Демографическая ситуация в России

План.

1.  Вступление.

1

2.  Демографическая проблема, как она есть.

3

    2.1.  Общие сведения.

3

    2.2.  Динамика численности населения.

4

            2.2.1.    Особенности демографического перехода.

5

           2.2.2.    Воспроизводство населения в военный период.

8

           2.2.3.    Семейная структура. Браки. Разводы.

10

           2.2.4.   Рождаемость и планирование семьи.

12

           2.2.5.    Миграция населения. Интеллектуальная эмиграция из России.

15

           2.2.6.  Детская смертность. Самоубийства.

17

    2.3.   Смертность и здоровье населения.

17

   2.4.   Демографическое прогнозирование.

22

   2.5.   Справочный материал.

23

3.  Заключение.

33

4.  Список используемой литературы.

35

 1. Вступление.

 Как это не удивительно, столь широко употребляемое слово как "народонаселение" сначала возникло как научное понятие. Произошло это около двух веков назад. Появление данного термина в русском языке начала девятнадцатого века вызвало к жизни специальную науку и родило ещё одно слово, ставшее повседневным уже в наше время, - "демография".

Вообще, демография - это наука о закономерностях воспроизводства населения в общественно-исторической и социальной обусловленности этого процесса.

Сегодня о демографических проблемах говорят и пишут ученые и журналисты, выходят серии популярных работ, курс демографии преподается в ряде вузов России. Демография сейчас - это наука со всеми присущими атрибутами (собственными методами, теориями, практическими задачами). Более того, демография становится актуальной наукой, порождающие перекрёстные области знаний, новые их отрасли. К примеру, на перекрестке двух областей знаний (истории и демографии) постепенно сложилась новая научная дисциплина - историческая демография (или демографическая история), предметом изучения которой является объективный процесс исторической эволюции воспроизводства населения. В последние десятилетия, когда мы стали свидетелями "демографического взрыва" в развивающихся странах и снижения показателей воспроизводства населения в экономически развитых, историческая демография привлекает к себе широкое внимание.

На протяжении всей истории существования России власти скрывали многие данные о демографической ситуации в стране. До "хрущевской оттепели" демографическая статистика была под грифом "совершенно секретно"  и только с конца пятидесятых годов начала появляться в документах с пометкой "Для служебного пользования". С того времени и вплоть до 1985 года сведения о численности населения, количестве родившихся и умерших приводились лишь в специальных изданиях, сведения же, например, о продолжительности жизни, младенческой смертности и числе абортов не публиковались никогда и нигде. И понятно почему:  именно продолжительность жизни и уровень смертности населения, детская рождаемость, младенческая смертность, число абортов, как ничто иное, отражают состояние государства.

В современной России, правопреемнице СССР, неизбежно сохраняются те же демографические тенденции, что отличали ее непосредственного исторического предшественника. Иначе быть и не может: тот же народ, те же традиции.

В данной работе отдельный параграф будет отведен на тему демографии семьи. Необходимость дополнения традиционного демографического анализа (в центре которого индивид, лишенный каких-либо иных характеристик кроме пола и возраста) обращением к демографии семьи, необходимость включения именно семьи как объекта исследования и одновременно единицы наблюдения, обусловлено тем, что "индивидуалистическая" демография близка к исчерпанию своего эвристического и прогностического потенциала. Демография семьи  важна для изучения, ведь она является наукой, предметом которой являются закономерности формирования, функционирования и распада семейно-родственных групп и домохозяйств.

Что касается обоснования своего выбора данной темы, то он аргументирован актуальностью решения демографических проблем России на сегодняшний день. Вопросы демографического кризиса в нашей стране, без сомнения, заслуживают особого внимания.

2. Демографическая проблема как она есть.

2.1. Общие сведения.

Население Российской Федерации, по предварительным данным переписи населения (октябрь 2002), составляет 145287,4 тыс. человек. Плотность на­селения относительно невелика. Она втрое ниже, чем в США, в 17 раз ниже, чем в Европейском союзе, и почти в 15 раз ниже, чем в Китае. Если евро­пейская часть Российской Федерации (РФ) по плотности насе­ления сопоставима с некоторыми раз­витыми странами (здесь она примерно такая же, как в США), то в азиатской части, занимающей 75% территории страны, проживает всего 22% населе­ния (32 млн. чел.), а плотность населе­ния чрезвычайно низка — 2,5 человека на 1 км2. Демографический потенциал Сибири и Дальнего Востока явно недо­статочен для освоения расположенных здесь природных богатств и создания достаточно развитой, более или менее сплошной экономической и поселен­ческой структуры даже в пределах «главной полосы расселения», протя­нувшейся вдоль Транссибирской же­лезнодорожной магистрали.

Положение усугубляется тем, что если до начала 1990-х гг. доля азиатской части РФ в её населении пусть и мед­ленно, но росла, то с 1992 наблюдается абсолютная убыль её населения. Ин­тенсивно теряет население и Европей­ский Север. За счёт превышения чис­ла выехавших над прибывшими в 1992—2000 Восточная Сибирь потеряла 155 тыс. чел., Дальний Восток и Яку­тия— 810 тыс., Северный район — 290 тыс. чел., что составляет 3% от всего населения азиатской части РФ, почти 5% от населения Северного рай­она и 10% от населения Дальнево­сточного района (на начало 1992). В по­следнее десятилетие миграция способ­ствовала повышению концентрации населения в западных и южных регио­нах РФ. Отъезд же части населения Крайнего Севера и Приполярья может рассматриваться и с положительной точки зрения, поскольку будет стиму­лировать развитие низкозатратной и более эффективной экономики в этих районах. Другие северные страны, на­пример Канада, не имеют столь мно­гочисленного населения в экстремаль­но-климатических зонах. 

Численность постоянного городс­кого населения РФ на начало 2001 со­ставляла 105599,6 тыс. чел. По срав­нению с началом 20 в. число городов уве­личилось в 2,5 раза (с 460 в 1897 и 461 в 1926 до 1097 в 2001). Доля го­родского населения выросла почти в 5 раз (в 1897—14,7%, 1926—17,7%, 1939 —33,5 % 1959 — 52,4%, 2001 — 72,9%). Стремительное раз­витие урабанизационных процессов в России было заложено отменой крепостного права и, в особенности, в ходе индустриализации в 1930-х гг., но ещё в начале 1950-х гг. большая часть населения России проживала в сель­ской местности. Большинство ны­нешних российских горожан — не­посредственные выходцы из дере­вень (лишь 40 лет назад вероятность родиться в городе превысила 50%).

Сельское постоянное население на начало 2001 составило 39219,5 тыс. чел. (27,1%). Если исключить период Гражданской войны и 1-ю пол. 1920-х гг., то его относительная численность не­прерывно сокращалась вплоть до начала 1991. Затем наступило четырёхлетие абсолютного прироста численности сельских жителей (увеличение в 1991—94 составило 1,2 млн. чел.). Воз­никновение этого феномена главным образом обязано изменению админи­стративного статуса многих посёлков городского типа (пгт) — они стали сель­скими населёнными пунктами (в 1990 было 2203 пгт, в 2001 — 1864). Это объясняет прирост сельского населе­ния более чем на 61% за указанный период, что отражает не целенаправ­ленную государственную политику, а сугубо интересы местных жителей, из­влекающих выгоду от смены статуса (сельские жители обладали некото­рыми льготами при оплате за электро­энергию, в землепользовании и др.). Значительную роль в увеличении чис­ленности сельского населения сыграл мощный поток мигрантов из респуб­лик бывшего СССР после его распада, направленный, в том числе и по инициативе федеральных служб, преимущественно в сельскую местность, где легче реша­ются проблемы с трудоустройством и жильём. В последнее пятилетие 20 в. тенденция к сокращению числа сель­ских жителей вновь возобладала — миграционный прирост, оставаясь положительным, не компенсирует ес­тественную убыль.

Главными сельскими ареалами в РФ выступают Центрально-Чернозём­ный район, где к концу 20 в. доля сель­ских жителей во всём населении состав­ляла от 35 до 42%, Северный Кавказ (40—65%), за исключением урбанизированных Ростовской обл. и Северной Осетии, а также отдельные республи­ки — Тува (53%), Калмыкия (61%),Рес­публика Алтай (76%), а также авто­номные округа — Агинский Бурятский (68%), Коми-Пермяцкий (70%), Эвенкийский (70%), Корякский (75%) и Усть-ордынский Бурятский, в котором городские жители, согласно официаль­ной статистике, отсутствуют вообще.

2.2.  Динамика численности и воспроизводство

населения.

Наиболее ранний период, для кото­рого имеются приблизительные оцен­ки численности населения России,  основанные на каком-либо учёте, относятся, к середине 17 веке. В 1646—47 годах была проведена первая перепись податных дворов и их мужского населения («подворная перепись»). Скорректировав данные этой переписи с учётом женского и неподат­ного населения, а, также внеся поправки на возможный недоучёт, специалисты при­ходят к выводу, что на территории тог­дашней России проживало 6,5—7 млн. чел. К концу 17 века численность населения в изменившихся границах Российского государства составила 10,5 млн. чел. Более надёжные сведения о населении относятся к концу правления Петра I. Около 1719 была проведена первая реви­зия населения, согласно которой на об­ширной территории, близкой к совре­менной площади РФ, проживало 13,4 млн. чел. Не случайно приезжающих в Россию в первую очередь поража­ли её малозаселённость и неосвоенность (см. таблицу 1 и  диаграмму 2).

В 18 веке среднегодовые приросты численности населения составляли 0,8%, в 19 в. они поддерживались при сильных ежегодных колебаниях на уровне 1% в год, а со 2-й пол. 1890-х возросли до 1,8—1,9%, что может служить признаком начав­шегося изменения режима воспроизводства населения, или, как его назы­вают специалисты, демографического перехода. Под демографическим пе­реходом понимается долговременная тенденция к снижению смертности и рождаемости при опережающем изме­нении смертности, что обычно вызы­вает временное увеличение естествен­ного прироста и увеличение темпов роста численности населения. За 270 лет население, проживаю­щее на территории, близкой к совре­менной, выросло с 13,4 млн. (1719) до 148,7 млн. чел. (1992), или в 11 раз, что свидетельствует о большом увеличении численности на фоне развитых стран Европы (Великобритания — в 7 раз, Германия — в 5 раз, Франция — в 3 раза за тот же период), но во много раз ниже, чем в США — стране имми­грантов. Начиная с 1719 удвоение численности населения России наблю­далось трижды: приблизительно к 1805 (за 86 лет), к 1878 (за 73 года) и к 1939 за 61 год). Четвёртое

удвоение не со­стоялось из-за демографических кри­зисов, вызванных социальными

 потря­сениями 1-й половине 20 в., и вряд ли уже возможно.

Демографические кризисы в виде резкого уменьшения темпов роста чис­ленности населения или даже его аб­солютного сокращения происходили в России многократно. Их причиной становились войны, эпидемии, неуро­жаи, голод. Однако наиболее сильны­ми стали демографические кризисы 20 в. по глубине падения темпов рос­та  населения, длительности, частоте и последствиям они не имеют аналогов в рассматриваемый 300-летний пери­од истории России.

Это кризисы 1916—21 — 1-я мировая война, Граж­данская война,  «военный коммунизм», эпидемии, голод 1920—21; 1928— 1934 — свёртывание нэпа, массовое насилие в ходе коллективизации, массовый голод в 1933—34; 1939— 47 —2-я мировая война и голод в 1946.

Общие демографические потери в кри­зисные годы, включающие потери от повышенной смертности, снижения рождаемости и роста эмиграции,— ве­личина расчётная и условная, завися­щая от принятых гипотез. В услови­ях активно протекавшего в те годы в  России демографического перехода приросты меньше 1 % в год могут рас­сматриваться как предкризисные. Сле­довательно, если предположить, что темпы прироста численности в кри­зисные годы  не падали бы, а сохранялись постоянными на уровне 1 % в год, то разница  между фактической и ги­потетической численностью населе­ния была бы близка к минимальной оценке демографических потерь (без отдалённых, связанных с нарушением воз­растной структуры).  Рассчитанные таким образом потери для России в целом в результате кризиса 1916—21 составят приблизительно 12 млн. чел.  (13% пред­кризисной численности населения),  кри­зиса 1928—34 — 5 млн. чел. (5%), кри­зиса 1939—46 —21 млн. чел.  (19%). Расчёт при условии сохранения посто­янными темпов роста численности на уровнях, наблюдавшихся непосредствен­но перед кризисами, даёт максималь­ную оценку величины  потерь — соот­ветственно 18,6, 6,5 и 24,5 млн. чел.

Социальные катастрофы 1-й половине 20 в. необратимо подорвали демогра­фический потенциал страны, ибо они свели на нет демографический выиг­рыш, который приносит большинству стран демографический переход и свя­занный с ним временный ускоренный рост населения. Из-за прямых (гибель, эмиграция), косвенных (падение рож­даемости) и отдалённых (нарушения в половозрастном составе) послед­ствий рассматриваемых кризисов Рос­сия недосчиталась более 100 млн. жиз­ней. К середине 1990-х гг. численность рос­сиян могла бы быть сопоставима с чис­ленностью населения США.

2.2.1. Особенности демографического перехода.

