Каталог статей

Бондаренко И.А.

Противоречия институциональной среды российских домохозяйств

        Актуальность данной проблематики продиктована проблемами макроэкономического характера, а, именно, неэффективностью и консервативностью экономической системы. В условиях глобализации экономических отношений и неравновесности макросистем влияние институциональных факторов на положение и воспроизводство домохозяйств усиливается. В борьбу за доминирование в интересах национальных домохозяйств включаются уже не только национальные компании и государственные институты, но и глобальные игроки. К ним относятся финансово-страховые институты, образовательные учреждения, производители информационных услуг и развлечений.

     Под институциональной средой понимается взаимосвязанная система формальных и неформальных ограничений, которая формирует набор альтернатив для хозяйственных субъектов[1.С.92] Главная роль институтов в обществе – уменьшение неопределённости в обществе путём установления устойчивой, хотя и не обязательно эффективной, структуры взаимодействия между людьми. Своё концентрированное выражение институциональная среда получает в поведении хозяйствующих субъектов, в конечном счете, – в типичном поведении индивида.

      Действительное превращение законодательно утвержденных правил взаимодействия агентов в общепризнанный институт и длительность этого процесса зависят от авторитета и силы государства и степени соответствия данных правил объективным обстоятельствам. Важное значение имеет степень соответствия предлагаемых формальных экономических институтов всей совокупности социальной и культурной среды жителей данной страны.

     Институциональная среда представлена системой институтов. Эта среда должна эффективно обеспечивать упорядоченность взаимоотношений бизнеса, власти и гражданского общества, преодоление атомизированного состояния экономики, локализацию её неопределённости, дуализм норм, сужение действий неформальной институализации [2.С.40].

       С помощью институтов осуществляется распределение ограниченных ресурсов и доходов в экономике. Институты, обеспечивая упорядочение среды хозяйственной деятельности и снижая неопределенность экономических процессов, способствуют экономии издержек взаимодействия хозяйствующих субъектов. Институт информирует агента относительно возможного поведения других и снижает неопределенность этого поведения. Полезность института состоит в повышении способности агента адекватно оценивать окружающую среду и принимать  решения, снижающие затраты, связанные с поиском, обработкой и использованием необходимой информации о намерениях контрагентов (трансакционных издержек). Источник эволюции институтов заключен, по мнению Т.Веблена [3.С.389], во внутренне присущем человеку «праздном любопытстве» - природной склонности людей к творческой деятельности как самоцели.

       Введение «правил экономического поведения» содержит дополнительные возможности для участников взаимодействий, при этом выгода может быть распределена ассиметрично. В результате государство как инструмент введения и обеспечения правил, по сути, становится источником скрытого или явного социального конфликта[4.С.11].

     Факторы, изменяющие институциональное и политическое окружение, неизбежно меняют те ограничения, возможности и стимулы, с которыми сталкиваются и на которые реагируют женщины и мужчины в своих домохозяйствах. Институциональная среда домохозяйства представляет собой достаточно разнообразную, а, главное, противоречивую картину: это институты всех форм собственности и типов организации хозяйственной жизни. Актуальность проблемы качества этой среды – взаимодействие формальных и неформальных институтов экономики, публичных и конвенциальных институтов общественного действия, – какая сила определяет вектор развития общества?

     Полагаем, что институциональную среду домохозяйств можно представить в виде внутренней и внешней сущности пространства функционирования домохозяйственной системы. Внешняя сущность сформирована формальными  институтами  права (конституционного, трудового, налогового и уголовного), корпоративными институтами (корпоративная культура общения, поведения, мотивации), институтом собственности, конкуренции, финансов.

     К внутренней сущности институциональной среды могут быть причислены конвенциальные институты (семейные нормы и ценности, привычки и ценностные установки отдельной личности домохозяйства, традиции статусно - групповой принадлежности). Изменения в стереотипе национального поведения - процесс длительный, сложный, при насильственной форме воздействия - чрезвычайно болезненный.

Графически взаимодействие институтов домохозяйства (внутренних факторов институциональной среды) и институтов общества (внешних факторов) выглядит, на наш взгляд, следующим образом (см. рис.1).

Рис.1. Институциональное пространство социума

Это взаимодействие носит характер обратной зависимости, т.е. усиление ИСР приводит к ослаблению домохозяйственных институтов и наоборот.

