Экономикс (Макконнелл К.Р., Брю С.Л.)

Взгляды на макроэкономическую теорию и политику

После второй мировой войны преобладающее место во взглядах большинства экономистов всех промышленно развитых стран с рыночной экономикой заняли концепции макроэкономики и стабилизационной политики, представленные на рис. 15-3 Общепринятая теория занятости и виды стабилизационной политики. В США эти концепции разделяли и демократические, и республиканские правительства, по крайней мере если судить по их конкретным политическим мероприятиям. Рис. 15-3 дает представление о современной политике стабилизации, которую в наши дни проводят практически все крупнейшие промышленно развитые государства.

Однако было бы неправильно считать, что среди экономистов царит полное единство мнений по всем вопросам макроэкономической теории и стабилизационной политики. И прежде и сейчас макроэкономика служит предметом острых споров. В этой главе мы рассмотрим разногласия между различными «лагерями» макроэкономистов, диаметрально противоположные точки зрения. Не нужно, однако, забывать, что в действительности экономисты редко придерживаются столь крайних взглядов, какие представлены в нашем сравнительном анализе.

Мы начнем с сопоставления упрощенных схем классической и кейнсианской макроэкономических теорий, затем познакомимся с монетаристской школой, возглавляемой Милтоном Фридменом (Milton Friedman), лауреатом Нобелевской премии в области экономики за 1976 г. Фридмен утверждал, что деньги играют куда более важную роль в установлении уровня экономической активности и уровня цен, чем отводила им ранняя кейнсианская тория. Потом мы перейдем к теории рациональных ожиданий (ТРО), согласно которой ожидания, порождаемые традиционной политикой стабилизации, во многом предопределяют ее низкую эффективность. И наконец, мы остановимся на некоторых аспектах монетаризма и теории рациональных ожиданий, которые влились в основное русло макроэкономической мысли.

В главе 17 Взаимосвязь инфляции и безработицы продолжается дискуссия о политике стабилизации и анализируется проблема одновременного существования инфляции и безработицы. Глава 18 Бюджетный дефицит и государственный долг посвящена острым вопросам бюджетного дефицита и государственного долга. Четвертую часть завершает глава 19 Экономический рост, где рассматриваются процесс, проблемы и политика экономического роста.

Классическая и кейнсианская теории: толкование модели совокупного спроса и совокупного предложения

Вспомним главу 9 Построение модели совокупных расходов, где говорилось: классическая экономическая теория основывается на предпосылке, что полная занятость является нормой рыночной экономики, и лучшей политикой правительства была бы так называемая политика laissez faire (дословно этот французский термин означает «предоставить свободу действий», «не мешать»), или, иными словами, политика невмешательства. Вместе с тем согласно кейнсианской теории, повторяющиеся экономические спады или депрессии, сопровождающиеся массовой безработицей, характерны именно для капитализма, основанного на принципе невмешательства, то есть для капитализма свободного предпринимательства, и избежать потерь, связанных с незанятостью ресурсов, позволяет лишь активная политика правительства.

Можно еще раз описать эти две точки зрения на макроэкономический мир — классическую и кейнсианскую - и сравнить их между собой в их упрощенных формах с помощью кривых совокупного спроса и совокупного предложения.

Классический взгляд

С классической точки зрения кривая совокупного предложения имеет вид вертикальной прямой и является единственным фактором, определяющим реальный объем производства. Нисходящая кривая совокупного спроса стабильна и определяет лишь уровень цен.

Вертикальная кривая совокупного предложения. В классической теории кривая совокупного предложения - это вертикальная линия, как показано на рис. 16-1а. Она расположена на уровне реального производства при полной занятости, который в данном случае обозначает также реальный объем производства на пределе производственных возможностей. Согласно взглядам экономистов-классиков, тот факт, что экономика действует на уровне производства при полной занятости Qf, объясняется: 1) законом Сэя (см. гл. 9 Построение модели совокупных расходов); 2) динамичными, гибкими ценами и ставками заработной платы.

Согласно классической теории (рис. а), совокупное предложение определяет реальный объем внутреннего производства при полной занятости ресурсов, в то время как совокупный спрос определяет уровень цен. Совокупный спрос обычно стабилен, однако, если он снизится, скажем, с AD1 до AD2, уровень цен быстро упадет с Р1 до Р2, что устранит временный избыток предложения ab и восстановит полную занятость в точке с. Кейнсианская теория (рис. б) гласит, что совокупный спрос нестабилен и что цены и ставки заработной платы с трудом подвержены снижению. Сокращение совокупного спроса с AD1 до AD2 не отразится на уровне цен. Скорее реальный объем производства уменьшится с Qf до Оu и может оставаться в этом состоянии равновесия бесконечно.

Мы подчеркиваем: экономисты-классики считали, что Qf нe меняется вслед за изменением уровня цен. Заметим, что по мере снижения уровня цен от Р1 к Р2 на рис. 16-1а реальный объем производства по-прежнему остается на неизменном уровне Qf.

Однако может показаться, что эта стабильность объема производства не согласуется с восходящими кривыми предложения отдельных продуктов, представленными в главе 3 Анализ индивидуальных рынков: спрос и предложение. Из этой главы мы узнали, что падение цен приводит к снижению рентабельности производства и тем самым побуждает производителей выпускать меньше продукции и использовать меньшее количество рабочих. Ответ классической теории на это утверждение состоит в том, что затраты на ресурсы сокращаются в той же мере, что и цены на продукты, и, таким образом, реальная прибыль и объем производства остаются неизменными.

Рассмотрим экономическую деятельность некой фирмы, владелец которой должен получать реальную прибыль в размере 20 дол., чтобы производить реальный объем продукта в количестве 100 единиц при полной занятости ресурсов. Вспомним из главы 8, что в расчет принимается только реальная отдача, а не уровень цен. Предположим, единственное, что владелец вкладывает в свое предприятие (помимо собственного предпринимательского таланта), - это 10 единиц трудовых ресурсов, нанятых за плату 8 дол. в час. Таким образом, общие затраты на заработную плату равны 80 дол. (10 х 8 дол.) Допустим также, что 100 единиц продукта будут проданы по 1 дол. за единицу, так что общая выручка составит 100 дол. (100 х 1 дол.). Номинальная прибыль этой фирмы составляет 20 дол. (100 дол. - 80 дол.). Приняв эту цену (1 дол.) за 100%-ный базовый индекс цен, мы увидим, что реальная прибыль тоже равна 20 дол. (20 дол./1). Следовательно, достигнута полная занятость. А если уровень цен снизится наполовину? Сумеет ли наш производитель по-прежнему зарабатывать 20 дол. реальной прибыли, необходимой для производства 100 единиц продукта при полной занятости?

Классическая теория отвечает: «Да». Теперь, когда цена единицы продукта равна всего лишь 50 центам, общая выручка составит только 50 дол. (100 х 0,50 дол.). Однако затраты на 10 единиц трудовых ресурсов сократятся до 40 дол. (10x4 дол.), поскольку ставка заработной платы также снизится наполовину. Хотя номинальная прибыль уменьшится до 10 дол. (50 дол. — 40 дол.), реальная прибыль останется на прежнем уровне - 20 дол. Разделив денежную прибыль в размере 10 дол. на новый индекс цен (выраженный десятичной дробью), мы получим реальную прибыль 20 дол. (10 дол./ 0,50).

При абсолютно гибкой заработной плате никаких изменений реальной отдачи не произойдет, соответственно не будет их и в производственной деятельности фирм. В этом случае изменение уровня цен не повлечет за собой снижение уровня полной занятости в экономике.

Стабильный совокупный спрос. Сторонники классической теории считали, что в основе совокупного спроса лежат деньги. Реальный объем продукта, который может быть куплен, зависит от: 1) количества денег, имеющихся у домохозяйств и фирм; 2) покупательной способности, или реальной стоимости, этих денег, которая определяется уровнем цен. Покупательная способность доллара означает реальное количество товаров и услуг, которое можно купить на доллар. По мере движения вниз по вертикальной оси рис. 16-1а уровень цен падает. Это значит, что покупательная способность каждого доллара растет и, следовательно, на конкретную сумму денег можно купить больше реального продукта. Если уровень цен снизится наполовину, то на конкретную сумму денег можно будет купить вдвое больше реального продукта. При постоянном предложении денег уровень цен и реальный объем производства находятся в обратно пропорциональной зависимости.

А что можно сказать о положении кривой совокупного спроса? Согласно взглядам приверженцев классической теории, совокупный спрос остается стабильным, если руководящие кредитно-денежные ведомства поддерживают постоянный уровень денежного предложения в экономике. При фиксированном совокупном предложении рост денежной массы смещает кривую совокупного спроса вправо и порождает инфляцию спроса. Сокращение денежной массы смещает кривую влево и приводит к дефляции. Таким образом, ключом к стабильности уровня цен, как утверждали экономисты-классики, служит контроль за предложением денег, призванный предотвратить незапланированные сдвиги в совокупном спросе.

И наконец, последнее замечание: даже в случае сокращения денежного предложения, а следовательно, и совокупного спроса экономика, представленная на рис. 16-1а, не столкнется с безработицей. Скорее всего, немедленным эффектом падения совокупного спроса с AD1 до AD2 станет излишек предлагаемой продукции, поскольку совокупный объем производства товаров и услуг превосходит совокупные расходы на величину ab. Но исходя из того, что цены на продукты и ресурсы легко подвержены снижению, этот излишек предложения приведет к падению цен на продукты, заработной платы рабочих и цен на другие ресурсы. В результате общий уровень цен быстро снизится с Р1 до Р2, где величина спроса на продукцию и величина ее предложения вновь достигнут равновесия, на этот раз в точке с. Поскольку уровень цен упал с Р1 до Р2, реальный объем производства остается на уровне полной занятости.

Кейнсианский взгляд

Противоположную точку зрения представляет кейнсианство, согласно которому цены на продукты и ставки заработной платы с трудом поддаются снижению, в результате чего создается ситуация, графически описанная горизонтальной кривой совокупного предложения. Кроме того, совокупный спрос подвержен периодическим изменениям, вызванным изменениями детерминант совокупного спроса (см. табл. 11-1).

