Деятельность иностранных инвесторов на российском фондовом рынке

Вступление

Национальные интересы весьма широкое понятие, которое охватывает целый комплекс экономических, политических и военных проблем. К. числу ключевых элементов обеспечения национальных интересов можно отнести обороноспособность, неуязвимость к внешней опасности, внутриполитическую стабильность, динамичный экономический рост. Очевидно, что механизм привлечения и использования иностранных инвестиций составляет лишь небольшую часть указанных проблем. Однако роль его весьма существенна, если учесть возможность приобретения иностранными инвесторами значительной собственности в России, их участия в разработке природных ресурсов, конверсии военных производств, экспорте дефицитных видов сырья и топлива, масштабных валютных операциях. Все это связано с общим и неоднозначным воздействием мирохозяйственных отношений на развитие страны.

В условиях социализма административная система решала эту задачу просто - наращивание военной мощи, минимальный объем внешнеэкономических связей, в основном посредством торговли, огромные зоны на территории страны, закрытые не только для иностранцев, но и для собственных граждан. Прямые иностранные инвестиции, связанные с получением контроля над предприятием, никак не вписывались в схему централизованных капиталовложений, определявшуюся и контролирующуюся партаппаратом. Такое понимание национальных интересов обернулось для страны труднопреодолимым отставанием в ключевых направлениях научно-технического прогресса, стагнацией экономики и консервацией ее устаревшей структуры.

Рыночные преобразования предполагают интеграцию российской экономики в мировую систему. Для развитых стран Запада именно прямые инвестиции стали главным элементом взаимных экономических связей, в разные периоды, способствуя восстановлению экономики, росту научно-технического потенциала, структурной перестройке хозяйства. Сейчас уже нет необходимости доказывать заметную роль иностранных инвестиций в процессе перехода к рынку, которая видна на примере ряда стран Восточной Европы, Китая. В этой связи главный вопрос для России - четко определить, наконец, какова должна быть ее стратегия в области иностранных инвестиций, с тем, чтобы она соответствовала национальным интересам.

При выработке инвестиционной стратегии должны быть учтены по крайней мере четыре важных фактора.

Первый - непосредственные цели, которые могут быть достигнуты благодаря привлечению иностранных инвестиций. Речь идет не только о стремлении добиться конкретных результатов в переходный период, но и о том, чтобы поставленные цели были достижимы и не противоречили друг другу. Экономическим интересам России отвечало бы участие иностранных инвесторов, прежде всего в решении следующих проблем:

изыскание дополнительных источников финансирования капиталовложений;

эффективная приватизация как посредством перехода государственных активов к новым собственникам, так и путем увеличения доли частных фирм в общем числе российских предприятий и объеме выпускаемой продукции;

структурные сдвиги в экономике, преодоление отсталости структуры за счет создания новых производств;

модернизация и техническое перевооружение действующих предприятий.

Второй - механизм привлечения и использования иностранных инвестиций. Именно здесь должно в полной мере проявиться понимание национальных интересов и то, каким образом должен сочетаться с ними режим для иностранных инвестиций. Прежде всего это касается принципов формирования самого режима, включая его правовую и административную стороны, ясность, открытость, стабильность.

Главный вопрос, который требует решения, это выбор режима. Будет ли это национальный или преференциальный режим - от этого во многом зависит, придут ли в страну иностранные инвесторы. Двухлетний российский опыт лишний раз подтвердил вывод, следующий из мировой практики: в условиях нестабильности, отсутствия развитой рыночной инфраструктуры идея "чистого" национального режима несостоятельна. В

России она обернулась реальной дискриминацией иностранных инвесторов при общем крайне неблагоприятном инвестиционном климате.

Третий - задачи, наиболее тесно связанные с обеспечением национальных интересов, но достижение, которых может ограничить приток иностранных инвестиции. В число таких задач входят обеспечение национальной безопасности, суверенитет над природными ресурсами, сохранение контроля над ключевыми секторами экономики, охрана культурного достояния страны. Очевидно, что в данном случае речь идет именно о таких сферах, где иностранные инвестиции должны быть запрещены совсем или ограничены. В отношении национальной безопасности это касается, прежде всего, оборонных предприятий, выпускающих различные виды вооружений и располагающих основным технологическим потенциалом России. Наряду с обороной, закрытой областью для иностранных инвесторов могут быть объекты культуры (архитектурные ансамбли, музеи, театры), представляющие для нации несомненную историческую и культурную ценность. Здесь возможно самое широкое международное сотрудничество, включая участие иностранных партнеров в восстановлении памятников российской культуры, но вряд ли целесообразны инвестиции, связанные с приобретением собственности.

Четвертый - интересы и цели потенциальных иностранных инвесторов. Это -весьма существенный фактор, которому пока не уделяется должного внимания. Дело в том, что разрабатываемые в России меры по привлечению финансовых ресурсов слабо учитывают состояние международного рынка капиталов и поведение самих инвесторов. Правительство и законодатели отдают себе отчет, что на мировом рынке существует жесткая конкуренция. Россия же с ее низким рейтингом в силу огромных рисков выглядит крайне неблагоприятно на фоне других стран - потенциальных реципиентов капитала. Необходимо, однако, понять, что Россия вообще не рассматривается пока частными инвесторами за рубежом как участник конкурентной борьбы за международные инвестиции, поскольку в ней не создано стандартных условий для приема инвестиций. Наши преимущества - потенциально емкий рынок, разнообразные природные ресурсы, научно-техническая база и сравнительно квалифицированная рабочая сила - станут конкурентоспособными только после устранения экономических и организационно-административных барьеров на пути инвестиций.

Поэтому, оценивая перспективы притока иностранного капитала, следует также принять во внимание подход самих инвесторов к выбору сфер вложения капитала:

стратегия компаний, исходящая из возможности завоевания новых рынков, сокращения издержек, трансферта технологии, в том числе устаревшей, использования преимуществ кооперации и привлечения новых партнеров, интеграции создаваемых в России предприятий в глобальную (или региональную) сеть своего производства;

оценка инвесторами ситуации в России - стабильность инвестиционного климата. "Цена" вхождения в экономику, инвестиционная привлекательность страны в целом и отдельных регионов, анализ и определение удельного веса важнейших факторов риска:

оценка иных сфер приложения капитала в сравнении с Россией, исходя из краткосрочных целей и долгосрочной стратегии компании.

Инвестиционная привлекательность некоторых регионов даже на фоне общей нестабильности в России может сыграть очень важную роль при сравнении со странами Балтии, Восточной и Центральной Европы, отчасти Китаем.

 

Глава I. Иностранные инвестиции в экономике России.

1. Инвестиционная стратегия и национальные интересы.

Очевидно, что интересы России в качестве страны-реципиента капитала и цели иностранных инвесторов могут как совпадать, так и существенно различаться. Частные компании заинтересованы в поощрении государством их деятельности, включая предоставление гарантий и льгот, но решающим фактором все равно будут общие условия инвестирования. В свою очередь, Россия, рассматривая иностранных инвесторов как важный источник капитальных средств, технологии, опыта в области управления и маркетинга, не должна допустить подрыва своих национальных интересов в результате непоследовательной и нечеткой политики. В этой связи полезно выделить наиболее типичные примеры (или случаи) совпадения или расхождения интересов России и иностранных инвесторов.

Приведенные ниже случаи только указывают на потенциальную возможность появления тех или иных ситуаций. Очевидно, что политика правительства, правовые и административные меры с точки зрения национальных интересов должны обеспечить условия, отвечающие задачам привлечения иностранных инвестиций и интересам самих инвесторов. Вместе с тем необходимо разработать механизмы, позволяющие блокировать или, по крайней мере, ослаблять нежелательные для экономики России последствия операций иностранных инвесторов.

Меры, способствующие притоку капитала:

Стабильность законодательства;

 гарантии и страхование инвестиций; четкое определение прав собственности;

Льготы (финансовые, фискальные, административные);

Транспарентность в отношении закрытых сфер для иностранных инвесторов на международном уровне;

 двусторонние соглашения:

- об исключении двойного налогообложения; - о взаимном поощрении и содействии инвестициям российский рынок;

- участие в системе многосторонних гарантий инвестиций.

Меры, препятствующие притоку капитала:

Нечеткость и запутанность законодательства и регулирующих мер;

Отсутствие разделения полномочий между федеральными и местными властями, включая вопросы собственности;

Низкая ликвидность финансовых средств, обостряемая кризисом неплатежей;

Острая нехватка достоверной информации;

Высокие транзакционные издержки вступления на российский рынок.

Деятельность иностранных инвесторов:

 1.Противоречащая национальным интересам:

Стремление установить монополистический контроль над рынком (приобретение российских предприятий с целью удаления конкурентов, ограничения доступа местных партнеров и технологии к ресурсам);

Трансфертное ценообразование (завышение цен на товары, продаваемые на российском рынке, сокращение объема выплачиваемых налогов);

Загрязнение окружающей среды;

"Утечка умов" на иностранные предприятия;

Высокая вероятность банкротства мелких иностранных инвесторов в сравнении с крупными компаниями;

Появление ненадежных в финансовом отношении (возможно криминальных инвесторов).

2.Отвечающая национальным интересам:

Новые крупные инвестиции;

Вложения в перспективные для России отрасли и сферы экономики;

Трансферт передовой технологии;

Поставки технически сложного оборудования;

Создание новых производств;

Современные методы маркетинга и менеджмента.

 

2. Стимулы к привлечению иностранного капитала.

В наследство от СССР Россия получила острую нехватку продовольствия, других предметов первой необходимости, падение сельскохозяйственного и промышленного производства, полное исчерпание золотовалютных резервов. Не только для закупки недостающих товаров, но даже для приема гуманитарной и технической помощи, которую западные страны начали оказывать еще Советскому Союзу, потребовалось привлечь внешние кредиты.

Условием получения кредитов, в свою очередь, стало решение еще более крупной и долгосрочной проблемы - урегулирования внешнего долга Советского Союза. К концу 1991 г. он составлял огромную сумму - около 65 млрд. долл. Осенью 1991 г. бывшие союзные республики взяли на себя солидарную (общую и раздельную) ответственность перед западными кредиторами за внешний долг СССР, разделив его по выработанной формуле (доля России - 61%). Но большинство из них, оказавшись неплатежеспособными,  так и не приступили к выполнению своих обязательств. Чтобы не лишиться возможности получения новых кредитов, Россия по общей договоренности взяла на себя ответственность за все 100% внешнего долга СССР Позже к нему прибавились выявившиеся внешнеторговые долги бывшим партнерам по СЭВ в Восточной Европе (29 млрд. долл.) и некоторым другим странам.

Правда, формально Россия получила компенсацию в виде одновременного перехода к ней внешних авуаров бывшего СССР. И главным элементом являлись кредиты ряду развивающихся и социалистических стран в сумме 86 млрд. руб., или, при пересчете по официальному курсу рубля тех лет - 14 млрд. долл. Это создавало впечатление возможного покрытия всех внешних долгов за счет получения платежей по кредитам, предоставленным развивающимся и социалистическим государствам. Но это была только видимость. Основную часть активов составляли "специальные кредиты" на поставку вооружений. По разным причинам их оказалось невозможно или крайне трудно взыскать. Что же касается платежей по кредитам гражданского назначения, то они были невелики и осуществлялись товарами, а стало быть, не могли использоваться для покрытия долгов Западу.

Потребности России во внешних ресурсах усиливались в связи с особенностями ее экономического развития в ходе реформ. Одной из них стала острая необходимость в капиталовложениях для осуществления конверсии гипертрофированной военной промышленности - основы всей бывшей советской промышленной структуры. реструктуризации огромной, но неэффективной угольной промышленности, обновления оборудования, устаревшего практически во всех отраслях экономики, создания целого ряда отсутствовавших отраслей гражданского назначения. За годы реформ капиталовложения не только не выросли, но из-за отсутствия средств сократились еще больше, чем валовой внутренний продукт.

Выявились и крайне тяжелые социальные последствия начатых реформ. Курс на борьбу с инфляцией, достигшей чрезвычайных размеров, стал основой экономической политики правительства, необходимой предпосылкой для возобновления хозяйственного роста. В результате в июне 1996 г. месячный прирост цен упал ниже 1%, тогда как еще в начале 1995 г. он превышал 20%, а в 1992 г. в среднемесячном исчислении находился на уровне 31%. Но это было достигнуто за счет жесткой кредитно-денежной политики, экономии расходов на социальные нужды и финансирование таких важных сфер, как образование, здравоохранение, наука.

Положение еще более усугубилось из-за кризиса неплатежей между предприятиями. Это повлекло за собой, наряду с долгами бюджету, многомесячные задержки с выплатой заработной платы и вызвало такие острые формы социального протеста, как забастовки и голодовки, что создало угрозу дальнейшей судьбе реформ.

Ситуация осложнилась и в связи с некоторыми неблагоприятными явлениями во внешнеэкономической сфере. В целом внешняя торговля внесла заметный вклад в процесс реформ. В 1995 г. ее оборот, хотя еще и не достиг показателей 1990 г., превышал уровень 1992 г. в 1,5 раза. Особенно увеличился экспорт. Его расширение послужило стимулом оживления производства в цветной и черной металлургии, химии, целлюлозно-бумажной промышленности, некоторых отраслях машиностроения. Импортная продукция стала важным фактором пополнения товарных ресурсов, насыщения внутреннего рынка.

