Об ответственности военнослужащих за управление автомобилем в состоянии опьянения

(Тищенко А. Г.)

("Право в Вооруженных Силах", 2008, N 6)

Текст документа

ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ

ЗА УПРАВЛЕНИЕ АВТОМОБИЛЕМ В СОСТОЯНИИ ОПЬЯНЕНИЯ

А. Г. ТИЩЕНКО

Тищенко А. Г., офицер юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации, подполковник юстиции.

Несмотря на все "болезни" роста статуса военнослужащего, за небольшой (по историческим меркам) период существования Российского государства обществом достигнуто достаточно уверенное понимание того, что военнослужащий - это тоже человек. Да и правовая культура среднестатистического военнослужащего несоизмеримо возросла.

Например, военнослужащий, который имеет воинское звание подполковника, а фамилию Сидоров, хотя иногда и отвечает на просьбу "назовите свою фамилию" не иначе как "подполковник Сидоров", уже не сомневается в наличии у него не только обязанностей, но и прав. Перечень прав военнослужащих поистине неисчерпаем. Несмотря на то что многие из них продолжают оставаться лишь намерением государства сделать жизнь военных лучше, некоторые из прав военнослужащих не только практически реализованы, но и продолжают оставаться постоянно востребованными. К числу постоянно востребованных прав военнослужащих относится и право управления транспортными средствами.

Транспортных средств существует много: это и автотранспортные средства, и воздушные суда, и судна водного транспорта (в том числе маломерные).

Самым массовым и популярным видом транспортных средств являются автотранспортные средства. Среди общего количества автотранспортных средств находятся те из них, управление которыми допускается только при наличии у человека, претендующего на управление, специального права - права управления транспортным средством. Документом, подтверждающим наличие права управления автотранспортным средством, является водительское удостоверение.

Наличие права управления автотранспортным средством обязательно только на те транспортные средства, рабочий объем двигателя которых составляет более 50 куб. см, а максимальная конструктивная скорость составляет более 50 км/час, прицепы к ним, подлежащие государственной регистрации, тракторы, другие самоходные дорожно-строительные и иные машины, трамваи, троллейбусы.

В отличие от другого практически реализованного и постоянно востребованного права военнослужащих - права на жизнь право управления транспортным средством не принадлежит военнослужащим от рождения. Как правило, государство закрепляет это право за конкретным обладателем на определенный срок, по истечении которого и при выполнении определенных условий (более простых в сравнении со случаем, когда человек впервые претендует на получение такого специального права) государство устанавливает новый срок его действия и выдает новый документ, его подтверждающий.

Осуществлять функции по наделению граждан Российской Федерации, в том числе военнослужащих, правом управления автотранспортными средствами государство доверило, а точнее, уполномочило сотрудников милиции, проходящих службу в органах государственной инспекции безопасности дорожного движения (далее - ГИБДД).

Отличительной особенностью любых установленных сроков является возможность для приостановления их действия либо досрочного прекращения. Это правило касается всех сроков, в том числе и срока действия права управления автотранспортным средством.

В настоящей статье рассмотрим одно из оснований для приостановления либо досрочного прекращения срока действия права управления автомобилем, которое получило название "лишение специального права".

Лишение специального права представляет собой вид административного наказания за грубое или систематическое нарушение физическим лицом порядка пользования этим правом в случаях, предусмотренных статьями Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП).

Срок лишения специального права зависит от степени общественной опасности такого нарушения и назначается только судом в пределах, установленных статьями Особенной части КоАП РФ.

Рассматриваемый вид административного наказания предусмотрен в санкциях ч. ч. 1, 2, 4 ст. 12.8, ч. 4 ст. 12.9, ч. 1 ст. 12.10, ч. 4 ст. 12.15, ч. 2 ст. 12.17, ч. 2 ст. 12.21.1, ст. 12.24, ч. 1 ст. 12.26, ч. ч. 2 и 3 ст. 12.27 КоАП РФ.

К грубым нарушениям порядка пользования правом управления автомобилем относятся:

1. Управление автомобилем водителем, находящимся в состоянии опьянения.

2. Передача управления автомобилем лицу, находящемуся в состоянии опьянения.

3. Превышение установленной скорости движения автомобиля на величину более 60 км/час.