Горизонтальная кривая совокупного предложения (до уровня производства при полной занятости). Негибкость цен и ставок заработной платы в сторону понижения, о которой шла речь в главе 11 Совокупный спрос и совокупное предложение, воплощается в горизонтальной кривой совокупного предложения, как показано на рис. 16-16. Здесь сокращение реального объема производства с Qf до Qu никак не влияет на уровень цен. И наоборот, увеличение реального объема производства с Qu до Qf тоже никак не отразится на уровне цен. Поэтому кривая совокупного предложения идет вправо от нулевого реального объема производства до объема производства при полной занятости Qf. Сразу же по достижении уровня полной занятости кривая совокупного предложения на этой упрощенной схеме становится вертикальной, как показано пунктирной вертикальной линией, идущей вверх от точки Qf нa горизонтальной кривой совокупного предложения.

Нестабильный совокупный спрос. Приверженцы кейнсианской теории считают, что совокупный спрос не остается постоянным в разные периоды времени, даже если не меняется предложение денег. В частности, инвестиционный компонент совокупного спроса колеблется, изменяя положение кривой совокупного спроса. Предположим, что совокупный спрос на рис. 11-16 сокращается с AD1 до AD2. Это отразится только на реальном объеме производства и занятости, поскольку реальный объем производства уменьшится с Qf до Qu, а уровень цен останется неизменным - Р1. Более того, кейнсианцы полагают, что если не произойдет мощного компенсирующего увеличения совокупного спроса, реальный объем производства может остаться на уровне Qu, который находится ниже Qf — уровня производства при полной занятости. В подобных условиях избежать потерь, вызванных спадом или депрессией, позволит лишь энергичная макроэкономическая политика правительства, направленная на управление совокупным спросом.

Краткое повторение 16-1

    Классическая теория

  • Кривая совокупного спроса вертикальна на уровне производства при полной занятости.
  • Кривая совокупного спроса остается стабильной, если предложение денег постоянно.

    Кейнсианская теория

  • Кривая совокупного предложения горизонтальна.
  • Кривая совокупного спроса нестабильна в основном из-за неустойчивости инвестиций.

Кейнсианство н монетаризм

К настоящему времени классическая экономическая теория прибрела современные формы. Одна из них - монетаризм, согласно которому рынки характеризуются высоким уровнем конкуренции и именно конкурентность рыночной системы придает экономике высокую степень макроэкономической стабильности. Как и классическая экономическая теория, монетаризм утверждает, что порождаемая рыночной конкуренцией гибкость цен и ставок заработной платы служит причиной колебаний совокупного спроса, которые приводят к изменению скорее цен на продукты и ресурсы, чем объема производства и уровня занятости. Таким образом, рыночная система обеспечивает значительную макроэкономическую стабильность, если не осуществляется государственное вмешательство в экономику.

Проблема, с точки зрения монетаристов, состоит в том, что закон о минимальной ставке заработной платы, законодательная деятельность в интересах профсоюзов, поддержание цен на сельскохозяйственную продукцию, монопольное законодательство в интересах бизнеса и другие мероприятия правительства приводят к тому, что цены и ставки заработной платы утрачивают присущую им гибкость в сторону понижения. Система свободного рынка способна обеспечить значительную макроэкономическую стабильность, но государственное вмешательство вопреки его благим намерениям подрывает эту способность. Более того, монетаристы считают, что неуклюжие и ошибочные попытки государства стабилизировать экономику с помощью дискреционной фискальной и кредитно-денежной политики порождают нестабильность системы, а именно деловой цикл.

Учитывая сказанное, неудивительно, что монетаристы выступают ярыми сторонниками принципа невмешательства, или свободного рынка. Государственное управление расценивается как бюрократическое, неэффективное, вредное для частной инициативы и зачастую содержащее политические ошибки, которые подрывают устойчивость экономики. Более того, как подчеркивает Фридмен, централизованное государственное управление неизбежно подавляет свободу личности. Государственный сектор должен быть как можно меньше.

Таким образом, взгляды кейнсианцев и монетаристов на частный и государственный секторы почти диаметрально противоположны.

С точки зрения кейнсианцев, нестабильность экономики обусловлена нестабильностью частных инвестиций. Государство играет положительную роль, применяя соответствующие стабилизационные меры.

С точки зрения монетаристов, государство оказывает вредное влияние на экономику. Оно порождает косность, которая ослабляет стабилизирующую способность рыночной системы; государство к тому же проводит фискальные и кредитно-денежные мероприятия, которые, хотя и диктуются благими намерениями, усиливают ту самую нестабильность, для борьбы с которой предназначены.

Основные уравнения

И кейнсианская теория, и монетаризм основывают свой анализ на специфических уравнениях.

Уравнение совокупных расходов. Как отмечалось в главах 9 Построение модели совокупных расходов и 10 Совокупные расходы: мультипликатор, чистый экспорт и государство, кейнсианская теория придает главное значение совокупным расходам и их компонентам. Вот основное кейнсианское уравнение:

Сa + Ig + Хn + G = ВВП. (1)

Согласно этой теории, совокупный объем посленалоговых потребительских расходов (Сa), валовых инвестиций (Ig), чистого экспорта (Хn) и государственных расходов (G) определяет общую стоимость проданных товаров и услуг. В состоянии равновесия величина Са+ Ig + Хn + G (совокупные расходы) равна ВВП (реальный объем производства).

Уравнение обмена. Монетаризм же важнейшее значение придает деньгам. Основное уравнение монетаризма — это уравнение обмена:

MV = PQ, (2)

где М - предложение денег; V - скорость обращения денег, то есть среднее количество раз, которое доллар тратится на приобретение готовых товаров и услуг в течение года; Р — уровень цен, или, точнее, средняя цена, по которой продается каждая единица произведенного продукта; Q — физический объем производства товаров и услуг.

Название «уравнение обмена» вполне понятно. Левая часть уравнения (MV) представляет собой общий объем расходов покупателей на приобретение произведенных благ, тогда как правая часть (PQ) представляет собой валовой доход продавцов этих благ.

«Различие между двумя подходами можно сравнить с двумя оценками потока воды, проходящего через канализационную трубу в объеме, скажем, 6 тыс. галлонов в час. Неокейнсианец мог бы сказать, что поток 6 тыс. галлонов за час состоит из 3 тыс. галлонов, поступающих за час с бумажной фабрики, 2 тыс. галлонов за час - с автозавода и 1000 галлонов за час — из торгового центра. Монетарист сказал бы, что этот канализационный поток 6 тыс. галлонов в час складывается из 200 галлонов, наполняющих в среднем канализационный резервуар за один раз, при том что полная смена воды в резервуаре происходит 30 раз каждый час».

Оба подхода - и кейнсианский, и монетаристский — полезны и помогают разобраться в макроэкономике. На самом деле кейнсианское уравнение можно легко «перевести» на монетаристский язык. Согласно монетаристскому подходу, совокупные расходы есть не что иное, как предложение денег, умноженное на скорость их обращения. Короче говоря, MV — это монетаристский эквивалент равновесной величины Са + Ig + Хn + G. Коль скоро MV есть общая годовая сумма затрат на готовые товары, она равна номинальному ВВП. Далее, номинальный ВВП представляет собой сумму физических объемов производства различных товаров и услуг (Q), умноженную на соответствующие цены (Р), то есть ВВП = PQ. Таким образом, мы можем заменить кейнсианское уравнение Са + Ig + Хn + G = ВВП в номинальном выражении на монетаристское уравнение обмена MV= PQ.

Эти два подхода фактически представляют собой две точки зрения на одно и то же. Тем не менее по-прежнему сохраняется принципиальный вопрос: какая из этих макроэкономических теорий точнее отображает действительность и, следовательно, служит лучшей основой для экономической политики?

В фокусе деньги. Кейнсианское уравнение отводит деньгам второстепенную роль. Действительно, кейнсианская концепция кредитно-денежной политики (см. гл. 15 Федеральные резервные банки и кредитно-денежная политика) предусматривает довольно сложный передаточный механизм, который изображен на рис. 16-2а. Смена кредитно-денежной политики меняет денежное предложение в стране. Изменение денежного предложения воздействует на процентную ставку, которая влияет на уровень инвестиций. Если экономика работает не на полную мощность, изменения в инвестициях влияют на номинальный ВВП (= PQ), изменяя реальный объем производства (Q) через мультипликатор дохода. Если же экономика достигла полной занятости, изменения в инвестициях воздействуют на номинальный ВВП, изменяя уровень цен (Р).

Объясняя, каким образом изменение денежного предложения влияет на номинальный ВВП, кейнсианцы (рис. а) подчеркивают роль процентных ставок и инвестиционных расходов. В отличие от них монетаристы (рис. б) считают, что изменение денежного предложения непосредственно воздействует на совокупный спрос и через него — на номинальный ВВП.

Как утверждают кейнсианцы, в этой цепи причинно-следственных связей много слабых звеньев, в результате чего кредитно-денежная политика оказывается ненадежным и малодейственным средством стабилизации по сравнению с фискальной политикой. Например, вспомните из рис. 15-2, что кредитно-денежная политика относительно неэффективна, если кривая спроса на деньги полога, а кривая спроса на инвестиции крута. Кроме того, возможно неблагоприятное смещение кривой спроса на инвестиции, при котором изменение процентной ставки не влияет на инвестиционные расходы пли влияет очень слабо. Не слишком эффективна политика «дешевых» денег и в том случае, если банки и другие депозитные учреждения не стремятся твать ссуды или население не проявляет желания брать кредиты.

