Неосновательное обогащение в судебной практике

(Эрделевская Е.)

(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010)

Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

НЕОСНОВАТЕЛЬНОЕ ОБОГАЩЕНИЕ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

Материал подготовлен с использованием правовых актов

по состоянию на 1 апреля 2010 года

Е. ЭРДЕЛЕВСКАЯ

Эрделевская Елена, аспирант Российского государственного социального университета.

Применение норм о неосновательном обогащении вызывает немало трудностей как в науке гражданского права, так и в судебной практике. Это объясняется как происшедшими в относительно недавнее время изменениями в законодательстве, регулирующем отношения по возврату неосновательного обогащения, так и сложностью этого правового института, не всегда достаточно обоснованным применением его судами. Сказанное можно проиллюстрировать на примере некоторых материалов судебной практики.

Как известно, по общему правилу п. 1 ст. 313 ГК исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо. Воспрепятствовать этому может лишь вытекающая из законодательства, условий обязательства или его существа обязанность должника исполнить обязательство лично. В качестве основания возложения исполнения обязательства на третье лицо обычно выступает договор между должником и третьим лицом. Это основание может отпасть впоследствии (например, расторжение договора или признание оспоримого договора недействительным) либо быть изначально несуществующим (ничтожный договор). Возможно ли в этом случае предъявление третьим лицом, совершившим возложенное на него исполнение, требований к кредитору о возврате неосновательного обогащения? В целях ответа на поставленный вопрос представляет интерес дело, которое приводится в п. 13 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении (далее - Обзор), содержащегося в информационном письме Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 N 49 (Вестник ВАС РФ. 2000. N 3).

В этом деле истец обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с банка неосновательно полученных денежных средств и процентов на основании ст. 1102 и п. 2 ст. 1107 ГК. Из материалов дела следовало, что истец перечислил банку денежные средства в плату за выданную гарантию, не будучи ни бенефициаром, ни принципалом по данной гарантии. В платежном поручении на перечисление средств истец указал, что плата производится на основании и во исполнение договора банка с принципалом о выдаче гарантии. Банк в соответствии со ст. 313 ГК принял платеж как надлежащий и выдал гарантию.

Оплачивая услуги по выдаче банковской гарантии за принципала, истец действовал на основании договора с принципалом, по которому истец был обязан оплатить выдачу банковской гарантии банку, а принципал - передать истцу товар на уплаченную банку сумму. Товар поставлен не был, и по требованию истца его договор с принципалом был расторгнут. В связи с этим истец потребовал возврата ранее перечисленных банку средств как неосновательно удерживаемых, поскольку с расторжением договора с принципалом основания для платежа банку отпали.

Арбитражный суд в иске отказал, указав, что банк не может считаться неосновательно обогатившимся за счет истца, так как основанием получения им средств являлся договор с принципалом и это основание не отпало. Имущественная выгода возникла на стороне принципала, поскольку его договорная обязанность была исполнена истцом, принципал же вследствие этого неосновательно сберег денежные средства.

Сделанный арбитражным судом вывод о том, что банк не может считаться обогатившимся за счет истца, не вызывает возражений, однако тезис о неосновательном сбережении денежных средств принципалом за счет истца вызывает определенные сомнения. Рассмотрим отношения участвовавших в данном деле лиц более подробно. Как можно понять из содержания анализируемого пункта Обзора, между должником и третьим лицом был заключен договор поставки, в котором должник выступал в качестве продавца, а третье лицо - в качестве покупателя. Наряду с этим договором поставки существовал договор о выдаче банковской гарантии между банком и должником (продавцом в договоре поставки).

Договор между должником и третьим лицом являлся не договором поставки в точном смысле слова, а представлял собой смешанный договор, поскольку включал в себя элементы соглашения, которое представляло собой договор поручения или договор комиссии. Содержанием поручения по такому договору было совершение третьим лицом в интересах должника сделки, а именно - исполнения обязательства перед банком по уплате последнему вознаграждения за выдачу банковской гарантии. Денежные средства, израсходованные третьим лицом в связи с исполнением такого поручения, подлежали бы возмещению должником третьему лицу как в рамках договора поручения (п. 2 ст. 975 ГК), так и в рамках договора комиссии (ст. 1001 ГК).

