Белорусские остарбайтеры

Министерство образования Республики Беларусь

                          Белорусский национально технический университет

Кафедра истории, мировой и отечественной культуры

РЕФЕРАТ

по спец курсу Великой  Отечественной Войны

 на тему: «Белорусские остарбайтеры»

                                                                  Выполнил: студент группы 112187

                                                                  Строительный факультета БНТУ

                                                                  Сигаев Виталий Валерьевич

                                                                   Руководитель: канд.ист.наук,

                                                                   доц. Беляев А.В.

                                                   Минск 2007

                                                     Введение

Определение понятия «остарбайтеры» Кого же немецкие власти именовали остарбайтерами? Вопрос не праздный, ибо не всех людей, привезенных из-за восточного рубежа Германии, называли восточными рабочими.

Впервые термин «остарбайтеры» был введен Главным управ­лением имперской службы безопасности (РСХА) 20 февраля 1942 года в общих положениях по вербовке и использованию рабочей силы из оккупированных территорий СССР. Там давалось такое определение остарбайтерам: «В качестве рабочей силы из старых советско-русских областей считается рабочая сила, доставленная уже, или которая будет привезена в Германию из бывших советс­ко-русских областей, за исключением бывших государств Литвы, Латвии, Эстонии, округа Белосток и дискрита Львов»

Документ подписал Гейдрих. Таким образом он относил к остарбайтерам людей, живших на территории СССР в границах до 22 июня 1941 года. На это указывает не только выделение в отдель­ную категорию прибалтийских государств, Белостокской и Львов­ской областей, но и понятие «бывших советско-русских».

25 марта 1944 года было принято новое постановление совета министров по обороне Германии об обращении с восточными рабочими, в котором понятие «остарбайтер» трактовалось следу­ющим образом: «Восточными рабочими являются рабочие не не­мецкой национальности из рейхскомиссариата Украина, генераль­ного округа Беларусь или прилегающих к ним или к Латвии, Литве и Эстонии областей, которые после занятия этих территорий гер­манским вермахтом используются на работах в рейхе»333.

Таким образом, суть понятия «остарбайтер» с течением вре­мени не менялась. Такое определение понятия «восточный рабо­чий» давало возможность именовать белорусов, направленных из генерального округа Беларусь работать в генеральные округа Лит­ва, Латвия и Эстония, также остарбайтерами несмотря на то, что они жили в одной административной единице «Остланд». 21 ап­реля 1943 года В. Кубе писал Г. Лозе: «Если до настоящего времени по весьма уважительным причинам еще было невозможно лиц из Беларуси, добровольно работающих в рейхе, называть не восточ­ными рабочими, а белорусами, то в общем комиссариате Остланд следует этого избегать. По моему мнению, это обстоятельство, которого вполне можно избежать с тем, чтобы не отягощать и без того сложную политическую работу наших органов в данном регионе». С четким определением понятия « остарбайтер » были связаны не только моральные потери, хотя унизительное положе­ние тоже не стимулировало желания к труду. Издержки для бело­русов были материальными. Восточные рабочие в рейхе были на особом положении в части трудового законодательства. И возмож­ность распространить на них в Остланде все ограничения условий труда и размещения, которые действовали в рейхе, казалась не­допустимой даже для генерального комиссара генерального окру­га Беларусь.

Германия, несмотря на договор 1939 года о дружбе, в своих военных планах рассматривала СССР как противника номер один. Боевая мощь Красной Армии оценивалась Верховным командова­нием вермахта (ОКБ) как чрезвычайно низкая. Предполагалось, что победа в войне против Советского Союза будет достигнута в течение короткого срока. Экономика Германии летом 1941 года была целиком сориенти­рована на будущее расширение ресурсов и возвращение солдат после быстрой победы над Советским Союзом. Остро ощущался недостаток рабочей силы. Иностранные рабочие в экономике Гер­мании до середины 1941 года играли вспомогательную роль. Ис­пользование же труда советских людей нацистской верхушкой не планировалось по двум причинам. Во-первых, в них усматрива­лась политическая опасность. Во-вторых, они казались ненуж­ными и по экономическим причинам.

После контрудара советских войск под Москвой осенью 1941  увеличилось число заказов предприятий бир­жам труда на рабочую силу, ситуация резко изменилась.

К концу сентября стало ясно, что война не вписывается в понятие молниеносной, а недостаток рабочей силы грозит крупными неприятностями военной экономике. Только ведомство эко­номики и вооружения в середине октября доложило Герингу о срочной потребности в 800 тыс. рабочих. 31 октября 1941 года Гитлер отдал распоряжение об использовании в широких масшта­бах советских военнопленных для нужд военной экономики.