Достигнуто большое активное сальдо торгового баланса. Резко возросли золотовалютные запасы, приблизившись к размерам трехмесячного импорта, что в мировой практике рассматривается как положительный показатель. Спасаясь от инфляции, население накопило инвалютные авуары, оцениваемые примерно в 20 млрд. долл. -больше, чем сумма официальных валютных резервов. В то же время происходит бегство капитала, составившее, по скромным оценкам, от 4 млрд. до 10 млрд. долл. в год, несмотря на меры по его ограничению. Россия превратилась в вынужденного кредитора Украины и некоторых других бывших союзных республик ввиду их неспособности расплатиться за поставки подорожавших энергоносителей. Их задолженность на начало 1996 г. оценивалась в 8 млрд. долл.

 

3. Официальные ресурсы привлечения капитала.

В привлечении средств из-за рубежа Россия опирается, прежде всего на официальные ресурсы. Их доля возросла с 26% в 1992 г. до 58% в 1995 г. На протяжении первых трех лет реформ наиболее крупные суммы поступили по статье "трансферты". куда входит гуманитарная и техническая помощь. Большое значение имели переводы средств из ФРГ на строительство 40 тыс. квартир для военнослужащих подразделений. выведенных из ГДР. Суммы на подобные цели поступали и из некоторых других государств. С 1994 г. Россия возобновила использование двусторонних официальных кредитов. Но особенно нужно отметить поступление средств из международных финансовых учреждений (многосторонние кредиты) и прежде всего из МВФ.

В соответствии со своей квотой Россия как член МВФ имеет право на получение кредитов поддержки (резервных кредитов) на сумму в 6,3 млрд. долл. в год при условии выполнения своих обязательств по оздоровлению экономики. Главные среди них -снижение темпа инфляции и уменьшение дефицита госбюджета. В 1992-1994 гг. инфляция, хотя и снижалась, не была доведена до обещанных параметров. В связи с этим Россия смогла получить по первому соглашению, заключенному с МВФ уже в июне 1992 г., лишь его небольшую часть в сумме 1 млрд. долл. В последующие годы поступление средств несколько увеличилось, но лишь за счет специально созданного фонда "системной трансформации", средства которого предоставлялись на менее жестких условиях. И только в 1995 г. Россия смогла по вновь заключенному соглашению впервые получить кредит от МВФ в пределах своей квоты.

Начался приток средств из международных банков. С МБРР, кредиты которого предоставляются только под гарантию государства, заключено около 30 соглашений о кредитах на макроэкономические цели и решение наиболее острых структурных

народнохозяйственных проблем. Общая их сумма - более 6,5 млрд. долл., что уступает только кредитованию Индии и Китая. Но из-за длительных процедур выделения, реально Россия к середине 1996 г. получила лишь 1,2 млрд. долл. ЕБРР к концу 1995 г. одобрил свое участие в 43 инвестиционных проектах в России (общей стоимостью в 4 млрд. долл.) на сумму 1,4 млрд. долл. в виде кредитов или временных вложений в акции (стартовый капитал) по проектам. Но по тем же причинам, что и в случае с МБРР, реально к середине 1996 г. поступило 223 млн. долл.

Обращение России к многосторонним кредитам влечет за собой увеличение государственного долга, на этот раз уже собственного. Но это отнюдь не означает ее закабаления, как это иногда пытаются утверждать противники рыночных реформ. И дело здесь не только в том, что эти кредиты предоставляются, как правило, на более благоприятных условиях, чем обычные коммерческие. Важно подчеркнуть, что они содействуют решению главных задач, стоящих перед страной, и тем самым приближают время ее перехода к самовоспроизводящемуся росту. В частности, в 1995 г. за счет кредита МВФ было покрыто на безинфляционной основе около 1/3 дефицита государственного бюджета, и это помогло снизить рост цен.

Кредиты МВФ облегчают решение и макроэкономических и труднейших конкретных проблем. В числе последних можно упомянуть реструктуризацию угольной промышленности, в которой особенно проявилось социальное напряжение, обеспечение многих городов городским транспортом, строительство мостовых переходов через крупнейшие реки, повышение эффективности сельского хозяйства, расширение жилищного строительства, укрепление банков и др.

Помимо притока новых средства из-за рубежа, Россия в годы реформ смогла получить и облегчение по обслуживанию советского долга. Трижды приходившиеся на соответствующие годы платежи в своей значительной части откладывались на 10 лет. Кроме того, образовались и просрочки. Это дало России весьма значительную, хотя и временную, экономию собственных ресурсов.

В ближайшие годы, очевидно, можно ожидать дальнейшего поступления значительных средств из официальных источников. В марте 1996 г. заключено новое, на этот раз долгосрочное соглашение с МВФ. При выполнении взятыех на себя обязательств по продолжению стабилизационной политики и рыночных реформ Россия может получить в 1996-1998 гг. кредит в сумме 10,2 млрд. долл. - второй по величине в истории МВФ. Расширится поступление ресурсов из международных банков. После заключения соглашения с МВФ предоставили кредиты на межправительственной основе Германия и Франция (соответственно 4 млрд. марок и 1,5 млрд. фр.). Но особенно нужно отметить договоренности, пока предварительные, о кардинальном облегчении на ближайшие годы бремени советских долгов. Если соглашения вступят в силу, то выплаты долга официальным кредиторам ("Парижскому клубу") в сумме около 38 млрд. долл. и коммерческим банкам ("Лондонскому клубу") - в сумме 32 млрд. долл. будут отложены на 25 лет при льготном периоде в 6-7 лет. Тем временем Россия сможет встать на ноги, и выполнение этих обязательств уже не будет составлять большого труда.

 

4. Частные средства.

Россия приступила также к привлечению иностранного частного капитала. Хотя относительное его значение уменьшилось, в абсолютном выражении его приток в 1995 г.. так же как и приток средств из официальных источников, увеличился более чем в два раза по сравнению с предыдущим годом. При этом поступление возросло по всем основным видам частных ресурсов, исключая облигации, к размещению которых за рубежом Россия пока не приступила. Но особенно нужно отметить возобновление использования экспортных кредитов. Это отразило не только потребности страны в финансировании импорта, но и возросшее доверие к российским деловым кругам.

В ближайшие годы можно ожидать дальнейшего увеличения поступления иностранных средств в виде различного рода частных кредитов. Только в конце 1995-1996 гг. правительством были приняты решения о целесообразности привлечения коммерческих кредитов ФРГ, Франции, Японии, Канады, США на сумму свыше 1 млрд. долл. под правительственные гарантии с целью закупки оборудования для важных народнохозяйственных объектов. Новым явлением стало активное включение субъектов федерации в самостоятельное привлечение иностранных кредитов. В частности, немецкие банки в начале 1996 г. открыли кредитные линии на сумму 4,3 млрд. марок администрациям Пермской, Самарской, Челябинской и Волгоградской областей под закупку оборудования для промышленных предприятий. Крупные кредиты даны также банками США, Турции и Японии.

 

5. Иностранные прямые инвестиции.

Россия традиционно рассматривает прямые инвестиции как наиболее эффективную форму привлечения иностранных ресурсов - подход, сложившийся еще в Советском Союзе. В наши дни он основывается на послевоенном мировом опыте, показавшем эффективность использования иностранных прямых инвестиций для ускорения развития производительных ели.

Этот подход нашел свое отражение и в российском законодательстве. Вопросам привлечения зарубежных средств в виде прямых капиталовложений посвящен главный закон, регулирующий приток иностранных инвестиций в Россию. Это - "Закон об иностранных инвестициях в РСФСР", принятый в 1991 г. В соответствии с ним и другими законами Россия предоставляет иностранным инвесторам, как это принято в международной практике, национальный режим, то есть режим в принципе не хуже того, которым пользуются национальные деловые круги.

Но для предприятий, в акционерном капитале которых иностранная доля превышает 30%, предусмотрены некоторые льготы в области импорта, экспорта и валютного режима. В 1995 г. к ним добавилось временное освобождение от уплаты импортных пошлин при крупных инвестициях в обрабатывающую промышленность. Особенно, однако, следует отметить закон "О соглашениях, о разделе продукции" (после длительных и бурных его обсуждений в парламенте), создающий более стабильный долгосрочный налоговый режим для крупных инвестиций в разведку и добычу нефти и газа.

Вместе с тем инвестиционный климат в России, несмотря на стремление улучшить его, остается неблагоприятным. Этому способствуют политическая нестабильность, спад производства, кризис взаимных неплатежей. Большую роль играет также несовершенство и нестабильность налогового законодательства. В поисках доходов для бюджета власти в последнее время неоднократно ухудшали налоговые условия для деятельности иностранных инвесторов. Постоянно ужесточается внешнеторговый режим. Фирмы с иностранным капиталом, как и российские, страдают и от криминогенности, нехватки и дороговизны офисных помещений, а также жилья, общего удорожания жизни в стране. Не случайно, поэтому в составляемых различными международными агентствами списках стран, расположенных по степени нарастающего риска для иностранных инвестиций, Россия отводится одно из мест в заключительной их части.

В результате иностранные прямые инвестиции в России в целом остаются весьма скоромными. Их накопленная сумма составляет лишь около 6-7 млрд. долл. Это примерно 60% инвестиций, накопленных Венгрией, и не идет ни в какое сравнение с показателями Китая. Доля России в мировом импорте иностранных инвестиций, а также в их накопленной сумме не достигает и 1%. Нынешний приток также удовлетворяет лишь менее 1/4 российских потребностей, которые оцениваются в 12-15 млрд. долл. в год.

За последнее время зафиксирован ряд случаев свертывания бизнеса иностранными инвесторами. Отказалась от продолжения операций в Санкт-Петербурге известная немецкая обувная фирма "Саламандер", одной из первых пришедшая на российский рынок. Свернул свою деятельность крупнейший горнорудный концерн "Ар-Ти-Зет". Не реализовались некоторые крупные проекты в авиамоторостроении и автомобильной промышленности. Но эти случаи носят единичный характер. Общее же число фирм с участием иностранного капитала, несмотря на неблагоприятный инвестиционный климат,

продолжает быстро увеличиваться. К началу 1996 г. оно составило 14,6 тыс., показав рост по сравнению с предыдущим годом на 10%, а по сравнению с 1992 г. - в 7 раз. Ныне свои инвестиции в России имеют деловые круги свыше 100 стран. Крупнейшие инвесторы - США, Швейцария, ФРГ, Великобритания, Бельгия, Франция, Нидерланды. По числу предприятий одно из первых мест - у Китая.

Хотя средний размер иностранных инвестиций невелик, основная часть осуществляется небольшой группой крупных фирм. К началу 1996 г. на российском рынке активно действовали многие ведущие фирмы развитых стран, транснациональные корпорации. К ним присоединились фирмы Южной Кореи, Турции, Индии, Сингапура. Растет число предприятий с капиталом стран Восточной Европы, а также стран СНГ.

Иностранные инвестиции пришли уже практически во все отрасли российской экономики. Свыше половины их приходится на различные отрасли промышленности. Лидером является топливная промышленность, что отражает, прежде всего, приток инвестиций в добычу нефти. Довольно крупные вложения осуществлены в такие отрасли, как пищевая, машиностроительная, целлюлозно-бумажная, химическая и нефтехимическая. Если учесть и строительство, то окажется, что фактически 3/5 притока иностранных прямых инвестиций пошло в сферу материального производства. Это, несомненно, соответствует российским представлениям о роли, которую призваны играть иностранные инвестиции.

Но крупными сферами приложения стали и другие отрасли, требовавшие серьезной модернизации: торговля и общественное питание (1-ое место по числу предприятий с иностранным участием), сфера финансов, кредита и страхования, связь. Отмечен приток инвестиций в науку и научное обслуживание, переживающие особенно большие трудности.

Возросла роль предприятий с иностранными инвестициями. В условиях падения производства в стране выпуск продукции на них увеличивался, увеличивалась и занятость при росте безработицы. По производительности труда и средней заработной плате их опережение по сравнению со средними показателями всей промышленности было трехкратным.

Особо заметны положительные итоги деятельности этих предприятий и в отдельных отраслях экономики. Восстановлены многие вышедшие из строя нефтяные скважины и освоены месторождения с трудными условиями добычи. Налажено производство ряда современных высокотехнологичных видов продукции - газовых турбин, дефицитных видов электро кабеля, телефонного оборудования, кинескопов.

Ощутимые выгоды принесло сотрудничество в коммерческих запусках ракет в авиационной промышленности, что улучшило тяжелую ситуацию, сложившуюся здесь из-за сокращения военных заказов. В ряде других случаев налажено производство гражданской продукции на военных заводах и облегчена их конверсия. Резко увеличился выпуск многих потребительских товаров. Только в конце 1995 - начале 1996 гг. введены в строй новые крупные заводы по производству шоколадных изделий, безалкогольных напитков, мороженого.

Началось массовое насыщение компьютерной и современной оргтехникой, что буквально революционизировало многие сферы жизни. Резко улучшилась связь с зарубежными государствами. Создана сеть современных магазинов, деловых центров, гостиниц. Углубилось участие России в международном разделении труда. В 1995 г. на предприятие с иностранными инвестициями пришлось 7% российского оборота внешней торговли, в том числе 9% - со странами дальнего зарубежья.

