Российское законодательство, предусматривающее меры пожарной безопасности в России во второй четверти первой половины XVIII века (историко-правовой аспект)

(Аксенов С. Г.)

("История государства и права", 2008, N 7)

Текст документа

РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО, ПРЕДУСМАТРИВАЮЩЕЕ МЕРЫ

ПОЖАРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ЧЕТВЕРТИ ПЕРВОЙ

ПОЛОВИНЫ XVIII ВЕКА (ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ)

С. Г. АКСЕНОВ

После смерти Петра I (1725 г.) внимание к пожарному делу ослабло. Однако время требовало своего. В 1726 г. в связи с сильной летней засухой повторился Указ о том, чтобы на крышах и под крышами были кадки с водой и вениками. Запрещалось топить избы и бани [1].

В Наказе "Губернаторам, воеводам и их товарищам" 1728 г. предписывалось соблюдать требования правил пожарной безопасности при строительстве жилых домов во всех населенных пунктах Российского государства. В особом разделе "О смотрении строений в городах и о сбережении от пожаров" предписывалось:

а) топить печи только в огородах;

б) топить избы и бани только в установленные дни;

в) чистить печные трубы один раз в квартал;

г) иметь в каждом доме кадки, веники, швабры и метлы на кровлях, крюки и вилы;

д) проезды между домами по улице строить широко, до 6 саженей [2].

Указывалось, какие следует строить дома, какие должны быть разрывы между ними, как строить бани, класть печи и дымоходы.

Таким образом, Наказ представлял собой свод всех действовавших ранее правил по предупреждению пожаров, а также давались новые нормы.

В дальнейшем все эти правила вошли в Строительный и Пожарный уставы.

Несмотря на то что почти ежегодно принимались нормативные акты, направленные на соблюдение пожарной безопасности, к сожалению, число пожаров не сокращалось. Россия по-прежнему горела. Это отчетливо проявилось на примере Санкт-Петербурга, где с самого начала его строительства вводились новые нормативные акты.

После сильного пожара в 1736 г. в городе Санкт-Петербурге царицей Анной Иоанновной (1730 - 1740 гг.) издан Указ, в котором предупреждалось: "Кровли на всехъ палатахъ делать безъ перелома, и съ обоихъ концовъ кровель выводить каменные стены выше кровель на три фута, которые могутъ во время пожара не допускать огонь съ одного дома къ другому" [3]. Нормативный акт предполагал строить дома на расстоянии в 5 саженей один от другого, а между домами водворить брандмауэры (то есть огнестойкие каменные стены). Обывателям предписывалось в каждом городском дворе иметь минимум один колодец.

При строительстве зданий применялся глиняный обожженный кирпич, который имел форму квадрата и лишь потом приобрел брусковую форму.

Поскольку быстрое распространение огня при пожарах происходило из-за деревянных крыш, возникала необходимость изыскивать несгораемые материалы. Черепицу ввозили из-за границы. Затем ее уже изготовляли в России. По Указу царя 1736 г. был построен специальный завод для изготовления отечественной черепицы [4]. В связи с этим был прекращен ввоз черепицы из других стран.

Несмотря на очевидную целесообразность применения таких строительных материалов, как тесаный камень, глиняный кирпич и черепица, их производство развивалось крайне медленно, хотя со стороны российского правительства принимались некоторые меры по укреплению положения (в XVIII в. на основании ряда нормативных актов разрешалось на месте сгоревших домов в городах возводить только каменные постройки, вводился налог на каменные строения, поощрялось устройство кирпичных заводов). И тем не менее это не способствовало увеличению количества огнестойких зданий.

Это объяснялось в первую очередь экономическими причинами. Деревянные здания были намного дешевле каменных. Кроме того, дерево было наиболее доступным строительным материалом.

В Санкт-Петербурге для дальнейшего упорядочения строительства в 1737 г. была учреждена "Комиссия о Петербургском строении" [5]. В ее составе работали видные русские архитекторы. Специальным указом два года спустя в построенных уже каменных строениях было предписано разрушить все помещения под крышами, а во вновь возводимых зданиях запрещалось их устройство. Но домовладельцы не спешили выполнять предписание строительной комиссии, и число чердачных помещений не только не уменьшилось, а даже возросло.