Следует обратить внимание, что уплата денежных средств банку не могла квалифицироваться ни как предварительная, ни как последующая оплата товара по договору поставки. Как следует из п. 1 ст. 454, п. 1 и 2 ст. 486 ГК, оплата товара по договору купли-продажи, одной из разновидностей которого является договор поставки, производится путем уплаты покупателем цены товара продавцу или уполномоченному им лицу. Из содержания п. 13 Обзора не усматривается факта предоставления должником банку полномочий на принятие от его имени оплаты товара по договору поставки. Следовательно, по смыслу договора поставки он предусматривал зачет требования должника (поставщика) к третьему лицу (покупателю) об оплате переданного товара в счет требования третьего лица к должнику о возмещении расходов по уплате вознаграждения банку за выдачу банковской гарантии. В результате такого зачета одновременно прекращались бы обязательство третьего лица (покупателя) по оплате товара и обязательство должника (поставщика) по возмещению расходов.

Поскольку товар по договору поставки не был передан, требования по его оплате не возникло, то есть не возникло одного из встречных требований, которое могло бы быть зачтено в счет другого встречного требования. Поэтому на стороне должника (поставщика) сохранилась обязанность по возмещению покупателю расходов, произведенных им во исполнение предусмотренного договором поручения поставщика об уплате в его интересах банку комиссионного вознаграждения за выдачу банковской гарантии. Договор поставки был расторгнут по требованию покупателя в связи, как можно понять из содержания рассматриваемого пункта Обзора, с существенным нарушением договора поставки поставщиком. В этом случае, согласно п. 5 ст. 453 ГК, покупатель был вправе требовать возмещения убытков, причиненных расторжением договора. В данном случае убытки выражались бы в виде упущенной выгоды в размере цены непоставленных товаров. Как представляется, именно такое требование покупателя к поставщику могло вытекать из существа отношений между ними.

Однако, как отмечалось выше, в рассматриваемом деле арбитражный суд усмотрел в отношениях сторон договора поставки, возникших после расторжения этого договора, не обязательство по возмещению убытков, а обязательство вследствие неосновательного обогащения (в виде неосновательного сбережения имущества). Несомненно, подход арбитражного суда ставит истца, при предъявлении им иска к поставщику о возврате неосновательного сбережения, в более выгодное положение по сравнению с тем положением, в котором бы оказался истец при предъявлении иска о возмещении убытков, поскольку невозможность поставки товаров вследствие непреодолимой силы освобождала бы поставщика от ответственности за причинение убытков, но не освобождала бы от обязанности возвратить неосновательно сбереженное имущество.

------------------------------------------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Статья А. М. Эрделевского "О соотношении кондикционных и иных требований" включена в информационный банк.

------------------------------------------------------------------

Вопрос состоит лишь в том, что в том момент, когда поставщик (должник) сберегал свое имущество, поскольку оплату вознаграждения за выдачу банковской гарантии производил за него покупатель, для такого сбережения существовало правовое основание в виде договора поставки. Это основание впоследствии отпало в связи с расторжением этого договора, но п. 1 ст. 1102 ГК (в отличие от ст. 133 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, ст. 473 ГК РСФСР 1964 г. и ст. 399 ГК РСФСР 1922 г.) устанавливает в качестве условия возникновения обязательства из неосновательного обогащения лишь отсутствие оснований для приобретения или сбережения имущества в момент обогащения, но не упоминает об обязанности приобретателя возвратить имущество, полученное по отпавшему впоследствии основанию. На неудачность такого изменения в правовом регулировании обязательств из неосновательного обогащения уже обращалось внимание в юридической литературе (см., например, Эрделевский А. М. О соотношении кондикционных и иных требований // Хозяйство и право. 2004. N 7).

Собственно говоря, подход, которым руководствовался арбитражный суд в п. 13 Обзора, представляет собой следование более общему положению, которое было сформулировано Высшим Арбитражным Судом РФ в п. 1 Обзора. В упомянутом пункте Обзора указывается, причем без подкрепления этого указания ссылкой на нормы права, что положения п. 4 ст. 453 ГК, согласно которому стороны не вправе требовать возврата исполненного ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала, поскольку при ином подходе на стороне ответчика имела бы место необоснованная выгода.