Но в целом роль предприятий с иностранным участием в инвестициях и выпуске промышленной продукции пока не соответствует, ни потенциальным возможностям иностранного капитала, ни российским потребностям. В 1995 г. их доля составила в (%): в капиталовложениях - 2,8, общей промышленной продукции страны - 3, в том числе в пищевой - 5,7, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной - 5,2, топливной - 5, химической и нефтехимической - 4,3 легкой - 3,9, в машиностроении и металлообработке - лишь 2,3.

В ближайшие годы можно ожидать увеличения иностранных прямых инвестиций. Ряд крупных проектов начинает реализовываться в автомобилестроении, в производстве газоперекачивающих турбин, авиационных двигателей, безалкогольных напитков и пива, в табачной, целлюлозно-бумажной и некоторых других отраслях. Сферой особенно крупных инвестиций может стать разведка и добыча нефти и газа на шельфе Сахалина, в Сибири, на севере европейской части страны. В большинстве случаев речь идет о проектах, основанных на разделе продукции между сторонами. Они предусматривают осуществление инвестиций в общей сумме около 100 млрд. долл. в течение 15-20 лет. Значительная часть этих сумм пошла бы на закупку оборудования и материалов у российских предприятий, в том числе у простаивающих ныне военных заводов. Однако для этого наряду с общим улучшением инвестиционного климата необходимо внести поправки в действующее законодательство, чтобы закон о разделе продукции мог начать "работать" в полную силу, чтобы была гарантирована стабильность налогового режима.

6. Банковский капитал.

Очевидно, что этот вид иностранных инвестиции сулит немалые выгоды: поступление дополнительных финансовых ресурсов, привнесение новейших технологий банковских операций, повышение надежности, культуры и скорости обслуживания клиентов, улучшение связи с мировыми финансовыми рынками. Но в отличие от большинства других отраслей допуск иностранных инвестиций в эту сферу в России с самого начала подлежал контролю (необходимость получения лицензии Центрального банка). И это не было дискриминацией, поскольку такой же порядок существовал для учреждения банков российскими деловыми кругами. Точно так же не носило дискриминационного характера требование к потенциальным инвесторам иметь высокую деловую репутацию.

На начальном этапе реформ законодательство не содержало каких-либо ограничений для деятельности банков с иностранными инвестициями, например, запрета на обслуживание резидентов - основного участка банковской работы, размеров номинального капитала, числа филиалов и т.п. Соответственно к лету 1993 г. около десятка крупных иностранных банков получили лицензии на право создания своих филиалов в России, в том числе и на обслуживание резидентов. Но затем лицензионный режим в отношении иностранцев претерпел изменения.

Одним из наиболее очевидных результатов реформ стало развитие частных коммерческих банков. К середине 1996 г. их число возросло почти с нуля до 2,5 тыс. Но по размерам своего акционерного капитала, объему привлекаемых ресурсов, числу филиалов, кредитоспособности, технике и опыту работы они, естественно, уступали банкам ведущих стран Запада. Содействие коммерческим банкам в укреплении их позиций, налаживании цивилизованных методов работы с клиентами, повышении их финансовой устойчивости стало одной из главных задач Центробанка. Но были приняты и протекционистские меры.

В марте 1993 г. установлен лимит иностранного участия в банковском капитале страны в размере 12%. Иностранные, а также совместные банки, в капитале которых иностранная доля превышала 50%, могли обслуживать лишь нерезидентов. У нескольких европейских банков, еще не приступивших к работе, были изъяты выданные ранее лицензии на обслуживание российских юридических и физических лиц. Жесткий режим дал свои результаты.

К концу 1995 г. в России имелось около 160 банков с иностранным участием. Однако только в 12 из них доля иностранного капитала составляла 100%, еще в 6 - более 50%. В остальных контрольные пакеты принадлежали российской стороне. Показательно. что в числе банков со 100%-ным участием иностранного капитала не было многих известных западных банков. Да и общая доля в капитале банков с иностранными инвестициями так и не достигла 12%-ной квоты, составляя примерно 10%. В общей численности банков в России она была еще меньше - около 6%.

Но, начиная с 1994 г. в политике России наметилась тенденция к ослаблению ограничений. Одной из причин стали возражения со стороны Европейского союза. Вопрос о российских ограничениях превратился в предмет длительного обсуждения в ходе подготовки нового крупномасштабного соглашения между ЕС и Россией - Соглашения о партнерстве и сотрудничестве. Оно было подписано в 1994 г. Исходя из готовности содействовать России в создании рыночной экономики, Евросоюз согласился с ее правом применять к смешанным и иностранным банкам лимиты максимального участия в совокупном капитале, ограничивать число филиалов и круг операций с резидентами. Но это право стало не безусловным, а договорным. В течение 5 лет Россия может сохранить (но не уменьшать) долю иностранного капитала в совокупном банковском капитале страны. В дальнейшем она обязана рассмотреть вопрос о ее увеличении. Лицензии европейским банкам, отобранные в 1993 г., были восстановлены с 1 января 1996 г.: отменены ограничения, введенные в 1993 г., хотя сохраняются некоторые более жесткие требования к деятельности банков с иностранным участием.

На политику России в отношении допуска иностранных банков стали воздействовать и новые внутренние факторы. Главным из них явилось укрепление российских банков, значительное увеличение их совокупного капитала, образование довольно большого числа "серьезных" банков уже и по мировым масштабам. В частности, 8 из них вошли в список 1 тыс. крупнейших банков мира. Свою роль сыграло и овладение ими современными методами ведения банковских операций, расширение числа зарубежных контрагентов, возможность обеспечения надежного обслуживания российских деловых кругов. Выявилось преимущество российских банков - более низкая стоимость обслуживания. Особенно нужно отметить, что у них возникла экономическая необходимость в создании собственных филиалов и дочерних банков за рубежом, в установлении более тесных форм сотрудничества с иностранными банками.

К началу 1996 г. свои филиалы за рубежом открыли 11 российских коммерческих банков. Еще 34 создали там свои представительства. Обращает, однако, внимание отсутствие филиалов в основных банковских центрах, например, в Лондоне или Нью-Йорке. Связано это с ограничительной политикой Великобритании и США. Опираясь на свое внутреннее законодательство, они пока не допускают учреждения филиалов или дочерних российских банков под предлогом отсутствия у них устоявшейся репутации. слишком короткого срока существования и исходя из сложившегося у них "имиджа" российских банков как нередко отмывающих "грязные деньги".

Трудности в открытии филиалов и создании дочерних банков российские банки встречают не только в Великобритании, но и в других странах Европейского союза. Все это говорит о том, что им придется приложить еще немало усилий, чтобы стать полноправными членами мирового банковского сообщества. В последние годы Россия ведет активную борьбу за облегчение доступа своих товаров на западные рынки и ликвидацию остатков дискриминационных ограничений периода холодной войны. Создание нормальных условий для доступа российских банков на западные рынки должно стать важным элементом этого курса при расширении сотрудничества с мировым банковским сообществом, в том числе и в России.

 

7. Портфельные инвестиции.

До недавнего времени в России понятие "портфельные инвестиции" включало в себя лишь небольшие пакеты акций предприятий (не более 10%), приобретенные иностранными инвесторами внутри страны. Повышению эффективности этой формы притока капитала содействовали разрешение иностранным инвесторам участвовать в приватизации государственных предприятий, хотя и с рядом ограничении, становление российского фондового рынка, организация торговли акциями примерно 200 крупнейших российских предприятий. Пришли в Россию и начали систематические интервенции на фондовом рынке многие известные американские, английские и другие инвестиционные фонды, специализирующиеся на портфельных вложениях в акции.

Вместе с тем термин "портфельные инвестиции" стал приближаться к более широкому понятию, принятому в международной практике. Основанием для этого послужил выход некоторых наиболее устойчивых российских предприятий в поисках иностранных инвестиций за пределы страны и размещение ими своих акций (или их заменителей) на фондовых рынках зарубежных стран, прежде всего в США, а также использование ими общепринятой в мире системы американских депозитарных расписок (АДР). Право выпуска АДР дает Комиссия США по ценным бумагам и валюте на основании обращения той или иной фирмы после изучения информации о положении ее дел. Затем акции депонируются в согласованном американском банке, а расписка (АДР) поступают на фондовые рынки, представляя соответствующее количество акций.

Первой из российских фирм этой возможностью воспользовалась крупнейшая нефтяная компания - "ЛУКойл". В конце 1995 г., пройдя необходимые процедуры, она привлекла путем выпуска АДР иностранные средства в размере 285 млн. долл. За ней последовал менее известный, но устойчиво работающий "Северский трубный завод". К середине 1996 г. готовились к выпуску АДР или уже начали соответствующие процедуры еще около десятка крупных российских фирм.

Завоевание международного авторитета позволило некоторым российским предприятиям приступить к привлечению средств с мировых фондовых рынков и путем выпуска на них своих облигаций. В частности, с помощью одного из французских банков начал размещение на мировом рынке своих краткосрочных облигаций на сумму около 100 млн. долл. московский "Столичный банк сбережений".

Еще более важно отметить решение России открыть для нерезидентов доступ на рынок государственных краткосрочных облигаций (ГКО). Продажа этого типа ценных бумаг является главным средством неинфляционного финансирования дефицита бюджета. Из выпущенных Россией государственных ценных бумаг общей номинальной стоимостью на июнь 1996 г. в размере 14 трлн. руб. на ГКО приходилось 84%. Их достоинство состоит в том, что в нужный момент они позволяют быстро получить свободные денежные ресурсы с внутреннего российского рынка, недостаток же - в высокой стоимости.

Доходность по ГКО колеблется, но, как правило, превышает 60%, а в пиковые периоды может доходить и до 215% годовых и таких образом превращается в большое бремя для будущих бюджета. Для сравнения напомним, что коммерческие иностранные кредиты обходятся обычно в 9-12% годовых. Высокая доходность ГКО в сочетании с их надежностью ведет к тому, что некоторые коммерческие банки держат в этих облигациях до половины своих активов. Очевидно, что это отвлекает средства от производительного использования и усугубляет инвестиционные проблемы.

Одна из причин высокой стоимости ГКО для государства заключается в том, что этот рынок формально был закрыт для иностранных инвесторов, хотя отмечались факты их нелегальных операций через подставные российские фирмы. С февраля 1996 г. иноинвесторы официально допущены на рынок ГКО. Одновременно были приняты и некоторые меры предосторожности, чтобы исключить возможность дестабилизации рынка из-за резких колебаний спроса со стороны нерезидентов. Приобрести ГКО можно было только при посредстве российских загранбанков в Париже и Лондоне, на первичных аукционах, с обязанностью сохранять приобретенные бумаги до истечения их срока, без права перепродажи на вторичных рынках. Особенностью стало также ограничение уровня доходности (с помощью заключения специальных форвардных валютных соглашений с фиксированным курсом обратного обмена рублей) примерно тем уровнем, который существует для аналогичных операций на мировых рынках. Первоначально это было 25"',. в дальнейшем - 19% годовых.

Продажа ГКО нерезидентам за первый месяц операций составила 1,2 млрд. долл. Потом сумма начала снижаться. Потерпела неудачу попытка разместить ГКО на 0,5 млрд. долл. с помощью одного из известных западных инвестиционных банков.

В связи с этим в августе была упрощена процедура доступа нерезидентов на рынок ГКО. Теперь их можно приобретать в России через уполномоченные российские коммерческие банки (около 20). Нерезидентам разрешено принимать участие в торговле на вторичном рынке. Гарантируется свободный перевод прибылей. Но сохранился прежний, более низкий, чем для резидентов, уровень доходности. По существующим оценкам, новые меры должны были обеспечить приток иностранных средств в августе в размере 0,7 млрд., в сентябре - 1 млрд. долл. Одновременно приняты меры против нелегальных операций иностранных инвесторов.

Независимо даже от реакции на эти меры, очевидно, что избран правильный путь удешевления финансирования дефицита государственного бюджета. Он мог бы быть дополнен предоставлением аналогичных условий российским владельцам авуаров в инвалюте, в том числе мелким. При гарантиях надежности этих операций и их организации, например через систему Сбербанка РФ, государство, несомненно, могло бы привлечь многие миллиарды долларов, находящиеся на руках ("в чулках") у населения.

В целом, однако, использование ГКО для финансирования госбюджета при существующих ставках доходности на российском рынке чересчур обременительно. Было бы полезно постепенно уменьшать объем этих операций с российскими резидентами. О намерении такого рода было заявлено на заседании правительства РФ в июне 1996 г.

 

8. Сдвиги в структуре иностранных инвестиций.

Географическая структура. Структура иностранных инвестиций в РФ по странам сформировалась достаточно четко. Основными партнерами российских предприятий в СП являются фирмы из промышленно развитых стран. На них приходится 67,5% всех зарегистрированных на 1 февраля 1994г. СП и 83,2% инвестированного в них капитала. Наиболее активны по числу созданных СП компании США (872), Германии (674), Великобритании (361), Италии (320), Австрии (26), Финляндии (220). По доле в инвестициях наиболее заметны США (26,2%о общих инвестиций СП в РФ), Швейцарии (14,4%) и Австрии (14,3%).

Сравнительно меньшая доля СП приходится на партнеров из стран бывшего социалистического лагеря: 17,5% - по количеству и 4,5% - по величине инвестированного капитала.