Роль государства, по сути, должна сводиться к  ослаблению неформальных общественных институтов и стимулированию неформальных, а особенно, формальных институтов домохозяйства. К неформальным общественным институтам, которые необходимо «ослаблять», следует относить благожелательное отношение социума к нарушению законодательства гражданами, представителями госструктур, бизнеса. В то же время, влияние формальных социальных институтов собственности, права и личных (гражданских) свобод, а также неформальных институтов нравственности и личной гражданской ответственности необходимо усиливать.

     Внутренняя институциональная среда домохозяйства испытывает колоссальное воздействие со стороны внешней среды. Если последняя искажается вследствие действия факторов, разрушающих механизм воспроизводства содержания институтов в их традиционной трактовке, то начинает разрушаться и механизм ценностной ориентации домохозяйств, их традиции и уклады, обеспечивающие целостность субъекта хозяйствования.

    В экономической теории домохозяйств подход к анализу принятия экономических решений различается с учетом характеристик, интересов и ресурсов членов домохозяйства. Договорные модели [5.С.303] являются альтернативой строгому неоклассическому подходу, выдвинутому Беккером, который считает, что «поведение домохозяйства мотивируется в первую очередь общей заботой об экономической эффективности». Сторонники неоклассического подхода полагают, что предпочтения домохозяйства являются унитарными, данными извне и постоянными во времени, и не варьируются между домохозяйствами, либо варьируются случайно. Эти предположения не всегда выражаются открыто, но являются существенными для модели. Далее, эта модель показывает осуществление выбора внутри домохозяйства (например, кто из супругов должен работать, кто – ухаживать за детьми, а кто – получать лучшее образование) как рациональные и неизбежные результаты разделяемых полезных функций.

          В отличие от унитарных моделей договорные модели являются разновидностью коллективной модели домохозяйств. Обычно в домашнем хозяйстве денежные ресурсы для потребления и производства объединяются, в иных семьях этого может и не быть. В договорной модели каждый участник договаривается о компромиссе в рамках домохозяйства (о разделении труда, свободного времени и потребительских товаров), а если согласия достичь не удается, может возникнуть конфликт. «Точкой угрозы» является уровень, при котором участники могут покинуть ячейку (развестись, если речь идет о семье); для каждого члена этот уровень определяется его позицией, подготовленной для отступления, т.е. его/ее договорной силой внутри домохозяйства.

     Договорная сила тесно связана с альтернативной рыночной заработной платой. Программы экономических реформ могут изменять договорную силу мужчин и женщин, открывая или закрывая для них возможности заработка, или изменяя доступ к первичным и вторичным требованиям. Несмотря на то, что теория принятия решений лежит в области микроэкономики, разница в договорной силе и в доступе к ресурсам внутри домохозяйства имеет важные  макроэкономические последствия, потому что она может дать представление о различном воздействии стратегий экономического урегулирования на гендерно различающееся реакции на ценовые стимулы. Имеется в виду реакция мужчин и женщин из одного домохозяйства на повышение заработной платы. Женщины вследствие повышение их доходов существенно улучшают питание детей, увеличивают расходы на их образование. Мужчины используют свои возросшие доходы, как правило, на личное потребление.[6.С.214]

Плодотворным в научном отношении представляется подход Н.В. Латовой и Е.С. Балабановой[7.С.87], которые выделили четыре группы макрофакторов: природно-географический, исторический, конфессиональный, экономический. Данные факторы определили следующие специфические компоненты, которые повлияли на российскую экономическую ментальность: мобилизационно-коммунальную производственную среду, православную этику, сильное государство, «догоняющую модернизацию» и «советский эксперимент».

Каждая из подсистем институциональной среды распадается на формальные и неформальные составляющие. Формальные институты создаются сознательными действиями социальных групп и признаются государством в качестве нормативных правовых актов и легитимных организаций; неформальные институты являются продуктом спонтанных действий экономических субъектов, в состав которых входят стереотипы человеческого поведения в виде менталитета, семейных отношений, нелегальной экономики.

А.Е. Шаститко по этому поводу утверждает: «Иллюстрацией соотношения между формальными и неформальными правилами может быть сегодняшняя ситуация в России. За короткий период времени было принято и изменено множество формальных правил в виде законов, указов, постановлений и других нормативных актов. Это, во-первых, значительно затрудняет ориентацию в формальных правилах для экономических агентов, существенно повышая издержки их использования; во-вторых, создает дополнительные стимулы к использованию противоречий в нормативных документах, позволяя интерпретировать их в собственных интересах; в-третьих, создает благоприятную почву для использования неформальных правил, которые в силу рассмотренных обстоятельств зачастую носят нелегальный, незаконный характер»[8.С.93].

