Русский музей- культурный центр XIX века

Русский музей- культурный центр XIX века

Дворцы, как и люди, имеют дни рождения. 17 апреля 1819 года считается днем рождения Михайловского дворца. Исторический день. Представители русской элиты закладывали камни в фундамент нового дворца. Гениальный автор проекта дворца, определенного Александром I для своего младшего брата великого князя Михаила Павловича, был Карл Росси.

Ускорившиеся процессы развития российской государственности и культуры в XIX веке привели в России к пробуждению национального самосознания. Нация жаждала приобщения к трудному делу самопознания, реализуемого духовной элитой государства. В XIX веке это явление приобретало массовый характер. Медленно и постепенно в обществе созревала мысль о необходимости создания государственного музея национального искусства.

Зал русской живописи открыли в Эрмитаже в самом начале XIX века. На протяжении бурного века он пополнялся первоклассными произведениями. Но и к 90-м годам XIX века весьма неполным оставалось Эрмитажное собрание. Понятно почему. Один зал не давал достаточного представления об истории и о современном этапе развития отечественного изобразительного искусства. Об их взаимосвязанности.

Поэтому 13 (25) апреля 1895 года был издан Именной высочайший указ «Об учреждении особого установления под названием "Русский музей императора Александра III"». Сказано в указе "о представлении для сей цели приобретенного в казну Михайловского дворца со всеми принадлежащими к нему флигелями, службами и садом". Так в конце века истинная драгоценность русской архитектуры стала домом для не менее дорогостоящих произведений отечественного изобразительного искусства.

Первоначальное положение о Русском музее предусматривало наличие в нем трех отделов! Первый посвящался памяти Александра III. Второй назывался "этнографическим и художественно-промышленным". Художественный отдел должен "обнимать собрание картин и статуй лучших русских художников".

Свои двери музей распахнул 7 (19) марта 1898 года и стал первым в России государственным музеем русского искусства.

К моменту открытия его собрание включало 445 живописных работ, 111 произведений скульптуры, 981 графический лист (рисунки, гравюры и акварели), а также около 5000 памятников старины, составивших коллекцию христианских древностей (иконы и изделия декоративно-прикладного искусства древней Руси). Сейчас коллекции музея насчитывают около 400 000 экспонатов. В них представлены произведения всех основных направлений и школ отечественного изобразительного искусства, все его виды и жанры с Х по ХХ век. Ежегодно в стенах музея проходит около 30 временных выставок, ко многим из них издаются каталоги, альбомы, буклеты.

Ныне музей размещается в четырех зданиях, расположенных в историческом центре Санкт-Петербурга. Это - Строгановский и Мраморный дворцы, Михайловский (Инженерный) замок и главное здание музея - Михайловский дворец с корпусом Бенуа.

Говоря о, наверное, любом музее нельзя не упомянуть о его экспозициях и коллекциях, так как именно они в конечном итоге, а не история и события, происходящие с тем или иным музеем, определяют культурное наследие и культурную ценность предаваемую и раскрываемую для нас. Государственный Русский Музей стал «культурной Меккой» для жителей Европы XIX века и пронес это гордое звание до наших дней. Об этом  лучше любых слов «говорят» его коллекции.

Древнерусская живопись

Среди коллекций русской иконописи Государственному Русскому музею наряду с Третьяковской галереей и Историческим музеем в Москве принадлежит одно из главных мест. Его собрание насчитывает более 5 тысяч икон XII- начала ХХ вв.

Первые иконы поступили в музей из Академии Художеств в Петербурге, в которой с середины XIX в. существовал Музей Христианских древностей. В их числе были иконы из частных собраний известных собирателей древностей - М.П.Погодина и П.И.Севастьянова.

Залы  № 1,2,3,4 полностью отданы этому виду живописи. Здесь представлены иконы из Новгорода, Москвы, Пскова, Ярославля, Вологды. В этих залах тебя пропитывает истинно Русский Православный дух.

 Основные работы, на которые необходимо обратить внимание – приложение 1

Древнерусское прикладное искусство

Собрание древнерусского декоративно-прикладного искусства, скульптуры и мелкой пластики, принадлежащее музею стоит в одном ряду с коллекциями крупнейших музеев страны - Оружейной палаты в Москве и Загорского историко-художественного музея-заповедника. Оно является одним из значительных собраний древнерусского искусства в мире. Его материалы дают представление об этапах развития русского прикладного искусства на протяжении столетий - с IX по XIX век. Коллекция музея включает ценнейшие памятники древней культуры, среди которых есть и давно вошедшие в научную литературу, и малоизвестные замечательные произведения русских мастеров.

Уникальной частью собрания являются древнейшие произведения домонгольского искусства, представляющие художественные традиции Киева. Это преимущественно предметы личного употребления - украшения, исполненные из благородных и простых металлов, литые амулеты-змеевики, бронзовые кресты-энколпионы и тельники, миниатюрные каменные иконки. Среди них - жемчужиной собрания является Киевский клад 1887 года, зарытый в ограде Михайло-Златоверхого монастыря, вероятно, в 1240 году, в пору завоевания города татаро- монгольским войском. Украшения клада - подвески к женскому головному убору - колты, ожерелье-рясны и венчик-очелье - шедевры искусства перегородчатой эмали на золоте, которым славилась Русь вслед за Византией. В составе другого комплекса, найденного в Киеве в 1889 г., оказалась золотая диадема с изображением деисуса, одна из регалий, использовавшихся в княжеском церемониале.

Основные работы, на которые необходимо обратить внимание – приложение 2

Живопись

Русский музей с самого момента своего создания рассматривался, прежде всего как собрание отечественной живописи. Ныне в его коллекции около 15 тысяч произведений живописцев XVIII-XX веков. К моменту же открытия музея его коллекция насчитывала около четырехсот полотен. Ядро собрания составили поступления из трех основных источников - Эрмитажа, Академии художеств и императорских дворцов - Зимнего в Петербурге и пригородных.

В числе полотен, составивших основу Русского музея при его формировании, большинство представляло именно период XVIII - первой половины XIX века.

Например, среди восьмидесяти полотен Русского отдела Эрмитажа, полностью переданного новому музею, выделялись произведения К.П.Брюллова ("Последний день Помпеи") и Ф.А.Бруни ("Медный змий"); И.К.Айвазовского ("Девятый вал") и Г.И.Семирадского ("Фрина на празднике Посейдона"); В.Л.Боровиковского ("Портрет Муртазы-Кули-хана") и А.А.Иванова ("Явление Христа Марии Магдалине").

