаго ириготовлешя гшгощаго зерна (маис
долгим вымачивашем его в води; это доказываешь, что перемвна
образ* жизни началась у туземцев еще тогда, когда Новая Зеландия 6
мало населена европейцами. Когда я постил Островную Бухту (Bay
Islands) в и853 году, то одежда и пища населешя уже значительвв
изменились: они собирали картофель, маис и др. земдедвльчесюе продукта
и обменивали их на английсше мануфактурные товары д табак.  ,
Очевидно, судя по многим показашям, встречающимся в бюграфУ
епископа Пэттисона2), что меланезийцы сНово-Гебридских о-вов <
сосдних архипелагов до необычайной степени страдали от болСзней и,
гибли во множества, когда их переселили на Ново-Зеландскй о-в Нор"
фольк и в друпя местности, отличающаяся здоровым климатом, cs
цСлью воспитать их для миссюнерскаго поприща. Убыль туземнаго на-;
селешя Сандвичевых о-вов так же общеизвестна, как и убыль ново-
зеландцев. Лучпце авторитеты определяли приблизительно, что, когда
Кук, в и779 году открыл эти острова, населеше достигало эиблизи-*!
тельио 300000. Судя по довольно грубой переписи" и823 года, число]
было и42050. В и832 г;, и в нйкоторьвв-аввддуюире годыбала
диринимаема тщательная бффищальна" перепись,, не" йв4 удадось добить
дь слБдуюпця данныя:
Ежегодная процентная убыль, при-
риод между двумя переписями,
предпринятыми чреэ нерав-
ные промежутки времени.
Туземное население (исключа" нимая ее равномерною в пе-
Г О Д .   и832 и и836 г., когда были вклю-
чены н немнопе иностранцы)!
и832
836
EST-t-
ЭД53
Й860
и866
и872
и30,3и3
и08,579
7и,0и9
67,084
2,и8
2,и7
58,765
5и,53и
Мы видим здесь, что в промежуток 4№д*тБ между 1832 и 1872,
население убыло не менее, чем на 68%. Большинство авторов припи-
сало эту убыль разврату женщин, прежним кровавым войнам, тяж-
кому труду, к которому принуждали завоеванные нлемена, и вновь ввезен-
йым болзням, бывшим в н4которйх. случаях крайне губитедьвыми.
Без сомн4нш, эти и другш подобныя причины оказала необычайно сильное
д4йствие, и могут служить обяенением необычайяаго процента смертности
между и832 и и836 годами. Но могущественнейшею из вс*х причин-ь
Евда, без сомнйшя, убыль плодовитости. По показанио д-ра Рушенбергера,
(дача флота Соед. Штатов, посетившаго эти о-ва между и835 и и837 г.у
Цв одиом округл на о-в4 Гавайи, лишь 25 мужчин йз ии34, а в
ругом округ* и0 из 637, имвли семью, в которой было наибольшее
NBCAO, именно по трое дтей. Из 68 замужних женщии, лишь 39
"яюгда-либо рожали д4тей; в, судя по оффиздальиому, отчету в среднем при-
Сходилось "пол-ребенка на каждую брачную пару на пйлом островв",
&то почти та же пропорщя, какую мы видим у тасмарйцев в Ойстер-
KoBt. Джарвс, в своей "Исторш", напечатанной в и843 году, утвер-
адает, что "семьи, имвюш,ия трое дтей, освобождаются отт, всвх надо"-
игов, а у кого больше двтей, тх награждают участками земли и другими
МИ>ощретями". Это необычайное правительственное поощреюе прекрасно по-
вазывает, до чего непдодовитою стада вея раса. Священнив А. Бишоп-
здсал в и839 г. в издававшейся на Гавайи газет4 "Spectator", что
Значительная лропорция дтей умирает в раннем возраст, а епйскоп-
тали сообщает MHS, что и теперь происходить совершенно то же, что
т Новой Зеландш. Явлеше это приписывалось небрежному отиошешго жен-
ян к дтям, но, быть можегь, в значительной степеии оно зависало-
а- от врожденной слабости т4лосложения двтей в связи с уменьшеюем
Цйодовитости родителей. Затм существу ет дальийщее сходство с Новойг
еландией в том, что и здсь наблюдается значительный перевиЙ муж-
вих режденй над женскими: так, перепись и872 года дала 3и650
ужчин на 25247 женщин ВСБХ возрастов, т. е. и25,36 мужчин.
и00 женщин, тогда как во всвх пивилизоваяных странах жен-
,дрид ;-№ведейя~ вревомолята, муачив. Без еомившя, разврата жев
-отааети моает обяснить ихмалую плодовитость, но гораздо болйе
роятною причиною является перемена в образт жизни, и та же причи
в то же время обасяит увеличеше смертности, в особенности сред
двтей. Сандвичевы острова были посещены Куком в и779 г., Ванкуэ
вером в и794 г., а затем их часто посещали китоловы. Ви8и9г
прибыли мисеюнеры и нашли, что идолопоклонство было уже упразднен
я другм перемены были произведены королем. Посде этого, начаяась бьн
-страя перемена почти во-всх привычках туземцев, и они вскорв сталя
"самыми цивилизованными из всэх островитян Тихаго океана". Один(r)
йз моих корреспондентов, Кон, родиышйся на этих островах, замН
чает, что туземцы подверглись боле зиачительным перемвнам в образ&:
жизни в течеше 50 лйт, нежели англичане за и000 лдт. Из све-j
JrbHiff, полученных мною от епископа Стэли, вовсе не ясно, чтобы 6вд-
н4йппе классы сколько-нибудь изменили свою пищу, хотя были ввезены;
яфкоторые новые плоды, и тростниковый сахар вопгел в общее употреби!
леше. Но по страсти к подражашго европейцам, туземцы давно изм4нилии
одежду, и уиотреблеше спиртных напитков стало очень распространен-з
ным. Хотя эти перемны кажутся незначительными, я вполне готов по-
иерить, судя по тому, что известно относительно животных, что и HXi
могло оказаться достаточным для уменьшвния плодовитости туземцеви),:
Навонец,, по утверждешю Макнамара 2), низко опустив шиеся и вы-,
родившиеся жители Андаманских островов, на восточной сторон* Бенгаль
<каго Залива, "необычайно воспршмчйвы ко всякой перемен* климата"й
дййствительно, удалите их из родных МБСТ, и они почти, нав-врное,
умирают, независимо от пищи или чуждых вдияшй. Далве он утвер-и
зждает, что обитатели Непальской долины, гд лтом необычайно жарво
я также различный горныя племена Индш, страдают от кроваваго по-
носа и лихорадки, когда попадают на равнины, и умирают, если пы" i
-таются провести там круглый год. Мы видим таким образом, что;!
мнопе из наиболее диких человйчееких пдемен могут значительно;
-страдать от болезней, просто подвергаясь изменившимся условиям или пе-:
ремвнив образ жизни, а ие исключительно от перехода в другой клв-и
мат. Лростыя перемены в привычках, сами по ce6t невидимому без-и
вредныя, кажется, производят такое же дйствие, а в нйкоторых слу-
чаях, д4ти особенно подвержены вредным влияниям. ;
Часто утверждали, как замчает Макнамара, что чедоввк моает
во выдерживать самия разнообразнвйниа клвмотичеешя и иийя
""рем4ны; но это справедливо исключительно для и.ивиянзоваияыХ рас.
иЧадюввк в диком состояшв, кажется, в зтом отношеюи почти така.
i lie воепршмчив, как и его ближавие родственники, - человекообразный
;уИезьяны, которыя никогда еще долго не выживали, если их удаляли из
IHXb родной страны.  :
и   Убываше плодовитости от перемены уелов{й", каж в примири
[тасмашйцев, маори, жителей Сандвичевых островов и, невидимому, австра-
йЛйпев, еще боде любопытно, чм воспргамчивость к болйзням изиа
*< чительная смертность: действительно, даже ничтожная убыль плодовитости,
 в Соединена с другими причинами, стремящимися задержать- рост вея-
каго наседешя. рано или поздно приведет к вымирание. Уменьшеше пдо-
 доватости мовет быть в нйкоторых случаях обменено развратностью
 женщин (какд это было до недавняго времени у таитян), но Фентон
аоказал, что это обяснеше ни в каком случав недостаточно для нот
и возеландпев идля тасмашйцев.  
У-  В питированном выше сочиненй, Макнамара приводить основами
;.в пользу предположения, что жители округов, подверженных маляр"",
"обладают наклонностью к безплодпо; но это сближеше неприменимо к
;Многим из приведенных случаев. Никоторые писатели предполагали, что
& островитяне испытали убыль плодовитости, и сверх того стали заболевать,
r wb долго длившихся союзов в близких етепенях родства; но в при-
 веденнах елучаях, безплодие слишком близко совпало с прибыием"
"европейцев, чтобы допустить подобное обясненм. Мы не имем в на-
..стоящее время также никакого основашя думать, что человв в высшей
-етепени чуветвителен к дуриым следствиям близваго скрещиванм, оео-
енно в таких обширных областях, какова Новая Зеландия и Сандви"
 чевый архипелаг, с его крайне разнообразными метными условиями. JS&-
 оборот, известно, что ныншше обитатели острова Норфольк почти вси
кузены иди близюе родственники, и то же мы видим у тодасов *), в
Индш, также у обитателей нвкоторых западных остров&в Шотлан-дш; а
между твм, они, кажется, не испытывают уменьшешя плодовитости и).
Гораздо боле правдоподобный взгляд внушается аналопей низших
аивотнйх. Можно показать, что воспроизводительная система воспршмчива
до необычайной степени (хотя мы и не знаем почему) к измнчивым
Цжязненным условиям; воспршмчивость эта приводить и к благодвтель-
яым, и к худым послдствиям. Обширное собрание фактов по атому
аредмету дано в глав XV Ш второго тома моего сочинешя: "Измйняе-
еюсть животных и растеши в домашнем состряши" (Сочинешя Дар-
авиа, изд. М. Филиппова). Здсь я могу привести лишь- очень краткие О"
влечете и каждый заинтересованный в этом вопрос! моает свравв
в" уваааидомд еочииввш. 9ень ничтожныа перемены укрвпляют здоройв
я увелияивают еиды и плодовитость большинства органических сущеетв
-тогда .как друия перепевы дтлают многих животных! безплоднымвй
Одним из наиболее изввстных елучаев является примвр ручных ело"!"
новь, .которые не плодятся в Индш, хотя они часто дают потомство .в
.Ав, !гди самвам позволяют до известной степени бродить по лсам
причем онв таким образом оказываются в условиях, болде близкими
,к дикай жизни. Примвр раздичных американеких обезьян обоего пода
яоторых часто держали вмст в наших странах и которыя йм Щ
мфве .очень рдко давали или вовсе не давали потомства, боле подходвта"
к дйлу, по причини их родства е человком. Замечательно, каия ма";
лыя перемдны в условиях часто приводят к безплодш диких живот-J
ных, .содержимых в неволи; это твм болие странно, что. вс наши до"
машшя животныя стали боде шодовитыми, чм их предки в дикому
оетояши, а нкоторыя из домашних животных способны противсстояты
<самым. нееетественным условиям без всякаго пониженш плодовитости .l
Изввстныя группы животных боде других подвержены рзкому влияннй
лишешя свободы; большею частью вев виды одной и той же группы испкь
тывают одинаковое вдияме. Иногда, однако, один единственный вид во всей
.rpynnt становится безмлодным, тогда как друпе не становятся; с дру-"
гой .стороиы, один единственный вид может остаться плодовитым, ТОРД
вак большинство видов перестанут плодиться. Самцы и самки н4кои
рых ,видов, находясь в заключенш, или живя почти, но не совсм,
-свобода, даже у себя на родин, никогда не спариваются; другае, в .и
кой же обстановка, часто спариваются, но никогда не производят потов
<"гва; третьи производят дтенышей, но в меныпем количеств, чм
диком состояши. О значевш этих фактов в примтнеши к челов&
можно судить по .тому, что у иизших животных детеныши, если i
.являются, склонны родиться хилыми, болезненными или уродливыми и чае
догибают Б равнем возраста 2).
Видя значитедьдую общность этого закона воспршмчивости воспроиИ
водительной системы к перем4н жизненных условй и замвчая, что за"
дон справедлив для наших ближайших родственников-четыреруких
я едва ли могу усомниться в том, что он примним к первобытном
человеку. Поэтому, если дикари из какой бы то ни было расы внезашй:
дынуждены изменить образ жизяи, они становятся боле иди мен4е Hfl]
плодовитыми и их молодое поколите терпиг от болдзней, таким W
-образом и по гвм же ричинам, как мы это видим у слона и oxoi*
яичьяго леопарда в Индш, миогих обезьяв в Америк и у миодеств
животных всякаго ода, если их лишить природной обстановки. Ясно, по
чему туземцы, давно населявнпе каке-либо острова и долго подвергавппес
яриблизительно однообразным условмм, должны спещально подвергатье
айшго. всякой пережвны в образ жизни, что и оправдывается прявй-
";JpMffl. Цивилизованвыя расы, конечно, могут противостоять -переигенангв
"веяБаго рода гораздо лучше, чтм дикари: в этом отношеши они сходна
"йед домашними животными, потому что хотя последшя порою заболвают
{дапр. европейсшя собаки в Индш), однако, рвдко становятся безилод-
?.дыми, хотя и здсь могут быть указаны не>. вторые примеры. Обезпечен-
яость в этом отношеши пивилизованных рас и домашних животныгв
гйроятно зависит от того, что они подвергались перемнам в большей
";<тепени, нежели большинство диких животных, и поэтому боле привыкли
в разнообразным или измнчивым условиям; другою .причиною было,
I что они прибыли из других мвст или были перевозимы из страны в
I страну, и что разныя подпороды скрещивались между собою. Оказывается,
что скрещиван{е с цивилизованными расами сразу обезпечивает туземную
,.;расу от дурных послдствй перемены в. уеловиях. Таким образом,
"мешанное потомство от тяитян и англнчан, поселенных на остров
Пйткэрн, стало возрастать так быстро, что остров вскор оказался пе-
ренаселенным и в ш)н4 и856 г. они были переселены на остров Нор"
_фольк: их было 60 состоявших в бракв и и34 дтей, т.е. всего и84.
. Здсь они снова стали размножаться так быстро, что хотя и6 из них
возвратились на остров Питкэрн в и859 г., оставпиеся к январю
 и868 г. составляли 300 душ, при чем мужчин и жеящин было как
 уаз поровну. Как велик ковтраст с тасмашйцами! Островитяне йа
" Яорфодькй всего в а лт умножились с и94 до 300, тогда
"ак тасмашйцы за и5 лвт убыли с и20 до 46, при чем в числд
атах поелдних лишь и0 было дтей и). Точно также в промежутки
лежду переписями и866 и и872 годов, чистокровные туземцы Сандви-
чевых островов убыли на 808и, тогда как полукровные, которых при-
К -знают боле крепкими, возрасли на 847. Я не знаю, однако, включает
ли это посдднее число также потомство от полукровных перваго поке-
лвшя. Вс примеры, приведенные много здсь, относятся: к туземцам,
подвергшимся новым условиям в зависимости от поселешя цивилизовани-
; дых людей. Но безплодие и болезненность, вероятно, явились бы и в
том случай, если бы дикари были вынуждень по любой причин*, в
родв нашествия завоеватёльнаго племени, выселиться из родных мдст и
азмвнить свои привычки. *[[юбопытно то обстоятельство, что гдавным пре-
-пятствием для приручения диких животных и для выжввашя дикарей,
яришедших в соприкосновеше с цивилизацией, является одна и та же
причина, а именно безплодие от перемны жизненных условий. Наконец,
,хотя постепенная убыль и конечное вымирание чедоввческих рас иред-
<тавляет задачу в высшей степени сложную, зависящую от многих нри-
: чин, различных для разных мсгностей и в разныя эпохи, все же это
вопровь, одинаковый с-гем, какой представляет вымаран!" одного,
высшях животныхь-напр., ископаемой лошади, которая исчезла в Й"
Америк с ТБМ, чтобы вскорй замститься, в т*хь же облаетях, нв8
сметными стадами испанских лошадей. Новозеландец, невидимому, "
знает такой параллелизм, потому что он сравниваете свою буду
судьбу с судьбою туземной крысы, теперь истребленной европейской :
сою. Хотя трудность представляется нам очень значительною, и на само"
дел велика, если мы желаемустановить точныя причины и образ ихи
,ддйствия, но во всяком случай она не должна овазаться непреодолим
для нашего разума, если мы будем постоянно помнить, что размножеий
каждаго вида и каждой расы постоянно иснытывает разныя задержка
Стало быть, если добавится .еще какая-либо новая задержка, хотя бы ма.
лая, то раса наверное начнет убывать в численности; а убываше ран"
или поздно приведет к вымирашю, и конечная гибель, в большинства
елучаев, быстро определится вторжениями завоевательных племен.