Целевое предназначение, механизм применения и закономерности изменения для формальных и неформальных институтов различны. Формальные и неформальные институты открыто взаимодействуют со всеми факторами макросреды, в рамках которой можно выделить правовую, политическую, социально-культурную, природно-географическую и технологическую среду. В процессе изменения институциональной среды роль факторов макросреды и динамика изменений неравноценны (рис. 2), так как последствия действия данных факторов в краткосрочном и долгосрочном периодах совершенно различны.

Факторы макросреды

Рис. 2. Континуум динамики изменений макросреды

Правовые нормы являются составной частью формальных институтов, поэтому рассматриваемое взаимодействие в этой сфере интернируется, превращаясь во внутреннюю сторону институциональной системы. Другие факторы макросреды оказывают внешнее воздействие.

 Влияние природно-географического фактора на институциональную среду стабильно, если только не происходят глобальные природные и исторические катаклизмы. Природно-географический и социально-культурный факторы благодаря своему консерватизму формируют поведенческие стереотипы в долгосрочном периоде (менталитет) и через эволюцию неформальных институтов оказывают влияние на формальные.

На уровне домохозяйств социально-культурный фактор настолько тесно переплетается с воздействием природно-географической среды, что эффект их взаимодействия – менталитет домашних хозяйств - представляет собой чрезвычайно устойчивый тип организации хозяйственной жизни и уклад жизни,  а также систему жизненных ценностей и смыслов, которая лишь формально меняет свои названия при изменении политической и законодательной среды, но, по существу, остаётся неизменной, если только не происходят совершенно революционные события.

Рис. 3. Взаимодействие институциональной экономической системы с макросредой экономической деятельности

Экономическая и политическая среда являются наиболее подвижными во времени и влияют на законодательную деятельность, предопределяя текущие изменения в поведении экономических субъектов как реакцию на меняющиеся обстоятельства хозяйственной деятельности. Изменения, отражаются, прежде всего, на формальной составляющей институциональной среды, а на неформальные институты действуют опосредованно. Технологическая среда оказывает непосредственное влияние на формирование правовых актов и адаптацию экономического поведения, т.к. высокие технологии требуют нового производственного менталитета, т.е. новой культуры производства.

     Культура, по мнению выдающегося немецкого социолога и экономиста Макса Вебера, является цементирующей основой не только материального производства, но и всех остальных нематериальных отношений, формируя,  т.о., формальные и неформальные институты общества и домохозяйств. Рассмотрим один из неформальных институтов общества и домохозяйства –институт доверия.

     Если межличностное доверие (мы включаем в него доверие членов домохозяйственного сообщества) – это фундамент любого общества, то институциональное доверие – основа сложно организованного общества, где существуют специальные организации, которые генерируют и поддерживают «правила игры». Речь идёт об институтах внешней среды: семьи, брака, политики, экономики, религии, образования. Поскольку главным «конструктором» институтов в современном мире выступает государство, то наиболее важным аспектом институционального доверия следует считать доверие правительству. Для сравнения институционального доверия к различным социальным организациям по странам используем данные, полученные в ходе реализации проекта «Trust Barometer- 2007». 

Сравнительные данные о доверии граждан к различным организациям, по данным «Trust Barometer- 2007»(% доверяющих)*

    Страны

                                            организация

  Правительство

         СМИ

      бизнес

         НГО

                                                                                            Развитые страны

Нидерланды

66

55

60

61

Швеция

57

29

56

29

Япония

53

41

52

55

Испания

40

49

51

57

США

38

43

53

57

Италия

32

33

42

62

Франция

26

27

28

60

Германия

24

29

31

39

Великобритания

             16

19

44

41

                                                                                         Развивающиеся страны

Китай (КНР)

78

68

67

56

Мексика

47

61

71

71

Индия

41

55

67

52

Бразилия

28

62

65

57

Ю.Корея

26

44

46

46

Транзитивные страны

Россия

32

35

39

27

Польша

17

46

45

49

*Страны упорядочены по показателю доверия к правительству

Источник: //http//www.edelman.co.uk/files/ trust barometer- 2007.pdf.P.5.

          По результатам «Trust Barometer-2007» в России наибольшим доверием пользуется бизнес: ему доверяют 39% респондентов; в то время как негосударственным организациям и государству доверяют лишь 27 и 32% соответственно. Отсюда многими исследователями делался вывод, что в России существует порочный круг недоверия. Но это не так.   

