К вопросу о судебном правотворчестве в трудовом праве

(Томашевский К. Л.) ("Социальное и пенсионное право", 2008, N 3) Текст документа

К ВОПРОСУ О СУДЕБНОМ ПРАВОТВОРЧЕСТВЕ В ТРУДОВОМ ПРАВЕ

К. Л. ТОМАШЕВСКИЙ

Томашевский К. Л., доцент кафедры гражданского процесса и трудового права юридического факультета Белорусского государственного университета, кандидат юридических наук.

Введение

В эпоху глобализации мировой экономики и конвергенции правовых систем проявляется тенденция в признании судебного нормотворчества в государствах, относящихся к системе романо-германского типа (Франция, ФРГ, Нидерланды, Италия) <1>. Не являются исключением Республика Беларусь и Российская Федерация, в которых также появилось много сторонников идеи признания судебной практики в качестве источника права. В настоящем докладе постараемся с позиции новейших исследований в данной области предложить вариант решения этой давней проблемы применительно к отрасли трудового права. -------------------------------- <1> Глобализация и развитие законодательства: Очерки / Отв. ред. Ю. А. Тихомиров, А. С. Пиголкин. М.: Изд. дом "Городец", 2004. С. 50 - 51.

1. Исторический экскурс в проблему

Проблема судебной практики и судебного правотворчества имеет давние исторические корни: была предметом дискуссий после возникновения римского частного права, далее - в период его рецепции в трудах западноевропейских юристов, наконец - в дореволюционной юридической науке России. Причем если одни авторы допускали признание судебной практики в качестве источника права (С. А. Муромцев, Н. М. Коркунов, Л. И. Петражицкий, Е. Н. Трубецкой), то другие категорически отрицали (Г. Ф. Шершеневич) <2>. -------------------------------- <2> См. обзор их точек зрения в книгах: Марченко М. Н. Источники права: Учеб. пособие. М.: ТК Велби, Изд-во "Проспект", 2005. С. 356 - 374; Он же. Судебное правотворчество и судейское право. М.: ТК Велби, Изд-во "Проспект", 2008. С. 365 - 383.

В советском законодательстве и правовой науке по крайней мере до 1960-х гг. господствующей теорией правопонимания был юридический позитивизм (нормативизм), что во многом предопределяло взгляд на судебную практику, образно выражаясь, как на "падчерицу" по отношению к законодательству. Назначение судебной практики видели лишь в применении норм права, но никак не в создании общеобязательных правил поведения. В 1940 - 1950-х гг. основной акцент в дискуссии ученых (С. И. Вильнянский, П. Е. Орловский и др.) состоял в определении природы и значения руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР и высших судебных органов союзных республик. Определенный толчок для дальнейших исследований феномена судебной практики в СССР был дан изданием в 1975 г. коллективной монографии "Судебная практика в советской правовой системе" <3>, в которой обращалось внимание на возрастание значения судебной практики в толковании, конкретизации и преодолении пробелов в праве. Вместе с тем авторы избегали выводов о признании судебной практики в качестве источника права, оперируя термином "правоположение". -------------------------------- <3> Судебная практика в советской правовой системе / Под общ. ред. С. Н. Братуся. М.: Юрид. лит., 1975.

Значительный вклад в исследование проблем судебной практики в процессе правоприменения в тот период внесли такие ученые, как А. К. Безина, С. Н. Братусь, А. Б. Венгеров, В. В. Лазарев, В. И. Никитинский и др. Теоретические исследования проблем судебной практики продолжались и в 1980-х гг. в работах В. Н. Карташова, Н. В. Невской, Г. Г. Шмелевой, В. В. Ершова, О. С. Курылевой и др. Вместе с тем и в указанных работах, хотя и предпринимались попытки переосмыслить значение судебной практики, наиболее смелые выводы сводились к тому, что она "наряду с другими видами юридической практики оказывает активное влияние на правообразование" <4>. -------------------------------- <4> Курылева О. С. Судебная практика и совершенствование трудового законодательства / Науч. ред. В. И. Семенков. Мн.: Наука и техника, 1989. С. 109.