 Россия позднее других развитых европейских стран вступи­ла на путь снижения смертности и рождаемости — в конец 19 — начало 20 вв. Протекал переход в России сравни­тельно быстро и в основных чертах завершился к середине 1960-х гг.

На фоне других развитых стран свое­образие российского пути выражено до­статочно отчётливо. Причина заложена, с одной стороны, в существовавшей в России до перехода принципиально иной стратегии воспроизводства насе­ления, а с другой — в социальных кри­зисах 20 в., которые нарушали законо­мерности нормальной эволюции.

Допереходная (конец 19 века) страте­гия воспроизводства населения харак­теризовалась: очень высокой, в особен­ности детской, смертностью (общий ко­эффициент смертности — 35%, коэф­фициент младенческой смертности — 330 на 1000 новорождённых, до воз­раста 15 лет не доживало более половины родившихся, ожидаемая продол­жительность жизни для мужчин и жен­щин— 29 и 31 год соответственно), ранней и всеобщей брачностью (для женщин средний возраст вступления в брак — около 20 лет, доля браков в возрасте 20 лет и моложе — 50%, доля окончательного безбрачия — менее 5%), очень высокой, не регулируемой на внутрисемейном уровне рождаемо­стью (общий коэффициент рождаемо­сти - 50 %, коэффициент суммарной рождаемости — 7,5 ребёнка на одну женщину). В результате такой стра­тегии поддерживался умеренный ре­жим замещения поколений. В сред­нем каждое новое поколение было многочисленнее не более чем на 40% (нетто-коэффициент воспроизвод­ства - около 1,4). В Западной Европе до начала демографического перехо­да сходная величина коэффициента воспроизводства складывалась за счёт иной стратегии — гораздо более низ­ких смертности и рождаемости, по­здней брачности и более высокой ве­роятности окончательного безбрачия. Столь устойчиво высокий уровень детской смертности, как в России в конце 19 в., в западноевропейских стра­нах либо наблюдался в 16—18 вв., либо не встречался вообще. Сущность трансформации режима воспроизводства населения в ходе де­мографического перехода в России сводится к следующему. В конец 19 в. россиянка за свою жизнь рожала в среднем 7,5 ребёнка, в т.ч. 3,9 маль­чика и 3,6 девочки, из них имели шанс дожить до возраста 15 лет 1,9 маль­чика и 1,8 девочки, а из них до конца репродуктивного периода (женщины до возраста 50 лет, мужчины — 60 лет) доживали — 1 мужчина и 1 женщина. В результате 1,4—1,5 взрослой девоч­ки в среднем замещали свою мать. В конец 1960-х гг. у россиянки рождались в среднем двое детей (чуть более од­ного мальчика и чуть менее одной де­вочки), оба из них со средней вероят­ностью более 95% доживали до 15 лет и с вероятностью 91% для женщины и 66% для мужчины — до конца реп­родуктивного периода. В результате чуть менее одной девочки (0,96) в среднем стало приходить на смену своей матери. Режим воспроизводства стал суженным, не обеспечивающим простое замещение поколений. В то же время в ходе эволюции резко воз­росла экономичность воспроизводства населения и, соответственно, снизилась «цена» простого воспроизводства («де­мографическая цена» поддержания чис­ленности населения постоянной). Что­бы обеспечить простое воспроизводство населения и скомпенсировать влияние сверхвысокой смертности, каждым 100 российским женщинам в 19 в. при­ходилось рожать более 530 детей обо­его пола, в то время как каждым 100 современным женщинам — не бо­лее 213.

Демографический переход в Рос­сии не сопровождался ярко выражен­ным «демографическим взрывом» как вследствие почти одновременного на­чала снижения смертности и рождае­мости (для Западной Европы это не исключение, но в современных раз­вивающихся странах наблюдается редко), так и по причине частых демо­графических кризисов социальной этиологии.

С другой стороны, социальные ка­таклизмы, по-видимому, ускоряли сни­жение рождаемости - широчайшие социальные слои вынужденно приоб­щались к практике внутрисемейного ограничения рождаемости, корректи­ровали возраст, вступления в брак и календарь рождений. Кризисы также стимулировали более активное вне­дрение современных технологий борь­бы со смертностью (в частности, очи­стка питьевой воды, вакцинация насе­ления в 1920—30-х гг., лечение суль­фаниламидами и антибиотиками в 1940—50-х гг.). В результате к середине 1960-х гг. Россия по своим демогра­фическим характеристикам сблизи­лась с развитыми странами. Однако демографический переход в России в некоторых важных чертах ещё да­лёк от завершения. Так, рост смерт­ности, происходивший с короткими перерывами со 2-й пол. 1960-х гг. (в 1985—88, 1995—98 смертность сни­жалась), вновь развёл Россию и раз­витые страны, усилив своеобразие её демографического пути.

Демографический переход в Рос­сии зародился в центральных и севе­ро-западных, к тому времени наибо­лее урбанизированных и индустриаль­но развитых регионах и в дальнейшем распространялся из центра на пери­ферию и с запада на юг и восток. На протяжении перехода лидировали ре­гионы Москвы и С.-Петербурга, а так­же Ярославская и Новгородская обла­сти. Устойчиво отсевали в европей­ской части Пермская, Оренбургская и Астраханская области, но особенно сильно Калмыкия и национальные об­разования Северного Кавказа, в азиат­ской части — Тува, Бурятия и Якутия.

1800      1820      1840      1860     1880       1900       1920     1940       1960     1980     2000

Рис.1. Темпы прироста численности населения в пределах современной территории РФ, 1800-2000 %

По мере развёртывания демогра­фического перехода в России была подтверждена закономерность перво­начального увеличения регионально-демографического разнообразия за счёт появления авангардных и арьер­гардных регионов, а затем — уменьше­ния региональных различий по мере достижения современного режима вос­производства.

В конце 19 в. наиболее вероятные пределы регионального варьирования коэффициента младенческой смерт­ности и коэффициента суммарной рождаемости, вносящих основной вклад в режим воспроизводства на­селения, составляли 250—410 на 1000 новорождённых и 5,9—8,7 рождения на одну женщину соот­ветственно. В 1958—59 вариация коэффициента младенческой смертно­сти была в пределах 32—52, коэффи­циента суммарной рождаемости — 2,1-3,5, а в 1978—79—16—30 и 1,6—2,1 соответственно.

Демографические характеристики режима воспроизводства населения России за разные годы приведены в таблице 2. Неравномерность динамики обнаруживает себя даже при том, что в этой таблице содержатся данные для наиболее спокойных (некризисных) лет. В кризисные годы показатели рез­ко ухудшались, диспропорциональ­ность половозрастного состава усили­валась, что надолго определило ярко выраженное волнообразное изменение прироста численности населения. Так, по имеющимся оценкам, в период го­лода 1933—34 естественная убыль на­селения достигала 19%, младенческая смертность поднималась до 300 на 1000 родившихся, ожидаемая продол­жительность жизни падала до 15 лет у мужчин и 20 лет у женщин, нетто-коэффициент воспроизводства состав­лял 0,5 (Е.М. Андреев, Л.Е. Дарский, Т.Л. Харькова, 1998), что соответствует режиму воспроизводства, при котором каждое последующее поколение бу­дет в два раза менее многочисленным. Приблизительная оценка резуль­татов воспроизводственной деятельно­сти реальных поколений, родившихся в России с середины 19 в., приведена в таблице 3. Социальные кризисы и здесь нашли отражение. Так, наиболее не­благоприятным образом сложилась де­мографическая судьба поколений, родившихся в 1911—20.

            Расширенное воспроизводство обеспечивали поко­ления, родившиеся до 1905—07. По­коления более позднего рождения имели суженное воспроизводство (нетто-коэффициент воспроизводства менее 1) как по причине очень высо­кой смертности (поколения, родившиеся до 2 – й мировой войны), так и по причине недостаточного уровня рождаемости (в послевоенные поколения). Длительное сохранение суженного режима воспроизводства поколений предопределило наступление отрицательного естественного прироста и сокращение численности насе­ления, которые наблюдаются в РФ с начало 1990-х гг. В последнее десятиле­тие тенденция к недовоспроизводству поколений усилилась. Можно ожидать, что численность детских поколений, приходящих на смену своим родителям, будет меньше на 20—30%, что делает нереальным быстрый перелом тенденции к сокращению численнос­ти населения страны.

2.2.2. Воспроизводство населения в послевоенный период.

После окон­чания Великой Отечественной войны возобновился рост населения, прерванный войной. К 1955 довоен­ная численность была восстановле­на, и ещё примерно в течение десяти лет (до 2-й половины 1960-х гг.) рост насе­ления оставался достаточно высоким.  Но с середины 1960-х гг. в связи с даль­нейшим снижением рождаемости, пре­кращением снижения смертности, а также постарением населения вели­чина среднегодового прироста населе­ния сократилась почти вдвое. Затем, несмотря на колебания, драматических изменений не происходило. При срав­нении темпов роста населения РФ с другими странами особого своеобра­зия обнаружить не удаётся, даже, не­смотря на драматичные перемены пос­ледних лет. В 1980—90 население России выросло более чем на 7%, что выше наблюдаемых темпов прироста в западноевропейских странах и Япо­нии и чуть ниже, чем в США. Но с конец 1980-х гг. падение темпов роста приобрело серьёзный характер. В 1991 численность населения России вырос­ла всего на 0,11% (162 тыс. человек про­тив 700—800 тыс. в год на протяжении предыдущих 15 лет). С 1992 ус­тановилась отрицательная динамика, которая, как показывают прогнозы, сохранится, по меньшей мере, на полто­ра-два десятилетия (см. таблица 4).

Сокращение численности населе­ния доходит до 0,5% в год. Сходные процессы происходят и в бывших ев­ропейских республиках СССР, а так­же в Болгарии, Венгрии, Румынии, вос­точных землях ФРГ, государствах, об­разовавшихся на территории бывшей Югославской Федерации. Низкий и даже отрицательный естественный прирост, определяющий сокращение численности населения, не представ­ляет собой чего-то необычного в конец 20 в. Об этом говорит, в частности, опыт многих европейских стран: даже в тех из них, где естественный при­рост сохраняется, он невелик и чаще всего уменьшается. Положительная динамика численности во многих раз­витых странах поддерживается миг­рационным притоком.

До середины 1980-х гг. динамику общей численности населения определял его естественный прирост, тогда как вли­яние миграции долгое время оставалось ничтожным. Более того, с середины 1950-х гг. по 1974 из России выехало  больше, чем приехало, на 2,4 млн. чел. Сейчас положение изменилось, и уже  оба фактора играют важную, хотя и ' неодинаковую роль (см. таблица 5). Это произошло как вследствие усиления миграционного притока в Россию в 1-й половине 1990-х гг., так и из-за значитель­ного падения естественного прироста. Начиная с 1992 возросший приток  мигрантов в РФ не смог скомпенсировать естественную убыль населе­ния. «Стрессовая» волна мигрантов к  концу 1990-х гг. «сошла на нет», что зна­чительно снижает возможность ста­билизации численности населения РФ или хотя бы сокращения темпов её убыли.

Коэффициент естественного при­роста в России вплоть до середины 1980-х гг. значительно превосходил соответству­ющий показатель экономически раз­витых стран. Подобно общему приро­сту, естественный прирост населения России резко сократился в середине 1960-х гг., когда его абсолютная величина впер­вые опустилась ниже 1 млн. человек (в 1966), а относительная (коэффициент естественного прироста) упала с 11,2%  в 1963 до 5,7% в 1969.

            Столь резкое падение в значительной степени объясняется малочисленностью поко­лений, рождённых в годы Великой Оте­чественной войны. Демографическое эхо прошедшей войны дало о себе знать и в конце 1980-х — начале 90-х гг., когда стали формироваться семьи «внуков войны». Вплоть до конца 1980-х гг. естественный прирост оста­вался довольно значительным и прак­тически постоянным (см. таблица 6). До 1992 численность населения России продолжала увеличиваться лишь благодаря потенциалу роста, на­копленному в его относительно моло­дой возрастной структуре, и миграци­онному приросту. Длительное господ­ство «недовоспроизводства» поколений  вело к постарению населения и пога­шению инерции роста.

            В 1992 есте­ственный прирост населения сменил­ся естественной убылью.

Коэффициент естественного приро­ста лишь в конце 1980-х гг. вышел на уровень, характерный для западных стран. Величина данного коэффициента складывается за счёт близкого к среднеевропейскому значению коэффи­циента рождаемости и более высокой величины коэффициента смертности. В РФ наблюдается пока ещё более молодая, чем в западноевропейских странах, возрастная структура населения. При похожей возрастной струк­туре населения в РФ коэффициент смертности был бы ещё выше наблю­даемого, и, соответственно, выше коэф­фициент естественной убыли.