Небольшие вложения приходятся на развивающиеся государства: 9,7% - по числу СП и 10,9% по величине вложенного капитала. Наименьшие число и вложения приходятся на страны, ранее входившие в состав бывшего СССР : 5,3 и 1,4% соответственно. Об этом, совсем новом для РФ феномене почти нет информации ни в прессе, ни в статистике, что крайне затрудняет его изучение.

Россия в последние годы сделала упор на развитие внешнеэкономических связей с развитыми государствами Запада в ущерб преобладавшим ранее отношениям с бывшими социалистическими странами. В мировой практике торговые потоки тесно связаны с потоками капитала. Поэтому приток иностранных инвестиций в первую очередь из развитых стран обусловлен их стремлением расширить торговлю с Россией, следуя за торговыми потоками, прокладывающими путь долговременным вложениям в российскую экономику.

Следует выделить наиболее характерные тенденции в географии российско-иностранных предприятий.

Во-первых, количество СП в отдельных группах стран не связано прямо с величиной инвестированного капитала. Так, СП, созданные с партнерами из бывших социалистических стран и бывших республик меньше чем СП с партнерами из развитых и развивающихся стран.

Во-вторых, происходит изменение страновой структуры СП. В частности, доля развитых стран несколько снизилась. В апреле 1992 г. она составляла 77,7% от 2787 зарегистрированных СП и 90,8% инвестированного капитала.

Возросла доля бывших социалистических стран по числу зарегистрированных СП. Доля же их инвестиций не изменилась и по-прежнему равна 4,5%. В целом у этих стран нет значительных свободных капиталов для инвестирования за рубежом, они не располагают передовыми технологиями. Однако в пользу капиталовложений бывших социалистических стран говорит взаимная с Россией большая заинтересованность в сохранении старых и развитии новых связей.

У развивающихся государств картина иная. Им удалось несколько повысить свою долю в общем числе зарегистрированных СП в РФ - с 7,1 до 9,7%. Очень заметно возросла их доля в инвестициях - с 3,6 до 10,9%. Это отражает более позднее включение развивающихся стран в инвестирование в России, начавшее приносить свои плоды в последний период. Не исключено также, что это - следствие возрастающей активности развивающихся стран в торговле с Россией, наметившейся в последние годы. Наибольшее число СП создали в России Кипр, Сингапур, Гонконг, Индия и Южная Корея. Однако мало-мальски заметную величину составляют лишь инвестиции Гонконга, хотя и они очень невелики.

Потенциал инвестирования этой группы стран в России далеко не исчерпан. Новые индустриальные и нефтедобывающие страны имеют и значительные капиталы, и современные технологии. Пока России не удалось привести их в движение. С некоторыми из этих стран у России раньше вообще не были налажены экономические связи, с другими они могли быть обширнее, если бы не политические препятствия, какую-то группу стран Россия рассматривала как своих конкурентов на рынках нефти и газа, с которыми невозможно сотрудничество или компромиссы. Негативно сказались последствия прежней государственной монополии на внешнеэкономическую деятельность, предопределившей отрыв российских производителей от внешних рынков. Теперь, когда многие из этих факторов исчезли, при благоприятном развитии событий в самой России можно ожидать дальнейшего роста инвестиций из развивающихся стран.

В-третьих, компании из разных групп стран по-разному участвуют в уставных фондах СП. Одни тяготеют к меньшему участию в уставных фондах, другие - к равному и даже большему. Так, менее всего инвестируют страны бывшего СССР. На их инвестиции приходится 36% уставных фондов СП, созданных с их участием. Далее следуют развитые страны - 38,3%. Несколько большую долю в уставных фондах "своих" СП имеют бывшие социалистические страны - 46,3%', Наконец, развивающиеся страны имеют в среднем 50,1% в уставных фондах СП с их участием.

Такие различия в стратегии компаний разных групп стран достаточно сложно объяснить. Ясно, что свою роль в случае с бывшими партнерами по СССР могли сыграть нехватка капитала или недоверие к политической стабильности в России. Последний фактор предопределил, видимо, и осторожную стратегию компаний из развитых стран, располагающих широким выбором для инвестирования в современном мире. Инвесторы из бывших социалистических и многих развивающихся стран, не имеющие больших возможностей и сложившейся инфраструктуры в мире, были более агрессивными в желании закрепиться на незанятых пока рынках капиталов. Не исключено, однако, что на их стратегию повлияло намерение в большей степени контролировать деятельность компаний с участием своего капитала в России, проистекающее из недоверия к российским условиям и партнерам.

В-четвертых, отдельные страны заслуживают специального внимания. Прежде всего, выделяется активизация инвестиционной деятельности Китая, который вышел на 5-е место по числу заключенных соглашений о создании СП с Россией в 1993 г. Особенно интенсивно китайские компании инвестируют в развитие сферы услуг и легкую промышленность на российском Дальнем Востоке.

Противоположную стратегию демонстрирует Япония, которая практически не увеличивает свои инвестиции в России. Бизнесмены этой страны продолжают проявлять повышенную осторожность в России, что не в последнюю очередь вызвано неурегулированностью ряда двусторонних политических вопросов. Вместе с тем политика Японии в отношении инвестиций в другие страны бывшего СССР гораздо менее сдержанная. Япония проявляет большой интерес к инвестированию в природные ресурсы азиатских стран - Узбекистана, Казахстана, Туркменистана. Здесь играет роль не только отсутствие политических трений, но особый интерес к сотрудничеству в Азиатском регионе, более стабильная ситуация и благоприятная политика в отношении привлечения иностранного капитала.

Сегодня уже можно ответить и на вопрос о том, какие страны создают в России фирмы со 100%-ным иностранным участием.

Наибольшее предпочтение таким предприятиям отдают развитые страны - 63,2% от общего числа полностью принадлежащих иностранцам предприятий и 77,1% от их инвестиций. По количеству предприятий лидируют США (312 предприятий), Великобритания (120), Германия (89), Австрия (61), Швейцария (52); по инвестициям -Великобритания, Германия, США, Канада, Финляндия.

Затем следуют бывшие социалистические страны: их доля в 100%-ных предприятиях равна 18,3%, но в инвестициях она сравнительно невелика - 7,1%о. Наибольшее число предприятий создано в этой группе стран Китаем (155), что обеспечило ему вообще первое место в области создания иностранных предприятий в России. 41 предприятие имеет Болгария и 33 - Польша.

У развивающихся стран доли составляют 13,7 и 14,6% соответственно. Среди них лидируют Кипр (52 предприятия), Сингапур (19), Гонконг (18), Афганистан (17). Относительно большие средства здесь инвестированы только Гонконгом.

Меньше всего доля 100%-ных иностранных предприятий у стран бывшего СССР -4,8 и 1,2%. По числу предприятий лидируют Эстония (17), Украина и Латвия (по 16).

Существуют и страны, которые не участвуют в СП, но уже создали полностью принадлежащие им предприятия на территории РФ. К их числу относятся Уругвай, Лаос. ЮАР.

Сравнивая стратегию различных групп стран с точки зрения выбора ими формы ПИИ - СП или 100%-ное иностранное предприятие, - отметим, что пропорции распределения их инвестиций по данным группам практически не различаются.

Отраслевая структура. Статистика не позволяет пока судить о том, как распределяется иностранный капитал по отраслям и видам деятельности в российской экономике. Это связано с тем, что данные о таком распределении берутся из учредительских документов о создании ПИИ. Между тем намерения, отраженные в учредительских документах, и реальное распределение инвестиций по отраслям и видам деятельности на практике отличаются.

Многие ПИИ стремятся записать в учредительские документы максимально широкий круг деятельности, с тем чтобы у них в будущем были развязаны руки для осуществления различных по характеру операций.

С точки зрения инвестора это удобно, поскольку позволяет не перерегистрировать учредительские документы при распространении своей деятельности на новые сферы. Государству это создает сложности при попытке получить реальную картину отраслевой структуры иностранных вложений. Кроме того, оно лишается дохода от перерегистрации документов. Поэтому некоторые страны ограничивают число возможных сфер деятельности (например, Молдова - до 5). За превышение этого показателя берется дополнительный взнос. В России нет подобной практики, что полностью оправдывается интересами инвестора. Поэтому различия между намерениями функционировать в тех или иных областях и реальностью крайне велики.

Многие ПИИ не только по документам, но и на практике сильно диверсифицированы. Такая стратегия инвестирования обусловлена нестабильностью российской экономики, неуверенностью инвесторов в перспективах ситуации в России.

Разбивка по отраслям и видам деятельности, применяемая разными организациями, по-разному выделяет отрасли и виды деятельности, в которые вовлечен иностранный капитал. Поэтому нет возможности сравнить эти данные или составить представление о том, куда направляются инвестиции внутри той или иной отрасли (в торговлю, услуги или производство).

Наибольшее число предприятий и наибольший объем инвестиций приходятся на посреднические и консультационные услуги, туризм товары широкого потребления, строительство и производство строительных материалов, торговлю. По объемам инвестированного капитала выделяются также пищевая промышленность, компьютерное оборудование и программные средства. Довольно значительными были в 1993г. инвестиции в российское машиностроение и металлообработку, топливную промышленность, торговлю и общественное питание. По другим данным, на конец 1993г. 50% ПИИ в РФ оказывали посреднические, консультационные, гостиничные услуги, 10-15% работали в фармацевтике, 10% - в нефтегазодобыче.

Характерно, что отраслевая структура иностранных инвестиций в СП и 100%-ные иностранные предприятия в настоящее время весьма сходна.

В целом, вопреки широко распространенным представлениям, что иностранный капитал в России устремляется исключительно в сферу услуг, следует признать, что инвестиции распределяются сегодня примерно в равной пропорции между услугами и производственной деятельностью.

Почти половина ПИИ осуществляла в той или иной форме производственную деятельность. В этом колоссальное отличие иностранных инвесторов от российских. Последние пока, за редким исключением, не рискуют инвестировать в производство. При этом инвестиции ПИИ направлялись преимущественно в производство потребительских товаров (одежда, обувь, продукты питания, товары длительного пользе вания, строительные материалы) и сырьевые отрасли (особенно нефте- и газодобыча).

Российские эксперты, сравнивая распределение иностранного капитала в РФ по отраслям с процессами структурной перестройки российской промышленности, отмечают тенденцию инвестирования иностранного капитала в отраслях, где сокращается выпуск продукции. В 1994-1995гг. к их числу относились машиностроение и металлообработка. деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность.

В сфере услуг иностранный капитал аккумулировался в областях, определяющих развитие рыночной инфраструктуры: информатике, связи и телекоммуникациях, подготовке кадров, консультационных и аудиторских услугах, рекламе. Очевидно, насколько важны эти направления для развития российского рынка.

Независимо от того, куда осуществлялись инвестиции - в производство или услуги, - инвесторы тяготели к производствам с быстрым сроком окупаемости (исключение составляли лишь проекты в добывающих отраслях, которые рассчитаны на длительные сроки). Это - совершенно естественный процесс в условиях столь высокой инфляции. высоких ставок банковского процента, кризиса неплатежей, имеющих место в современной России.

Региональная структура инвестиций. В первые годы привлечения иностранных инвестиций в РФ основной поток их шел в европейскую часть страны, особенно в Москву и Санкт-Петербург. И сегодня Москва притягивает основную долю иностранных инвестиций. Это обусловлено ее особой ролью в экономике, политике и административной жизни страны.

Вместе с тем очевидно, что происходит и процесс диверсификации иностранных инвестиций по различным регионам страны. Он идет пока еще очень неравномерно, и многие регионы почти не сумели привлечь сколь-нибудь заметный объем иностранных инвестиций.

Приток иностранного капитала в различные регионы обусловлен как объективными факторами: различная обеспеченность регионов природными и производственными ресурсами, рабочей силой, степенью развития инфраструктуры, территориальной близостью партнеров, так в значительной степени и политикой местных властей и местных деловых кругов в отношении иностранного капитала.

В ряде случаев такая политика является очень благоприятной. Например, в феврале 1994г. правительство Чувашии и американская компания "Gateway-Ventures, Ltd." подписали соглашение о создании первой свободной экономической зоны (СЭЗ) в

Поволжье. Иностранная фирма на первом этапе обязалась инвестировать в ряд предприятий 1 млрд долл. Чувашия выделит 50 кв.км для создания СЭЗ и освободит размещаемые в ней предприятия от всех республиканских налогов.

Иногда местные власти и деловые круги склоняются к протекционизму национальных предприятий. Этим, в частности, объясняется некоторыми российскими экспертами отсутствие среди лидеров таких регионов, как Тюменская область, Уральский и Поволжский экономические районы. Данный протекционизм проявляется в этих регионах не в каких-либо ограничениях на приток иностранного капитала, а скорее, в инертности и пассивности в отношении привлечения инвестиций.

ГЛАВА II. Политика в отношении иностранных инвестиций.

1. Риск иностранных инвестиций в России (на примере энергосырьевых отраслей). 1.1 Ограничения и риски для иностранных инвестиций.

