Закономерность несовпадения организуемых и организационных отношений

(Морозов С. Ю.) ("Гражданское право", 2013, N 3) Текст документа

ЗАКОНОМЕРНОСТЬ НЕСОВПАДЕНИЯ ОРГАНИЗУЕМЫХ И ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ОТНОШЕНИЙ

С. Ю. МОРОЗОВ

Морозов Сергей Юрьевич, декан юридического факультета Ульяновского государственного университета, заведующий кафедрой гражданского права и процесса Ульяновского государственного университета, доктор юридических наук.

В статье рассматривается одна из закономерностей, объясняющая основные положения теории гражданско-правовых организационных отношений. Доказывается, что гражданско-правовые организационные отношения не могут совпадать с организуемыми имущественными отношениями и не являются их свойством.

Ключевые слова: организационное правоотношение, организуемое правоотношение, элементарные правоотношения, отдельности.

Regularity of incongruence of organized and organizational relationships S. Yu. Morozov

In article is considered one of the regularities, explaining main positions to theories civil-legal organizing relations. It is proved, that civil-legal organizing relations can not comply with organized by property relations and are not their characteristic.

Key words: organizing legal relations, organized legal relations, elementary legal relations, separate relations.

Сутью обозначенной в названии закономерности, призванной объяснить теорию гражданско-правовых организационных отношений, является то, что организуемое и организационное отношения являются изначально отдельностями и между ними существует внешняя среда. В этой связи аргумент С. С. Алексеева о том, что организационные отношения выделяются по признаку содержания, а имущественные по признаку объекта, представляется несостоятельным <1>. При этом автор допускает возможность квалификации организационного отношения как имущественного, что не соответствует действительности. Развивая данную мысль С. С. Алексеева, Н. Н. Пахомова приходит к выводу о возможном одновременном применении нескольких различных критериев при классификации гражданских отношений на виды. Подобная логика приводит автора к заключению о возможности существования комплексных отношений, включающих в себя как имущественную, так и организационную составляющую <2>. При этом получается, что организационное отношение в отличие от имущественного не имеет своего объекта, следовательно, организационное отношение нельзя признать самостоятельным. С такой позицией согласиться нельзя. -------------------------------- <1> См.: Алексеев С. С. Предмет советского социалистического права // Антология уральской цивилистики. 1925 - 1989: Сб. статей. М.: Статут, 2001. С. 72. <2> См., например: Пахомова Н. Н. Место корпоративных отношений в предмете гражданско-правового регулирования // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. М.: Статут; Екатеринбург: Институт частного права, 2005. Вып. 4. С. 92.

Более убедительной выглядит точка зрения О. А. Красавчикова, по мнению которого субъекты гражданского права вступают в организационные отношения по поводу упорядочения их связей, отношений и действий в ином имущественном "организуемом" отношении <3>. О состоятельности приведенной позиции свидетельствует закономерность единства свойства организуемого правоотношения и объекта организационного правоотношения. Для организационного правоотношения "организованность" является объектом, а для имущественного правоотношения ее следует рассматривать в качестве свойства. Из этой закономерности, в частности, следует, что организационное и организуемое правоотношения имеют различные объекты. Из этого вывода вытекает, что организационное отношение имеет свой собственный объект, а следовательно, правовая связь субъектов в таком отношении не является бессмысленной. Упорядоченность отношений представляет собой благо не менее востребованное, чем имущество. Кроме того, в соответствии с данной закономерностью следует признать некорректной классификацию организационных и имущественных отношений по различным критериям. -------------------------------- <3> См.: Красавчиков О. А. Гражданские организационно-правовые отношения // Антология уральской цивилистики. 1925 - 1989: Сб. статей. М.: Статут, 2001. С. 162.

