главная :: экономика :: право :: сертификация :: учебники :: поиск
Каталог статей

Магистр экономики, Бекбергенова Ж.Т.

Каспийский Государственный Университет Технологии и Инжиниринга, Казахстан

Мировой опыт развития нефтегазового сектора и экономической политики

Государственная нефтяная политика все больше реализуется через энергетическую стратегию государства, бизнеса и политику отдельных нефтяных компаний, ее совокупное значение постоянно возрастает. Это подтверждается практикой целого ряда стран, имеющих как индикативные (Франция), так и бо­лее жесткие (Норвегия, Нидерланды) 5-7-летние планы социально-экономического и научно-технического развития, которые во многом построе­ны на регулирующей роли структурной, промышленно-энергетической, науч­но-технической, инвестиционной, кредитно-финансовой, внешнеэкономиче­ской, экологической и иных видов политики.

В настоящее время целый ряд ведущих промышленно развитых государств имеет свои национальные энергетические стратегии: это и европейские госу­дарства (Дания, Финляндия, Германия и др.), и США, и Европейский Союз в целом. Исходя из масштабов экономики и энергетики, для нас особое значение имеет в этом плане опыт США и Европейского Союза.

Так, в энергетической стратегии США, разработанной Министерством энергетики в 1998 году, выделены 5 стратегических целевых направлений дол­госрочной американской политики в области энергетики, действующие и в на­стоящее время. Прогнозы дополняются стратегическими целевыми направле­ниями, в рамках которых ставятся конкретные задачи. В самое последнее время по распоряжению президента подготовлен очередной вариант концептуального доклада по национальной энергетической политике, который учитывает новые энергетические приоритеты пришедшей к власти республиканской админист­рации, стратегические интересы корпораций и реалии обострившейся совре­менной энергетической ситуации в мире.

По прогнозу на протяжении ближайших 20 лет нефть останется главным источ­ником энергии - ее потребление к 2020 году вырастет на 40%

В реализации национальной нефтяной политики многие страны, особенно новые независимые государства, обращаются к мировому опыту недропользо­вания. Особое место занимают способы и механизмы формирования нефтяных доходов и их налогообложение. Высокая конъюнктура на нефть, резкий рост нефтяных доходов оказывают существенное воздействие на- взаимоотношения государства и нефтедобывающих компаний.

В налогообложении нефтегазового сектора применяются как обычный на­лог на прибыль корпораций, так и специальные виды налогов, такие, как рент­ный налог на природные ресурсы. Ставки обычного налога на прибыль корпо­раций колеблются от 0 до почти 70%, ставки налога на прибыль нефтяных ком­паний, как правило, - от 50 до 85% (в большинстве стран ОПЕК). Более высо­кие налоги на прибыль в нефтяном секторе фактически служат инструментом изъятия получаемой здесь ресурсной ренты.

Важно, как именно государство изымает экономическую ренту. Нефтяные компании особенно чувствительны к платежам, не привязанным к прибыли, та­ким, как роялти и бонусы. Такие платежи являются регрессивными, т.е. чем ниже прибыльность проекта, тем относительно выше уровень этих выплат. Чем в меньшей степени сборы привязаны к валовому доходу компаний, тем более гибкой является система. Повышению гибкости налоговой системы способст­вует применение скользящих шкал. С ростом уровня добычи доля государства тем или иным образом растет. В некоторых системах гибкость достигается за счет использования прогрессивной шкалы налоговых ставок. В других могут использоваться несколько переменных со скользящими шкалами, например, роялти, бонусы, раздел прибыльной нефти.

Многие страны разработали прогрессивные шкалы налогов или правила раздела продукции, основанные на уровне доходности проекта. Получаемая го­сударством доля растет по мере того, как растет внутренняя доходность проек­та. Системы, ориентированные на внутреннюю доходность, характеризуются умеренными ставками роялти и других налогов. Государство не получает дохо­дов, пока инвестор (производитель) не возместит свои первоначальные вложе­ния и не обеспечит некоторую прибыльность. Когда расходы инвестора возме­щены и достигнут нормативный уровень прибыли, его доходы облагаются до­полнительными налогами, но при этом подрядчик все еще продолжает получать некоторую прибыль сверх установленного контрактом нормативного уровня. В некоторых стра­нах, например, в Венесуэле, Колумбии, Перу, Тунисе и Малайзии в качестве показателя доходности используется так называемый Р-фактор, который исчис­ляется как отношение накопленного чистого дохода, равного валовому доходу за вычетом суммы выплаченных налогов, к накопленным суммарным затратам на разведку и разработку месторождения.

В США на находящихся в федеральной собственности оффшорных место­рождениях Аляски в качестве базового платежа при добыче нефти применяется роялти в размере 16,67%, который уплачивается федеральному правительству. На крупных месторождениях, дающих более 300 тыс. баррелей нефти в сутки, дополнительно применяется налог на добычу для штата Аляска в размере12,15% от стоимости продукции. На месторождениях Аляски, находящихся на суше, обычно применяется ставка роялти в размере 12,5%. В то же время ставка может варьировать в зависимости от участка, геологических условий и харак­теристик нефти. Наиболее высокие ставки находятся в пределах 20%. Так же как и на оффшорных месторождениях, при уровне добычи более 300 тыс. бар­релей в сутки взимается дополнительный налог на добычу в размере 12,25%. Кроме того, добывающие компании на Аляске уплачивают налог на прибыль: федеральная ставка налога составляет 35%, ставка штата - 9,4%. Важно также отметить существование конкурентных торгов за участки. Применяемые здесь при налогообложении добычи нефти ставки роялти колеблются от 0 до 40-45%. Максимальные ставки в размере 40% применяются в Альберте и Британской Колумбии, 45% — в Манитобе и Саскачеване. При этом роялти налагаются на поскважинной основе, а величина ставки зависит от продуктивности скважины, уровня добычи, цены на нефть. Более низкие ставки роялти устанавливаются для низкопродуктивных скважин, в некоторых случаях - для новых скважин. Ставки роялти для газа в Канаде варьируют в диапазоне от 12,5% до 45%. В большинстве случаев ставки зависят от продуктивности скважины, добычи газа и цены. В Альберте для низкопродуктивных газовых скважин применяются по­ниженные ставки роялти в размере 5%. Дополнительно взимается налог на до­ходы корпораций, составляющий в Альберте 15,5%, Британской Колумбии -16,5%, Манитобе и Саскачеване - 17%.