4. Пересечение железнодорожного пути вне железнодорожного переезда, выезд на железнодорожный переезд при закрытом или закрывающемся шлагбауме либо при запрещающем сигнале светофора или дежурного по переезду, а равно остановка или стоянка на железнодорожном переезде.

5. Выезд на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, в случаях, если это запрещено Правилами дорожного движения, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090.

6. Непредоставление преимущества в движении транспортному средству, имеющему нанесенные на наружные поверхности специальные цветографические схемы, надписи и обозначения, с одновременно включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом.

7. Нарушение правил перевозки опасных, крупногабаритных или тяжеловесных грузов.

8. Нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации автомобиля, повлекшее причинение легкого вреда здоровью потерпевшего.

9. Невыполнение законного требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

10. Оставление водителем места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся.

Рассмотрим подробнее порядок лишения специального права за невыполнение водителем законного требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Внимание, уделяемое именно этому виду административного правонарушения, обусловлено противоречивой практикой применения ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, т. е. санкции за его совершение.

Сразу оговоримся, что пьяный за рулем - преступник. Нет и не должно быть никакого снисхождения к человеку, управляющему автомобилем в состоянии опьянения и подвергающему не только себя, но и в первую очередь жизнь и здоровье других людей реальной опасности. Жесткие меры административного наказания, предусмотренные ст. ст. 12.8 и 12.26 КоАП РФ, абсолютно обоснованны. Но...

Жесткость закона не является основанием для его невыполнения (нарушения) никем, в том числе водителями и сотрудниками милиции. Независимо от степени опьянения лица, управляющего автомобилем, порядок привлечения его к административной ответственности, предусмотренный КоАП РФ, должен быть соблюден.

Dura lex, sed lex.

В соответствии с ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Что же происходит на практике применения ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ? В целях выявления признаков опьянения сотрудник ГИБДД, как правило, предлагает водителю "дыхнуть":

а) сотруднику ГИБДД в область его органа обоняния;

б) в прибор для измерения количества алкоголя в выдыхаемом воздухе, именуемый в народе "трубочка";

в) сотруднику ГИБДД в область его органа обоняния, а затем и в "трубочку".

К сожалению, бывают и такие случаи, когда сотрудник ГИБДД не предлагает водителю никуда дышать, потому что и без этой процедуры несложно установить опьянение физического лица (например, неспособность водителя контролировать свою речь и поведение).

После проведения таких мероприятий сотрудник милиции принимает решение о том, имеются ли в отношении водителя достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения.

Решив, что водитель находится в состоянии опьянения, сотрудник ГИБДД опять же, как правило, предлагает (не требует, а именно предлагает) водителю пройти медицинское освидетельствование. Иногда такое предложение комментируется сотрудником милиции в том смысле, что особой нужды в прохождении медицинского освидетельствования нет, и так все ясно. Зачем терять драгоценное время на визит к врачу. Пиши, дорогой водитель, отказ от медицинского освидетельствования, да и все тут. Срок лишения специального права за управление транспортным средством в состоянии опьянения и за невыполнение законного требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения все равно один и тот же - от полутора до двух лет.

И что удивительно: водитель то ли из-за веры в справедливость поговорки "моя милиция меня бережет", то ли, напротив, из-за неверия в объективность результатов прохождения "зависимого" медицинского освидетельствования соглашается с предложением сотрудника милиции и фиксирует в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование отказ от этого занимательного мероприятия. На основании такого отказа сотрудник милиции оформляет протокол об административном правонарушении, изымает у водителя удостоверение на право управления транспортным средством, выдает ему временное разрешение на право управления автомобилем и передает материалы административного дела в суд. Суд, ничтоже сумняшеся, лишает водителя специального права за невыполнение законного требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения на срок от полутора до двух лет.

Между тем такой вариант развития событий законом не предусмотрен.

Так, в соответствии со ст. 27.12 КоАП РФ, лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит отстранению от управления транспортным средством до устранения причины отстранения, а также направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. При этом об отстранении от управления транспортным средством, а также о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется соответствующий протокол. Медицинское освидетельствование на состояние опьянения и оформление его результатов осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Согласно Постановлению Правительства Российской Федерации "Об утверждении Правил медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, и оформления его результатов" от 26 декабря 2002 г. N 930, а также изданному в его исполнение Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации "О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения" от 14 июля 2003 г. N 308 освидетельствование проводится на основании протокола о направлении на освидетельствование, подписанного должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства, и водителем транспортного средства, в отношении которого применяется данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

Пункт 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090, установил обязанность водителя транспортного средства проходить по требованию сотрудников милиции освидетельствование на состояние опьянения.