Определенный перелом в подходах к вопросу о соотношении судебной практики с источниками права в России и Беларуси произошел в конце 1990-х гг. - начале нового тысячелетия. И здесь несомненную роль сыграли научные дискуссии, проходившие в Москве в 1997 и 2000 гг. и в Санкт-Петербурге в 2003 г., по результатам которых вышли научные труды. В 1997 г. на базе Института государства и права РАН прошло обсуждение на тему "Судебная практика как источник права", по результатам которого в том же году была издана небольшая коллективная монография с таким же названием <5>. В этом обсуждении приняли участие как ученые-теоретики, так и исследователи-отраслевики (Р. З. Лившиц, В. С. Нерсесянц, В. М. Жуйков, С. А. Иванов и др.). -------------------------------- <5> Судебная практика как источник права. М.: ИГП РАН, 1997.

Таким образом, все теоретические подходы к решению проблемы о соотношении судебной практики с источниками права можно условно подразделить на три группы: 1) признание широкого судебного правотворчества; 2) отрицание у судов правотворческих функций; 3) промежуточный подход, допускающий правотворчество некоторых судебных инстанций в тех или иных формах.

2. Вклад современной российской науки трудового права в разработку проблемы судебного правотворчества

В поддержку расширения судебного правотворчества выступали, помимо ранее упоминавшегося С. А. Иванова <6>, также В. И. Миронов <7>, В. М. Лебедев <8>, Е. Б. Хохлов <9> и другие ученые-трудовики. -------------------------------- <6> Иванов С. А. Судебные постановления как источник трудового права // Судебная практика как источник права. М., 1997. С. 24 - 33. <7> Миронов В. И. Законодательство о труде: теория и практика. М., 2000. С. 128 - 136. <8> Лебедев В. М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. СПб., 2001. <9> Хохлов Е. Б. Некоторые актуальные проблемы теории и практики российского трудового права // Правоведение. Изв. вузов. 2006. N 4. С. 58 - 60.

М. В. Лушникова и А. М. Лушников также занимают промежуточную позицию по проблеме соотношения судебной практики с источниками права, относя "к дополнительным источникам современного российского трудового права две формы судебной практики": 1) руководящую судебную практику, содержащую правоположения; и 2) решения конституционных (уставных), общих судов о признании нормативных актов недействующими (недействительными) <10>. К аналогичному выводу пришла Е. А. Шаповал <11>. -------------------------------- <10> Лушникова М. В., Лушников А. М. Очерки теории трудового права. СПб.: Изд-во Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2006. С. 494. <11> Шаповал Е. А. Источники российского трудового права: Автореф. ... к. ю.н; специальность 12.00.05. М.: МГУ им. М. В. Ломоносова, 2002; Она же. К вопросу о судебной практике как источнике трудового права // Вопросы трудового права. 2006. N 2. С. 87.

3. Исследование судебной практики в белорусской науке

Среди белорусских ученых-трудовиков, активно исследовавших проблему судебной практики в механизме правового регулирования, в том числе и вопросы судебного правотворчества, следует указать В. Н. Бибило, Г. А. Василевича и О. С. Курылеву. Причем если двое первых ученых активно аргументируют существование в Беларуси судебного прецедента, то третий исследователь избегает этого термина и оперирует такими категориями, как "судебная практика" и "правоположения". В. Н. Бибило, являющаяся специалистом в области судоустройства и уголовного процесса, в своих публикациях обращала внимание на то, что "судебная практика по конкретным делам, пусть не так часто, но устанавливает новые нормы права. Правда, эти новые нормы права не формулируются, а выводятся из существа принимаемого решения" <12>. Что касается нормативных постановлений Пленума Верховного Суда, то в них "неизбежно происходит детализация самих правовых норм, в результате которой создаются специальные нормы, являющиеся правоположениями" <13>. Как видим, в этом подходе автор проводит смешение и даже частичное отождествление терминов "нормы права" и "правоположение". -------------------------------- <12> Бибило В. Н. Правотворчество судей при осуществлении правосудия // Судовы веснiк. 1997. N 3. С. 52. <13> Бибило В. Н. Роль Пленума Верховного Суда Республики Беларусь в совершенствовании судебной практики // Судовы веснiк. 1998. N 3. С. 45.