На мировых финансовых рынках существует избыток спроса на инвестиции. В свою очередь, структура международных финансовых потоков для России неблагоприятна. Поэтому, несмотря на притягательность российского рынка для иностранных инвесторов, в частности нефтегазового сектора, реальный объем инвестиционного предложения из внешних источников является незначительным. Основная причина - высокие инвестиционные риски, существенно превышающие аналогичные показатели в других регионах мира, являющихся традиционными зонами вложений иностранных инвесторов. Предпринимательские риски в России связаны с отсутствием сформированной и стабильной экономико-правовой среды, стимулирующей инвесторов к хозяйственной деятельности. Операции иностранных компаний в России осуществляются во многом вопреки действию государственных структур и национальных предприятий-монополистов. Тем самым среди объективно существующих во всех странах рисков предпринимательской деятельности возникают дополнительные повышенные риски. присущие только России. Отсутствие развитого экономического законодательства усиливает значимость факторов риска, связанных с позицией отдельных официальных лиц, ответственных за принятие решений. Поэтому кривая деловой привлекательности российского нефтегазового комплекса имеет синусоидальный характер, отражая, в частности, персональные изменения в системе органов исполнительной власти.

В 90-х годах на мировых финансовых рынках сложился избыток спроса на инвестиции. Структура международных финансовых потоков для России и ее топливно-энергетического комплекса неблагоприятна. Объем предложения внешнего финансирования в добывающую промышленность развивающихся стран имеет объективно обусловленную тенденцию к снижению. Именно в этой, сужающейся группе потенциального инвестиционного предложения энергосырьевой комплекс России, нуждающийся в структурной и технологической перестройке и крупномасштабном ее финансировании, будет вести конкурентную борьбу за иностранные инвестиции.

Очевидно, что большинство ориентированных на энергетику фирм и финансовых институтов, в первую очередь нефтяной бизнес, будучи заинтересованными в стабильных внешних условиях для хозяйственной деятельности, предпочитают осуществлять свои зарубежные капиталовложения в странах традиционной нефтегазодобычи с устоявшейся экономико-правовой средой. Поэтому основные финансовые потоки в этой сфере продолжают идти в такие регионы, как Ближний и Средний Восток, Юго-Восточная Азия, Американский континент. Западные инвесторы предпочитают не подвергаться тому дополнительному риску, который связан для них с вхождением на совершенно новый, до недавних пор практически полностью закрытый для иностранных инвесторов российский нефтяной рынок, институциональная среда на котором далеко не всегда формируется в соответствии с тенденциями развития мирового рынка.

Энергетический сектор России в силу ряда причин крайне привлекателен для иностранных инвесторов.

В первую очередь - это огромная ресурсная база наших недр. Далее, издержки добычи углеводородов в нашей стране являются далеко не худшими по мировым стандартам. Квалификация и опыт работников в энергетике очень высоки, при сравнительно небольшой, по мировым меркам, зарплате. Безусловно, мощной притягательной силой обладает конверсионный потенциал военно-промышленного комплекса страны для производства нефтепромыслового оборудования. Таким образом, действует целая система противоположно направленных факторов, которая, с одной стороны, обусловливает заинтересованность потенциальных инвесторов в осуществлении капиталовложений в российскую энергетику. С другой стороны, существует столь же объективная группа факторов, которые удерживают инвесторов от крупных вложений.

Перераспределения финансовых потоков в пользу России можно было бы ожидать только после того, как в стране будет создан не менее благоприятный инвестиционный климат, чем в странах традиционной добычи нефти и газа. При "выравнивании" характеристик инвестиционной среды в России и других местах традиционной нефтегазодобычи определяющим для потенциальных инвесторов при выборе страны приложения капитала могут стать два основных фактора производства - труд и земля. Это может сыграть решающую роль для России, где сохраняются благоприятные природные условия в виде перспективной нефтегаз сносности российских недр и относительно высокой конкурентоспособности российских трудовых ресурсов. Однако, учитывая инерционность финансовых потоков на рынке долгосрочных инвестиционных проектов, выравнивание институциональных условий функционирования капитала в России и других странах окажется недостаточным для перераспределения финансовых потоков. Для этого, вероятно, потребуется создание в России не равных, а существенно более привлекательных условий в сравнении с основными конкурентами на мировом рынке инвестиций.

Пока же существует много неясных вопросов для иностранных инвесторов в отношении возможности капиталовложений в российский нефтегазовый сектор. Опросы, проведенные среди представителей американского и канадского бизнеса в первой половине 1993г., дали следующие результаты.

По мнению канадских экспертов, заметным тормозом на пути реальной инвестиционной активности и потенциального интереса к России является чрезвычайно высокий уровень налогообложения субъектов предпринимательской деятельности. Инвесторов, как правило, беспокоят три аспекта этой проблемы:

множественность налогов и других обязательных платежей, общее число которых, увеличиваясь, год от года, достигло в настоящее время как минимум 47 видов, взимаемых на федеральном, региональном и местном уровнях, плюс местные налоги;

. высокие налоговые ставки индивидуальных платежей и совокупных изъятий. Так, доля налогов в цене сырой нефти в конце 1993г. составляла, по расчетам специалистов Минэнерго, 59%, 2/3 которых приходилось на долю "специальных" налогов, т.е. взимаемых с предприятий только энергосырьевых отраслей;

"антиэкономический" характер налогообложения, когда в большинстве случаев его объектом является не чистая прибыль, а валовая выручка предприятий, или же когда предприятию устанавливаются платежи в виде фиксированных денежных отчислений с единицы натуральной продукции, что зачастую приводит к ситуациям, когда сумма издержек и налоговых изъятий превышает 100%.

Наибольшее беспокойство вызывает у инвесторов порядок применения экспортного тарифа, введенного 1 января 1992г., величина которого, устанавливаемая как фиксированная ставка и составляющая сегодня 30 экю/т нефти, находится на уровне 1/3 от мировой цены. Особые проблемы введение экспортного тарифа вызвало у совместных предприятий, зарегистрированных до января 1992г., в период отсутствия в России экспортных квот. До принятия в первом чтении в июне 1994г. Закона "О нефти и газе" понятие "стабильность лицензионных соглашений" в общепринятом на Западе смысле в российском законодательстве отсутствовало. Поэтому введение экспортного тарифа не освободило от его уплаты предприятия, созданные до этого момента, что автоматически означало для них увеличение затратной сметы на 1/3 от мировой цены.

Инвесторы не удовлетворены состоянием российского правового режима. Они считают, что затянулась работа над законом, регулирующим деятельность в нефтегазовом комплексе. Требует также корректировки Закон "О недрах", в котором, в частности. необходимо легализовать прямые переговоры в дополнение к тендерам и аукционам, а также предусмотреть урегулирование споров в международном арбитраже, а не только в соответствующих российских инстанциях.

Канадские эксперты полагают, что процесс проведения переговоров по новым нефтяным проектам с участием иностранного капитала по-прежнему чрезмерно забюрократизирован. Самое главное, что отсутствует четкое разделение полномочий между центром, региональными и местными властями, а также руководством самих нефтедобывающих предприятий и объединений. Серьезное беспокойство вызывает проблема функционирования нефте- и газотранспортной системы, которая требует урегулирования на межгосударственном уровне.

Представители американских деловых кругов также указывают на широкий круг вопросов, остающихся неясными для иностранных предпринимателей в связи с возможностями инвестиций в российскую нефтегазовую промышленность.

Действующее в России правовое регулирование иностранных инвестиций разработано явно недостаточно. Во многих отношениях остается неясным распределение полномочий между центральными и местными органами государственной власти и управления. Отсутствует четкая информация о том, кто правомочен заключать контракты, а кто нет. Закон "О недрах" и Положение "О порядке лицензирования пользования недрами" хотя и упоминают в общей форме о концессиях, контрактах о разделе продукции и других общепринятых в мировой практике производственных соглашениях, не регламентируют их условий и порядка заключения. Это несоответствие в отношении «production sharing», устраняется сейчас подготовкой соответствующего пакета законов и нормативных документов.

Особенно актуальна в связи с долгосрочным характером инвестиций в разработку месторождений нефти и газа проблема правовых и финансовых гарантий. В этой связи дополнительную и весьма типичную для американских экспертов озабоченность вызывал тот факт, что членство России в Международном агентстве гарантирования инвестиций не утверждено парламентом, а также то, что Россия до сих пор не является членом Международной финансовой корпорации. Все это, по мнению экспертов, сужает возможности для предоставления гарантий.

В целом инвестиционный климат в России характеризуется неопределенностью и нестабильностью таких важных факторов, как налоговая система, режим внешнеторговых операций, валютное регулирование. При этом, так же как и канадские эксперты. американские специалисты отметили дестабилизирующую роль для инвестиционной деятельности американских фирм в России порядка введения и применения экспортного тарифа. Неожиданное его принятие в январе 1992г. поставило на грань банкротства несколько СП с участием американского капитала, а принятое в июле 1992г. распоряжение правительства об освобождении от уплаты этого тарифа СП. зарегистрированных до 1 января 1992г., "не выполняется, что создает у компаний неуверенность в завтрашнем дне".

На активность американских фирм отрицательно влияли и выходившие в свет акты исполнительной власти, которые содержали в себе различные "существенные нарушения российских законов". Список такого рода актов, приводимых американскими экспертами, достаточно широк.

 

1.2. Оценки рискованности инвестиций на территории России.

Устранение перечисленных проблем, список которых, безусловно, не является исчерпывающим, послужил бы мощным фактором стабилизации и уменьшения рискованности инвестиционного климата в России, который пока характеризуется как западными, так и отечественными экспертами повышенной степенью риска для потенциальных инвесторов.

В подготовленном американской исследовательской группой "Business Risk International" списке из 132 государств, "опасных" для инвестиций, СССР накануне своего распада в 1991г. занимал 58-е место. В рейтинг-листе стран, привлекательных для инвестиций, публикуемом журналом "Euromoney", в 1992г. Россия занимала 129-е место из 169, а в 1993г. - уже 149-е место. По мнению экспертов Торгово-промышленной палаты, Россия по сумме рисков (политический, финансовый и др.) располагается в интервале между 120-м и 140-м местом в мире. По оценке агентства "Economist Intelligence Unit", в первом квартале 1994г. коэффициент инвестиционного риска России был очень высок и составлял 90. По этому показателю из обследованных стран Россия уступала только Ираку с наивысшим коэффициентом 100. Таким образом, налицо не только низкий уровень привлекательности России как места вложения капиталов, но и устойчивое ухудшение инвестиционного рейтинга России в мировой "табели о рангах".

Опрос британских директоров, проведенный службой Гэллапа для консультантов по безопасности "Control Risks Group", показал, что Россия считается самым трудным местом для создания и ведения бизнеса. "Трудным регионом" ее назвали 55% опрошенных по сравнению с 47% сказавших то же самое об Африке и 46% - о Южной Америке. В отчете, опубликованном по результатам опроса, говорится, что политическая нестабильность в России сохранится на протяжении всего 1994г., а наибольшая угроза безопасности иностранного бизнеса исходит от растущей преступности. Таким образом, Россия попала в одну группу с такими зонами высокого риска, как Ангола, Южная Африка, Заир, Колумбия, Гаити, Папуа Новая Гвинея, Турция, Западный берег реки Иордан и Сектор Газа.

Независимое отечественное информационное агентство ЮНИВЕРС проводит поквартальный мониторинг рискованности предпринимательского климата в России. По данным этого агентства, количественная оценка факторов риска лежит в зоне между средними и худшими возможными его значениями по каждой из трех оцениваемых категорий рисков (социально-политический, внутриэкономический и внешнеэкономический). Наметившееся в последние полгода некоторое улучшение предпринимательского климата, во-первых , не дает оснований пока говорить об этом как об устойчивой тенденции. Во-вторых, такое улучшение происходит в зоне худших количественных оценок привлекательности предпринимательского климата по сравнению со значениями, зафиксированными в ходе первого обследования агентства в середине 1992г.

В настоящее время Россия считается относительно рискованной областью для инвестиций как с точки зрения общего риска (вне связи с конкретной сферой приложения капитала), так и риска, связанного с реализацией конкретных проектов в отдельных отраслях. В силу этого компании рассчитывают получить дополнительную премию за риск. При принятии фирмами решений об инвестициях обычно осуществляется расчет rate of return для каждой из инвестиций, который сравнивается с альтернативными вариантами. Проекты с высокой степенью риска требуют соответствующего rate of return на вложения.

Инвестиционная привлекательность российского ТЖ. Несмотря на низкий инвестиционный рейтинг России в целом и повышенную рискованность инвестиционных проектов в энергосырьевых отраслях, потенциальная притягательность нефтегазового сектора остается чрезвычайно высокой для иностранных инвесторов. По результатам регулярно проводимого английской группой Simon-Robert son опроса западных нефтяных компаний, Советский Союз, занявший 10-е место в обзоре 1990г. в списке стран с потенциально привлекательным для инвестиционной деятельности нефтегазовым сектором (в опросе приняли участие 58 компаний), переместился в этом списке на 2-е место в 1991г. (66 компаний) и удержался на нем (уже как СНГ) в обзоре 1992г. (72 компании), уступив в обоих последних случаях первую строчку списка только Индонезии.

В свою очередь, при анализе реальной ситуации необходимо определить минимально приемлемую для иностранных компаний норму прибыли на вложенные ими инвестиции в освоение российских месторождений. Основой прогнозных расчетов служит общая оценка степени благоприятности инвестиционного климата в принимающей стране. В данном случае фирма принимает во внимание как факторы объективного свойства, характерные для принимающей страны (размеры месторождении, продуктивность скважин, геологический риск, необходимые инвестиции и эксплуатационные расходы), так и субъективные факторы, зависящие от политических и экономических особенностей страны в рассматриваемый период (политический риск. финансовый риск, потребности в доходах, уровень технологии, стимулы для инвестиций, налоговая политика, отношение к инвестициям и разработкам, осуществляемым инофирмой).

