"Одностороннего процента" участь решена

(Митина Ю.)

("Бизнес-адвокат", N 5, 1999)

Текст документа

"ОДНОСТОРОННЕГО ПРОЦЕНТА" УЧАСТЬ РЕШЕНА

Ю. МИТИНА

Ю. Митина, из Конституционного Суда РФ специально для "Бизнес - адвоката".

С "печальной" историей брата и сестры Веселяшкиных (""Односторонний процент" на весах правосудия") мы познакомили читателей в N 2 "БА" за 1999 г. Для тех, кто не читал, вкратце напомним: студенты - юристы Ольга и Алексей Веселяшкины 3 марта 1997 г. отнесли свои скромные сбережения в размере 53 млн. рублей в "Инкомбанк". Им было обещано 31,2% годовых. Однако на основании п. 7 типового договора, который Веселяшкины вынуждены были подписать, "Инкомбанк" в одностороннем порядке дважды снизил размер процента на вклад: сначала до 20%, а затем до 15%. Веселяшкины обратились в суд с иском о признании недействительным условий договора, предусматривающего право банка изменять в сторону уменьшения процентную ставку по вкладу. Красногорский районный суд Московской области в удовлетворении исковых требований отказал, сославшись на ч. 2 ст. 29 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", согласно которой кредитная организация не имеет права в одностороннем порядке изменять процентные ставки по вкладам (депозитам), за исключением случаев, предусмотренных законом или договором с клиентом.

После этого Веселяшкины обратились в Конституционный Суд РФ, который 15 января 1999 г. рассмотрел их запрос об оценке конституционности ст. 29 Закона "О банках и банковской деятельности".

Кроме Веселяшкиных в КС РФ с аналогичной жалобой обратился пенсионер Н. П. Лазаренко, который в 1996 г. заключил два договора со Сбербанком о срочном депозите со ставкой 90% годовых. В течение срока договора Сбербанк неоднократно снижал процентную ставку. Преображенский межмуниципальный суд г. Москвы, куда Лазаренко обратился с иском, отказал в удовлетворении его требований, сославшись на ту же ст. 29 Закона "О банках и банковской деятельности".

Конституционный Суд, приступая к слушаниям этого дела, несколько сузил предмет рассмотрения, и взялся оценивать конституционность нормы Закона, согласно которой допускается снижение банком в одностороннем порядке процентных ставок без каких-либо обуславливающих таковое снижение оснований.

Конституционный Суд отметил, что эта статья закона действовала параллельно со ст. 310 ГК РФ, запрещающей одностороннее изменение обязательств и одностороннее изменение их условий, кроме тех случаев, когда это напрямую предусмотрено законом. А ст. 838 того же Кодекса запрещала одностороннее изменение размера процентной ставки по договорам срочного банковского вклада.

Конституционные судьи пришли к выводу, что включение в договор срочного банковского вклада возможности одностороннего изменения банком процентных ставок противоречит ГК РФ. Банки толковали ст. 29 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" в свою пользу и полагали, что эта статья не требует дополнительной законодательной конкретизации. В Постановлении по делу о конституционности ст. 29 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" Конституционный Суд отметил возникшую правовую коллизию, а именно - противоречие норм законов должны разрешить суды общей юрисдикции и арбитражные суды, которые вправе решать, какая из двух противоречащих друг другу норм подлежит применению. Однако этого сделано не было, что привело к нарушению целого ряда конституционных положений.

Конституция РФ гарантирует гражданам свободу экономической деятельности. Из этого вытекает конституционное признание свободы договора. Свобода договора, правда, не является абсолютной, она не должна приводить к умалению других прав и свобод человека. Так, например, среди способов ограничения свободы договора законом был создан институт договора присоединения, который требует от всех тех, кто его заключает, присоединения к предложенному договору в целом.

Договор срочного банковского вклада с гражданами как раз относится к таким договорам присоединения, и условия его заключения определяются банком на основании ст. 428 ГК РФ. Договоры присоединения характеризуются тем, что вкладчик, заключая такой договор, не имеет возможности повлиять на его содержание. Вкладчик в этой ситуации оказывается экономически слабой стороной в правоотношениях с банком, что допустимо и правомерно, но с одной весьма существенной оговоркой: права слабой стороны в соответствии с российским законодательством должны быть защищены особо. Это можно сделать лишь путем правового ограничения свободы договора для другой, сильной стороны, то есть в данном случае для банков.

Формально при прежнем положении дел (до принятия настоящего Постановления КС РФ) это требование было соблюдено: граждане вроде бы имели возможность отказаться от подписания несправедливого с их точки зрения договора. Фактически же свобода договора для вкладчиков повсеместно нарушалась тем, что отказ от заключения типового договора означал отказ от банковских услуг вообще. И граждане вынуждены были соглашаться на диктуемые им условия, потому что были лишены возможности иным способом отдать деньги на хранение в банк.

Конституционный Суд отметил в своем Постановлении, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека являются обязанностью государства. Это, с точки зрения КС РФ, означает, что законодатель был не вправе ограничиться признанием формального юридического равенства сторон при заключении договора и должен был предоставить слабой и зависимой стороне определенные преимущества, дабы не допустить недобросовестную конкуренцию в сфере банковской деятельности и реально гарантировать соблюдение принципа равенства при осуществлении предпринимательской деятельности. Поскольку законодатель не создал механизма защиты слабой стороны, права граждан оказались чрезмерно ограничены. Положение усугублялось тем, что законодатель не очертил круг причин, из-за которых банк может совершенно произвольно, невзирая на объективные причины, на то, успешно или нет идут у него дела; безо всякой связи с процентными ставками, которые банк получает со своих кредиторов и т. д., понижать процент по срочным вкладам.

Конституционный Суд решил, что ст. 29 Закона "О банках и банковской деятельности" приводит, кроме всего прочего, и к отказу в судебной защите, поскольку суды, прикрываясь этой нормой, не берутся рассматривать дела о том, были ли у банка объективные предпосылки для того, чтобы понизить процентную ставку по вкладам граждан.

Поэтому КС РФ признал положение ч. 2 ст. 29 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" не соответствующим Конституции России до тех пор, пока законодатель не определит в федеральном законе основания, обуславливающие возможность снижать в одностороннем порядке процентные ставки по вкладам граждан.

Начиная с 23 февраля банки не вправе включать в договоры срочного банковского вклада условие о возможности снижения процентных ставок в одностороннем порядке.

Дела Веселяшкиных и Лазаренко подлежат пересмотру судами общей юрисдикции, и с уверенностью можно прогнозировать, что обещанные Веселяшкиным 31%, Лазаренко - 90% годовых будут им выплачены. Это, несомненно, послужит им некоторым утешением, хотя и слабым. За то время, которое Веселяшкины потратили на защиту своих прав, их 10 тысяч докризисных долларов превратились в 2 тысячи. Вот такая печальная история.

Но зато, если Веселяшкины вновь откроют счет в банке, то со своих оставшихся 2-х тысяч долларов они получат все проценты сполна. При условии, конечно, что банк не лопнет. Но к нашей истории эти справедливые опасения отношения не имеют.

------------------------------------------------------------------

Название документа