Монетаристы убеждены, что кредитно-денежная политика определяет уровень экономической активности в гораздо большей степени, чем считают кейнсианцы. Монетаристы видят в денежном предложении единственный важнейший фактор, определяющий уровни производства, занятости и цен. Они предлагают отличную от кейнсианской цепь причинно-следственных связей между денежным предложением и уровнем экономической активности. Не ограничивая влияние роста денежной массы покупкой облигаций и, следовательно, падением процентной ставки, монетаристы полагают, что расширение денежного предложения повышает спрос на все виды активов - и реальные, и финансовые, - а также на производимый продукт. В условиях полной занятости цены на все это растут. Кроме того, монетаристы считают скорость обращения денег стабильной - в том смысле, что ее колебания невелики и она не изменяется в ответ на изменение самого по себе денежного предложения. Значит, изменения денежного предложения оказывают предсказуемое воздействие на уровень номинального ВВП (= PQ). Говоря конкретнее, увеличение М ведет к увеличению Р либо Q или же одновременно Р и Q в определенном сочетании; уменьшение М дает противоположный результат.

Монетаристы полагают, что хотя изменение М и может вызвать краткосрочные изменения реального объема производства и занятости, но поскольку рынок приспосабливается к этому изменению, в длительной перспективе изменение М воздействует на уровень цен. По мнению монетаристов, экономике частного предпринимательства внутренне присущи устойчивость и производство на уровне полной занятости. Этот конкретный уровень производства при полной занятости зависит от таких «реальных» факторов, как количество и качество труда, капитала, земли и технологии (см. гл. 19 Экономический рост). Здесь важно, что если величина Q при данных производственных возможностях постоянна, то изменения М приведут к изменениям Р.

В монетаристской теории передаточный механизм проще, чем предполагает кейнсианская модель. Обратите внимание на рис. 16-2б, что, с точки зрения монетаристов, изменение предложения денег непосредственно проявляется в изменении совокупного спроса, которое изменяет номинальный ВВП. Монетаристы считают, что изменение денежного предложения влияет на все компоненты совокупного спроса, а не только на инвестиции. Кроме того, в монетаристской модели изменение совокупного спроса оказывает долгосрочное воздействие на номинальный ВВП преимущественно через изменение уровня цен, а не через изменение реального объема производства.

Стабильна или нестабильна скорость обращения денег?

Ключевой вопрос в теоретической полемике между кейнсианцами и монетаристами заключается в том, стабильна или нет скорость обращения денег V. Следует отметить, что понятие «стабильный» в том смысле, в котором оно употребляется здесь, не является синонимом понятия «постоянный». Монетаристам хорошо известно, что скорость обращения денег сегодня выше, чем в 1945 г. Сокращение периодов между днями выдачи заработной платы, более широкое применение кредитных карточек, появление технических средств, ускоряющих платежи, увеличили скорость обращения денег с 1945 г. Все эти факторы позволили людям держать в виде наличности и на чековых счетах меньше денег относительно номинального ВВП.

Утверждая, что скорость обращения денег стабильна, монетаристы имеют в виду, что воздействующие на нее факторы сами меняются постепенно и предсказуемо. Изменение скорости обращения денег от года к году легко предвидеть. Более того, скорость обращения денег не меняется в ответ на изменение самого по себе денежного предложения.

Если скорость обращения денег стабильна, то уравнение обмена подтверждает правоту монетаристов, заявляющих, что между денежным предложением и номинальным ВВП (= PQ) существует прямая и предсказуемая зависимость.

Допустим, что М = 100, V = 1, а номинальный ВВП = 100. Предположим также, что скорость обращения денег ежегодно увеличивается стабильными темпами 2%. С помощью уравнения обмена мы можем предсказать, что если денежное предложение будет расти на 5% в год, то номинальный ВВП увеличится примерно на 7%: М увеличится со 100 до 105, V возрастет с 1 до 1,02 и номинальный ВВП возрастет со 100 до приблизительно 107 (105 х 1,02).

Но если V нестабильна, то вполне справедливо кейнсианское утверждение о второстепенной роли денег в макроэкономике. Если К из периода в период изменяется непредсказуемым образом, то связь между М и PQ оказывается слабой и неопределенной и устойчивый рост М не обязательно воплотится в устойчивом росте номинального ВВП.

Монетаристы: V стабильна. Чем подкрепляют монетаристы свой тезис о стабильности V? Они утверждают, что люди проявляют довольно устойчивое желание владеть деньгами по сравнению с готовностью держать другие финансовые и реальные активы или приобретать продукцию текущего производства. Факторы, определяющие, какое количество денег хотят иметь люди и фирмы в каждый конкретный момент времени, не зависят от денежного предложения. И самое главное - количество денег, которым население желает владеть, определяется уровнем номинального ВВП.

Возьмем простой пример. Допустим, что при номинальном ВВП 400 млрд дол. количество денег, которое желает иметь население для покупки этого объема произведенной продукции, равно 100 млрд дол. (то есть V равна 4). Если, далее, мы предположим, что фактическое денежное предложение составляет 100 млрд дол., то можно сказать, что в экономике установилось денежное равновесие, то есть фактическая величина денежного предложения равна количеству денег, которое население желает иметь.

С позиции монетаризма расширение денежного предложения, скажем, на 10 млрд дол. нарушит это равновесие, так как у населения окажется больше денег, или ликвидности, чем оно хочет иметь; фактическое количество наличных денег превышает желаемое количество. Естественная реакция населения (домохозяйств и предпринимательских структур) — восстановить желаемое соотношение денег и других объектов собственности, таких, как акции и облигации, фабрики и оборудование, дома и автомобили, одежда и игрушки. У населения оказалось больше денег, чем ему нужно, а способом избавиться от лишних денег являются покупки. Но денежные расходы одного увеличивают количество наличных средств на текущем, или чековом, счете другого, который в свою очередь тоже стремится потратить лишнюю наличность.

Коллективная попытка сократить объем наличных денег расширит совокупный спрос и тем самым подтолкнет вверх уровень номинального ВВП. Поскольку скорость обращения денег равна 4 - то есть один доллар тратится (оборачивается) в среднем 4 раза в год, - номинальный ВВП должен возрасти на 40 млрд дол. Когда номинальный ВВП достигнет уровня 440 млрд дол., фактическое денежное предложение в размере 110 млрд дол. вновь станет тем количеством денег, которое население желает иметь, и таким образом равновесие восстановится. Расходы на товары и услуги будут расти до тех пор, пока номинальный ВВП не увеличится в достаточной мере, чтобы восстановилось изначальное равновесие между номинальным ВВП и денежным предложением.

Соотношение ВВП/M определяет величину V. Стабильность соотношения между ВВП и М означает стабильность V.

Кейнсианцы: V нестабильна. По мнению кейнсианцев, скорость обращения денег изменчива и непредсказуема. Эту точку зрения легко понять, если вспомнить кейнсианскую концепцию спроса на деньги (см. гл. 13 Деньги и банковское дело). Деньги требуются не только для заключения сделок, но и для владения ими как активом. Деньги, на которые предъявляется спрос для сделок, — это «активные» деньги, то есть деньги, которые переходят из рук в руки и обращаются в потоке доходов-расходов. Скорость обращения доллара для сделок — это некая положительная величина; доллар для сделок можно в среднем истратить, например, 6 раз в год и, таким образом, купить продукции на 6 дол. В данном случае К каждого доллара для сделок равна 6.

Но деньги, на которые предъявляется спрос как на актив, то есть деньги, которые люди держат в качестве актива, - это «бездействующие» деньги; эти доллары не обращаются в потоке доходов-расходов, и, следовательно, скорость их обращения равна нулю. Отсюда следует, что общая скорость обращения всей денежной массы зависит от пропорции, в которой она распадается на деньги для сделок и деньги как актив. Чем больше удельный вес «деятельных» денежных средств, используемых для сделок, тем выше V. И наоборот, чем больше удельный вес «ленивых» денежных средств, используемых в качестве активов, тем ниже V.

На этом основании кейнсианцы отвергают монетаристский передаточный механизм, предполагающий причинно-следственную зависимость между изменением М и изменением ВВП, утверждая, что денежные средства, используемые в качестве активов, могут поглощать значительную часть прироста денежного предложения, вызывая падение V. Предположим, взяв самый крайний случай, что население превращает в дополнительные активы весь прирост денежного предложения, то есть просто откладывает дополнительные деньги и совершенно не использует их для сделок. Денежное предложение возрастет, но скорость обращения упадет настолько, что полностью перекроет эффект этого роста денежного предложения и он абсолютно никак не повлияет на величину совокупного спроса и размер номинального ВВП.

Кейнсианскую позицию можно представить в чуть более развернутом виде, вернувшись к рис. 13-2. Мы видим, что относительная величина спроса на деньги как актив изменяется обратно пропорционально процентной ставке. Расширение денежного предложения ведет к снижению процентной ставки. В результате владеть деньгами в качестве актива становится менее накладно, и население будет держать больше денежных активов с нулевой скоростью обращения. Поэтому общая скорость обращения денежной массы упадет. Сокращение денежного предложения, наоборот, вызывает рост процентной ставки, и, следовательно, владеть деньгами в качестве актива становится более накладно. Последующее сокращение денежных активов увеличит общую скорость обращения денег.

С точки зрения кейнсианцев, скорость обращения денег изменяется: 1) прямо пропорционально процентной ставке и 2) обратно пропорционально денежному предложению. Если это так, то стабильной связи между Ми номинальным ВВП, которую предлагает монетаристский передаточный механизм, не существует, потому что V меняется с изменением М.

Теперь мы имеем возможность более полно оценить материал, изложенный в конце главы 15 Федеральные резервные банки и кредитно-денежная политика, где обсуждались возможные недостатки кредитно-денежной политики. Мы отметили, что V обладает особенностью меняться в направлении, обратном М. Наш нынешний анализ выявляет цепочку причинно-следственных связей, через которую это происходит.

Эмпирическое доказательство. Стабильность V — вопрос эмпирический, и обращения к «фактам», казалось бы, должно быть вполне достаточно для установления истины. Но, к сожалению, добыть и правильно истолковать факты — дело непростое.

Монетаристы думают, что сила эмпирического доказательства на их стороне. На рис. 16-3 представлены денежное предложение и номинальный объем внутреннего производства (PQ). Если MV = PQ, то тесная связь между М и PQ указывает на стабильность V. Из этого монетаристы делают вывод, что денежное предложение является решающим фактором, определяющим номинальный ВВП; цепочка причинно-следственных связей тянется от М к номинальному ВВП.