О происхождент человгьческих рас. В нвкоторых слу<8
чаях скрещивайе между различными расами приводило к образована
новой расы. Как странен факт, что европейцы и индусы, происходящ
от общаго арийскаго корня и говоряпце на языках, ияющих общу
основу, значительно различаются между собою по наружности, тогда wwT
европейцы лишь немного отличаются от евреев, принаддежащих м
числу .семитов и говорящих (или говоривших.-Перев.) на совсву
ином языкв. Этот факт, однако, обясняется, по мншю Врока и), ттма
что ндкоторыя арийсюя ВБТВИ в значительной степени скрещивались -.с
туземцами во время своего обширнаго разселешя. Когда скрещиваются г
расы, тено соприкасающияся между собой, то первым результатом и
зывавется неоднородное см4шеше: так Гонтер, описывая санталов (г
ное племя Индии), говорить, что можно привести сотни незамвтиых пе
ходных ступеней между "черными коренастыми горцами и высокими бра
манами, с их кожей оливковаго цвта, открытым, умиым. лбои
спокойным взглядом и высокими, но узкими головами", так что
судебных мстах приходится спрашивать свидетелей, кто они-санта
или индусы 2). Можеть-ли стать когда-либо однородным такое илемя, i
ковы жители н4которых полинезийских островов, происшедшие от екр
щиванш двух различных рас, при чем осталось мало или вовсе i
осталось чистокровных, решить этого нельзя за отсутствием прямы!
свидтельств. Но у наших домашних животных, помвсь иавирг
может быть упрочена и сделана однородною посредством тщательна
подбора 3) в течеше немногих покол4ний; отсюда мы можем заключт
что свободное скрещиванье разнородной помеси в течение длиннаго р
локол4ний замненет подбор и берет верх над всяким стремлени
к возврату; поэтому смешанная раса в конц4 концов станет о,в
вою, хотя она и не должна непременно разделять в равной степени
знаки обих родительских рас. Из всвх различи между челове-
Невскими расами, цв&гь кожи представдяет самое очевидное и наиболее
ййзко выраженное. Прежде полагали, что различия этого рода могут
РЫТе обяснены долгим пребывашем в разных климатичееких усло-
Цйях; но-Паллас впервые показал, что это утверждеше не может быть
[Поддерживаемо, и с твх пор ему следовали почти вс4 антропологи и).
Ц Указанный взгляд был отвергнуть главным образом по той причин*,
.эдо распределеше различно-окрашенных рас, из которых большинство
рдолжны были долго населять свои ныншшя мстопребывашя, не согла-
суется с соответственными климатическими различиями. Некоторое зна-
"чеше можно, пожалуй, придать и таким примйрам, как напр., что
и: годандския семейства, судя по йоказашям одного отличнаго авторитета 2),
s не испытали ни малйшаго измнешя в цвт4 послв пребывашя в те-
;чеше трех столвий -в Ю. Африк. В том же смысли можно истол-
s; ковать, однообразие, представляемое в разных частях земного шара цы-
,ганами и евреями, хотя однородность евреев иногда несколько преувели-
чивалась 3). Слишком влажная или слишком сухая атмосфера, как по-
?; лагали, способна .оказать боле значитедьное влияние на изм4нение цвта
 кожи, нежели простой зной, но д0рбиньи в Ю. Америка, а Ливинг-
:етон в Африк, пришли к дшдетрально .противоположным выводам
относительно влажности и сухости, а потому всякое заключеше по этому
вопросу должно считаться крайне сомнительным *).
f - Различные факты, приведенные мною в другом мств, доказывают,
..; что цвйт кожи и волос иногда находится в удивитедьном соотноше-
JiaB с полной невоспршмчивостьго к дйствию нйкоторых растительиых
ядов и к нападению извйстных даразитов. Поэтому, мн4 пришло на
ум, что негры и друпя темнокожия расы могли приобр4сть свою темную
окраску таким образом, что болве темныя особи избегали в течете
многих покол4ний смертоноснаго влияшя миазмов в своей родин*. Впо-
йгедствш я узнад, что эта самая мысль давно уже пришла на ум д-ру
 Уэлльсу 5). Давно было ИЗВЕСТНО, что негры и даже мулаты почти совер-
Ц.шенно не подвергаются желтой лихорадк, производящей такое губитель-
- ное действие в тропической Америк в). Они также в значительной
 степени избгают губитедьных перемежающихся лихорадок, свирйпствую-
щих; по крайней мвр, на протяженш 2600 англ. миль вдоль бе*
регов Африки и ежегодно уносящих в могилу пятую часть блыхи
поселенцев, тогда как другая пятая возвращается домой с совершадно]
разстроенным здоровьем и). Эта невоспршмчивость к заразе или имму-и
нитет негров, кажется отчасти зависит от особенностей, присущих"!
pact, т. е. от никоторой неизвестной особенности хлосложешя, но]
частью является результатом акклиматизащи. Пуше2) утверждает, что;!
негритянсюе полки, навербованные подлв Судана и взятые в наймы от 
египетскаго вице-короля для мексиканской войны, избегали желтой лихо-]
радки почти наравн с неграми, издавна привезенными из разных ча-;
стей Африки и приспособившимися к климату Вест Индга. Доказатель-,
ством того, что акклиматизащя играет некоторую роль, могут служить ;
многочисленные случаи, когда негры становились до известной степени,
подверженными тропичееким лихорадкам, поели пребывашя в течете и
нвкотораго времени в болте холодном климат3). Природа климата, в,
котором долго пребывали блыя расы, оказала и на них некоторое влия-
ние: так напр., во время ужасной эпидемш желтой лихорадки в Деме-
рар в и837 году, д-р Блэр нашел, что процента смертности посе-
ленцев был пропорщонален географической широтв мстности, из ко-
торой они прибыли. У негра невоспршмчивость к болезни, насколько она
является результатом акклиматизащи, подразумвает, что он подвергался;
дйствию извстнаго тслимата в течение чудовищнаго периода времени;:!
действительно, туземцы тропической Америки, живппе там с незапамя№
ных времен, не изяты от дfвйcтвiя желтой лихорадки и, по показаш"
Тристрама, в Северной Америки существуют местности, из которых
туземцы вынуждены ежегодно выселяться, тогда как негры могута зде$
вподн4 спокойно оставаться. Что невоспршмчивость негра к заразе нахо-
дится в нкотором соотношеши с цвтом его кожи, это, конечно,
простая догадка: быть может, здвсь есть соотношение с каким-дибо раз-
дичием в крови, нервной систем или др. тканях. Тйм не мене, на
основаши фактов, указанных выше, а также судя по очевидной связи
между комплекщей, выражающейся в цвт4 лица, и предрасположешем 
к чахотки, догадка эта показалась мн4 не лишенной вроящя. По этой
причини я пытался, хотя и с малым уепдхом 4), удостовйриться в
том, на сколько она основательна. Покойный д-р Дашэль, долго живший
западном берегу Африки, сообщид мн, что он не доцускает ни-
гого подобнаго соотношешя. Сам он бял необычайно бзлодицым
Йюндиномь, но превосходно выдерживал кдимат. Когда он впервые,
иеще мальчиком, прибыл на берега, один старый и опытный негритян-
ский вождь предсказал ему, судя по его наружности, что, именно так и
:ябудет. Д-р Никольсон, из Антигвы, изучив этот вопрос, пишет
t-y.vb, что не думает, чтобы темнокожие европейцы легче избгали желтой
,дихорадки, нежели сввтлокожие. Дж. Гаррис совершенно отрицает, чтобы,
Н темноволосые европейцы противостояли жаркому климату лучше других:
Ц. яаоборот, опыт научил его, при выбор!) людей, для службы на афри-
<-.ванском берегу, избирать рыжих и). Итак, насколько можно положиться
 яа эти слабыя указашя, невидимому, нет основашя для гипотезы, что
 верная окраска произошла от лучшаго переживашя все болве и болве тем-
". докожих и смуглых особей при долговременной жизни в местности, пере-
I- полнённой производящими лихорадку миазмами. По замвчашю д-ра Шарпа 2),
тропическое солнце, палящее и покрывающее волдырями 6влую кожу, вовсе
t де повреждает черной кожи; од прибавляет, что это зависит не от
"привычки, прюбртенной особью, потому что 6-8 мвсячных двтей часто
t. носят совсйм голыми и, однако, они нисколько не терпят. Один врач
уврял меня, что несколько лт тому назад, каждое лито, но не зимою,
его руки слегка покрывались коричневыми пятнами, в роде веснушек, но
.крупне, и эти пятнистыя мйста никогда не страдали от загара, тогда
ьдек бвлыя мста кожи часто значительно воспалялись и припухали. У
Цйизших животных также наблюдается конститущонное различие в вос-
пршмчивости к дйствж солнца между частями, покрытыми бзлыми воло-
сами, и другими частями и). Йожет ли защита кожи, от такого опадй-
вашя солнца считаться достаточно важною, чтобы сделать возможным и
обяснеше постепеннаго прюбртешя темнаго пвдта путем естественного 
подбора, об этом я не берусь судить. Но если это так, то пришлось";
бы допустить, что туземцы тропической Америки жили там в течете 
гораздо боле короткаго перюда, нежели негры в Африки или папуасы
в южных частях Малайскаго архипелага; точно также придется сказать,
что боле свтлоокрашенные индусы прожили в Индш меньше, нежели
болве темнокожие туземцы средних и южных частей полуострова.
Хотя при современном уровни наших познашй, мы не в состоянш
обяснить различи в окраски у человческих рас, исходя из предпо-
ложешя, что этим прюбртается какое-либо преимущество, или указывая
на прямое дйствие климата, однако, не слтдует вполнт. упускать из виду"
и это последнее влияше, так как существуют основательный причины
для допущешя, что таким путем производится некоторое дйствю, могу- ;
щее передаваться по наследству 2). Мы видли во второй главв, что жиз-
ненный условия влиягот на развитие формы твла прямым путем, и что
такия дйствия передаются по наследству. Так напр., всвми допускается,
что европейские колонисты в Соединенных Штатах подвергаются малой,
но необычайно быстрой перемин4 во внешности. Их туловища и конеч-
ности удлиняются. Полковник Бернайс сообщает мнт, что во время
последней войны в Соединенных Щтатах, прекрасное доказательствоии
было доставлено комичным видом нмедких полков, когда их наря- з
дили в готовую одежду, сшитую для американскаго рынка и оказавшуюся
для нздмцев чрезвычайно длинною во всх возможных отношешях.
Есть также значительный запае фактов, показывающих, что в южных 
штатах дворовые рабы в третьем поколыши рйзко отличались от по-
левых рабив3). Если, однако, мы присмотримся к распредлешго чело-
вчееких рас на земном inapt, то нам придется заключить, что их
характерный различия не могут быть обяснены прямым влиянием раз-*!
дичных жизнеиных условий, даже если они оставались в этих уело-и
виях в течете чудовищнаго перюда времени. Эскимосы питаются исклю-
чительно животною пищей; они одеваются в теплые м4ха и подвергаются
суровому холоду и продолжительной темнот; однако, они не очень рвзко
отличаются от обитателей южнаго Китая, питающихся исключительно рас- Я
тигельной пищей и подвергающихся, почти без всякой одежды, дйствео:
звойнаго,. 0сдвпительнаго солнца. Неодетые огнеземельцы питаются мор-
доми продуктами своих негоетепршмных берегов; ботокуды странствуют
по .знойным дБсам внутренней Вразилш и питаются исключительно рас-
тительными веществами; однако, эти племена сходни между собою в такой
значительной степени, что некоторые бразильцы принимали огнеземельцев,
?<inBDiHXb на корабли Вигль, за ботокудов. С другой .стороны ботокуды,
, как и друпе обитатели тропической Америки, совершенно отличаются от
негров, населяющих противоположные берегаАтлантическаго океана, хотя
и подверженных двйствию почти сходнаго климата и ведущих почти
такой же образ жизни.
Различия между человеческими расами не могут быть обяснены и
наследственными послвдетвиями усиленнаго употреблены или неупотреблеяя
органов,-а если и могут, то разв в самой ничтожной степени. Люди,
обыкновенно живупце в чблноках, быть может, обдадают несколько
ведоразвитыми ногами; живупце на возвышенных мСстностях имют рас-
ширенную грудную клтку; ТБ, которые постоянно упражняют известные
органы чувств, обладают нвскодько увеличенными соответственными по-
лостями и черты их лица также несколько изменяются. У цивидизоваи-
-ных нащй, уменыпеше величины челюстей от умньшеннаго употребления,
обычныя движешя различных мускулов, выражающих различныя душев-
яыя волнения, и уведичеше мозга от усиленной умственной деятельности, 
все это вмСстС оказало значительное влияние на их наружность, по срав-
seniro с, дикарями и). Уведичеше роста тСла, без соотвСтственнаго увели-
чения размБров мозга, могло (судя по раньше приведенному примру кро-
диков) доставить нкоторым расам удлиненный череп длинноголо-
,ваго типа.
Дадве, еще плохо оцененный принцип соотносительнаго развиия
также иногда играл роль, как напр., в случа значительнаго мускуль-
наго развит и сильно выдающихся надбровных дуг. Цвт кожи и
волос находится в явном соотношеши, точно так же, как и строеюе
волое с цвтом, что мы видим у манданов в Сев. Америк 2).
Также цвт кожи и запах, ею издаваемый, находятся в некоторой
зависимости между собою. У разных пород овец число волос на дан- 
ном пространстве находится в зависимости от числа выдСлительных
пор 3). Если судить по аналогш с нашими домашними животными, то
мнопя видоизмнения строения у человка, быть может, подходят под
этот принцип соотносительнаго развиия.
Мы теперь видим, что вквпшя характеристичный разлиздя между;
человеческими расами не мбГут быть удовлетворительно .обяснены та;

прямым двйствием жизненных усдовий, ни двйстаемг прододжитедьнаго
употреблешя частей, ни принципом соотношекя. Поэтому мы вынуждены
изслдовать, не могли ли мадыя индивидуальный различия, которым чело-
ввк подвержен высокой степени, сохраниться и усилиться в длин-
ном ряду поколыши, путем естественнаго подбора. Но здвсь мы сразу
наталкиваемся наг возвражеше, что только полезныя измнешя могут со-
храниться этим способом; а насколько мы способны судить, - хотя мы
всегда подвержены заблуждешям вподобных случаях,-ни одна из.
человйческих расовых особенностей не приносить особой прямой пользы.
Умственныя и моральвыя или coцiaльныя качества, разумеется, должны
быть исключены. Значительная изменчивость всйх вншни-х различи
между человеческими расами, также указывает на то, что эти признаки
не представлают особаго значешя; действительно, имСй они значеше, эти
особенности давно были бы упрочены или наоборот исключены." В этом. i
отношенш чедовк сходен с формами, которым натуралисты придают
иазвание протейных или полиморфичных, т. е. формами, оставшимися не-
обычайно изменчивыми, иак кажется, по причине безразличнаге характера
измвнешй, а. стало быть, изятыми от дСйствия естественнаго подбора.
Мы таким образом потерпели неудачу во всх наших попытках
обяснить различия между человеческими расами; остается, однако, один
важный деятель, а именно половой подбор, повидимому, оказавши мо-
гущественное дт.йствие на человека, как и на многих других живот-
ных. Я не намёренг i здесь утверждать, что половой подбо.р обяснить
нам всп> различия между расами. Некоторый нёобясненный остаток vw
еще уцтлет и о нем мы можем только сказать, при нашем незнанШу
что так как постоянно рождаются особи, напр. с головами несколько
болСе круглыми или наоборот узкими, или с носами немного более-
длинными или короткими, то такия малыя различия могли бы упрочиться
и стать однообразными, если бы неизвстныя, обусловивппя их причины
действовали болСе постоянным образом, при СОДБЙСТВШ продолжительнаго
скрещивашя. Таюя .измСнетя подходят под временную KaTeropiro, ука-
занную в нашей второй гдав: им, по причин отсутетвия лучшаго
имени, часто придают название самопроизвольннх измнений. file пред-
являю я притязашй на то, чтобы дйствия полового подбора могли быть
доказаны с научною точностью; но возможно показать, что было бы
. необяснимо, едли бы человвк не видоизменялся этим двятелем, оказав-
шим могущественное дСйствие на безчисленных животныхГДале можно
доказать, что различия между человеческими расами в окраске, в свой-
ствах водос, в чертах лица и т, д., всС такого рода, что д4йствие
на них полового подбора могло бы быть заране ожидаемо. Однако, с
пелью надлежащаго изслдовашя этого вопроса, я счед необходимыми
сдтлать обзор всего животнаго царства. Я посвятил этому вопросу вто-
рую часть моего труда. В заключительных гдавахя опять возвращусь
(довеку i" попытаюсь показать, насколько он был видоизмнен
йювым подбором, а затем подведу краткий итогь всему, содержаще-
уся в этой первой части.






Примечаше Гексли. О сходстве и различиях в строении и развитии мозга
у человика и обезьян.

Возникши лете и5 тому назад спор о природ* и размере ,, раз-
.-мчий в строенш мозга человека и, обезьян все еще не пришед к
,концу, хотя предмета спора теперь совсем не тот, каким он был
; сначала. Первоначально утверждали и вновь с странным упорством,
"подтверждали, что мозг вс*х обезьян, даже наивысших, отличается
?от человдческаго-отсутствием таких явных строений, каковы задния
допасти мозговых полушарий, с задним рогом бокового желудочка и
е содержащимся в этих лопастях малым гиппокампом -все
ато части, чрезвычайно замвтныя у человека.