Статья 27.12 КоАП РФ не предусматривает возможности совершения водителем каких-либо действий, связанных с его отказом от требований сотрудников милиции, за исключением ч. 5 ст. 27.12 КоАП РФ, которая допускает лишь возможность отказа водителя от подписания протокола об отстранении от управления транспортным средством и (или) протокола о направлении на медицинское освидетельствование. Обратим внимание и на содержание ст. 12.26 КоАП РФ. Эта норма права не предусматривает ответственность за отказ водителя от направления на медицинское освидетельствование. Также ст. 12.26 КоАП РФ не предусматривает ответственность за невыполнение водителем законного требования о направлении водителя на медицинское освидетельствование, но устанавливает ответственность за невыполнение водителем законного требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования.

Совершенно очевидно, что выполнению или невыполнению водителем законного требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования должно предшествовать соответствующее распоряжение сотрудника милиции, выраженное водителю в решительной, категорической форме.

Выраженное водителю в решительной, категорической форме требование сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования фиксируется протоколом о направлении водителя на медицинское освидетельствование (ч. 4 ст. 27.12 КоАП РФ), являющимся единственным законным основанием для проведения медицинского освидетельствования в рамках возбужденного дела об административном правонарушении. Но составление протокола о направлении на медицинское освидетельствование не является целью применения рассматриваемой меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении и, как следствие, не освобождает сотрудников милиции от обязанности практической реализации такого требования (т. е. фактического направления водителя на медицинское освидетельствование). При этом в данный момент времени мнение водителя на этот счет не играет ровным счетом никакой юридически значимой роли.

Обратное утверждение противоречит сути мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, которые являются разновидностью мер административного принуждения, а также цели применения такой меры обеспечения по делу об административном правонарушении, как направление водителя на медицинское освидетельствование.

Из ч. 1 и ч. 4 ст. 27.12 КоАП РФ следует, что после предъявления водителю законного требования о прохождении медицинского освидетельствования сотрудник милиции обязан составить протокол о направлении на медицинское освидетельствование, в котором должен указать дату, время, место, основание направления на медицинское освидетельствование, должность, фамилию и инициалы лица, составившего протокол, сведения о транспортном средстве и о лице, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении, т. е. законное требование сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования считается предъявленным в момент составления им протокола о направлении водителя на медицинское освидетельствование.

С момента предъявления сотрудником милиции законного требования о прохождении водителем медицинского освидетельствования (т. е. с момента составления протокола о направлении на медицинское освидетельствование) у водителя в соответствии с п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации появляется обязанность пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения (выполнить законное требование сотрудника милиции).

Возникает вопрос: какие практические действия должен совершить водитель, чтобы выполнить законное требование сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования? Ответ совершенно прост - водитель должен пройти медицинское освидетельствование.

Возникает второй вопрос: является ли отказ водителя от направления на медицинское освидетельствование, заявленный сотруднику милиции, случаем, предусмотренным ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, т. е. основанием для привлечения водителя к административной ответственности?

Казалось бы, ответ и на этот вопрос не представляет особых затруднений. Во всяком случае сотрудники милиции, мировые и районные суды, суды субъектов Российской Федерации, как правило, не сомневаются в его положительности.

Однако в соответствии с ч. 6 ст. 27.12 КоАП РФ, Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. N 930 и Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 14 июля 2003 г. N 308 медицинское освидетельствование проводится в организациях здравоохранения, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности с указанием соответствующих работ и услуг, врачом, имеющим соответствующую специальную подготовку, либо в сельской местности - при невозможности проведения медицинского освидетельствования врачом - фельдшером фельдшерско-акушерского пункта, имеющим соответствующую специальную подготовку.