7 ноября 1941 года Геринг издал директивы по использова­нию советской рабочей силы, явившиеся стартовым сигналом для начала крупномасштабной акции мобилизации советской людей для труда в Германии. "Русские рабочие доказали свою работо­способность при построении мощной русской индустрии, — заяв­лял Геринг. — Теперь их следует использовать в Германии".

10 января 1942 года Геринг подписал приказ о привлечении "русских рабочих" к выполнению самой неквалифицированной работы.

С расширением использования в экономике Германии иност­ранных рабочих росло и число учреждений и организаций, зани­мающихся ими.

В распоряжении Гитлера от 31 октября 1941 года содержались первые попытки централизации руководства иностранной рабо­чей силой. Именно тогда вермахт, рейхсминистерство вооруже­ния и боеприпасов и рейхсминистерство труда были названы от­ветственными за использование труда русских.

21 марта 1942 года Фриц Заукель вступил в должность генерального уполномоченного по использованию рабочей силы, оставаясь гауляйтером партии.

Заукель начал с того, что интегрировал гауляйтеров в орга­низацию трудового использования. Он сделал их своими уполно­моченными по использованию рабочей силы, нейтрализовав тем самым сопротивление эксплуатации на работах в Германии людей из СССР.

                               Использованию трудовых ресурсов Беларуси

 К использованию трудовых ресурсов Беларуси гитлеровцы при­ступили с первых дней ее оккупации. Уже 5 августа 1941 года было опубликовано распоряжение имперского министра по делам оккупированных восточных областей А. Розенберга о всеобщей трудовой повинности, которое распространялось на население в возрасте от 18 до 45 лет. Учетом трудоспособного населения зани­мались специально создаваемые отделы и биржи труда. К февра­лю 1942 года на территории генерального округа "Белоруссия" было создано 9 бирж - в Минске, Барановичах, Лиде, Ново-грудке, Слониме, Вилейке, Слуцке, Глубоком, Ганцевичах. Регистрация на биржах труда была принудительной.

: В начале 1942 года на оккупированной территории началась вербовочная кампания немецких бирж труда и других вербовоч­ных учреждений, которые в своей работе опирались на воинские части. Генеральнь/й уполномоченный направил на оккупирован­ную территорию вербовочные комиссии, состоявшие из чинов­ников рейхсмийистерства по занятым восточным областям и пред­ставителей соответствующей биржи труда, которые были наделе­ны званием зондерфюреров войск, что обеспечивало слаженное взаимодействие с военными учреждениями.

Вербовочные органы оплачивались на комиссионной основе и были заинтересованы в большем числе завербованных. Вербов­ку населения проводили гарнизонные комендатуры, районные управы и бургомистры, биржи труда, а там, где они отсутствова­ли - полевые и местные комендатуры. На них возлагалась задача обеспечения транспортировки завербованных до станций отправ­ления или пересылочных лагерей! В каждом населенном пункте проводился учет рабочей силы по полу, возрасту, профессии, стажу работы.

Была развернута широкая пропагандистская акция, которая в начале 1942 года имела успех. В городах, поселках, деревнях проводились показы кинохроники о жизни в Германии, выступ­ления пропагандистов, устраивались фотовитрины, распростра­нялись газеты, листовки, вывешивались плакаты. Организовы­вались экскурсии в Германию. Молодежи предлагались курсы шоферов, механиков, слесарей, токарей с последующим возвра­щением на родину. Первоначально вербовка населения в Герма­нию велась на добровольной основе. Однако в специальных раз­нарядках по волостям указывалось, сколько человек и в какой срок волость должна поставить. Большие заявки давались на девушек для использования их в работе по дому и сельском хозяй­стве.

Каждый доброволец подвергался медицинскому осмотру и полицейской проверке. Добровольцам разрешалась переписка с родными. Сведений о количестве добровольцев, уехавших из Беларуси в Германию, нет. В связи с ростом отказывающихся от вербовки местных жителей немцы все чаше прибегали к насильственным методам.

Потребности Германии в рабочей силе росли. 21 января 1942 года в Берлине состоялось совещание руководителей немецкой военной разведки, на котором обсуждались задачи военного про­изводства в связи с новой военной кампаниеичга Востоке и за­полнения вакансий за счет иностранных рабочихтн военноплен­ных. В 1941-1942 годах количество немецких рабочих в экономике Германии сократилось с 33,4 млн. до 31,5 млн. человек, то есть на 1,9 млн. человек. За этот же период число занятых в ней иностранных рабочих и военно­пленных увеличилось с 3 млн. до 4,1 млн., т. е. на 1,1 млн. чело­век. В октябре 1942 года Гитлер потре­бовал привлечения дополнительно 2 млн. иностранных рабочих. Выполнить этот приказ можно было только перейдя к принуди­тельной вербовке. Ее и начали осуществлять гитлеровцы на окку­пированной территории СССР с 1942 года.