Произведения, этапные для характеристики русской школы живописи этого периода пришли в музей и в числе 122 полотен, переданных Императорской Академией художеств, Это такие яркие произведения своей эпохи как "Портрет Евграфа Давыдова" кисти О.А.Кипренского, виды Бахчисарая и Николаева, исполненные Ф.Я.Алексеевым, "Сусанна и старцы" П.В.Басина, "Гумно" А.Г.Венецианова, "Фортуна и нищий" А.Т.Маркова. Существенный вклад в формирование коллекции Русского музея внесли произведения, переданные из Зимнего, Царскосельского Александровского и Гатчинского дворцов. Вмести с ними в музей пришли работы К.П.Брюллова (например, "Портрет графини Юлии Павловны Самойловой с приемной дочерью Амацилией Паччини"), "Черкес" и "Башкир" А.О.Орловского, "Девушка на сеннике" А.Г.Венецианова, "Гитарист" и "Девочка с куклой" В.А.Тропинина, "Сватовство майора" П.А.Федотова.

Раздел портретной живописи XVIII века существенно дополнила приобретенная у наследников в 1897 году коллекция А.Б.Лобанова-Ростовского. Среди нескольких десятков холстов, в нее входивших, необходимо отметить портреты И.И. и Е.А.Лобановых-Ростовских работы И.П.Аргунова, "Портрет А.Д.Ланского" кисти Д.Г.Левицкого, произведения многих иностранных мастеров, работавших в России в XVIII веке, - И.-Г.Таннауера, Г.-Х.Гроота, П.Ротари, Ж.-Б.Вуаля и других.

Таким образом, уже к моменту открытия музей обладал представительным собранием живописи художников национальной школы. Досадные пробелы, образовавшиеся в нем и с сожалением отмечавшиеся еще современниками, были связаны с тем, что действия правительства по созданию первого общегосударственного русского музея никак нельзя назвать последовательными. Многие произведения живописцев XVIII века, составлявшие гордость национальной школы, оставались в императорских дворцах, почти не приобретались произведения современных мастеров неакадемического направления.

Тем не менее, активная деятельность крупных представителей отечественной культуры, входивших в совет художественного отдела, таких как Альберт Н.Бенуа, П.А.Брюллов, К.В.Лемох и особенно П.И.Нерадовский, хранитель художественного отдела с 1909 года, и опиравшихся на содействие коллекционеров и знатоков М.П.Боткина, Александра Н.Бенуа, И.Э.Грабаря, обеспечила поступление в музей высокохудожественных произведений мастеров XVIII века - А.П.Антропова ("Портрет М.А.Румянцевой"), И.Я.Вишнякова (портреты Сарры и Вильгельма Ферморов), Д.Г.Левицкого ("Портрет А.С.Протасовой"), Ф.С.Рокотова ("Портрет Е.В.Санти" и "Портрет Л.Ф.Санти"), В.Л.Боровиковского ("Портрет Е.Н.Арсеньевой"), значительных полотен кисти живописцев первой половины XIX столетия ("Портрет А.Ф.Фурман", "Портрет О.А.Рюминой", "Портрет К.И.Альбрехта" О.А.Кипренского; ряд эскизов, исполненных А.А.Ивановым).

В зале № 14 находится самое известное произведение художника Брюлова - «Последний день Помпеи». Он писал свой шедевр 11 месяцев, и оно сразу же произвело в мире фурор.

 На своем полотне Брюлов изобразил трагедию гибнущего народа. На фоне рушащихся храмов, объятого огнем неба, падающих мраморных статуй можно видеть людей, которые по разному проявляют себя в сложившейся ситуации - одни из них рвутся к спасению, другие покоряются судьбе. В этих людях стихия пробуждает любовь и героизм, инстинкт и самоотверженность.

PRIVATE "TYPE=PICT;ALT="Скульптура Исключительная ценность коллекции русской скульптуры в ее обширности и высоком художественном качестве составляющих ее произведений. В ней представлены полные комплексы работ почти всех известных русских ваятелей, что создает возможность для внимательного изучения всех этапов развития отечественной пластики. В собрании музея работы из мрамора, гранита, дерева, воска, терракоты, бронзы, чугуна, гипса, выполненные в различных техниках - рубкой, лепкой, литьем, гальванопластикой.

Станковая скульптура - бюсты, статуи, композиции - это, бесспорно, основа коллекции. Наряду с ними представлены и образцы монументального искусства. В их числе исполненный М.-А. Колло портрет Петра I, который был использован Э.-М. Фальконе при создании "Медного всадника", группа Б.-К. Растрелли "Анна Иоанновна с арапчонком", гипсовая модель несохранившегося памятника Александру I для Таганрога работы И.П.Мартоса.

Неотъемлемую часть собрания составляет декоративная скульптура, украшавшая архитектурные комплексы Петербурга и его пригородов.

Можно выделить поистине уникальные коллекции - мраморы Ф.И.Шубина и М.И.Козловского, Б.И.Орловского и И.П.Витали, Н.С.Пименова и Ф.Ф.Каменского; терракоты И.П.Прокофьева и И.П.Мартоса; воски Ф.П.Толстого; дерево А.С.Голубкиной, С.Т.Коненкова, А.Т.Матвеева. Большую ценность представляют бронзовые отливы, исполненные под руководством Б.-К. Растрелли, а также работы известных русских литейщиков И.Баженова, В.Можалова, В.Екимова, П.Клодта, К.Робекки, К.Миглиника, В.Гаврилова. В собрании имеются изделия крупнейших литейных мастерских Петербурга и заводов Урала. Иногда произведения выдающихся русских скульпторов, в особенности анималистов XIX века, повторяются в собрании в отливах разных фирм, что дает возможность рассмотреть особенности и качество литья, проследить его историю.

Начало коллекции русской скульптуры было положено при основании музея, когда в 1897-1898 годах в него передали отдельные произведения из Эрмитажа и Академии художеств. До 1917 года коллекция скульптуры насчитывала всего 184 произведения.