Сторонником признания судебного прецедента источником права является председатель Конституционного Суда Республики Беларусь Г. А. Василевич. Данный автор считает, что "судебный прецедент - наиболее гибкий механизм преодоления погрешностей законодателя, важное средство, источник защиты прав и свобод граждан", а "прецедент, созданный Конституционным Судом в силу его полномочий, выше иных судебных прецедентов" <14>. Вместе с тем автор не дает ответа на вопрос о том, чем прецедент, созданный Конституционным Судом, отличается от нормативного правового акта, к которым в Республике Беларусь относятся акты Конституционного Суда. Ведь не может норма права существовать одновременно в двух формах: и нормативного акта и судебного прецедента? -------------------------------- <14> Василевич Г. А. Судебный прецедент и его соотношение с иными источниками права // Вестник Конституционного Суда Республики Беларусь. 2004. N 3. С. 53 - 60; Он же. Источники белорусского права: принципы, нормативные акты, обычаи, прецеденты, доктрина. Мн.: Тесей, 2005. С. 94 - 127.

Ученый-трудовик О. С. Курылева, глубоко исследовавшая в своих работах <15> феномен правоположений, предложила следующий вариант разграничения правоположений и норм права: "Правоположения отличаются от норм права, поскольку вырабатываются в ходе правоприменительной, а не правотворческой деятельности, уступают правовым нормам по силе и значению, носят подзаконный характер и не могут служить самостоятельным основанием для возникновения правоотношений. Их основным назначением является преодоление противоречий правовой системы для осуществления правосудия" <16>. Данный автор также предложил определить судебную практику в качестве объекта конституционного контроля, правда, данное предложение законодательством Беларуси пока не воспринято. -------------------------------- <15> См. например: Курылева О. С. Судебная практика и совершенствование трудового законодательства / Науч. ред. В. И. Семенков. Мн.: Наука и техника, 1989. <16> Курылева О. С. Судебная практика как объект конституционного контроля в Республике Беларусь // Вестник Конституционного Суда Республики Беларусь. 2003. N 1. С. 57.