Но в настоящее время истина, что три названныя структуры так
. же хорошо развиты в обезьяньих мозгах, как и в человческих,
иди даже лучше развиты, и что явственное развияе этих частей
, характеристично для всх приматов, если исключить лемуров,-истина
эта покоится на таком же широком основаши, как и любое установ-
, ленно.е положеше сравнительной анатомш. Сверх того, каждый из много-
численных анатомов, в последнее время обративших особое внимаше
,на распредтление сложных борозд и извилии, находящихся на поверх-
ности мозговых полушарШ человека и высших обезьян, допускает,
что они расположены в обоих случаях по совершенно одинаковому
образцу. Каждой главной извилин и борозд в мозгу шимпанзе ясно
соотвБтствует извилина или борозда в мозгу человека, так что тер-
минолопя, применяемая в одном случае, оказывается пригодною и для
другого. По этому вопросу нет двух различных мнешй. Несколько
лэт тому назад, проф. Бишоф напечатал статью и) о мозговых
извилинах человека и обезьян. Мой ученый калдега наверное не имед
намерешя уменьшить значеше различий между обезьянами и человеком,
а поэтому я рад, что могу его цитировать:
"Что обезьяны, и особенно оранг, шимпанзе и горилла, значитель-
но приближаются к человеку по организащи,-гораздо более, чем к
какому либо другому животному-это факт, отлично известный и никем
не оспариваемый. Разсматривая вопрос с точки зрешя одной только
организащи, никто, вероятно, не стал бы оспаривать взглядов Диннея,
что человека йгвдует поместить, просто как особый цид, во .гаайи
млекопитагощих и спепшьно-обезьян. Сродство во всх органах"
тав близко, что необходимо тончайшее анатомическое изслтдоваше для-
того, чтобы обнаружить и различия, которыя еуществуют на самом-я
деле. Это относится и к мозгу. Мозги человека, оранга, шимпанзе д:
гориллы, несмотря на вс представляемыя ими важный отличия, чрезвычай-
но сходны между собою. (L. с. р. и0и)".
Итак, не может быть никакого спора о сходств*, в основных
чертах, между обезьяньим и человческим мозгом; не можете быть-"
спора и еб удивительно близвом сходства между шимпанзе, орангом и;
человйком, даже в подробностях расположенш извилин и борозд и
мозговых полушарй. Также, обращаясь к различиямь, между мозгом ;
выеших обезьян и человека, нельзя выставить серьезнаго сомншя о 
природа и размер! этих различи. Bet допустят, что мозговыя полу-
шария человека и абсолютно, и относительно больше, чвм у оранга и
шимпанзе, что лобныя лопасти у человека меньше выдолблены выдаю-
щеюся вверх кровлею глазных орбит; что его извилины и борозды, во-
обще говоря, менйе симметрично расположены и представляют! большее
количество вторичных складок. Как общее правило, act допустят
также, что у человека височно-затылочная или "внешняя перпендикуляр-
ная" щель, обыкновенно так р4зко обозначенная на мозгв обезьяны,
лишь слабо выражена. Но не мене ясно, что ни одно из этих разди-
чий не образует ртзкой пограничной черты между мозгом человека и
обезьяны. Относительно "вндшней перпендикулярной щели Грасюле" в
ч.еловвческом мозгу, проф. Тернер, напр., замчает и): ;
"В нБкоторых мозгах щель эта представляется простой зазубриной j
края полушария, но в других она распространяется нисколько боле или
мене поперек и наружу. Я видвл на правом полушарии одного жен-;3
скаго мозга, что эта щель проходила бодве, чм на два дюйма кнаружи; ;
на другом экземпляра, также в правом подушарш, она подвинулась
на Vio дюйма кнаружи, а затм книзу достигла, нижняго края наружной
поверхности полушария. Несовершенная определенность этой щели в большей
части человвческих мозгов, по сравнешю с замечательной ртзкостью ея
на мозгз большинства четырвруких, зависит от присутсгвия у человека
нвкоторых поверхиостных, рзко выраженных вторичных извилин,
образутощих над нею мостик, соединягопцй темянную лопасть с заты-
лочного. 4ем ближе находится первая из этих образугощих моет изви" 
лин к продольной щели, т4м короче оказывается наружная темянная
затылочная борозда". (L. с. р. и2).
Изглаживаше внешней вертикальной борозды Грасюлэ поэтому не пред-
ставляет постояннаго признака для мозга. С другой стороны, ея полное
развиие.не представляет постояннаго признака для мозга выеших обезьян.
Действительно, у шимпанзе боле или менее значительное изглаживаше
iefi вертикальной борозды с обоих сторон, припосредетв4, смыкаю-
иди образугощих мост извилин, было много раз наблюдаемо проф.
ьстоном, Маршалем и проф. Тернером. Послдний из них, в
спещальнаго мемуара по этому вопросу пишет и):
"Три только что описанных экземпляра мозга шимпанзе доказывают,
попытки, сдйланныя Грасиоле-найти, в .полном отсутствии первой
язующей извилины и в сокрьти второй, существенный черты мозга этого
рвввотиаго, вовсе не общепримвнимы. Лишь один экземпляр мозга сл4-
довал, в этом отношеши, закону, высказанному Грасюле. Что касается
?.врясутствия верхней смыкающей извилины, я склонен думать, что она су-
Тществовала в одном полушарш, по крайней м4рв, в большинства моз-
 г,ов этого животнаго, которые до сих пор были изображены и описаны.
Поверхностное положеше .второй смыкающей извилины, очевидно, встречается
жене часто, и до сих пор, кажется, было наблюдаемо только на мозги А,
(дщсанном в этом моем сообщеши. Несимметричное распреддеше изви-
?,лин на обоих полушариях, которое предыдущие наблюдатели иногда опи-
еывади, также прекрасно выражены на этих экземплярах" (Стр. 8-9).
Даже если-бы приеутствю височно-затылочной иди внБшйей перпен-
дикулярной борозды было признаком, отличающим обезьян" от человека,
значеше этого признака было бы крайне сомнительно по причин строеюя
мозга широконосых обезьян. Действительно, в то время как височно-
гатылочная борозда оказывается одною из самых постоянных для узко-
"носых или обезьян Стараго Свита, она никогда не развита значительно
у обезьян Новаго Св4та; она отсутствует у болве мелких широконо-
сых; она рудиментарна у Pithecia 2) и боле или мена дзглажена смыкаю-
щими извилинами у Aides.
Но лризнак, перемйнный в предлах одной и той же группы, не
может обладать болыпим таксономическим значешем.
Дад4е установлено, что степень несимметричности извилин на обйих
сторонах человчеекаго мозга подвержена значительной индивидуальной
изменчивости, и что у тех особей из племени бушменов, которых
удалось изслдовать, извилины и борозды обоих полушарй значительно
менве сложны и боде симметричны, ч4м в мозгу европейца, тогда как
у нвкоторых особей шимпанзе их сложность и ассиметрия стаповятся зна-
чительными. Это оеобенно относится к мозгу молодого шимпанзе-самца,
изображенному Брока (LOrdre des Primates, p. и65 fig. ии).
Дале, что касается вопроса бб абсолютной величин, то установ-
лено, что различие между крупнйшим и малвйшим здоровым человв-
ческим, мозгом больше того, какое существует между наименьшим здо-
ровым человческим мозгом и крупнйшим мозгом шимпанзе илп
оранга. Сверх того, есть и существенное сходство между мозгом оранга,
шимпанзе и человека, в то время как вей они отличаются от низших
обезьянь-речь идет о присутствш двух так наз. Corpora cwndic
из визших обезьян, CynomOrphaи) обладагот лишь одним такийИ
гвлом.    .и
В виду этих фактов, я не колеблюсь теперь (писано в и87
году) повторить и подтвердить полоаеще, высказанное много в и863и
году2):    
"Насколько речь идет о строеши мозга, ясно, что человСк менИ
отличается от шимпанзе или оранга, нежели эти посл-едше даже от низ-
ших обезьян, и что различие между мозгом шимпанзе и человека почт&
ничтожно по сравненю с ТБМ, какое сущеетвует между мозгом шим-г
панзе и лемура".
В упомянутой мною статьи, проф. Бишоф не отвергает BTOROBJ
части этого утверждешя, но сначала ддает не относящееся к дду за-и
мвташе, что чрезвычайное различие между мозгом оранга и лемура вовсе-
не удивительно. Дале, он утверждаете что "если мы последовательно6
сравним мозг человека с мозгом оранга, мозг оранга с мозгом;
шимпанзе, этого посддняго с мозгом гориллы и даде будем продола
жать то же сравнеше для Hylobates, Semnopithecus, Cynocephalus, Cereo-;
pithecus, Macacus, Cebus Callithrix, Lemur, Stenops Hapale, то не BCTgi-:
тим боле значительных и даже таких самых перерывов в степенв
развитая извилин, ваюя находим между мозгом человека с одной сто-й
роны и оранга и шимпанзе с другой".   "
На это я отвчу, во-первых, что независимо от справедливости
или ложности этого утверждешя оно не им4ет ничего общаго с пред-
ложешем, высказанным в моем сочиненш "Положение человвка и
природв", так как там идет рчь не о развитш только извилин, в
о строеши цлаго мозга. Если бы проф. Бишоф взял на себя труд
справиться со стр. 96 критикуемаго им сочинешя, то прочел бы там
следующее: "Замечательно также то обстоятельство, что хотя, насколько хвг
тает наших нынвшних знашй, существуешь один цастоящий пере
рыв в строении ряда обезьяньих мозгов, этот пробл находите
не между чедовком и человкоцодобными обезьянами, но между высшим]
и низшими-и полуобезьянами, другими словами, между обезьянами Ста-
раго и Новаго Свта и лемурами. У каждого лемура, какого до сих nopi
пришлось изслвдовать, действительно, мозжечек отчасти видим сверху;;
его задняя лопасть, с ея задним рогом и малым гиппокампом, болСе!
или мене зачаточна. С .другой стороны, обезьяна уйстити Hapale), каждая.
американская обезьяна, любая-обезьяна Стараго Свта, павиаи, человекообраз-
ная обезьяна, наоборот, обладают мозжечком, совершенно прикфытым;
сзади долями мозговых полушарШ и снабженным широким задним ро-
гом с хорошо развитым малым гиппокампом".
Это угверждение бкю строго точныы сводом всего, что было из-
тйо в то время, и я не думаю, чтобы оно было сколько-нибудь в
иетвительноети ослаблено поздивйшим открыпем относительно малаго
витм задних лопастей у обезьян-сиаманга и ревуна. Несмотря на
вючительную короткость задних лопастей у этих двух видов, никто
В-" допустить, чтобы их мозгь, хотя мадйшим образом, приближался
г мозгу лемуров. И еслибы, вместо того, чтобы помещать Hapale в
аадлежащем MBCTB, проф. Бишоф написал упоминаемый им ряд
вд. образом Homo, Pithecus, Troglodytes, Hylobates, Semnopithe-
?, Cynocephalus, Cercopifhecus, Macacus, Cebus, GallitJirix, Hapale,
mur, Stenops, то я рвшагось подтвердить вновь, что большой пробл
атом ряду находится между Hapale и Lemur, и что этоть проб4л
>аздо болве значителен, чм между -любыми двумя членами того же
(а. Проф. Бишоф игнорируете факт, что задолго до того, кав он
;ал, Грасше предлоясил отделить лемуров от других приматов
енно на основанш их мозговых особенностей; а проф. Флоуэр сд4-
ад слБдующия замвчашя по поводу своего описашя мозга яванекаго лори и):
До особенно замечательно, что в развитш задних лопастей нт ника-
кого прилижешя к лемуровидному мозгу, с его короткими полушариями,
0 стороны твх обезьян, которыя, как обыкновенно полагают, при-
шжаются к этому семейству в других отношешях, а именно со
вороны низших членов широконосой группы".
Насколько двло касается строения взросдаго мозга, чрезвычайно су-
йественныя добавлен!я к нашим познашям, которыя были сделаны
рогами изслдователями в течение послтдняго десятилвия, вполн оправ-
Ывают утверждеше, сделанное мною в и863 году. Было высказано,
to дояущение сходства между взрослым мозгом человека и обезьян
ясволько, однако, не исключаете их существеннаго различия, в виду
еренных различий в способ их развиэтя. Никто боле меня не был
склонен допустить силу этого довода, есдибы такия основныя различия
развитш существовали в действительности. Но я отрицаю их суще-
оваше. Наоборот, существует основное сходство в развитш. мозга
лов4ка и обезьян.
Грасюле первый высгавил утверядеше, что существует -основное
здичие в развитш мозга обезьян и человека, состоящее в сддующем:
у обезьян, по его словам, впервые появляющияся борозды расположены
jte задней области мозговых полушарй, тогда как у чедоввческаго заро-
рта борозды становятся видимыми сначала на лобных лопастях 2).
Это общее утверждеше основано на двух наблюдешях, из i
рых одно относится к гиббону, почти готовому родиться на свйт]
него задшя извидины были "хорошо развиты", тогда, как извилины sot
ных лопастей "едва намечены" и). Другой принадлежала человеческом
зародышу на 22 и 23 недели утробной жизни, при чем Грасюле отми
чает, что мозговой выступ Рейля (insula) был не прикрыть, но однав<
"зазубрины покрывали переднюю лопасть; неглубоки разрйз обознача,
отдвлеше затылочной дольки, впрочем очеиь уменьшенной с это! эпох
Остальная мозговая поверхность еще совершенно гладка".
На табл. II рис. и, 2, 3 мемуара Грасюле даны триизображенЯ
этого мозга, показываюпця верхнюю боковую и нижнюю форму полушарУ
но не внутреннюю. Стоит заметить, что рисунок вовсе не соответствует
одисашю Грасюле, так как передне-височная борозда на задней половин
поверхности полушария болве резка, чм любая из смутно обозначен
ных на передней половин!. Если рисунок правилен, он ни мадо
подтверждает вывода Грасюле: "Итак между этими мозгами (Callith
и гиббона) и .мозгом человческаго зародыша существуешь основное р
личие. У человека, задолго до появлешя височных складок, лобнй
складки длагот попытки к существовашю (essayent dexister)""
Со времени работы Грасюде, развиие извилин и борозд мозга стал
предметом новых изслйдований Шмадта, Бишофа, Панша 2) и в осо
бенности Эккера s); работа Эккера, не только новвйшая по времени, но
полиейшая по этому предмету.
Конечные выводы этих изсд4довашй могут быть изложены слду
щим образом:   
1. У человческаго зародыша, Оидьвиева борозда или щель (fissuri
образуется в течете третьяго мдсяца утробной жизни. На этом и
четвертом мсяцй мозговыя подушария гладки и округлы (исключая Сил
виева углубления) и выдаются далеко за мозжечев.
2. Бороздц (suici), собстведно так называемый, начинают появлять
в промежутки между концом и-го и началом 6-го месяца зародыши
вой жизни, но Эккер тщательно отмчает, что не только время, но ,
порядок их появлешя подвержен значительной индивидуальной измй
чивости. .Ни в одном случав, однако, ни лобныя, ни височныя борозд
являются раньше ВСБХ. Действительно, первою появляется борозда, е-
ащая на внутренней сторон! полушария, гд4 без сомкешя ее проглядел
расюле, повидимому не изучавши этой стороны мозга зародыша - и это
авает иди внутренняя перпендикулярная (затялочно-темянная) или шпо-
рвидная, sulcus calcarinus-об4 эти борозды очень близки между собою
порою сливаются. В видй правила прежде появляется затылочно-темянная.
3. В последней части этого перюда, развивается другая борозда, а
пенно "задне-темянная или Роландова щель", а за нею слддуют, на
Йестом мвсяцв, друпя главный борозды лобной, темянной, височной и за-
тылочной долей. Здйсь, однако, нтт ясных доказательства чтобы одна
NB них постоянно появлялась раньше другой; и замечательно, что на
юзй в перюд, описанный и изображенный Эккером (и. с. Табл. II,
и>ис. и-4), передне-височная борозда (scissure parallele), на столько ха-
рактеристичная для мозга обезьяны, также хорошо, если не лучше развита,
йм Роландова щель, и гораздо рвзче обозначена, ч4м собственно доб-
ытая борозды.
Разсматривая факты, как они есть, мн4 кажется, что порядоь по-
двлешя борозд и извилин в зародышевом человвческом мозгу нахо-
дится в полном соотвтствш с общим учешем об эволющи и с
тйм взглядом, что челов4к развился из некоторой обезьяноподобной
 $ормы, хотя не может быть никакого сомншя в том, что эта форма,
эд многих отношеяиях, отличалась от любого из живущих теперь чле-
;иов группы приматов.
Фон Бэр учил нас полвека тому назад, что в течете своего
;:ра8вияя, родственный животныя проявляют сначала признаки крупн4й-
щих групп, к которым они принадлежать, зат4м постепенно прини-
.мают т4 признаки, которые ограничивают их пределами семейства, рода,
дада; в то же время, он показал, что никакая стадия развитая какого-
рибо высшаго животнаго не бывает точно сходна с взрослым состоя-
здем какого-либо низшаго животнаго. Совершенно правильно сказать, что
лягушка проходить чрез состояние рыбы, так как в извстный пе-
;риод жизни головастик обладает всвми признаками рыбы, - и если бы
;развитае не шло дальше,, лягушка была бы причислена к рыбам. Но не
мене справедливо и то, что годовастик чрезвычайно отличается от лю-
бой из изв-ветных рыб. . 