Еще 26 января 1942 года начальник военного управления хо­зяйственного штаба "Ост" И. Рахнер распорядился /при вербов­ке... применять самые строгие меры, используя все имеющиеся средства". Повсюду на оккупированной территории гитлеровцы стали широко практиковать метод массовых облав. Оцеплялись целые городские районы, кварталы, улицы, кинотеатры, рынки, вокза­лы, пристани, предприятия, учреждения, села, высаживались пассажиры из поездов.За апрель-декабрь 1942 года в Германию было вывезено 1375567 человек.

                                    Транспортировка в рейх

Распоряжение Геринга о массовой вербовке рабочей силы на оккупированной советской территории для рейха быстро распро­странялось по инстанциям всем задействованным в этом вопросе организациям и службам, которые принимали конкретные меры для его реализации. Ответственность за доставку людей в рейх лежала на вербовочных комиссиях. Для охраны остарбайтеров вербовочные комиссии делали запросы в окружные и районные учреждения полиции, которым по указанию рейхсфюрера СС по­ручалось сопровождение и охрана восточных рабочих. Командующий жандар­мерией генерального округа Беларусь полковник Дирманн, отда­вая распоряжение своим подчиненным в округах в марте 1942 года, когда еще только разворачивалась пропагандистская акция с по­сулами сладкой жизни в Германии, инструктировал подчиненных: «Обращение с завербованными рабочими такое же, как и с советскими военнопленными». В компетенцию полиции порядка входило патрулирование лагерей, охрана вагонов при транспортировке по железной доро­ге из временных лагерей до пересыльных. Для охраны лагерей привлекались в первую очередь полицейские из местного населе­ния, но начальником лагерной охраны мог быть только немец.

Причина, по которой сопровождать остарбайтеров в поездах не могли местные полицейские, состо­яла в том. что они были плохо обмундиро­ваны — в обязанности при­казе так и записано: «Не следует предоставлять местных полицей­ских для транспортных сопроводительных команд из-за недостат­ков в одежде.

От остарбайтеров же требовалось заучить разработанные в 1942 году правила поведения в пути и следовать им:

«1.Я буду бережно расходовать свои запасы продуктов, пото­му что должен ими довольствоваться несколько дней.

2. Приказы персонала сопровождения беспрекословно выпол­нять, вагон не оставлять без разрешения.

3. На пограничных станциях сохранять исключительную чис­тоту и исполнять все действующие там распоряжения и указания.

4.  Сведения давать точные, иначе не получу соответствующей работы.

Перед посадкой в составы вербовщики концентрировали граж­данских рабочих во временных сборных лагерях, которые разме­щались на территории Беларуси в Глубоком, Молодечно, Боро-вухе (под Полоцком), Витебске, Орше, Слуцке, Минске, Бара-новичах, Борисове, Могилеве, Бобруйске.

Транспорты проходили, через три дезинсекции. Первая дезинсекция проводилась в лагерях на территории Бела­руси, вторая на пограничных станциях с рейхом или на ближай­шей к границе рейха дезинсекционной станции.

 Составы с гражданскими рабочими следовали из Борисова, Могилева, Бобруйска в Нижнюю Силе-зию . Третья дезинсекция проводилась в пункте назначения. После сдачи доставленного эшелона с уцелевшими людьми в пересыльные лагеря рейха  транспортные сопроводительные команды сразу возвращались к месту службы.

Дезинсекционные станции делали соответствующую отметку в транспортных документах.; название вербовочной комиссии и бир­жи труда, номер транспортного пропуска, место вербовки

Помимо транспортных пропусков составлялись транспортные списки вербовочных комиссий, с перечислением фамилий рабо­чих и указанием года рождения, места жительства, специальнос­ти.

Бюро транспортной службы писало ежемесячные отчеты об отправке эшелонов с остарбайтерами. В отчетах указывались день отправки, маршрутный номер, заказчик, груз (рабочая сила), число вагонов, количество людей, маршрут следования, пропус­кной пограничный пункт и протяженность маршрута. Так, напри­мер, 7 мая 1943 года экономическая команда отправила 107 остарбайтеров из Минска в Варшаву через Тирасполь, 11 мая — 200 человек из Минска в Граево через Зельву.