Признак объекта лежит в основании выделения как организационных, так и имущественных отношений. Субъекты гражданского права могут иметь не только имущественные, но и организационные потребности. Поводом для вступления в имущественные отношения служат имущественные блага, а благом, представляющим интерес для участников организационных отношений, является организация имущественных правоотношений. Итак, перед нами два самостоятельных вида благ как неопровержимое свидетельство невозможности совпадения организационных и имущественных правоотношений. Подтверждением этому является и то обстоятельство, что субъектный состав организационных и организуемых правоотношений зачастую отличается. Закономерность единства свойства организуемого правоотношения и объекта организационного правоотношения справедлива и для отношений, обеспечивающих нормальное развитие имущественных правоотношений, которые уже возникли. Такие организационные гражданско-правовые отношения можно охарактеризовать как "относительно самостоятельные". И в данном случае организуемые и организационные правоотношения следует признать отдельностями. Вместе с тем в данном случае под организуемым правоотношением понимается элементарное обязательство как составная часть единого сложного правоотношения. Сказанное можно проиллюстрировать на примере договора транспортной экспедиции. Обязательственное правоотношение, возникающее из названного договора, является сложным, состоящим из множества элементарных обязательств, среди которых можно выделить как организационные, так и организуемые. Следует обратить внимание, что при этом одно элементарное обязательство может быть направлено только на организацию другого элементарного обязательства. Например, в соответствии с п. 1 ст. 804 ГК РФ клиент обязан представить экспедитору информацию о свойствах груза и условиях его перевозки, а также иную информацию, необходимую для исполнения экспедитором обязанности, предусмотренной договором транспортной экспедиции. Пункт 3 названной статьи разрешает экспедитору не приступать к исполнению соответствующих обязанностей до представления такой информации. Перед нами пример, когда договор транспортной экспедиции порождает элементарное обязательственное правоотношение неимущественного характера, в котором клиент (должник) обязан представить информацию экспедитору (кредитору). Организация исполнения элементарных имущественных обязательств составляет смысл и направленность данного правоотношения. Исполнение основных обязанностей экспедитора на законных основаниях, т. е. организуемых элементарных обязательств, невозможно при отсутствии организационного правоотношения по представлению информации. Примерами последних являются обязательства по получению груза в пункте назначения, погрузке (выгрузке) груза, его маркировке, уплате пошлин, сборов и других расходов, по уплате провозных платежей, хранению груза и т. п. В данных случаях имплантированное в состав сложного договорного обязательства элементарное правоотношение организует иное элементарное правоотношение, также являющееся компонентом основного обязательства, порожденного договором транспортной экспедиции. Формы взаимосвязи организационного и организуемых элементарных правоотношений могут быть следующие: a) простая последовательная связь; b) сложная последовательная связь; c) сложная параллельная связь; d) сложная смешанная связь. Эти схемы можно графически представить следующим образом (см. схему ниже).

/ > / > > / > / > >

a) b) c) d) > >

> >

Простая последовательная связь является наиболее распространенной. В качестве примера можно привести взаимосвязь организационного правоотношения между экспедитором и перевозчиком по представлению информации и организуемого правоотношения между этими субъектами по погрузке груза. Сложная последовательная связь существует в случаях, когда элементарное организационное правоотношение организует несколько имущественных (личных неимущественных) правоотношений, следующих одно за другим. Например, элементарное правоотношение по представлению информации является организационным не только по отношению к правоотношению по маркировке груза, но и к следующему за ним элементарному правоотношению по погрузке груза. При этом погрузка немаркированного груза невозможна. В то же время без представления необходимой информации оба имущественных правоотношения (по погрузке и маркировке) могут не возникнуть. Содержание информации предопределяет содержание организуемых правоотношений. Например, если клиент представляет информацию о том, что груз крупногабаритный, то погрузка должна осуществляться с учетом правил о перевозках грузов на особых условиях. Сложная параллельная связь устанавливается тогда, когда организуемые правоотношения функционируют в одно и то же время. Например, правоотношение по представлению экспедитору информации может быть организационным по отношению к следующим элементарным имущественным правоотношениям, существующим параллельно: по хранению груза и по его маркировке либо по погрузке, оформлению транспортных накладных, уплате провозных платежей и др. Причем некоторые из организуемых правоотношений имеют субъектный состав, отличный от субъектного состава организационного правоотношения, что позволяет им существовать одновременно. Например, правоотношения между экспедитором и таможенными органами по оформлению документов могут параллельно существовать с правоотношениями между экспедитором и перевозчиком по погрузке либо оформлению транспортных накладных. Сложная смешанная связь представляет собой сочетание последовательной и параллельной связи. Примером могут служить сочетания следующих элементарных правоотношений в рамках сложного обязательства (см. схему на стр. 4).