По мнению фирмы "Shevron", большинство западных финансовых профессионалов сегодня рекомендовали бы rate of return на любые инвестиции в России/СНГ, значительно превышающую 25% вследствие следующих повышенных рисков:

ü политический риск;

ü экономический риск;

ü законодательный риск;

ü риск деловой обстановки;

ü риск инфляции;

ü риск обменного курса.

Комплексная оценка риска вложений в российскую экономику оказывается заметно более высокой, чем, например, в западноевропейскую и/или американскую. С точки зрения американского инвестора, минимальные нормы прибыли должны быть при работе в России на 25-40% выше, чем в Западной Европе и на 2/3-3/4 выше, чем в США, отражая тем самым представление ряда американских компаний о сравнительной рискованности капиталовложений в указанных трех регионах.

Приход к власти "правительства реформ" в конце 1991г. породил на Западе надежды на быстрое формирование в стране ориентированной на интересы инвесторов экономико-правовой среды, стимулирующей предпринимательскую активность. Ожидалось, что многочисленные заявления о необходимости построения экономики открытого типа, о либерализации внешнеэкономических связей будут подкреплены столь же быстрым созданием условий для интенсивного притока западного капитала в российскую экономику, в первую очередь в основные экспортные отрасли, для накопления необходимых валютных средств.

В значительной степени эти ожидания подкреплялись реальными действиями правительства по реформированию экономики. Однако намеченные им меры практически сразу стали подвергаться корректировке как со стороны Верховного Совета, так и со стороны протекционистски настроенного крыла в правительстве. К середине 1992г. темп наращивания инвестиционной привлекательности российской экономико-правовой среды прошел свою высшую точку.

Верхнего экстремума кривая деловой привлекательности достигла в конце ноября - начале декабря 1992г. К этому времени относятся такие события, как подписание Президентом РФ Указа о выдаче лицензии на разработку Штокмановского газоконденсатного и Приразломного нефтяного месторождений на шельфе Баренцева моря акционерному обществу "Росшельф", образованному 19 российскими предприятиями и учреждениями ВПК, 51% акций которого принадлежит Газпрому. Выдача лицензии "Росшельфу" перечеркнуло установленный Законом "О недрах" конкурсный порядок выдачи лицензии. Эта акция также серьезно ущемила интересы консорциума иностранных фирм, работавших над подготовкой ТЭО разработки Штокмановского месторождения по продолжавшему действовать в тот момент соответствующему соглашению с российской стороной.

После этих событий кривая "деловой привлекательности" пошла вниз, несмотря на нормативные акты первой половины 1993г., регулирующие деятельность предприятии с иностранными инвестициями, положительно оцененные западными деловыми кругами. Однако выход в свет этих документов отражал не столько позитивное отношение правительства к иностранным инвестициям, сколько инерцию законодательного процесса. Большинство указанных документов (например, постановления правительства о восстановлении бездействующих скважин на базе сервисных контрактов с инофирмами, о расширении применения "дедушкиной оговорки" в отношении экспортных тарифов на нефтегазовые СП, зарегистрированные после 1 января 1992г.) были согласованы и запущены в производство еще при прежнем составе правительства.

Вплоть до осени 1993г. движение кривой вниз не только неуклонно продолжалось, но и ускорялось, подталкиваемое регулярными, хотя и малозаметными на первый взгляд, решениями органов исполнительной власти, серьезно затрудняющими функционирование предприятий с иностранными инвестициями. К числу таких решений относился июньский (1993г.) приказ Минтопэнерго, впоследствии отмененный, об исключении СП из графика прокачки нефти. Логика такого рода действий по отношению к предприятиям с иностранными инвестициями в российской энергетике связана не только с неразвитостью российского законодательства. В значительной мере она объясняется произошедшими в первой половине 1993г. изменениями в правительстве и Минтопэнерго, куда пришли руководители, настроенные протекционистски по отношению к национальному бизнесу и не поддерживающие идею широкого привлечения иностранных инвестиций в российскую экономику.

В итоге сформировалась группа руководителей, близких по своему отношению к иностранным инвестициям в российскую энергетику. Однородность этой группы заключается в том, что каждый из представленных в ней правительственных чиновников не является специалистом в области экономики/финансов/права, знание которых необходимо для формирования в России рыночной среды. Подобным чиновникам гораздо ближе и понятнее старые административные методы регулирования разрешительно-запретительного характера, нежели инструменты косвенного регулирования, требующие создания соответствующей экономико-правовой среды. Приверженность этим методам госрегулирования может привести к усилению прямого государственного вмешательства в экономику, переориентировав процесс интеграции отечественных и иностранных хозяйствующих субъектов на медленный путь индивидуальных правительственных постановлений. В нынешних условиях децентрализации хозяйственных решений подобное развитие событий может способствовать еще большему расширению номенклатуры и повышению уровней рисков при реализации инвестиционных проектов.

Анализ и сопоставление данных, характеризующих персональные изменения в правительстве и динамику деловой привлекательности нефтегазового сектора, дают наглядное представление о развитии событий в 1991-1994гг. Ряд последних решений Президента и правительства дали определенную надежду на улучшение инвестиционного климата в стране, стабилизацию российского законодательства. Однако реальная оценка подобных изменений должна быть достаточно сдержанной, пока мы не увидим коренного поворота в политике привлечения иностранных инвестиций. С этой точки зрения следует оценивать и создание Консультативного совета по иностранным инвестициям под руководством Председателя правительства России, первое заседание которого состоялось 27-28 июня 1994г. в Москве.

Новой в данном случае является не сама идея постоянных рабочих контактов между российским правительством и представителями деловых кругов Запада по вопросам формирования в России благоприятного инвестиционного климата. Вместе с тем не исключена вероятность, что Совет может стать лоббистом в основном крупных западных компаний и связанных с ними единичных проектов. Это может вылиться в "пробивание" индивидуальных льгот для инвестиционных проектов с иностранным участием в противоположность мерам по повышению уровня деловой привлекательности российской экономики в целом.

В 1994г. ожидания значительной части иностранных инвесторов в отношении привлекательности предпринимательского климата в России во многом не оправдались. Во-первых, появление отдельных законодательных документов в отношении иностранных инвестиций, как правило, не носит пока системного характера. В большинстве своем они не являются нормами прямого действия (часть их вообще остается декларациями) и не могут компенсировать некоторыми улучшениями экономико-правовой среды наметившегося усиления ее протекционистского характера. Во-вторых, итоги декабрьских (1993г.) выборов в новый российский парламент и последовавшие за этим политические перемены в высших эшелонах власти вновь подтолкнули движение кривой деловой привлекательности вниз, в сторону дальнейшего ухудшения.

Можно ли ожидать в обозримом будущем повышательной динамики этой кривой и, соответственно, снижения рискованности инвестиционного климата в России? Ответ на этот вопрос позволяет более корректно оценить перспективы иностранных инвестиций в России.

Оценки различных экспертов не дают оснований прогнозировать улучшение управленческих решений в отношении иностранных инвестиций как фактора снижения риска. Для этого необходимы кардинальные изменения подходов целого ряда официальных лиц, ответственных за принятие решений. Однако эта задача является наиболее инерционной и вряд ли поддается быстрым изменениям.

 

2. Региональные инвестиционные риски

Проведение политических и экономических реформ в России сопряжено с ростом социально-политической и экономической нестабильности. Данное обстоятельство является тормозом развития экономики и внешнеэкономических связей страны в силу значительного риска потери вложенных средств. В первую очередь это относится к инвестиционной деятельности, поскольку между началом операций и первыми результатами проходит немалое время. Резкий инвестиционный спад, наблюдающийся в России после начала экономических реформ, во многом обусловлен неуверенностью потенциальных инвесторов, как отечественных, так и зарубежных, в сохранности вложений. Основные опасения связаны с тем, что капиталы могут быть национализированы при резком изменении политического курса или уничтожены в случае возникновения вооруженного конфликта, обесценены инфляцией или использованы на расширение неэффективного производства.

Учитывая это, особую важность приобретает проведение регулярных исследований с целью оценки предпринимательского климата в стране и ее регионах - интегрального показателя социально-экономической и политической ситуации, уровня развития экономики и инфраструктуры. Количественным выражением состояния предпринимательского климата являются инвестиционные риски, отражающие вероятность потери средств, вложенных в экономику, вследствие различных социальных. политических, экономических причин.

Такие оценки призваны помочь потенциальным и фактическим инвесторам разобраться в складывающейся ситуации, предвидеть вероятные направления ее развития, провести всестороннее сравнение предлагаемых инвестиционных проектов. Более того. для столь большой и разнообразной страны, как Россия, находящейся в стадии перехода от одной экономической и социально-политической системы к другой, оценка региональных инвестиционных рисков представляется необходимым предварительным этапом отбора инвестиционных проектов, без которого вероятность рискованного и неэффективного размещения средств значительно увеличивается. Например, рекомендации по реализации коммерческих инвестиционных проектов в районах межнациональных конфликтов и социально-политической напряженности (к примеру, в ряде территорий Северного Кавказа) могут быть охарактеризованы как безответственные. Потенциально прибыльные инвестиционные проекты, которые предполагается осуществлять в регионах массовой безработицы (например, в Ивановской области), должны непременно учитывать необходимость создания новых рабочих мест или иных способов нейтрализации социальной напряженности. Существенно, что потенциальные иностранные инвесторы неохотно вкладывают средства в неизвестную экономику, не представляя себе ее состояния и перспектив, не взвесив риска возможных потерь.

За рубежом накоплен значительный опыт в деле оценки предпринимательского климата. К настоящему времени методы подобных оценок, разработанные фирмами "Rundt", ICRG, BERI, "Frost " Sullivan", во многих отношениях стали уже общепринятым стандартом. Так, результаты исследований представляются в виде оценок риска потери вложенных средств по различным причинам, из числа которых фирма "Rundt" выделяет следующие группы факторов риска:

ü социально-политические;

ü внутриэкономические;

ü внешних платежных балансов.

В нашей стране положение затрудняется тем, что учитывая огромные размеры России и разнообразие положения в ее регионах, необходимо проводить оценки инвестиционных рисков в отдельных регионах страны. Вместе с тем анализ инвестиционных рисков во всех субъектах Российской Федерации практически невозможен из-за очень большого числа последних (субъектами Федерации являются 89 регионов страны). Необходима агрегация регионов страны в меньшее число групп. Поэтому оценки инвестиционных рисков реально осуществляются по экономическим районам - несколько условным, однако уже общепринятым образованиям, учитываемым при сборе статистической отчетности.

При отборе факторов инвестиционных рисков должны учитываться объективно существующие информационные ограничения. Данные ограничения особенно ощутимы при анализе ситуации в регионах России.

Уровень инвестиционного риска - синтетического показателя предпринимательского климата - значительно варьируется по экономическим районам России. С одной стороны, территориальные различия интегрального показателя рисков объективно отражают специфику отдельных регионов, имея в виду их политические. национальные, социальные и экономические различия. С другой стороны, масштаб этих различий свидетельствует об очень значительном "расслоении" регионов страны по уровню социально-экономического развития. Среди экономических районов достаточно четко прослеживается разделение на относительно благополучные и неблагополучные. Такое положение во многом является следствием прежней директивной политики по размещению производства. Регионы, в прошлом сосредоточившие на своей территории большой производственный потенциал, находятся в более выгодных условиях с точки зрения обеспечения дальнейшего социально-экономического развития, а потому, как правило, более стабильны и в политическом отношении. Напротив, "бедные" районы имеют ограниченные возможности для формирования благоприятного предпринимательского климата по всему спектру рискообразующих факторов. Характерно, что разрыв между благополучными и неблагополучными регионами со временем увеличивается.

В целом по стране уровень предпринимательского риска достаточно высок. На начало 1995г. только в одном экономическом районе - Центральном - интегральный показатель риска оценивался менее чем в 5 баллов (при максимальном значении риска 10 баллов, что соответствует 100%-ной вероятности потери инвестированного капитала) и равнялся 4,78. Среднероссийское значение данного показателя составило 5,76, что означает более чем 50%-ную вероятность потери инвестированных средств. Говоря о потере средств, мы имеем в виду и вероятность неэффективного их использования, потери прибыли вследствие действия факторов риска и т.п. При этом разница между регионами с минимальным и максимальным уровнями риска достигала 2,32 балла. Для сравнения: по данным на конец первого квартала 1993г. аналогичная разница составляла всего 1,83 балла.

На общем фоне неблагоприятного предпринимательского климата могут быть выделены несколько районов с относительно низким уровнем риска: уже упомянутый

Центральный район, Поволжский (по данным на конец 1995г, интегральный показатель риска составил 5,23 балла), Западно-Сибирский (5,29) и Северо-Западный (5,32) экономические районы.

Наиболее близким к стабильности является Центральный экономический район. Во втором квартале прошлого года показатель риска остался на уровне первого квартала, а начиная с третьего квартала отмечается увеличение риска. Однако масштаб этого увеличения очень незначителен (0,05 в квартал), поэтому социально-политическую и экономическую обстановку в регионе условно можно оценить как стабильную (при том. что уровень риска является минимальным среди всех экономических районов России). Таким образом, Центральный район в целом может быть назван "стабильно благополучным". В значительной мере это положение является следствием "имперского" характера развития экономики в бывшем СССР, в котором традиционно существовал разрыв между центром и провинцией. На протяжении многих лет центральный регион, включающий столицу страны, пользовался приоритетом в обеспечении техническими, финансовыми, инвестиционными ресурсами, что обусловило относительно высокий уровень его социально-экономического развития. Дополнительная привлекательность района объясняется тем, что в российской экономике, по-прежнему высокоцентрализованной, предпринимательство активней развивается в непосредственной близости от "разрешающих" органов управления сосредоточенных в столице.