Подобным же образом о мозг человческаго зародыша, на пятрм
мсяц, можно правильно сказать, что это не только мозг обезьяны, но
еще обезьяны из группы Arctopitheci или игрунковых (Hapalidae), так
лак его полушария, с большими задними долями и без ксяких борозд,
кроме Сидьвиевой и S. calcarinus, обладают признаками, находимыми
только в rpynnt Arctopitheci Primates. Но не мене справедливо, кав
зам4чает Грасиоле, что, обладая широко раскрытой Сильвиевой щелью,
мозга этот отличается от мозга любой из теперь живущих игрунок
<или "мартышек". Почти без сомнны, он боле сходен с мозгом
.значительно развившагося зародыша игрунки; но мы ровно ничего не знаем
о развитш мозга у этих обезьян. У собственно широконосых едя
ное наблюдете, мни известное, принадлежит Паншу, который нашед
мозгу зародыша Cebus Apella, помимо Сильвиевой щели и глубокой йваий
calcarina, лишь очень неглубокую передне-височную борозду fseissure pit
rallfele по Грасюле).
Факт этот, сопоставленный с твм обстоятельством, что передне
височная борозда присутствуете у таких широконосых, каковы саймирй
у которых мы видим лишь сл4ды борозд передней половины внешне!
части мозговых полушарий, или вовсе -не видим их,-без сомннм до
ставляет отличное свидетельство в пользу гипотезы Граеше, по KOTOP&J
задшя борозды появляются на мозгу широконосых обезьяя раньше перед
них. Но отсюда вовсе не следует, чтобы правило, оправдывающееся дв
широконосых, могло быть распространено и на узконосых. Мы не им4ея
никаких свйдвшй о развитии мозга у Супошогреа (собакообразных);
что касается Anthroponiorpha (человкообразных), мы знаем лишь о тч
доношенном зародыш гиббона, упомянутом выше. В настоящую м
нуту нвт и тйни доказательства того, что борозды в мозгу шимпан
или оранга появляются не в том порядки, как у чедов-вйа. Грасю
начинает свое предисловие елд. афоризмом: "Опасно в науй двлазд
слишком поспешные выводы". Боюсь, что он сам забыд это здрав
правило, прежде чйм дошел до обсуждешя в своем сочинеши раздич
между человйком и обезьянами. Без сомнвтя, превосходный автор одн
из самых замвчательных работ, содйствовавших правильному пон
маюю строешя мозга млекопитающих, один из первых признал (
недостаточность своих данных, если бы дожйл до того времени, кег
мог бы воспользоваться дальнейшими успехами науки. Несчасие в тоц
что его заключешями воспользовались авторы, неспособные опнить д
основу и привели их, как доводы в пользу обскурантизма и). ВаИ
однако, замтить что был ли Грасиоле црав или неправ в своей rij
потезБ, относящейся к порядку, в котором появляются височиыя и ли
ныя борозды, во всяком случай мозга человческаго зародыша предки
вляет признаки, находимые лишь на наинизшей rpynnb приматов (исключу
лемуров); а именно этого и следовало ожидать в том случай, если
ловк произошел от постепеннаго видоизмнешя той самой формы,
которой произошли вс друпе приматы.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.





ЧАСТЬ II. Половой подбор.

ГЛАВА VIII. Законы полового подбора.

У раздльнополых животных, самцы необходимо отличаются от
зсамок своими воспроизводительными органами: это так наз. первичные
деловые признаки. Но оба пода часто отличаются еще твм, что Гентер
;хазвал вторичными половыми признаками, которые не прямо связаны с
ктом воспроизведешя. Так напр., самец обдадает известными органами
увств иди передвижешя, которых самка совершенно лишена, или же эти
органы у него выше развиты, в виду того, чтобы он мог легче найти
амку или достичь ея; или, наконец, самец обладает особыми хвата-
теьными органами, которыми может врне удержать самку. Эти послд-
ыбде органы необычайно разнообразны, незаметно приближаются к тм,
Цжторые признаются первичными, и в нвкоторых случаях едва ли отди-
адмы отэтих послдних. Мы видим напр., сложные придатки на ко-
чяечности брюшины у самцев насвкомых. Действительно, если только не
Ограничить примкнете термина "первичный" исключительно половыми ае-
аезамй, то едва ли возможно решить, Еакие именно органы слддует на-
звать первичными и какие-вторичными.
Самка часто отличается от самца ТБМ, что обладает органами для
?йиташя или защиты дтенышей, каковы напр., млечныя железы у млеко-
ятающих и брюшные мдшки у сумчатых,
В немногих сдучаях также самец обдадает подобнаго рода ор-
-танами, отсутствующими у самки: таковы яйцеприемники у еамцев неко-
торых рыб и ТБ, которые временно развиваются у самцев нвкоторых
! лягушек. Самки большинства видов пчел снабжены особым аппаратом
для собираюя и перенесешя пыльцы, а их яйцеклад превратился в жаяо
для защиты дичинок и общины. Можно было бы привести много лодоб-
ных примБров, но они нас здвсь не касаются. Существуют, однаво,
: друпя половыя различия, совершенно не имюпця связи с первичными по-
:-довыми органами, и именно эти признаки касаются нас! зддсь главным
образом-таково превосходство роста, силы и драчливости самца, его ору-
аая для нападения или средства для защиты против соперников, его
яркая окраска и различный украшешя, его способность к пнио и друга!
подобные признаки.    °и
Помимо первичных и вторичных половых различи, в род4 ирй-
веденных выше, самцы и самки н4которых животных различаются ни
строен!", находящемуся в соотношенш с различным образом жизни я
вовсе не связанному, или связанному только косвенно, с воспроизводитель*
ными функщями. Так яапр., самки нкоторых двукрылых (комаров-<
Culicidae и слепней-Tabdnidae) сосут кровь, тогда как самцы, дсй
вупце на цвтах, обладают ртами, лишенными жвал (maadibuli)и);
Самцы н4которых сумеречных бабочек и нйкоторых ракообразных!
(напр., Tcmais) обладают несовершенными, замкнутыми ртами и вовсе не
могут БСТе. Так наз. придаточные самцы нкоторых усоногих рако-
образных зкивут, подобно паразитным растешям, на сами или на гер-
мафродитной форме; они лишены рта и хватательных конечностей. В
этих случаях видоизменился самец, утратив известные важные органы!
которыми обладают самки. В других случаях самка утрачивает по"
добные органы; так напр., самка свтляка лишена крыдьев, и то Щ
справедливо для многих самок сумеречных бабочек, так как миоп
из них никогда не оставляют своих коконов. Самки многих пар&
зитных иакообразных утратили пдавательныя ноги. У нкоторых ЛЕу
ков (CurcuUonidae) оказывается значительная разница между самцом
и самкой в длинд хоботка (rostrum)2); но значение этого и многих!
других аналогичных! различи вовсе не понятно. Различия в строеяЯ
между двумя полами, имюнця отношение к различному образу х,шщ
вообще говоря, ограничиваются низшими животными; но у нкоторых
птиц клюв самца отличается от клюва самки. У новозеландской гуй
различие удивительно огромно, а от д-ра Беллера3) мы узнаем, щ
самец пользуется своим крпким клювом для вытаскивашя личиноа
наскомых из сгнившаго дерева, тогда как самка изсддует боли
мягтя части своим гораздо длиннйшим, значительно искривленным
гибким клювом: таким образом, они взаимно помогагот друг друг]
В большинства случаев, различия в строении между обоими полам<
бол4е или мене прямо связаны е размножешем вида. Так, самка, i
нужденная питать много яиц, требует бол4е пищи, нежели самец,
сообразно с этим она требует особых средств для добыванш пип
Самец, живупцй, напр., очень короткое время, может без ущерба, вслд!
CTBie неупражнения, утратить органы, служапце для добывашя пищи; но
то же время он может удержать в совершенном состоанш свои oprai
перемщения, позволяющие ему достичь самки. С другой стороны, сам
может без ущерба утратить органы леташя. плавашя или ходьбы, ее
она постепенно прюбрела привычки, сд4лавшия такия способности безполез
ЙЙйь, одяко, ЗДБСе исключительно касается подовой нодбор. Это
ЕЙЖОТ преимущества, которым обладают однвособи по сравнеи!"
ругими того же пола и вида, исключительно по отношешю в воспро-
енцо. - Если, как в вышеупомяиутых примврах, оба пола разли-
.ея по строешю, в зависимости от различнаго образа жизни, то,оез
;еяия, они были видоизменены естествевным подбором и наслйдствен-
ио, ограничивающейся одним и тм же .полом., Таким же обра-
рервичные половые органы, а также органы для питашя и охраны
здышей, подвергаются тому же вдшшю, потому что т ,особи, которыя
 лучше произвели и выкормили свое потомство, при прочих равных!
Ждаях, ортавят наибольшее число потомков, способных унаследовать
% превосходство, тогда как Особи, плохо произведппя и дурно выкор-
[вщия своих потомков, оставят лишь немногих, способных унаслдо-
й их пороки. Таккак самец вынужден отыскивать самку, он
ебует содвйствия органов чувств и передвижения; но если эти органы
ебходимы для других жизненных цлей, что вообще нередко случается,
 они разовьются в силу естественнаго подбора. Когда самед уже оты-
вал самку, он иногда абсолютно требу ет хвататедьных органов, спо-
йбных удержать ее. Так Уоллес сообщает мн*, что самцы жвкото-
ixb сумеречных бабочек неспособны к совокуплен!" с самками, если
я лапки (tarsi) или ноги сломаны. У самцов многих океанических,
яобразных, в зрдом возраст, ноги и усики (antennae) видоизмв-
)тся изумительным образом для схватывания самки. Отсюда можно
;ести, что эти животныя, переносимыя волнами открытаго моря, требугот
добных органов для усдвшнаго размножения, а если так, то размие
к органов было результатом обыкновеннаго или естественнаго под-
а. Мнопя животныя, стоящия чрезвычайно дизко, видоизменились в
<ЕОМ же отнощеши; таким образом, самцы ввкоторых паразитных
рвей, достигнув зрелости, обладают нижней поверхностью конечностей
аети ила, шероховатой как терка, и этой частью обвивают и удержи-
Ют самок х).   
Если оба пола ведут совершенно одинаковый образ жизни, и все-
ив самцы обладают органами чувств и перем-вщешя, развитыми выше,
м у самки, то может случиться, что усовершенствоваше этих орга-
в необходимо самцу для отыскивашя самки; но в огромном болыпин-
й случаев такие- органы служат лишь для доставлешя преимуществ
вому самцу над другим, потому что, имй они в распоряженш
достаточно долйй аромежутев времеви, пение одаренные самцы моглви
также УСПЕШНО спариваться с самками; а судя по строеюю самки, сазд;
ати во яеех прочих отвршениях одинаково хорошо приспособлены к своем
обычному образу жизни. Так вакв в подобных случаях самцы -вр
обрэли. свое нынешнее етроеше не потому, что они лучше приспособлеа
к переживанцо в борьбй за еуществоваюе, но по той причини, что и
преимущество было передано исключительно мужскому потомству" то 8де
половой иодбор должен быд играть роль. Важность этого различм-
привела меня к обозначен!" этой форм подбора именем полового. Дрф
такимь же образом, если главная польза, оказываемая самцу его хватав
теяьяыми органами, состоита в предупреждены побега самки до прибыт
других еамцов или до нападения с их стороны,-то и эти оргавй
должны были улучшиться путем полового подбора, т. е. благодаря прея
имуществу, ,прюбрвтенному известными особями над своими соперниками!
Но в большейчасти случаев этого рода, невозможно провести разлив
между дйствием естественнаго и полового подбора. Можно было бы иа
полнить цйдыя главы подробностями относительно различи между полам!
когда рчь идет об их органах чувств, перемщешя и хватавм
Но так как эти строешя представдяют не боле интереса, неже
друпя, ириепособленныя к обычным жизненным длям, то я ска;
о них очень немногое, дав лишь нисколько примров из кажд
категорш.   
Сущеетвует много других строешй и инстинктов, которые дол"
были развиться посредегвом аолового подбора: таковы орудм нападей
и средства защиты у еамцов-для драки и чтобы прогнать сопершою
вх мужество и драчливость, различный уврашенм, искусство в вова
вой иди инструментальной музыки, железы для испускания;запахов; бо
шая часть этих етроенй служат лишь для привлечены или возбуждея
самок. Ясно,, что ати признаки предегавляют результат подового, а
обывновеннаго подбора, тад как невооруженные, неукращенвие и неправ
кательные самцы точно также могли бы имтть успх в борьб*
жизнь и в оставленш многочисденнаго пйтомства, если бы в поыгвдна
отдовеши им не препятствовало присутствие лучше одаредвых самцо;
Мы имем право на такой вывод, видя, что невооруженный и яеук]
шеиныя самки- способны, однако, выжить я производить потомство. Вм
ричные вод&вые признави только .что указанного рода будуть подрв
разсмотрвны в поедйдующих ,главах, так как нредставляют ш
рес во многих отношениях, но особенно по той причини, что завяв
ет воли, выбора и соперничества особей каждаго пола. Наблюдал дву
еамцов, дерущихся - за рбладаше самкой или еамцов многигь птш
красующихся своам дышным" оперешем и выдол.нягощих удивительв
штуки перед-Б собранием еамок,-мы не можем усомниться Bb.TOiii
что, хотя ими руководству ет инстшкт, все же ови знают, в чеаН
д4до, и сознательно изощрягот <вои душевиыя и.тлесныя способноет
Совершенно - такдм же образом, как чедовк может усовер
Ворйдв своих! бойцовы& Штухев подбором гвх птиц, "во-
;адер"яваюгь роб*ду в игетушьих боях, точио тайчкё ваибоя-ее
нги I крвпкие самцы, иди те, которые снабжены, найду чщим оружиему
кбх верх в диком состоят, что приведет к улучшен!" породы
"йда. Малая степень изменчивости приводить к ивкоторому йреиму-
(r)у, хотя бы и малому; но в постоянно возобновляющихся смёртных
Д" и такое преимущество окажется достаточиым для двйствия полового
Ира; иесомннно, что вторичные половые признаки необычайно, измвн-
Е.Человк может придать красоту, сообразно со своим собственным
(аом преврасиаго, сампам в евоем птичнив, или, выражаясь
М, может ВИДОИЗМЕНИТе красоту, первоначально прюбрвтеннуго роди-
>скими видами, напр., придать Сибрайтовой бантамской пород! новое
Двое оперенье, прямую своеобразную осанку; точно также невидимому и
№ нтип в дивом состояния, посредством продолжительнаго выбора наи-
йю привлекатедьных самцов, усилили их красоту и друпя привлека-
Эйяыя свойства. Без сомнфн, это подразумвает способность различенм и
й со стороны самок, что на первый взгляд может показаться
?высшей степени невроятным; но на основаши фавтов, вбторне,-
tyre приведены впослвдствя, я надюсь, мии удастся доказать, что
№ действительно обладают такими способностями. Если, однако, гово-
№, что низппя животныя обладают чувством красоты, то не слвдует
?дполагать, что такое чувство сравнимо с ттм, которым обладает
витый человк, располагающи многочисленными и сложными аесо-
щямй идей. Боле правильно было бы еравнеше между вкусом к
красному, которым обладают животныя, и аналогичным чувством
их грубых дикарей, восхищающихся и украшающих себя любым
., агящим, ярким или диковинным предметом,
 По причин! неполноты нашего знашя, точный споеоб дийстыя
тового подбора остается несколько неясным. Тм не мене, когда тй
руралисты, которые уже допускагот изменчивость видов, прочйтают
вдующия главы, они, я думаю, согласятся со много, что половой дед-
y& играл важную роль в исторш органическаго мира. Несомнвнно,
и у многих животных происходить борьба между самцами из-за
аядашя самками. Факт этот настолько общеизвстен, что было бы
дадне приводить здеь примеры. Поэтому самки обдадают удобным.
учаем выбора одвого из многих самцов, предполагая, что их ду-
5вныя способности достаточны для подобнаго выбора. Во многих слу-
ях, оеобыя обстоятельства стредятся сделать борьбу между самцами
обычайно жестокою. Таким образом, самцы иаших перелетных птиц,
ебще говоря, раньше самок прибывают на мета, гд4 потом дле-
Eftя, так что<мнопе самцы готовы Состязаться между собою за любую
щ. Джеинер Уейр сообщает мни, со сдов птицеловов, что это
"Здянно так бывает у соловья и у черноголовой славки. ,
 .В Врайтои-в. Сувйслэвд имл привычку, в продолжав послфд-
ПЕ 40 лзт, довить наших перелетных птиц по их нврвоя яри-
быив, "но ни разу ему и яе случалось ввдеть, чтобы самки какого*-а
ода Прибывали раньше сампов. Однажды весною . он застраил
самцов одного вида трясогузки (Budytes Baii) прежде, чйм попала)
хотя одна самка. Гульд убедился, при вскрыли самых ранних из
прилетвашх в Англию бекасов, что самцы являются раньпге самок
Тоже справедливо для большинства перелетных птиц в Соединенных!