PRIVATE "TYPE=PICT;ALT="Рисунок и акварель Начало графической коллекции Русского музея восходит ко времени его открытия. В этот день в двух залах Михайловского дворца были представлены картоны, эскизы росписей, акварели К.П.Брюллова, Ф.А.Бруни, А.Е.Егорова, К.П.Бегрова и других мастеров первой половины Х1Х века.

Из 979 акварелей и рисунков, экспонировавшихся в первое время в музее, почти половину составляли графические листы, подаренные княгиней М.К.Тенишевой. В этом превосходном собрании находились произведения О.А.Кипренского, К.П.Брюллова, П.А.Федотова, И.Н.Крамского, И.Е.Репина, В.А.Серова, а также членов Общества русских акварелистов. В последующие годы М.К.Тенишева дополнила свой дар, передав музею еще 196 рисунков, созданных художниками объединения "Мир искусства" М.А.Врубелем, Л.С.Бакстом, К.А.Коровиным и другими.

PRIVATE "TYPE=PICT;ALT="Гравюра

В коллекции русской гравюры хранится одно из наиболее полных собраний печатной графики с начала XVIII века до наших дней, общей численностью около 80 000 единиц. Это отдельные листы, серии и альбомы, географические и игральные карты, книжные иллюстрации, карикатуры, лубки. плакаты, афиши, наконец, уникальное собран6ие гравированных досок - металлических и деревянных. Эти произведения дают представление практически обо всех печатных техниках как классических: гравюра на дереве (ксилография), на металле (гравюра резцом, офорт, пунктир, акватинта, черная манера, лавис, сухая игла), литография - в один, два и несколько камней (цветная литография), так и появившихся сравнительно недавно (монотипия, литогравюра), связанных с этапом становления промышленной печати (хромолитография, гелиогравюра) и, наконец, новейших техниках от гравюры на картоне и целлулоиде до лазерной печати.

Собрание отдела гравюры дает возможность проследить все этапы развития этого вида искусства в России. Довольно полно представлена гравюра XVIII века. Причем, такие значительные мастера, как А.Ф.Зубов, М.И.Махаев, Е.П.Чемесов - не только в оттисках, имеющих зачастую разные состояния, но и авторскими формами - медными досками. В собрании имеются доски, с которых печатался один из последних шедевров классической резцовой гравюры - серия видов императорских загородных резиденций - Гатчины, Павловска, Петродворца. Они выполнены на рубеже XVIII - XIX веков выдающимися русскими мастерами А.Г.Ухтомским, братьями К.В. и И.В. Ческими, С.Ф.Галактионовым, главным образом, по оригиналам Семена Щедрина. А также металлические доски Ф.П.Толстого, с которых в 1820 - 1840-х годах были напечатаны очерковые рисунки - иллюстрации к поэме И.Ф.Богдановича "Душенька".

Довольно полно представлена русская сатирическая графика, связанная с Отечественной войной 1812 года, а также издания основанного в 1820 году Общества поощрения художников. Эта организация сыграла большую роль в развитии и распространении литографии в России. В коллекции наряду с другими листами представлено лучшее издание Общества - большая литографированная серия "Виды Санкт-Петербурга и его окрестностей" (1821 - 1826 гг.), выполненная на камне в основном С.Ф.Галактионовым, А.П.Брюлловым и К.П.Беггровым. Листы последнего имеются и в превосходной авторской раскраске.

Среди мастеров ранней литографии с большой полнотой представлено творчество А.О.Орловского.

PRIVATE "TYPE=PICT;ALT="Декоративно-прикладное искусство

Собрание произведений декоративно-прикладного искусства Русского музея является одним из самых значительных в мире, оно составляет свыше 35 тысяч экспонатов. В него входят коллекции фарфора, стекла, фаянса, изделий из драгоценных и цветных металлов, текстиля, церковных облачений, мебели, резьбы по дереву и по кости.

Основа коллекции была заложена предметами обстановки Михайловского дворца, а также произведениями прикладного искусства из пригородных царских резиденций, из дворцов петербургских аристократов - Юсуповых, Шуваловых, Шереметьевых, Строгановых. В музее хранятся вещи, принадлежавшие многим представителям царского дома от Петра I до Николая II.

Самая обширная в собрании декоративно-прикладного искусства - коллекция фарфора, она составляет почти треть его фондов. В ней представлены все основные этапы развития русского фарфора, начиная с изделий Д.И.Виноградова. Причем коллекция виноградовского фарфора, основная часть которой происходит из собрания великого князя Николая Николаевича Романова младшего, на сегодняшний день является крупнейшей в мире. В коллекции представлены, хотя бы частично - первыми образцами, все царские сервизы со времени Елизаветы Петровны до Николая II. В фондах музея собраны изделия Императорского фарфорового завода и многочисленных частных производств, связанных с именами Гарднера, Корнилова, Кузнецова, Попова, Сафронова и других.

Полнотой и высоким уровнем отличается музейное собрание русского художественного стекла. В нем, например, есть уникальные изделия XVIII века, предметы являвшиеся некогда собственность Петра I, Анны Иоанновны, Екатерины II и других российских правителей, а также лучшая коллекция произведений, посвященных Отечественной войне 1812 года.

Украшением обширного собрания фаянса и майолики служат многочисленные работы М.А.Врубеля, среди которых выделяется один из первых созданных им каминов.

В собрании художественных тканей наиболее примечательны коллекции колокольцовских шалей, шитых золотом шелковых платков, церковных облачений, а также изделий Петербургской шпалерной мануфактуры, среди которых знаменитая шпалера "Полтавская баталия".

Раздел мебели имеет своей основой предметы из убранства Белого зала и других интерьеров Михайловского дворца. Здесь представлены все, начиная с петровской эпохи, периоды развития мебели, причем, на образцах созданных по эскизам таких замечательных архитекторов как Б.Г.Боссе, К.И.Росси, В.П.Стасов, А.И.Штакеншнейдер.

Для более точного понимания вклада Государственного Русского Музея в развитие и становление культуры необходимо проанализировать особенности русской живописи XIX века. 

Русская живопись первой половины XIX века.

Для русского изобразительного искусства были характерны романтизм и реализм. Однако официально при­знанным методом был классицизм. Академия художеств стала консерва­тивным и косным учреждением, препятствовавшим любым попыткам свободы творчества. Она требовала строго следовать канонам класси­цизма, поощряла написание картин на библейские и мифологические сюжеты. Молодых талантливых русских художников не удовлетворяли рамки академизма. Поэтому они чаще обращались к порт­ретному жанру.