Монетаристы ссылаются на существование тесной положительной взаимосвязи денежного предложения и номинального ВВП как на подтверждение своего тезиса о том, что деньги являются решающим фактором, определяющим уровни экономической активности и цен. Согласно их концепции, денежное предложение - «причина», а ВВП - «следствие». Кейнсианцы же оспаривают эту предпосылку. Кроме того, монетаристы считают, что тесная связь между М и номинальным ВВП говорит о стабильности скорости обращения денег (Economic Report of the President).

Кейнсианцы противопоставляют этим рассуждениям два возражения.

1. С помощью простого преобразования выражения MV = PQ получаем V = PQ/M = ВВП/М Значит, мы можем вычислить К на основе эмпирических данных, просто разделив номинальный объем производства в каждом году (ВВП) на величину денежного предложения. Кейнсианцы утверждают, что получаемые таким образом данные, представленные на рис. 16-4, опровергают тезис монетаристов о стабильности V. Заметьте, что от года к году наблюдались значительные колебания скорости обращения денег, даже в период так называемой «устойчивой» тенденции к росту в 1945—1982 гг. Обратите внимание также на заметное изменение скорости обращения денег после 1982 г. В некоторые годы из этого временного периода скорость обращения денег падала.

Кейнсианцы утверждают, что скорость обращения денег подвержена как циклическим, так и долгосрочным колебаниям. Отсюда они заключают, что какая-либо связь между изменением денежного предложения и последующим изменением номинального ВВП слаба и сомнительна. Говоря конкретнее, кейнсианцы считают, что скорость обращения денег изменяется прямо пропорционально процентной ставке, поскольку понижение процентной ставки увеличивает объем денежных активов с нулевой скоростью обращения и, следовательно, понижает общую скорость обращения денег (Economic Report of the President).

Кроме того, кейнсианцы отмечают, что тесная связь между скоростью обращения денег и процентной ставкой, показанная на рис. 16-4, подтверждает их теоретический вывод о том, что скорость обращения денег изменяется прямо пропорционально процентной ставке. (Краткосрочная процентная ставка, о которой здесь идет речь, - это ставка трехмесячных казначейских векселей.) Скорость обращения денег, по мнению кейнсианцев, подвержена как циклическим, так и долгосрочным колебаниям, которые ослабляют значение денег как фактора, определяющего объем производства, уровни занятости и цен.

Еще кейнсианцы напоминают, что при большом объеме денежного предложения незначительное изменение скорости обращения денег может оказать существенное влияние на номинальный ВВП. Например, предположим, что М составляет 300 млрд дол., а V равна 5. Скромный рост Кна 10% приведет к увеличению номинального ВВП на 150 млрд дол. То есть MV, а следовательно, и PQ первоначально равны 1500 млрд дол. (300 млрд дол. х 5); если теперь V возрастет на 10% до 5,5, то PQ составит 1650 млрд дол. (MV = 300 млрд дол. х 5,5). Очень небольшое колебание V может перекрыть собой крупное в абсолютном выражении изменение М.

2. В ответ на выводы из рис. 16-3 кейнсианцы замечают, что взаимосвязь и причинность - совершенно разные вещи. Изображенные на рис. 16-3 изменения номинального ВВП в действительности могли быть вызваны изменениями совокупных расходов (Сa + Ig + Хn + G), как это предполагается в кейнсианской модели. Возможно, благоприятные изменения в ожиданиях предпринимателей привели к увеличению капиталовложений. К тому же отмеченный рост номинального объема производства вполне мог побудить - а фактически вынудить - предпринимателей и потребителей занимать больше денег у коммерческих банков для финансирования растущей деловой активности.

Кейнсианцы утверждают, что на самом деле цепочка причинно-следственных связей тянется скорее от совокупных расходов к объему производства и к денежному предложению, чем от денежного предложения к совокупному спросу и к объему производства, как предполагают монетаристы. Здесь особенно важно, считают кейнсианцы, что данные рис. 16-3 согласуются с кейнсианской точкой зрения в той же мере, как и с монетаристской позицией.

Вопрос о стабильности V остается камнем преткновения в дебатах между кейнсианцами и монетаристами. Например, значительная нестабильность скорости обращения денежной категории М1 (показанной на рис. 16-4) побудила многих монетаристов переключить свое внимание на кажущуюся более стабильной категорию M2. Однако за последние несколько лет соотношение между M2, номинальным ВВП и уровнем цен также стало непредсказуемым. Признавая эти трудности, некоторые монетаристы обратились к еще более широким показателям денежной массы; другие же сузили сферу своего внимания до денежной базы — наличных денежных средств в обращении плюс банковские резервы.

Однако весь опыт последнего десятилетия не очень-то благоприятствовал строгой монетаристской концепции, согласно которой скорость обращения М1 или M2 стабильна и предсказуема. Кейнсианцы поспешили подчеркнуть, что теория, лишенная четко определенной ключевой переменной - денежного предложения, - не может служить прочной основой для разработки макроэкономической политики.

Краткое повторение 16-2

  • Кейнсианцы считают, что экономике изначально присуща нестабильность и потому она нуждается в стабилизации с помощью активной фискальной и кредитно-денежной политики; с точки зрения монетаристов, экономика относительно стабильна при отсутствии государственного вмешательства в ее деятельность.
  • Кейнсианцы придают основное значение уравнению совокупных расходов (Сa + Ig + Хn + G = ВВП), в то время как монетаристы основывают свой анализ на уравнении обмена (MV = PQ).
  • Кейнсианцы полагают, что эффект изменения денежного предложения проявляется через измерение процентных ставок, инвестиций и совокупных расходов; монетаристы настаивают на существовании прямой взаимосвязи предложения денег, совокупного спроса и номинального ВВП.
  • По мнению кейнсианцев, скорость обращения денег (V = PQ/M) меняется прямо пропорционально процентной ставке и обратно пропорционально денежному предложению, монетаристы же утверждают, что скорость обращения денег относительно стабильна.

Дебаты о политике

Различия между кейнсианской и монетаристской теориями распространяются на стабилизационную политику.

Спор о фискальной политике. Хотя кейнсианцы признают важность кредитно-денежной политики, они считают, что фискальная политика — гораздо более мощное и надежное стабилизационное средство. Это следует из основного уравнения кейнсианства. Государственные расходы представляют собой непосредственный компонент совокупных расходов и, следовательно, совокупного спроса. А налоги отстоят от них в этом смысле на расстоянии одного короткого шага, поскольку считается, что изменения в налогообложении воздействуют на потребление и инвестиции вполне определенным и предсказуемым образом.

Монетаристы умаляют значение фискальной политики как стабилизационного средства или даже вовсе отвергают ее в этом качестве. Они считают фискальную политику слабой и неэффективной и объясняют это эффектом вытеснения (см. гл. 12 Фискальная политика). Предположим, государство создает бюджетный дефицит, продавая облигации, то есть занимая деньги у населения. Но прибегая к заимствованию, государство вступает в конкурентную борьбу за денежные ресурсы с частным бизнесом. Государственные займы увеличивают спрос на деньги, приводят к росту процентной ставки и таким образом вытесняют значительное количество частных инвестиций, которые в противном случае могли бы приносить прибыль. Следовательно, чистое воздействие бюджетного дефицита на совокупные расходы непредсказуемо или, в лучшем случае, весьма незначительно.

Более точное представление об эффекте вытеснения можно получить, вернувшись к рис. 15-2 Кредитно-денежная политика и равновесный ВВП. Финансирование дефицита государственного бюджета увеличивает спрос на деньги, смещая кривую Dm на рис. 15-2а вправо. При неизменном предложении денег Sm равновесная процентная ставка возрастет. Рост процентной ставки, по мнению монетаристов, будет довольно велик, поскольку кривая Dm относительно крута.

Более того, монетаристы считают, что кривая спроса на инвестиции, изображенная на рис. 15-2б, относительно полога, то есть инвестиционные расходы очень чувствительны к изменениям процентной ставки. Первоначальное увеличение спроса на деньги вызывает относительно большой рост процентной ставки, который, проецируясь на чувствительную к проценту кривую спроса на инвестиции, ведет к значительному сокращению инвестиционного компонента совокупных расходов. В результате мощный обратный эффект сводит на нет стимулирующее влияние бюджетного дефицита, и в итоге никакого воздействия на равновесный ВВП не происходит. Поэтому Фридмен заявляет: «На мой взгляд, состояние бюджета само по себе не оказывает существенного влияния на динамику номинального (денежного) дохода, инфляцию, дефляцию или циклические колебания».

Финансирование дефицита посредством выпуска новых денег позволяет избежать эффекта вытеснения, и в этом случае дефицит, скорее всего, повлечет за собой экономический рост. Но, отмечают монетаристы, рост произойдет не благодаря бюджетному дефициту, как таковому, а благодаря созданию дополнительных денег.

Кейнсианцы, как правило, не отрицают возможности вытеснения некоторых инвестиций. Но они считают объем вытесненных инвестиций незначительным и делают из этого вывод, что в конечном итоге стимулирующая фискальная политика оказывает существенное воздействие на равновесный ВВП. На рис. 15-2 представлена крайняя кейнсианская точка зрения, согласно которой кривая спроса на деньги относительно полога, а кривая спроса на инвестиции крута. (Как вы помните, такое сочетание делает кредитно-денежную политику относительно слабой и неэффективной.) Увеличение Dm вызывает очень умеренный рост процентной ставки, который, проецируясь на крутую кривую спроса на инвестиции, приводит к очень небольшому сокращению инвестиционного компонента совокупных расходов. Таким образом, вытеснению подвергаются немногие инвестиции.

Кейнсианцы признают, что финансирование дефицита путем создания новых денег несет в себе больший стимул, чем финансирование за счет займов. На рис. 15-2а видно, что любому увеличению Dm сопутствует некоторый рост Sm, благодаря которому процентная ставка и, следовательно, объем инвестиций остаются неизменными.

