Образовательные услуги и образовательные правоотношения: дискуссионные взгляды и действительное содержание

(Сырых В. М.) ("Журнал российского права", 2010, N 4) Текст документа

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ УСЛУГИ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ: ДИСКУССИОННЫЕ ВЗГЛЯДЫ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ

В. М. СЫРЫХ

Сырых Владимир Михайлович - доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

В современных условиях формирования и совершенствования системы российского права вполне правомерно возникают вопросы о юридической природе отношений, которые ранее не были исследованы обстоятельно и всестороннее либо в условиях рыночных отношений приобрели новые, дополнительные черты. К их числу относятся и образовательные отношения, содержание которых в условиях рыночной экономики было существенно расширено предоставлением гражданам права получать общее или профессиональное образование на возмездной основе, оплачивая стоимость обучения в соответствии с договором, заключенным с образовательным учреждением. С учетом этого обстоятельства ряд российских правоведов признали возможным рассматривать образовательные отношения в качестве разновидности образовательных услуг, подпадающих под действие гл. 39 ГК РФ. Наиболее полно и системно подобный взгляд получил развитие и обоснование в монографии В. В. Кваниной и ее докторской диссертации, защищенной в Российской академии правосудия. Как полагает В. В. Кванина, образовательное отношение представляет собой разновидность гражданско-правового отношения, оформляемого договором на оказание образовательных услуг. При этом "по данному договору вуз обязуется осуществлять образовательную деятельность в рамках ГОС ВПО (государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования. - В. С.) и по окончании обучения выдать выполнившему учебный план студенту диплом об образовании государственного образца, а студент обязуется выполнять учебный план специальности, посещать учебные занятия и оплатить стоимость обучения (последняя обязанность характерна только для договора, обучение по которому осуществляется за счет средств потребителя образовательной услуги или третьих лиц)" <1>. Подобно всем гражданско-правовым отношениям, утверждает далее В. В. Кванина, правоотношения, непосредственно вытекающие из образовательной деятельности, являются гражданско-правовыми, так как субъекты данных отношений, во-первых, обладают юридическим равенством, во-вторых, имущественно обособлены, в-третьих, обладают автономной волей <2>. -------------------------------- <1> Кванина В. В. Гражданское регулирование отношений в сфере высшего профессионального образования. М., 2005. С. 273. <2> Там же.

Итак, субъекты образовательных отношений обладают юридическим равенством. Соответственно, студенты обладают правами, равными с профессорами, а последние низводятся до уровня парикмахеров, сапожников и иных исполнителей услуг, которые обязаны постоянно согласовывать свои действия с желаниями и волей студентов или, говоря языком законодателя, "по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность)". Соответственно, действуя "по заданию заказчика", преподаватели и образовательные учреждения не правомочны организовывать учебный процесс по своему усмотрению. В то же время студенты правомочны им диктовать, что и в каком объеме читать, какие проводить практические занятия и как организовать проведение промежуточных испытаний, какие следует ставить оценки по итогам аттестации. Раскрывая юридическую природу договора на оказание возмездных образовательных услуг, В. В. Кванина, к сожалению, не подвергла анализу права и обязанности студентов и профессорско-преподавательского состава, закрепленные действующим законодательством об образовании, и не показала, насколько ее конструкция образовательных отношений соответствует требованиям образовательного права. Между тем интерпретация образовательных отношений как вида гражданско-правовых услуг соответствует их юридической природе примерно в такой же мере, в какой конституционные правоотношения соответствуют административным. Федеральный закон от 22 августа 1996 г. N 125-ФЗ "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" наделяет