Штатах и). Большинство экземпляров самцов лосося в наших рйках$
прибывая из моря, уже готовы к акту размножешя раньше самок. Тож<
цовидимому, справедливо для лягушек и жаб. Во всем обширной!
класс* насйкомых самцы почти всегда первые вылупливаются из состояйЙ
куколки, так что они обыкновенно изобилуют некоторое время раньше, чем
можно найти самок 2). Причина этого раздичия между самцами и самка
относительно перюдов прибытия и созрйвашя, достаточно очевидна.
самцы, которые ежегодно раньше выселялись в какую-либо страну,
которые весною были раньше других готовы к размножению, или отж-и
Чались наибольшей страстностью, оставляли большее количество потомковЧй
а эти последше стремились унаследовать подобные же инстинкты и тде-
сдожение. Необходимо помнить, что было бы невозможно изменить весьм
существенно пору наступлешя половой зрелости у самок, не нарушая
то же время перюда деторождешя, в свою очередь опредэляемаго времена:
года. В общем, не может , быть сомн4ния, что у почти всйх раздали
нолых жйвотных происходит постоянно возобновляющаяся борьба межд
самцами за обладание самками.
Трудность по отношешю к половому подбору заключается для наг
в понимаши, каким образом самцы, поб4ждающие других сампов, Щ
рв, которые оказываются наиболе привлекательными для самок, оств
ляют большее число потомков, могущих унаследовать их превосходстй
по сравнен!"с побежденными иди мен4е привлекательными соперникам!
Если только этот результат не посдвдует, то признаки, придающие,в"й
которым самцам преимущество пред другими самцами, не будуть сове
шенствоваться и усиливаться половым подбором. :
Если оба пода оказываются в точно равном чисд, то наилучшщ
образом одаренные самцы (если только не господствует полигамия)
конц концов найдут самок и оставят столько же потомков, так
хорошо приспособленных к общему образу жизни, как и наллучши
образом одаренные самцы. Различные факты и соображешя привели мен
прежде к закдючешю, что у большинства жйвотных обладающих хорощ
развитыми вторичными половыми призиаяами, самцы значительно превосхй
дят самок численностью; но это далеко не всегда справедливо.
itKifa число .самцов превышало число самок вдвое или в полтора.
С.даде в меньшей пропорпш, то все дйдо было, бы очень просто;
де вооруженные илвбол-ве привлекательные самцы оставили бы наи-
 число потомков. Но изследовав, насколько это было возможно,
tyro. пропорщю полов, я не думаю, чтобы вообще существовало
ке-нибудь значительное неравенство в численности полов. В бодь-
йй случаев половой подбор, невидимому, дйствовал слдующим
ом.
Щ. Возьмем какой бы то ни было вид, напр. вид птицы, и подраз-
в живущих в данной области самок на дв равный группы, одну-
ящую из более крвпких и лучше упитанных особей, другую-из
} врпких и мене здоровых. Первыя, без сомнвшя, будут весною
де готовы пдодить птенцов, чм вторыя; этого мншя держится
? Дженнер.Уейр, много лить тщательно изучаваий жизнь птиц. Не
г-.быуь также нималвйшаго сомнйшя в том, что наиболее сильныя,
де всего упиганвыя и раньше плодящияся особи, в среднем, успешно
рмят боле значительное число потомков и).
Самцы, как мы ВИДЕЛИ, вообще говоря, готовы плодиться, раньше
<овь; сильнййпие, а у нвкоторых видов найлучшим образом воору-
вяные самцы всегда про,гоняют сдабБйших; онн также станут спари-
ться с.болде крфпкими и лучше упитанными самками, так как эти
Йдшя будут раньше всх готовы плодиться 2). Такш сильныя парочки ,
врное воспитают болве значительное число потомков, нежели запоз-
mia самки, которыя будут вынуждены спариваться с побежденными
IxeHte сильными самцами, если допустить чиcлeннoe равенство полов;
"ю-все, что необходимо для умножешя, в течение посл4довательных
И!Олний, роста, силы и мужества самцов, или же для усовершенствованш
Ф вооружения.   
Но в очень многих случаях, самцы, побвждаюпце соперников,
таки не овладют самками, если эти послвдшя их не выберут.
даживание у ясивотных вовсе не такое простое и короткое двло, кав
яно было бы думать.. Самок всего боде возбуждают к спариванью
влучшим образом украшенные самцы или наилучпае пввцы, или умющие
.днвать наидучшия штуки; но в то же время существует очевидная
и0ятность в пользу того, что самки предпочтут самых сильных и
встных самцов, и в нфкоторых. сдучаях это подтверждалось двй-
втельным наблюдешем 3). Таким образом, болве крпшя самки, ТБ,
"еторщя .раньше вейх готовы плодиться, будут иметь выберф ме
хвогиии еамцами,.и хотя они не всегда выберугь свдьнйших или дуч
веето вооруженийх, онв станут выбирать все-<аки крпвих, хоре
воорувениых и наиболее привдекательных в других отношешях. Ш
этому оба пода у таких ранних рарочев, как обяснено выше, будут
им4ть преимущества над другими в двде вскормлешя потомства, а мог<у
очевидно, достаточно, в течете многих поколыши, для умнраешя ив
только силы и способности к драк у самцов, но и разных укра
шенй и других прелестей.
В обратном, гораздо болве рйдком случай, когда самцы выб"
рают особенных самок, ясно, что наиболее кр4пкие самцы, одолйвщ
других, будут йм4ть наиболве широкий выбор, и почти нйсомнню
что они выберут сильных, а также самых привлекательных самекэ
Ташя парочки будут обладать преимущеетвом в дл* воспиташя по
тометва, особенно в том случай, если самец обладает сяособностн
защищать самку во время года, соответствующее спариуанью, что случаете.
со многими высшими животными, или если ои может помогать ей "
заботах!" о потомств!. Tt же начала применимы и в том случай, ееля
каждый пол предпочитает выбирать извстных особей противоположнаг
пола, допуская, что выбирают не только боде привдекательных, но :
болте крпких особей.    .
Численнде отношете между обоими полами.-Я замйидв
что половой подбор был бы очень простымтв длом, если бы сами
оказались гораздо многочисленнее , самок. Это -заставило меня изслБдоват
насколько я мог, пропорщи между обоими полами у возможно больша
числа животных; но материалы скудны. Приведу* здвеь лишь краткое и?вд<
чеше из результатов, отлагая подробности, которыя попадут ви дда
нительное изсдвдоваше: здтсь же я не хочу запутывать ход аргумент
щи. Одни только домапшя животныя доставляют способы удостбврить
в относительной числененноети рождетй; однако, и в этом случай
было сдвлано спещольных записей с этою цвльго. Косвенными путями
впрочем, я собрал значительный запас статистяческих данвых,
которых ясно, что у большинства наших домашних животных
пола рождаются почти в одинаковом чисде.  .
Так записи 25.560 рождекй у скаковых лошадей, веденныя
течете 2и года, дали отношеке мужских рождешй к женским,, каДи
99,7- к и00. У борзых собак неравенство значительнее, чм у та
ких-либо других животных, потому что из 6.878 рождешй в тей
ние и2 лвт выведена пропорщя мужских рожденй к женским, как
ии0,и: и00. Однако, .отчасти сомнительно"- .можно ли вывесть, что про
порщя былабы такою же самою в диком еостоянш; какова она у дй
мащняго животнаго; действительно, малыя неизсдедовавныа различш
5юаягот уже яа препорщю между полами. .Тйк, у людей, отйо- ,

иужеких рождешй в женеким, принятым за и00. оказывается ."
ЫвиЭди и045, в Россш и08,9, а у евреев ЛифляйДийи20. Но. я
йлюсь на это любопытное преебладаше мужских рождешй в кояц6
eff. На мыс* Доброй Надежды, однако, младенцы мужского пола eego-
Некаго происхождешя в течете нтскольких. л*т рождались КБ ар"*
фцш от 90 до 99 на и00 женских рождешй.
 Для нашей настоящей цели, нас касается вопрос о пронорщи no-
te не только при рождешй, но и при наступлеши зрелости, а зд*еь "
аяется новый элемеит для союгешя; действительно, вволнй доказан
ть факт, что у людей числб "мальчиков, умирагощих преждевремевно
ii- реждевия, во время родов и в первые годы младенчества, значительво .
ревышает число умирагощих дйвочек. Тоже почти достоверно для
нят мужского пола. а, вероятно, и для нкоторых других животннгь. 
амы нкоторых видов убивают друга друга в драках или же за-
яяют один другого до истощейия. Самцы также очень часто подвер-
ются различным опастностям, когда бродят, страстно выискивая са-
гекг. У многих пород рйб самцы гораздо мельче .самов, в, 
йагают, самки часто даже пожирагот их, .или же эти самцы стайо- 
йгся добычею других рыб. Самки н4которых птиц, повидимому,
ОТрагот равьше сампов: ове также подвержены гибели в гяздах,
ди во время -чабот о птенцах. Т наскомых женсшя личинки часто
рупиве, чм мужсюя, и поэтому легче могут быть пожраны. В н4-
оторых случаях, зрелыя самки менве деятельны и мене быстры в ,
вяжешях, нежели самцы, а поэтому не так хорошо могут избегать
Цйасности. Для диких. животных, мы должны, стало быть, положиться
 а приблизительную оценку, если хотим судить о пропорции между по-
ши. в состояюи зрелости; такая оцнка мало заслуживаете доведя,
;ли только неравевство не сдишком рзко. Твм не мене, насколько
бжно суд?ть, мы можем вывести из -приводимых далйе дополнител-
ых .фактов, что самцы немногих млекопитающих, многих птиц, ,
которых рыб и наскомых,, значительно болде многочисленны, чм
иви. Пропорщя между полами нисколько колеблется в течете цдагб
да лт; так для скаковых лошадей, на и00 кобыл рождалось в
Кном году и07,и жеребцов., а в другом 92,6; для, борзых собак
фры колебались между ии6,3 и 95,3. Но если бы болте значительный
ела были записаны на площади, болБе обширной, чвм Англия, то
ш. колебания, вероятно, должны были бы исчезнуть; ? если взять их,
й они есть, то едва ли их достаточно для дМствительнаго примвне-
i полового цодбора в диком состоянш. Тм не менве, у немногих!
БЙХ животных (как показано в приложеши) пропорция половь
лвблетея в разныя времена года, или в разных мтстностях, в
"пени, совершенно достаточной для того, чтобы руководить такям под-
ем. Дтйствительно, надо заметить, что любое превосходство, добытое
известные годы или в ИЗВБСТНЫХ мтстноетях йиаамвами, вото-
рые стовобвы оделить еоиервяков иди особенно привлечь самов л
будеть передано потомству и де будет впоследствии выкдючено. В
(Угедугощее время, когда, благодаря численному равенству подов, важдо"
еампу удастся найти самку, все же самые сильные и наиболее привлв!
тельные самцы будут обладать, по крайней мерв, такими же шанса
оставить потомство, как и елабйпце и мене привлекательные.
Лолиття. Полигамия приводить к гвм же результатам!, кавг
были бы посддствием настоящаго неравенства в численности пбдов!
Действительно, если каждый самец старается овладвть двумя или бой
самками, то мнопе самцы не. будуть имть возможности спариваться, ж
такая участь, конечно, выпадет на долю "слабйших или менве привлеЦ
катедьных особей. Мноия мдекопитаюиция и немнопя птицы, полигамичии,)и
ноу животных, принадлежащих к низшим кдассам, я не нашел]
ниваких доказательств подобной привычки. Умственный способности та-N
кихг животных, быть может, недостаточны для того, чтобы побудит
их собрать и держать под охраной цйлый гарем самок. Почта!
несомнвнно, что существует никоторая зависимость между полигамией Д
развиием вторичных половых признаков; этим подтверждается тотв
взгляд, что численное преобладаше еамцов было бы чрезвычайно благо&З
приятно для дийствия полового подбора. Тм не менде, мнопя строги
моногамичныя животныя, особенно птицы, проявляют р4зко выражешнЯ
вторичные подовые признаки, тогда как н-ввоторыя из полигамичных"
животиых такими признаками не обладают. , 
Сначала мы сдлаем кратки обзор млекопитающих, а загвмив
обратимся к птицам. Горилла, повидимому. полигамична, и самец зна-Д
читедьно отличается от самки; тоже относится к нкоторым павиа-
нам, живущим стадами, , содержащими вдвое большее число взрослых
самок по сравнение с самцами. В Ю. Америк Mycete caraya пред-Ц
ставдяет рзтя половыя различия, относящаяся к цвйту, бород и гоЦ
лосовым органам; самец обыкновенно живет с двумя или тремя сам-
ками. Самец Gebus capucinus нисколько- отличается от самки и он,
повидимому, полигамичен и). Немногое известно по этому предмету отно-j
сительно большинства других обезьян; но некоторые виды строго мо-i
ногамичны. Жвачныя в высшей степени полигамичны и представляюпи
половыя различия чаще, чм любая иная группа млекопитающих. Это]
справедливо главным образом относительно их вооружешя, но также
и для других признаков. Большая часть оленей, быков и баранов
полигамичны; тоже относится к большинству антилоп. хотя нвкоторыя
вз них моногамичны. Эндрью Омит, говоря об антилопах Ю. Африки,!
утверждает, что в стадах из дюжины голов рвдко бывает болй;:
одного взрослаго самца. Азиатская сайга (Awtilope saiga) представляет!,;;"
довидймому, самое распутное полигамичное животное во всем мирт; Пад-
ау.вр&йней Mtpi уверяегь, что самцы прогоияют всвх еопер-
уеобирают стада, содержания до и00 самок и детенышей,
I;-безрогая и волос у нея мягче, но в других отношешях она
:дичается от самца. Одичавшая лошадь Фалькландских островов
У$ападных штатах С. Америки полигамична, но, исключая болйе
ригельный рост и проНорцш тела, жеребец мало отличается от
иш. Дишй кабан представляет рвзме половые признаки, выражен"
Дето большими клыками, да и вг нкоторых других отношешях.
Европв и в Индш он ведет одинокую жизнь, исключая времени
, сеотввтствующаго спариванью; но, дак полагает сэр Эллют, имв-
; вИндш много удобных сдучаев наблюдать этих животных, во
Цщя течки кабан собирает нвскольких самок. Оправдывается ли это
гЕвропы-еще сомнительно, хотя в пользу этого есть некоторые факты.
дый индйстай слон-самец, подобно кабану, проводвт значительную.
времени в одиночествв; но, по словам д-ра Кэмпбелля, в стад!
модно найти болеодного самца на множество самок, потому что
крупные самцы выгонягот или убивают мене крупных и сла-
вх. Самец отличается от самки огромными клыками, болыдим
гом, силою и выносливостью; различие так значительно, что пойман-
) самцы ценятся на одну пятую боле, чвм самки 2). Q6a пода у
гигь толстокожих животных мало различаются между собою, или
ее не различаются, и, сколько известно, они не полигамичны. Мне не
водилось слышать, чтобы какой-либо вид в отрядах рукокрылых,
долнозубых, насвкомоядных и грызунов был полигамичным; из
Ssa грызунов только обыкновенная крыса, судя по показатям аеко-
рых крыеодовов, живет со многими самками. Тм не менве, оба
за у квкоторых лнивцев (неполнозубыя) различаются в иризнаках
йо цввту нкоторых пучков волос да плечт 3). Точно также мнопя
еды .летучих мышей представляют рБзюя половыя разэичия; глйвным
азом это относится к тому, что самцы обдадагот пахучими жеде-
в и отличаются болте свтлой окраской 4). В обширном отряд4
зунов, насколько я могу судить, полы рдко различаются между СО-
0,, а если и не сходны, то лишь отчасти по цвту мха.
Эндрью Смит сообщает чн, что в Ю. Африк4 лев порою живет с
ой самкой, но обыкновенно с несколькими, и что в одном случай у льва
ияя пять самок; стало быть, дев полигамичен. Насколько я спосо-
а судить, лев единственный многоженец из всх сухопутных
"тоядных, и ов один представляет рвзкиЯ половыя отличия. Но если
обратимся к морским плотоядным, то, как увидим дале, там
д&яв обстоаг совсим иначе:, действительно мнопе вида тголедей
ставлюат необычайный половыя разлитая, и ови в высшей стелем
дигамичны. Такь, по Перону, самед морского слона Macrorhwuis
Южном Океакв всегда обладает! несколькими самками, а морской де
.Otaria окружен, как говорягь, 20-30 самками. На ctaept, сами
сивуч Arctocephalus сопровождается, по Стеллеру, даже болве значите}
ным чиелом самок. Иитересеи фавт, замеченный Джилем и), ч
у моногамичных видов, "живущих малыми обществами, различю И
рост-в между самцами и самками незначительно; у 0бщежитедьных Щ
довь, иди, скорее в тх случаях, когда самцы держать гаремы, сашй
гораздо крупнее самок".   -:
У птиц, мнопе виды, предетавляющие огромныя половыя различи
наверное моногамичны. В Великобриташи мы видим, напр., рвзюя п
ловыя раздичия у дикой утки, спаривающейся с одной самкой, у обыкя
вениаго чернаго дрозда и у снигиря-птицы, которая; сак говорят
спаривается с самкой на всю жизнь.. Уоллес сообщает, чтото
справедливо для болтунов (Cotwgidae) в Ю. Америки и многих друп
птиц. Для иткоторых грулп, я не быд в оосгоянш узнать, с
дует ли допустить у данных видон полигамгю или моногамю. Лессои
утверждает, что райск!я птицы, крайне замйчательныя своими половым
раздичиями, полигамичны, - но Уоллес сомневается, имл ли этот автор
достаточное количество фактов. Сальвин сообщает мн, что пришел
к убждешю о существовании полигамш у колибри. Самец у Vidua лщ
laris (птицы-вдовушки), замечательный хвостовыми перьями, наверноеи;
лигамичен 2). Меня увтряли Дженнер - Уейр и друпе, что вер4д
трое скворцов пос4щают одно л то же гнездо; представляет ли Щ
случай многоженства иди многомужия-не было выяснено.  , ;
Куриныя (Gallinaceae) представляющия почти таюя нердкия поа
выя раздичия, как и райсюя птицы или же колибри и мнопе виды, ю
отлично известно, полигамичны, тогда как друпе строго моногамич]
Что за, контраста представляют оба пола многоженца-павлина или i
зана и моногамичных видов-цесарки или куропатки! Можно было
привести много таких примров, как напр. в семействй тетеревов
ГДБ мы видим, что самцы-многоженцы у шотландскаго глухари и
чернаго глухаря значительно отличаются от самок, тогда как оба икц
у одноженцев-раснаго тетерева и у снжнаго тетерева (нардвы) лреи
ставляют лишь ничтожный различия.  ;!