В живописи воплотились романтические идеалы эпохи национального подъема. Отвергнув строгие, не допускающие отступлений принципы классицизма, художники открыли многообразие и неповторимость окружающего мира. Это не только отразилось в привычных уже жанрах – портрете и пейзаже, - но и дало толчок к рождению бытовой картины, которая оказалась в центре внимания мастеров второй половины столетия. Пока же первенство оставалось за историческим жанром. Он был последним прибежищем классицизма, однако и здесь за формально классицисстическим «фасадом» скрывались романтические идеи и темы. 

Романтизм - (франц. romantisme), идейное и художественное направление в европейской и американской духовной культуре конца 18 - 1-й пол. 19 вв. Отразив разочарование в итогах Французской революции конца 18 в., в идеологии Просвещения и общественном прогрессе. Романтизм противопоставил утилитаризму и нивелированию личности устремленность к безграничной свободе и «бесконечному», жажду совершенства и обновления, пафос личной и гражданской независимости. Мучительный разлад идеала и социальной действительности - основа романтического мировосприятия и искусства. Утверждение самоценности духовно-творческой жизни личности, изображение сильных страстей,  изображение сильных страстей, одухотворенной и целительной природы, у многих романтиков - героики протеста или борьбы соседствуют с мотивами «мировой скорби», «мирового зла», «ночной» стороны души, облекающимися в формы иронии, гротеска поэтику двоемирия. Интерес к национальному прошлому (нередко - его идеализация), традициям фольклора и культуры своего и других народов, стремление создать универсальную картину мира (прежде всего истории и литературы), идея синтеза искусств нашли выражение в идеологии и практике Романтизма.

В изобразительном искусстве Романтизм наиболее ярко проявился в живописи и графике, менее отчетливо - в скульптуре и архитектуре (например, ложная готика). Большинство национальных школ Романтизма в изобразительном искусстве сложилось в борьбе с официальным академическим классицизмом.

В недрах официально-государственной культуры заметна прослойка «элитарной» культуры, обслуживающей господствующий класс (аристократию и царский двор) и обладающей особой восприимчивостью к иноземным новшествам. Достаточно вспомнить романтическую живопись О. Кипренского, В. Тропинина, К. Брюллова, А. Иванова и других крупных художников XIX в.   

Кипренский Орест Адамович [13 (24) марта 1782, Мыза Нежинская, около Копорья, ныне в Ленинградской области — 17 октября 1836, Рим], русский художник. Выдающийся мастер рус­ского изобразительного искусства романтизма, известен как замечательный портретист. В карти­не «Дмитрий Донской на Куликовом поле» (1805, Русский музей) продемонстрировал уверенное знание канонов академической исторической картины. Но рано областью, где его талант раскры­вается наиболее естественно и непринужденно, становится портрет. Первый его живописный портрет («А. К. Швальбе», 1804, там же), написанный в «рембрандтовской» манере, выделяется своим выразительным и драматичным светотеневым строем. С годами его мастерство, — проявив­шееся в умении создавать в первую очередь неповторимые индивидуально-характерные образы, подбирая особые пластические средства, чтобы эту характерность оттенить, — крепнет. Впечатляющей жизненности полны: портрет мальчика А. А. Челищева (около 1810-11), парные изображения супругов Ф. В. и Е. П. Ростопчиных (1809) и В. С. и Д. Н. Хвостовых (1814, все — Третьяковская галерея). Художник все чаще обыгрывает возможности цветовых и светотеневых контрастов, пейзажного фона, символических деталей («Е. С. Авдулина», около 1822, там же). Даже большие парадные портреты художник умеет сделать лирически, почти интимно неприну­жденными («Портрет лейб-гусарского полковника Евграфа Давыдова», 1809, Русский музей). Его портрет молодого, овеянного поэтической славой А.С. Пушкина является одним из лучших в создании романтического образа. У Кипренского Пушкин выглядит торжественно и ро­мантично, в ореоле поэтической славы. «Ты мне льстишь, Орест»,— вздохнул Пушкин, взглянув на готовое по­лотно. Кипренский был также виртуозным рисовальщиком, создавшим (преимущественно в тех­нике итальянского карандаша и пастели) образцы графического мастерства, зачастую превосхо­дящие открытой, волнующе легкой своей эмоциональностью его живописные портреты. Это и бытовые типажи («Слепой музыкант», 1809, Русский музей; «Калмычка Баяуста», 1813, Третья­ковская галерея), и знаменитая серия карандашных портретов участников Отечественной войны 1812 года (рисунки с изображением Е. И. Чаплица, А. Р. Томилова, П. А. Оленина, тот же рису­нок с поэтом Батюшковым и др.; 1813-15, Третьяковская галерея и др. собрания); героическое начало здесь приобретает задушевный оттенок. Большое число набросков и текстовые свидетель­ства показывают, что художник весь свой зрелый период тяготел к созданию большой (по его собственным словам из письма А. Н. Оленину 1834 года), «эффектной, или, по-русски сказать, ударистой и волшебной картины», где в аллегорической форме были бы изображены итоги евро­пейской истории, равно как и предназначение России. «Читатели газет в Неаполе» (1831, Третья­ковская галерея) — по виду просто групповой портрет — на деле есть скрытно-символический отклик на революционные события в Европе.

Однако наиболее честолюбивые из живописных аллегорий Кипренского остались неосу­ществленными, либо пропали (подобно «Анакреоновой гробнице», завершенной в 1821). Эти ро­мантические поиски, однако, получили масштабное продолжение в творчестве К. П. Брюллова и А. А. Иванова.