Предоставление Маркировка Погрузка информации > >

Оформление > таможенных формальностей

Определение > маршрута Уплата перевозки > провозных платежей

Взаимосвязь организационного и имущественного элементарных правоотношений может осложняться наличием в организуемом правоотношении односторонне обязывающих сделок. Так, договор поставки может предусматривать совершение одностороннего акта - выдачу отгрузочной разнарядки. Это пример правообразовательного правомочия, представляющего собой промежуточную стадию формирования (организации) субъективного права. Не определив порядок выдачи отгрузочной разнарядки, субъекты элементарного организационного правоотношения рискуют возможностью достижения правовой цели договора поставки, поскольку развитие организуемого обязательства на определенном этапе может быть затруднено. На организацию элементарных правоотношений, прежде всего обязательственных, влияет наличие в их структуре секундарных правомочий. Как отмечает С. С. Алексеев, "секундарные правомочия - это именно "вторичные" правовые образования, которые как бы надстраиваются над главным содержанием обязательства, входят в состав субъективного права кредитора в качестве дополнительных элементов" <4>. Участники организационного правоотношения не могут обеспечить динамику элементарного организуемого правоотношения без учета той роли, которую играют односторонние сделки в механизме правового регулирования. Зачастую невозможно организовать осуществление субъективных гражданских прав посредством организационного правоотношения, не обеспечив такой правовой связи, которая обеспечивает возможность односторонних действий управомоченного лица по отношению к своему контрагенту. -------------------------------- <4> Алексеев С. С. Односторонние сделки в механизме правового регулирования // Антология уральской цивилистики. 1925 - 1989. М.: Статут, 2001. С. 66.

Элементарные правоотношения являются элементами единой системы - сложного обязательственного правоотношения. Без каждого из них нормальное функционирование системы в целом невозможно, поскольку любой системный элемент выполняет свою неповторимую роль. "Целостность, - отмечает Б. И. Пугинский, - возникает как система связей между компонентами" <5>. При этом следует учитывать, что свойства системы не сводятся к сумме свойств ее частей. В теории систем данное свойство именуется свойством эмерджности. Любая система, в том числе и рассматриваемая нами, обладает свойством интегративности. Это означает, что каждый элемент системы существует не изолированно от других, а интегрирован в систему таким образом, чтобы система способна была выполнять свои функции. Отсутствие необходимых либо наличие "мертвых" элементов приводит к невозможности нормального функционирования системы и достижения ею заданных целей. В этой связи важную роль в обеспечении динамики сложного правоотношения играют элементарные организационные правоотношения. -------------------------------- <5> Пугинский Б. И. Теория и практика договорного регулирования. М.: ИКД "Зерцало-М", 2008. С. 8.