У бгающах птиц, исключая драхв, немногае виды представляют
рзко, обозначенный половыя различия; обыкновенная драхва {Otis tarda
как говорят, подигамична. Что касается голенастых {Oraldttoies
чрезвычайно немнопе виды представлягот замттныя. полов"я отдичия,
йй!аЕБ (Machetes гфьал} представляеть резвое йввдючейе, а этот"
в, ао мн*щю Мовтагю, подигамичен,.   "  
у Отсюда ясао, что у птяи часто существуегь гесаая емэь между
Йщгашей и развдием резво выраженных половых различи. Я: спро-
ЙРе м-ра Бартлетта, одного из директоров (дондонекаго) Зоодогическаго
ада, очевь опытнаго в птицеводстке, полигамичеи-ля самец трагопан"
(ажица из вуриных), и был поражен его отвтом: "Не знаю; бдаа- ,
!">, елвдует думать тав по его блестящей окраски".
ЗасдудЕиваегь внимашя, что инстинкт спаривашя с одною только
ой.утрачивается в домашнем состоянии. Дикая утка строго моио-
гамичиа, домашяя--в еысшей стейени полигамична. и  :
У. Д. Фокс сообщает мн, что из нкоторйх поду-приручед-
вых -диких уток, на большом! пруду, по соседству с ням, столько, .
t еедезней было перестреляно смотрителем, что осталось только по одному
селезню на- 7-8 самок; т4м не менее оыди получены необычайно
(бодьшие выводки.  
;г,   Цесарка строго моногамична; но Фокс убедился, что его птипй
даюта наилучшие результаты, если он дердирь одного петуха на двух$-
трех кур. Канарейди жавут в дивом совтояши парами, но анмпй-
ские птицеводы с уеквхом дают одного самца 4-5 самкам. Я OTMB-
;утил ?ти случаи, как дфлагопце вроятным, что дише моногамичны&
виды могут легко стать временно или же постоянно подигамичными.
К,,-   Слишком немногое известно о нравах пресмыкающихся и рйб для
того, чтобы позволить нам говорить об их брачных отношешях.
?Колюшка (Gasterasteus), однако, как говорять, полигамична и), и самец
 в верюд размножения заметно отличается от самки.
,4;  Подведем итог споеобам, посредством которых, насколько мы
способны судить, половой подбор привед к развияю вторичных поло-
и вых признаков. Было показано, что наибольшее число крпких потом-
Г Лов будут воспитана парочками из сильнйших или наилучше воору-
<женных самцов, победителей в состязакях с другими самцами, с 
ецдья4йщими и всего лучше упитанными самками, которыя раньше всх
готовы весною к акту размножешя. Если таыя самки выберут наиболее
 вривлекательных и в то же время сидьнйших самцов, то он4 восш-
итают большее количество потомков, нежели заПоздавшия самки, которыми
Е приходится спариваться с мен-ве крепкими и мене привлекательными
и; самцами. Тоже произойдет, если боле крвпкие самцы изберут бодве
 привлекательных и в тоже время здоровых и крщсих самок; это
t всобенно оправдывается, если самец защищает самку и содийствует ей
f в доставление пищи двтеиышам. Достигаемая этим путем выгода,,"
именно та, что болве сидьныя пары воспитают большее количество по- 
томков, очевидно, достаточна для того, чтобы. половой подбор дад д4й-
:етвительнце результаты. Но значительное числевное преобладанад -самцовь
йад самками будет еще бо-гее дйствительным оредством, причем
равво, юйет ли это преобладаше только случайный и местный ида
общи характер, является ли оно еще при рождеши или поздние; оя-ь!
болйе значительной гибели самок, или, наконец!, вытекает ли оно кос-
венно из полигажческих привычек,  
Самцы вообще болге видоизменяются, ччм самки.: Во"
всем животном царств*, если полы различаются между собою внйшйимь
видом, то, за редкими исключешями, оказывается, что самцы видоизм4- J
нмись болве. Действительно, вообще говоря, самка удерживает болте и
тсное сходство с двтенышами своего вида, а такае и с другими взро-й
. слыми членами той же группы. Причина состоит, кажется, в том, что 
самцы почти вс4х животных бодйе страстны, чем самки. Поэтому самцы
дерутся между собою и настойчиво выказывагот свои прелести пред сам-i
ками, и победители передагот превосходство своему мужскому потомству. ;
Почему оба пола не приобр4тают при этом признаков отца, это мя
разсмотрим впослдствш. Что самцы всвх млекопитающих ревностнй
пресл4дуют сайокг, это известно каждому. Тоже относится и к nra<
цам; однако, у птиц мнопе самцы не столько собственно преслвдуоть
самов, сколько красуются своим оперешем, внполняют странныя:
штуки и погот в присутствш самок. Самцы немногих подвергшихся!
иаблюдешю рыб, повидимому, гораздо болйе страстны, чвм самки; то s,vJ
справедливо для аллигаторов и, повидимому, для безхвостых амфибия?
(батрахий). В обширных кдассах наскомых, по замечай!" Кэрбй
(Kirby) и), общий закон тот, что самец отыекивает самку. Два круй
. ных авторитета, Блэкуодл и Спенс Бэт, сообщают мни, что самце!
пауков и ракообразных бол4е деятельны и боле подвижны, нежели
самки. Если органы чувств или передвижешя существуют у одного тащ
в классах наекомых и ракообразных и отсутствуют у другого, Jf
также (что часто случается), если эти органы выше развиты у одного пола
чвм у другого, то,, насколько я способен судить; всегда оказываете
что самец удерживает такие органы или у него они наиболее развиты
а это показывает, что самец-б.олве деятельная сторона в д4ле ухаав
вания между поламиа). С другой стороны, самка, за рдчайшимя исклю
чениями,. менве похотлива, чйм самец. Как давно уже замеченозяа
менитым Гентером 3), самка, вообще говоря, требует, чтобы за него уха-
живали; она -неприступна, и часто можно видтть, что она долгое врема!
старается убежать от самца. Каждый, наблюдавши нравы животных

205

в припомнить факты этого рода. Многочислеивые факты, Которые
приведены ниже. а также результаты, которые с полвым ооно-
svs> можно приписать половому подбору, -доказывают, что самка, хотя
J Сравнительно пассивна, вообще говоря, проявляет! никоторый выбор
опуекает одного самца предпочтительно пред другим. Или случается,
крайней мврт судя по видимости, что она допускаете не того самца,
торий всего бол*е для нея привлекателен, но того, который ей наименее
отивен. Проявлять некоторый выбор, это со стороны самки является,
Видимому, почти таким же общим законом, какова стремительность
р" стороны самца.  
й, Естествевно мы приходим к разсмотрвшю вопроса, почему же са-
йд, у столь многих и различных между собою клаееов, стал боле
ехотлив, чем самка, так что он ищет .ее и играет болве деятель-
гю роль в ухаживаньи? Было бы безполезною и напрасною тратою
ды, если бы каждый пол искад другого; но почему всегда самец
рает роль искателя? Яички, т. е. семяпочки растеши, поели оплодо-
орешя должны в течете нкотораго времени получать пищу; поэтому
шьца по необходимости, должна быть переиосима на женсше органы,
впадая на рыльце при, посредствй наскомых или же втра, или-
ймощью самопроизвольных движенй тычинок; а у водорослей и т. п.,
плодотвореше происходить посредством! двигательной епособнести. антеро-
$ядов. У изко-организованных водяных животных, постоянно при-
репденных к одному и тому же мвсту и обладающих разделенными
мами, мужской элемент неизменно приносится в женскому; причина
в$ого ясна, так как даже если бы .яйца отделялись до оплодотворешя и
lie нуждались в, дальквйшем питаши и охрани, то и в этом случае
е-таки было бы труднее перенести их, нежели мужской элемент. Двй-
вительно, будучи- крупнйе, они в то же время производятся в мень-
емколичестве. В этом отношенш многая из низших животных
ралогичны растениям и). Раз самцы сидячих и водяных живот-
вд вынуждены подобным образом выделять свой опдодотвбряюпцй
яемент,! то вполне естественно, чтобы любые потомки, повысивпцеся в
азвитш и стамше подвижными, удержаяи ту же привычку; самцы эти
удут приближаться к самкам как можно ближе, чтобы не рисковать
ябедью оплодотворяющаго элемента во время долгаго прохождешя его чрез
юду. У нСкоторых низших животных однС только самки неподвижны, а
дцы должны их отыскивать. Трудно, однако, понять, почему самцы
х видов, у которых предки были с самаго начала свободными, не-
йнно должны были дрюбретать привычку приближаться к самкам, а,
ждать их приближешя. Но во всвх случаях, для того, чтобы самцы
бгли отыскивать успшно, было необходимо, чтобы они обладали сильными
растями; приобртение таких страстей было еетественным пося4дствием
TSWQ,чтоЙоде етрастиае оставляли ботве многочисленное иотомство, .йен
жели менве страстные. 
Значительная страстность. сампов, таким обраэом, привела косвен-
вым путем к тому, что вторичные половые признаки у иих гораздо!
чаще развивались, иежели у самок. Но развит таких нризнавов про-
исходило бы гораздо легче, если бы самцы были болве подвержены изм*--
нешю, нежели самки, а я это и утверждаю посже продолжительнагр йзучеям
домашних "животных. Натузиус, обладавши чрезвычайяо общирным оив-v
том, сильно увзрен в том жеи). Хородия доказательства в пользу!
этого положения доставляются также еравнешем обоих полов у человека. 
Во время путешествия "Новары" 2) было произведено множество измдрешй;
различных частей т4ла у разнщх племен, и почти во вс4х случаях",
овазывалось, что мужчины изменяются в гораздо болйе значительных.!
предвлах, иежели женщины; однако, я буду им4ть случай воэвратитьси
к этому вопросу в одной из сдйдующих глав. Дж. Ууд3), тщательно!
изсл4довавший измнеше мускулов у человека, подчеркивает тот вывод,!
что "наибольшее число ненормальностей встречается у мужчин". Раньяе
тот же автор задгетил, что в общем у и02 субектов уклонение
в смыслов избытка оказались в полтора раза болте часты, чм у жен-i
щин, что представляет рзшй контраста с боле частыми укдоиешям
у жеищивы в смысл4 недостатка. Проф. Макалистер также замчает-*
что взмвнещя в строеши муекудов "вдроятно, боле обыкновенны ид
самцов, ЧБМ у самок". Изв4ствые мускулы, нормально не ярисутствугощй
у человека, также чаще развиваются у мужского пола, чем у жеисвай
хотя, говорят, есть искдючешя из этого правила. Д-р Берт У айльдер %
составил таблицу и72 особей с избыточными пальцами; из этих li
было 56 мужчин и 39 женщин, т. е. женщин менте, чм на BOJ
вину ио сравиешю с мужчинами. Относительно остальных 27 особев
быдо свдний. Не слтдует, однако, забывать, что женщина гораздо ча
пытается. скрывать уродство этого рода, нежели мужчина. Далее, д-]Э
Л. Менер утверждает, что уши мужчины гораздо боле ИЗМЕНЧИВЫ
форм*, чвм женския уши6). Наконец, температура тла боло измич
у мужчии, чйм у женщин7).
Причина болве значительной общей изменчивости мужского нола,
сравнениое женским, неизввстна, исключая того, что вторичные ж
вые признаки чрезвычайно изменчивы и обычно ограничиваются еампаш
и, как мы увидим, этот факт, до извйстной степени, понятен
"{Яйтоетв№наго и подового подбора сделало сампов во мвегигь
Лйртрезвычайне несходными с самками; но независимо от под-
ба; пола, вслвдетвие раздичия в тйлосдожети, стремятся изменяться
иЙьве неодинаковым образом, .Сами приходится затрачивать много
фекаго вещества на образоваюе яиц, тогда вак самец затрачв-
йуйого силы на упорныя состязашя с соперниками, на страиство-
s;<Bb поиеках за самкою, на упражнеше гвяосау выбрасываше паху-
вндтлеяй и т. д. Эти затраты, большею частью, сосредоточиваются
Пйй- перюд времени, Значительная крепость самца в перед
невидимому, часто еодвйствует усилешго яркости его краеок,
геимо от какого либо рвзкаго отличия от самки и). У людей и
иу настолько низко организованных животных, каковы чешуекрылый,
ратура твла выше у самца, чйм у самки; у человека, в то же время,
[дим, что мужчина имеет боле медленный пульс 2). В обшем,
4асиды у обоих полов, в4роятно, приблизительно одинакова, хотя про-
сится совсм различными способами и в различных пропорциях.
? По только что указанным причинам, оба пола едва ли могут не
двтаться между собою некоторыми особбйностями гвлосложййя, особеаао
дачеше периода размножешя; стало быть, хОТя бы они и подвергались
Стотаости одинаковым усдовиям, они будут стремиться изменяться
яиаковым образом. Если подобный измвнения безполезны тому или
ому полу, они не станут накопляться и усиливаться ни подовым,
Цстествениым подбором. Тем не менее, эти измтнешя могут упро-
Я!  , если возбуждающая сила дйствует постоянно, и, согласно с
встречающимся способом наследственной передачи, особенности эти
тд передаться только тому полу, у которого онС впервые появились.
.:<втом случае, оба пола (танут представлять, наконец", прочиыя,
Вя и маловажиыя различи. Так напр., Алден показал, что у мно-
Цгва птин, наеелягощих сСверные и южные Соединенные Штаты
Жые виды окрашены темиСе, нежели северные; это, повидимому, является
цим последствием различШ температуры, свита и др., между тоя> к
гого областью. Но в нСкоторых немногочис.денных елучаях окаэн-
iteea, что оба пола одного и того же вида подверглись неодинаковому
ияшю; так у Agelaeus phoeniceus самцы представляют значитедьяо
Йе яркую окраску на юге, тогда Еак у Cardinaiis virginianus
KKK подверглись такого рода влияшю. У Qmscalus major самки стали
бвчайно изменчивы по окраски; тогда кав самцы остаются почти
ЭВОобразными 3). ,
Встречаются немнопе исключительные случаи у животных различных,
вдассов, когда самки вместо самцов прюбрйгают ясно вира
вторичные подовые признаки, в род* болве яркой окраски, бодве
наго роста, бодё значительной силы. или драчливости. У птиц тоШ
встречается . совершенвая перестановка обычных признаков, свойс
ных тому и другому полу: самки стали боле страстными приухаа
нш, самцы остаются сравнительно пассивными, но очевидно подбирая
болте привдекательных авмок, в чем убзждайт достигаемые резул
таты. Нкоторыя самки у птиц стали таким образом гораздо бой
яркоокрашенными и вообще разукрашенными а также боле сильными!
драчливыми, чм самцы, при чем эти признаки передаются искдючя
тельно женскому потомству.   и
Можно предположить, что в нйкоторых случах происходил двои
ной пропесс подбора: самцы выбирали оле привлекательных самом
а самки боле привлекательных самцов, йроцесс .этот, однако, хо
мог привести к видоизмвнекю обоих видов, не мог сделать оу
пол отличающимся от другого, если допустить, что вкусы к i
красному были не одинаковы: но это нредположение черезчур неправдо-Ц
подобно для какого либо животнаго, исключая человека, чтобы стоить ра
смотрния. Есть, однако, мнопя животиыя, у которых оба пола поход
друг на друга и снабжены одинаковыми украшешями; послтДшя, по ана-
лопи, следовало бы приписать, половому подбору: болие сильныя и раньщ
достигающия зрелости самки подбирали бодве привдекательных и cffli
ных самцов, а эти посл4дние отвергали всвх самок, кромй самыз
привлекательных. Но из того, что мы знаем о нравах животныэ
этот взгляд стацовится едва правдоподобным, потому что самцы, вообв
говоря, готовы спариваться с любой самкой. Воде вероятно, что укр!