Восточные рабочие перевозились в рейх исключительно в то­варных вагонах. Сопроводительной команде выделялся отдельный крытый вагон, предназначавшийся для перевозки солдат.

Транс­порты из Минска шли по трем направлениям: на Брест, Барановичи, Лиду.

По инструкции вербовочные комиссии должны были обеспе­чивать остарбайтеров пайком, а в дороге получать дополнительное довольствие. Но анализ более 6 тыс. опросных листов остарбай­теров показывает, что питались они тем, что удалось захватить из дома, из вагонов их выпускали редко и под конвоем, а то и вов­се не выпускали, чтобы исключить побеги.

Ни один транспорт не прихо­дил на конечную станцию с тем же количеством остарбайтеров, которое загрузили в Беларуси.

Об условиях транспортировки восточных рабочих весьма крас­норечиво в начале 1942 года доложил Гитлеру Мансфельд: «Бес­смысленно, - говорил он, -. перевозить эту рабочую силу в от­крытых или неотапливаемых товарных вагонах, так как по прибы­тии на место назначения приходится выгружать трупы.

Маркировка знаком «Ост»

 После оккупации Беларуси сразу же было отда­но распоряжение о маркировке евреев отличительными знаками на одежде: зарубежные евреи, доставленные в генеральный округ из Европы, пришивали желтую шестиконечную звезду, местные — желтый лоскут небольшого размера.

Необходимость ношения восточными рабочими отличительно­го знака была оговорена еще в ноябре 1941 года в указах Геринга, но офидиально он был введён 20 февраля указом Гейдриха.

Все восточные рабочие обязаны были маркироваться отличитель­ным знаком «Ост» (в прямоугольнике голубого цвета с белой рамкой 'слово «Ост» высотой 3,7 см. Прямоугольник выкраивался размером 8,7 сантиметров в длину и 8 сантиметров в ширину. 0,5 сантиметра по периметру давалось на подгиб и 0,3 по длине на усадку так, что­бы в готовом виде получался квадрат 7x7 сантиметров, с шириной белого канта и толщиной букв 0,5 сантиметра). Все восточ­ные рабочие носили нашивку одинаково - на любой верхней одеж­де на груди справа. 27 августа 1944 года предполага­лось раздать остарбайтерам новые знаки, но этого не произошло. Знак не был заменен и к декабрю 1944 года.

                                                       Условия содержания

Сразу после прибытия остарбайтеры размещались в приемных лагерях. Ведомство Заукеля имело своих представителей в каждом приемном лагере. Здесь они

занимались дополнительной сортировкой рабочей силы и ее распределением между потребителями. Областные биржи получали сведения из приемных лагерей и распределяли рабочую силу между заказчиками.

Заявки на рабочую силу поступали от крупных промышленни­ков и мелких хозяев. Для того, чтобы получить  работников предприятию , достаточно было предоставить справку германской биржи труда о том, что рабочая сила ему действительно необхо­дима.

Из отобранных в приемных лагерях остарбайтеров формирова­лись рабочие команды численностью от 15 до 1000 человек, в зависимости от заявки потребителя, и направля­лись в трудовые лагеря производственные лагеря или в хозяйства фермеров.

Пропагандисты обещали восточным рабочим размещение в чистых, гигиеничных общих лагерях, а в отдельных случаях инди­видуально: «Помещения, по возможности, оборудованы всем необходимым (шкафами, кроватями, креслами). Семьи разлучать не будут, поскольку это будет являться целесообразным для попол­нения рабочей силы.

В то время как пропаганда сулила восточным рабочим блес­тящие перспективы в Германии, Гейдрих подготовил положение об использовании труда восточных"рабочих, которое предписывало обязательное размещение направленных на промышленные пред­приятия остарбайтеров в лагерях за колючей проволокой, а попав­ших в сельскую местность - в изолированном помещении: «Рабо­чая сила из старых советско-русских территорий, — сообщалось в положении, — должна быть размещена в изолированных от немец­кого населения лагерях с соответствующим ограждением, по воз­можности, из колючей проволоки. Если это в отдельных случаях невозможно осуществить, например, в сельской местности, то места расположения должны прочно закрываться и хорошо охра­няться».                                                                                        |

Учреждения гестапо предварительно проверяли помещения, предусмотренные для размещения остарбайтеров, на предмет их пригодности и давали разрешение на использование. По сведени­ям главного хозяйственного управления СС, всего в рейхе, гене­рал-губернаторстве, Остланде и Голландии на 31 марта 1944 года насчитывалось 20 концентрационных и 165 трудовых лагерей, в том числе на территории рейха соответственно 13 и 130. В конце апреля 1942 года «Минскер цайтунг» писала: «В настоящее время насчитывается 5406 подоб­ных жилых лагерей с количеством проживающих в них рабочих более миллиона».