Ведущая вековая тенденция эво­люции возрастной структуры на­селения России - его постарение, обусловленное снижением рождаемо­сти. Оно стало особенно выраженным с конца 1950-х — начала 1960-х гг.— в период наиболее бурного падения рождаемости. В 1959—89 гг. средний возраст населения увеличился с 29,5 до 34,7 года, в 2001 он достиг 37,6 года. Доля лиц в возрасте 60 лет и старше возросла с 9% в 1959 до 15,3% в 1989 и 18,7% в 2001 (см. таблица 7). Сниже­ние смертности в детских и молодых возрастах, интенсивно протекавшее в 1950—60-х гг., лишь тормозило этот процесс. Поскольку снижения смертно­сти в средних и старших возрастах в России в послевоенный период не происходило, то этот фактор, в отличие от других развивающихся стран, не оказал никакой роли в увеличении доли пожилых. В соответствии с демографически­ми прогнозами ожидается, что удель­ный вес пожилого населения (старше 60 лет) к 2015 превысит 20% и срав­няется с долей молодёжи до 20 лет. К этому времени каждый третий из чис­ла пожилых будет находиться в возра­стной группе старше 75 лет.

Трансформация возрастной струк­туры в сторону её постарения необра­тима, что ведёт к изменению демогра­фической нагрузки, приходящейся на трудоспособное население: детьми (до 15 лет) и пожилыми (мужчины — 60 лет и старше, женщины — 55 лет и старше). В 2001 на 1000 трудоспособ­ного населения приходилось 663 потен­циально нетрудоспособных. До недав­него времени большую часть совокуп­ной демографической нагрузки состав­ляли дети. С конца 1990-х гг. наблюда­ется обратное соотношение — нагрузка пожилыми в 2001 составила 51,7% (в 1959 — 27%, в 1989 — 42,0%). Пере­распределение демографической на­грузки в пользу пожилых будет усиливаться и в дальнейшем по прогнозу на 2015 год она составит 71 %, В 2000 доля пенсионеров по старости и инвалидности составила в РФ 23,2 % от общей численности населения (в 1980 – 14 %).

2.2.3.  Семейная структура. Браки. Разводы.

В конце 19 – начале 20 в. преобладающим типом семьи в России была относительно многочисленная, многодетная крестьянская семья, час­то состоящая из представителей не­скольких поколений, нескольких суп­ружеских пар. По переписи населе­ния 1897, средний размер сельской семьи составил 6,6 человека (доля се­мей с 5 и более членами — около 65%), в 1920-х гг.— 5,7 человека. За истек­шее столетие тип российской семьи ко­ренным образом изменился, на первое место вышла городская семья (см. таблица 8) — не только потому, что быст­ро росла доля семей, живущих в горо­дах, но и в смысле изменения размера, состава, характера внутрисемейных от­ношений, семейного цикла и т.п. Глав­ную тенденцию изменения семейной структуры за прошедшее столетие оп­ределяют как «нуклеаризацию» семьи. В России около 90% всего населе­ния проживает в семьях (семейных домохозяйствах). Наиболее распрос­транены три разновидности семьи: А — супружеская пара с детьми или без детей (полная нуклеарная семья); Б — один из родителей с детьми (не­полная нуклеарная семья); В — суп­ружеская пара с детьми или без де­тей с одним из родителей супругов и другими родственниками (сложная се­мья с супружеским ядром). На их долю в 1970—90-е гг. приходилось св. 90% всех семей, из них 71% —пол­ные нуклеарные семьи (см. таблица 9). Эти виды семей наиболее часто встре­чались и в прошлом, хотя их преобла­дание было не столь значительным. По-видимому, исчезновение сложных многопоколенных семей и возраста­ние доли трёх основных видов малых семей — историческая тенденция, свя­занная с изменениями, переживае­мыми институтом семьи. Микропере­пись населения 1994 показала, что средний размер домохозяйства в РФ составляет 2,84 человека (без одино­чек — 3,3 человека, сравните с таблицей 8), а из общего числа домохозяйств из одного человека состоят — 19,2%, двух человек — 26,2%, трёх чело­век — 22,6%, четырёх — 20,5%, пяти и более — 11,5%.

В процессах заключения и прекра­щения браков, появления детей, их вы­деления из родительской семьи и т.п. в течение 20 в. произошли очень боль­шие изменения, которые дают основа­ния говорить о возрастающем много­образии форм семейной жизни, расту­щей матримониальной и «жизнеустроительной» мобильности людей.

В меньшей степени перемены кос­нулись первых браков. В отличие от большинства стран Западной Европы, вплоть до самого последнего времени в РФ продолжала сохраняться ранняя и почти всеобщая брачность. Лишь в периоды наиболее острых социальных кризисов и связанных с ними нару­шений половозрастного состава коле­бались возраст и интенсивность вступ­ления в брак.

Сейчас, как и прежде, большинство мужчин и женщин каждого поколе­ния рано или поздно вступают в брак. По данным переписи 1979, в РФ в воз­расте 45—49 лет было всего 1,9% мужчин и 4,0% женщин, никогда не состоявших в браке, по переписи 1989, соответственно 3,7 и 3,5%, по микро­переписи 1994 — 5,5 и 4,6%. После­дние цифры практически не отлича­ются от тех, которые наблюдались в России до 1917. На протяжении длительного вре­мени наблюдалась тенденция к уве­личению доли вступающих в брак в молодых возрастах. Среди поколения 1925—29 гг. рождения доля женщин, вступивших в брак до 20 лет, состави­ла 12,9%, мужчин до 23 лет — 24,2%. Среди поколения 1955—59 гг. рожде­ния—31,9% и 48,9% соответствен­но. Средний возраст вступления в пер­вый брак составлял в 1994 у муж­чин — 24,0, у женщин — 21,8 и был почти таким же, как сто лет назад (в 1897 — 24,2 и 21,4). Только начиная с середины 1990-х гг. наметился перелом этой тенденции и первый брак начал «ста­реть». По авторской оценке, за период с середина 1990-х гг. в первый брак начали вступать как минимум на 1,5 года поз­же (централизованная разработка не­обходимых для расчётов статистичес­ких данных о вступивших в брак по возрасту жениха и невесты с 1997 в РФ прекращена).

Гораздо большие изменения име­ли место в процессах распадения бра­ков вследствие овдовения и развода. Снижение смертности значительно снизило вероятность прекращения бра­ка вследствие овдовения. Так, в конце 19 века в России около половины браков, заключённых женщиной в 20 лет, пре­кращались из-за овдовения по дости­жении ею 50 лет в условиях совре­менной смертности — не более 30%. В развитых странах овдовение в реп­родуктивном возрасте — статистиче­ски незначимая величина.

В то же время резко возросла ве­роятность распадения брака из-за раз­вода, который как фактор прекраще­ния брака практически свёл на нет выигрыш, полученный от снижения смертности. В результате средняя про­должительность жизни в браке для женщины репродуктивного возраста в современной России, равная прибли­зительно 23 годам, мало отличается от показателя, характерного для конце 19 в. В начале 20 в. число разводов было ничтожным, впоследствии оно стало быстро расти, испытывая на себе вли­яние изменений в законодательстве о браке и семье. С конца 1970-х гг. наме­тилась стабилизация разводимости, хотя и на высоком уровне: 4—4,5% ежегодно (1980 — 4,2, 1985 — 4,0, 1990 - 3,8, 1995 — 4,5, 2000 — 4,3), превышающем показатели всех раз­витых стран, кроме США. Вероятность распада первого брака вследствие развода для современных поколений россиян составляет около 40%, а для про­живающих в городских поселени­ях — 50% и выше.

Одновременно отмечается сниже­ние брачной активности населения, особенно заметное с начало 1990-х гг. (у поколений, родившихся после 1970). Так, за последние 10 лет коэффициент брачности у лиц в возрасте до 18 лет упал в два раза, а в возрасте 18—24 лет — на 40%. Отчасти это связано с распространением среди молодё­жи в РФ новых норм семейной жиз­ни — нерегистрируемых браков, вре­менных сожительств. Этот процесс ха­рактерен и для многих западныхстран. Косвенно распространённость данного феномена можно оценить по динамике внебрачных рождений. Доля детей, родившихся в РФ вне юриди­ческого брака, увеличилась с 1980 по 2000 с  10,8 до 28,0%, в том числе. среди городского населения — с 9,6% до 27,2%, в сельской местности — с 13,4% до 29,8%. При этом около половины из числа родившихся вне юридическо­го брака регистрировались по совме­стному заявлению обоих родителей, что можно рассматривать как косвенное подтверждение фактического брака. Признание отцами детей, рождённых вне зарегистрированного брака, в РФ растёт, особенно в городах. В ходе мик­ропереписи  1994 6—7% мужчин и женщин, состоящих в браке, ответили, что они свой брак не регистрировали (у молодёжи до 20 лет этот показатель в два раза выше). Репрезентативные выборочные исследования, проведённые в конец 1990-х гг. свидетельствуют о том, что нерегистрируемые браки (консенсуальные союзы, пробные браки, сожи­тельства) становятся всё более масш­табным явлением — в возрастах до лет они достигают 30% и более от общего числа брачных незарегистри­рованных союзов.

Повторные браки, составляя ежегод­но 27—28% от общего числа браков, играют существенную компенсирую­щую роль в основном по отношению к бракам, распавшимся вследствие раз­вода (подобно тому, как в прошлом они компенсировали эффект овдове­ния). Сейчас наблюдается тенденция к повышению доли разведённых среди всех вступающих в брак. В 1980—95 она увеличилась у мужчин с 16,1 % до 25,0%, у женщин — с 14,3% до 23,3%. Разведённые или овдовевшие мужчи­ны вступают в повторный брак намно­го чаще, чем женщины. В последнее время, однако, число женщин, вступив­ших в повторный брак, растёт.

Наличие детей всё меньше явля­ется препятствием для вступления в повторный брак, подобно тому, как на­личие детей уже не является препят­ствием для развода. 286,8 тыс. детей в возрасте до 18 лет остались в 2000 без одного из родителей вследствие развода (в 1995 — 588,1 тыс.), а чис­ло общих детей на 1000 разводов со­ставило в том же году 457 (в 1990 — 832, в 1995 — 883). Снижение сред­ней детности расторгнутых браков — это, прежде всего, результат быстрого падения рождаемости в начало 1990-х гг., особенно среди самых молодых лю­дей, брачные союзы которых облада­ют особой непрочностью.

Стабильно высокий уровень раз­водимости в РФ помимо других при­чин поддерживается пока ещё высо­кой долей браков, заключаемых в очень молодом возрасте, в т.ч. стимулиро­ванных добрачной беременностью. По данным микропереписи 1994, протоге-нетический интервал (время между вступлением в брак и рождением пер­вого ребёнка), который составлял бо­лее 1,6 года для когорт, заключавших брак в начало 1950-х гг., сократился и составил менее 5 месяцев для когор­ты, вступивших в брак в 1993. По раз­личным оценкам, до 30—40% всех первых детей, рождённых живыми, были зачаты до брака, а в материнс­ких возрастах до 19 лет эта пропор­ция доходит до 50—60%. Ранние вы­нужденные (стимулированные) бра­ки — это дань традиционной морали, осуждающей добрачные сексуальные отношения молодёжи, и результат низкой контрацептивной грамотности населения. В то же время, наблюдая повышение доли внебрачных рождений у современной молодёжи, можно пред­положить, что роль незапланированной добрачной беременности в стимулиро­вании ранней брачности снижается. Вероятнее всего и ранняя всеобщая брачность как характерная черта Рос­сии уходит в прошлое.

2.2.4. Рождаемость и планирование семьи.

 На протяжении 20 столетия рождаемость сокращалась (см. таблица 10), вначале медленно, затем очень быстро (в 1930—60-х гг.), потом опять с замедлением. Несомненно, что в Рос­сии снижение рождаемости, как и де­мографический переход в целом, было связано со вступлением (начиная с 1860-х гг.) в индустриальную стадию развития. Уже первые поколения, со­циализация которых пришлась на по­реформенное время (родившиеся в 1870—80-х гг.), демонстрируют ус­тойчивую тенденцию к усилению внутрисемейного ограничения дето­рождения. Особенно заметным паде­ние рождаемости становится с конец 1920-х гг., и к начало 2-й мировой войны итоговая рождаемость уменьшается почти на половину от допереходного уровня.

Тем не менее, даже спустя 15 лет после 2-й мировой войны её уровень в РСФСР, по современным меркам, был довольно высоким. В конец 1950-х гг. общий коэффициент рождаемости пре­вышал 23%, коэффициент суммар­ной рождаемости (ожидаемое число детей, которое родит женщина за всю жизнь при сохранении текущей интен­сивности деторождения, итоговый по­казатель рождаемости для условных по­колений) составлял 2,7. Потребовалось ещё 10 лет снижения, чтобы достичь относительной стабилизации.

С середины  1960-х гг. вплоть до начала 1990-х гг. коэффициент суммарной рождаемости колебался около от­метки 2. Это — усреднённый для всего населения показатель, за ним стоят довольно значительные различия в уровнях рождаемости городского и сельского населения: сельские показа­тели устойчиво выше городских (в сред­нем на 1 ребёнка), притом, что и те и другие колеблются синхронно.