органы управления вузом правом самостоятельно определять все важнейшие стороны, аспекты образовательного процесса, а на студентов возлагает лишь обязанность овладевать знаниями, выполнять в установленные сроки все виды заданий, предусмотренных учебным планом и образовательными программами вуза, соблюдать устав вуза и правила внутреннего распорядка. Академическая же свобода студентов сводится к праву выбирать факультативные и элективные курсы, участвовать в формировании содержания своего образования при условии соблюдения требований государственных образовательных стандартов, участвовать в обсуждении и решении важнейших вопросов деятельности высших учебных заведений, а также обжаловать приказы и распоряжения администрации вуза. Итак, в содержании образовательного отношения не существует равноправия его участников. Перечень академических свобод студентов является незначительным и не способным низвести властную природу образовательного правоотношения до действительного равноправия сторон, без чего не существует и не может существовать ни одного гражданско-правового отношения. В ст. 779 ГК РФ, содержащей перечисление видов услуг, подпадающих под действие гражданского права, называются услуги по обучению. Однако в данном случае имеются в виду не традиционные образовательные отношения, связанные с получением общего или профессионального образования и завершающиеся получением документа государственного образца, а отношения, вытекающие из обучения в форме репетиторства, в кружках художественной или творческой самодеятельности, иных формах, осуществляемых по инициативе обучающегося, за его счет и, как правило, по индивидуальной программе. Именно в отношениях этого рода наличествуют все присущие гражданскому праву признаки: свобода договора; равенство субъектов; возможность определять содержание программ по обучению, сроки и цена обучения. Образовательные же отношения, связанные с получением документа государственного образца об общем или профессиональном образовании, гражданским правом не регулируются и регулироваться не могут, поскольку являются разновидностью публичных правовых отношений. Нахождение образовательных отношений за пределами гражданского права признает и сам законодатель, что логически вытекает из смысла ст. 779 ГК РФ, предусматривающей дополнительное регулирование договоров, связанных с оказанием услуг, если эти договоры имеют сложное содержание. Согласно п. 2 ст. 779 ГК РФ правила гл. 39 "Возмездное оказание услуг" данного Кодекса не применяются к договорам перевозки, транспортной экспедиции, банковского вклада, банковского счета, хранения, поручения и др., которые регулируются специальными нормами ГК РФ. Сложное содержание имеет и образовательное отношение. Следовательно, если бы законодатель признавал образовательные отношения гражданско-правовыми, то их регулирование в ГК РФ надлежало бы конкретизировать как минимум отдельным институтом. Между тем в ГК РФ нет не только специального института, но даже специальной нормы. Законодатель четко и последовательно вынес образовательные отношения за пределы гражданского права, ему и в голову не приходила версия, которую сумела развить В. В. Кванина и другие ее единомышленники. Публичный характер образовательных отношений определяется тем, что Российская Федерация рассматривает развитие сферы образования и обеспечение реального действия конституционного права каждого гражданина на образование как свою важнейшую функцию и задачу первостепенной важности. Столь высокая значимость образования обусловливается его интенсивным воздействием на все иные сферы общества и государства: экономику, политику, науку, искусство; на процессы формирования и развития граждан как активных и результативно действующих личностей. По словам Президента РФ Д. А. Медведева, "система образования в прямом смысле слова образует личность, формирует сам образ жизни народа, передает новым поколениям ценности нации" <3>. Кроме того, надлежащее качественное образование является залогом конкурентоспособности страны на международной арене, важнейшей гарантией обороноспособности страны. -------------------------------- <3> Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г. // РГ. 2008. 6 нояб.