Кредитно-денежная политика: дискреционность или правило? Кейнсианская концепция кредитно-денежной политики изображена на рис. 15-2. По мнению кейнсианцев, кривая спроса на деньги относительно полога, а кривая на инвестиции относительно крута, что делает кредитно-денежную политику сравнительно слабым стабилизирующим средством. Как мы знаем, монетаристы, наоборот, считают кривую спроса на деньги очень крутой, а кривую спроса на инвестиции довольно пологой, в результате чего изменение денежного предложения оказывает мощное воздействие на равновесный уровень номинального ВВП. Это и есть фундаментальный тезис монетаризма; денежное предложение представляет собой решающий фактор, определяющий уровень экономической активности и уровень цен. Тем не менее «правоверные» монетаристы не советуют использовать политику «дешевых» и «дорогих» денег для смягчения подъемов и спадов экономического цикла. Фридмен утверждает, что в свое время дискреционные изменения денежного предложения, осуществляемые руководящими кредитно-денежными ведомствами, фактически оказали дестабилизирующее воздействие на экономику.

Исследовав денежную историю Соединенных Штатов с Гражданской войны до основания Федеральной резервной системы в 1913 г. и сравнив ее с событиями, происшедшими после 1913 г., Фридмен пришел к выводу, что, даже если отвлечься от разрушительного для экономики периода второй мировой войны, последнему этапу (после 1913 г.) явно присуща меньшая стабильность. Основная доля ответственности за уменьшение экономической стабильности после образования ФРС приписывается ошибочным решениям руководящих кредитно-денежных ведомств. С точки зрения монетаристов, экономическая нестабильность порождается скорее неправильным кредитно-денежным регулированием, чем внутренней неустойчивостью экономики. Неправильное кредитно-денежное регулирование происходит по двум важным причинам.

1. Неравномерные временные разрывы. Хотя кредитно-денежный механизм — это механизм прямого действия, изменения денежного предложения оказывают влияние на номинальный ВВП лишь по прошествии довольно длительного и неопределенного периода времени. Эмпирические исследования Фридмена показывают, что период, за который изменение денежного предложения существенно изменяет ВВП, может оказаться как коротким - от 6 до 8 месяцев, так и длительным — до 2 лет. Поскольку предсказать временной разрыв между предпринятой политической акцией и ее результатом практически невозможно, вероятность точного определения того, когда следует проводить ту или иную политику, и даже того, какая политика - «дешевых» или «дорогих» денег — необходима, очень мала.

Учитывая такую неопределенную продолжительность временного разрыва, применение дискреционной кредитно-денежной политики для «подстройки» экономики к циклическим подъемам и спадам может иметь обратный эффект и только усилить циклические колебания. Например, предположим, что различные экономические показатели предвещают некоторый спад и в действие вводится политика «дешевых» денег. Но представим теперь, что в течение последующих 6 месяцев экономическое положение изменилось по причинам, никак не связанным с государственной политикой, и начался переход к циклической фазе инфляционного подъема. В этот момент эффект политики «дешевых» денег начинает сказываться и усиливает инфляцию.

2. Процентная ставка: ошибочная цель. Монетаристы указывают, что руководящие кредитно-денежные ведомства обычно пытаются контролировать процентные ставки для стабилизации инвестиций и, следовательно, экономики в целом. Как показывает анализ дилеммы целей в главе 15, здесь возникает проблема, состоящая в том, что Совет управляющих ФРС не в силах стабилизировать денежное предложение и процентные ставки одновременно. Поэтому, пытаясь стабилизировать процентные ставки, ФРС может на самом деле дестабилизировать экономику.

Допустим, экономика преодолевает спад и движется в настоящее время к полной занятости, при этом совокупные расходы, объем производства, уровни занятости и цен растут. Расширяющийся объем экономической деятельности вызывает увеличение спроса на деньги и тем самым повышает процентную ставку. Если в этих условиях цель руководящих кредитно-денежных ведомств заключается в стабилизации процентных ставок, они прибегнут к политике «дешевых» денег. Но такая стимулирующая кредитно-денежная политика увеличит совокупные расходы в тот момент, когда экономика и так уже находится на грани инфляционного бума. Таким образом, попытка стабилизировать процентные ставки лишь раздувает уже занявшийся пожар инфляции и делает экономику менее устойчивой. Подобный же сценарий (но с обратным знаком) разыгрывается и в том случае, когда экономика движется к спаду.

Монетаристское правило. Мораль сей басни, с точки зрения монетаристов, такова: руководящим кредитно-денежным ведомствам следует стабилизировать не процентную ставку, а темпы роста денежного предложения. В частности, Фридмен выступает за законодательное закрепление монетаристского правила, согласно которому денежное предложение должно расширяться ежегодно в том же темпе, какой присущ потенциальному росту реального ВВП, то есть денежное предложение должно устойчиво возрастать на 3—5% в год.

«Соблюдение этого правила... устранит... основную причину нестабильности экономики — изменчивое и непредсказуемое воздействие антициклической кредитно-денежной политики. Коль скоро денежное предложение растет постоянными темпами на 3, 4 или 5% ежегодно, всякое движение к спаду носит временный характер. Ликвидность, которую обеспечивает постоянно растущее денежное предложение, способствует расширению совокупного спроса. Точно так же, если темпы роста денежного предложения не превышают средний уровень сколько-нибудь существенно, всякое инфляционное увеличение расходов гасится само собой из-за недостатка "топлива"». (RitterL. S. and Silber W. L. Money. 5th ed. New York: Basic Books, Inc., Publishers, 1984. P. 141-142.)

На это кейнсианцы отвечают: несмотря на отчасти справедливые замечания, было бы глупо отказываться от дискреционной кредитно-денежной политики в пользу монетаристского правила. Утверждая, что К подвержена как циклическим, так и долгосрочным колебаниям, кейнсианцы настаивают на том, что постоянный ежегодный рост денежного предложения может послужить причиной серьезных колебаний совокупных расходов и подорвать экономическую стабильность. Еще в главе 15 мы обнаружили, что любому отступлению от цели стабилизации процентной ставки сопутствуют резкие колебания и самого процента, и инвестиционных расходов. Как саркастически заметил один приверженец кейнсианства, недостаток монетаристского правила состоит в том, что оно как будто говорит правительству: «Ничего не делайте, оставьте все как есть».

Анализ модели совокупного спроса - совокупного предложения

Давайте теперь сравним взгляды монетаристов и кейнсианцев с помощью модели совокупного спроса - совокупного предложения. Введя в анализ совокупное предложение, мы сможем лучше понять, как действует каждая из моделей применительно к реальному объему производства и уровню цен. К тому же мы сумеем глубже проникнуть в суть политических разногласий между этими двумя школами.

Графическое сравнение. На рис. 16-5а графически изображена монетаристская концепция, на рис. 16-5б — кейнсианская. Расхождения в подходах к спросу касаются тех факторов, которые вызывают сдвиг кривой совокупного спроса. С точки зрения монетаристов, совокупный спрос смещается вправо или влево главным образом в результате соответственно расширения или сокращения денежного предложения. Кейнсианцы придерживаются более широкого взгляда, согласно которому помимо изменения частных расходов кривую совокупного спроса может смещать фискальная и кредитно-денежная политика.

Согласно монетаристской точке зрения (рис. а), кривая совокупного предложения относительно крутая. Это означает, что изменение совокупного спроса оказывает значительное воздействие на уровень цен, но вызывает лишь небольшое изменение реального объема производства и уровня занятости. Кейнсианская концепция (рис. б) представляет кривую совокупного предложения относительно пологой. Это предполагает, что изменение совокупного спроса вызовет значительные изменения реального объема производства и слабо повлияет на уровень цен.

Переходя к предложению, мы видим, что монетаристы считают кривую совокупного предложения очень крутой или, в долгосрочной перспективе, вертикальной; тогда как кейнсианцы представляют ее довольно пологой или, как крайний случай, горизонтальной. Здесь для нас нет ничего нового, если вспомнить рис. 11-5, на котором кривая совокупного предложения представлена горизонтальным или почти горизонтальным отрезком, а также вертикальным или почти вертикальным отрезком. Пологий отрезок отражает точку зрения, согласно которой экономика нечасто и ненадолго достигает уровня полной занятости и полного использования мощностей, а вертикальный отрезок отражает классическую основу монетаристской концепции, согласно которой гибкость цен и ставок заработной платы обусловливает постоянное стремление экономики к полной занятости.

Подходы к политике. Это расхождение во взглядах на кривую совокупного предложения имеет прямое отношение к стабилизационной политике. С точки зрения монетаристов, изменение совокупного спроса влияет преимущественно на уровень цен и оказывает слабое воздействие на реальный ВВП. Этот вывод следует из предположения, что если бы ФРС придерживалась монетаристского правила, то производство в экономике все время находилось бы на уровне почти полной или полной занятости. Если же те, кто отвечает за проведение политики, пытаются использовать стабилизационные меры для увеличения реального объема производства и уровня занятости, их усилия оказываются по большей части бесплодными. В результате смещения совокупного спроса от AD1 до AD2 на рис. 16-5а мы получаем весьма умеренный рост реального объема производства (от Q1 до Q2), но весьма значительный рост уровня цен (от Р1 до Р2). За очень скромное увеличение объема производства и уровня занятности экономика платит высокую «цену» в виде инфляции.

В отличие от монетаристов кейнсианцы считают, что стимулирующая политика оказывает значительное воздействие на производство и занятость и слабо влияет на уровень цен. Данный вывод следует из предположения, что в силу своей внутренней нестабильности экономика частного предпринимательства порой далеко не полностью использует свой производственный потенциал. Поэтому расширение совокупного спроса от AD1' до AD2', как показано на рис. 16-5б, вызовет существенное увеличение реального объема производства (от Q1' до Q2'), но повлечет за собой лишь небольшой рост уровня цен (от Р1' до P2'). С позиции кейнсианцев, когда производственные возможности экономики используются не полностью, можно получить значительный прирост реального объема производства и занятости лишь с небольшими инфляционными издержками.

Едва производство в экономике достигает полной занятости, разногласия между кейнсианцами и монетаристами прекращаются. Обе школы согласны, что на вертикальном отрезке кривой совокупного предложения стимулирующая политика вызывает инфляцию спроса.