Реалистическую манеру отражали произведения В.А. Тропинина. Ранние портреты Тро­пинина, написанные в сдержанной красочной гамме (семейные портреты графов Морковых 1813-го и 1815-го годов, оба — в Третьяковской галерее), еще всецело принадлежат к традиции века Просвещения: модель является в них безусловным и стабильным центром образа. Позднее коло­рит живописи Тропинина становится интенсивней, объемы обычно лепятся более четко и скульптурно, но самое главное — вкрадчиво нарастает чисто романтическое ощущение подвиж­ной стихии жизни, лишь частью, фрагментом которой кажется герой портрета («Булахов», 1823; «К. Г. Равич», 1823; автопортрет, около 1824; все три — там же). Таков и А. С. Пушкин на зна­менитом портрете 1827 года (Всероссийский музей А. С. Пушкина, г. Пушкин): поэт, положив руку на стопку бумаги, как бы «внимает музе», вслушивается в творческую мечту, окружающую образ незримым ореолом. Он тоже написал портрет А.С. Пушкина. Перед зрителем предстает умуд­ренный жизненным опытом, не очень счастливый человек. На портрете Тропинина поэт по-домашнему обаятелен. Каким-то особенным старомосковским теплом и уютом веет от работ Тро­пинина. До 47-летнего возраста находился он в крепостной неволе. Поэтому, наверное, так све-жи, так одухотворены на его полотнах лица простых людей. И бесконечны молодость и очарование его «Кружевницы». Чаще всего В.А. Тропинин обращался к изображению людей из народа ("Кружев­ница", "Портрет сына" и др.).

Художественные и идейные искания русской общественной мысли, ожидание перемен отразились в картинах К.П. Брюллова "Последний день Помпеи" и А.А. Иванова "Явление Христа народу".

Великим творением искусства является картина «Послед­ний день Помпеи» Карла Павловича Брюллова (1799—1852). В 1830 г. на раскопках античного города Помпеи побывал русский художник Карл Павлович Брюллов. Он гулял по древним мостовым, любовался фресками, и в его воображении вставала та трагическая ночь августа 79 г. н. э., когда город был засыпан раскаленным пеплом и пемзой проснувшегося Везувия. Через три года картина «Последний день Помпеи» совершила триумфальное путешествие из Италии в Россию. Художник нашел изумительные краски для изображения тра­гедии древнего города, погибающего под лавой и пеплом из­вергающегося Везувия. Картина проникнута высокими гума­нистическими идеалами. Она показывает мужество людей, их самоотверженность, проявленные во время страшной ката­строфы. Брюллов был в Италии по командировке Академии художеств. В этом учебном заведении было хорошо поставлено обучение технике живописи и рисунка. Однако Академия однозначно ориентировалась на античное наследие и героическую тематику. Для академической живописи были характерны декоративный пейзаж, театральность общей композиции. Сцены из современной жизни, обычный русский пейзаж считались недостойными кисти художника. Классицизм в живописи получил название акаде­мизма. Брюллов был связан с Академией всем своим творчеством.

Он обладал могучим воображением, зорким глазом и верной рукой — и у него рождались живые творения, согласованные с канонами академизма. Поистине с пушкинским изяществом он умел запечатлеть на холсте и красоту обнаженного человеческого тела, и дрожание солнечного луча на зеленом листе. Немеркнущи­ми шедеврами русской живописи навсегда останутся его по­лотна «Всадница», «Вирсавия», «Итальянское утро», «Италь­янский полдень», многочисленные парадные и интимные порт­реты. Однако художник всегда тяготел к большим историчес­ким темам, к изображению значительных событий человечес­кой истории. Многие его замыслы в этом плане не были осу­ществлены. Никогда не покидала Брюллова мысль создать эпи­ческое полотно на сюжет из русской истории. Он начинает картину «Осада Пскова войсками короля Стефана Батория». На ней изображен кульминационный момент осады 1581 г., когда псковские ратники и. горожане кидаются в атаку на прорвавшихся в город поляков и отбрасывают их за стены. Но картина осталась неоконченной, и задача создания под­линно национальных исторических картин была осуществлена не Брюлловым, а следующим поколением русских художников. Одногодок Пушкина, Брюллов пережил его на 15 лет. Последние годы он болел. С автопортрета, написанного в ту пору, на нас смотрит рыжеватый человек с тонкими чертами лица и спокойным, задумчивым взором.

В первой половине XIX в. жил и творил художник Алек­сандр Андреевич Иванов (1806—1858). Всю свою творческую жизнь он посвятил идее духовного пробуждения народа, во­плотив ее в картине «Явление Христа народу». Более 20 лет работал он над картиной «Явление Христа народу», в которую вложил всю мощь и яркость своего таланта. На переднем плане его грандиозного полотна в глаза бросается мужественная фигура Иоанна Крестителя, указывающего народу на приближающегося Христа. Его фигура дана в отдалении. Он еще не пришел, он идет, он обязательно придет, говорит художник. И светлеют, очищаются лица и души тех, кто ожидает Спасителя. В этой картине он  показал,  как  говорил  позднее  И.  Е.  Репин,  «угнетенный народ, жаждущий слова свободы».

В первой половине XIX в. в русскую живопись входит бытовой сю­жет.

Одним из первых к нему обратился Алексей Гаврилович Венецианов (1780—1847). Он посвятил свое творчество изображению жизни крестьян. Эту жизнь он показывает в идеализированном, приукрашенном виде, отдавая дань модному тогда сентиментализму. Однако картины Венецианова «Гумно», «На жатве. Лето», «На пашне. Весна», «Крестьянка с васильками», «Захарка», «Утро помещицы» отображая красоту и благородство простых русских людей, служили утвержде­нию достоинства человека вне зависимости от его социаль­ного положения.

Его традиции продолжил Павла Андреевича Федотов (1815—1852). Его полотна реали­стичны, наполнены сатирическим содержанием, разоблачающим торга­шескую мораль, быт и нравы верхушки общества («Сватовство майо­ра», «Свежий кавалер» и др.). Свой путь художника-сатирика он начинал,  будучи офицером-гвардейцем. Тогда он де­лал веселые, озорные зарисовки армейского быта. В 1848 г. на академической выставке была представлена его картина «Свежий кавалер». Это была дерзкая насмешка не только над тупым, самодовольным чиновничеством, но и над академическими традициями. Грязный халат, в который облачился главный герой картины, очень уж напоминал античную тогу. Брюллов долго стоял перед полотном, а потом сказал автору полушутя полусерьезно: «Поздравляю вас, вы победили меня». Комедийно-сатирический характер носят и другие картины Федотова («Завтрак аристокра­та», «Сватовство майора»). Последние его картины очень печальны («Анкор, еще анкор!», «Вдовушка»). Современники справедливо сравнивали П.А. Федотова в живописи с Н.В. Гоголем в литературе. Обличение язв крепостнической России — основная тема творчества Павла Андреевича Федотова.

Русская живопись второй половины XIX века.