шения, общия обоим полам, были прюбрйтены одним полом, больпйс
частью-мужским, и затвм передавались потомству обоего пода. Е
бы, действительно, в течеюе боле или менте продолжительнаго nepio
самцы какого либо вида численностью значительно превосходили самов
а затйм, в течеше другого продолжительнаго периода, дройсходило обр
ное, то легко мог бы явиться двойной, хотя и не одновременный п
цесс полового подбора, посредством котораго оба пола могли бы стат
чрезвычайно различными между собою.
Впослдствш мы увидим, что существуют мнопя животныя, у
торых ии тот, ни другой пол не представляет ни яркой окраски,
спещальных украшешй, и ТБМ не мене, представители обоих полов
или только одного, быть может, прюбрйди простую окраску, в род4 6езд"
или черной, посредством полового подбора. Отсутствие ярвих отгенков
или других украшеюй может быть резулйатом того обстоятельетм
что надлежапця измвнения никогда не встречались, или же, что сами жв-
вотныя предпочитали чисто черное иди чисто бдое. Темные оттнки часй
развивались посредством естественнаго подбора с охранительными цдлями
а приобритение ярких пвйтов помощью полввого подбора порою встртчал
препятстые всл4дствие опасности, возникающей от такой, окраски. Но
угах случаях, самцы, в течеше многих веков, могли бороться
вду собою за обладвше самками; тем не менее, это не производило
Цйрвавого действия, пока самцы, пользовавппеся большим успехом, не
JplioMH оставить более многочиеленнаго, способваго унаследовать их. прево-
Ц-еходство, потомства, нежели менее счастливые самцы; а это, как было
?.уже показано, зависите от очень сдожнаго стечешя обстоятельств По-
:i довой подбор действуете менее безпощадно, нежели естественный под".
й6ор. Последшй оказывает действие, ставя вопрос о жизни или смерти
w всех возрастах, для более или менее преуспевающих особей. Смерть,
v правда, нередко бывает следствием борьбы между самцами; но, большею
? частью, менее успеваюпцй самец просто лишается возможности получить
самку иди получает позднее созревшую и менфе крепкую самку, в
более позднее время года, или, в случай полигамш, получает меньшее
количество самок. Таким образом, слабые самцы оставляют меньшее
число и мевве крвпких потомков, или возсе их не шгвтот.
Что касается строешй, пpioбpтaeмыx посредством обыкновеннаго
лди естественнаго подбора, то в большинства случаев, пока жизненный
условия остаются без перемены, существует некоторый пред4л для раз-
гмров любого уклонения, имющаго отношеше к изв4стным спещаль-
вым целям. Но что касается строений, приспособденных к поб*д
, одного самца над другим в драк4 или в д4ли, прельщения самки, то
в, этомь случай нвт никакого, сколько-нибудь установленнаго предала,
так что работа полового подбора будет продолжаться до твх пор,
(, пока только будут возникать надлежащая видоизм4нения. Это обстоятель-
ство может, до известной степени, выяснить часто встречающуюся не-
обыкновенную изменчивость, представляемую вторичными половыми призна-
ками. T-iMb то- менСе, естественный подбор опредлит одно ограничение,
а именно, что таюе признаки не станут прюбртаться победоносными
!, самцами, если эти свойства будут чрезвычайно гибельными, потому-ли, что
потребуют слишком большой траты жизненных сид, или же по той
причин, что станут подвергать их крайней опасности. Впрочем, раз-
tBHTie нвкоторых строений, напримйр, рогов у извстных оленей, было
доведено до поразительной крайности, которая, насколько рйчь идет об
общих жизненных условиях, должна приносить самцу некоторый вред.
Факт этот показывает, однако, что выгоды, прюбрттаемыя счастливыми
самцами от победы над соперниками в драк4 или в дл4 ухаживанья
и приводящая к оставленш боле многочиеленнаго потомства,-эти вы-
годы, за долгий лерюд времени, оказываются значительне тйх, которыя
зависать от несколько боле совершеннаго приспособленГя к жизненным
условиям. Мы дале увидим (чего никак нельзя . было подозревать),
что способность очаровывать самку была порою важнее, нежели способ-
ность одолевать других самцов в битве.
Законы наследственности. Для того, чтобы понять, каким
образом действовал половой подбор на многих животных различных
влассов и как он произвел заметное действие в течеше многих вв-
ЕОВ, .необходимо принять во внимаше законы наследственности, поскок
они известны. В термин ч наследственность" включены два различи
элемента-передача и развиие признаков; но так как как то и др}
гое обыкновенно идет рука об руку, это разграничеше часто упускаете
из виду. Мы видизд это различие на тех признаках, которые пере
даются в ранше годы жизни, но развиваются только в эпоху зрелоств
или же в старости. То же различие мы усматриваем яснее для вторш
ных половых признаков, потому что эти посдедше передаются через
посредство обоих полов, хотя развиваются только у одного. Присутстш
их у обоих полов очевидно, в случай скрещивашя между двумя вв
дами, обладающими резко обозначеннными половыми признаками, так как
каждый вид передает смешанному потомству того и другого пола прв
знаки, свойственные как мужскому, так и женскому полу даннаго видай
Тот же факта также проявляется, когда признаки, свойственные самцу,"
парою развиваются у самки,-в старости или во время болезни, напрЫ
мер, когда курица прюбретает развивающаяся хвостовыя перья, длин-
ный шейныя перья, гребень, шпоры, годос и даже драчливость петуха.
Обратное более или менее очевидно для оскопленных еамцов. Далее
независимо от старости дли болезни, различные признаки порою пере-
даются от самца самк; напримр, у нйкоторых пород кур шпорв!
регулярно появляются у молодых и здоровых самок. Но на самом"!
двд, шпоры в этих случаях просто развиваются у самки, так кай
у каждой породы каждая особенность в строенш шпор передается чрей
посредство самок ея мужскому потомству. Дал4е будут приведены мн&
rie примеры, когда самка, болйе или менве полно, проявляет признав
свойственные самцу, развивппеся первоначально у него, и зат4м пер
данные самкв. Обратный случай первоначальнаго развития признаков
самки и передачи их самцу менте част: поэтому слйдует привес
один поразительный примйр. У пчел аппарата для собирашя пылы
применяется только самкой для собирашя. пыльцы в пищу личинкам
однако, у большинства видов, аппарата этот отчасти развита у самцов
которым он совершенно безполезен, и превосходно развита у самцов"
шмеля (Bombus).
Так как нта ни одного перепончатокрылаго, не исключая ocs
близко родственной пчеле, которое было бы снабжено аппаратом дд
собирашя пыльцы, то мы не имеем основания для предположешя, что самщ
пчед в отдалениыя времена собирали пыльцу наравне с самками; хот:
мы имеем, например, некоторое основаше предполагать, что самцы мле
копитающих первоначально кормили детенышей грудью наравне с саи
ками. Наконец, во всех случаях так называемаго возврата, признаю
передаются через два, три поколешя и бояе, и затем развивая"тс$
при некоторых неизвестных благоприятных условиях. Это важное

211 

jB:между передачей и развдпем всего лучше .будет ронято при по-
[ гипотезы пангенезиса.
Согласно с этой гипотезой, каждая единица или клетка организма
дяет геммулы, (почечки) или неразвитыя частицы, передаюпцяся
омству обоего пола и размножающаяся самодлешем. Частицы эти
аются неразвитыми в раннюю пору жизни или даже в течеше послй-
оватедьных поколшй; а их развиие в единицы или адвтки, подоб-
ия тем, из воторых он4 сами произошли, зависит от сродства и
единешя с другими единицами или клетками, предварительно развив-
:ися, в надлежащей последовательности роста.
Наследственность в соответственные перюды жизни.
стремдение представляет хорошо установленный факт. Новый при-
;, появляющийся у мододого животнаго, продержится ли он в те-
Iseiie всей жизни или отличается скоропроходящим характером, вообще
говоря, появится вновь у потомства в том же возрасти и будет дер-
уваться в течеше такого же времени. Если, с другой стороны, новый
Дризнак появится в зрлом возрасти или даже в старости, то он
[стремится возобновиться у потомства_в том же преклонном возрасти. В
<иуча4 уклонешй от этого правила, передаваемые признаки гораздо чаще
появляются раньше соотвтственнаго возраста, нежели позднеЛТак как
.д достаточно остановился на этом вопроси в другом сочинеши,и) то
р,здтсь приведу лишь два или три примера, с ЦЕЛеЮ возстановить факты
г..в уме читателя. У нкоторых куриных пород, покрытый пухом
-цыплята, молодыя птицы в их первом настоящем оперении и, нако-
;;.лец, взрослыя значительно различаются между собою, л также от общей
.родительской формы-Oallus bankiva, вс4 эти признаки с точностью
передаются каждого породою потомству в соответственные возрасты. Так
лапр., цыплята гамбургских крапчатых кур, пока они покрыты пухом,
обладают лишь немногими темными пятнами на годове и туловипгв, но
де покрыты, как у многих других пород, продольными полосами. Их
дервое настоящее опереше представляет на каждом nept многочислен ,
,яыя темныя поперечныя полосы: "он4 красиво полосаты"; но во втором
.опереши, BCB перья становятся крапчатыми, т. е. на КОНЧИКБ имйют
темное круглое пятно 2). И еще так, у этой породы измвнения насту-
пают и передаются в трех различных возрастах. Голубь лредстав-
ляет еще боде замечательный примйр, так как первичный родитель-
ски вид не подвергается никакой перемйн оперешя по мйр того, как
<тарется, исключая того, что в эпоху зрелости грудь начинает болве
отливать цвттами радуги; однако, еуществуют породы, прюбрттаюпця свою
характеристичную окраску лишь поел!) того, как вылиняют два, три
четыре раза, и эти перемены в опереши регулярно передаются.
Наследственность в соответственным времена года.
животных в диком состоянш встречаются безчисленные случаи перюди
ческаго появлешя признаков в различныя времена года. Мы видим ат!
по рогам оленя и по шерсти полярных животных, становящейся густой
и 6елой в зимнее время. Мноия птицы прюбрвтагот яркую окраску и
друпя украшешя исключительно в перюд размножешя. Падлас утвер-
ждает и), что в Сибири рогатый скот и лошади становятся сввтлв{
зимою; я сам наблюдал нчто подобное и слышал о таких резких!
перемнах в окраскв, а именно о превращенш буроватой сливочной
окраски или красновато-бурой в совершенно бвлую у разных пород!
пони в Ангдш. Хотя я не знаю, передается ли по наследству это стре-
млеше к перемн масти соответственно различным временам года, w
возможно, что это так и есть, потому что вс4 вообще масти гальн
наследуются у лошадей; сверх того, этот вид наследственности, orpa"i
ничейной временами года, не болте замчателен, чвм ограничена воз
растом или полом.   
Наследственность, ограниченная полом. Равномврная не-]
редача признаков обеим полам представляет обыкновенную форму на-
слйдственности, по крайней мвре, у тх животных, которыя не представ
вляют рзко выраженных половых различий, а это мы видим у очей
многих животных. Но довольно обыкновенен случай передачи признав
ков исключительно тому полу, у котораго они появляются впервые!
Обильныя доказательства в пользу этого были даны в моем сочиненИ
"Об измтнеши в домашнем состоянш", но ЗДЕСе могут быть прива-
дены немнопе примеры. Существуют породы овец и коз, у которых
рога самца значительно различаются по величин! от рогов самки;
раздичия, приобрвтенвыя в домашнем состоянш, правильно передаю
тому же самому полу. .В вид! правила, только самки у кошек имви
черепашью масть, тогда как окраска котов обыкновенно рыжеватая.
большей части куриных пород, признаки, свойственные каждому полуД
передаются только тому же полу. Эта форма передачи так обычна, чт<й
сддует признать аномалией, если у нкоторых пород измнешя одк
наково передаются обоим полам. Существуют также известныя подпор
роды кур, у которых. самцы едва различимы а;руг от друга, тогдг
как у самок окраска чрезвычайно изменчива. Оба пола у родительского?
вида голубя не различаются какими-либо внешними признаками; ТБМ то!
мене у нкоторых домашних пород, самец по окрасй отличаетед
от самки 2). Мясисгыя сережки (кожная складка кругом глаза) у англиЫ
почтоваго голубя и вздутый зоб у дутыша болве значительно
у самца, чм у самки, и хотя эти признаки были прюбртены
ительным искусственным! подбором, все же мадыя различия между
пвликом зависят от господствующей формы наследственности;
тельно, разлйчия эти возникли не по воли птицевода, а скорее
его води.
Большая часть наших домашних пород образовалась путем на-
дешя многочисленных мелких измнешй. Так как ндкоторыя из
я4довательных измнешй были переданы только одному полу, а друпя-
им подам, то мы и находим у разных пород того же вида все-
йможныя переходныя формы между значительным! несходством и пол-
сходством полов. Были уае даны примеры для куриных и голу-
х пород; у диких пород аналогичные примеры очень обыкновенны.
домашних асивотных один пол может утратить свойственные ему при-
Яви и таким образом придти до никоторой степени к сходству с другим
едом; так, напримтер, самцы нткоторых куриных пород утратили свои
удешя хвостовыя перья и длинныя шейныя перья.С другой стороны, .различия"
веду полами могут увеличиться в домашнем состояши, как напримтр у
Врнносов, у которых овцы утратили рога. Затм, признаки, свойственные
Одному поду, могут внезапно появиться у другого пола, напримйр у тех
уриных подпород, у которых куры в ранней молодости приобртают
Епоры; также у, нкоторых польских подпород, которых, как слдует
думать, сначала куры приобр4ли хохол, а затвм передали его самцам.
tet эти случаи становятся понятными по гипотез!" пангенезиса, потому
то зависят от того, что зародышевыя почечки нткоторых частей тла,
ютя существуют у обоих полов, приходят в домашнем состояши в
мтояше как бы спячки у одного пола. или наоборот, развиваются у
ого и другого пола.
Есть один трудный вопрос. который удобнее перенести в одну
слвдугощих гдав, а именно: может ли признак, первоначально раз-
ившйся у обоих полов, получить, путем подбора, развитие, ограни-
ченное только одним полом? Если, напримйр, птицевод замчает, что
цйкоторые из его голубей получили бддно-сизый оттнок-а у голубей
дризнаки обыкновенно передаются в одинаковой степени обоим полам-
лю может ли этот птицевод, путем продолжительнаго подбора, достичь
;доявлешя породы, у которой только самцы обладали бы этим оттйнком,
тогда как самки оставались бы неизменными? Здйсь я скажу только, что
ею, хотя быть может не невозможно, было "бы необычайно трудно, так
как естественным поелдствием спариванья с бледно-сизыми самцами
,<удет измнение всей породы обоих подов в сторону этого оттенка.
Если; однако, появились измнешя жедаемаго оттйнка, с самаго начала
ограниченныя мужским полом, то не представится ни мадйшей трудности
для получения породы, у которой оба пола имют разную окраску, что,
i действительно, было достигнуто для бельпйской породы, у которой только
еамцы имют черныя полосы. Таким же образом, если какое-либо укло-
нёше получилось у голубки, при чем с самаго начала оно было ограни-
чено самками, то было бы легко получить породу, у которой одн только-
самки обдадают такими признаками; но если такого первоначальиаго огра- Э
ничешя не было, то процесс был бы необычайно трудным, а, быть мо--"
жет, невозможным и).
Соотношёте между порою развитая какого-либо приз-
нака и его передачею одному полу или же обоим. Почему.
некоторые признаки наследуются обоими полами, а друие только одним,
именно ТБМ, у. котораго эти признаки появились впервые? В большинства-
случаев, это совершенно неизвестно. Мы не можем даже строить догаЦ
док, почему у извдстных подпород голубей черныя полосы, хотя пе-f
реданныя чрез посредство самок, должны были развиться только у сампов,. J
тогда как act прочие признаки одинаково передаются обоим полам; илв и
почему у кошек трехцветная черепашья масть, за редкими исклгочешями,и]
появляется только у самки? Один и тот же признак, напримр: недо-<
статочное или излишнее количество пальпев, цветная слепота и т. п.
может у человека наследоваться одними только мужчинами в одной семь4,__
тогда как у другой, наоборот-одними женщинами, хотя в обоих случаях- Идруга), тогда,
эти признаки передаются и чрез посредство другого пола, и при помощи"** wb т-тппп
того же самаго2). Хотя, таким образом, мы ровно ничего не знаем о"
причинах, однако, кажется, подтверждаются слдуюпця правила, а именно"
что измнешя, впервые появляюицяся у того или другого пола в позд-
нем возрасти, стремятся развиться только у того же самаго пола, тогда.
как измвнешя, впервые появивппяся у того или другого пода в ран-
нем возраст, стремятся развиться у обоих полов. Я, однако, далеко
от предположешя, что это единственная определяющая причина. Так.-
как я нйгд! в другом MBCTB не обсуждал этого вопроса, а он пред--5
ставляет важное значеше для полового подбора, то я вынужден здйеь.<
привести нвкоторыя длинныя и нисколько запутанныя подробности. Самои
по себ правдоподобно, что особый признак, появдягопцйся в раннему
возраст, будет стремиться иерейти по наследству одинаково обоим по-
дам, потому что оба мало различаются по твлосложешю, пока ими w]
прюбртена способность к воспроизведен!". С другой стороны, иослв того
как детородная способность появилась и оба пола стали различаться по
гедосложешю, геммулы или почечки (я позволю ееб4 вновь употребит
термины, относянцеся к гипотез пангенезиса), отдляемыя каждою изкгеч
нягощегося частью организма даннаго пола, по всей вероятности,х скорве 
обладать ттм сродством, которое требуется для соединешя с
i того же пола, нежели сродством с тканями другого пола; таким
бразом произойдет наследственность, ограниченная полом.