В то же время на примере данного экономического района особенно наглядно проявляется условность оценки инвестиционных рисков по таким аморфным агрегатам. каковыми являются экономические районы. Тот же Центральный район помимо столичного региона (Москва и Московская область) включает в свой состав, например, Ивановскую и Ярославскую области - территории сильной социальной напряженности. порожденной массовой безработицей. Рекомендации инвесторам о вложении средств в проекты на территории данных областей должны сопровождаться множеством "но", и уж никак названные области сами по себе не являются "стабильно благополучными". Однако необходимость агрегации регионов России и определения средних оценок для таких агрегатов ведет к тому, что "плюсы" столичного региона, по мнению экспертов, перевешивают "минусы" неблагоприятных областей района. В целом Центральный район выглядит вполне благополучным и инвестиционно привлекательным.

Существенно, что оговорки должны сопровождать оценки всех экономических районов. Где-то они принципиально важны (как, например, в случае уже упомянутого Центрального района или Северо-Кавказского экономического района, включающего наряду с Чечней, Ингушетией, Осетией вполне благоприятные Краснодарский и Ставропольский края, Ростовскую область), в других имеют меньшее значение. Вместе с тем оценка инвестиционных рисков по экономическим районам России должна рассматриваться в качестве только одной из составляющих анализа, необходимого для принятия решений потенциальным инвестором. Очевидно, что при достаточной привлекательности инвестиционного проекта и относительно благоприятной ситуации в конкретном регионе имеет смысл заказать подробное исследование предпринимательского климата на всей территории области, края, автономной республики, и лишь тогда принимать окончательное решение. Возможный выигрыш при таком подходе может во много раз перекрыть расходы на проведение заказного исследования.

В отличие от Центрального района, в других регионах России стабильность уровня предпринимательского риска отмечается в единичных случаях. Например, в Дальневосточном экономическом районе показатель риска оставался неизменным на протяжении второго квартала 1995г. Однако уже в третьем квартале уровень риска вырос на 0,21 пункта, а в четвертом квартале упал на 0,14 пункта.

В ряде российских территорий в 1993-1994гг, прослеживалась устойчивая тенденция к повышению или снижению интегрального показателя риска.

Постоянный рост уровня предпринимательского риска отмечался в первую очередь в Северо-Кавказском экономическом районе, при том что предпринимательский климат здесь и так является самым неблагоприятным в России. Этот регион представляет собой другую крайность "имперской" модели развития экономики - национальную окраину, обойденную вниманием центра (естественно, с учетом отмеченной ранее внутрирегиональной дифференциации). Положение усугубляется ставшими традиционными для региона межнациональными конфликтами.

Интегральный показатель риска в Северо-Кавказском районе климат для инвестиций резко ухудшился в результате событий в Чечне.

Помимо Центрального и Северо-Кавказского экономических районов показатель предпринимательского риска стабильно рос в Поволжском районе. За 1995г. его уровень повысился на 0,21 пункта. Однако, несмотря на ухудшения, Поволжский район продолжает оставаться одним из регионов с наиболее благоприятным предпринимательским климатом. В Северо-Западном районе показатель риска стабильно снижался от квартала к кварталу. В результате уровень риска сократился на 0,4 пункта, и это позволило региону войти в группу районов с наименьшим уровнем предпринимательского риска.

Наибольшее изменение интегрального показателя предпринимательского риска суммарно за год отмечается в следующих экономических районах: в Калининградской области уровень риска сократился на 0,52 пункта; в Северо-кавказском районе уровень риска вырос на 0,59 пункта (увеличение приходилось в основном на второй квартал -0,55).

Полный анализ причин изменения предпринимательского климата в тех или иных экономических районах предполагает также подробное рассмотрение всех групп рисков, учитываемых при формировании интегрального показателя.

2.1 Социально-политические риски.

Характерным для всех районов России является очень высокий уровень данного вида риска. Среднероссийский уровень социально-политического риска на начало 1995г. оценивался в 6,12 балла, что на 0,36 пункта выше интегрального показателя. Ни в одном из районов значение показателя не опускалось ниже 5 баллов. Минимальное значение отмечается в Центрально-Черноземном районе - 5,49, максимальное - в Северо-кавказском районе - 7,05.

По этой группе рисков изменения характерны практически для всех экономических районов. Так, в 1995г действовала общая тенденция к снижению уровня социально-политического риска. Это изменение отчасти может быть объяснено сезонными колебаниями, в частности летним затишьем в противостоянии представительной и исполнительной ветвей власти.

Из общей тенденции выпадали Центральный экономический район (показатель риска вырос на 0,22 пункта), Северо-Кавказский район (рост на 0,07 пункта) и Калининградская область (рост на 0,05 пункта).

В Центральном районе дестабилизация объяснялась действием социальных факторов, главным образом ростом безработицы (в основном в ее латентной форме, в виде неполного рабочего дня или неоплаченных отпусков, особенно распространившихся в летний период). Безработица сказалась в первую очередь на тех территориях, где сконцентрированы однопрофильные производства, переживающие в настоящее время значительный спад (например, Ивановская область, специализированная на производстве текстиля). Помимо этого в оценке социально-политического риска сказалось действие такого фактора, как углубление расслоения населения по уровню доходов.

В Северо-кавказском регионе ситуация обострилась в основном по политическим причинам вследствие развития вооруженных конфликтов на пограничных территориях (грузино-абхазского и осетинского), военных действий в Чечне, а также усиления угрозы стабильности местных администраций.

В Калининградской области увеличение риска отмечалось только по одной позиции: внешней угрозы стабильности региона, что отражало обострение в тот период отношений со странами Балтии (географически "отрезающими" Калининградскую область от остальной территории России) и потенциально могло привести к еще большей автономизации данной территории.

Оценка третьего квартала помимо нарастания напряженности между различными ветвями власти включала в себя и разрешивший это противостояние октябрьский кризис. В результате значение показателя социально-политического риска выросло практически во всех районах (за исключением Калининградской области). Максимальный рост показателя отмечался в Дальневосточном экономическом районе - на 0,56 пункта. Высоким был также рост социально-политического риска в Поволжском районе - на 0,53 пункта.

В Дальневосточном экономическом районе рост уровня социально-политического риска был обусловлен действием факторов увеличения безработицы (2 балла), усиления вмешательства местной администрации в экономику региона, а также низкими темпами приватизации и сохранением монополий составили два района - Поволжский, в котором уровень риска незначительно вырос (на 0,05 пункта), и Северо-Кавказский, в котором социально-политический риск остался на том же уровне. В результате максимальный рост социально-политического риска суммарно за 1995 г. имел место в Северо-Кавказском и Поволжском районах (увеличение на 0,54 и 0,4 пункта соответственно). Максимальное снижение уровня риска достигнуто в Северо-Западном экономическом районе - на 0,28 пункта. В результате максимальный рост социально-политического риска суммарно за 1995г. имел место в Северо-кавказском и Поволжском районах (увеличение на 0,54 и 0,4 пункта соответственно). Максимальное снижение уровня риска достигнуто в Северо-западном экономическом районе - на 0,28 пункта.

Внутриэкономичвские риски. В целом по регионам России ситуация может быть охарактеризована как неблагополучная: показатель уровня риска превысил 5 баллов во всех 12 экономических районах. Среднее значение данного показателя по российским регионам составило 5,78 балла. При этом уровень внутриэкономических рисков практически совпадает с интегральным показателем риска, среднее значение которого равно 5,76. В восьми районах риск ниже среднероссийского, а высокий среднероссийский уровень во многом формируют неблагополучные регионы - Северо-кавказский (7,35 балла) и Восточно-Сибирский (6,5 балла).

Относительно благоприятным по факторам внутриэкономического риска может считаться предпринимательский климат в Центральном (5,2), Поволжском (5,3) и Уральском (5,35) экономических районах.

По группе внутриэкономических факторов практически отсутствуют общие тенденции изменения уровня риска. Устойчивая динамика к снижению или росту показателя внутриэкономическога риска отмечается в шести экономических районах. В четырех из них в течение года показатель стабильно снижался (Северо-Западный, Центральный, Уральский районы, Калининградская область), а в двух - стабильно рос (Восточно-Сибирский и Дальневосточный экономические районы). В прочих регионах уровень риска колебался под действием тех или иных рискообразующих факторов.

В 1995г. в половине российских регионов риск по группе внутриэкономических факторов снизился, в половине - вырос. Максимальный рост уровня риска отмечался в Северо-кавказском (на 0,55 пункта), Восточно-Сибирском (на 0,4 пункта) и Дальневосточном (на 0,25 пункта) экономических районах.

В Северо-кавказском регионе существенное изменение уровня риска было вызвано одновременным ухудшением положения по всем рискообразующим факторам:

дальнейшее падение производства и ухудшение возможностей преодоления этой тенденции, свертывание потребительского спроса, перспективы ускорения темпов инфляции и др.

Восточно-Сибирский район, как уже отмечалось, может быть отнесен к регионам с неблагоприятным предпринимательским климатом. Это обстоятельство объясняется относительно низким уровнем социально-экономического развития региона в целом, и в первую очередь входящих в его состав национальных автономий: республик Тува, Хакасия и Бурятия. Дальнейшее резкое ухудшение предпринимательского климата было вызвано ускоренным развитием инфляционных процессов в регионе по сравнению с общероссийскими (оценка влияния этого фактора выросла на 4 балла).

Максимальное улучшение предпринимательского климата по внутриэкономическим факторам отмечалось в Центральном (на 0,45 пункта), Северном и Уральском районах (по 0,2 пункта).

Улучшение ситуации в Центральном районе обеспечено действием целого ряда факторов, и в первую очередь замедлением темпов падения инвестиций и роста инфляции по сравнению со среднероссийским уровнем (оценки риска по этим позициям снизились на 2 балла). Сыграл свою роль также ряд других факторов, включая общее улучшение состояния экономики, замедление темпов падения производства.

В Уральском районе показатель внутриэкономического риска изменился за счет разнонаправленного влияния (факторов: с одной стороны, продолжалось дальнейшее падение производства, с другой - повысилась инвестиционная активность, выявились перспективы расширения потребительского спроса, воз никли условия для зарубежного финансирования за счет широкой приватизации предприятий региона (по этому фактору оценка риска снизилась на 2 балла).

Усиление рисков в Западно-Сибирском районе - регионе с высоким промышленным и ресурсным потенциалом - было вызвано ухудшением инвестиционной ситуации (за счет резкого сокращения капиталовложений государственных предприятий в процессе приватизации), опоком квалифицированной рабочей силы (в основном на родину - в государства СНГ).

Среди регионов с позитивными тенденциями развития предпринимательского климата по группе внутриэкономических рисков следует отметить Северо-Западный и Центральный районы, Калининградскую область (уровень риска снизился в этих регионах на 0,2 пункта).

Таким образом, суммарно за 1995г. в большинстве экономических районов (8 из 12) предпринимательский климат улучшился. Динамика показателя внутриэкономических рисков в целом соответствует тенденциям развития экономической ситуации в России. 1993г. характеризовался тем, что темпы негативных изменений замедлились и экономическая нестабильность несколько снизилась. Лидирующее положение по масштабам снижения внутриэкономического риска занимают Центральный и Уральский экономические районы (за 1993г. уровень риска сократился на 0,7 пункта).

В то же время в четырех регионах предпринимательский климат в течение 1993г. ухудшился. Это Восточно-Сибирский (рост показателя внутриэкономических рисков на 0,65 пункта), Северо-Кавказский (на 0,5 пункта), Дальневосточный (на 0,3 пункта) и Западно-Сибирский (на 0,15 пункта) экономические районы.

Внешнеэкономические риски. Характерно, что внешнеэкономический риск является минимальным среди всех видов рисков учитываемых при расчете интегрального показателя. Его оценка на начало 1995г. составила 5 баллов, что на несколько десятых пункта меньше значения интегрального показателя. Это обстоятельство объясняется тем, что Россия обладает значительным экспортным потенциалом является крупным экспортером сырьевых ресурсов и имеет положительное сальдо торгового баланса.

Однако уровень внешнеэкономического риска значительно варьируется по экономическим районам. Так, по данным на конец года всего в четырех регионах показатель внешнеэкономического риска составляет менее 5 баллов. Это Центральный (3.5 балла) ; Поволжский ( 3.9); Западно-сибирский (3 балла) и Дальневосточный (4.5 балла).

Максимальный внешнеэкономический риск отмечается в Волго-Вятском районе -показатель риска равен 7,4 балла, что превышает даже уровень наиболее рискованного для инвестиций Северо-Кавказского района (6,9 балла). При этом даже наличие в составе Волго-Вятского района такого региона активного предпринимательства, как Нижегородская область,не сдает положение и не компенсирует крайне неблагоприятной экспортно-импортной ситуации национальных автономий - республик Марий Эл, Мордовии и Чувашии.