С учетом этого обстоятельства государственная политика в сфере образования ориентирована на создание действенных гарантий получения образования каждым независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, места жительства иных социально-экономических признаков. При этом государство обеспечивает общедоступность и бесплатность начального общего, основного общего, среднего (полного) общего образования и начального профессионального образования, а также на конкурсной основе бесплатность среднего профессионального, высшего профессионального образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Реальное проведение в жизнь названных демократических принципов в сфере образования осуществляется прежде всего государственными и муниципальными органами управления образованием, а также широкой сетью образовательных учреждений общего и профессионального образования. Государственные и муниципальные образовательные учреждения, будучи субъектами образовательных отношений, действуют преимущественно как субъекты публичного, а не частного права. Названные учреждения, как и иные коллективные организации, выступают субъектом самых различных отношений, в том числе приобретают статус юридического лица для осуществления различных сделок и ведения предпринимательской деятельности. Но признание образовательного учреждения юридическим лицом отнюдь не означает, что оно выступает таковым и в сфере своей основной деятельности - образования, организации и управления образовательным процессом. Здесь действует правовая конструкция, характерная для любого органа государственной власти, который выступает юридическим лицом, но это обстоятельство никак не сказывается на его сути как субъекта административных, властных отношений. Публичный характер образовательным отношениям придает обязанность образовательных учреждений вести обучение и воспитание в соответствии с государственным образовательным стандартом как нормативным правовым актом, характеризующим содержание образования (определенного уровня), отражающим социальный заказ и учитывающим возможности личности и системы образования по его освоению. Благодаря государственному образовательному стандарту обеспечивается единство образовательного пространства на всей территории Российской Федерации, им определяется обязательный минимум содержания основных образовательных программ, максимальный объем учебной нагрузки и требования к уровню подготовки выпускников. Способность же государственного и муниципального образовательного учреждения обеспечивать качество образования на уровне образовательных стандартов определяется по результатам итоговой аттестации его выпускников государственной аттестационной службой с привлечением ведущих образовательных учреждений и общественности. Таким образом, государственный статус образовательное учреждение получает не потому, что его учредителем выступают государственные или муниципальные органы власти, а в силу того, что оно обеспечивает надлежащее качество образования в соответствии с требованиями государственного образовательного стандарта. Чтобы получить право выдавать документы об образовании государственного образца, у образовательного учреждения нет иного пути, как обеспечить соответствие содержания и качества подготовки выпускников требованиям государственных образовательных стандартов. Но в целях обеспечения такого соответствия образовательное учреждение должно обладать определенными властными полномочиями как орган государственного управления. Поэтому действующее законодательство наделяет образовательные учреждения такими полномочиями. Согласно ст. 32 Закона РФ от 10 июля 1992 г. N 3266-1 "Об образовании" образовательное учреждение в соответствии со своим уставом, лицензией и свидетельством о государственной аккредитации наделяется правом самостоятельного формирования контингента обучающихся, самостоятельного осуществления образовательного процесса, а также осуществления текущего контроля успеваемости и промежуточной аттестации обучающихся. Особо подчеркнем, что эти права образовательное учреждение получает не как частное юридическое лицо, а как компонент механизма государства, как низовой орган управления образованием, органически сочетающий в себе функции государственного управления с ведением преподавательской, образовательной деятельности. Подобный государственный статус образовательного учреждения закрепляется ст. 12 Закона РФ "Об образовании" и сохраняется на период действия свидетельства о государственной аккредитации учреждения. Сказанное в полной мере относится и к негосударственным образовательным учреждениям, имеющим государственную аккредитацию. Не будучи государственными по своим организационно-правовым формам, они все же входят в механизм государства, поскольку выполняют государственные функции и наделяются теми же правами, что и государственные образовательные учреждения. Однако ситуация, когда негосударственные учреждения наделяются властными государственными полномочиями, не представляет собой ничего исключительного, неординарного, поскольку это имеет место и в других сферах государственного управления, например в виде института частных нотариусов, контроля профессиональных союзов за соблюдением работодателями трудового законодательства, деятельности комиссий по трудовым спорам и др. Поскольку в силу действующего