Вывод подобнаго соотношешя впервые пришел МНБ на ум на
г&гвеяованш факта, что в каком бы отношенш взрослый самец ни отли-
чадся от самки, он такпм же самым образом отличается и от дтте-
 нышей обоего пола. Общность этого факта просто поразительна: она оправ-
дываетея для большинства мдекопитающих, птиц, амфибй и рыб, а также
,ддямногих ракообразных, пауков и нкоторых насвкомых, как напр.,
изввстных прямокрылых (Orthoptera) и стрекоз (Libellulae). Во ВСБХ
ч- подобных случаях, изменены, накоплеше которых привело к npio6pi-
тешю самцом свойственных ему мужских признаков, должны была
наступить в сравнительно позднем перюдй жизни, иначе молодые самцы
получили бы таше же признаки. Сообразно с нашим правилом, такого
рода пзменешя передаются исключительно у зртлых самцов. Если, с
другой стороны, взрослый самец значительно походит на дтенышей
обоего пола (эти послтдше, за редкими исклгочешями, похожи друг на
друга), тогда, вообще говоря, самец походит также на взрослую самку,
а в большинства подобных случаев, измнешя, поередством которых
молодыя и старыя животныя прюбрйли свои ныкешше признаки, втроятно,
наступали, согласно с нашим правилом, в юности. Здсь, однако, есть
простор для сомнвшя, потому что признаки иногда передаются потомству
в боле раннем возрасте, чм когда они впервые появились у роди-
телей, так что родители могли изменяться в зртлом возрасти, и все-
,таки передавали свои признаки юному потомству. Сверх того, есть много
животных, у которых оба пола близко походят друг на -друга и,
однако, оба отличаются от дтенышей. В этом случай, признаки
взрослых должны были быть прюбртены ими в позднем возраст; твм
не менЕе, эти признаки, в видимом противорчга с нашим правилом,
передались, тому и другому поду. Мы, однако, не должны упустить из
виду возможность или даже вероятность того обстоятельства, что последо-
вательный измСнеюя, притом одинаковаго характера, часто встречаются,
под вдияшем сходных условй, одновременно у обоих полов в срав-
нительно позднем возрастС. В этом случае измСнетя передавались бы
потомству обоего пола в соотвСтственном позднем возрасти, и здтсь не
было бы настоящаго противорчия с нашим правилом, что перемдны,
иаетупагопця поздно, передаются исключительно тому полу, у котораго они
впервые появляются. Это посдвднее правило, невидимому, имвет болве
общее прюгвнеше, чм то, что измнешя, встрвчаюпцяся у того и дру-
гого пола в раннем возрасте, стремягся передаться обоим полам. Тавд
как, очевидно, невозможно даже приблизительно вычислить,, в ваком
числС случаев оправдываются в животном царстве оба эти предположе-
шя, то мнС пришло на ум изелОдовать несколько рСзких повСрочных
примСров и положиться на результата.
Превосходный примСр-ь для изслдовашя доставляют олени. У всСх.
видов оленей, кромв одного, рога развиваются только у самцов, хот",Я
без сомнвния, передаются и чрез, самок, и оказываются саособным?
кть ненормальному развитая) у этих послдних. С другой стороны. у
свернаго оленя, самка обладаешь рогами, так что у этого вида, рога, J
согласно с нашими правилами, должны появляться в раннем возрасти,-!
задолго перед тйм, как оба пола достигли зрелости и стали значительно I
различаться по твлосложешю. У всех прочих видов рога должны поя- j
вляться в бол4е позднюю пору жизни, что приводить к развит!" их 
только у того пола, у котораго они появились впервые, еще у родо- л
начальника всего семейства. Разематривая семь видов, принадлежащах J
к разным отдйлам семейства и живущих в различных- областях, :
при чем у всдх этих видов только самцы обладают рогами, я вижу" 
что рога впервые появляются в возрасти, колеблющемся между 9 меся- 
пами от роду (именно у косули) до и0, и2 и даже болве мсяцев-у 
оленей шести других, бодве крупных, видов и). Совевм иное слдует-;
сказать о сАверном олени. Как мн сообщает проф. Нильсон, любезно 
производили для меня разспросы, спещально с этою цтлью в Лаплан- ,
дш, рога появляются у этого вида, у молодых животных, на четвертой j
или пятой недели от рождешя, и одновременно у обоих полов. Таким ;,
образом, мы имйем здйсь примйр строения, развившагося в необычайно
раннем возраст у одного из видов и, BMBCTB с т4м, свойственнаго
обоим полам-и при том только у одного этого вида.
Из разных пород антилоп есть такия, у которых самцы снаб- ,
жены рогами, тогда как у большинства Оба пола имют рога. Что 
касается поры развитая, Блайт сообщает мн4, что одно время в Зооло- 
гическом саду находилась молодая антилопа куду {Ant. strepsiceros), у
которой только самцы обладают рогами и, в то же время, дтенышя
близко родственнаго вида оленебыка или канны (A. oreas), у котораго
оба пола рогаты. И что же: в совершенном согласш с нашим пра-
видом, у молодого самца-куду, тогда десятимсячнаго, рога были заме-
чательно малы, если принять в соображеше окончательную достигаемую
ими величину, тогда как у молодого самца-оленебыка, хотя ему было
всего три месяца, рога были уже значительно крупнее, чм у куду. До-
стоин замйчашя также тот факт, что у американской вилорогой серно-
антилопы {АпШосагра Americana,) 2) лишь немнопя из ,самок, прибли-
зительно одна из пяти, имют рога, да и то рудиментарные, хотя порою
около 4 дгоймов длины; так что, насколько дело касается присутствия
только у самцов, этота видт> оказывается в промежуточном ео-
йЕШИ, и рога у него появляются только через 5-6 мсяцев поел
 вдетя на свйт. Поэтому, по соображен!" с гвм, кав мало мы
ем о развиты рогов у других антилоп, а также по тому, что нам
естно о рогах оленей, быков и т. п., оказывается; что рога вило-
Ofl антилопы появляются в среднем возрасти, т. е., не так рано,
, у крупнаго рогатаго скота и у овец, но и не так поздно, как
КВрупнвйших оленей и антилоп. Рога овец, коз и крупнаго скота,
ошо развития у обоих полов, хотя и не вполне в одинаковой сте-
[, могут быть прощупаны, или даже прямо видны тотчас посдв
ешя или немного погодя и). Наше правило, однако, невидимому, не
авдывается для нйкоторых пород овец, навр., для мериносов, у
орых только бараны имют рога. Мои разспросы не обнаружили 2),
обы рога у этой породы развивались позднее, чвм у обыкновенных
од овец, у которых оба пола рогаты. Но у домашнихь овец при-
aie или отсутствие рогов не есть твердо упрочивппйся признак: двй-
едьно никоторый процент овеи-мериносов оказывается с малыми
гами, а никоторые бараны безроги; да и вообще, у большей части по-
Ди попадаются порою безропя овцы.
Д-р У. Маршалль недавно подверг спещальному изслйдованю
ры, так часто попадающееся на головах птиц 3). Он приходить к
едующему заключенто: у ТБХ видов, у которых бугры встречаются
до у самцов, они развиваются в позднем возрастт; наоборот, у
> .видов, у которых они общи и тому, и другому полу, бугры эти
шготся в очень раннем возрасти. Это, действительно, поразительное
дтверждеше обоих, установленных мною, законов наследственности.
Разсматривая большую часть видов пышно-опереннаго семейства фа-
"в, мы видим, что самцы заметно отличаются от самок и прюбрт-
)т украшения в сравнительно позднем возрасти. Так называемый
астый.фазан (Crossoptilum auritum) лредставдяет, однако, замча-
йьное исключение, потому что оба пола обладагот прекрасными хвосте-
я перьями, большими ушными кистями и бархатно-малиновою полосою
до головы; оказывается, что всС эти признаки появляются очень рано,
согласно с правилом. Взрослый самец, однако, отличается от взро-
еамки присутствием шпор, и, согласно с нашим правилом, шпоры
не начинагот развиваться до 6-ти-месячнаго возраста (какь май сообщаетк.
Бартлет) и даже в этом возрасти оба пола едва отличимы друга огь
друга и). Самец и самка павлина рзко различаются между собою почти
в каждой части оперешя, исключая изящнаго головного хохолка, общаго
обоим полам; хохол этот как раз развивается в очень раннем
возрасти, задолго до других украшешй, свойственных только самцу..
Дикая утка представляет аналогичный примр, потому что прекрасное
зеленое зеркальце на крыльях обще обоим полам, хотя темне и не-
сколько меньше у самки, а оно развивается в раннем возрасти, тогда,
как курчавыя хвостовыя перья и друпя украшешя самца развиваются
позднее 2). Если взять таше крайше примеры близкаго подового сходства
и значительнаго несходства, какие представляют-с одной стороны уша-;
стый -фазан {Crossoptilon), с другой-павлин, то, конечно, можно и
найти и мнопе промежуточные случаи, в которых признаки будут сл- 
довать нашим двум правилам относительно порядка развитая. .и
Так как большая часть наскомых выходить; из куколки в. 
зрдом состояши, то возникает вопрос, может-ли пора развит опре-и
длить передачу их признаков одному полу или обоим? Но мы не-.
знаем, чтобы, напримр, окрашенныя чешуйки у двух видов бабочек
развивались непременно в том же относительно возрасти в кокон, если
сравнивать виды, у которых оба пола окрашены одинаково, иди, наобо-.
рот; различно. Неизвестно также, развиваются ли одновременно все че-;
шуйки на крыльях одного и того же вида бабочек, у котораго извст-,
ныя особенности окраски свойственны только одному полу, тогда какй
друпя особенности общи обоим полам. Различие этого рода относительна
поры развипя не так невероятно, как может показаться с первапй
взгляда; действительно, у прямокрылых, принимающих зрелое состоят"!
не посредетвом одного единственнаго превращешя, но посредством послС
довательных линякй, молодые самцы нкоторых видов первоначально;
походят на самок и прюбртают характерные мужсие признаки ли
поздней линьк, Совершенно сходные примеры встречаются при
едовательной линькт самцов известных ракообразных.
 Мы, однако, до сих пор разсматривади передачу признаков, отно-
МО поры их развитая, исключительно для диких видов. Обратимся
рь к домашним животным, и сначала коснемся вопроса об урод-
ех и болвзнях.
Присутствие избыточных падьцев, а также отсутствие известных
аавов этих пальцев должно определяться в раннюю эмбрюнальную
Sy; склонность к обильным кровотечешям (гемофшйя) наверное вро-
ениа, и такова же, по всей вероятности, цветная слепота. Однако, эти
(бенности, а также и друпя того же рбда, часто передаются исключи-
дло одному поду. Таким образом, в этом случае, правило, по ко-
юму признаки, развивавшиеся в раннем возрасте, стремятся переда-
ься обоим полам, здОсь оказывается совершенно ложиым. Но это пра-
(0, как уже было замечено, не представляется таким общим, как
атное, а именно, что признаки, появляющееся поздно в жизни одного
и, передаются исключительно этому самому полу. Упомянутыя ненор-
иьности, так сказать, прикрепляются только к одному полу, задолго
д4ятельнаго состояюя половых функщй; отсюда мы можем вывести,
 еще в необычайно раянем возрасте должно существовать некоторое
личие между полами. Что касается болзней, ограниченных едним по-
кь, мы знаем слишком немногое о пор их происхождешя, чтобй
юсти какия-либо опредденныя заключения. Впрочем, подагра, повиди-
iy, подходить под наше правило: она обыкновенно причиняется невез-
жанностью в период возмужалости и передается от отца сыновьям
аздо боле замтным образом, нежели дочерям. У различных до-
их пород овец, коз и крупнаго рогатаго скота, самцы отличаются
, самок формою или развияем рогов, лба, загривка, подгрудка,
ста и плечевого горба.
Эти особенности, в полном согласш с нашим правидом, не вполнй
виваются до сравнительно поздняго возраста. У собак оба пола не раз-
уются, исключая того, что у нкоторых пород, особенно шотланд-
х борзых, самец гораздо крупне и тяжелее самки, и, как мы
дим впосддствии, самец продолжает увеличиваться в ростй до не-
[кновенно поздняго возраста; а это, согласно с нашим правилом,
ясияет нам, почему увеличенный рост передается исключительно муж-
му потомству. С, другой стороны, черепашья окраска, ограниченная у
юк самками, вполн опредляется при рождеиш, а это нарушает
вило. Сущеетвует порода голубей, у которых одни только самцы
;рыты черными полосами, и полосы эти могут быть обнаружены даже
гаенчиков; однако, он становятся боде явственными при каждой по-
довательной линьк4, так что этот примйр частью опровергает!, а.
гьго подтверждает правило. У анппйских почтовых голубей (гон-
) и у ддтенышей полное развиие сережек у первых и зоба у вто-
; наступает в довольно позднем возраст, и, согласно с правидом,

220 

эти признаки в полном совершенств передаются исключительно сампам. 
Слвдуюище примеры, быть может, подходить к разряду, о котором шла в
рчь раньше, а именно, когда оба пола изменяются одинаковым образом
в довольно позднем возрасте и затвм передают свои новые признаки
обоим полам в соответственно позднем возрасти; если это так, то 
подобные примеры не противорчат нашему правилу.
Существуют подпороды голубей, описанныя Неймейетером и), у ЕОТО-
рых оба пола измняют. окраску всякий раз поели двух или трех
диняшй (это относится и к пестрому турману). Т4м не менее, эти измв-
нешя, хотя нacтyпaющiя довольно поздно, общи обоим полам. Одна раз--
новидность канарейки, а именно "лондонская призовая" представляет почти
аналогичный пример.
У куриных пород, насдвдование различных признаков одним
или обоими полами, повидимому, определяется возрастом, в котором
развиваются эти признаки. Таким образом, у всех многочисленных
пород, у которых взрослые самцы значительно отличаются окраскою от
самок, а также от диких родительских видов, они отличаются также
от молодых самцов, так что вновь прюбртенные признаки должны -
были появиться в сравнительно позднем возраст. С другой стороны,
у большинства пород, у которых оба пола походят друг на друга,
птенцы окрашены приблизительно таким же образом, как родители,
и это дйдает вроятным, что их окраска впервые появилась в ран- ;
нем возрастд. У нас есть примры этого для всх черных и 6влых,
пород, у которых молодые и взрослые обоего пола сходны по окраски,. ]
Нельзя также утверждать, что есть нчто особенное собственно в чер-
ном или 6елом пери, что могло бы привести к передач призна-"
ков обоим полам; действительно, одни только самцы многих диких;;
пород или черны или бвлы, самки же окрашены иначе. У так называе-!
мых куриных подпород "кукушечьяго пера", у которых перья попе-:;
речно окрашены темными полосками, оба пола, а также цыплята окра-
шены приблизительно одинаково. Каемчатое оперенье Сибрайтовых бан-;
тамских кур одинаково у обоих полов, а у молодых цыплят кры-
довыя перья явствейно, хотя и не вподн4 каемчаты. Крапчатыя гамбург-
<;кия куры представлягот, однако, некоторое исключение: у них оба пола,Я
хотя и не совсйм сходны, все же боле похожи друг на друга, ч4м
у первичнаго родительскаго вида; тм не мене, они прюбртают свое
характеристичное оперенье очень поздно, потому что цыплята явственно
полосаты. Что касается других признаков, помимо окраски, то у одного
родительскаго вида и у большей части домашних пород только самцы:
имвют хорошо развитый гребень: но у цыплят испанской курицы гре-
бень значительно развить в очень раннем возраст и, согласно с этим
ранним развиием у самца, гребень необычайно велик также у взросг;
Ёмки. Что касается бойповых -пород, драчливость у них разви- 
в необычайно раннем возрасти, в пользу чего можно было бы
Йеети любопытная доказательства; и этот признак передается обоим
ам, так что куры, по их необычайной драчливости, обыкновенно теперь
урируют на выставках в особых клтках. У польсвих пород
шый черепной бугор, поддерживаюпцй хохол, отчасти развить даже
:вылуплешя цыплят, и самый хохол начинаете расти рано, хотя
дала незначительно и); у этих пород взрослый особи обоего пола
вчаютеа болыпим костным бугром и чудовищным хохлом.
: Наконец, из того, что мы увидели относительно зависимости, суще- 
ующей у многих диких видов и у , домашних пород, между пе-
юдом развитая признаков и способом их передачи, мы можем за-
ючить, что одной из причин, хотя и не единственной, для исключи-
плаго наслдовашя признаков одним полом, является их развияе
позднем возрасти; примром может служить поразительный факт
яняго роста рогов у ("евернаго оленя,-вида, у котораго оба пола ро-
Читы,-по сравнен!" с гораздо болве поздним их ростом у других
дов,