Лагеря остарбайтеров обносились оградой трехметровой высо­ты из колючей проволоки. На территории строились бараки, обычно темно-зеленого цвета, в центре размещался кухонный блок и столовая, у ворот стояла будка часового. На ночь бараки запи­рались, окна с решетками никогда не открывались. Рабочие спали на многоярусных койках или нарах с пристенными шкафчиками, расстояние между нарами не превышало 30 сантиметров.

Их запирали на замок, В рабочей карточ­ке, которую получал каждый остарбайтер, на первой странице, где1 приклеивалось его большое фото (7x5 см) и ставились отпечатки пальцев, было записано по-русски: «Владельцу сего разрешается выход из помещения единственно ради работы».

На каждую группу остарбайтеров в. 20—30 человек полагался один охранник.

Остарбайтеров, которые постоянно «вносили смуту* в рабо­чие коллективы, помещали в изолированные от других рабочих помещения — арестантские камеры, полагавшиеся из расчета одна на 100 рабочих. Нередко нарушителей порядка переводили в от­дельные концлагеря СС, содержание в которых отличалось исклю­чительной жестокостью.

Это был шок для остарбайтеров, доставленных в Германию весной 1942 года. Вскоре вести долетели до оккупированной тер­ритории.

Немцы дифференцировали рабочих из восточных транспортов только по физическим данным, их способности к труду.

В середине апреля 1943 года в связи с «новым курсом» Гитлера Заукель позволил остарбайтерам принимать участие в лагерном уп­равлении и не огораживать лагеря колючей проволокой. Лишь в ав­густе 1943 года появилось предписание, разрешающее остарбайтерам выход за пределы лагеря не в рабочее время, исключая комендантс­кий час, который устанавливался с апреля по сентябрь между 21.00 и 5.00 часами и с октября по март между 20.00 и 6.00 часами.

До тех пор, пока остарбайтеры нужны были нацистам для  военной экономики, их нужно было кор­мить. В 1941 году, не рассчитывая, что советские военнопленные могут пригодиться, их бросили уми­рать. После того, как с ноября 1941 по январь 1942 года из млн. советских военнопленных осталось 1,1 млн., а остальные погибли от болезней, холода и голода, немцы поняли, что кри­зиса с рабочей силой не произошло бы, если бы вовремя было принято решение об использовании труда военнопленных и дос­таточном их питании.

20 февраля 1942 года В. Мансфельд докладывал Герингу о до­говоренности с рейхсминистром продовольствия Бакке о повыше­нии рационов питания для восточных рабочих269. Но министерство

продовольствия не торопилось. Однако для продовольственного обеспечения остарбай­теров действовали нормы советских военнопленных как директив­ные, В соответствии с ними гражданские рабочие получали еже­недельно 2,6 кг хлеба, смешанного на 28 процентов с сахарным жемом, 250 г мяса, 130 г жира, 16,5 кг брюквы и прочих овощей.

Питание русских непередаваемо скверно, поэтому они становятся слабее и слабее с каждым днем. Обсле­дование показало, например, что некоторые русские не в силах повернуть винт, настолько они слабы физически. Повсюду, где работают русские, для них созданы такие же условия*. Предпри­ниматели были не заинтересованы в приеме на работу людей, которые не могли работать, но которых надо было содержать.

Чтобы не потерять трудовой потенциал остарбайтсров в силу повальной смертности от голода и болезней. 6 октября 1942 года нормы питания остарбай-терам были формально увеличены примерно на 10 процентов, но они все равно были ниже, чем у других иностранных рабочих. По свидетельству старшего лагерного врача Егера, служившего у Круппа, пища для восточных рабочих была совершенно недоста­точной. в 1943 году, когда я проверял пищу ока­залось, что в ряде случаев продукты восточным рабочим не выда­вались полностью.

Чтобы повысить эффективность груда восточных рабочих, 25 марта военное ведомство потребовало увеличения для них рацио­нов питания. Потому что прибывшие здоровыми и креп­кими русские при таких условиях питания уже через несколько недель ослабевают и в дальнейшем не могут работать в полную силу.

Указ от 24 марта 1942 года по согласованию с Заукелем Бак-ке частично изменил. Во-первых, продовольственные нормы для занятых в промышленности разделили на три категории: для ра­бочих на: а) нормальных б) тяжелых работах и в) горнодобывающей промышленности.