К середине 1960-х гг. завершился пер­вый этап перехода к новому типу рож­даемости, при этом значения основных параметров процесса деторождения вплотную приблизились к их значе­ниям в большинстве развитых стран. Главные характеристики нового типа рождаемости, сближающего Россию со странами Запада:

  - стабилизация рождаемости на низком, как правило, не обеспечивающем даже простого замещения поколений, уровне;  - незначительные и уменьшаю­щиеся различия между показателями рождаемости разных социальных групп, городского и сельского населения;

   - небольшой промежуток ни в рамках жизненного цикла семьи, необходимый для формирования её потомства. Между тем по мере становления нового типа рождаемости начали про­являться некоторые особенности, став­шие в дальнейшем ещё более очевид­ными. Главные из них:

   -  относительно более высокая, чем в других развитых странах, концентрация рождений в узком интервале молодых возрастов, дальнейшее существенное омоложение рождаемо­сти и брачности (в 1965—95 средний возраст матери уменьшился с 28 до 24,9 лет, средний возраст при рождении первого ребёнка в конце периода составлял менее 22 лет); значительные колебания уровня рождаемости по календарным годам (в 1980-х гг.), обусловленные сбоями в ритме формирования потомства у современных поколений женщин, что, в свою очередь, объясняется кратко временным действием вводимых время от времени мер социальной поли­тики (предоставление увеличенного отпуска по уходу за ребёнком, льготы в получении жилья, сервисном обслуживании и т.п.), а не изменением социально-экономической конъюнктуры, ассоциируемой с уровнем жизни.

Анализ показателей, относящихся к реальным поколениям женщин, под­тверждает стабилизацию рождаемос­ти на относительно низком уровне. Так женщины, рождённые в 1920-х гг., имели в среднем около 2,2 детей, поко­ления 1940-х гг.— 1,8—1,9, поколения 1950-х гг.— 1,9, т.е. поколения «детей» формировали свои собственные семьи по образу и подобию «родительских» поколений. Кроме того, у всех поколе­ний женщин, появившихся на свет пос­ле 1947 и до конца 1950-х гг., преобла­дала тенденция к слабому росту ито­говой рождаемости.

Динамика уровня рождаемости 1980-е гг. ознаменовалась, значит! ми колебаниями. В 1979—80 коэффициент суммарной рождаемости  опустился до самого низкого за послевоенный период уровня — 1,89, в 1986 - 1987 поднялся до самого высокого 1961 —2,20, а в 1990 опять си до уровня начало 1980-х гг. Решающий вклад в повышение коэффициента внесли женщины в возрасте 20 - 24 лет — у них рождаемость в  1980 - 1987 особенно выросла. Многие женщины в обычно молодом возрасте родили вторых и третьих детей. Такой сдвиг в календаре рождений связан с введением  в 1981 мер демографической политики, в соответствии с которыми работающие и учащиеся матери воспользовались социальными льготами (в первую очередь, предоставленными отпусками. Сдвиг в  календаре объясняет не ко повышение текущих показателем рождаемости, но и их последующее резкое снижение. Перенос сроков «запланированных» рождений в условиях стабильно низкой рождаемости всегда означает почти автоматическое уменьшение коэффициентов несколькими годами позднее, поскольку родители в действительности не намеревались произвести на свет большее число детей.

Интенсивное снижение было продолжено в 1-й пол. 1990-х гг., оно сменилось затем стагнацией на уровне рождений 1,2—1,3 ребёнка на одну женщину (см. таблица 11). Фактически означает, что текущий уровень рождаемости сравнялся с уровнем в их странах, как Германия, Италия, Португалия, Греция, Япония.

Перепады рождаемости в последнее десятилетие объясняются коррекцией планов родителей в отношении сроков появления детей, в первую очередь первенца. У молодых поколений в РФ отмечается устойчивое увеличение возраста обзаведения потомством (см. таб. 12). Идеал же двухдетной модели семьи, как показывают последние опросы населения в РФ, не претерпел существенного изменения. Доля женщин, родивших второго ре­бёнка, статистически преобладает и на практике (см. таблица 13). Доброволь­ная бездетность пока не имеет рас­пространения в РФ — доля женщин, не родивших ни одного живого ребён­ка в течение жизни, сохраняется в рамках физиологического бесплодия. Несмотря на существенное паде­ние текущей интенсивности деторож­дения в 1-й пол. 1990-х гг., драматич­ных изменений в итоговой рождаемо­сти поколений пока не произошло. Российские показатели соответству­ют среднеевропейским тенденциям (см. таблица 14). Когорты женщин, ко­торым в 2000 от 23 до 35 лет (возраст рождения второго ребёнка), лишь за­медлили, по сравнению с серединой 1980-х гг., темпы формирования сво­его потомства. Первый ребёнок в по­колениях матерей, родившихся после Перепады рождаемости, в после­днее десятилетие объясняются коррек­цией планов родителей в отношении сроков появления детей, в первую оче­редь первенца. У молодых поколений в РФ отмечается устойчивое увели­чение возраста обзаведения потом­ством (см. таблица 12). Идеал же двухдетной модели семьи, как показывают последние опросы населения РФ, не претерпел существенного изменения. Доля женщин, родивших второго ребенка, статистически преобладает и на практике (см. таблица 13). Добровольная бездетность пока не имеет распространения на территории нашей страны – доля женщин, не родивших ни одного ребенка в течение жизни, сохраняется в рамках физиологического бесплодия.

Несмотря на существенное падение текущей интенсивности деторождения в первой половине 1990 – х. годов, драматичных изменений в итоговой рождаемости поколений пока не произошло. Российские показатели соответствуют среднеевропейским тенденциям (см. таблица 14). Когорты женщин, которым, которым в 2000 году от 23 до 35 (возраст рождения второго ребенка), лишь замедлили, по сравнению с  серединой 1980 – х. гг., темпы формирования своего потомства. Первый ребенок в поколениях матерей, родивших после 1970, стал появляться на свет позже. Определённое воздействие на динами­ку рождаемости оказывает и кризис­ная ситуация в стране. Но её влияние на итоговые показатели рождаемости поколений пока обнаруживается сла­бо, её трудно отделить от общей тен­денции к снижению рождаемости, ха­рактерной для развитых стран. Кри­зисы скорее приводят к откладыва­нию рождений (главным образом второго ребёнка) на более позднее время, чем к окончательному отказу от них; если же кризис затягивается, то откладывание рождений может привести и к некоторому уменьшению конечного размера потомства у ряда поколений.

По выходе из системного социаль­но-экономического кризиса россий­ское население, вероятнее всего, не вер­нётся к прежней модели рождаемо­сти и брака. Традиционная слитность трёх видов поведения — сексуально­го, матримониального и репродуктив­ного — окончательно уходит в про­шлое. Раннее начало сексуальной жизни не будет сопровождаться не­медленной регистрацией брака, рож­дение детей будет происходить во всё более позднем возрасте, по мере до­стижения молодыми людьми социаль­ной и экономической независимости, интервалы между родами будут так­же увеличиваться в соответствии с си­туацией на рынках труда и возмож­ностями решения проблем с жильём.

В условиях жёсткого внутрисемей­ного регулирования числа и сроков появления на свет детей огромное зна­чение имеет эффективная контрацеп­тивная защита, предохраняющая от незапланированных зачатий. Для РФ характерна отсталая структура средств и методов планирования семьи, она ещё только переживает «контрацеп­тивную революцию» — массовый пе­реход на современные средства регу­лирования зачатий с надёжностью более 80%; современными эффектив­ными противозачаточными средства­ми пользуются 40—50% партнёров, в наиболее передовых в этом отноше­нии странах — 60—80%. Кроме того, в РФ контрацепция редко использу­ется при несистематических и слу­чайных связях, что помимо незап­ланированных беременностей ведёт к быстрому распространению инфек­ционных заболеваний, в том числе особо опасных — синдрома приобретённого иммунодефицита (СПИД), вирусного гепатита. По данным ВЦИОМ, при первом добрачном контакте в возра­сте от 15 до 25 лет всего от 1 7 до 30% партнёров использовали презерватив — наиболее надёжный барьер против заболеваний (в США среди белой части населения — 58%).

Среди средств регулирования чис­ла детей в семьях в РФ превалирует искусственный аборт. Аборты стали бедой всего населения бывшего СССР, но особенно велика их распространён­ность в РФ, по абсолютным показа­телям её опережает только Китай, по относительным — Румыния. В 1970— 1980-х гг. производилось ежегодно в среднем 4,0—4,5 млн. зарегистрированных абортов, или более 120 на 1000 женщин в возрасте 15—49 лет, более 200 на 100 живорождений, или около 4 абортов на одну женщину за всю её репродуктивную жизнь. Снижение частоты производимых искусственных абортов наметилось в середине 1970-х гг. и уси­лилось с конец 1980-х гг. В 1990-хгг. распространённость аборта упала в два раза (темп снижения — 7% в год), осо­бенно быстро — у самых молодых ма­терей до 25 лет. В 1991 в возрасте 15—19 лет было зарегистрировано 69 абортов на 1000 женщин, в 2000 — 33. Молодые поколения постепенно порывают с негативными традициями своих родителей в области планиро­вания семьи. С учётом сегодняшнего уровня производства абортов по воз­растам (см. таблица 15) и тенденции к его дальнейшему снижению средняя россиянка будет иметь в анамнезе 2— 2,5 аборта (с поправкой на недоучёт). В развитых странах Европы итоговое число абортов в расчёте на одну жен­щину колеблется от 0,1 до 0,6 за всю жизнь; в США показатели более вы­соки — 1,2 аборта на одну женщину (среди белых женщин — 0,5 аборта).

2.2.5. Миграция населения Интеллектуальная эмиграция из России.

Интеллектуальная эмиграция из России: факторы, причины и геополитические последствия.

В последние годы процесс интеллектуальной эмиграции, или, как его еще называют «утечки умов» приобрел в России такие масштабы, что угрожает существованию и развитию целых направлений отечественной науки, вызвал многие негативные социальные и экономические последствия для российского общества в целом.

В России важнейшим условием обвального потока «утечки умов» стало резкое увеличение открытости вначале советского, а затем российского государства, создание законодательной базы для прозрачности  границ. Существенный «вклад» внесли и распад СССР, образование на его территории самостоятельных государств, границы между которыми зачастую обозначены только на географических картах.

Факторами миграции стали, прежде всего, глубокий социально-экономический кризис в стране, резкое снижение приоритетности науки, усугубленное ее структурными особенностями, что усилило значение канала этнической эмиграции.

Причина же эмиграции – невостребованность научного, интеллектуального потенциала, невозможность для конкретных ученых реализовать себя в стране в научном, материальном и интеллектуальном плане, обеспечивать творческий рост. Причины эмиграции ученых и специалистов высшей и высокой квалификации из России в принципе известны. Экономический кризис  имел своим следствием резкое снижение государственного финансирования научных исследований. Науке пока не находится места среди государственных приоритетов, а переход научных учреждений на рыночные принципы функционирования осуществляется в силу объективных причин с большим трудом.

Важная причина интеллектуальной эмиграции – инфраструктурная необеспеченность российской науки, ставшая тормозом развития научных исследований. Среди этнической эмиграции численность выехавших научных сотрудников оценивают в 35 тысяч человек, что составляет около 10% всех научных сотрудников по состоянию на 1995 год.  При этом систему Российской Академии наук покинули  17% научных работников. Однако дело не только в количественном соотношении. Из науки ушли многие инициативные и талантливые люди, в результате чего доля «балласта» (хотя он неизбежен и необходим) значительно возросла.

За последние 5 лет,  42% этнической эмиграции шло в Германию, 41% -  в Израиль. Имеются все основания полагать, что этот поток не самый большой по масштабам: в течение последних лет ежегодно выезжает около 100-120 тысяч человек. Желающих, конечно много, но страны-реципиенты (получателя) сдерживают и растягивают во времени их приток, производя при этом их селекцию. Однако надо учитывать, что доля лиц с высшим образованием среди выезжающих по этому каналу почти в 20 раз выше, чем по России в целом.

Ожидается, что к 2010 году страну покинет около 2,5 млн. ученых и специалистов. В последние годы все большее развитие получает процесс бизнес-эмиграции из России. Молодые талантливые бизнесмены, добившись высокого благосостояния в России, заработав значительные суммы, эмигрируют, закупают недвижимость и занимаются бизнесом в развитых странах. Общий ежегодный вывоз валюты из страны превышает 20 млрд. долларов. Эти деньги  невозможно возвратить в Россию. Эмиграция ученых и специалистов высокой квалификации имеет последствием еще один качественный аспект: эмигрируют, как правило, очень талантливые и активные люди в наиболее трудоспособном возрасте. Происходит как бы экспорт интеллекта, отчего средний уровень интеллекта в стране – экспортере снижается. В принципе это можно рассматривать как угрозу интеллектуальной безопасности страны.

Также надо обратить внимание на то, что одновременно с экспортом интеллектуального потенциала в России происходит импорт значительного числа менее квалифицированных работников (по отдельным данным их численность превышает 1 млн. чел). Происходит как бы интеллектуальный дренаж России, которая постоянно снижает, таким образом, свой интеллектуальный потенциал. Целесообразно разработать меры по защите этого потенциала.

Надо учитывать, что «утечка умов» имеет негативные социально-экономические последствия для народного хозяйства, крайне затрудняет реализацию основных концепций технологической и экономической безопасности России.

В целом можно констатировать, что проблема «утечки умов», сохранения национального, интеллектуального достояния – одна из важнейших, стоящих не только перед российской наукой, но и перед российским обществом в целом. И от того, как она будет решена, во многом зависит будущее России.

Миграция.