законодательства аккредитованное образовательное учреждение выступает от имени государства, наделено определенными государственно-властными полномочиями, постольку представление об образовательном отношении как разновидности гражданского права является несостоятельным. Утверждение В. В. Кваниной о том, что по договору на оказание образовательных услуг вуз обязуется осуществлять образовательную деятельность в рамках государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования, а по окончании обучения выдать выполнившему учебный план студенту диплом об образовании государственного образца, не соответствует действительности и даже грубо извращает ее. Обязанность вуза вести образовательную деятельность вытекает из действующего законодательства и наличия у него свидетельства о государственной аккредитации, но никак не из договора. Еще меньше оснований у обучающегося требовать выдачу диплома государственного образца на основании имеющегося договора. Диплом об образовании дается отнюдь не в силу договора, а в связи с тем, что выпускник вуза обладает необходимым уровнем знаний, умений и навыков и успешно выдержал выпускные испытания. Не договором, а действующим законодательством определяются и обязанности обучающихся. Таким образом, образовательный договор, в котором В. В. Кванина и ее единомышленники видят едва ли не панацею от всех бед и напастей в сфере образования, на деле является квазидокументом. В лучшем случае он дублирует известные положения закона и тем самым создает иллюзию подмены прямого действия закона индивидуальным документом, который в действительности никого не защищает и ничего не гарантирует, в худшем случае содержит положения, противоречащие действующему законодательству, не способные породить юридически значимых действий. Словом, никаких индивидуальных прав в части реализации требований государственного образовательного стандарта образовательный договор породить не может. Однако сказанное не отрицает правомерности использования договора в части оформления правоотношений, регулирующихся ст. 779 ГК РФ. Поскольку образовательное отношение возникает и развивается на основе властных полномочий, присущих аккредитованным образовательным учреждениям, а образовательный договор не способен изменить образовательный процесс и содержание образования, закрепленное государственным образовательным стандартом, постольку нет никаких оснований рассматривать это отношение в качестве гражданско-правового. В нем отсутствуют основополагающие черты гражданского правоотношения - свобода воли и равенство сторон. Единственное условие, которое "гипнотизирует" авторов взгляда на образовательные отношения как на разновидность услуги и которое действительно присуще им с гражданско-правовыми отношениями, - это возмездный имущественный характер образовательных отношений, возникающих в силу оплаты стоимости обучения самим обучающимся или его родителями. Однако и этот фактор не свидетельствует в пользу критикуемой нами позиции. Имущественные отношения в сфере публичного права распространены не менее широко, чем в отраслях частного права. Значительная часть таких отношений возникает и развивается в целях удовлетворения частных интересов гражданина. Например, только на платной основе гражданин может воспользоваться услугами нотариуса, получить заграничный паспорт, разного рода справки в жилищном управлении, зарегистрировать недвижимость, свое место проживания и др. Но все имущественные отношения такого рода не признаются гражданско-правовыми. Согласно п. 3 ст. 2 ГК РФ к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское право не применяется, если иное не предусмотрено законодательством. Это же положение в полной мере распространяется и на образовательные отношения. Оплата стоимости обучения самим обучающимся или его родителями выступает лишь в роли юридического факта, необходимого для возникновения образовательного отношения с аккредитованным образовательным учреждением. Содержание же самого образовательного отношения, как уже говорилось, определяется государственными образовательными стандартами как для обучающихся за счет государственного бюджета, так и для обучающихся за свой, личный счет. По нашему мнению, Е. А. Суханов ближе стоит к истине, определяя образовательные отношения в качестве разновидности административно-правовых <4>. И все же образовательные отношения не входят в предмет и данной отрасли права, поскольку у них, во-первых, отсутствует характерное для административных правоотношений государственное принуждение и, во-вторых, далеко не все действия, осуществляемые в образовательном процессе, подпадают под действие административного права. -------------------------------- <4> См.: Суханов Е. А. Осторожно: гражданско-правовые конструкции // Законодательство. 2003. N 9. С. 62.

Если в административном праве государственное принуждение применяется как в форме административной ответственности, так и в виде объективного принуждения, применяемого в силу общественной или государственной необходимости, либо в общественно полезных и объективно необходимых контрольно-профилактических целях, то защита прав участников образовательных отношений осуществляется совершенно иными методами <5>. -------------------------------- <5> См.: Конин Н. М. Административное право России. Саратов, 2004. С. 86.