Споры вокруг монетаристского правила. Модель совокупного спроса - совокупного предложения помогает лучше понять суть разногласий по поводу призыва монетаристов ввести монетаристское правило. На рис. 16-6 для простоты предполагается, что кривая совокупного предложения вертикальна, а не почти вертикальна, как на рис. 16-5. Допустим, кроме того, что экономика действует на уровне ВВП при полной занятости Q1. Кривая совокупного предложения смещается вправо от AS до AS', отражая обычный, или средний, рост реального объема производства при полной занятости. Подобное расширение совокупного предложения происходит под воздействием реальных факторов, таких, как вовлечение в производство дополнительных ресурсов и совершенствование технологии.

По мнению монетаристов, монетаристское правило, связывая расширение предложения денег с обычным смещением вправо кривой совокупного предложения, гарантирует, что кривая совокупного спроса сместится вправо от AD до AD'. В результате реальный ВВП возрастет от Q1 до Q2, а цены останутся на прежнем уровне Р1. Таким образом, соблюдение монетаристского правила как будто бы обеспечивает стабильность цен.

Кейнсианцы подвергают сомнению тесную и предсказуемую связь между изменением денежного предложения и изменением совокупного спроса. Они предусматривают два совершенно разных варианта развития событий.

1. В течение рассматриваемого периода кривая спроса на инвестиции (рис. 15-2б) может резко сместиться вправо под влиянием оптимистических ожиданий предпринимателей. Если это произойдет, кривая совокупного спроса, изображенная на рис. 16-6, сдвинется на некоторое расстояние вправо от AD' и начнется инфляция спроса. В таком случае монетаристское правило не выполнит свою задачу поддержания стабильности цен. По мнению кейнсианцев, ограничительная фискальная политика в сочетании с политикой «дорогих» денег может воспрепятствовать смещению совокупного спроса вправо от AD' и тем самым предотвратить инфляцию.

Монетаристы выступают за введение монетаристского правила, которое связывает расширение денежного предложения со средним ростом реального объема производства. Увеличение совокупного спроса (от AD до АD') будет, таким образом, соответствовать увеличению совокупного предложения (от AS до AS'), а уровень цен останется постоянным. Кейнсианцы возражают, что монетаристское правило не гарантирует смещения совокупного спроса от AD до AD'. Поскольку экономика частного предпринимательства внутренне неустойчива, совокупный спрос может сместиться правее AD', вызывая инфляцию спроса, или же не достичь положения AD', вызывая дефляцию.

2. Предположим, кривая спроса на инвестиции резко сместилась влево под влиянием пессимистических ожиданий предпринимателей. В таком случае увеличения совокупного спроса от AD до AD', показанного на рис. 16-6, не последует. Монетаристское правило вновь не в состоянии обеспечить ценовую стабильность: уровень цен упадет от Р1 до Р2. Стимулирующая фискальная политика в сочетании с политикой «дешевых» денег, способствуя увеличению совокупного спроса до AD', как утверждают кейнсианцы, позволяет предотвратить дефляцию. Или, если уровень цен Р1 негибок в сторону понижения, стимулирующая стабилизационная политика в состоянии предотвратить сокращение потенциального объема производства (на величину Q1Q2), которое произошло бы в противном случае.

Краткое повторение 16-3

  • В отличие от кейнсианцев монетаристы считают фискальную политику слабой и неэффективной из-за мощного эффекта вытеснения.
  • Монетаристы представляют кривую спроса на деньги относительно крутой, а кривую спроса на инвестиции - относительно пологой, подразумевая тем самым, что кредитно-денежная политика оказывает сильное воздействие на номинальный ВВП.
  • Ортодоксальные монетаристы выступают за то, чтобы ФРС придерживалась монетаристского правила, то есть увеличивала денежное предложение постоянными ежегодными темпами, приблизительно равными темпам роста потенциального объема производства.

Теория рациональных ожиданий

Кейнсианцы и монетаристы не одиноки в борьбе за умы экономистов, политиков и студентов. Ряды бойцов пополнили представители теории рациональных ожиданий (ТРО), получившей широкое распространение с середины 70-х годов. Хотя существует несколько разновидностей теории рациональных ожиданий, включая кейнси-анскую, мы ограничимся анализом того ее варианта, который тесно связан с новой классической экономической теорией. (Другие аспекты новой классической экономики будут описаны в гл. 17 Взаимосвязь инфляции и безработицы.) Мы будем рассматривать теорию рациональных ожиданий главным образом с точки зрения отношения этой теории к тому, какой должна быть стабилизационная политика — дискреционной, как предлагают кейнсианцы, или же основанной на правилах, как считают монетаристы. Но прежде обратимся к основам теории рациональных ожиданий.

Теория рациональных ожиданий включает общепринятое в экономической теории убеждение, что людям присуще рациональное поведение. Рыночные субъекты, собирая и осмысляя информацию, формируют свои ожидания о том, что представляет для них денежный интерес. Если, например, инвесторы в финансовые активы ожидают понижения цен на фондовой бирже, то в предвидении этого они продают свои акции. Рост предложения акций на рынке ведет к немедленному падению курса акций. Если потребители узнают о том, что в результате засухи ожидается рост цен на продовольствие, то в преддверии этого скачка цен они запасаются продовольственными товарами. Таким образом, подобные ожидания вызывают рост рыночного спроса, который в свою очередь приводит к повышению цен на продовольствие еще до того, как урожай собран.

Но теория рациональных ожиданий содержит еще один базовый компонент, который и придает ей неоклассический «аромат». Подобно экономистам классической школы, сторонники теории рациональных ожиданий исходят из предпосылки, согласно которой всем рынкам — как продуктов, так и ресурсов — свойственна высокая конкурентность. Поэтому ставки заработной платы и цены гибки одновременно и в сторону повышения, и в сторону понижения. Теория рациональных ожиданий идет дальше, предполагая, что информация быстро (а в некоторых случаях мгновенно) находит отражение в кривых спроса и предложения таких рынков, поэтому равновесные цены и объемы производства быстро приспосабливаются к новым условиям (изменение технологии), рыночным потрясениям (засуха или крах нефтяного картеля ОПЕК) или к изменениям в государственной политике (переход от политики «дорогих» к политике «дешевых» денег). Цены на продукты и ресурсы высокоэластичны и быстро изменяются, когда потребители, предприниматели и владельцы ресурсов изменяют свое экономическое поведение под влиянием новой информации.

Бесплодность политики

Теория рациональных ожиданий придерживается точки зрения, согласно которой общая реакция населения на собственные ожидания делает совершенно неэффективной дискреционную стабилизационную политику. Возьмем кредитно-денежную политику. Предположим, руководящие кредитно-денежные ведомства провозгласили политику «дешевых» денег. Цель ее — увеличить реальный объем производства и занятость. Но исходя из опыта прошлого, население ожидает, что такая стимулирующая политика будет сопровождаться инфляцией. В результате население предпринимает защитные действия. Рабочие требуют повышения номинальной заработной платы. Фирмы повышают цены на свою продукцию. Кредиторы поднимают процентные ставки.

Все эти ответные действия направлены на предотвращение ожидаемого нежелательного воздействия инфляции на реальные доходы рабочих, фирм и кредиторов. Но такое коллективное поведение ведет к повышению уровней заработной платы и цен, и таким образом увеличение совокупного спроса, вызванное политикой «дешевых» денег, полностью перекрывается ростом цен и заработной платы. Следовательно, реальный объем производства и уровень занятости не возрастают.

Говоря кейнсианским языком, увеличения реальных инвестиционных расходов, которое призвана обеспечить политика «дешевых» денег (рис. 15-2 Кредитно-денежная политика и равновесный ВВП), на практике не происходит. Ожидаемая норма чистой прибыли от инвестиций остается неизменной, так как цена капитала повышается в тесной связи с ценой дополнительной продукции, которую этот капитал позволяет произвести. Номинальная процентная ставка тоже поднимается прямо пропорционально уровню цен, в результате чего реальная процентная ставка остается неизменной. Следовательно, не происходит никакого увеличения реальных инвестиционных расходов и реального ВВП.

Пользуясь монетаристским уравнением обмена, можно сказать, что поли гика «дешевых» денег увеличивает М и, таким образом, ведет к росту совокупных расходов MV. Но ожидание населением инфляции вызывает рост Р, равный в процентном отношении увеличению MV. Поэтому, несмотря на увеличение MV, реальный объем производства (Q) и уровень занятости не меняются.

Обратите особое внимание на то, что здесь произошло. Решение увеличить М было принято ради наращивания производства и занятости. Но население, действуя в соответствии с ожидаемым результатом политики «дешевых» денег, предприняло шаги, которые помешали этой политике достичь своей цели. «Дешевые» деньги обернулись инфляцией, а не желаемым увеличением реального объема производства и занятости.

Интерпретация модели совокупного спроса - совокупного предложения

Рис. 16-7 позволяет лучше понять, почему теория рациональных ожиданий признает политику неэффективной. Этот график воспроизводит классическую модель, изображенную на рис. 16-1. Здесь кривая совокупного спроса представлена в виде вертикальной линии.

Теория рациональных ожиданий предполагает, что кривая совокупного предложения вертикальна. В строгом виде теория гласит, что расширение совокупного спроса, например от AD1 до AD2, немедленно вызовет соответствующий рост уровня цен (от Р1 до Р2), дающий противоположный эффект, поэтому реальный объем производства в стране останется неизменным на уровне Q1. Наоборот, сокращение совокупного спроса от AD2 до AD1 мгновенно понизит уровень цен от Р2 до Р1, сохраняя неизменным реальный объем производства и занятость в стране.