Большие по объему перемещения населения наблюдались в годы войны и в первые послевоенные годы. Так, в 1941-1942гг из районов, которым угрожала оккупация, было эвакуировано 25 млн. чел. В 1968-1969гг переменили постоянное место жительства 13,9 млн. чел, причем 72% мигрантов были в трудоспособном возрасте. В последние годы потоками перемещения населения была миграция из села в город.

Так, за счет миграции из сельской местности в городскую местность с 1970 по 1983гг. численность сельского населения сократилась со 105,7 до 96, млн. чел, или на 8,9%, а доля сельского населения в общей численность населения страны уменьшилась с 44% до 35%. Эта тенденция активно продолжается и в наши дни. Общий объем перемещений населения на новое место жительства достаточно велик.

Влияние миграции на развитие населения часто неоднозначно. Рост подвижности населения является важным фактором развития общества, способствует повышению культурного и общественного уровня людей. Без миграции невозможно было бы в прошлом развитие экономики страны, освоение природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока и т.д. Однако чрезмерная миграция из села приводит к созданию возрастно-половых диспропорций, к нехватке молодежи, что затрудняет развитие сельского хозяйства быстрейшее освоение новой техники.

Большой отток молодежи ведет к снижению рождаемости в селах и постарению населения. С другой стороны, прибытие больших масс молодежи из сел в крупные города создает дополнительную нагрузку на бытовые службы городов, осложняет решение жилищной проблемы. Перемещение населения в новые районы страны часто связано с решением и других проблем. Важно, чтобы люди не только приехали в районы нового освоения, но и остались там трудиться и жить длительное время. Ведь пока человек накопит опыт работы в новых условиях, проходит не менее полугода. Иначе говоря, существует проблема «приживаемости» новоселов. В противном случае, когда человек, проработав недолго на новом месте, уезжает обратно, общество несет существенные  экономические и социальные потери.

Таким образом, современные тенденции миграции достаточно многообразны, и их изучение является важной задачей демографии как науки.

 

2.2.6.  Детская  смертность. Самоубийства.

Детская  смертность.

Пугает статистика (см. диаграмму 3) младенческой смертности в России. Этот показатель равен сегодня 18,6; т.е. 18-19 смертей возраста до одного года на 1000, родившихся живыми. Сравним: в США умирают 5 новорожденных из 1000, в Канаде и Японии – 7, в наиболее развитых странах Западной Европы – от 6 до 8. В современной России младенческая смертность почти в 3 раза выше, чем в цивилизованном мире.

Самоубийства.

На численность населения России, хотя и в незначительной степени, влияет процент самоубийств. Можно сказать, что с 1992 года по 1995г. количество самоубийств заметно возросло с 46 125 до 61 000 соответственно. Затем в период с 1995г по 1996г их количество несколько снизилось. Резкое увеличение числа самоубийств в период с 1992г. по 1995г. объясняется кризисным развитием экономики страны и падением производства, а так же резким ухудшением социально-экономического состояния России. Заметим, что Россия находится в первой десятке стран с наивысшим процентом самоубийств.

Также ужасающ процент криминальных преступлений, в частности убийств, по количеству которых мы уже приближаемся к США, которые являются явными лидерами в этой области. Убийства влияют не столько на демографическое состояние России, сколько на социальное.

2.3. Смертность и здоровье насе­ления.

На протяжении всего 20 сто­летия изменения здоровья, смертности и продолжительности жизни в Рос­сии, как и в других странах, в решаю­щей степени определялись общеми­ровым процессом, получившим назва­ние эпидемиологического перехода. Суть его заключается в переходе от «старой» структуры заболеваемости и смертности по причинам, обусловлен­ным преимущественно экзогенными факторами (инфекционные, включая туберкулёз, и паразитарные заболевания и тому подобное.), к «новой» структуре с преобладанием болезней и причин смертности, связанных с естественным старением человеческого организма (болезни сердечно – сосудистой системы, онкологические заболевания). Такое изменение структуры патологии при­водит к отодвиганию основной мас­сы заболеваний и смертей во всё более поздние возраста и, следова­тельно, к росту средней продолжи­тельности жизни.

В конец 1930-х гг. вероятность уме­реть от инфекционных болезней и болезней органов пищеварения в России

Была больше чем в 6 раз выше, чем в начале 1990, вероятность умереть от болезней органов дыхания  - примерно с три раза выше. Наряду с этими долями умирающих от болезней системы кровообращения в 1938—39 была вдвое ниже, значитель­но меньшей была доля умирающих от новообразований, а также от несчаст­ных случаев, отравлений и травм.

В России, по сравнению с боль­шинством экономически развитых стран, эпидемиологический переход начался позднее, развивался крайне противоречиво и ещё не завершён. Лишь в начало 1950-х гг., в результате внедрения в практику здравоохране­ния антибиотиков, смертность в мо­лодых возрастах стала стремительно снижаться, а ожидаемая продолжи­тельность жизни — быстро расти. К середине 1960-х гг. Россия значительно со­кратила отставание от Запада (время запаздывания от среднего уровня в развитых странах составляло всего 5—Шлет). Болезни системы крово­обращения и новообразования выш­ли в лидеры среди причин смерти, младенческая смертность резко сокра­тилась — до 25 на 1000 родившихся, а продолжительность жизни выросла до 64 лет у мужчин и 73 лет у жен­щин.

Рост продолжительности жизни, происходивший до 1964—65, сменил­ся длительным её снижением, особен­но значительным у мужчин. Оно про­должалось вплоть до начало 1980-х гг. (см. таблица 16). Средняя ожидаемая продолжительность жизни достигла минимума у мужчин в 1979—80 — 61,5 года. При этом продолжитель­ность жизни мужчин, проживающих в сельской местности, упала до беспре­цедентного для экономически развитой страны значения — 58 лет (1977—78). Основная часть снижения была свя­зана с увеличением смертности от не­счастных случаев, отравлений и травм в молодых и средних возрастах и рос­том смертности от болезней системы кровообращения в средних возрастах,

В начале 1980-х гг. пятнадцатилетняя тенденция к снижению средней про­должительности жизни сменилась тенденцией её медленного роста. В 1985—87 эта новая тенденция полу­чила неожиданное подкрепление и усиление в результате антиалкоголь­ной кампании. Всего за два календар­ных года средняя ожидаемая продол­жительность жизни выросла на 2,6 года у мужчин и на 1,2 года у женщин. Если не иметь в виду первые годы после войн и голода, то такие темпы сниже­ния смертности прежде в мире не фик­сировались. Основу увеличения ожи­даемой продолжительности жизни в период антиалкогольной кампании составило прежде всего снижение смертности от несчастных случаев, от­равлений, травм, убийств и само­убийств в трудоспособном возрасте и, в меньшей степени, снижение смерт­ности от болезней сердца.

Поскольку антиалкогольная кам­пания строилась не на борьбе с при­чинами алкоголизма, а на всякого рода запретах (принудительное ограниче­ние производства и продажи спирт­ного и т.д.), уже в 1987 снижение смер­тности прекратилось, и наметилась тенденция возврата к прежнему уровню. Рост смертности резко ускорил­ся в 1992—94, приведя к уменьшению только за этот период величины ожи­даемой продолжительности жизни почти на 6 лет у мужчин и на 3 года у женщин. Ожидаемая продолжитель­ность жизни мужчин и женщин, как в городе, так и в сельской местности, стала заметно ниже, чем она была в начало 1980-х гг. (т.е. до антиалкоголь­ной кампании, см. таблица 16). Разрыв между показателями для мужчин и женщин ещё больше увеличился, дос­тигнув 12—13 лет. Регресс происхо­дил на том же направлении, на кото­ром были достигнуты успехи 1980— 1987: в первую очередь росла смерт­ность от убийств, несчастных случаев, отравлений и травм в трудоспособных возрастах и преимущественно у лиц с невысоким образовательным цензом. Смертность же лиц с высшим образо­ванием демонстрировала в течение всего данного периода удивительную стабильность, не отозвавшись замет­ным образом ни на антиалкогольную кампанию, ни на изменение ситуации в начало 1990-х гг. Смертность от сер­дечно-сосудистой патологии менялась синхронно со смертностью от внешних причин, что даёт основание предпола­гать наличие её сильной зависимости в РФ от того же алкогольного факто­ра. Напротив, смертность от онколо­гических заболеваний (третья ведущая причина смерти) не претерпела каких-либо пертурбаций в 1980—90-х гг. и менялась в соответствии с долго­временными трендами. Наконец, де­тальный анализ колебаний смертнос­ти в разрезе когорт людей по году рождения показывает, что поколения, испытавшие наибольшее уменьшение вероятности умереть в 1985—87, про­демонстрировали и наибольшее повы­шение смертности в 1992—94. Сим­метричность изменений вероятности смерти по реальным поколениям ока­зывается настолько полной, что не ос­тавляет сомнений во внутренней взаи­мообусловленности периодов спада и последующего подъёма смертности. Сходная картина симметричности уменьшения и роста смертности наблю­дается и по регионам РФ (регионы с наибольшим снижением смертности затем демонстрировали её наибольшее увеличение). В 1992 были сняты пос­ледние ограничения на продажу алко­голя, вслед за этим резко подскочила смертность, в первую очередь в тех со­циальных группах и в тех регионах, где проблема пьянства и алкоголизма стоит наиболее остро. За 1990 смертность от случайных отравлен алкоголем, хронического алкоголи алкогольного психоза и алкоголь: цирроза печени возросла в расчёте  100 тыс. трудоспособного населен с 17,6 до 65,2, или в 4 раза. Изучение возрастной структуры умерших позволяет также предположить, что в на 1990-х гг. усиливается и т.н. когортный эффект в динамике смертности связанный с повышенным риском заболевания и смерти у изначально ослабленных поколений, рождённых в кризисные 1930—40-е гг.

В 1995—98 смертность вновь бы­стро снижается, а ожидаемая продолжительность жизни растёт; в 1999— 2001 ситуация вновь ухудшилась.

Ни в одной экономически разви­той стране мира не существует таких различий в смертности между городскими и сельскими жителями, особен­но у мужчин, какие сложились в Г сии. Около 75% разрыва продолжительности жизни мужчин между городом и селом обусловлено очень высокой смертностью от несчастных случаев, отравлений и травм, которые тесно свя­заны с неумеренным потреблением алкоголя.

Младенческая смертность (смерт­ность детей в возрасте до одного года) на протяжении послевоенного перио­да преимущественно снижалась (за исключением 1971—76 и 1991—93, см. таблица 17). Скачок показателя в 1993 связан с тем, что в РФ осуще­ствлялся переход на международные критерии при регистрации живорож­дений, мертворождений и смертей но­ворождённых. Изменение критериев вызвало увеличение показателя мла­денческой смертности за счёт ранее не регистрируемых смертей среди детей с низкой массой тела (они ра­нее трактовались как поздние выки­дыши и мертворождённые). С 1994 тенденция к снижению младенческой смертности вновь возобладала, в 2000 коэффициент младенческой смерт­ности составил 15,3 на 1000 родив­шихся, что на 31% ниже, чем в 1980, и на 12% ниже, чем в 1990. Эта тенден­ция обнадёживающая, хотя всё ещё современный уровень младенческой смертности в РФ примерно в 2,5—3 раза выше, чем в среднем для разви­тых стран (например, в 1999 в Швейцарии – 3,4 в Финляндии – 3,6, в Японии – 4,0, в Чехии – 4,6, Франции и Испании – 4,8, в Италии, Канаде и Новой Зеландии – чуть больше 5, в США – 6,9). Отставание от развитых стран на протяжении последних 30 лет нарастало. Так, в начале 1970 – х. гг. младенческая смертность в России была выше средней по 18 экономи­чески развитым странам на 40%, к концу 1980-х гг.— на 200%.

Уровень не только младенческой, но и детской смертности в РФ слиш­ком высок. До 15 лет не доживает 28—30 из каждой 1000 родившихся мальчиков, что в 2 раза больше, чем в США, и более чем в 3 раза — в Япо­нии. Более половины новорождённых в РФ больны или заболевают в пер­вые дни жизни, причём этот показа­тель ежегодно ухудшается. Каждые вторые роды, принятые в стационарах в конец 1990-х гг., были осложнены ка­кой-либо патологией. По мнению эк­спертов, в данном случае мы имеем дело с явной систематической гипердиагностикой патологических состо­яний, причины которой не до конца ясны. Однако общая ситуация со здо­ровьем в детском и подростковом воз­расте не может не вызывать беспо­койства, поскольку именно в раннем возрасте и в период социализации за­даётся основа сопротивляемости ин­дивида вредному воздействию среды. Россия в основном преодолела тип здоровья, для которого характерны широкое распространение вспышек острозаразных, в т.ч. желудочно-ки­шечных, заболеваний и высокая смерт­ность от них (особенно среди детей), многочисленные осложнения беремен­ностей и родов, высокая материнская смертность, высокая заболеваемость туберкулёзом и т.п. Однако в сравне­нии с наиболее развитыми странами ситуация остаётся неблагополучной. Регистрируются не только спора­дические случаи, но и эпидемические вспышки таких заболеваний, как холера (1965, 1970, 1990, 1994—95). Много чаще, чем в других странах, встречается диагноз «активный тубер­кулёз». В последнее десятилетие РФ переживает новую эпидемию тубер­кулёза лёгкого. Ситуация становится критической и по некоторым парамет­рам выходит из-под контроля: в 1990 впервые выявлен туберкулёз лёгкого у 46 тыс. чел., в 1995 — у 80 тыс., в 1999 —у 119 тыс. (в США 22 — 27 тыс. в год). Всего за 1990—99 ин­тенсивность выявления новых случа­ев активного туберкулёза лёгкого уве­личилась в 2,5 раза — с 31,0 на 100 тыс. населения в 1990 до 81,8 в 1999. По этому показателю РФ ока­залась отброшена на уровень 1960-х гг. Соответственно возросло и количе­ство больных активным туберкулёзом, состоящих под диспансерным наблю­дением, со 188,3 на 100 тыс. населе­ния в 1990 до 245,3 в 1999. Приве­дённые данные основываются на об­ращаемости и активном выявлении больных. Не существует пока досто­верной информации о количестве ин­фицированных граждан, которые так­же нуждаются в лечении и наблюде­нии. Смертность населения от тубер­кулёза увеличилась с 7,9 на 100 тыс. населения в 1990 до 20,0 в 1999.