В связи с этим распоряжением дополнительные пайки за сверхурочные работы отменялись. Это остарбайтеров не огорчи­ло, ибо никто дополнительных пайков не видел.

Экономический  штаб «Ост» предлагал «подумать, нельзя ли ввести временно или постоянно как вознаграждение за хороший труд на некоторых важ­ных военных предприятиях нормальную хлебную продовольствен­ную норму, когда прекращается подвоз картофеля. В противном случае следует рассчитывать на снижение производительности тру­да, особенно среди молодых рабочих и работниц».

Продовольственные нормы для всех сельскохозяйственных иностранных и восточных рабочих были уравнены в 1942 году: хлеб — 2375 граммов в неделю, мясо и жир — 500, маргарин — 100 грам­мов в неделю. Остальные продукты сельхозрабочие любой наци­ональности могли получать в таком же объеме, как и гражданское население.Официальное выравнивание рациона советских и западных индустриальных рабочих было произведено только в июле 1944 года, а в августе—октябре они стали дотягивать до норм питания; немецкого населения.

Питались остарбайтеры в лагерях. Столовые в рабочих лагерях были не всегда; Хлеб выдавали шесть раз в неделю, вечером после смены. В неделю бывало 10-20 г маргарина, иногда до 100 г, 50-75 г сахара или сахарина, случалось, давали 70—100 г колбасы. В некоторых ла­герях существовала талонная система.

Голодные рационы прожиточного минимума, при из­нурительном труде приводили к многочисленным болезням, ибо сопротивляемость организма падала. Большинство остарбайтеров становились хроническими дистрофиками.

Наиболее распространенными болезнями среди восточных рабочих в лагерях были воспаление легких, туберкулез, сыпной и брюшной тиф, чесотка, дизентерия, далее шли простуда. Периодически остарбайтеров отправля­ли на дезинсекцию во «вшебойки», как правило, специально вы­строенные здания вне лагеря. Из-за недостатка немецких врачей медперсонал выявлялся среди остарбайтеров. Однако для выполнения своих обязан­ностей им разрешались некоторые льготы. Врачи жили в лагерях, но в отдельном помещении. Поскольку они обслуживали несколь­ко лагерей, им разрешалось свободно передвигаться между этими лагерями.

В случаях смерти остарбайтеров участвовали  в похоронах разрешалось небольшо­му кругу близких друзей и родственников. Похороны производились на кладбище для восточных рабочих или в специально вьщеленном месте на общественном кладбище.

                                                                      Одежда

В декабрьской программе Мансфельда говорилось о многом, особое внимание отводи­лось медицинскому осмотру и дезинсекции восточных рабочих, но только не о том, что необходимо взять с собой достаточно одежды. Сказать о необходимости запасов зимней одежды, значи­ло признать, что война к зиме не кончится. Первым рискнул намек­нуть восточным рабочим о необходимости взять с собой одежду и обувь не только для лета, но и для зимы в апреле 1942 года Заукель. В июне 1942 года предприятия стали жаловаться на «страшное со­стояние» одежды и обуви остарбайтеров.

Работающие на строитель­стве нового корпуса в Касселе белорусы, Некоторые из них имеют только одну пару, которую носят на себе без замены. Один белорус даже не имеет на себе рубашки. Обувь в страшном состоянии. Анализируя положение восточных рабочих в рейхе, полиция безопасности и СД летом 1942 года отмечала: «Серьезную трудность представляет обеспечение рабочей одеждой и обувью русских ра­бочих. Они пребывают только в том, что одето на них, оборван­ном и грязном»294. Захваченные в период облав, карательных опе­раций и других акций люди угонялись в Германию лишь в том, что было на них. Естественно, у них отсутствовала теплая или смен­ная одежда, белье, обувь. 29 сентября 1942 года Заукель сообщил руководителям промышленных и сельскохозяйственных предпри­ятий о мерах, предпринятых им для «преодоления бедственного положения в части обеспечения одеждой восточных рабочих», Министр экономики после ходатайства генерального уполномочен­ного по использованию рабочей силы выделил для них «значитель­ную часть из общих поступлений старой одежды и тканей».

Приближалась зима, носить рабочим что-то надо было, и Заукель с Розеибергом надумали возложить эти заботы на родствен­ников остарбайтеров. 29 сентября 1942 года ведомство уполномо­ченного по использованию рабочей силы совместно с восточным министерством решили провести до 31 октября 1942 года совмес­тную акцию с целью доставки остарбайтерам белья, одежды, обу­ви, оставшихся на оккупированной территории. Был подготовлен образец текста «письма восточного рабочего» родственникам.