Вторая половина XIX в. озна­меновалась расцветом русского изобразительного искусства. Оно стало подлинно великим искусством, было проникнуто пафосом освободительной борьбы народа, откликалось на за­просы жизни и активно вторгалось в жизнь. В изобразитель­ном искусстве окончательно утвердился реализм — правдивое и всестороннее отражение жизни народа, стремление пере­строить эту жизнь на началах равенства и справедливости.

Осознанный поворот новой русской живописи к демократическому реализму, национальности, современности обозначился в конце 50-х годов, вместе с революционной ситуацией в стране, с общественным возмужанием разночинной интеллигенции, с революционным просветительством Чернышевского, Добролюбова, Салтыкова-Щедрина, с народолюбивой поэзией Некрасова. В “Очерках гоголевского периода” (в 1856 г.) Чернышевский писал: “Если живопись ныне находится вообще в довольно жалком положении, главною причиною того надобно считать отчуждение этого искусства от современных стремлений”. Эта же мысль приводилась во многих статьях журнала “Современник”.

Центральной темой искусства стал народ, не только угне­тенный и страдающий, но и народ — творец истории, народ-борец, созидатель всего лучшего, что есть в жизни.

Утверждение реализма в искусстве проходило в упорной борьбе с официальным направлением, представителем кото­рого было руководство Академии художеств. Деятели акаде­мии внушали своим ученикам идеи о том, что искусство выше жизни, выдвигали лишь библейскую и мифологическую тема­тику для творчества художников.

Но живопись уже начинала приобщаться к современным стремлениям - раньше всего в Москве. Московское Училище и на десятую долю не пользовалось привилегиями петербургской Академии художеств, зато меньше зависело от ее укоренившихся догм, атмосфера была в нем более живая. Хотя преподаватели в Училище в основном академисты, но академисты второстепенные и колеблющиеся, - они не подавляли своим авторитетом так, как в Академии Ф. Бруни, столп старой школы, в свое время соперничавший с Брюлловым картиной “Медный змий”.

 В1862 г. Совет Санкт-Петербургской академии художеств принял решение уравнять в правах все жанры, отменив главенство исторической живописи. Золотую медаль теперь присуждали независимо от темы картины, учитывая только ее достоинства. Однако «вольности» в стенах академии просуществовали недолго.

В 1863 г. молодые художники – участники академического конкурса подали прошение «о дозволении свободно выбирать сюжеты тем, которые сего пожелают, помимо заданной темы». Совет академии ответил отказом. То, что произошло дальше, в истории русского искусства называют «бунтом   четырнадцати». Четырнадцать учеников исторического класса не пожелали писать картины на предложенную тему из скандинавской мифологии -  «Пир в Валгаале» и демонстративно подали прошение – о выходе из академии. Оказавшись без мастерских и без денег, бунтари объединились в своеобразную коммуну -   по типу коммун, описанных Чернышевским в романе “Что делать?”,  – Артель художников, которую возглавил живописец Иван Николаевич Крамской. Артельщики принимали заказы на исполнение различных  художественных работ, жили в одном доме, собирались в общем зале для бесед, обсуждения картин, чтения книг.

Через семь лет Артель распалась. К этому времени, в 70-х гг., по инициативе художника Григория Григорьевича Мясоедова возникло объединение - «Товарищество художественных передвижных вставок», профессионально-коммерческое объединение художни­ков, стоявших на близких идейных позициях.

 Товарищество передвижников не в пример многим позднейшим объединениям обошлось без всяких деклараций и манифестов. В его уставе лишь говорилось, что члены Товарищества должны сами вести свои материальные дела, не завися в этом отношении ни от кого, а также сами устраивать выставки и вывозить их в разные города (“передвигать” по России), чтобы знакомить страну с русским искусством. Оба эти пункта имели существенное значение, утверждая независимость искусства от властей и волю художников к широкому общению с людьми не только столичными. Главная роль в создании Товарищества и выработке его устава принадлежала помимо Крамского Мясоедову, Ге - из петербуржцев, а из москвичей - Перову, Прянишникову, Саврасову.

«Передвижники» были едины в своем неприятии «академизма»  его мифологией, декоративными пейзажами и напыщенной театральностью. Они хотели изображать живую жизнь. Ведущее место в их творчестве заняли жанровые (бытовые) сцены. Особой симпатией «передвижников» пользовалось крестьянство. Они показывали его нужду, страдания, угнетенное положение. В ту пору — в 60—70-е гг. XIX в.— идейная сторона искусства ценилась выше, чем эстетическая. Лишь со временем художники вспомнили о самоценности живописи.

Пожалуй, самую большую дань идейности отдал Василий Григорьевич Перов (1834—1882). Достаточно вспомнить такие его картины, как «Приезд станового на следствие», «Чаепитие в Мытищах». Некоторые работы Перова проникнуты подлинным трагизмом («Тройка», «Старики-родители на могиле сына»). Кисти Перова принадлежит ряд портретов его знаменитых современников (Островского, Тургенева, Достоевского).

Некоторые полотна «передвижников», писанные с натуры или под впечатлением от реальных сцен, обогатили наши представле­ния о крестьянской жизни. В картине С. А. Коровина «На миру» показана стычка на сельском сходе между богачом и бедняком. В. М. Максимов запечатлел ярость, слезы, и горе семейного раздела. Торжественная праздничность крестьянского труда отражена в картине Г. Г. Мясоедова «Косцы».

В творчестве Крамского главное место занимала портретная живопись. Он писал Гончарова, Салтыкова-Щедрина, Некрасова. Ему принадлежит один из лучших портретов Льва Толстого. Пристальный взгляд писателя не оставляет зрителя, с какой бы точки он ни смотрел на полотно. Одно из наиболее сильных произведений Крамского — картина «Христос в пустыне».

Открывшаяся в 1871 году первая выставка «передвижников» убедительно продемонстрировала существование нового направления, складывавшегося на протяжении 60-х годов. На ней было всего 46 экспонатов (в отличие от громоздких выставок Академии), но тщательно отобранных, и хотя выставка не была нарочито программной, общая неписаная программа вырисовывалась достаточно ясно. Были представлены все жанры - исторический, бытовой, пейзажный портретный, - и зрители могли судить, что нового внесли в них «передвижники». Не повезло только скульптуре (была одна, и то мало примечательная скульптура Ф. Каменского), но этому виду искусства «не везло» долго, собственно всю вторую половину века.