В 1995г. отмечалось улучшение предпринимательского климата по внешнеэкономическим рискообразующим факторам в большинстве регионов России. Из 12 экономических районов в 9 показатель риска снизился ( максимальное снижение - в Западно-Сибирском районе). Это изменение было обусловлено притоком валютных кредитов впоследствии приватизации в ТПК, ростом числа СП и расширением участия региона в импортных операциях.

В двух районах - Северо-Кавказском и Центрально-Черноземном внешнеэкономический риск увеличился.

Наиболее ощутимое снижение риска наблюдалось в Калининградской области и это было вызвано резким увеличением валютных поступлений в регион. На 3 балла снизилась оценка риска по фактору поступления валютных кредитов. Все это свидетельствует о повышении доступности для иностранных предпринимателей ранее закрытого региона.

В трех районах (Волго-Вятском, Центральном и Центрально-Черноземном) произошло ухудшение предпринимательского климата по факторам внешнеэкономического риска.

В настоящее время, базируясь на имеющемся опыте мониторинга предпринимательского климата, представляется возможным сделать ряд выводов как о регионах, благоприятных для инвестиций и развития предпринимательства, так и об общих принципах российской региональной политики.

2.2 Инвестиционный климат и региональные проблемы

Наиболее привлекательными для потенциальных инвесторов являются в настонщее время территории России, которые обеспечивают относительную социальную стабильность, обладают богатым ресурсным и/или конкурентоспособным производственным потенциалом.

Как правило, указанные условия действуют одновременно: ресурсный и производственный потенциал обеспечивает относительную стабильность экономики, а значит, и социальную стабильность. Именно поэтому к числу благоприятных регионов могут быть отнесены территории, хотя и не все, Центрального, Поволжского, Западносибирского экономических районов, с оговорками - Северо-Западного района. Промежуточное положение занимает Уральский экономический район, в котором значительный промыш ленный потенциал сочетается со множеством острых социалььно-экономических проблем, связанных, в частности, с конверсией предприятий ВПК. Ситуация в других регионах страны сложнее, практически в каждом из оставшихся экономических районов присутствуют территории с ощутимым негативным по тенциалом (вероятность межнациональных конфликтов, резкого роста базработицы, значительные финансовые проблемы и т.п.). близкое же соседство потенциально взрывоопасных территорий ведет к росту инвестиционного риска и в экономическом районе в целом.

Опыт мониторинга предпринимательского климата в регионах России свидетельствует, что приведенная дифференциация экономических районов весьма стабильна и в течение 1993-1995гг. не менялась. Без кардинальных изменений в региональной политике России трудно ожидать каких-либо перемен и в дальнейшем. Пересмотр региональной политики должен происходить в направлении расширения хозяйственных полномочий региональных властей, в первую очередь в области налогово-бюджетной политики.

Действующая налоговая система формально включает в себя три типа налогов: федеральные, региональные (областные, республиканские и т.д.) и муниципальные. Однако муниципальные сборы мало влияют на развитие ситуации, а большинство платежей федеральных налогов поступает как в федеральный, так и в региональные бюджеты в заранее оговоренных пропорциях (налог на прибыль, НДС), а некоторые -только в региональкые бюджеты (подоходный налог). Такая схема вполне логична, но нынешние ставки налогообложения чрезмерно велики. В этих условинх региональные бюджеты связаны по рукам и ногам: доходов они получают ровно столько, сколько запланировано центром (т.е. запланированные, доли от федеральных налогов), снижение налогового бремени для своих предприятий не входит в компетенцию региональных властей, а от введения собственных, дополнительных налогов их удерживает вполне обо снованное опасение "задушить" свои предприятия. В итоге в доходах "среднероссийского" регионального бюджета поступления от собственно налоговой системы составляли всего 7%. Другими словами, определяющую роль на всей территории страны играют именно федеральные налоги.

В то же время федеральный бюджет, забирая в виде различных налогов львиную долю доходов, не все тратит сам, а значительную часть средств возвращает в регионы в форме субвенций, кредитов, финансирования различных программ (социальных, инвестиционных). При таком подходе учесть специфические условия и потребности огромного числа регионов (в России, вместе с автономными округами, выделяется 89 территориальных образований), которые существенно разнятся между собой, практически невозможно. В результате действующая налоговая система оказывается тяжела одновременно для всех, и ни о каком учете специфики конкретных производств речь не идет. Многочисленных исключений, предусмотренных в налоговом законодательстве. оказывается явно недостаточно для селективного воздействия на предприятия, поскольку принимались они также на федеральном уровне. Все было бы логично, если бы за счет ужесточения налогового прессинга решалась задача отсева нежизнеспособных предприятий, которых в избытке в российской экономике. Однако закон о банкротстве не действует, реального отбора эффективных предприятий не происходит и налоговая система становится только дополнительным фактором падения производства. В итоге действует незамысловатая цепочка, ведущая к ускорению инфляции и деградации производства: высокие налоги - сокращение производства - сокращение налоговых поступлений - дефицит федерального бюджета - дополнительная эмиссия - ускорение темпов — дальнейшее сокращение производства ...

В этих условиях региональные власти оказываются не в состоянии "подкорректировать" федеральную политику на местах, ибо важнейший регулятор -региональный бюджет- сейчас является просто фикцией, он живет в расчете на субвенции и кредиты из федерального бюджета. В качестве наиболее наглядного примера такого рода может быть приведена Тюменская область. В 1993г. бюджет области, в которой добывается значительная доля российской нефти, был сведен с дефицитом, область жила за счет субвенций федерального бюджета.

Действующая налогово-бюджетная политика связана с целым рядом негативных последствий.

1) Усиление противоречий регионов и центра. Недовольны как регионы-"доноры" (много изымают), так и территории-"реципиенты" (мало дают). В то же время в горизонтальных, межрегиональных отношениях слабо проявляются экономические противоречия в силу корпоративности региональных администраций и общего негативного отношения к центру.

2) Ускорение темпов инфляции. Параллельно приведенной выше схеме действует и другая - субсидии экономически отсталым регионам ведут к росту дефицита госбюджета, необходимость его сокращения обусловливает рост налогового бремени, для компенсации налоговых изъятий находящиеся на плаву предприятия увеличивают цены.

3) Продолжение спада производства. При столь высоком налоговом бремени и темпах инфляции просто не имеет смысла стараться производить больше.

4) Консервация иждивенческих настроений в обществе. Действующая система налогообложения не дает возможности региональным администрациям даже попытаться проявить инициативу. Декларированная свобода в отношении региональных бюджетов касается только расходных статей, а потому ставит регионы в полнейшую зависимость от федеральных органов власти. Вместе с тем высокий уровень налогообложения -важнейший фактор сепаратизма регионов, в первую очередь богатых природными ресурсами (Татарстан, Башкортостан, Якутия, Карелия и т.п.).

5) Единообразие налоговой системы препятствует изменению структуры экокомики. Структурные сдвиги требуют перелива капитала, возможности же стимулирования такого перелива ограничены, в распоряжении региональных властей остаются только неформальные методы.

Заключение.

Сопоставление мирового опыта импорта капитала и практики России показывает. что политика привлечени зарубежных ресурсов, выработанная нашей страной за годы реформ, несмотря на многие недостатки, в основном соответствует общепринятому подходу большинства государств. Эта политика смягчила трудности переходного периода, помогла вхождению России в мировую торговую и финансовую систему. Вместе с тем существуют и отличия. Одно из них - гораздо большая ориентация на привлечение средств из официальных источников, особенно многосторонних. Это может стать препятствием для более широкого привлечения ресурсов из-за рубежа в будущем, ибо Россия уже почти исчерпала возможности получения ресурсов на этой основе. В то же время меньше внимания уделяется использованию иностранного частного капитала, особенно прямых инвестиций. Затянулось размещение государственных облигаций на мировых финансовых рынках.

В настоящее время страна имеет реальную возможность перейти от спада к росту производства. Иностранные инвестиции в Россию в 2007 году поступили на сумму 120,9 млрд долларов, что в 2,2 раза больше их притока в предыдущем году. Об этом свидетельствуют данные Федеральной службы государственной статистики (Росстата). Прямые инвестиции за 2007 год поступили в страну на сумму 27,8 млрд долларов, что в 2 раза больше по сравнению с 2006 годом. Объем портфельных инвестиций за прошлый год составил 4,2 млрд долларов, что на 31,8% больше их прироста в позапрошлом году. Прочие инвестиции поступили на сумму 88,95 млрд долларов — в 2,3 раза больше по сравнению с притоком годом ранее. Таким образом, в общей структуре притока иностранных инвестиций в Россию в 2007 году 73,5% составляли так называемые "прочие инвестиции", 23% — прямые инвестиции и 3,5% — портфельные инвестиции. Общая сумма накопленных инвестиций в экономике России на конец декабря 2007 года равнялась 220,6 млрд долларов, что на 54,3% больше по сравнению с суммой на конец 2006 года. Из общей суммы 103,06 млрд долларов (46,7%) составляли прямые инвестиции, 6,7 млрд долларов (3,1%) — портфельные и 110,8 млрд долларов (50,2%) — прочие.           Крупнейшими иностранными инвесторами России являются Кипр, Нидерланды и Великобритания, на долю которых приходится соответственно 22,5%, 17,7% и 13,3% всех накопленных инвестиций в страну. В первую десятку крупнейших инвесторов входят далее Люксембург (13,2%), Германия (5,3%), США (3,9%), Ирландия (3,2%), Франция (2,7%), Виргинские острова и Швейцария (по 2,2%). По видам экономической деятельности накопленные иностранные инвестиции в РФ на конец декабря 2007 года распределялись следующим образом. На обрабатывающие производства приходилось 66,6 млрд долларов; на сферу оптовой и розничной торговли, а также ремонта транспортных средств и бытовой техники — 58,15 млрд долларов; на добычу полезных ископаемых — 41,3 млрд долларов; операции с недвижимостью, аренду и предоставление услуг — 20,6 млрд долларов; транспорт и связь — 16,1 млрд долларов; финансовую деятельность — 9,1 млрд долларов, строительство — 3,6 млрд долларов; сельское хозяйство, охоту и лесное хозяйство — 1,4 млрд долларов. Общая сумма накопленных инвестиций из России за рубежом на конец декабря 2007 года составляла 32,1 млрд долларов. В структуре накопленных российских инвестиций за рубежом 13,9 млрд долларов составляли прямые инвестиции, 2,4 млрд долларов — портфельные и 15,7 млрд долларов — прочие. Крупнейшими получателями российских инвестиций являются Кипр, Нидерланды и Виргинские острова, на долю которых приходится соответственно 31,1%, 23,1% и 14,6% всех накопленных инвестиций из РФ за рубежом. Объем направленных в 2007 году инвестиций из России за рубеж составил 74,6 млрд долларов, что на 43,6% больше по сравнению с 2006 годом. Объем погашенных в отчетный период инвестиций, направленных ранее из России за рубеж, равнялся 58,5 млрд долларов — на 29,4% больше, чем годом ранее.

Все это говорит о том, что более широкое привлечение иностранного капитала, особенно в форме прямых инвестиций, устранение припятствий для их привлечения и их использование в соответствии с национальными приоритетами и интересами, полный учет мирового опыта должны войти в число ключевых задач экономичской политики России на новом этапе ее развития.

Список литературы

1.                В.Пресняков, В.Соколов "Иностранные инвестиции и национальный технический потенциал России", "Внешняя торговля" №2, 1994г.

2.                Закон "Об инвестиционной деятельности в РФ" от 26.06.1991г.

3.                Закон "Об иностранных инвестициях в РСФСР" от 04.07.1991г.

4.                Закон "О концессионных и других договорах".

5.                Закон "О соглашении о разделе продукции".

6.                Закон "О недрах" от 21.02.1992г.

7.                Закон "О предприятиях и предпринимательской деятельности" от 21.01.1991г.

8.                Закон "Об основах налоговой системы РФ" от 12.01.1991г.

9.                В.Караваев "Зарубежные инвестиции в экономике России", "Внешняя торговля", № 9, 1996г.

10.           С.Локоткова, А.Клименко "Реальный рынок для фиктивного капитала", " Коммерсанта " № 11,1995г.

11.           И.Черняев "Приближается вторая волна иностранных инвестиций", "Коммерсанть", № 10, 1995г.

12.           S.Kikery, J. Nellis "Privatization. The Lessons of Experience", "Economist" N 2, 1995г.

13.           А.Губский, С.Рыбак "Инвестиционный климат важнее имени президента", "Капитал", №069,1996

14.           А.Клименко, А.Галиев "Бегство капитала в Россию", "Коммерсанть" № 37, 1995г.

15.           С.Аспин "Американский взаимный фонд выбрал Россию объектом для инвестиций". "Коммерсантъ"№ 8, 1996г.

16.           О.Изряднова "Инвестиционная пассивность субъектов Российской Федерации", № 6, 1995г.

17.           А.Чичкин "Похоже, приток иностранных инвестиций в Россию приостанавливается", "Инвестиции в РФ", № 8, 1995г.

18.           И.Ройзман "Климатические колебания - региональные различия", " Инвестиционная политика - проблемы и перспективы" , "Инвестиции вРФ", № 3,1996г.

19.           А.Чичкин "Интерес к РФ - взгляд отечественных и зарубежных инвесторов", "Инвестиционный бюллетень", № 3, 1996г.

20.           Http://invest.rin.ru

21.           Http://www.ress.ru/rubikator/invest1.htm