В письме автор, не скрывая, что текст письма «помогли на­печатать немецкие учреждения», перечислял родным какие вещи необходимо положить в посылку, как ее упаковать, откуда и куда. Родственникам обещали вып­латить за отправленную одежду не более 25 марок, сколько бы она на самом деле ни стоила. Посылки должны были доставляться в районную управу, откуда они следовали дальше.

Итак, обеспечение сотен тысяч остарбайтеров товарами пер­вой необходимости Германия поручила родственникам. 27 декабря 1942 года А. Розенберг обратился к рейхскомиссару Остланда Г. Лозе с заказом на изготовление в генеральном округе Беларусь 100 тыс. «штук» лаптей. чтобы избежать массо­вых заболеваний и вместе с тем сокращения рабочей силы.

Рабочие носили то, что у них было. В сельской местности хозяева иногда давали им старые вещи со своего пле­ча. Рабочие  спали и работали в том же самой одежде, в котором прибыли с востока. Большинство из них не имели пальто и поэтому были вынуждены в холодную и дождливую погоду в качестве пальто использовать одеяла. Недостаток обуви заставлял многих рабочих идти босиком на работу даже в зимнее время. Было доставлено некоторое коли­чество деревянных ботинок, однако ботинки эти были устроены таким образом, что у их владельцев болели ноги. Многие рабочие предпочитали лучше идти босиком на работу, чем переносить боли, которые вызывались ношением деревянных ботинок. Кро­ме этих деревянных ботинок до конца 1943 года рабочие никакой одежды не получали. Впоследствии некоторые из них получили синие рабочие костюмы. Насколько мне известно, выданные однажды синие костюмы были единственной одеждой, которую получили со дня их прибытия до вступления американских войск в Эссен»

                                                   Заключение

В ходе 2-й мировой войны значи­тельные массы людей вынужденно покидали свою родину или были на­сильно угнаны на принудительные работы. Только из республик СССР на территории европейских стран за годы Великой Отечественной войны по различным причинам оказалось ок. 6 млн человек. Для возврата  этих масс проводиться репатриация. РЕПАТРИАЦИЯ  означает  — возвращение на ро­дину. Под этим термином понимает­ся, в частности, возвращение на родину военнопленных, интерниро­ванных и гражданских лиц, оказав­шихся в результате военных дейст­вий за пределами своей страны.

Весной 1944 г. советские войска вышли на государственную границу СССР и начали освобождение Евро­пы. Для приема перемещенных лиц были организованы проверочно-фильтрационные лагеря и пункты .

В начале октября 1944 г. Совет На­родных Комиссаров (СНК) принима­ет Постановление о возвращении на Родину советских граждан. Была создана мощная инфраструктура — от репатриационных миссий за рубе­жом до служб, отвечающих за прием репатриированных на местах. Бывшие военноплен­ные и лица, бежавшие из плена, про­ходили предварительную проверку на армейских сборных пунктах и по ее результатам направлялись либо в запасные части действующей армии, либо для дополнительной про­верки в спецлагеря НКВД в тыловые районы страны. До 1944 г. проверку прошли 317 тыс. бывших военно­пленных. В действующую армию было возвращено до 70% от этого числа. По данным на кон. 1946 г., из общего числа зареги­стрированных бывших военноплен­ных (1 млн 836 тыс. человек) в ряды Вооруженных Сил возвратилось ок. 1 млн. 230 тыс.

В результате продвижения войск Антигитлеровской коалиции в глубь оккупированных Германией терри­торий среди освобожденных от фа­шистской неволи оказывались граж­дане различных государств. В целях содействия обмену бывшими военно­пленными и гражданскими лицами, оказавшимися под контролем союз­ных войск, на Крымской конферен­ции 11 февраля 1945 г. было под­писано двустороннее «Соглашение относительно военнопленных и гражданских лиц, освобожденных войсками, находящимися под совет­ским командованием, и войсками, находящимися под британским ко­мандованием или под командовани­ем Соединенных Штатов Америки*. Позднее аналогичные соглашения были подписаны с Бельгией (март 1945 г.) и Францией (июнь 1945 г.). Согласно данным соглашениям, пре­дусматривалась передача Советско­му Союзу состоявших в немецких во­оруженных формированиях, нацио­нальных  частях  вермахта и  т. п. лиц, сдавшихся или взятых в плен союзными войсками. Вопросы хода репатриации, проблемы и пути их решения обсуждались и на Берлин­ской (Потсдамской) конференции (17 июля-2 августа 1945 г.).