Такой вывод сделан в п. 1 Обзора применительно к делу, где клиент обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с экспедитора на основании ст. 1102 ГК сумм, перечисленных ему ранее по договору транспортной экспедиции. Из материалов дела следовало, что договор был расторгнут по требованию клиента, что допускалось условиями договора. До расторжения договора клиент перечислил экспедитору денежные средства в счет оплаты будущих услуг, однако эти услуги не были оказаны. Ответчик не оспаривал факт получения оплаты, но считал, что иск не подлежит удовлетворению, ссылаясь в обоснование своей позиции на п. 4 ст. 453 ГК, в соответствии с которым стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

Ответчик также полагал, что на основании ч. 2 ст. 806 ГК при одностороннем отказе от исполнения договора транспортной экспедиции сторона, заявившая об отказе, имеет право требовать только возмещения убытков, вызванных расторжением договора, а ст. 1102 ГК не может применяться, так как она не содержит указания на то, что неосновательное обогащение имеет место и тогда, когда основание, по которому приобретено имущество, отпало впоследствии.

Однако суд, руководствуясь упомянутыми выше соображениями, удовлетворил заявленное требование на основании ст. 1102 ГК, указав, что в данном случае получатель средств, уклоняясь от их возврата клиенту несмотря на отпадение основания для удержания, должен рассматриваться как лицо, неосновательно удерживающее средства.

Значительный интерес представляет также дело, о котором идет речь в п. 14 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с использованием аккредитивной и инкассовой форм расчетов (далее - Обзор 1), содержащегося в информационном письме Президиума ВАС РФ от 15.01.1999 N 39 (Вестник ВАС РФ. 1999. N 4). Его фабула состоит в том, что банк обратился в арбитражный суд с иском к получателю средств о взыскании суммы, выплаченной последнему с нарушением условий аккредитива как неосновательного обогащения (ст. 1102, 1107 ГК). Из материалов дела следовало, что ранее на основании решения суда по другому делу с исполняющего банка, подтвердившего безотзывный аккредитив, была взыскана в пользу плательщика сумма, выплаченная получателю с нарушением условий аккредитива. Получатель к участию в деле не привлекался. Получатель в отзыве на иск ссылался на взыскание с банка средств как убытков, причиненных вследствие нарушения последним условий аккредитивной сделки. Поскольку банк отвечал за свои собственные нарушения, он не вправе требовать возмещения сумм убытков в порядке регресса с получателя средств. Кроме того, получатель заявил, что банк не является стороной в договоре купли-продажи и, следовательно, не вправе требовать возврата средств, излишне выплаченных продавцу.

Арбитражный суд иск удовлетворил на основании ст. 1102, 1107 ГК, поскольку продавец, получив полностью плату за товар и не выполнив свои обязательства по его передаче, неосновательно обогатился за счет покупателя. Покупатель получил возмещение неосновательно выплаченных продавцу средств от банка, следовательно, банк имеет право требовать возврата этих средств от получателя.

Здесь вызывает некоторые сомнения утверждение суда, во-первых, о том, что продавец полностью получил плату за товар, и, во-вторых, о том, что продавец, получив полностью эту плату и не выполнив свои обязательства по передаче товара, неосновательно обогатился за счет покупателя.

Покупатель дал аккредитивное поручение банку, согласно которому, по всей видимости, сумма аккредитива должна была быть выплачена продавцу после представления в банк документов, подтверждающих исполнение им обязанности по передаче товара покупателю. Выплата средств с аккредитива может быть квалифицирована как оплата товара покупателем лишь в том случае, если для исполнения аккредитива получатель (продавец) представил в исполняющий банк документы, подтверждающие выполнение всех условий аккредитива, поскольку при нарушении хотя бы одного из этих условий исполнение аккредитива не должно было производиться (п. 1 ст. 870 ГК).