К началу 90-х годов среди молодых художников московской школы были, правда, те, кто достойно и серьезно продолжали гражданственную передвижническую традицию: С. Иванов с его циклом картин о переселенцах, С. Коровин - автор картины «На миру», где интересно и вдумчиво раскрыты драматические (действительно драматические!) коллизии дореформенной деревни. Но не они задавали тон: близился выход на авансцену «Мира искусства», равно далекого и от передвижничества и от Академии.    Как выглядела в ту пору Академия? Ее художественные прежние ригористические установки выветрились, она больше не настаивала на строгих требованиях неоклассицизма, на пресловутой иерархии жанров, к бытовому жанру относилась вполне терпимо, только предпочитала, чтобы он был «красивым», а не «мужицким» (пример «красивых» неакадемических произведений - сцены из античной жизни популярного тогда С. Бакаловича). В массе своей неакадемическая продукция, как это было и в других странах, являлась буржуазно-салонной, ее «красота» - пошловатой красивостью. Но нельзя сказать, чтобы она не выдвигала талантов: очень талантлив был упоминавшийся выше Г. Семирадский, рано умерший В. Смирнов (успевший создать впечатляющую большую картину «Смерть Нерона»); нельзя отрицать определенных художественных достоинств живописи А. Сведомского и В. Котарбинского. Об этих художниках, считая их носителями «эллинского духа» одобрительно отзывался в свои поздние годы Репин, они импонировали Врубелю, так же как и Айвазовский - тоже «академический» художник. С другой стороны, не кто иной, как Семирадский, в период реорганизации Академии решительно высказался в пользу бытового жанра, указывая как на положительный пример на Перова, Репина и В. Маяковского. Так что точек схода между «передвижниками» и Академией было достаточно, и это понял тогдашний вице-президент Академии И.И. Толстой, по инициативе которого и были призваны к преподаванию ведущие «передвижники».

Но главное, что не позволяет вовсе сбрасывать со счетов роль Академии художеств, прежде всего как учебного заведения, во второй половине века, - это то простое обстоятельство, что из ее стен вышли многие выдающиеся художники. Это и Репин, и Суриков, и Поленов, и Васнецов, а позже - Серов и Врубель. Причем они не повторили «бунта четырнадцати» и, по-видимому, извлекли пользу из своего ученичества.

Уважение к рисунку, к построенной конструктивной форме укоренилось в русском искусстве. Общая направленность русской культуры к реализму стала причиной популярности чистяковского метода, - так или иначе, русские живописцы до Серова, Нестерова и Врубеля включительно чтили «незыблемые вечные законы формы» и остерегались «развеществления» или подчинения красочной аморфной стихии, как бы ни любили цвет.

В числе передвижников, приглашенных в Академию, было двое пейзажистов - Шишкин и Куинджи. Как раз в то время начиналось в искусстве гегемония пейзажа и как самостоятельного жанра, где царил Левитан, и как равноправного элемента бытовой, исторической, отчасти и портретной живописи. Вопреки прогнозам Стасова, полагающего, что роль пейзажа будет уменьшаться, она в 90-е годы возросла, как никогда. Преобладал лирический «пейзаж настроения», ведущий свою родословную от Саврасова и Поленова.

«Передвижники» совершили подлинные открытия в пейзажной живописи. Алексей Кондратьевич Саврасов (1830—1897) сумел показать красоту и тонкий лиризм простого русского пейзажа. Его картина «Грачи прилетели» (1871) заставила многих современни­ков по-новому взглянуть на родную природу.

Федор Александрович Васильев (1850—1873) прожил ко­роткую жизнь. Его творчество, оборвавшееся в самом начале, обогатило отечественную живопись рядом динамичных, волнующих пейзажей. Художнику особенно удавались переходные состояния в природе: от солнца к дождю, от затишья к буре.

Певцом русского леса, эпической широты русской природы стал Иван Иванович Шишкин (1832—1898). Архипа Ивановича Куинджи (1841—1910) привлекала живописная игра света и воздуха. Таинственный свет луны в редких облаках, красные отсветы зари на белых стенах украинских хат, косые утренние лучи, пробившиеся сквозь туман и играющие в лужицах на раскисшей дороге, — эти и многие другие живописные открытия запечатлены на его полотнах.

Своей вершины русская пейзажная живопись XIX века достигла в творчестве ученика Саврасова Исаака Ильича Левитана (1860—1900). Левитан — мастер спокойных, тихих пейзажей Человек очень робкий, стеснительный и ранимый, он умел отдыхать только наедине с природой, проникаясь настроением полюбившегося пейзажа.

Однажды приехал он на Волгу писать солнце, воздух и речные просторы. Но солнца не было, по небу ползли бесконечные тучи, и прекращались унылые дожди. Художник нервничал, пока не втянулся в эту погоду и не обнаружил особую прелесть сиреневых красок русского ненастья. С той поры Верхняя Волга заштатный городок Плес прочно вошли в его творчество. В тех краях он создал свои «дождливые» работы: «После дождя», «Хмурый день», «Над вечным покоем». Там же были написаны умиротворенные вечерние пейзажи: «Вечер на Волге», «Вечер. Золотой плес», «Вечерний звон», «Тихая обитель».

В последние годы жизни Левитан обратил внимание на творчество французских художников-импрессионистов (Э. Мане, К. Моне, К. Писарро). Он понял, что у него с ними много общего, что их творческие поиски шли в том же направлении. Как и они, он предпочитал работать не в мастерской, а на воздухе (на пленэре, как говорят художники). Как и они, он высветлил палитру, изгнав темные, землистые краски. Как и они, он стремился запечатлеть мимолетность бытия, передать движения света и воздуха. В этом они пошли дальше его, но почти растворили в световоздушных потоках объемные формы (дома, деревья). Он избежал этого.

«Картины Левитана требуют медленного рассматривания, — писал большой знаток его творчества К. Г. Паустовский, — Они не ошеломляют глаз. Они скромны и точны, подобно чеховским рассказам, но чем дольше вглядываешься в них, тем все милее становится тишина провинциальных посадов, знакомых рек и проселков».

  На вторую половину XIX в. приходится творческий рас­цвет И. Е. Репина, В. И. Сурикова и В. А. Серова.