23 мая 1945 г. в городе Галле (Гер­мания) был подписан «План переда­чи через линию войск бывших воен­нопленных и гражданских лиц, ос­вобожденных Красной Армией и войсками союзников». Для приема репатриантов советские органы под­готовили 9 приемно-передаточных пунктов (для обмена репатриантами с союзниками), 100 лагерей, 57 фронтовых СПП, 142 госпиталя, 35 приграничных СПП, 249 при-емно-распределительных пунктов в республиках, областях, районах и другие подразделения.

Поток людей, хлынувший через демаркационные зоны, был огромен. Бели за весь 1944 г. через советские органы репатриации прошло ок. 1 млн человек, то только за пер­вые 2 недели с момента подписания «Плана передачи» советской сторо­ной от командования союзников бы­ло принято более 620 тыс., а переда­но союзникам — ок. 171 тыс. чело­век. Всего же за 1945 г. в СССР воз­вратилось более 4,5 млн советских граждан. В последующие годы поток репатриантов неизменно снижался. Общее число возвращенных на Ро­дину в 1946-1951 гг. составило чуть более 250 тыс. человек. Всего к нач. 1953 г. на Родину вернулось ок. 5,5 млн советских граждан, т. е. практически все, кто изъявлял на это желание. По некоторым данным, число невозвратившихся в СССР лю­дей (оставшихся жить в западных

и других странах) составило ок. 0,5 млн. человек.

Необходимо отметить, что долгое время после войны права многих бывших советских военнопленных, репатриированных на Родину, были ущемлены. Лица, побывавшие в ла­герях НКВД или в специальных ра­бочих батальонах, не имели права жить в Москве и Ленинграде, не мог­ли устроиться на хорошую работу или поступить в высшее учебное за­ведение, выехать за границу. Поста­новление ЦК КПСС и Совмина об ус­транении последствий нарушений законности в отношении бывших во­еннопленных (июнь 1956 г.) во мно­гом не выполнялось. Конкретные ме­ры по исправлению такой ситуации были приняты лишь в нач. 1990-х гг. в результате работы Комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий. Справедливость в отношении военно­пленных и репатриированных (не со­вершавших воинских преступлений, но ущемленных в своих правах) вос­торжествовала в январе 1995 г., ког­да был подписан Указ Президента РФ «О восстановлении законных прав российских граждан — бывших советских военнопленных и граж­данских лиц, репатриированных в годы Великой Отечественной вой­ны и в послевоенный период». Они получили удостоверения участников Великой Отечественной войны и не­которые льготы. Действие этого ука­за не распространяется на тех граж­дан, которые служили в годы войны в строевых и специальных формиро­ваниях вермахта, в полиции и на из­менников Родины.

Параллельно с возвращением на родину советских граждан проходи­ла репатриация иностранных воен­нопленных, содержащихся в лаге­рях ГУПВИ НКВД. Первая партия немецких военнопленных (225 тыс. человек) была отправлена на родину в июне 1945 г. В первую очередь под­лежали отправке больные, инвали­ды и нетрудоспособные военноплен­ные. Не подлежали репатриации ли­ца, служившие в войсках СС, СА, СД, гестапо или осужденные за звер­ства на территории СССР — вне за­висимости от состояния их здоровья. В кон. 1946 г. началась репатриация и японских военнопленных.

Репатриацией иностранных воен­нопленных занимались не только органы НКВД, но и аппарат Управ­ления по делам репатриации. К ян­варю 1950 г. из более чем 3 млн воен­нопленных немецкой армии и их союзников, содержащихся в лагерях НКВД на конец войны, в СССР ос­тался тол-ько 30 771 военнопленный, из которых — 30 062 осужденных военных преступника. Из почти 500 тыс. взятых в плен военнослу­жащих японской армии к нач. 1950 г. в лагерях находилось 4573 человека, осужденных за военные преступления. Последние осужден­ные военнопленные германской и японской армий были отправлены на родину соответственно 16 января и 23 декабря 1956 г. Д. С.

                                                        Литература

1)Иллюстрированная энциклопедия ВОВ 1941-1945;авт. Валеева ( репатриация)

2) Белорусские остарбайтеры Книга первая. 1941-1942. - Минск, 1996.

3) Белорусские остарбайтеры Книга вторая. 1943-1944. - Минск, 1997.

4) Белорусские остарбайтеры

5) Кн. 3 : Репатриация, 1944-1951: Документы и материалы: В 2 ч. Ч.1/ редкол.: Адамушко В.И. и др.; Сост.: Кнатько Г.Д.(рук.) и др.

6) http://www.demoscope.ru/weekly/015/tema04.php