Задачи государственного принуждения, выполняемые органами исполнительной власти в профилактических, общественно полезных целях (надзор, контроль, особый административный режим и др.), в сфере образования оказываются излишними. Для получения объективной картины о степени соответствия качества образования требованиям государственных стандартов достаточно применения таких специальных учебных средств, как практические и семинарские занятия, написание контрольных и курсовых работ, прохождение промежуточной и итоговой аттестации, тестирование и др. В отличие от административного права образовательное право охраняет и защищает образовательные отношения практически собственными средствами. В КоАП РФ вообще отсутствует административная ответственность за посягательство на образовательные отношения, порядок в образовательном процессе. Не признаются преступлениями или административными проступками такие противоправные посягательства на образовательные отношения, как уклонение обучающимися от посещения занятий, неисполнение конституционной обязанности получить общее среднее образование, срыв урока, лекции, нарушение общественного порядка в здании образовательного учреждения и др. За виновные посягательства обучающихся на порядок в образовательном учреждении весьма широко применяются меры воспитательного, общественного воздействия, не связанного с государственным принуждением. Речь идет о таких мерах, как замечание обучающемуся, сделанное педагогом во время занятий; удаление из аудитории; вызов правонарушителя на педагогический совет. Обучающийся не несет и материальной ответственности в случае оставления им занятий без всяких уважительных причин. Отмеченные особенности государственного принуждения, применяемого в сфере образования, убедительно свидетельствуют о том, что образовательные отношения обеспечиваются особым, отличным от административного права методом правового регулирования и в силу этого не входят в предмет правового регулирования административного права. Как особый, самостоятельный вид общественных отношений образовательные отношения являются устойчивыми, массовыми и по своей значимости в современном гражданском обществе ничуть не уступают общественным отношениям, составляющим предмет традиционных отраслей права: административного, трудового, гражданского и др. Имевшая ранее место недооценка самостоятельного значения образовательных отношений, подчинение их режиму административного права объясняются прежде всего диктатом государства в образовательной сфере, его ролью как основного, если не единственного, источника финансирования расходов на нужды образования. В современных условиях система образовательных отношений значительно расширилась и усложнилась за счет внедрения платного образования и увеличения форм обучения и тем самым переросла положение "падчерицы" в административном праве, правомерно претендуя на самостоятельное, автономное бытие. Подобное понимание сути и содержания образовательных отношений определяется следующими обстоятельствами. В современных демократических государствах, провозгласивших право каждого жителя страны на бесплатное высшее профессиональное образование, сфера образования выходит в лидирующее положение среди других сфер общества и все больше проявляется в качестве объекта приложения сил наиболее способной, творчески мыслящей части общества, а также внедрения новейших достижений науки и техники. Деятельную основу образовательной сферы составляют отношения, в которые вступают образовательные учреждения, обучающиеся, педагогические работники, государственные органы, родители, иные законные представители обучающихся, другие активно действующие субъекты этой сферы. Образовательное отношение является: 1) длящимся, как правило, в течение нескольких лет и подразделяется на ряд иерархически взаимосвязанных стадий (четвертей, семестров, учебных годов и др.). При этом переход на следующую стадию образовательного процесса становится возможным при условии успешного прохождения аттестации на предшествующей стадии; 2) многосубъектным (многосторонним). В число основных участников образовательных отношений входят образовательные учреждения, обучающиеся, педагогические работники, родители (иные законные представители) обучающихся, коллективы обучающихся; 3) многоаспектным. Образовательное правоотношение состоит из отношений, которыми охватываются отдельные стадии образовательного процесса: обучающие, воспитательные, аттестационные, охранительные и организационные; 4) непосредственно-представительным, требующим только личного участия обучающихся и педагогов в образовательном процессе. Институт представительства, позволяющий передавать полномочия участников общественных отношений другим лицам, в образовательных отношениях не применяется; 5) духовным, а не материальным. Объектом образовательных отношений выступают такие духовные блага, как