       Репрезентативная выборка населения страны, которая участвовала в опросе «Trust Barometer-2007» представляла собой элиту общества, т.е. людей с высшим образованием и высокими доходами. Почти во всех современных странах они являются носителями либеральных умонастроений. Именно поэтому доверие к бизнесу выше, чем доверие к власти. Если же сравнивать Россию по показателям доверия правительству и СМИ, то Россия окажется похожей на Италию, а во Франции, Великобритании и Германии этот показатель даже ниже. Если сравнивать развитые и развивающиеся страны по показателю институционального доверия, то в развивающихся странах он заметно выше.

      По данным опроса, проведенного ВШЭ - Высшей школой экономики в 2009г., уровень доверия практически ко всем социальным организациям в современной России достаточно низкий: средний индекс всех ответов колеблется между вариантами « в чём-то доверяю» и «не очень доверяю». Данные результаты свидетельствуют о высокой отчуждённости россиян от власти: по всем организациям, кроме федерального правительства, медиана ответов близка к варианту «не очень доверяю». Меньше всего доверяют респонденты некоммерческим организациям.

Показатели институционального доверия в России, 2009г.

Насколько Вы доверяете…?

Медианный индекс доверия

                               Ответы респондентов, %

Полностью доверяю

В чём-то доверяю

Не очень доверяю

Совсем не доверяю

Федеральному правительству

2,44

12,1

39,6

29,6

11,5

Прессе

2,58

6,9

40,5

36,3

13,7

Местному правительству

2,65

8,5

35,4

32,3

19,1

Милиции

2,70

8,7

33,3

33,8

21,6

Думе(Росссийской Федерации)

2,73

8,1

28,1

33,6

20,4

Некоммерческим организациям

2,95

3,1

20,6

32,6

32,8

Российские домохозяйства/ Под ред. проф. Р.М.Нуреева. Серия «Научные доклады: независимый экономический анализ», №212,часть1. Москва, Московский общественный научный фонд, С.57.

 

    Наверно, это можно истолковать как определённый симптом «выздоровления» общества. В целом, социальный капитал личностного доверия

 в России 2000-х гг. заслуживает, с точки зрения общемировых и транзитивных сравнений, умеренно положительной оценки. Он заметно ниже, чем в скандинавских и англо- саксонских странах, но заметно выше, чем в латиноамериканских странах, во Франции, и на уровне Южной Кореи.

     Объяснение полученным результатам связано со следующей закономерностью: чем больше сталкиваются граждане с местными властями, тем меньше они им доверяют. Все надежды, которые не реализуются населением, возлагаются на федеральные органы власти. Может быть, это и сознательная политика Центрального правительства, выражающая приоритет вертикали власти. Демократическим институтам доверяют меньше всего (Думе и некоммерческим организациям).

     Внешняя и внутренняя институциональная среда оказывают определяющее влияние на поведение домохозяйства. Непродуманные и незавершённые в своей реализации нормы и правила этих законов привели к расцвету неформальных институтов внешней среды – институт недоверия публичной  и экономической власти, институт занижения трудовых мотиваций личности («работа не волк – в лес не убежит»), институт аполитичности и социальной индифферентности.

        Многие компоненты внешней институциональной среды являются для системы домохозяйства ресурсами жизнедеятельности, а, с другой стороны, внешняя среда является для системы постоянным источником угроз ее существованию. Это делает необходимым стремление системы восстановить свое динамическое равновесие со средой после таких вредных влияний (гомеостазис). Именно противоречие с внешней средой является важным фактором активности системы домохозяйства.

     Таким образом, при объяснении механизма функционирования системы неизбежно встает вопрос о разнообразии ее взаимодействий с внешней средой. Можно говорить о следующих видах такого взаимодействия – начиная с самого благоприятного для системы, заканчивая конфликтным[9.С.10]:

1. Вытеснение элементами системы компонентов внешней среды.

2. Рост системы за счет включения в нее все новых и новых внешних компонентов, расширение границ системы.

3. Подчинение внешней среды, господство над ней, но ее сохранение.

4. Достижение с этой средой какого-то равновесия, паритета.

5. Адаптация, приспособление к внешней среде, которая позволяет системе сохраняться, подчиняясь ей.

6. Среда как чуждое образование, которое вынуждает систему быть замкнутой и искать внутренние источники поддержания своей целостности.

7. Амальгация, которая предполагает полное растворение системы во внешней среде, фактически ее самоуничтожение как системы для сохранения ее элементов.

8. Наконец, самоуничтожение не только системы, но и элементов, или уход системы с поля жизнедеятельности данной среды.