Основной «поставщик» случаев активного туберкулёза и инфициро­ванных граждан — уголовно-исправи­тельная система (УИС) и следственные изоляторы. Так, по некоторым оценкам, в 1999 среди почти 1 млн. граждан, отбывающих наказание, коли­чество вновь заболевших активным туберкулёзом составило более 30 тыс. (почти половина от всех вновь выяв­ленных случаев по стране). Среди граждан, освобождающихся из УИС, около 10% больны активным туберкулёзом и около 80% являются носителями воз­будителя туберкулёза.

В 1-й половине 1990-х гг. резко возрос­ла заболеваемость дифтерией, находив­шейся в середине 1970-х гг. на грани ис­чезновения. Если в США в 1990-х гг. фиксировались в год 2—5 человек, больных дифтерией, то в России в 1990 — 1,2 тыс. случаев заболевания, 126 смертей (15,2 тыс. заболевших в 1993, 39,7 тыс. в 1994, 35,6 тыс. в 1995). В последующие 5 лет эпиде­мическую ситуацию удалось перело­мить, и абсолютные, и относительные показатели вернулись к уровню 1-й пол. 1980-х гг. (800 случаев в 1999, или 0,6 на 100 тыс. населения). Успехи были достигнуты благодаря комплексу ме­роприятий, в первую очередь профи­лактическим прививкам.

Одно из самых тревожных явле­ний последнего десятилетия — эпиде­мия болезней, передаваемых преимуще­ственно половым путём. Всего за 7 лет заболеваемость увеличилась в 50 раз. На 1997 пришёлся пик числа впервые выявленных случаев заболевания си­филисом— 406 тыс., или 277,6 на 100 тыс. населения (в 1990 — 7,9 тыс. случаев, или 5,3 на 100 тыс. населе­ния). В последующие годы заболевае­мость сифилисом и гонореей пошла на спад, даже с учётом того, что регистра­ция не охватывает всех случаев этих заболеваний. С другой стороны, лави­нообразно возрастает число зарегист­рированных больных гепатитами В и С, хламидиозом и др., в т.ч. и по причи­не их плохого выявления в прошлом.

Среди особо опасных инфекцион­ных заболеваний — СПИД. В начало 1995 в РФ было зарегистрировано 863 человека, заражённых вирусом им­мунодефицита и 156 больных СПИДом. К начало 2001 число ВИЧ-инфицирован­ных, поставленных на учёт, достигло 87,6 тыс. человек (в т.ч. 1320 детей), больных СПИДом — 457 человек (в т.ч. 133 ребёнка). С 1987 по 2000 включительно, по данным Министер­ства здравоохранения РФ, от этого заболевания умерло 330 чел., в т.ч. 90 детей.

По большинству остальных инфек­ционных заболеваний динамика в РФ в целом положительна. Так, по числу забо­леваний острыми кишечными инфекци­ями, в т.ч. брюшным тифом и паратифа-ми, менингококковой инфекцией, к концу 1990-х гг. удалось добиться очень низких показателей. В то же время отстава­ние РФ от США остаётся многократ­ным, в частности по кори, коклюшу, краснухе, вирусному гепатиту.

К 2002 на учёте в лечебно-профи­лактических учреждениях состояло более 4 млн. психически больных (по­чти 3% населения страны), более по­ловины из них — это больные алкого­лизмом, токсикоманией и наркоманией. Зарегистрированное число вновь выяв­ляемых случаев наркомании и токси­комании возросло за десятилетие в 10 раз, и количество больных, состоя­щих на учёте с данным диагнозом, в 1999 составило 222 тыс. чел. Ежегод­но психические расстройства диагнос­тируются впервые более чем у 300 тыс. чел., в т.ч. 25 тыс. случаев умствен­ной отсталости. Выявление психичес­ки больных в большой степени связа­но с развитием сети психоневрологи­ческих и наркологических учреждений. Качество такой сети неоднородно, на­блюдаются значительные колебания в уровне регистрации психической забо­леваемости. Кроме того, меняется так­тика оказания психиатрической помо­щи. В 1990-х гг. происходило умень­шение числа больных, взятых под дис­пансерное наблюдение, при увеличении числа наблюдаемых консультативно.

Тридцатилетняя стагнация в обла­сти смертности и продолжительности жизни в РФ (как и в других республи­ках бывшего СССР, а отчасти и в стра­нах Восточной и Центральной Евро­пы) выглядит особенно неблагоприят­но на фоне устойчивого роста сред­ней продолжительности жизни в эко­номически развитых странах Запада. Интенсивность смертности в РФ на­много выше во всех возрастах, но осо­бенно в трудоспособном. Характерная для РФ проблема чрезвычайно высо­кой смертности мужчин трудоспо­собного возраста во многом связа­на со злоупотреблением алкоголем и повышенной криминогенностью в стране. В возрасте от 25 до 35 лет различия в соответствующих коэффициентах от всех причин смерти в сравнении с западными странами до­стигают 3 и более раз.

Хотя в структуре причин смерти, как и в развитых странах, главную роль играют болезни системы кровообра­щения и новообразования (около 70% всех смертей), в РФ сохраняются чер­ты архаичной структуры причин смер­ти. К их числу относятся, прежде всего, убийства, самоубийства, несчастные случаи, отравления и травмы у муж­чин. Стандартизованный по возрасту коэффициент смертности от данного класса причин смерти у российских мужчин превышает в 4 раза средне­европейский показатель, а от убийств более чем в 20 раз (по сравнению с Францией, Великобританией, Германи­ей, Японией — в 30 раз, с США — в 4 раза). Есть все основания полагать, что в 1990-х гг. РФ превзошла все стра­ны по смертности от насильственных причин. По смертности от дорожно-транспортных происшествий (ДТП) РФ перегнала европейские страны и США, где насыщенность транспортными сред­ствами гораздо выше. В 1990-х гг. чис­ло погибших в ДТП составляло 18— 20 на 100 тыс. населения, более 9 на 10 тыс. транспортных средств (соответ­ствующие показатели для Западной Ев­ропы и США — от 6 до 14 на 100 тыс. населения, от 1 до 3 на 10 тыс. транс­портных средств). В 2001 в ДТП по­гибло 30916 и ранено 187790 россиян, что сопоставимо с суммарными сани­тарными потерями военнослужащих за время боевых действий в Афганистане и антитеррористической операции в Чечне. Значительная часть пострадав­ших погибает от несвоевременности оказания им помощи, хотя полученная травма в результате ДТП не была из­начально смертельной. Пешеходы со­ставляют около 40% от всех погибших на дорогах, а с учётом гибели водите­лей, участвовавших в наезде на пеше­ходов, доля погибших в результате такого рода ДТП превышает полови­ну всех жертв на дорогах.

От одних и тех же причин в РФ большинство людей умирает в гораз­до более молодом возрасте, чем на Западе. Шансы умереть в течение всей жизни от болезней системы кровооб­ращения, например, в РФ и США раз­личаются незначительно (в обоих слу­чаях примерно 60 на 1000 новорож­дённых). Но в США менее 10% этих смертей приходится на возраст до 65 лет, в РФ же — 30%. Высокая преж­девременная смертность от болезней системы кровообращения — нерешён­ная проблема «второй эпидемиологи­ческой революции» в РФ, начавшейся в 1970-е гг. во многих западных стра­нах и сопряжённой с сокращением смертности в средних и старших воз­растах, особенно у мужчин. В России же на протяжении десятилетий проис­ходит процесс омоложения смертнос­ти от сердечно-сосудистой патологии. Если в 1965 средний возраст смерти от болезней системы кровообращения для российских мужчин составил 74,3 года, то к 1980 он снизился до 70,7, а в 1995 — до 67,5 лет, тогда как «за­падный» мужчина в 1990 умирал от этой причины в 77,3 года.

Существуют и другие проблемы: относительно высокая смертность от болезней органов дыхания во всех воз­растах, пищеварения и инфекций в дет­стве, высокая материнская смертность (в 5—10 раз выше, чем в развитых странах), относительно высокая ран­няя смертность от новообразований.

Высокая вероятность смерти от ряда причин в сочетании с относитель­но молодым возрастом смерти полу­чает выражение в огромных демогра­фических потерях. Многолетняя от­рицательная динамика ещё более усугубляет положение. По расчётам Е.М. Андреева, из совокупного числа в 55,3 млн. смертей, случившихся в РФ в середине 1960-х гг.— начале 2001, 14,2 млн. (почти четвёртая часть) составляли избыточные смерти (относительно средних показателей по 15 развитым странам). У мужчин каждая третья смерть в этот период была относитель­но избыточной. За счёт смертности в допенсионных возрастах РФ теряет ежегодно примерно 8 млн. потенциаль­ных человеко-лет трудоспособной жиз­ни, из них более 40% — из-за внешних причин смерти, не связанных напрямую с заболеваниями. Опыт развитых стран показывает, что эти потери могут быть снижены, по крайней мере, в 2,5 раза.

2.4. Демографическое  прогнозирование.

Демографические прогнозы являются важным элементом комплексного долгосрочного социально-экономического планирования. Практически очень трудно найти какую-либо область экономики и социальной жизни, где бы при долгосрочном планировании не использовались данные демографических прогнозов.

Демографические прогнозы имеют, как иногда говорят, активный характер. Они позволяют не просто ограничиться определением будущих характеристик населения. Сравнивая полученные в результате перспективных исчислений величины и те параметры демографических процессов, которые можно выявить, определяется степень расхождения желаемых и возможных характеристик демографических процессов. Если такие расхождения велики, то общество может принять меры для ликвидации или уменьшения возможных диспропорций этих процессов. Следовательно, демографические прогнозы являются важным элементом в управлении общественными процессами. Они позволяют на основе знания перспектив его развития целенаправленно воздействовать на развитие социально-экономических явлений, корректировать их в необходимую для страны сторону.

История развития демографического прогнозирования во многом определялась требованиями практики, потребностями правительств, различных государственных органов в данных о населении, пониманием роли демографического фактора в развитии общества, состоянием научных исследований в сфере экономики, статистики, математики.

Первоначальные попытки определения "демографического будущего" чаще  всего сводились к определению на перспективу общей численности населения в условиях, когда темпы изменения численности и его возрастно-половая структура были в среднем на протяжении длительного периода практически неизменными. Напомним, что в большинстве стран  Западной  Европы, во всяком случае, до начала XIX века, типичной была высокая рождаемость и смертность и сравнительно стабильная возрастно-половая структура населения.

Демографические прогнозы исчисляются во многих странах мира. Их систематически публикуют Организация Объединённых Наций. Однако невозможно точно определить даже численность населения во всём мире в данный момент (на данный год). Для этого пришлось бы в один и тот же день провести перепись всего населения на всех материках, островах, в поездах, на суше, на кораблях, в море. Даже для того, чтобы узнать количество людей в одной стране, надо в определенный день произвести перепись всего населения.

В нашей стране перепись населения проведена в этом, 2002-м, году. Предварительные подсчёты говорят о том, что в России проживает около 143,3 миллиона человек.

Несмотря на отрицательный прирост в нашей стране (по данным на 1998 год равному -2 %), можно утверждать, что население Земли в целом с каждым годом возрастает. Ученые-статистики подсчитали, что в течение девятнадцатого века население Земли удвоилось и в 1890 году превысило 1,5 миллиарда человек (1 570 миллионов). За первую половину двадцатого столетия население мира возросло более чем в полтора раза и в 1957 году составило 2,714 миллиарда человек. В наши дни народонаселение мира насчитывает чуть более 6 миллиардов человек.

Основной причиной такого ускорения темпов роста населения земли стало явление, получившее скорее образное, чем точное, название - "демографический взрыв". Суть его состоит в быстром увеличении в исторически короткий период темпов роста населения стран, освободившихся от колониальной зависимости в 50-60-х годах уже прошлого столетия. Такое повышение роста населения произошло за счет быстрого снижения смертности при сохранении высокой рождаемости.

Поскольку такой ускоряющийся рост населения обуславливает появление дополнительных трудностей в развитии экономики ряда стран, росте уровня жизни, то появились многочисленные решения  социально-экономических проблем в развивающихся странах одним только "демографическим путем", то есть за счет снижения уровня рождаемости. Но к России это не относится, так как в нашей стране отрицательный естественный прирост населения, и поэтому демографическая политика в нашей стране должна проводиться таким образом, чтобы повышать  рождаемость и снижать темпы роста смертности.