Что происходит при выплате банком денежных средств во исполнение аккредитива с нарушением его условий? Чтобы ответить на этот вопрос, следует обратиться к п. 2 ст. 870 ГК, где установлено, что, если исполняющий банк произвел платеж или осуществил иную операцию в соответствии с условиями аккредитива, банк-эмитент обязан возместить ему понесенные расходы, после чего указанные расходы, а также все иные расходы банка-эмитента, связанные с исполнением аккредитива, возмещаются плательщиком. Отсюда следует, что исполняющий банк производит выплату денежных средств во исполнение аккредитива за счет собственных средств, после чего выплаченная банком сумма возмещается в конечном счете плательщиком.

Порядок возмещения плательщиком расходов в случае осуществления расчетов по покрытому аккредитиву вытекает из п. 5.2 Положения о безналичных расчетах в Российской Федерации от 3 октября 2002 г. N 2-П (Вестник Банка России. 2002. N 74), согласно которому для осуществления расчетов по покрытому (депонированному) аккредитиву в нем указывается номер счета, открытого исполняющим банком для осуществления расчетов по аккредитиву. Как следует из приложения 8 к Положению о безналичных расчетах, этот счет представляет собой лицевой счет плательщика, сформированный на балансовом счете банка N 40901 "Аккредитивы к оплате". Указанный счет открывается по запросу банка-эмитента, составленному в произвольной форме на основании заявления на открытие аккредитива. Номер указанного счета доводится исполняющим банком до сведения банка-эмитента, а банком-эмитентом - до сведения плательщика. Путем списания средств с этого лицевого счета плательщика и производится возмещение расходов исполняющего банка по исполнению аккредитива.

Согласно п. 6.4 Положения о безналичных расчетах при платеже по аккредитиву сумма, указанная в реестре счетов, зачисляется или перечисляется на счет получателя средств платежным поручением исполняющего банка. Первый экземпляр платежного поручения вместе с первым экземпляром реестра счетов помещается в документы дня банка в качестве основания списания денежных средств со счета, предназначенного для учета сумм по покрытому аккредитиву, или основания списания денежных средств с корреспондентского счета банка-эмитента, открытого в исполняющем банке, по непокрытому аккредитиву.

Однако, как следует из п. 2 ст. 870 ГК, обязанность плательщика по возмещению расходов исполняющего банка на совершение платежа по аккредитиву возникает лишь при условии, если платеж произведен в соответствии с условиями аккредитива. Следовательно, если выплата денежных средств банком во исполнение аккредитива произведена с нарушением условий аккредитива, у плательщика не возникает обязанности возместить банку понесенные расходы. Поэтому сумма, списанная с лицевого аккредитивного счета плательщика в возмещение расходов исполняющего банка по исполнению аккредитива, если такое исполнение произведено с нарушением условий аккредитива, оказывается списанной без законных оснований, то есть с нарушением правил ст. 854 ГК, и подлежит восстановлению на лицевом аккредитивном счете плательщика. Такое восстановление на счете (возвращение на счет) необоснованно списанных с него денежных средств представляет собой не имущественную ответственность банка, а восстановление им положения, существовавшего до нарушения права. Ответственность исполняющего банка в данном случае может состоять лишь в обязанности уплатить проценты на неосновательно списанную сумму (ст. 856 ГК).

Поскольку банк в рассматриваемом в п. 14 Обзора 1 деле не имел установленной законом или договором обязанности выплачивать получателю сумму аккредитива, эта сумма представляла собой неосновательное обогащение получателя (продавца), причем независимо от того, обращался ли плательщик (покупатель) к исполняющему банку с требованием о восстановлении на его лицевом аккредитивном счете необоснованно списанной суммы.

Таким образом, решение суда об удовлетворении иска является правильным. Однако вывод суда о том, что продавец неосновательно обогатился за счет покупателя, представляется неверным - в этом случае именно покупатель должен был бы выступать в качестве истца с требованием о возврате неосновательного обогащения. Потерпевшим являлся исполняющий банк, а приобретателем - получатель (продавец).

Изложенное позволяет прийти к выводу о том, что при исполнении аккредитива с нарушением его условий возникает обязательство из неосновательного обогащения, в котором потерпевшим является исполняющий банк, а приобретателем - получатель суммы аккредитива.

------------------------------------------------------------------

Название документа