Налоговые системы Великобритании и Норвегии представляют собой пример систем, полностью основанных на налогообложении доходов. В Вели­кобритании роялти отменены с 1982 г. (по месторождениям, разрешение на разработку которых было получено до 1982 г., роялти выплачиваются по ставке 12,5%). Налог на прибыль корпораций в Великобритании в настоящее время составляет 30%. Кроме того, существует специальный налог на доход нефтяных компаний, составляющий 75% чистого дохода и применяющийся после того, как все капитальные затраты возмещены. Налог не применяется при уровне до­бычи менее 20 тыс. баррелей в сутки. С 1993 г. ставка данного налога снижена с 75% до 50%. На месторождениях, разрешение на разработку которых было по­лучено после марта 1993 г., налог не применяется. Таким образом, на новых нефтяных месторождениях при налогообложении добычи нефти применяется только налог на прибыль.

В Норвегии роялти не применяются с 1986 г. (до 1986 г. ставка роялти со­ставляла здесь 8-14%). Налог на прибыль корпораций в Норвегии составляет 28%). Кроме того, применяется налог на добычу углеводородов (специальный налог), основанный на чистом доходе и взимаемый по ставке 30%.

Таким образом, как показывает мировая практика, существует большое разнообразие в том, как изымаются доходы от добычи нефти. Например, в США для этого применяются только два относительно простых налога: обыч­ный роялти и стандартный налог на прибыль корпораций. В то же время США изымают значительную часть экономической ренты с разрабатываемых место­рождений, когда эти два платежа сочетаются с конкурентными торгами за ли­цензии. Сам рынок, таким образом, определяет приемлемый для производителей размер совокупных выплат государству при освоении конкретного место­рождения. Некоторые страны применяют специальные рентные налоги на при­родные ресурсы. К этой группе платежей могут быть отнесены налог на доход нефтяных компаний в Великобритании и специальный налог на добычу углево­дородов в Норвегии. Налоговые системы Великобритании и Норвегии пред­ставляют собой пример систем, полностью основанных на налогообложении доходов (прибыли).

В развивающихся странах широкое распространение получили контракты на добычу нефти с разделом произведенной продукции - соглашения о разделе продукции (СРП), позволяющие обеспечить инвестору стабильность налоговых условий в течение всего периода действия контракта и учесть специфические характеристики конкретных месторождений. Произведенные затраты в таких контрактах компенсируются компании частью добытой на данном месторожде­нии нефти, так называемой компенсационной нефтью. В большинстве стран, применяющих данный тип соглашений, доля компенсационной нефти в добыче обычно не превышает 40-50%, хотя в некоторых из них может выходить за эти пределы. Оставшаяся часть продукции, так называемая распределяемая (при­быльная) нефть, подлежит разделу между государством и компанией-подрядчиком. Раздел производится в сугубо индивидуальных пропорциях в ка­ждой стране. При этом в большинстве нефтедобывающих стран, практикующих заключение таких контрактов, пропорции раздела с ростом добычи изменяются в пользу государства.

Данный факт подтверждает анализ мирового законодательства 116 стран, так, в 52 из них применяется СРП, а в 62 - концессии. В развитых странах при­менение СРП и лицензий примерно одинаково, в Европе и Америке наиболее часто практикуется использование лицензионной системы пользования недра­ми. Преимущество разработки месторождений на условиях Соглашения о раз­деле продукции заключается в том, что инвестор частично или полностью ос­вобождается от ряда налоговых платежей, таких, как акциз на нефть, налог на воспроизводство минерально-сырьевой базы, налог на дивиденды, акциз на то­вары и т.д.

Мировой опыт формирования и распределения доходов от добычи нефти содержит как негативный, так и позитивный опыт. Каждая страна самостоя­тельно формирует свою нефтяную и фискальную политику, исходя из всей со­вокупности объективных и субъективных факторов, влияющих на доходы неф­тедобывающих компаний. В нефтяной политике Казахстана следует более вни­мательно изучать мировой опыт фискальной политики в этой сфере. Особенно это актуально, когда в стране ведутся переговоры о привлечении новых инве­сторов. Условия недропользования должны оп­ределяться с учетом накопленного в стране опыта и сложившейся международ­ной практики. И если засекреченность многих первоначальных контрактов не позволяет вносить какие-либо изменения, то, по крайней мере, в новых необходимо не допустить ошибок начального периода.

Литература:

1. Медуханова Л.А. Глобализация экономики: сущность и основные черты. //Казахстан на пути к новой модели развития: тенденции, потенциал и императивы роста. Ч.4.-Алматы.-2001.- с.46.

2. Ергалиева А.К.- Перспективы развития трубопроводного транспорта нефти в РК // Проект доклада на Международной конференции в Вене (Австрия), 21-22 февраля, 2002 г.

3. Жанкина Д.К. Иностранные инвестиции в РК: плюсы и минусы.- //Казахстан на пути к новой модели развития: тенденции, потенциал и императивы роста. Ч.4.-Алматы.-2001.- с.84.