знания, умения, навыки, гражданственность, интеллигентность. Вопрос о содержании образования и его результатах носит исторически изменчивый характер, определяется экономическими, культурными, политическими и иными условиями общества, но при любом подходе к проблемам содержания образования объект образовательных отношений не выходит за пределы духовных благ. Понимаемое подобным образом образовательное отношение по его объекту, составу участников, непосредственному содержанию представляет собой самостоятельный вид общественных отношений, который существенно отличается от экономических, политических, семейных, религиозных и иных социальных отношений. В той мере, в какой образовательные отношения отличаются от экономических, политических и иных социальных отношений, образовательные правоотношения отличаются от гражданско-правовых, административных, трудовых и иных правоотношений. Специфика содержания, которой обладает каждый вид социальных отношений в полной мере, переходит и в их форму - систему правоотношений. Соответствие норм права состоянию регулируемых ими социальных отношений является необходимым условием эффективного действия этих норм. И наоборот, любое малоэффективное действие нормативных предписаний имеет своей основной причиной недостаточно полное их соответствие регулируемым отношениям, обусловленное либо правотворческими ошибками, либо последующим развитием регулируемых отношений. Поэтому нельзя, не вступая в противоречие с теорией права и логикой, полагать, что образовательные отношения образуют особый и, самое главное, основной вид социальных отношений, тогда как регулирующие их отношения представляют собой разновидность гражданско-правовых, административных или иных правоотношений. Уникальность образовательного правоотношения проявляется на уровне не только явления в целом, но и его отдельных частей. Нет ни одного элемента в составе образовательного правоотношения, который не имел бы признаков, отличающих его от аналогичных компонентов других правоотношений. В отличие от объекта многих правоотношений, который представляет собой материальные или духовные блага, объективированные вовне и доступные для восприятия, объект образовательных составляют духовные блага, не объективированные вовне, и установление их принадлежности конкретному лицу является весьма сложной процедурой, требующей привлечения квалифицированных специалистов. Поэтому наличие у конкретного лица знаний, навыков и умений определенного уровня (ценза) подтверждается специальным документом об образовании. Подтверждение реальности объекта специальным документом, выданным образовательным учреждением его выпускникам на основании положительных результатов итоговой аттестации, составляет одну из отличительных черт образовательных отношений. В отличие от гражданско-правовых, административных и иных правоотношений, которые могут быть как двусторонними, так и многосторонними, образовательные отношения могут быть только многосторонними и состоять как минимум из трех участников: образовательных учреждений, обучающихся и педагогических работников. Действующим законодательством субъектами образовательных отношений признаются также родители или иные законные представители обучающихся. Образовательное учреждение, выполняющее функции организатора и непосредственного исполнителя образовательного процесса, выступает участником финансовых, трудовых, управленческих, гражданско-правовых и других правоотношений. Однако все такие отношения и участие в них образовательного учреждения имеют смысл лишь в той мере, в какой они способствуют выполнению его обязанностей как участника образовательных отношений. Ибо по отношению к обучающимся образовательное учреждение предстает по преимуществу обязанной стороной, призванной не только создавать необходимые условия для осуществления образовательного процесса, но и обеспечивать получение качественного образования. Специфичной является система прав и обязанностей обучающихся. Обладая значительными правами на активное участие в образовательном процессе, обучающиеся не могут удовлетворить свою потребность в объекте правоотношения - качественном общем или профессиональном образовании - только за счет действий обязанной стороны. Обучающиеся, в свою очередь, обязаны активно участвовать в образовательном процессе. И только при условии успешного освоения учебной программы и прохождения итоговой аттестации они приобретают право на получение документа о соответствующем образовании. Данная обязанность сохраняет свое действие и в отношении обучающихся на платной основе. Даже полностью оплатив стоимость обучения, обучающиеся не могут требовать от образовательного учреждения получения документа об образовании ранее, чем они освоят учебную программу и покажут позитивные знания в процессе аттестации. Между тем с позиций гражданского права такая ситуация невозможна. Заказчик, оплативший