Теперь еще раз представим, что стимулирующая кредитно-денежная политика смещает кривую совокупного спроса вправо — от AD1 до AD2. Почему такое расширение совокупного спроса не увеличивает реальный объем производства в значительной степени (как в кейнсианской модели на рис. 16-56) или хотя бы незначительно (как в монетаристской модели на рис. 16-5а)? Согласно теории рациональных ожиданий, ответ состоит в следующем: потребители, предприниматели и рабочие предвидят, что стимулирующая политика повлечет за собой рост цен, и учитывают ее ожидаемые результаты в своих рыночных решениях, касающихся товарных цен, ставок номинальной заработной платы, номинальных процентных ставок и т.д. Рынки мгновенно приспосабливаются, поднимая уровень цен от P1 до Р2. В результате экономика не преодолеет уровень производства Q1, поскольку уровень цен возрастет как раз настолько, чтобы свести на нет воздействие, которое стимулирующая политика могла бы оказать на реальный объем производства и занятость. Именно сочетание рациональных ожиданий и мгновенного приспособления рынков — в данном случае гибкости заработной платы, цен и процентной ставки в сторону повышения - обрекает политику на безрезультативность. Когда совокупный спрос расширяется от AD1 до AD2, экономика перемещается вверх по вертикальной кривой совокупного предложения непосредственно из точки а в точку b. Единственный результат состоит лишь в повышении уровня цен; реальные доходы рабочих, предпринимателей, кредиторов и других групп остаются прежними, поскольку они предвидели последствия государственной политики и воплотили свои ожидания в такие рыночные решения, которые вызвали последующий рост номинальной заработной платы, номинальных прибылей и номинальных процентных ставок.

Сокращение совокупного спроса от AD2 до AD1 имело бы, по-видимому, в точности противоположный эффект. В экономике не возникнет безработица, вместо этого она просто переместится непосредственно из точки b в точку а на кривой совокупного предложения.

Согласно «старой» классической теории, существует отрезок времени, на протяжении которого сокращение совокупного спроса вызывает временное отклонение от полной занятости, пока не завершится приспособление рынков. Экономика сначала перемещается из точки b в точку с, как показано на рис. 16-7, но со временем падение цен и заработной платы смещает экономику вниз по кривой AD1 к полной занятости в точке а. Но по «новой» классической теории в версии теории рациональных ожиданий цены мгновенно приспосабливаются к ожидаемой политике, так что реальный объем производства и уровень занятости не отклоняются от Q1.

В «старой» классической теории изменения совокупного спроса могут вызвать краткосрочные изменения объема производства и уровня занятости. Но, согласно «новой» классической теории в форме теории рациональных ожиданий, процесс принятия решений и мгновенное приспособление рынков не допускают этого.

Постскриптум. Хотя теория рациональных ожиданий поддерживает монетаризм, призывая к политике, основанной на правилах, и возражая против дискреционной политики, ее аргументация совсем иная. В соответствии с теорией рациональных ожиданий, неэффективность политики обусловлена не политическими ошибками или неспособностью правительства вовремя принять решения, а реакцией людей на ожидаемые результаты этой политики. Монетаристы утверждают, что дискреционная политика не дает желаемого эффекта, поскольку руководящие кредитно-денежные ведомства не располагают достаточной информацией о временных разрывах и т.п. Сторонники теории рациональных ожиданий заявляют, что дискреционная политика бесплодна просто потому, что люди в достаточной мере осведомлены о политических решениях и их последствиях.

Оценка

За последние два десятилетия теория рациональных ожиданий во многом перевернула представление о макроэкономике. Все, на кого рассуждения теории рациональных ожиданий оказали влияние, видят теперь макроэкономическую теорию в несколько ином свете. Привлекательность теории рациональных ожиданий объясняется по крайней мере двумя обстоятельствами.

1. Как и монетаризм, теория рациональных ожиданий представляет собой альтернативу, которая позволяет заполнить пробел, образовавшийся в результате того, что кейнсианство якобы не в силах объяснить и поправить политическими средствами положение, сложившееся в 70-х и начале 80-х годов, когда инфляция и безработица существовали одновременно.

2. теория рациональных ожиданий твердо опирается на теорию рынков, иначе говоря, на микроэкономическую теорию (описанную в гл. 1 Предмет и метод экономикс). Следовательно, теория рациональных ожиданий стремится установить связь между макро- и микротеориями, которую экономисты давно ищут.

Однако против теории рациональных ожиданий выдвигаются разнообразные и довольно убедительные возражения, поэтому в настоящее время подавляющее большинство экономистов все же не разделяют взгляды теории рациональных ожиданий в ее ортодоксальной форме. Остановимся вкратце на трех основных возражениях.

1. Поведение. Многие экономисты сомневаются в том, что люди действительно настолько хорошо осведомлены или могут быть осведомлены, как предполагает теория рациональных ожиданий. Можно ли на самом деле думать, что потребители, производители и рабочие понимают, как функционирует экономика и к чему приведет, например, решение ФРС увеличить темпы роста денежного агрегата М2 с 3,5 до 5% в год?

В конце концов даже экономистам, специализирующимся на прогнозировании, зачастую не удается правильно предсказать направление изменений объема производства, занятости и цен, не говоря уже о величине изменений этих показателей.

На это последователи теории рациональных ожиданий отвечают, что они исходят не из того, что люди всегда делают точные предсказания, а из того, что люди не всегда совершают ошибки в своих предсказаниях, которыми могли бы воспользоваться политики. Кроме того, теоретики теории рациональных ожиданий отмечают, что ключевые институты, принимающие решения - крупные корпорации, финансовые учреждения и профсоюзные организации, — нанимают в штат экономистов, которые помогают предсказать результаты новой государственной политики. Следовательно, говорят они, постоянно обманывать основные, принимающие решения институты в экономике невозможно. Однако вопрос о том, ведут ли себя люди и организации так, как полагает теория рациональных ожиданий, остается весьма спорным.

2. Негибкие цены. Другой важный довод, направленный против теории рациональных ожиданий, состоит в том, что в действительности большинство рынков не являются чисто конкурентными и, следовательно, не приспосабливаются мгновенно (или хотя бы быстро) к меняющимся рыночным условиям. Хотя на фондовой бирже и на определенных товарных рынках цены меняются ежедневно или ежеминутно, многие продавцы в состоянии контролировать пределы назначаемой цены. Когда, скажем, сокращается спрос, эти продавцы препятствуют падению цен, поэтому импульс передается объему производства и занятости (см. рис. 11-10). В особенности это относится к рынкам труда, где благодаря коллективным и индивидуальным трудовым договорам ставки заработной платы в течение продолжительных периодов времени не реагируют на меняющиеся рыночные условия. Если рынки приспосабливаются к новым обстоятельствам быстро и полностью, как полагает теория рациональных ожиданий, то чем можно объяснить десятилетие жестокой безработицы в 30-х годах или высокий, от 7,5 до 9,5%, уровень безработицы, сохранявшийся в период с 1981 по 1984 г.?

3. Политика и стабильность. Вопреки утверждениям теории рациональных ожиданий, мировая практика знает достаточно свидетельств воздействия экономической политики на реальный ВВП и занятость. Так, после второй мировой войны, когда государство весьма активно проводило стабилизационную политику, наблюдались меньшие колебания реального объема производства, чем в предшествующие периоды.

Проникновение идей в общепринятую макроэкономическую теорию

Джордж Стиглер (George Stigler), лауреат Нобелевской премии в области экономики и истории экономической мысли, сказал однажды, что «появление новых идей (в экономике) не означает отказа от наследия прошлого; новые идеи поглощаются существующей теорией, которая после этого несколько меняется. И иногда к лучшему». Будучи в свое время весьма революционными, кейнсианские идеи сами по себе не вытеснили существовавшего микроэкономического наследия из экономической науки, эти два направления экономической мысли просто слились воедино в новую макроэкономическую теорию, несколько расширив ее рамки.

Разногласия, которые обсуждались в этой главе, заставили экономистов пересмотреть некоторые фундаментальные аспекты макроэкономики. И, как часто случается в спорах, при пересмотре позиций были достигнуты компромиссы. Хотя некоторые серьезные расхождения по-прежнему сохраняются - например, правила против свободы действий (дискреционности), - современная экономическая теория «поглотила» несколько фундаментальных идей монетаризма и теории рациональных ожиданий. Приведем три примера.

1. Кредитно-денежные аспекты. В настоящее время немногие экономисты разделяют крайнюю кейнсианскую позицию, согласно которой «деньги не имеют значения». Общепринятая экономическая теория теперь вобрала в себя монетаристскую идею о том, что «деньги играют важную роль» в экономике. То внимание, которое мы уделили в нашей книге кредитно-денежной политике (см. гл. 13—15), подтверждает этот факт. Изменение денежного предложения и процентных ставок служит основным инструментом продвижения экономики в направлении полной занятости или предотвращения чрезмерного роста деловой активности и сопровождающей его инфляции.

Со второй половины 80-х годов и до настоящего времени правительство, как правило, отказывалось от дискреционной фискальной политики из-за значительного структурного дефицита, или дефицита при полной занятости (см. рис. 12-5). Выборные политики считают, что в подобных условиях увеличение государственных расходов или снижение налогов экономически нежелательно. На сокращение дефицита, практически независимо от состояния экономики, нацелены такие меры, как повышение налогов и уменьшение государственных расходов. Таким образом, в последнее время инструментом стабилизации экономики служила не антициклическая фискальная политика, а кредитно-денежная политика ФРС.

Кроме того, в макроэкономику проникла монетаристская концепция, согласно которой чрезмерный рост денежного предложения на протяжении длительных периодов является источником стремительной инфляции. Это единодушное мнение отражено в наших предыдущих рассуждениях об инфляции спроса (см. гл. 8 Макроэкономическая нестабильность: безработица и инфляция) и поддержании внутренней стоимости доллара (см. гл. 13 Деньги и банковское дело).

В целом, общепринятая макроэкономическая теория вобрала в себя один из разделов монетаризма, утверждающий важность денежного предложения и кредитно-денежной политики, отвергнув другой — монетаристское правило, провозглашаемое ортодоксальным крылом монетаризма.

2. Вытеснение и координация. Благодаря тому значению, которое придают монетаристы эффекту вытеснения, большинство экономистов сейчас используют эту концепцию в своем анализе и лучше осознают пользу координации фискальных и кредитно-денежных мер. Если фискальная политика порождает значительный эффект вытеснения, который снижает ее эффективность, то просто необходимо одновременно проводить и соответствующую кредитно-денежную политику, чтобы не допустить никакого потенциального вытеснения частных инвестиций.