Следовательно, выполнить (или не выполнить) законное требование сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования водитель юридически и физически способен только тогда, когда прохождение медицинского освидетельствования зависит только от действий водителя, т. е. при его непосредственном обращении к врачу (фельдшеру), имеющему соответствующую специальную подготовку. Водитель, "согласившийся" пройти медицинское освидетельствование и выразивший такое согласие только сотруднику милиции, по своему правовому положению ничем не отличается от водителя, не согласившегося с решением сотрудника ГИБДД. И в том и в другом случае дальнейшее развитие событий зависит от действий сотрудника милиции.

Несложный анализ п. 19 ст. 11 Закона Российской Федерации "О милиции", ч. 1 ст. 27.12 КоАП РФ, ч. 3 ст. 27.12 КоАП РФ, ч. 6 ст. 27.12 КоАП РФ, Постановления Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. N 930 и Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 14 июля 2003 г. N 308 показывает, что предусмотренный законом порядок направления водителя на медицинское освидетельствование исключает какие-либо правовые последствия согласия или несогласия водителя с таким решением сотрудника милиции. Более того, законодательством Российской Федерации не предусмотрена возможность медицинского освидетельствования лица, управляющего транспортным средством, без его сопровождения сотрудником милиции, возбудившим дело об административном правонарушении, к месту прохождения медицинского освидетельствования. Реализация законного требования сотрудника милиции о направлении водителя на медицинское освидетельствование требует обязательного сопровождения (препровождения) сотрудником милиции водителя к месту прохождения медицинского освидетельствования.

В целом мнение о том, что несогласие водителя с мерой обеспечения производства по делу об административном правонарушении, примененной в отношении его сотрудником ГИБДД, является основанием для ее прекращения, как минимум абсурдно. Следуя этой логике, например, можно утверждать, что отстранение водителя от управления транспортным средством может быть прекращено в случае несогласия водителя с применением сотрудником милиции такой меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении. Без дополнительных разъяснений понятно, что сотрудник милиции, действующий в правовом поле, даже не обратит внимания на такое "несогласие" водителя, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения.

Представляется, что причиной сложности правильного применения ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ является сам факт ее существования. Если бы КоАП не содержал данной нормы, а предусматривал административную ответственность только за управление транспортным средством в состоянии опьянения (ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ), дилеммы направления водителя на медицинское освидетельствование не существовало бы. Несогласие водителя с таким направлением, выраженное только сотруднику милиции, не имело бы ни для сотрудника милиции, ни для суда ровным счетом никакого значения.

Однако ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ существует и, как и любая другая норма права, требует правильного применения.

Конституционный Суд Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2007 г. N 594-О-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2007 г. N 593-О-П) указал, что порядок назначения и проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения регламентируется ст. ст. 27.1, 27.12, 29.4 и др. КоАП РФ и Постановлением Правительства Российской Федерации "Об утверждении Правил медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, и оформления его результатов" от 26 декабря 2002 г. N 930, а его соблюдение подлежит проверке судом при рассмотрении конкретного дела с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" от 24 октября 2006 г. N 18.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 г. N 18 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил основание привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 КоАП РФ: зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу ГИБДД, так и медицинскому работнику.

Таким образом, Пленум Верховного Суда Российской Федерации рекомендовал судам считать достаточным доказательством отказа от прохождения медицинского освидетельствования отказ, заявленный одному из лиц - должностному лицу ГИБДД либо медицинскому работнику и зафиксированный в протоколе об административном правонарушении.

В качестве отказа от освидетельствования, заявленного медицинскому работнику, рекомендовано рассматривать не только отказ от освидетельствования в целом, но и отказ от того или иного вида исследования в рамках освидетельствования.

При рассмотрении таких дел судам указывается на необходимость проверки наличия законных оснований для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. В соответствии с ч. 1 ст. 27.12 КоАП РФ требование о направлении водителя на медицинское освидетельствование является законным, если у должностного лица, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, имелись достаточные основания полагать, что лицо, управляющее транспортным средством, находится в состоянии опьянения. О наличии признаков опьянения, в частности, могут свидетельствовать характер движения данного транспортного средства, внешний вид водителя, его поведение, запах алкоголя, показания индикаторной трубки "контроль трезвости". Основания, по которым должностное лицо пришло к выводу о нахождении водителя в состоянии опьянения, должны быть отражены в протоколе об административном правонарушении.