Вместе с тем без противоречия немыслима ситуация, когда организатором целого (системы) является его часть, т. е. элемент системы. Из философии известна закономерность "целое управляет частью". Часть подчинена целому, а потому не в состоянии его организовать. Иные утверждения не согласуются с выводами методологии права, теории организации и теории систем. Д. А. Керимов пишет: "Однако, какое бы значение ни имели части в составе целого, они в конечном счете носят подчиненный характер к целому. Здесь, так же как и во взаимоотношении содержания и формы, ведущая роль принадлежит содержанию и целому. Последнее интегрирует, объединяет части, воздействует на них, преобразует их в соответствии со своей природой, целями и задачами. Именно целое составляет тот фундамент, на котором существуют, функционируют и развиваются части. Этот методологический принцип имеет исключительно важное значение как для правотворческой, так и для правореализующей практики" <6>. Однако не только взаимодействие части (элементарного правоотношения) с целым следует учитывать в процессе организации сложного правоотношения. По справедливому утверждению В. Г. Афанасьева, категории отдельного и общего отражают не только взаимодействие данного целого с частями, но и данного целого с другими нецелостными и целостными образованиями, различие и сходство самых разнообразных явлений и предметов; понятие общего не исчерпывает всех сторон целого, оно отражает только те из них, которые роднят его с частями, делают их выражением одной и той же сущности, не раскрывая его особенностей, специфичности; что понятие отдельного не тождественно понятию части, поскольку учитывает лишь то, что отличает часть от целого, не характеризуя, однако, их сходства, общности <7>. -------------------------------- <6> Керимов Д. А. Методология права: Предмет, функции, проблемы философии права. 4-е изд. М.: Изд-во СГУ, 2008. С. 219. <7> См.: Афанасьев В. Г. Проблема целостности в философии и биологии. М., 1964. С. 85.

Если же исходить из предположения о возможности организации частью целого, то мы неизбежно придем к выводу об организации данной составной частью самой себя, т. е. к противоречивому утверждению. При этом не будут выполняться такие известные теории систем закономерности взаимодействия целого и части, как интегративность, прогрессирующая систематизация, эмерджентность, физическая аддитивность, независимость, обособленность и суммативность. Отдельный элемент не может иметь столько же возможностей, как вся система в целом. Организационная наука исходит из того, что между двумя самостоятельными объектами всегда может быть введено общее звено. В тектологии данный процесс получил название - ингрессия. Невозможно организовать взаимосвязь между целым и частью, поскольку они не являются отдельностями и изначально взаимозависимы. Общее звено между ними не вставишь. Элементарное правоотношение не в состоянии организовать основное сложное правоотношение. В этой связи представляется неточным вывод К. А. Кирсанова о том, что по отношению к "относительно самостоятельным", т. е. элементарным организационным, отношениям, входящим в предмет гражданского права, организуемыми являются основные отношения, в состав которых входят отношения организационные <8>. Перед нами наиболее типичная ошибка, встречающаяся в методологии исследования правовых явлений. Речь идет о формальном использовании методов анализа и синтеза. Как справедливо утверждает Д. А. Керимов, "можно легко расчленить, например, правоотношение на его составные части (этим, собственно, и ограничивается юридическая теория). Но в результате едва ли будет познано развитие самого правоотношения как целого, едва ли окажется возможным существование тех противоречивых его сторон, которые не только обусловливают движение, но и выявляют его особенности, специфику, неповторимость, которые только и высвечиваются в результате второго аналитико-синтетического этапа познания (этапа расчленения не частей, а их сторон, характеризующих противоположности целого. - С. М.)" <9>. -------------------------------- <8> Кирсанов К. А. Гражданско-правовое регулирование организационных отношений: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008. С. 9. <9> Керимов Д. А. Указ. соч. С. 217.

Вышесказанное позволяет сделать следующие важные выводы: 1. Сложное гражданско-правовое отношение может в себя включать организуемые и организационные элементарные правоотношения, являющиеся по отношению друг к другу отдельностями, между которыми всегда имеется внешняя среда. 2. Посредством элементарного организационного правоотношения может быть организовано одно либо одновременно несколько элементарных правоотношений. 3. Объектом элементарного организационного правоотношения может выступать лишь организованность иного элементарного правоотношения. По отношению к основному правоотношению, представляющему собой целостную систему, элементарное организационное правоотношение действительно выступает, выражаясь словами С. С. Алексеева, как конститутивный элемент (промежуточный момент) в его становлении и развитии <10>. -------------------------------- <10> См.: Алексеев С. С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1971. С. 59.

Название документа