3. Ожидания и рынки. В настоящее время многие экономисты и государственные деятели знакомы с теорией ожиданий и знают, как эти ожидания могут повлиять на экономику и результаты смены политики. Из предыдущих глав мы знаем, что ожидания могут привести к сдвигу графика совокупных расходов в кейнсианской модели (см. гл. 9 Построение модели совокупных расходов и 10 Совокупные расходы: мультипликатор, чистый экспорт и государство) и кривой совокупного спроса в модели совокупного спроса — совокупного предложения. В главе 17 Взаимосвязь инфляции и безработицы мы рассмотрим влияние ожиданий на совокупное предложение.

Благодаря теории рациональных ожиданий общепринятая экономическая теория все больше внимания уделяет поиску взаимосвязи микро- и макроэкономики. Мы все больше убеждаемся, что все происходящее с уровнями валового производства, занятости и цен зависит от того, как работают рынки продуктов или ресурсов. Некоторые кейнсианцы включают постулаты теории рациональных ожиданий непосредственно в свой макроэкономический анализ. Однако, в отличие от неоклассической теории рациональных ожиданий, такой анализ допускает также несовершенство рынков продуктов и ресурсов. Даже с учетом рациональных ожиданий негибкость цен и ставок заработной платы в сторону понижения подводит к кейнсианскому выводу: в экономике может наступать нестабильность, а фискальная политика и кредитно-денежная политика могут быть эффективными.

Таким образом, и монетаризм, и теория рациональных ожиданий оказывают очевидное воздействие на макроэкомическую теорию и политику. В спорах по этим вопросам были рождены новые истины. Расширился и видоизменился набор общепринятых макроэкономических принципов, ставший основой согласия между профессионалами-экономистами и политиками. Современная макроэкономика, которую мы разбирали в предыдущих главах, происходит от кейнсианской макроэкономической теории, но является усовершенствованным ее вариантом после критики со стороны приверженцев монетаризма и теории рациональных ожиданий.

РЕЗЮМЕ

  1. С точки зрения экономистов классической школы: а) кривая совокупного предложения вертикальна и определяет реальный объем производства; б) кривая совокупного спроса стабильна и определяет уровень цен. Кейнсианцы считают, что: а) кривая совокупного предложения горизонтальна при реальном объеме производства ниже уровня полной занятости; б) кривая совокупного спроса изначально нестабильна. В пунктах 2-5 сопоставляются позиции кейнсианцев и монетаристов по ряду принципиальных вопросов.
  2. Основные различия. С кейнсианской точки зрения рыночной системе не свойственны совершенная конкурентность и гибкость, которые могли бы обеспечить макроэкономическую стабильность. Для преодоления этого недостатка нужна активная стабилизационная политика с упором на фискальные меры. С монетаристской точки зрения рынкам присущи высокая конкурентность и макроэкономическая стабильность. Монетаристы выступают за политику laissez faire, или невмешательства.
  3. Аналитическая основа. Для кейнсианцев основ ным фактором, определяющим реальный объем производства, уровни занятости и цен, служит уро вень совокупных расходов. Их основное уравнение имеет следующий вид: Сa + Ig + Хn + G = ВВП. Компоненты совокупных расходов определяются множеством факторов, которые по большей части не зависят от денежного предложения. Монетаристы придают основное значение уравнению обмена: MV= PQ. Поскольку скорость обращения денег (V) в принципе стабильна, основным фактором, определяющим уровень цен (Р), выступает денежное предложение (М).
  4. Фискальная политика. Кейнсианская позиция состоит в том, что коль скоро: а) государственные расходы являются составной частью совокупных расходов и б) изменения в налогообложении оказывают очевидное воздействие на потребление и инвестиции, фискальная политика представляет собой мощный стабилизационный инструмент. Монетаристы утверждают, что воздействие фискальной политики слабо и неопределенно. Пока дефицит расходов не покрывается расширением денежного предложения, он приводит к росту процентной ставки и вытеснению частных инвестиций.
  5. Кредитно-денежная политика. Кейнсианцы утверждают, что кредитно-денежная политика осуществляется через длинный передаточный механизм, который затрагивает решения, относящиеся к кредитно-денежной политике, банковские резервы, процентную ставку, инвестиции и, наконец, номинальный ВВП. Несовершенство каждого из звеньев механизма ограничивает эффективность и надежность кредитно-денежной политики. Деньги играют важную роль в экономике, но управление ими посредством кредитно-денежной политики — не столь действенное средство стабилизации, каким является фискальная политика. Говоря конкретнее, сочетание относительно пологой кривой спроса на деньги с относительно крутой кривой спроса на инвестиции делает кредитно-денежную политику малоэффективной. Монетаристы полагают, что относительная стабильность V указывает на достаточно надежную связь между денежным предложением и номинальным ВВП. Однако они считают, что из-за: а) существования неравномерных временных разрывов и б) ошибочного использования процентной ставки в качестве объекта политических мероприятий применение дискреционной политики для «точной настройки» экономики, скорее всего, обречено на неудачу. На практике кредитно-денежная политика дестабилизирует экономику. Поэтому монетаристы предлагают руководствоваться монетаристским правилом, согласно которому денежное предложение должно увеличиться в соответствии с долгосрочным ростом реального ВВП. В пунктах 6 и 7 излагаются основные принципы теории рациональных ожиданий (ТРО).
  6. Теория рациональных ожиданий основывается на двух фундаментальных предпосылках: а) потребители, предприниматели и рабочие понимают, как функционирует экономика, способны оценить будущие результаты политических и других изменений и принимают решения, отвечающие их собственным интересам; б) рынки высококонкурентны, а цены и ставки заработной платы быстро приспосабливаются к изменениям спроса и предложения.
  7. Приверженцы теории рациональных ожиданий утверждают, что, когда люди реагируют на ожидаемые результаты стабилизационной политики, ее эффективность сводится к нулю. Поэтому эта теория поддерживает политику, опирающуюся на правила, как альтернативу дискреционной политике.
  8. Некоторые аспекты монетаристской теории и теории рациональных ожиданий вошли в арсенал современного макроэкономического анализа, включая такие положения, как: а) «деньги имеют значение»; б) чрезмерный рост денежного предложения на протяжении длительного периода времени ведет к инфляции; в) фискальная политика может способствовать вытеснению некоторых частных инвестиций; г) ожидания играют важную роль в экономике.

Теория реального делового цикла

Последователи теории рациональных ожиданий стает традиционную экономическую теорию с ног на голову своими утверждениями, что деловые циклы определяются скорее реальными факторами, влияющими на совокупное предложение, чем колебаниями совокупного спроса.

Кейнсианцы и монетаристы считают, что деловые циклы в основном обусловлены изменениями совокупного спроса. Но неоклассические теоретики теории рациональных ожиданий исключают изменения совокупного спроса из числа возможных причин долгосрочных перемен в реальном объеме производства. Они утверждают, что экономика очень быстро - если не мгновенно -приспосабливается к изменениям совокупного спроса посредством быстрого изменения номинальной заработной платы и цен на другие ресурсы (см. рис. 16-7).

Однако опыт показывает, что в истории случались длительные спады и подъемы деловой активности. Если они были вызваны не изменениями совокупного спроса, то тогда чем же?

Небольшая группа экономистов неоклассического направления предположила, что деловые циклы определяются факторами, которые влияют на долгосрочную тенденцию роста совокупного предложения. По их мнению, первопричины спадов следует искать в предложении, а не в спросе, как традиционно считалось. Другими словами, деловые циклы якобы зависят от реальных факторов - технологии, наличия ресурсов, производительности, - влияющих на совокупное предложение. Традиционная теория, напротив, обычный источник циклической нестабильности усматривает в кредитно-денежных факторах, от которых зависит совокупный спрос.

Приведем пример спада, который разъясняет подход неоклассических экономистов. Предположим, что производительность - объем производства в расчете на одного рабочего - снижается, поскольку из-за роста мировых цен на нефть использование отдельных видов оборудования становится непозволительно дорогостоящим. Это снижение производительности означает, что способность экономики производить реальный продукт сокращается, а следовательно, она смещается влево от ее (вертикальной) кривой совокупного предложения. Когда в ответ на сокращение совокупного предложения происходит спад реального производства, дпя приобретения меньшего количества товаров и услуг людям нужно меньше денег. Таким образом, сокращение объема производства уменьшает спрос на деньги. Более того, замедление деловой активности приводит к тому, что предприниматели меньше обращаются в банки за ссудами, а тем самым - к сокращению предложения денег.

В этом сценарии денежное предложение пассивно реагирует на изменения спроса на деньги. В свою очередь сокращение денежного предложения снижает совокупный спрос (сдвигает влево кривую AD) в той же степени, что и первоначальное сокращение совокупного предложения. В результате реальный равновесный объем производства уменьшается, в то время как уровень цен остается без изменений. Как показывает простая кейнсианская модель (см. рис. 16-1 б), теория реального делового цикла допускает сокращение реального объема производства при постоянном уровне цен. (Попробуйте проверить, насколько хорошо вы усвоили теорию реального делового цикла, изобразив ее графически с помощью модели совокупного спроса - совокупного предложения, представленной на рис. 16-7.)

Применение теории реального делового цикла к политике столь же необычно и спорно, как и сама теория.

1. Политика управления спросом необоснована и обречена на провал. В этой ситуации стимулирующая политика стабилизации не увеличит реальный объем производства, а вместо этого вызовет инфляцию.

2. Отклонение совокупного предложения от его долгосрочной тенденции к росту не должно быть источником социальной обеспокоенности. В теории реального делового цикла выгоды от реальных взлетов деловой активности примерно соответствуют потерям в объеме производства, вызванным реальными спадами. Поэтому чистые долгосрочные издержки деповых циклов якобы весьма умеренны. Государственная политика должна сделать упор на стимулирование долгосрочного экономического роста, а не пытаться стабилизировать экономику.

Экономисты традиционных воззрений отвергают теорию реального делового цикла, утверждая, что она не согласуется с фактами прежних циклов. Но эта концепция по меньшей мере показывает, что традиционная макроэкономическая теория - не единственный инструмент анализа, которым можно воспользоваться.



экономикс