Представление впоследствии в суд водителем, который отказался от прохождения медицинского освидетельствования, акта освидетельствования, опровергающего факт его нахождения в состоянии опьянения, само по себе не свидетельствует о незаконности требования сотрудника милиции. Судье в указанном случае рекомендуется учитывать обстоятельства отказа от прохождения медицинского освидетельствования, временной промежуток между отказом от освидетельствования и прохождением освидетельствования по инициативе самого водителя, соблюдение правил проведения такого освидетельствования и т. п.

Автор, опираясь на проведенный выше анализ, полагает, что такая позиция является упрощенной, способствующей ненадлежащему выполнению должностными лицами ГИБДД обязанности по направлению и сопровождению водителя для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Привлечение водителя к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, можно признать законным и обоснованным, если отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения заявлен: а) и сотруднику ГИБДД, и медицинскому работнику; б) медицинскому работнику в присутствии сопровождающего водителя сотрудника ГИБДД.

------------------------------------------------------------------

Название документа

Вопрос: В Вооруженных Силах с 1 августа 1987 г. На момент аварии на ЧАЭС проживал в зоне с правом на отселение. Жаловался на здоровье. Медицинские книжки утеряны. На ВВК говорят, что я не тушил ЧАЭС, а был гражданским. Связаны ли мои болезни с аварией на ЧАЭС? Должны ли были врачи ВВК вынести решение, что "заболевание получено вследствие аварии на ЧАЭС"? Могу ли от командира воинской части требовать направления для прохождения комиссии?

("Право в Вооруженных Силах", 2008, N 6)

Текст документа

Вопрос: Капитан. В Вооруженных Силах с 1 августа 1987 г. На момент аварии на Чернобыльской АЭС проживал в зоне с правом на отселение в БССР (есть удостоверение). После окончания вуза часто жаловался на здоровье. Медицинские книжки в период реформирования Вооруженных Сил утеряны. При прохождении ВВК мне говорят, что я не тушил ЧАЭС, а был гражданским. Связаны ли мои болезни с аварией на ЧАЭС (выписку прилагаю)? Должны ли были врачи на ВВК вынести решение, что "заболевание получено вследствие аварии на ЧАЭС"? Если я не согласен с их решением, могу ли от командира воинской части требовать направления для прохождения комиссии в межведомственном экспертном совете? ВВК признан "ограниченно годным к военной службе", увольняюсь, жду государственный жилищный сертификат.

Ответ: В соответствии с п. 41 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 февраля 2003 г. N 123, военно-врачебная комиссия, в частности, выносит заключения о причинной связи увечий, заболеваний со следующими формулировками:

- "заболевание радиационно обусловленное получено при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей) в связи с аварией на Чернобыльской АЭС" - если заболевание получено освидетельствуемым в результате радиационного воздействия при выполнении работ по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС;

- "общее заболевание":

если увечье, заболевание возникло у освидетельствуемого до его призыва на военную службу (военные сборы), поступления на военную службу по контракту, на службу в органы и в период военной службы (военных сборов), службы по контракту, службы в органах не достигло степени, которая изменяет категорию годности освидетельствуемого к военной службе, службе в органах;

если заболевание возникло у освидетельствуемого после увольнения с военной службы, когда начало заболевания нельзя отнести к периоду прохождения военной службы, службы в органах;

- "заболевание радиационно обусловленное получено при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей) в связи с непосредственным участием в действиях подразделений особого риска" - если заболевание получено освидетельствуемым в результате радиационного воздействия при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей), связанных с непосредственным участием в действиях подразделений особого риска.

Из Вашего вопроса видно, что Вы в период ликвидации последствий на ЧАЭС не являлись военнослужащим, вследствие чего Вы не могли исполнять соответствующие обязанности военной службы (служебные обязанности).

Таким образом, автору представляется, что ВВК могла вынести одно из следующих решений: "заболевание получено в период военной службы" или "общее заболевание".

В соответствии с п. 42 Положения о военно-врачебной экспертизе причинная связь увечий, заболеваний и инвалидности с воздействием радиационных факторов вследствие непосредственного участия военнослужащих, лиц рядового и начальствующего состава (должностных лиц) органов, граждан, проходивших военную службу, службу в органах, в действиях подразделений особого риска устанавливается межведомственными экспертными советами и военно-врачебными комиссиями.