     Внутренняя институциональная среда домохозяйства характеризуется такими элементами – связями, которые образуют структуру персонифицированных отношений, то есть, прежде всего, неформальные рамки структурируют его деятельность. С точки зрения форм взаимодействия с внешней средой для российского домохозяйства характерны 2, 4, 5 и 6 формы взаимодействия. Всем общественным и государственным институтам необходимо при разработке своих программ или конкретных мероприятий по изменению внешней институциональной среды учитывать реакцию российских домохозяйств по сценарию указанных форм взаимодействия. 

      Менталитет российских домохозяйств формируется, прежде всего, институтами внутренней среды – их ценностями, личностными установками и традициями семейного воспитания. Он заключается в комплексе характерных поведенческих установок и действий, выражающихся в стремлении минимизировать свои усилия любой ценой, и получить результат в денежной или материальной форме, но никак не в форме морального удовлетворения.

       Неформальные институты внутренней среды домохозяйств, не являясь рыночными по существу, а соответствующие, скорее, ранним институциональным формам индустриального общества, являются весьма прочными и устойчивыми социальными сетями межличностных и межсемейных взаимодействий, оказывающими громадное нивелирующее влияние на рыночные ориентации населения. Факторы транзитивного развития российской экономики оказались «поглощёнными» факторами нерыночного институционального поведения.

 Ряд исследователей включают в состав институциональной среды, кроме формальных и неформальных правил, комплекс организационных механизмов и структур, опосредующих поведение и взаимодействие экономических субъектов. Их часто определяют как институциональную организационно-техническую среду и включают в нее учреждения, обеспечивающие непосредственно или косвенно экономические контакты[9.С.23].

       Домашние хозяйства в сложных социально-экономических условиях переходного периода стремятся повысить адаптацию к новым реалиям за счет неформальных (теневых) норм поведения, которые являются неэффективными с точки зрения Парето-эффективности и переходят в своем большинстве в сферу неформальной экономики, так как институциональная среда несовершенна  для проявления хозяйственной инициативы. Домохозяйственной экономической системе присущ определенный тип организации, основанный на принципе коллективных действий и обеспечивающий достижение рутин. Базовыми нормами организации являются нормы доверия, нормы взаимопомощи, нормы взаимного страхования, способствующие снижению трансакционных издержек домохозяйства.

                                                      Литература:

1. Чарахчян К.К. Институциональная среда государственного регулирования экономики: Монография/ Под ред. Мещерякова Д.А.- Воронеж: Центр.-Чернозем.кн. изд-во, 2006.

2. См.:Д.М.Мещеряков Институциональная среда как движущая сила экономического роста. – В кн.: Диалог культур-2010: наука в обществе знания: сборник научных трудов международной научно-практической конференции. Секция №4. «Экономические науки и экономика знаний. Институциональные факторы экономического роста»/ под ред. проф. Пономарёвой Т.Г. и проф. Самотуги В.Н. –СПб.: Изд-во Санкт-Петербургской академии управления и экономики, 2010. –С.40.

3. 3.Veblen T. Why Is Economics Not An Evolutionary Science ? // Quartely Jornal of Economics. July, 1898. P. 389.

4. Норт Д. Институциональные изменения: рамки анализа// Вопросы экономики.-1997. -№ 3. -С.6-17.

5. Folbre, Нэнси, Домашнее производство на Филиппинах: Non-неоклассический подход// Экономическое развитие и культурные изменения/Университет Чикаго Пресс, 1984.Вып. 32 (2), стр. 303-330.

6. Hoddinott, John, Harold Alderman, and Lawrence Haddad. 1997. «Testing Competing Models of Intrahousehold llocation». InLawrence Haddad, John Hoddinott, and Harold Alderman, eds., Intrahousehold Resource Allocation inDeveloping Countries: Models,Methods, and Policy. Baltimore, Md.:The Johns Hopkins University Press

7. Латова Н.В., Балабанова Е.С. Факторы, сформировавшие российскую экономическую ментальность// Экономические субъекты постсоветской России (институциональный анализ//Под ред. Р.М. Нуреева. Серия «Научные доклады», № 124. - М.: Московский общественный научный фонд, 2001. - С.80 -98.

8. Шаститко А.Е. Неоинституциональная экономическая теория. М.: ТЕИС, 1999. С. 87-96.

9. Ключников С.А. Анализ содержания понятий системного подхода при рассмотрении изучаемого объекта в статике, динамике и развитии//Вестник СамГУ. – 2008. - № 7 (66).