2.5. Справочный материал

Численность населения

в пределах современной

территории РФ

Таблица 1

Год

млн. чел.

Год

млн. чел.

Год

млн. чел.

1745*

15,4

1850*

42,4

1930*

100,6

1763*

17,8

1860*

46,1

1940*

110,1*

1782

21,7

1870*

50,0

1950*

101,4*

1800

26,7

1880

55,7

1960*

119,0*

1810

29,2

1890

62,3

1970

130,1*

1820

30,7

1900*

71,1

1980

138,3*

1830

35,4

1910

85,4

1990

148,0*

1840*

39,8

1920*

88,2*

2000

145,9*

*Официально опубликованные данные, за остальные годы — оценка автора.

Динамика основных характеристик

режима воспроизводства населения России

Таблица 2

Общие

Ожидаемая

Коэффи

Коэффи-

Годы

коэффициенты,

продолжитель-

циент мла-

циент

Нетто-

на 1000 населения

ность

жизни,

денческой

суммар-

коэффи-

лет

смертности,

ной рож-

циент

на 1000

даемости,

воспроиз-

рож-

смерт-

естест-

муж-

жен-

живорож-

на одну

водства

даемо-

ности

венного

чины

щины

дённых

женщину

сти

прироста

1896—97*

50,5

34,8

15,7

29,4

31,7

326

7,5

1,4

1926—27

49,6

28,6

21,0

33,7

37,9

205

6,5

1,7

1938—39

40,4

24,8

15,6

33,3

42,5

211

4,9

1,3

1958—59

24,1

7,6

16,5

63,0

71,5

41,2

2,615

1,186

1968—69

14,2

8,3

5,9

63,5

73,5

25,3

2,054

0,961

1978—79

15,9

10,6

5,3

61,7

73,1

23,1

1,885

0,892

1989

14,6

10,6

4,0

64,2

74,5

17,8

2,016

0,953

1999

8,3

14,7

-6,4

59,9

72,4

16,9

1,171

0,551

* Оценки для Европейской России в границах европейской части РСФСР без Северного Кавказа.

Примечание: в таблице представлены официальные данные, начиная с 1958—59 гг., за более ранние годы — оценки С.А. Новосельского, Е.М. Андреева, Л.Е. Дарского, Т.Л. Харьковой и оценки автора.

Оценка итоговых показателей воспроизводства поколений в России

Таблица 3

Среднее число

Годы

детей, когда-либо

Из

них дожили до

Показатель

рождения

рождённых живыми

воспроизводства

поколений

на 1 женщину

возраста

среднего возраста

поколений

поколения

1 год

родительства

1841 — 1850

6,9

4,5

2,9

1,4

1851 — 1860

7,1

4,7

3,1

1,5

1861 — 1870

7,2

4,8

3,2

1,5

1871 — 1880

6,9

4,7

3,2

1,6

1881 — 1890

5,8

4,2

2,8

1,4

1891 — 1900

5,4

4,0

2,5

1,2

1901 — 1910

4,1

3,0

2,2

1,1

1911 — 1920

2,64

1,98

1,63

0,79

1921 — 1930

2,23

1,97

1,87

0,91

1931 — 1940

2,08

1,99

1,96

0,95

1941 — 1950

1,88

1,83

1,80

0,88

1951 — 1960*

1,88

1,83

1,81

0,88

1961 — 1970*

1,64

1,60

1,59

0,77

*Предварительная оценка.

Численность наличного

населения России и её изменения, 1941—2001

Таблица 4

Числен-

Средне-

ность на

Прирост

годовые

Годы

начало

за

темпы

периода,

период

прирос-

тыс. чел.

та (%)

1941—1945

110988

-13444

-2,5

1946—1950

97547

6052

12,1

1951 — 1955

103599

8866

16,6

1956—1960

112465

8301

14,3

1961 — 1965

120766

6424

10,4

1966—1970

127189

3515

5,5

1971 — 1975

130704

3986

6,0

1976—1980

134690

4338

6,4

1981 — 1985

139028

4807

6,8

1986—1990

143835

4708

6,4

1990

148041

502

3,4

1991

148543

162

1,1

1992

148704

-31

-0,2

1993

148673

-308

-2,1

1994

148366

-60

-0,4

1995

148306

-330

-2,2

1996

147976

-474

-3,2

1997

147502

-399

-2,7

1998

147105

-411

-2,8

1999

146693

-768

-5,3

2000

145925

-740

-5,1

2001

145185

Компоненты динамики численности наличного населения России, 1950—2000, тыс. чел.

Т а блица 5

Всё население

Городское население

Сельское население

Общий

Естест-

Механи-

Общий

Естест-

Механи-

Общий

Естест-

Механи-

Год

прирост

венный

ческий

прирост

венный

ческий

прирост

венный

ческий

прирост

прирост

прирост

1950

1507

1715

-208

2152

735

1417

-645

980

-1625

1955

1729

1931

-202

1087

870

217

642

1061

-419

1960

1720

1928

-208

2358

896

1462

-638

1032

-1670   '

1965

880

1052

-172

1503

564

939

-623

488

-1111

1970

651

778

-128

1524

559

965

-873

219

-1093

1975

915

809

106

1757

645

1112

-842

164

-1006

1980

736

673

63

1158

566

592

-422

107

-529

1985

1013

745

267

1324

598

726

-311

147

-459

1986

1280

984

296

1552

745

807

-272

239

-511

1987

1228

964

264

1427

735

692

-199

229

-428 '

1988

1035

783

252

1243

604

639

-208

179

-387

1989

663

580

83

870

436

434

-207

144

-351

1990

502

338

164

560

250

310

-58

88

-146

1991

162

110

52

-126

66

-192

288

44

244

1992

-31

-207

176

-752

-177

-575

721

-30

751

1993

-308

-738

430

-459

-554

95

151

-184

335

1994

-60

-870

810

-125

-642

518

65

-228

292

1995

-330

-832

502

-216

-620

404

-114

-212

98

1996

-474

-818

344

-328

-578

251

-147

-240

93

1997

-398

-750

353

-265

-517

252

-132

-233

101

1998

-411

-697

285

-217

-490

273

-194

-207

13

1999

-768

-923

155

-790

-655

-135

21

-268

289

2000

-740

-954

214

-499

-676

177

-241

-278

36

Общий коэффициент рождаемости, смертности и естественного прироста в России,

 1950—2000

Таблица 6

Год

Всё

население

Городское население

Сельское население

ОКР

оке

КЕП

ОКР

оке

КЕП

ОКР

оке

КЕП

1950

26,9

10,1

16,8

26,1

9,7

16,4

27,5

10,4

17,1

1955

25,7

8,4

17,3

23,2

7,4

15,8

28,1

9,4

18,7

1960

23,2

7,4

15,8

20,4

6,7

13,7

26,5

8,2

18,3

1965

15,7

7,6

8,1

14,4

6,9

7,5

17,6

8,6

9,0

1970

14,6

8,7

5,9

14,8

7,9

6,9

14,3

10,0

4,3

1975

15,7

9,8

5,9

15,9

8,8

7,1

15,3

11,8

3,5

1980

15,9

11,0

4,9

15,8

10,0

5,8 .

16,1

13,1

3,0

1985

16,6

11,3

5,3

16,1

10,3

5,8

17,8

14,0

3,8

1990

13,4

11,2

2,2

12,7

10,4

2,3

15,5

13,3

2,2

1991

12,1

11,4

0,7

11,2

10,6

0,6

14,5

13,4

1,1

1992

10,7

12,2

-1,5

9,8

11,5

-1,7

13,2

14,1

-0,9

1993

9,4

14,5

-5,1

8,6

13,8

-5,2

11,5

16,4

-4,9

1994

9,6

15,7

-6,1

8,9

15,0

-6,1

11,4

17,5

-6,1

1995

9,3

15,0

-5,7

8,6

14,4

-5,8

10,9

16,5

-5,6

1996

8,9

14,2

-5,3

8,3

13,4

-5,1

10,4

16,2

-5,8

1997

8,6

13,8

-5,2

8,1

12,9

-4,8

10,0

16,1

-6,1

1998

8,8

13,6

-4,8

8,3

12,9

-4,6

10,2

15,6

-5,4

1999

8,3

14,7

-6,4

7,9

14,0

-6,1

9,6

16,6

-7,0

2000

8,7

15,4

-6,7

8,4

14,7

-6,3

9,8

17,0

-7,2

ОКР — общий коэффициент рождаемости; ОКС — общий коэффициент смертности, КЕП —

коэффициент естественного прироста.

Возрастной состав населения России, 1939—2001, %

Таблица 7

Возрастные группы

Год

0-19

20-59

60 и более

Всё население

1939

45,4

47,9

6,7

1959

36,8

54,2

9,0

1970

36,0

52,1

11,9

1979

30,7

55,7

13,7

1989

29,9

54,8

15,3

1999

26,9

55,0

18,1

2001

25,8

55,5

18,7

Городское население

1939

39,2

55,6

5,2

1959

34,3

58,1

7,6

1970

33,7

55,7

10,6

1979

32,7

50,3

17,0

1989

29,6

56,2

14,2

1999

25,8

57,1

17,1

2001

24,7

57,4

17,9

Сельское

население

1939

48,5

44,0

7,5

1959

39,5

50,0

10,5

1970

39,8

46,1

14,1

1979

32,7

50,3

17,0

1989

30,7

50,9

18,4

1999

29,9

49,6

20,5

2001

29,0

50,2

20,8

Некоторые характеристики семей в

России (по данным переписей населения)

Таблица 8

1939

1959

1970

1979

1989

Доля городских семей, %

35,4

53,0

63,6

69,6

73,7

Средний размер семьи

4,1

3,6

3,5

3,3

3,2

в т.ч.: городской

3,6

3,5

3,4

3,2

3,2

сельской

4,3

3,8

3,8

3,4

3,3

Доля семей с 5

и более членами

35,5

24,9

20,6

13,4

12,6

в т.ч.: городских

23,6

20,4

15,7

11.1

11,2

сельских

42,0

29,9

29,3

18,8

16,4

Соотношение основных разновидностей семьи в России

(по данным переписей населения)

Таблица 9

1926

1970

1979

1989

Москва

Все города

РСФСР

Доля семей видов А, Б и В в общем числе семей, % В т.ч. (% к сумме по трём группам): Вид А Вид Б Вид В

82,8

67,8 10,7 21,5

84,7

68,5 11,1 20,4

91,5

69,2

17,2 13,6

91,8

72,3 13,8 13,9

91,5

79,9 15,7 13,7

Итоговая рождаемость реальных и условных поколений женщин

к возрасту 50 лет в России* (женские поколения 1866—1970 гг.

рождения, календарные годы — 1896—2000)

Таблица 10

Годы рождения

Итоговая

Календарные

Итоговая

женщин

рождаемость

годы**

рождаемость

реальных поколений

условных поколений

1866—1870

7,20

1896—1900

7,30

1871 — 1875

6,96

1901 — 1905

7,12

1876—1880

6,85

1906—1910

7,17

1881 — 1885

6,20

1911 — 1915

6,30

1886—1890

5,49

1916—1920

5,23

1891 — 1895

5,50

1921 — 1925

6,16

1896—1900

5,23

1926—1930

6,38

1901 — 1905

4,59

1931 — 1935

4,51

1906—1910

3,66

1936—1940

4,74

1911 — 1915

2,82

1941 — 1945

2,60

1916—1920

2,46

1946—1950

2,89

1921 — 1925

2,25

1951 — 1955

2,86

1926—1930

2,20

1956—1960

2,67

1931 — 1935

2,15

1961 — 1965

2,33

1936—1940

2,01

1966—1970

2,03

1941 — 1945

1,91

1971 — 1975

2,01

1946—1950

1,85

1976—1980

1,93

1951 — 1955

1,89

1981 — 1985

2,02

1956—1960***

1,87

1986—1990

2,08

1961 — 1965***

1.71

1991 — 1995

1,48

1966—1970***

1,56

1996—2000

1,23

""Итоговая рождаемость для реальных поколений рассчитана автором, для условных

поколений — Е.М. Андреевым, Л.Е. Дарским, Т.Л. Харьковой; ** Календарные годы

соответствуют годам достиже­ния возраста 30 лет когортами, указанными в левой части

таблицы; *** Предварительная оценка.