Илья Ефимович Репин (1844—1930) родился в городе Чугуев, в семье военного поселенца. Ему удалось поступить в Академию художеств, где его учителем стал   П. П. Чистяков, воспитавший целую плеяду знаменитых художников (В. И. Сурикова, В. М. Вас­нецова, М.А. Врубеля, В.А. Серова). Многому научился Репин также у Крамского. В 1870 г. молодой художник совершил путешествие по Волге. Многочисленные этюды, привезенные из путешествия, он использовал для картины «Бурлаки на Волге» (1872). Она произвела сильное впечатление на общественность. Автор сразу выдвинулся в ряды самых известных мастеров.

Репин был очень разносторонним художником. Его кисти принадлежит ряд монументальных жанровых полотен. Пожалуй, не меньшее впечатление, чем «Бурлаки», производит «Крестный ход в Курской губернии». Яркое голубое небо, пронизанные солнцем облака дорожной пыли, золотое сияние крестов и облаче­ний, полиция, простой народ и калеки — все уместилось на этом полотне: величие, сила, немощь и боль России.

Во многих картинах Репина затрагивалась революционная тематика («Отказ от исповеди», «Не ждали», «Арест пропагандиста»). Революционеры на его картинах держатся просто и есте­ственно, чуждаясь театральных поз и жестов. На картине «Отказ от исповеди» приговоренный к смерти словно бы нарочно спрятал руки в рукава. Художник явно сочувствовал героям своих картин.

Ряд репинских полотен написан на исторические темы («Иван Грозный и его сын Иван», «Запорожцы, сочиняющие письмо турецкому султану» и др.). Репин создал целую галерею портретов. Он написал портреты - ученых (Пирогова и Сеченова), - писателей Толстого, Тургенева и Гаршина, - композиторов Глинки и Мусоргского, - художников Крамского и Сурикова. В начале XX в. он получил заказ на картину «Торжественное заседание Государственного совета». Художнику удалось не только композиционно разместить на полотне такое большое число присутствующих, но и дать психологическую характеристику многим их них. Среди них были такие известные деятели, как С.Ю. Витте, К.П. Победоносцев, П.П. Семенов Тян-Шанский. Малозаметен на картине, но очень тонко выписан Николай II. 

Василий Иванович Суриков (1848—1916) родился в Красноярске, в казачьей семье. Расцвет его творчества приходится на 80-е гг., когда он создал три самые знаменитые свои исторические картины: «Утро стрелецкой казни», «Меншиков в Березове» и «Боярыня Морозова».

Суриков хорошо знал быт и нравы прошлых эпох, умел давать яркие психологические характеристики. Кроме того, он был прекрасным колористом (мастером цвета). Достаточно вспомнить ослепительно свежий, искрящийся снег в картине «Боярыня Морозова». Если же подойти к полотну поближе, снег как бы «рассыпается» на синие, голубые, розовые мазки. Этот живописный прием, когда два три разных мазка на расстоянии сливаются и дают нужный цвет, широко использовали французские импрессионисты.          

Валентин Александрович Серов (1865—1911), сын композитора, писал пейзажи, полотна на исторические темы, работал как театральный художник. Но славу ему принесли, прежде всего, портреты.

В 1887 г. 22-летний Серов отдыхал в Абрамцеве, подмосковной даче мецената С. И. Мамонтова. Среди его многочисленных детей молодой художник был своим человеком, участником их шумных игр. Однажды после обеда в столовой случайно задержались двое — Серов и 12-летняя Веруша Мамонтова. Они сидели за столом, на котором остались персики, и за разговором Веруша не заметила, как художник начал набрасывать ее портрет. Работа растянулась на месяц, и Веруша сердилась, что Антон (так по-домашнему звали Серова) заставляет ее часами сидеть в столовой.

В начале сентября «Девочка с персиками» была закончена. Несмотря на небольшой размер, картина, написанная в розово золотистых тонах, казалась очень «просторной». В ней было много света и воздуха. Девочка, присевшая за стол как бы на минуту и остановившая свой взор на зрителе, зачаровывала ясностью и одухотворенностью. Да и все полотно было овеяно чисто детским восприятием повседневности, когда счастье себя не сознает, а впереди — целая жизнь.

Обитатели «абрамцевского» дома, конечно, понимали, что на их глазах свершилось чудо. Но только время дает окончательные оценки. Оно и поставило «Девочку с персиками» в ряд лучших портретных работ в русской и мировой живописи.

На следующий год Серов сумел почти повторить свое волшебство. Он написал портрет своей сестры Марии Симонович («Девушка, освещенная солнцем»). Название закрепилось немно­го неточное: девушка сидит в тени, а лучами утреннего солнца освещена поляна на втором плане. Но на картине все так слитно, так едино — утро, солнце, лето, молодость и красота, — что лучшее название трудно придумать.

Серов стал модным портретистом. Перед ним позировали известные писатели, артисты, художники, предприниматели, аристократы, даже цари. По-видимому, не ко всем, кого он писал, лежала у него душа. Некоторые великосветские портреты, при филигранной технике исполнения, получились холодными.

Несколько лет Серов преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Он был требовательным педагогом. Противник застывших форм живописи, Серов вместе с тем считал, что творческие поиски должны основываться на твердом владении техникой рисунка и живописного письма. Многие выдающиеся мастера считали себя учениками Серова. Это - М.С. Сарьян, К.Ф. Юон, П.В. Кузнецов, К. С. Петров-Водкин.

Многие картины Репина, Сурикова, Левитана, Серова, «пере­движников» попали в собрание Третьякова. Павел Михайлович Третьяков (1832—1898), представитель старинного московского купеческого рода, был необычным человеком. Худой и высокий, с окладистой бородой и тихим голосом, он больше походил на святого, чем на купца. Собирать картины русских художников начал с 1856 г. Увлечение переросло в главное дело жизни. В начале 90-х гг. собрание достигло уровня музея, поглотив почти все состояние собирателя. Позднее оно перешло в собственность Москвы. Третьяковская галерея стала всемирно известным музеем русской живописи, графики и скульптуры.

Как было сказано выше в 1898 г. в Петербурге, в Михайловском дворце был открыт Русский музей. В него поступили произведения русских художников из Эрмитажа, Академии художеств и некоторых императорских дворцов. Его открытие как бы увенчало достижения русской живописи XIX века.