4. Анализ законодательства Республики Беларусь

После провозглашения государственного суверенитета Республикой Беларусь в ней стало обновляться прежнее и формироваться собственное национальное законодательство и перестраиваться судебная система, несколько отличающиеся от российских аналогов. До 1994 г. в Беларуси не было высшего органа конституционного контроля и надзора, а до 1995 г. законодательство Республики Беларусь не определяло статус руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда. Вместе с тем с принятием Закона Республики Беларусь от 30.03.1994 "О Конституционном Суде Республики Беларусь" (далее - Закон о КС РБ) и Закона Республики Беларусь от 13.01.1995 "О судоустройстве и статусе судей в Республике Беларусь" (далее - Закон РБ о судоустройстве) возникла проблема определения правовых актов Конституционного Суда и стала проясняться природа руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда. В соответствии с абзацем 3 ст. 47 Закона РБ о судоустройстве разъяснения Пленума Верховного Суда Республики Беларусь стали обязательными для судов, иных органов и должностных лиц, применяющих закон. Тем самым руководящие разъяснения приобрели такой признак, как обязательность, свойственный и нормативным актам. К сожалению, после дальнейшего обновления законодательства о судоустройстве Республики Беларусь вышеуказанные прогрессивные нормы исчезли и вместо них появились более общие и менее конкретные формулировки. Так, в соответствии со ст. 51 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей Республики Беларусь (вступил в силу 06.02.2007) Пленум Верховного Суда Республики Беларусь, помимо прочего, рассматривает материалы обобщения судебной практики, судебной статистики и дает в порядке судебного толкования общим судам разъяснения по вопросам применения законодательства. Правовой базой для признания некоторых заключений Конституционного Суда источниками права являются ч. 2 ст. 7, ч. 5 ст. 116 Конституции Республики Беларусь, а также ст. ст. 9, 10 Закона о КС РБ. В соответствии с ч. 1 ст. 9 Закона о КС РБ нормативные правовые акты, признанные Конституционным Судом не соответствующими Конституции либо актам, обладающим более высокой юридической силой, считаются утратившими силу в целом или в определенной их части с момента, определяемого Конституционным Судом. Тем самым Конституционный Суд при принятии заключений осуществляет роль "негативного законодателя", поскольку вправе признать соответствующую норму права не имеющей юридической силы (по сути, происходит отмена соответствующих норм права). Сложнее решается вопрос в отношении того, может ли Конституционный Суд создать в своем акте новую норму права (взамен признанной неконституционной) или через формулирование своей правовой позиции. Полагаем, что на этот вопрос может быть дан положительный ответ, что вытекает в том числе и из анализа действующего законодательства и практики конституционного правосудия в Беларуси. Согласно ч. 1 ст. 10 Закона о КС решения Конституционного Суда, принятые в пределах его компетенции, обязательны для исполнения на территории Республики Беларусь всеми государственными органами, предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами. В этой норме закона явно усматривается придание обязательности решениям КС как одного из признаков норм права. В соответствии с ч. 2 ст. 10 Закона о КС отказ или уклонение от рассмотрения, нарушение сроков, неисполнение или ненадлежащее исполнение решений Конституционного Суда влекут ответственность в соответствии с законодательством Республики Беларусь. Здесь можно увидеть и такой признак норм права, признаваемый многими юристами, как поддержка со стороны государства через принуждение к исполнению соответствующего правила. Наконец, на признание руководящих разъяснений Пленумов Верховного Суда и Высшего Хозяйственного Суда, а также актов Конституционного Суда в качестве источников права прямо повлияло принятие действующего Гражданского кодекса Республики Беларусь от 07.12.1998 (далее - ГК РБ) и Закона Республики Беларусь от 10.01.2000 "О нормативных правовых актах Республики Беларусь" (далее - Закон о НПА). Вначале в ст. 3 ГК РБ, а затем и в ст. 2 Закона среди видов нормативных правовых актов были указаны акты Конституционного Суда Республики Беларусь (причем как заключения, так и решения), постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Хозяйственного Суда, принятые в пределах их компетенции по регулированию общественных отношений, установленной Конституцией Республики Беларусь и принятыми в соответствии с ней иными законодательными актами. Как видим, в указанной норме подчеркивается связанность высших судебных инстанций в процессе судебного нормотворчества положениями Основного Закона и принятыми в соответствии с ним иными законодательными актами (законами, декретами и указами президента), хотя и последние могут быть объектом конституционного контроля со стороны Конституционного Суда. Относительно проблемы судебного прецедента отметим, что законодательных предпосылок для констатации факта его существования в Республике Беларусь нет, хотя можем согласиться с мнениями Г. А. Василевича, М. В. Лушниковой и А. М. Лушникова о возможных перспективах его появления. В перспективе считаем возможным придание такого статуса судебным постановлениям Верховного Суда Республики Беларусь по конкретным делам, имеющим принципиальный характер и официально опубликованным. Данная проблема, конечно, нуждается в более обстоятельном самостоятельном теоретическом исследовании.

Заключение

На основании проведенного исследования можно сформулировать следующие выводы: 1. Судебные постановления, принимаемые по конкретным делам, в настоящий момент в Республике Беларусь не являются источниками (формами) права, поскольку не отвечают признаку нормативности: они адресуются конкретным лицам, а следовательно, не распространяются на неопределенное число лиц. Кроме того, эти судебные постановления осуществляют правовое регулирование ad hoc (только для данного случая, спора) и не обязательны для судов и других правоприменителей, рассматривающих другие аналогичные споры. Ориентир на решения по ранее рассмотренным делам, в том числе вышестоящих инстанций, носит для судов добровольный характер. 2. Нормативные постановления Пленума Верховного Суда, Пленума Высшего Хозяйственного Суда, содержащие в себе руководящие разъяснения, являются разновидностью подзаконных нормативных правовых актов и могут содержать в себе как правоположения, толкующие, конкретизирующие и детализирующие нормы законодательных актов, так и новые нормы права, временно заменяющие нормы закона до устранения законодателем соответствующего пробела в законодательном регулировании. 3. Все акты Конституционного Суда являются источниками белорусского права, а именно нормативными правовыми актами. Вместе с тем они отличаются как по порядку принятия, кругу вопросов, ими разрешаемых, так, полагаем, и по юридической силе. 4. В перспективе возможно придание значения судебного прецедента судебным постановлениям Верховного Суда Республики Беларусь по конкретным делам, имеющим принципиальный характер и официально опубликованным.

Название документа