Возрастные коэффициенты рождаемости и коэффициент суммарной рождаемости в России, 1958—2000

Таблица 11

15—19*

20—24

25—29

30—34

35—39

40—44

45—49**

КСР***

1958—59

28,4

157,9

156,4

101,9

57,7

19,9

3,0

2,626

1959—60

27,5

157,7

154,5

100,2

56,5

17,3

2,5

2,581

1960—61

26,7

157,5

152,7

99,5

54,3

16,0

1,9

2,543

1961—62

27,2

156,7

142,8

91,8

47,3

15,7

1,7

2,416

1962—63

21,3

156,3

137,3

86,0

44,5

14,9

1,6

2,310

1963—64

21,0

156,2

130,3

80,5

41,4

14,1

1,5

2,225

1964—65

22,7

150,8

122,8

77,3

39,2

13,4

1,5

2,139

1965—66

24,7

150,3

120,1

77,7

38,1

12,6

1,4

2,125

1966—67

25,5

147,8

114,9

77,0

36,1

11,6

1,3

2,071

1967—68

26,0

143,1

110,9

74,0

33,5

10,8

1,2

1,998

1968—69

27,3

142,9

109,0

72,4

32,0

10,0

1,2

1,974

1969—70

28,3

146,9

107,4

69,3

32,2

9,0

1,1

1,971

1970—71

29,7

152,6

109,5

68,0

32,5

8,3

0,8

2,007

1971—72

30,9

156,1

116,3

65,6

33,0

7,9

0,7

2,053

1972—73

31,5

154,7

114,4

63,3

32,5

7,5

0,6

2,023

1973—74

32,8

155,5

112,8

60,0

30,9

7,3

0,6

2,000

1974—75

34,6

157,5

109,7

58,8

28,8

7,3

0,6

1,987

1975—76

34,5

158,8

108,0

58,2

26,5

7,3

0,5

1,969

1976—77

35,6

158,6

107,8

60,0

23,7

7,1

0,5

1,967

1977—78

37,0

156,2

106,5

59,2

21,6

6,7

0,4

1,938

1978—79

40,8

155,0

103,1

55,6

19,6

5,9

0,4

1,902

1979—80

42,7

157,1

101,2

52,6

18,4

5,1

0,4

1,888

1980

43,7

157,8

100,8

52,0

17,4

4,9

0,4

1,885

1981

43,3

157,2

103,5

53,5

19,1

4,5

0,4

1,908

1982

43,8

161,5

107,9

66,6

22,9

4,3

0,4

2,037

1983

45,3

167,3

118,0

63,0

24,2

3,9

0,3

2,110

1984

46,3

165,8

112,9

59,9

23,6

3,6

0,3

2,062

1985

46,8

163,5

113,3

59,8

23,1

3,6

0,3

2,052

1986

47,4

167,5

119,7

65,1

25,8

5,0

0,3

2,154

1987

48,5

170,6

122,6

67,8

27,8

6,1

0,2

2,218

1988

49,6

167,9

114,1

61,8

25,6

5,6

0,2

2,124

1989

52,5

163,9

103,1

54,6

22,0

5,0

0,2

2,007

1990

55,6

156,8

93,2

48,2

19,4

4,2

0,2

1,887

1991

54,9

146,6

83,0

41,6

16,5

3,7

0,2

1,733

1992

51,4

134,0

72,7

35,0

13,9

3,2

0,2

1,552

1993

47,9

120,4

65,0

29,6

11,4

2,6

0,2

1,386

1994

49,9

120,3

67,2

29,6

10,6

2,3

0,1

1,400

1995

45,6

113,5

67,2

29,7

10,7

2,2

0,1

1,344

1996

39,7

106,4

66,5

30,3

10,8

2,3

0,1

1,281

1997

36,2

99,0

66,2

31,5

10,8

2,2

0,1

1,230

1998

34,0

99,0

68,0

33,4

11,5

2,3

0,1

1,242

1999

29,5

93,1

65,2

32,7

11,3

2,2

0,1

1,171

2000

28,1

95,3

68,7

36,0

12,0

2,4

0,1

1,214

2001

28,1

95,4

71,5

39,2

13,1

2,4

0,1

1,250

* Включая родившихся у матерей моложе 15 лет; ** Включая родившихся у матерей старше 49 лет; *** Коэффициент суммарной рождаемости рассчитан как сумма пятилетних возрастных коэффи­циентов рождаемости, представленных в таблице.

Доля женщин родивших не менее одного ребенка к указанным возрастам. Россия, поколения  женщин 1954 – 1976 гг. рождения.

Таблица 12

Год рожде-

К 20

К 25

К 30

ния поко-

годам

годам

годам

ления

1954

24,9

75,3

88,1

1956

25,2

75,3

88,3

1958

25,3

74,9

88,3

1960

25,3

75,1

88,5

1962

25,4

75,0

87,8

1964

26,4

75,8

87,5

1966

27,7

76,0

86,8

1968

29,6

75,9

87,0

1970

31,2

74,3

85,9*

1972

30,4

69,0

82,7*

1974

28,4

65,9*

1976

25,6

62,6*

*Предварительная оценка

Распределение женщин по числу рождённых детей в различных

брачных когортах*. Россия: первые браки, заключённые в 1945—84

(по данным микропереписи 1994)

Таблица 13

Годы вступле­ния в брак

Процент женщин

родивших

указанное число детей

Среднее число детей

0

1

2

3

4 и более

1945-49

5,3

15,4

35,2

21,6

22,5

2,658

1950-54

4,8

18,2

42,2

19,2

15,6

2,384

1955-59

4,1

20,4

46,9

17,0

11,6

2,234

1960-64

4,3

24,9

50,4

13,0

7,4

2,019

1965-69

4,0

25,8

52,4

12,0

5,8

1,957

1970-74

3,3

23,9

54,5

13,2

5,1

1,976

1975-79

3,4

20,9

56,9

14,1

4,7

1,991

1980-84

4,4

26,3

55,6

10,8

2,9

1,830

* Женщины, состоящие в первом браке не менее 10 лет.

Итоговая рождаемость реальных поколений в России и некоторых европейских странах

(число детей на одну женщину к возрасту 50 лет, поколения матерей 1861 —1965 гг. рождения)

Таблица 14

Англия

Герма-

Испа-

Ита-

Нидер-

Фран-

Швей-

Россия

и Уэльс

ния

ния

лия

ланды

ция

цария

1911-1920

1,91

2,10

2,52

2,50

2,98

2,38

2,14

2,64

1921-1930

2,19

2,10

2,57

2,27

2,76

2,59

2,21

2,23

1931-1940

2,39

2,14

2,64

2,23

2,45

2,57

2,17

2,08

1941-1950

2,17

1,78

2,39

2,05

2,00

2,21

1,88

1,88

1951-1960

2,01

1,61

1,93

1,80

1,87

2,11

1,75

1,88

1961-1965

1,89

1,52

1,66

1,61

1,80

2,03

1,71

1,72

Возрастные (на 1000 женщин) и суммарный коэффициенты абортов в РФ

(по данным Министерства здравоохранения), 1996—2001

Таблица 15

Суммарный

15-19

20—24

25—29

30—34

35—39

40—44

45—49

коэффициент

абортов*

1996

47,0

126,0

128,6

87,2

55,9

20,0

2,7

2,337

1997

43,8

117,8

116,6

85,0

52,9

20,7

2,5

2,196

1998

40,5

109,9

110,5

83,2

51,4

20,4

2,3

2,091

1999

35,0

101,7

102,9

80,4

48,8

19,2

2,1

1,950

2000

33,4

96,6

97,8

77,6

46,4

18,0

1,9

1,858

2001

32,1

91,5

91,2

73,8

44,8

17,1

1,7

1,761

* Среднее число искусственных абортов, приходящихся на одну женщину за весь репродуктив­ный период, при сохранении возрастной интенсивности производства абортов в расчётном году.

Ожидаемая продолжительность жизни в России, 1961—2001 (лет)

Таблица 16

Мужчины

Женщины

Годы

Город

Село

Всего

Город

Село

Всего

1961-62

63,86

63,40

63,78

72,48

72,33

72,38

1965-66

64,59

63,32

64,32

73,14

73,49

73,41

1970-71

63,76

61,78

63,21

73,47

73,39

73,55

1975-76

63,41

58,85

62,32

73,22

72,38

73,03

1980-81

62,39

59,30

61,53

73,18

72,47

73,09

1985-86

64,46

61,76

63,83

74,00

73,55

73,99

1987

65,34

63,20

65,00

74,37

74,60

74,50

1988

65,37

62,71

64,80

74,20

74,37

74,43

1989

64,75

62,60

64,21

74,49

74,19

74,47

1990

64,39

62,00

63,79

74,35

73,89

74,27

1991

64,06

61,70

63,46

74,33

73,87

74,27

1992

62,48

60,67

62,02

73,80

73,45

73,75

1993

59,25

57,94

58,91

71,97

71,51

71,88

1994

57,88

56,75

57,59

71,29

70,82

71,18

1995

58,48

57,70

58,27

71,76

71,50

71,70

1996

60,22

58,44

59,75

72,70

71,85

72,49

1997

61,43

58,94

60,75

73,10

72,29

72,89

1998

61,82

59,90

61,30

73,13

72,32

72,93

1999

60,41

58,63

59,93

72,65

71,55

72,38

2000

59,38

57,99

59,00

72,40

71,55

72,20

2001

59,34

57,90

58,96

72,5

71,79

72,34

Коэффициент младенческой смертности в РФ, 1950—2000 (на 1000 живорождённых)

Таблица  17

Годы

Город

Село

Всего

Годы

Город

Село

Всего

1950

100,6

79,4

88,3

1955

56,8

66,4

61,1

1960

34,9

38,1

36,6

1965

26,4

26,7

26,6

1970

22,1

24,5

23,0

1975

22,5

26,2

23,7

1980

21,2

24,0

22,1

1985

19,8

22,8

20,7

1986

18,8

20,4

19,3

1987

18,8

21,0

19,4

1988

18,2

20,4

18,9

1989

17,3

18,9

17,8

1990

17,0

18,3

17,4

1991

17,2

19,1

17,8

1992

17,6

19,1

18,0

1993

19,2

21,4

19,9

1994

17,9

20,1

18,6

1995

17,4

19,8

18,1

1996

16,4

19,4

17,4

1997

16,1

19,6

17,2

1998

15,7

18,3

16,5

1999

16,1

18,8

16,9

2000

14,7

16,8

15,3

2001

14,0

16,2

14,6

Предполагаемая численность населения Земли к 2010 году – по прогнозам ООН (млн. человек)

Диаграмма 1

Динамика численности населения в пределах территории РФ,  1719 – конец 2000

Диаграмма 2

Количество умерших новорожденных детей (на 1000 родившихся).

Диаграмма 3.

 3. Заключение.

            В заключение хотелось бы сказать, что в краткосрочной перспективе, то есть до конца нашего века, будет продолжаться активный процесс снижения интенсивности рождаемости по регионам страны. В дальнейшем ускоряющимися темпами будет наблюдаться процесс снижения интенсивности рождаемости, особенно в сельском населении. Здесь, по всей вероятности, произойдет переход от многодетной к среднедетной, а позже и мало-детной семье. В этих условиях важно активизировать демографическую политику с тем, чтобы не допустить перехода основной части населения к малодетной семье.

Тенденции заболеваемости и смертности во многом будут зависеть от успехов развития науки и эффективности функционирования органов здравоохранения. Можно полагать, что и в этой сфере сохранится прогрессивная тенденция к снижению продолжительности жизни за счет  возможного дальнейшего увеличения младенческой смертности, смертности от различных болезней, травматизма, несчастных случаев в быту и на производстве у лиц средних возрастов.

В перспективе будет расти и территориальная подвижность населения, особенно в восточные районы страны. В то же время в районах с низким уровнем рождаемости интенсивность перемещения населения по направлению село-город может снизиться, тем более что потенциальные резервы мигрантов в этих районах незначительны.

         Что касается демографической политики государства, то, исходя из приведённых в работе данных, она должна строиться на следующих базовых принципах и целях.

Во-первых, необходимо избавить семью от унизительной зависимости от государственных щедрот, помочь избавиться всем нормальным семьям от пока еще сильной потребности в социальной защите, поддерживать самообеспечения, а не иждивенчество. Для этого нужно создать условия, в которых семья с работоспособными родителями имела бы от своей экономической деятельности доход, достаточный для нормального развития детей (это предполагает совершенствование системы оплаты труда, занятости и подготовки кадров, налогообложения, кредитования и т.п.).

Необходимо сохранить поддержку семей с детьми, оказавшихся в особо трудных условиях (многодетные, неполные семьи, семьи беженцев, безработных, семьи с инвалидами и т.п.).

Следует сохранить и совершенствовать систему семейных пособий, а также минимальных (бесплатных) социальных гарантий для детей в сфере образования, здравоохранения, культуры, оздоровительного отдыха, развитие социального страхования и частичной компенсации расходов в сфере платных услуг.

Надо содействовать семье в реализации воспитательных функций, создавая льготные режимы занятости для родителей, сохраняя и развивая системы дошкольного воспитания, не подменяющего семью, а помогающего ей воспитывать детей, педагогического просвещения родителей и т.п.

Наконец, в стремлении к новой социально-экономической системе в стране государство должно обеспечить сочетание рыночной экономики и государственной системы социальной защиты семей с детьми, активизацию демографической политики в регионах с тенденцией к депопуляции.

         Выполнение этих общих требований и целей - залог нормального демографического развития страны.

 4. Список используемой литературы.

1.      М.Я. Ленешева - «Экологическая альтернатива» - Москва, изд. Просвещение, 1990 год.

2.      Б.М. Миркин, Л.Г. Наумова - «Демографическая ситуация в России» - Москва, изд. Прогресс, 1995 год.

3.      С.В. Захаров – «Демографическая проблема в России как она есть на самом деле…» - Москва, изд. «Энциклопедия», 2003 год.

4.      А. Кваша - ”Что такое демография” -  Издательство “Москва-мысль” 1993г.

5.      А. Ткаченко – «Выходит ли Россия из демографиче6ского кризиса?» - «Социально – политический журнал» 5’96.