В связи с вышесказанным Вы не можете от командира воинской части потребовать направить Вас для прохождения комиссии в межведомственном экспертном совете.

При этом в соответствии с п. 9 Положения о военно-врачебной экспертизе гражданин может обжаловать вынесенное военно-врачебной комиссией (врачебно-летной комиссией) в отношении его заключение в вышестоящую военно-врачебную комиссию (врачебно-летную комиссию) или в суд.

С. В.Шанхаев

Адъюнкт кафедры военной администрации,

административного и финансового права

Военного университета, капитан юстиции

------------------------------------------------------------------

Название документа

Вопрос: 31 год общего стажа, инвалид второй группы по военной травме, ветеран боевых действий, старший сержант. Имею ли я право бесплатно лечиться в военном госпитале?

("Право в Вооруженных Силах", 2008, N 6)

Текст документа

Вопрос: 31 год общего стажа, инвалид второй группы по военной травме, ветеран боевых действий, старший сержант. Имею ли я право бесплатно лечиться в военном госпитале?

Ответ: В соответствии с п. 2 ст. 16 Федерального закона "О статусе военнослужащих" от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, имеют право на бесплатную медицинскую помощь, в том числе на изготовление и ремонт зубных протезов (за исключением протезов из драгоценных металлов и других дорогостоящих материалов), бесплатное обеспечение лекарствами, изделиями медицинского назначения по рецептам врачей в медицинских, военно-медицинских подразделениях, частях и учреждениях федеральных органов исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба. При отсутствии по месту военной службы или месту жительства военнослужащих военно-медицинских учреждений или соответствующих отделений в них либо специального медицинского оборудования, а также в неотложных случаях медицинская помощь оказывается в учреждениях государственной или муниципальной систем здравоохранения. Расходы указанным учреждениям здравоохранения по оказанию медицинской помощи военнослужащим и гражданам, призванным на военные сборы, возмещаются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

В соответствии с п. 5 ст. 16 Федерального закона "О статусе военнослужащих" права и социальные гарантии военнослужащих и членов их семей, указанные выше, распространяются на офицеров, уволенных с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, общая продолжительность военной службы которых в льготном исчислении составляет 20 лет и более, а при общей продолжительности военной службы 25 лет и более вне зависимости от основания увольнения и на членов их семей, а также на прапорщиков и мичманов, уволенных с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, общая продолжительность военной службы которых составляет 20 лет и более.

В связи с тем что Вы на момент увольнения с военной службы не относились к офицерскому составу (составу "прапорщики (мичманы)"), соответственно, правила, предусмотренные п. п. 2 - 4 ст. 16 Федерального закона "О статусе военнослужащих", на Вас не распространяются.

Одновременно с этим следует отметить положения абз. 2 - 4 п. 5 ст. 16 Федерального закона "О статусе военнослужащих", в соответствии с которыми военнослужащие и граждане, уволенные с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, - участники войны имеют преимущественное право на получение медицинской помощи и санаторно-курортное лечение. Граждане, уволенные с военной службы, имеют право на медицинскую помощь в учреждениях государственной или муниципальной систем здравоохранения и подлежат обязательному медицинскому страхованию в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Граждане, уволенные с военной службы вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы, члены семей военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, а также граждане, уволенные с военной службы вследствие отдельных заболеваний, полученных в период прохождения военной службы, могут приниматься на обследование и лечение в военно-медицинские учреждения в порядке, определяемом Министерством обороны Российской Федерации (иным федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба), без ущерба для граждан, пользующихся правом на получение медицинской помощи, в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. К сожалению, нормативно такой порядок не установлен и зависит от решения конкретного должностного лица военно-медицинского учреждения.

Изданный в 2006 г. Приказ министра обороны Российской Федерации "Об организации оказания медицинской помощи в военно-медицинских подразделениях, частях и учреждениях Министерства обороны Российской Федерации" N 20 определил, что организацию принятия на лечение и обследование таких лиц, как Вы, осуществляют: в г. Москве - начальник Главного военно-медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации, в других военно-медицинских учреждениях - командующие войсками военных округов, флотами по территориальному признаку.

С. В.Шанхаев

Адъюнкт кафедры военной администрации,

административного и финансового права

Военного университета, капитан юстиции

------------------------------------------------------------------

Название документа