Такое положение дел заставило городские власти принять решительные меры. В выпущенном по этому поводу нормативном акте говорилось: "...подъ жестокимъ истязаниемъ въ каменныхъ домахъ все находящееся близъ крышъ деревянные строения, несмотря ни на кого, какого бы чина не былъ, немедленно сломать и того самымъ полицейскимъ чинамъ смотреть, дабы в короткое время все сломано было" [6].

Указом 1739 г. обязывалось городским властям "строиться безъ утеснения, улицы делать широкими, прямыми, городамъ завести заливные трубы и прочие къ тому инструменты" [7]. Издание нормативных актов продолжалось. В 1742 г. появился Указ, предписывающий не только полицмейстерам, но и губернаторам и воеводам обеспечивать меры пожарной безопасности [8].

В 1740 г. особой строительной комиссией составлен и опубликован Трактат "Должность архитектурной экспедиции", отражающий нормы по организации строительного дела в Российском государстве [9]. Этот Трактат, по существу, являлся попыткой научно, в общегосударственном масштабе организовать строительное дело в стране. В нем отводилось место и мерам пожарной безопасности.

Большое внимание правительством в XVIII в. уделялось мерам пожарной безопасности в лесных массивах. Так, в 1735 г. издан Указ, которым запрещалось с весны по осень разводить огонь в лесах [10]. Затем в 1745 г. издан нормативный акт, которым строго запрещалось разводить огонь уже не в самом лесу, а возле него и деревянных мостов [11]. Назначалось даже определенное наказание для крестьян, уличенных в разведении огня, их били батогами (то есть специальными деревянными палками). По основным дорогам выставлялась специальная стража для наведения порядка.

Часто горели города и села, повышалась стоимость на основной строительный материал в Российском государстве. Поэтому в 1753 г. был издан нормативный акт, согласно которому разрешалось "погорельцам" приобретать пиломатериалы по низким рыночным ценам для восстановления жилых строений [12].

Принятые в XVIII в. законодательные акты охватывали целый ряд хозяйственных отраслей. В их числе был и флот. По Регламенту 1723 г. шкипера торговых кораблей обязаны были до выхода в гавань выгружать порох и другие легковоспламеняющиеся товары. В самой гавани для этих судов была предусмотрена отдельная стоянка "въ дальнемъ разстоянии отъ другихъ кораблей и да не дерзають приближаться или къ нимъ привязываться и должны оную выгружать въ безопасномъ месте, под штрафомъ конфискования корабля и товара и телеснымъ наказаниемъ, по силе вины" [13].

Следовательно, в гавани стремились к соблюдению требований пожарной безопасности.

Указом 1739 г. запрещалось ставить барки там, где имелись близко жилые постройки. Судам, прибывшим в гавань, предписывалось не разводить огонь на берегу. Пищу варить разрешалось только "въ пристойныхъ местахъ въ выкопанныхъ ямахъ или сделанныхъ для того нарочныхъ горнахъ, и на то показать близъ воды на берегахъ места и публиковать о томъ" [14]. На основании данного нормативного акта Сенат приказывал: всем хозяевам и рабочим, какого бы сословия они ни были, прибывшим с товаром на российских или на иностранных судах, в гавани не зажигать свечи, курить табак, носить огонь на суда и варить пищу. За невыполнение строго наказывали и штрафовали.

Пищу готовить разрешалось только на реке в свободных от груза судах или в печах обывателей "съ великою же осторожностью" [15]. Прибывшие суда, груженные маслом, предлагалось ставить в особый ряд. Со шкиперов за соблюдение правил пожарной безопасности бралось письменное заверение (то есть расписка).

Таким образом, во второй четверти первой половины XVIII в. развивалось российское законодательство, предусматривающее меры пожарной безопасности.

Литература

1. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. VII. N 4888. С. 652.

2. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. VIII. N 5333. С. 94 - 112.

3. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. IX. N 7061. С. 935.

4. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. IX. N 7073. С. 950.

5. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. X. N 7323. С. 216 - 217.

6. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. X. N 7873. С. 841.

7. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. X. N 7857. С. 820.

8. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. XI. N 8602. С. 644.

9. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. XI. N 8254. С. 271 - 272.

10. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. IX. N 6732. С. 515.

11. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. XII. N 9182. С. 414 - 415.

12. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. XIII. N 10134. С. 886 - 887.

13. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. VII. N 4250. С. 81.

14. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. X. N 7853. С. 815.

15. ПСЗ РИ. Собр. I. Т. X. N 7853. С. 815.

Название документа