услугу, претендует на ее реальное исполнение либо на возмещение исполнителем убытков. Педагогические работники являются важнейшими субъектами образовательных отношений. Их активное участие в образовательном процессе является необходимым условием успешного функционирования всей системы образования. Однако, будучи стороной, обязанной по отношению к обучающимся, педагогические работники одновременно выполняют по отношению к ним властные функции - осуществляют руководство учебными занятиями, а также проведением текущей и промежуточной аттестации. Подобная взаимосвязь участников образовательных отношений противоречит всем канонам административного, гражданского и других отраслей права. Определенным своеобразием характеризуется правовая связь между такими участниками образовательных отношений, как образовательные учреждения и педагогические работники. Их права и обязанности лежат за пределами образовательных отношений и регулируются нормами трудового права. Таким образом, в образовательных правоотношениях система прав и обязанностей их участников носит ассиметричный характер, где обязанная сторона может не иметь корреспондирующих с ними обязанностей либо наделяется властными полномочиями относительно управомоченной стороны, а отдельные участники и вовсе не имеют между собой правовой связи в рамках данного отношения. Все это не может не сказываться на содержании образовательного права, ориентированного на максимально полный учет специфики образовательных отношений, и закреплении адекватных им нормативных предписаний. Сообразно содержанию образовательных отношений действующее законодательство закрепляет правовой статус их участников, который имеет ряд специфических признаков не только на уровне конкретных прав и обязанностей, но и в содержании правоспособности и дееспособности. У обучающихся образовательная правоспособность возникает с того момента, как они приступают к занятиям в дошкольном или школьном образовательном учреждении, т. е. в возрасте четырех - семи лет. Дееспособность субъектов правоотношений других отраслей права возникает намного позже, в возрасте 16 - 18 лет. В образовательном праве не действует конструкция, характерная для гражданского права, когда недостающая дееспособность ребенка восполняется дееспособностью его родителей либо иных законных представителей. В отличие от всех иных отраслей права, признающих определенную часть граждан недееспособными (дети, психически больные лица), образовательное право подобного института не знает. Все жители страны независимо от их умственного и психического развития, а также состояния здоровья имеют образовательную дееспособность и могут получать образование, необходимое им для социальной адаптации и интеграции в общество. В этих целях государство и органы местного самоуправления создают специальные (коррекционные) образовательные учреждения, классы или группы, обеспечивающие лечение, воспитание и обучение детей и подростков с отклонениями в умственном или психическом развитии. Образовательное право не знает и института полного или частичного лишения образовательной дееспособности граждан. Даже лица, осужденные к лишению свободы, имеют реальную возможность получать образование. Правовой статус образовательного учреждения не содержит государственно-властных полномочий, которыми наделяются органы государственной власти, ибо его основная функция все же видится в осуществлении образовательной деятельности, а властные полномочия выступают лишь средством обеспечения правопорядка в образовательном процессе и надлежащего качества образования, получаемого обучающимися. Соответственно и отношения образовательных учреждений с обучающимися строятся на властных полномочиях, закрепленных принципами и нормами образовательного права. Наличие у педагогических работников властных полномочий, однако, не дает никаких оснований для их признания в качестве субъектов административного права - должностных лиц или государственных служащих. Эти должности существуют только в государственных органах. Работа служащих государственных, в том числе и образовательных, учреждений не признается государственной службой. Таким образом, образовательное правоотношение - это публично-правовое отношение между обучающимся (его законным представителем), образовательным учреждением и педагогическими работниками в связи с получением обучающимся общего или профессионального образования, подтверждаемого документом государственного образца об уровне образования и (или) квалификации.

Библиографический список

Кванина В. В. Гражданское регулирование отношений в сфере высшего профессионального образования. М., 2005. Конин Н. М. Административное право России. Саратов, 2004. Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г. // РГ. 2008. 6 нояб. Суханов Е. А. Осторожно: гражданско-правовые конструкции // Законодательство. 2003. N 9.

Название документа